Эоэлла
Дозорная
Ночной Дозор
Репутация: +331/-3
 Sunspear
Сообщений: 2765
Это Она, Это Летающая, Любящая...
|
 |
« Ответ #38 : 30 Августа 2010, 20:32:34 » |
|
Фантазия на тему: "А что, если бы Ранд был по духу равен Асмодиану, но его как-то дотащили до КМ?"
Часть 1. Почти известная всем.
Дверь снова открылась, впустив Риаллин.
– Пришла Айз Седай, чтобы увидеться с Кар’а’карном. – Каким-то удивительным образом ее голос звучал одновременно и холодно, и неуверенно. – Ее зовут Кадсуане Меледрин.
Из-за спины Риаллин, справа, тут же возникла на редкость статная женщина. Седые, жесткие, как проволока, волосы были собраны на затылке в узел и украшены свободно свисающими золотыми украшениями.
– Я думала, ты умерла, – изумленно произнесла Анноура, глаза у нее чуть не выскочили из орбит.
Мерана метнулась сквозь защитный экран малого стража, протягивая руки.
– Нет, Кадсуане! – закричала она. – Ты не причинишь ему вреда! Не должна!
Кожу Ранда начало покалывать – это означало, что какая-то женщина рядом с ним обняла саидар, и, возможно, не одна. Быстро отодвинувшись подальше от Берелейн, он потянулся к Источнику, затопляя себя саидин и ощущая, как то же самое происходит с Аша’манами. Лицо Дашивы подергивалось, когда он переводил сердитый взгляд с одной Айз Седай на другую. Будто мало того, что он обратился к Силе, Наришма крепко сжал обеими руками рукоять меча, готовый в любой момент выхватить его, и принял стойку, называемую «Леопард на дереве». Проклятый Льюс Тэрин забормотал что-то об убийстве и смерти, и неожиданно в комнате оказалась дюжина Дев, в вуалях, с копьями наготове. Неудивительно, что Берелейн изумленно озиралась по сторонам, как будто вокруг нее все разом сошли с ума (ага, а раньше такого не бывало).
Будучи причиной возникшей суматохи, эта самая Кадсуане выглядела совершенно спокойной. Она взглянула на Дев и покачала головой – золотые звезды, полумесяцы и птички мягко закачались в ее волосах.
– Пытаться вырастить хорошие розы в северном Гэалдане почти равносильно смерти, Анноура, – сухо произнесла она, – но все-таки это еще не моридин. Да успокойся же, Мерана, пока всех не распугала. Ты что, ничуть не повзрослела? Можно подумать, что ты все так же возбудима, как когда носила белое платье послушницы.
Мерана открыла рот... и закрыла, изумленно оглядываясь. Покалывание внезапно исчезло. ( Я так и знал,- мелькнула у Ранда мысль, - что АС доверять было нельзя). Ни он сам, ни Аша’маны, однако, не отпустили саидин.
– Кто ты? – требовательно спросил он. – Из какой Айя? – Из Красной, судя по реакции Мераны, но для того, чтобы Красная сестра вот так запросто одна явилась сюда, ей потребовалось бы просто самоубийственное мужество. – Что тебе здесь нужно?
Взгляд Кадсуане задержался на нем не больше чем на мгновение, она не ответила. Он похолодел. Возможно, ее наглость означает, что все кончено. Нет, нет, ни одному из них не сравниться с тобой, ты велик, ты должен держаться!.. Что все эти людишки?..
– Увидеть тебя, – хладнокровно заявила она. – Я из Зеленой Айя, не из Красной, но я ношу шаль дольше любой из ныне здравствующих сестер и сталкивалась со столькими мужчинами, способными направлять, скольких любые четыре Красные, а может и все десять, в глаза не видели. Нет, я не охотилась за ними, но у меня, похоже, на них нюх. – Кадсуане говорила спокойно, точно рассказывала, сколько раз в жизни она бывала на рынке. – Среди них попадались такие, кто боролся до конца, лягаясь и вопя даже после того, как их связывали и отрезали от Источника. Некоторые плакали и умоляли, предлагали золото, все на свете, даже собственную душу, только бы их не забирали в Тар Валон. Другие плакали от облегчения, становясь кроткими, точно овечки, и благодарили за то, что с этим покончено. Свет не даст соврать – в конце концов плакали все. У них не оставалось ничего, кроме слез.
