Яндекс.Метрика Спойлеры к Ветрам Зимы и их обсуждение - Страница 61

Цитадель Детей Света. Возрождённая

Цитадель Детей Света. Возрождённая

Новости:

Если у вас не получается зайти на форум или восстановить свой пароль, пишите на team@wheeloftime.ru

Спойлеры к Ветрам Зимы и их обсуждение

Автор Amaranth, 08 декабря 2011, 18:55

« назад - далее »

Kail Itorr

Или же грифон - не Джон Коннингтон. Там у Рыжего Роннетта, кажется, семейство было?..

kardinal_brest

Цитата: Kail Itorr от 12 сентября 2014, 14:28Или же грифон - не Джон Коннингтон. Там у Рыжего Роннетта, кажется, семейство было?..
Нет, скорее всего, именно Джон. Куэйта не могла знать об изменении планов Грифов. В пророчествах же есть и то, что никогда не сбудется. А вот Марвина не было. Но это может значить как то, что Марвину Дени может доверять, так и то, что Марвин и Куэйта каким-то образом заодно

Rubanok

Цитата: kardinal_brest от 12 сентября 2014, 16:04Куэйта не могла знать об изменении планов Грифов.
Планы могли поменяться уже после пророчества. Вангавание не точная наука =))
Цитата: kardinal_brest от 12 сентября 2014, 16:04А вот Марвина не было. Но это может значить как то, что Марвину Дени может доверять, так и то, что Марвин и Куэйта каким-то образом заодно
Это ничего не значит, учитывая, что сам Марвин явно мистик. На него шаманство всяких Кувэйтов Куэйт может и не работать.
" - Да, братан Горацио, типа, есть на свете вещи, в которых не шарят наши муд...рецы, блин!", - тихо произнес Ранд глядя на стену коридора, на нацарапанную, вероятно копытом, кровавую надпись "Здесь была Бела!". Теперь он знал, что случилось с Асмодианом...

Superradge

Цитата: Сэм от 11 сентября 2014, 18:40Как по мне, так реалистичный вариант здесь скорее - Марвин уже энное число лет не Марвин, а Мокорро.
- да почему им бы и не остаться разными людьми ?

Сэм

Это нулевой вариант. Самый реалистичный из нереалистичных вариантов ,вот что я имел в виду.

..

Superradge

  Да, думаю, если Марвин уже и добрался и затаился, то под каким-то менее заметным прикрытием, как Мокорро. Без такого радикального изменения внешности и легендирования.

hima

Цитата: kardinal_brest от 12 сентября 2014, 14:55Марвин и Куэйта каким-то образом заодно
просто Марвин - это и есть Куэйта! :P

kardinal_brest

Цитата: hima от 13 января 2015, 23:20
просто Марвин - это и есть Куэйта! :P
:2funny: :2funny: :2funny: :2funny: :2funny:

Kail Itorr

Можно спросить об этом у ДжРРМ, пусть посмеется.

mary

Кто решится прочитать новую главу Ветров? (Алейна)
http://www.georgerrmartin.com/excerpt-from-the-winds-of-winter/
   
Спойлер
EXCERPT FROM THE WINDS OF WINTER
APRIL 2, 2015
ALAYNE

alayne_stone_oakenviaimage created by Yulia Nikolaeva


     She was reading her little lord a tale of the Winged Knight when Mya Stone came knocking on the door of his bedchamber, clad in boots and riding leathers and smelling strongly of the stable. Mya had straw in her hair and a scowl on her face. That scowl comes of having Mychel Redfort near, Alayne knew.

   "Your lordship," Mya informed Lord Robert, "Lady Waynwood's banners have been seen an hour down the road. She will be here soon, with your cousin Harry. Will you want to greet them?"

Why did she have to mention Harry? Alayne thought. We will never get Sweetrobin out of bed now. The boy slapped a pillow. "Send them away. I never asked them here."

   Mya looked nonplussed. No one in the Vale was better at handling a mule, but lordlings were another matter. "They were invited," she said uncertainly, "for the tourney. I don't... "

   Alayne closed her book.  "Thank you, Mya. Let me talk with Lord Robert, if you would."

   Relief plain on her face, Mya fled without another word.

   "I hate that Harry," Sweetrobin said when she was gone. "He calls me cousin, but he's just waiting for me to die so he can take the Eyrie. He thinks I don't know, but I do."

   "Your lordship should not believe such nonsense," Alayne said. "I'm sure Ser Harrold loves you well." And if the gods are good, he will love me too. Her tummy gave a little flutter.

   "He doesn't," Lord Robert insisted. "He wants my father's castle, that's all, so he pretends." The boy clutched the blanket to his pimply chest. "I don't want you to marry him, Alayne. I am the Lord of the Eyrie, and I forbid it." He sounded as if he were about to cry. "You should marry me instead. We could sleep in the same bed every night, and you could read me stories."

 No man can wed me so long as my dwarf husband still lives somewhere in this world. Queen Cersei had collected the head of a dozen dwarfs, Petyr claimed, but none were Tyrion's. "Sweetrobin, you must not say such things. You are the Lord of the Eyrie and Defender of the Vale, and you must wed a highborn lady and father a son to sit in the High Hall of House Arryn after you are gone."

  Robert wiped his nose. "But I want — "

   She put a finger to his lips. "I know what you want, but it cannot be. I am no fit wife for you. I am bastard born."

"I don't care. I love you best of anyone. "

 You are such a little fool.  "Your lords bannermen will care. Some call my father upjumped and ambitious. If you were to take me to wife, they would say that he made you do it, that it was no will of yours. The Lords Declarant might take arms against him once again, and he and I should both be put to death."

"I wouldn't let them hurt you!" Lord Robert said. "If they try I will make them all fly." His hand began to tremble.

Alayne stroked his fingers. "There, my Sweetrobin, be still now." When the shaking passed, she said, "You must have a proper wife, a trueborn maid of noble birth."

 "No. I want to marry you, Alayne."

 Once your lady mother intended that very thing, but I was trueborn then, and noble. "My lord is kind to say so." Alayne smoothed his hair. Lady Lysa had never let the servants touch it, and after she had died Robert had suffered terrible shaking fits whenever anyone came near him with a blade, so it had been allowed to grow until it tumbled over his round shoulders and halfway down his flabby white chest. He does have pretty hair.  If the gods are good and he lives long enough to wed, his wife will admire his hair, surely.  That much she will love about him. "Any child of ours would baseborn. Only a trueborn child of House Arryn can displace Ser Harrold as your heir. My father will find a proper wife for you, some highborn girl much prettier than me. You'll hunt and hawk together, and she'll give you her favor to wear in tournaments. Before long, you will have forgotten me entirely."

 "I won't!"

 "You will. You must." Her voice was firm, but gentle.

"The Lord of the Eyrie can do as he likes. Can't I still love you, even if I have to marry her? Ser Harrold has a common woman. Benjicot says she's carrying his bastard."

Benjicot should learn to keep his fool's mouth shut. "Is that what you would have from me? A bastard?" She pulled her fingers from his grasp. "Would you dishonor me that way?"

 The boy looked stricken. "No. I never meant — "

 Alayne stood. "If it please my lord, I must go and find my father. Someone needs to greet Lady Waynwood." Before her little lord could find the words to protest, she gave him a quick curtsy and fled the bedchamber, sweeping down the hall and across a covered bridge to the Lord Protector's apartments.

 When she had left Petyr Baelish that morning he had been breaking his fast with old Oswell who had arrived last night from Gulltown on a lathered horse. She hoped they might still be talking, but Petyr's solar proved empty. Someone had left a window open and a stack of papers had blown onto the floor. The sun was slanting through the thick yellow windows, and dust motes danced in the light like tiny golden insects. Though snow had blanketed the heights of the Giant's  Lance above, below the mountain the autumn lingered and winter wheat was ripening in the fields.  Outside the window she could hear the laughter of the washerwomen at the well, the din of steel on steel from the ward where the knights were at their drills. Good sounds.

   Alayne loved it here. She felt alive again, for the first since her father... since Lord Eddard Stark had died.

   She closed the window, gathered up the fallen papers, and stacked them on the table. One was a list of the competitors. Four-and-sixty knights had been invited to vie for places amongst Lord Robert Arryn's  new Brotherhood of Winged Knights, and four­ and-sixty knights had come to tilt for the right to wear falcon's wings upon their warhelms and guard their lord.

   The competitors came from all over the Vale, from the mountain valleys and the coast, from Gulltown and the Bloody Gate, even the Three Sisters. Though a few were promised, only three were wed; the eight victors would be expected to spend the next three years at Lord Robert's side, as his own personal guard (Alayne had suggested seven, like the Kingsguard, but Sweetrobin had insisted that he must have more knights than King Tommen), so older men with wives and children had not been invited.

   And they came, Alayne thought proudly. They all came.

   It had fallen out just as Petyr said it would, the day the ravens flew. "They're young, eager, hungry for adventure and renown. Lysa would not let them go to war. This is the next best thing. A chance to serve their lord and prove their prowess. They will come. Even Harry the Heir." He had smoothed her hair and kissed her forehead. "What a clever daughter you are."

   It was clever. The tourney, the prizes, the winged knights, it had all been her own notion. Lord Robert's mother had filled him full of fears, but he always took courage from the tales she read him of Ser Artys Arryn, the Winged Knight of legend, founder of his line. Why not surround him with Winged Knights?  She had thought one night, after Sweetrobin had finally drifted off to sleep. His own Kingsguard, to keep him safe and make him brave. And no sooner did she tell Petyr her idea than he went out and made it happen. He will want to be there to greet Ser Harrold. Where could he have gone?

   Alayne swept down the tower stairs to enter the pillared gallery at the back of the Great Hall. Below her, serving men were setting up trestle tables for the evening feast, while their wives and daughters swept up the old rushes and scattered fresh ones. Lord Nestor was showing Lady Waxley his prize tapestries, with their scenes of hunt and chase. The same panels had once hung in the Red Keep of King's Landing, when Robert sat the Iron Throne. Joffrey had them taken down and they had languished in some cellar until Petyr Baelish arranged for them to be brought to the Vale as a gift for Nestor Royce. Not only were the hangings beautiful, but the High Steward delighted in telling anyone who'd listen that they had once belonged to a king.

   Petyr was not in the Great Hall. Alayne crossed the gallery and descended the stair built into the thick west wall, to come out in the inner ward, where the jousting would be held. Viewing stands had raised for all those who had come to watch, with four long tilting barriers in between. Lord Nestor's men were painting the barriers with whitewash, draping the stands with bright banners, and hanging shields on the gate the competitors would pass through when they made their entrance.

   At the north end of the yard, three quintains had been set up, and some of the competitors were riding at them. Alayne knew them by their shields; the bells of Belmore, green vipers for the Lynderlys, the red sledge of Breakstone, House Tollett's black and grey pily. Ser Mychel Redfort set one quintain spinning with a perfectly placed blow. He was one of those favored to win wings.

  Petyr was not at the quintains, nor anywhere in the yard, but as she turned to go a woman's voice called out. "Alayne!" cried Myranda Royce, from a carved stone bench beneath a beech tree, where she was seated between two men. She looked in need of rescue. Smiling, Alayne walked toward her friend.

   Myranda was wearing a grey woolen dress, a green hooded cloak, and a rather desperate look. On either side of her sat a knight. The one on her right had a grizzled beard, a bald head, and a belly that spilled over his swordbelt where his lap should have been. The one on her left was no more than eighteen, and skinny as a spear. His ginger-colored whiskers only partially served to disguise the angry red pimples that dotted his face.

   The bald knight wore a dark blue surcoat emblazoned with a huge pair of pink lips. The pimply-gingerlad countered with nine white seagulls on a field of brown, which marked him for a Shett of Gulltown. He was staring so intently at Myranda's breasts that he hardly noticed Alayne until Myranda rose to hug her. "Thank you, thank you, thank you " Randa whispered in her ear, before she turned to say, "Sers, may I present you the Lady Alayne Stone?"