Жар внутри взорвался, выплеснув гнев. Поднос и массивный чайник с шумом пронеслись через комнату, с оглушительным грохотом врезались в зеркало и градом осколков ринулись обратно; чайник сплющился, чай брызнул во все стороны, поднос, согнувшись пополам, волчком закружился по полу. Все так и подскочили, кроме Кадсуане. Ранд спрыгнул с помоста, сжав Драконов скипетр с такой силой, что заныла рука.
– Ты надеешься, что я испугаюсь? – взревел он. – Рассчитываешь, что и я стану умолять или благодарить? Или плакать? Айз Седай, достаточно мне опустить руку, и я уничтожу тебя. – Поднятая рука дрожала от ярости... и страха. – Мерана знает, что я могу сделать это. Один Свет знает, что меня удерживает.
Женщина посмотрела на разбитые и разбросанные чайные принадлежности, словно не сомневалась, что впереди у нее целая жизнь.
– Теперь ты знаешь, – произнесла она наконец даже спокойнее, чем прежде, – что мне известно твое будущее, так же как и твое настоящее. Милосердие Света обходит стороной мужчин, способных направлять Силу. Видя это, некоторые считают, что Свет отрекся от них. Я – нет. И все же скажи-ка, ты уже слышишь голоса?
Это было уже слишком. Ранд ощутил, как мутный хоровод беспамятства смыкается вокруг него... Последнее, что он ощутил - как ударил в висок пол, которой вроде бы вот только что был под ногами...
Часть 2. Пока неизвестная.
...Что ж, вот он, Шайол Гул.
Кадсуане, кряхтя, опустила с плеча на землю бесчувственное тело Возрожденного Дракона. Направлять Силу здесь было крайне затруднительно и, к тому же, опасно. Багрово-черное полосатое небо с облаками причудливо-жутких очертаний, нависало над головой. Кадсуане скорее ощутила, чем услышала, как позади жалобно всхлипнула Самитзу. Не глядя, она протянула руку назад:
- Не кисни, девочка, просто дай мне этот проклятый Меч, который вовсе не меч.
И, ощутив в своей ладони прохладную гладкость хрусталя, хлестнула саидар по безвольному, распластавшемуся под ногами, мужскому телу.
Ранд подскочил, словно подброшенный, его взгляд источал безумие. Но это было неважно. Таким, как он, не избежать своей судьбы...
Конечно, он сразу же попытался ухватиться за свой саидин. Кадсуане неодобрительно покачала головой. Разве не знал этот слабый и неразумный мальчик, что в его Силе только его погибель? Но с этим, если придется, разберемся после... Ей не составило труда перехватить у него потоки.
-Шайи'тан! - возопила она, чувствуя, как наполняют ее Сила Самитзу, сила их общего саидар, и иная, дивная дикая мощь, струящаяся сквозь Калландор (вот что значит... быть живым... но грязная... спаси Свет... какая же эта Сила грязная...) - Выйди на битву со мной! Я, Кадсуане Меледрин, вызываю тебя на Последний Бой!!
Шайи'тан уже некоторое время ощущал, что что-то идет не так. Моридин хороший слуга, могучий и верный (что с ним, отчего погрузился в беспамятство?), и Шайдар Харан, Шайдар Харан(!): сколько сил был потрачено ими, чтобы устранить ту ненавистную женщину!? Сколько сил!!! И все ради нее, чтобы устранить ее одну!!! Она должна была быть низложена и мертва!!!
Шум со стороны внешних склонов, где находилось устье Каверны, внезапно заставил сжаться всю его сущность.
Голос!
Ее голос!
Она!!..
Кровь и пепел! Прокляните мою удачу!! - после последней вспышки ярости невольно погружаясь в совершенную апатию, подумал Темный. - Это Она!!!
Сестра Создателя настигла его...
Но... еще не все потеряно... Он на своей территории, и здесь у него найдется, что ей противопоставить. Так думал Шай'и'Тан, лихорадочно закладывая Отверстие Абсолютным Материалом, добытым в своей реальности... Ему, конечно, и самому его не повредить, но сейчас не это важно. Главное: Ей ни за что не достать его, Шайи'тана!..
Недалеко от входа в Туннель, Кадсуане с разочарованием в душе ощущала, как истаивает дыхание Темного в этом мире. "Даже руки опускаются", - расстроенно подумала она.
Калландор выскользнул их ее разжатой ладони...
И только услышав невнятный полувсхлип-полустон со стороны тела, лежащего у ее ног, она сообразила: "Ох! Бедный мальчик!.. Этот не-Меч, оказывается, острый..."
|