   "The Lord Protector's daughter," the bald knight announced, all hearty gallantry. He rose ponderously. "And full as lovely as the tales told of her, I see."

Not to be outdone, the pimply knight hopped up and said,  "Ser Ossifer speaks truly, you are the most beautiful maid in all the Seven Kingdoms." It might have been a sweeter courtesy had he not addressed it to her chest.

   "And have you seen all those maids yourself, ser?" Alayne asked him. "You are young to be so widely travelled."

He blushed, which only made his pimples look angrier. my lady. "No, I am from Gulltown."

   And I am not, though Alayne was born there. She would need to be careful around this one. "I remember Gulltown fondly," she told him, with a smile as vague as it was pleasant. To Myranda she said, "Do you know where my father's gotten to, perchance?"

    "Let me take you to him, my lady."

    "I do hope you will forgive me for depriving you of Lady Myranda's company," Alayne told the knights. She did not wait for a reply, but took the older girl arm in arm and drew her away from the bench. Only when they were out of earshot did she whisper,  "Do you really know where my father is?"

   "Of course not. Walk faster, my new suitors may be following." Myranda made a face. "Ossifer Lipps is the dullest knight in the Vale, but Uther Shett aspires to his laurels. I am praying they fight a duel for my hand, and kill each other."

   Alayne giggled. "Surely Lord Nestor would not seriously entertain a suit from such men."

   "Oh, he might. My lord father is annoyed with me for killing my last husband and putting him to all this trouble."

   "It was not your fault he died."

   "There was no one else in the bed that I recall."

   Alayne could not help but shutter. Myranda's husband had died when he was making love with her. "Those Sistermen who came in yesterday were gallant," she said, to change the subject. "If you don't like Ser Ossifer or Ser Uther, marry one of them instead. I thought the youngest one was very handsome."

    "The one in the sealskin cloak?" Randa said, incredulous.

   "One of his brothers, then."

   Myranda rolled her eyes. "They're from the Sisters. Did you ever know a Sisterman who could joust? They clean their swords with codfish oil and wash in tubs of cold seawater."

   "Well," Alayne said, "at least they're clean."

    "Some of them have webs between their toes. I'd sooner marry Lord Petyr. Then I'd be your mother. How little is his finger, I ask you?"

  Alayne did not dignify that question with an answer. "Lady Waynwood will be here soon, with her sons."

  "Is that a promise or a threat?" Myranda said. "The first Lady Waynwood must have been a mare, I think. How else to explain why all the Waynwood men are horse-faced? If I were ever to wed a Waynwood, he would have to swear a vow to don his helm whenever he wished to fuck me, and keep the visor closed." She gave Alayne a pinch on the arm. "My Harry will be with them, though. I notice that you left him out. I shall never forgive you for stealing him away from me. He's the boy I want to marry."

   "The betrothal was my father's doing,"  Alayne protested, as she had a hundred times before.  She is only teasing, she told herself... but behind the japes, she could hear the hurt.

   Myranda stopped to gaze across the yard at the knights at their practice. "Now there's the very sort of husband I need."

 A few feet away, two knights were fighting with blunted practice swords. Their blades crashed together twice, then slipped past each other only to be blocked by upraised shields, but the bigger man gave ground at the impact. Alayne could not see the front of his shield from where she stood, but his attacker bore three ravens in flight, each clutching a red heart in its claws. Three hearts and three ravens.

   She knew right then how the fight would end.

   A few moments later and the big man sprawled dazed in the dust with his helm askew. When his squire undid the fastenings to bare his head, there was blood trickling down his scalp. If the swords had not been blunted, there would be brains as well. That last head blow had been so hard Alayne had winced in sympathy when it fell. Myranda Royce considered the victor thoughtfully.  "Do you think if I asked nicely Ser Lyn would kill my suitors for me?"

   "He might, for a plump bag of gold." Ser Lyn Corbray was forever desperately short of coin, all the Vale knew that.

  "Alas, all I have is a plump pair of teats. Though with Ser Lyn, a plump sausage under my skirts would serve me better."

  Alayne's giggle drew Corbray's attention. He handed his shield to his loutish squire, removed his helm and quilted coif.  "Ladies." His long brown hair was plastered to his brow by sweat.

   "Well struck, Ser Lyn," Alayne called out. "Though I fear you've knocked poor Ser Owen insensible."

   Corbray glanced back to where his foe was being helped from the yard by his squire. "He had no sense to start with, or he should not have tried me."

   There is truth in that, Alayne thought, but some demon of mischief was in her that morning, so she gave Ser Lyn a thrust of her own. Smiling sweetly, she said, "My lord father tells me your brother's new wife is with child."

    Corbray gave her a dark look. "Lyonel sends his regrets. He remains at Heart's Home with his peddler's daughter, watching her belly swell as if he were the first man who ever got a wench pregnant."

  Oh, that's an open wound, thought Alayne. Lyonel Corbray's first wife had given him nothing but a frail, sickly babes who died in infancy, and during all those years Ser Lyn had remained his brother's heir. When the poor woman finally died, however, Petyr Baelish had stepped in and brokered a new marriage for Lord Corbray. The second Lady Corbray was sixteen, the daughter of a wealthy Gulltown merchant, but she had come with an immense dowry, and men said she was a tall, strapping, healthy girl, with big breasts and good, wide hips. And fertile too, it seems.

   "We are all praying that the Mother grants Lady Corbray an easy labor and a healthy child," said Myranda.

  Alayne could not help herself. She smiled and said, "My father is always pleased to be of service to one of Lord Robert's leal bannermen. I'm sure he would be most delighted to help broker a marriage for you as well, Ser Lyn."

"How kind of him." Corbray's lips drew back in something that might have been meant as a smile, though it gave Alayne a chill. "But what need have I for heirs when I am landless and like to remain so, thanks to our Lord Protector? No.  Tell your lord father I need none of his brood mares."

  The venom in his voice was so thick that for a moment she almost forgot that Lyn Corbray was actually her father's catspaw, bought and paid for. Or was he?  Perhaps, instead of being Petyr's man pretending to be Petyr's foe, he was actually his foe pretending to be his man pretending to be his foe.

Just thinking about it was enough to make her head spin. Alayne turned abruptly from the yard... and bumped into a short, sharp-faced man with a brush of orange hair who had come up behind her.  His hand shot out and caught her arm before she could fall.   "My lady.  My pardons if I took you unawares."

   "The fault was mine. I did not see you standing there."

   "We mice are quiet creatures." Ser Shadrich was so short that he might have been taken for a squire, but his face belonged to a much older man. She saw long leagues in the wrinkles at the corner of his mouth, old battles in the scar beneath his ear, and a hardness behind the eyes that no boy would ever have. This was a man grown. Even Randa overtopped him, though.

"Will you be seeking wings?" the Royce girl said.

   "A mouse with wings would be a silly sight."

   "Perhaps you will try the melee instead?" Alayne suggested.  The melee was an afterthought, a sop for all the brothers, uncles, fathers, and friends who had accompanied the competitors to the Gates of the Moon to see them win their silver wings, but the would be prizes for the champions, and a chance to win ransoms.

"A good melee is all a hedge knight can hope for, unless he stumbles on a bag of dragons. And that's not likely, is it?"

"I suppose not. But now you must excuse us, ser, we need to find my lord father. "

Horns sounded from atop the wall.  "Too late," Myranda said. "They're here.  We shall need to do the honors by ourselves."  She grinned.   "Last one to the gate must marry Uther Shett."

   They made a race of it, dashing headlong across the yard and past the stables, skirts flapping, whilst knights and serving men alike looked on, and pigs and chickens scattered before them. It was most unladylike, but Alayne sound found herself laughing. For just a litle while, as she ran, she forget who she was, and where, and found herself remembering bright cold days at Winterfell, when she would race through Winterfell with her friend Jeyne Poole, with Arya running after them trying to keep up.

   By the time they arrived at the gatehouse, both of them were red-faced and panting. Myranda had lost her cloak somewhere along the way. They were just in time. The portcullis had been raised, and a column of riders twenty strong were passing underneath. At their head rode Anya Waynwood, Lady of Ironoaks, stern and slim, her grey-brown hair bound up in a scarf. Her riding cloak was heavy green wool trimmed with brown fur, and clasped at the throat by a niello brooch in the shape of the broken wheel of her House.

   Myranda Royce stepped forward and sketched a curtsy. "Lady Anya. Welcome to the Gates of the Moon."

   "Lady Myranda. Lady Alayne." Anya Waynwood inclined her head to each of them in turn. "It is good of you to greet us. Allow me to present my grandson, Ser Roland Waynwood." She nodded at the knight who had spoken. "And this is my youngest son, Ser Wallace Waynwood.  And of course my ward, Ser Harrold Hardyng."

   Harry the Heir, Alayne thought. My husband-to-be, if he will have me.  A sudden terror filled her.  She wondered if her face was red. Don't stare at him, she reminded herself, don't stare, don't gape, don't gawk.  Look away. Her hair must be a frightful mess after all that running.  It took all her will to stop herself from trying to tuck the loose strands back into place. Never mind your stupid hair.  Your hair doesn't matter. It's him that matters.  Him, and the Waynwoods.

  Ser Roland was the oldest of the three, though no more than five-and-twenty. He was taller and more muscular than Ser Wallace, but both were long-faced and lantern-jawed, with stringy brown hair and pinched noses.  Horsefaced and homely, Alayne thought.

   Harry, though...

   My Harry.  My lord, my lover, my betrothed.

   Ser Harrold Hardyng looked every inch a lord-in-waiting; clean-limbed and handsome, straight as a lance, hard with muscle. Men old enough to have known Jon Arryn in his youth said Ser Harrold had his look, she knew. He had a mop of sandy blond hair, pale blue eyes, an aquiline nose. Joffrey was comely too, though, she reminded herself. A comely monster, that's what he was. Little Lord Tyrion was kinder, twisted though he was.

Harry was staring at her. He knows who I am, she realized, and he does not seem pleased to see me. It was only then that she took note of his heraldry. Though his surcoat and horse trappings were patterned in the red-and-white diamonds of House Hardyng, his shield was quartered. The arms of Hardyng and Waynwood were displayed in the first and third quarters, respectively, but in the second and fourth quarters he bore the moon-and-falcon of House Arryn, sky blue and cream. Sweetrobin will not like that.

Ser Wallace said, "Are we the l-l-last?"

"You are, sers," replied Myranda Royce, taking absolutely no notice of his stammer.

"Wh-wh-when will the t-t-tilts commence?"

"Oh, soon, I pray," said Randa. "Some of the competitors have been here for almost a moon's turn, partaking of my father's meat and mead. All good fellows, and very brave... but they do eat rather a lot."

The Waynwoods laughed, and even Harry the Heir cracked a thin smile. "It was snowing in the passes, else we would have been here sooner," said Lady Anya.

"Had we known such beauty awaited us at the Gates, we would have flown," Ser Roland said. Though his words were addressed to Myranda Royce, he smiled at Alayne as he said them.

"To fly you would need wings," Randa replied, "and there are some knights here who might have a thing to say concerning that."

"I look forward to a spirited discussion." Ser Roland swung down from his horse, turned to Alayne, and smiled.   " I had heard that Lord Littlefinger's daughter was fair of face and full of grace, but no one ever told me that she was a thief."

"You wrong me, ser. I am no thief!"

Ser Roland placed his hand over his heart. "Then how do you explain this hole in my chest, from where you stole my heart?"

"He is only t-teasing you, my lady," stammered Ser Wallace. "My n-n-nephew never had a h-h-heart."

"The Waynwood wheel has a broken spoke, and we have my nuncle here." Ser Roland gave Wallace a whap behind the ear. "Squires should be quiet when knights are speaking."

Ser Wallace reddened.  "I am no more a s-squire, my lady. My n-nephew knows full well that I was k-k-kni-k-k-kni –"

"Dubbed?" Alayne suggested gently.

"Dubbed," said Wallace Waynwood, gratefully.

Robb would be his age, if he were still alive, she could not help but think, but Robb died a king, and this is just a boy.

"My lord father has assigned you rooms in the East Tower," Lady Myranda was telling Lady Waynwood, "but I fear your knights will need to share a bed. The Gates of the Moon were never meant to house so many noble visitors."

"You are in the Falcon Tower, Ser Harrold," Alayne put in. Far away from Sweetrobin. That was intentional, she knew. Petyr Baelish did not leave such things to chance. "If it please you, I will show you to your chambers myself." This time her eyes met Harry's.  She smiled just for him, and said a silent prayer to the Maiden. Please, he doesn't need to love me, just make him like me, just a little, that would be enough for now.

Ser Harrold looked down at her coldly. "Why should it please me to be escorted anywhere by Littlefinger's bastard?"

All three Waynwoods looked at him askance. "You are a guest here, Harry," Lady Anya reminded him, in a frosty voice. "See that you remember that."

A lady's armor is her courtesy. Alayne could feel the blood rushing to her face. No tears, she prayed. Please, please, I must not cry. "As you wish, ser. And now if you will excuse me, Littlefinger's bastard must find her lord father and let him know that you have come, so we can begin the tourney on the morrow." And may your horse stumble, Harry the Heir, so you fall on your stupid head in your first tilt. She showed the Waynwoods a stone face as they blurted out awkward apologies for their companion. When they were done she turned and fled.

Near the keep, she ran headlong into Ser Lothor Brune and almost knocked him off his feet. "Harry the Heir?  Harry the Arse, I say. He's just some upjumped squire."

Alayne was so grateful that she hugged him. "Thank you. Have you seen my father, ser?"

"Down in the vaults, " Ser Lothar said, "inspecting Lord Nestor's granaries with Lord Grafton and Lord Belmore."

The vaults were large and dark and filthy. Alayne lit a taper and clutched her skirt as she made the descent. Near the bottom, she heard Lord Grafton's booming voice, and followed."The merchants are clamoring to buy and the lords are clamoring to sell," the Gulltowner was saying when she found them.  Though not a tall man, Grafton was wide, with thick arms and shoulders.  His hair was a dirty blond mop.  "How am I to stop that, my lord?"

" Post guardsmen on the docks. If need be, seize the ships. How does not matter, so long as no food leaves the Vale. "

"These prices, though,"  protested fat Lord Belmore,"  these prices are more than fair."

"You say more than fair, my lord. I say less than we would wish. Wait. If need be, buy the food yourself and keep it stored. Winter is coming. Prices must go higher."

" Perhaps,"  said Belmore, doubtfully.

"Bronze Yohn will not wait, "  Grafton complained. " He need not ship through Gulltown, he has his own ports. Whilst we are hoarding our harvest, Royce and the other Lords Declarant will turn theirs into silver, you may be sure of that."

" Let us hope so,"  said Petyr. "When their granaries are empty, they will need every scrap of that silver to buy sustenance from us. And now if you will excuse me, my lord, it would seem my daughter has need of me."

"Lady Alayne," Lord Grafton said. "You look bright-eyed this morning."

" You are kind to say so, my lord. Father, I am sorry to disturb you, but I thought you would want to know that the Waynwoods have arrived."

"And is Ser Harrold with them?"

Horrible Ser Harrold.  " He is."

   Lord Belmore laughed. "I never thought Royce would let him come. Is he blind, or merely stupid?"

  "He is honorable. Sometimes it amounts to the same thing.  If he denied the lad the chance to prove himself, it could create a rift between them, so why not let him tilt? The boy is nowise skilled enough to win a place amongst the Winged Knights."

  "I suppose not," said Belmore, grudgingly. Lord Grafton kissed Alayne on the hand, and the two lords went off, leaving her alone with her lord father.

   "Come," Petyr said, "walk with me." He took her by the arm and led her deeper into the vaults, past an empty dungeon. "And how your first meeting with Harry the Heir?"

   "He's horrible."

   "The world is full of horrors, sweet. By now you ought to know that. You've seen enough of them."

   "Yes," she said, "but why must he be so cruel? He called me your bastard. Right in the yard, in front of everyone."

   "So far as he knows, that's who you are. This betrothal was never his idea, and Bronze Yohn has no doubt warned him against my wiles. You are my daughter. He does not trust you, and he believes that you're beneath him."

   "Well, I'm not. He may think he's some great knight, but Ser Lothor says he's just some upjumped squire."

   Petyr put his arm around her.  "So he is, but he is Robert's heir as well.  Bringing Harry here was the first step in our plan, but now we need to keep him, and only you can do that.  He has a weakness for a pretty face, and whose face is prettier than yours? Charm him. Entrance him. Bewitch him."

   "I don't know how,"  she said miserably.

  "Oh, I think you do," said Littlefinger, with one of those smiles that did not reach his eyes. "You will be the most beautiful woman in the hall tonight, as lovely as your lady mother at your age. I cannot seat you on the dais, but you'll have a place of honor above the salt and underneath a wall sconce. The fire will be shining in your hair, so everyone will see how fair of face you are. Keep a good long spoon on hand to beat the squires off, sweetling. You will not want green boys underfoot when the knights come round to beg you for your favor."

"Who would ask to wear a bastard's favor?"

"Harry, if he has the wits the gods gave a goose... but do not give it to him. Chose some other gallant, and favor him instead. You do not want to seem too eager."

"No," Alayne said.

   "Lady Waynwood will insist that Harry dance with you, I can promise you that much. That will be your chance. Smile at the boy. Touch him when you speak. Tease him, to pique his pride. If he seems to be responding, tell him that you are feeling faint, and ask him to take you outside for a breath of fresh air. No knight could refuse such a request from a fair maiden."

"Yes," she said, "but he thinks that I'm a bastard."

"A beautiful bastard, and the Lord Protector's daughter." Petyr drew her close and kissed her on both cheeks. "The night belongs to you, sweetling, Remember that, always."

"I'll try, father," she said.

 The feast proved to be everything her father promised.

   Sixty-four dishes were served, in honor of the sixty-four competitors who had come so far to contest for silver wings before their lord. From the rivers and the lakes came pike and trout and salmon, from the seas crabs and cod and herring. Ducks there were, and capons, peacocks in their plumage and swans in almond milk. Sucking pigs were served up crackling with apples in their mouths, and three huge aurochs were roasted whole above firepits in the castle yard, since they were too big to get through the kitchen doors. Loaves of hot bread filled the trestle tables in Lord Nestor's hall, and massive wheels of cheese were brought up from the vaults. The butter was fresh-churned, and there were leeks and carrots, roasted onions, beets, turnips, parsnips.  And best of all, Lord Nestor's cooks prepared a splendid subtlety, a lemon cake in the shape of the Giant's Lance, twelve feet tall and adorned with an Eyrie made of sugar.

For me, Alayne thought, as they wheeled it out. Sweetrobin loved lemon cakes too, but only after she told him that they were her favorites. The cake had required every lemon in the Vale, but Petyr had promised that he would send to Dorne for more.

   There were gifts as well, splendid gifts. Each of the competitors received a cloak of cloth-of-silver and a lapis brooch in the shape of a pair of falcon's wings. Fine steel daggers were given to the brothers, fathers, and friends who had come to watch them tilt. For their mothers, sisters, and ladies fair there were bolts of silk and Myrish lace.

"Lord Nestor has an open hand," Alayne heard Ser Edmund Breakstone say.  "An open hand and a little finger," Lady Waynwood replied, with a nod toward Petyr Baelish.  Breakstone was not slow to take her meaning.  The true source of this largesse was not Lord Nestor, but the Lord Protector.

When the last course had been served and cleared, the tables were lifted from their trestles to clear the floor for dancing, and musicians were brought in.

"Are there no singers?" asked Ben Coldwater.

"The little lord cannot abide them," Ser Lymond Lynderly replied. "Not since Marillion."

"Ah... that was the man who murdered Lady Lysa, yes?"

Alayne spoke up. "His singing pleased her greatly, and she showed him too much favor, perhaps. When she wed my father he went mad and pushed her out the Moon Door. Lord Robert has hated singing ever since. He is still fond of music, though."

"As am I," Coldwater said. Rising, he offered Alayne his hand. "Would you honor me with this dance, my lady?"

"You're very kind," she said, as he led her to the floor.

   He was her first partner of the evening, but far from the last. Just as Petyr had promised, the young knights flocked around her, vying for her favor. After Ben came Andrew Tollett, handsome Ser Byron, red-nosed Ser Morgarth, and Ser Shadrich the Mad Mouse. Then Ser Albar Royce, Myranda's stout dull brother and Lord Nestor's heir. She danced with all three Sunderlands, none of whom had webs between their fingers, though she could not vouch for their toes. Uther Shett appeared to pay her slimy compliments as he trod upon her feet, but Ser Targon the Halfwild proved to be the soul of courtesy. After that Ser Roland Waynwood swept her up and made her laugh with mocking comments about half the other knights in the hall. His uncle Wallace took a turn as well and tried to do the same, but the words would not come. Alayne finally took pity on him and began to chatter happily, to spare him the embarrassment. When the dance was done she excused herself, and went back to her place to have a drink of wine.

And there he stood, Harry the Heir himself; tall, handsome, scowling. "Lady Alayne. May I partner you in this dance?"

She considered for a moment. "No. I don't think so."

Color rose to his cheeks. "I was unforgiveably rude to you in the yard. You must forgive me."

"Must?" She tossed her hair, took a sip of wine, made him wait. "How can you forgive someone who is unforgiveably rude? Will you explain that to me, ser?"

Ser Harrold looked confused. "Please. One dance."

Charm him.  Entrance him.  Bewitch him. "If you insist."

He nodded, offered his arm, led her out onto the floor. As they waited for the music to resume, Alayne glanced at the dais, where Lord Robert sat staring at them. Please, she prayed, don't let him start to twitch and shake.  Not here.  Not now. Maester Coleman would have made certain that he drank a strong dose of sweetmilk before the feast, but even so.

Then the musicians took up a tune, and she was dancing.

Say something, she urged herself.  You will never make Ser Harry love you if you don't have the courage to talk him. Should she tell him what a good dancer he was? No, he's probably heard that a dozen times tonight.  Besides, Petyr said that I should not seem eager. Instead she said, "I have heard that you are about to be a father." It was not something most girls would say to their almost-betrothed, but she wanted to see if Ser Harrold would lie.

"For the second time. My daughter Alys is two years old."

Your bastard daughter Alys, Alayne thought, but what she said was, "That one had a different mother, though."

"Yes. Cissy was a pretty thing when I tumbled her, but childbirth left her as fat as a cow, so Lady Anya arranged for her to marry one of her men-at-arms. It is different with Saffron. "

"Saffron?" Alayne tried not to laugh. "Truly?"

Ser Harrold had the grace to blush. "Her father says she is more precious to him than gold. He's rich, the richest man in Gulltown. A fortune in spices."

"What will you name the babe?" she asked. "Cinnamon if she's a girl? Cloves if he's a boy?"

That almost made him stumble. "My lady japes."

"Oh, no." Petyr will howl when I tell him what I said.

"Saffron is very beautiful, I'll have you know.  Tall and slim, with big brown eyes and hair like honey."

Alayne raised her head. "More beautiful than me?"

Ser Harrold studied her face. "You are comely enough, I grant you. When Lady Anya first told me of this match, I was afraid that you might look like your father."

"Little pointy beard and all?" Alayne laughed.

"I never meant... "

"I hope you joust better than you talk."

For a moment he looked shocked. But as the song was ending, he burst into a laugh. "No one told me you were clever."

He has good teeth, she thought, straight and white. And when he smiles, he has the nicest dimples. She ran one finger down his cheek. "Should we ever wed, you'll have to send Saffron back to her father. I'll be all the spice you'll want."

He grinned. "I will hold you to that promise, my lady. Until that day, may I wear your favor in the tourney?"

"You may not. It is promised to... another." She was not sure who as yet, but she knew she would find someone.
[свернуть]
"Hello. My name is Inigo Montoya. You killed my father. Prepare to die."

Опасайтесь людей верующих - у них есть боги, которые им всё прощают  ::=2

nit

Хорошая глава.
Хотя, как всегда в начале тома, завязок на будущее больше, чем событий.
Ума не приложу, когда и каким макаром должны сыграть свою роль эти гобелены?

Dolorous Malc

Цитата: nit от 03 апреля 2015, 01:14Хорошая глава.
Коротко и слегка пресно. Надеюсь, автор ее еще переработает.
Цитата: nit от 03 апреля 2015, 01:14Ума не приложу, когда и каким макаром должны сыграть свою роль эти гобелены?
Думаю, их роль сводится к тому, чтобы потроллить читателей.

А вот Крылатая Гвардия - это интересно. До сих пор ведь Мизинец делал все, чтобы не подпускать к Снегирьку - на постоянной основе - неконтролируемых им людей. Очень жирно было прописано, что Долина не должна узнать о болезни лорда. А тут такой поворот оверштаг.

nit

#912
Алейна
(Предупрежу сразу - перевод пробный, субъективный. ругаться не надо, но конструктивная критика приветствуется)
Спойлер
Она читала своему маленькому лорду сказку о Крылатом Рыцаре, когда Мия Стоун постучала в дверь его опочивальни, обутая в сапоги и кожаные штаны для верховой езды. Вместе с ней в комнату ворвался запах конюшни. С соломинкой в волосах и угрюмой гримасой, Мия пребывала не в лучшем настроении, и виной тому было присутствие поблизости Микеля Редфорта.
- Ваша светлость, - доложила Мия лорду Роберту, - знамена леди Аньи заметили на дороге в часе езды от замка. Скоро она будет здесь вместе с вашим кузеном Гарри. Пожелаете ли их приветствовать?
«Ну почему она упомянула про Гарри?» - подумала Алейна,- «Мы теперь нипочем не вытащим лорда Роберта из постели».
Мальчик шлепнул рукой по подушке.
- Отправь их прочь! Я не звал их.
Миа остановилась в замешательстве. Никто в Долине лучше нее не управлялся с мулами, но обращаться с его светлостью – совсем другое дело.
- Их пригласили на турнир, и я не... - начала она неуверенно.
Алейна закрыла книжку.
- Спасибо, Мия. Позволь мне поговорить с лордом Робертом.
С видимым облегчением на лице Мия умолкла и тотчас исчезла за дверью.
- Я ненавижу этого Гарри, - выпалил Зяблик, когда дверь захлопнулась. – Он зовется моим кузеном, но сам только и ждет моей смерти, чтобы завладеть Долиной Аррен. Он думает, что я не знаю, но я знаю!
- Вашей светлости не следует верить во всякие глупости, - сказала Алейна. – Я уверена, сир Гарри любит вас.
«И, если боги будут милостивы, полюбит и меня тоже» Она почувствовала трепет внутри.
- Нет, не любит, - настаивал лорд Роберт. – Он хочет замок моего отца, и все.
Мальчик натянул одеяло на свою прыщавую грудь.
– Я не хочу, чтобы ты выходила за него, Алейна. Я лорд Долины и я запрещаю это. – Его голос звучал так, словно он вот-вот расплачется. – Лучше выходи за меня. Мы могли бы спать в одной кровати каждую ночь и ты читала бы мне сказки.
«Ни один мужчина не может повести меня под венец, пока где-то далеко живет мой муж-карлик. Королева Серсея собрала коллекцию из дюжины голов карликов, но ни одна из них не принадлежала Тириону».
- Зяблик, ты не должен говорить таких вещей. Ты лорд Орлиного Гнезда и Защитник Долины, и ты женишься на высокородной леди, и ваш сын унаследует твое место в Высоком Чертоге Арренов после тебя.
Робин вытер нос.
- Но я хочу...
Она приложила палец к губам:
- Я знаю, чего ты хочешь, но это невозможно. Я не гожусь тебе в жены. Я незаконнорожденная.
- Мне все равно. Я люблю тебя больше всех.
«Какой же ты дурачок».
- Твоим лордам-знаменосцам не все равно. Кое-кто называет моего отца амбициозным выскочкой. Если ты возьмешь меня  в жены, они скажут, что тебя принудили к этому, заставили насильно. Лорды Хартии вновь возьмутся за оружие и нас с отцом убьют.
- Я не позволю им навредить тебе, – крикнул лорд Роберт. – Если они попытаются, я их всех отправлю летать! – Его рука начала трястись.
Алейна погладила его пальцы. – Подожди, мой Зяблик, успокойся.
Когда дрожь мальчика унялась, она продолжила:
- У тебя должна быть подходящая жена, дева знатного происхождения, с гордым именем.
- Нет. Я хочу жениться на тебе, Алейна.
Когда-то твоя леди-мать так и хотела сделать, но тогда я была и знатной и гордой.
- Мой лорд очень добр ко мне, - Алейна погладила волосы мальчика. Леди Лиза не позволяла слугам прикасаться к голове ее сына и после ее смерти Роберт начинал трястись каждый раз, когда кто-то приближался к нему с ножницами, так что теперь его локоны уже падали по покатым плечам и доходили до середины чахлой бледной груди. У него красивые волосы. Если бы по милости богов он дожил до своей свадьбы, его жена, несомненно,  восхищалась бы ими. Во всяком случае, больше, чем еще чем-то.
- Наш ребенок не мог бы унаследовать Орлиное Гнездо. Только законный, высокородный сын дома Аррен может сменить сира Гарольда в качестве вашего наследника. Мой отец подыщет для тебя законную жену, какую-нибудь знатную девушку намного красивей меня. Вы будете вместе охотиться с гончими и соколом, она повяжет тебе на рукав знак своей благосклонности перед турниром. И вскоре ты меня совсем позабудешь.
- Не забуду!
- Забудешь. Ты должен. – Ее голос был твердым, но нежным.
- Лорд Долины делает, что пожелает. Почему я не могу продолжать любить тебя, даже если женюсь на ней? У сира Гарольда была женщина из простых. Бенджикот говорит, она понесла от него бастарда.
Лучше бы Бенджикоту научиться держать рот на замке.
- И ты хочешь сделать со мной то же самое? Заделать бастарда? – она отняла свои руки от его ладошек. – Ты хочешь меня так опозорить?
Мальчик выглядел совершенно ошеломленным.
- Нет-нет, я никогда бы...
Алейна встала.
- С позволения моего лорда я должна найти моего лорда-отца. Должен же кто-то встретить леди Уэйнвуд.
Прежде чем ее маленький лорд успел что-либо возразить, она сделала короткий реверанс и выскочила из спальни. Затем быстро пересекла холл и по крытому переходу прошла в личные покои Лорда-Протектора.
Этим утром Алейна в последний раз видела Петира Бейлиша завтракающим в обществе старого Освелла, который на взмыленной лошади прискакал вчера вечером из Чаячьего города с последними новостями. Она надеялась, что успеет поговорить с Петиром, но кабинет Лорда-Протектора оказался пуст. Кто-то оставил окно открытым и бумаги со стола разлетелись по всему полу. Солнце заливало комнату сквозь массивные желтые окна и пылинки танцевали в лучах, словно крошечные золотые мотыльки. Хотя снег уже покрыл вершину Копья Гиганта, под склонами горы еще медлила осень, и колосья последнего урожая колыхались на полях. Из-за окошка Алейна слышала смех прачек у колодца, звон стали о сталь из угла, где рыцари оттачивали свои навыки... Хорошие звуки.
Алейне здесь очень нравилось. Она впервые чувствовала себя снова живой, впервые с тех пор, как ее отца... как лорда Эддарда Старка казнили.
Она закрыла окно, собрала рассыпавшиеся бумаги и сложила их на стол. На одном из листе были выписаны соискатели турнира. Шестьдесят четыре рыцаря призвали сразиться за право занять место в новом Братстве Крылатых Рыцарей лорда Роберта Аррена, и все шестьдесят четыре рыцаря явились, чтобы сойтись на турнире за право носить на шлеме соколиные крылья и охранять своего лорда.
Соискатели съехались со всех концов Долины, с горных лугов и побережья, из Чаячьего города и от Кровавых ворот, и даже с Трех Сестер. Несколько из них были обручены, но лишь трое – женаты; восьмерым победителям предстояло провести следующие три года на страже покоя лорда Роберта, в качестве его личной гвардии (Алейна предложила призвать семерых гвардейцев, по образу Королевской гвардии, но Зяблик объявил, что у него должно быть больше рыцарей, чем у короля Томмена), поэтому рыцарей, обремененных семьей и детьми, не приглашали.
«И они явились», - с гордостью подумала Алейна, - «Они явились».
Все сбылось именно так, как предсказал Петир в тот день, когда вороны с вестью о турнире разлетелись по всей Долине.
- Они молоды, горячи, голодны до славы и успеха. Лиза не позволила им стяжать лавры на войне, так что они увидят здесь шанс послужить своему лорду и прославиться своей доблестью. Они явятся, все до одного. Даже Гарри-Наследник. – Он поправил ее волосы и поцеловал в лоб.
- Какая умница моя дочь.
Это и правда было умно. Турнир, призы, крылатые рыцари – все это было ее задумкой. Мать растила лорда Роберта в вечном страхе, но ему всегда нравились доблестные истории про сира Артиса Аррена, легендарного Крылатого рыцаря, основателя их дома. «Почему бы не окружить его Крылатыми Рыцарями?», подумала она однажды ночью, когда Зяблик, наконец, уснул. Создать его собственную гвардию, которая обеспечит ему безопасность и придаст храбрости. И едва она поведала свою идею Петиру, он тотчас подхватил ее и воплотил в жизнь.
Он захочет сам встретить сира Гарольда. Куда же он мог подеваться?
Алейна спустилась с башни и оказалась под колоннадой вдоль стены Великого Чертога. Слуги расставляли на козлах столы для вечернего пиршества, а их жены и дочери спешно выметали с пола старый тростник и настилали новый. Лорд Нестор с гордостью показывал леди Ваксли свою гордость – гобелены с охотничьими сценами, те самые, что украшали стены Красного замка при короле Роберте. Джоффри велел их снять, и гобелены пылились в кладовых, пока Петир Бейлиш не попросил переслать их в Долину в качестве дара для Нестора Ройса. Они живописно задрапировали стены, но самое большое удовольствие Стюард Орлиного Гнезда получал, рассказывая каждому, кто имел неосторожность оказаться рядом, что раньше они принадлежали королю.
В Великом Чертоге Петира не оказалось. Алейна прошла по галерее и спустилась по лестнице в толстой западной стене, выходящей во внутренний двор, где и предстояло состояться турниру. Здесь уже возвели трибуны для зрителей и четыре длинных турнирных барьера. Люди лорда Нестора белили барьеры, драпировали помосты яркими полотнищами и размещали щиты соискателей над воротами, откуда те должны были выезжать на ристалище.  
В северной части двора поставили три кинтаны, и несколько рыцарей наскакивали на них. Алейна узнала их щиты: колокола Бельморов, зеленые гадюки Линдерли, красный молот Брейкстоунов, черные и серые зубцы дома Толлеттов. На ее глазах сир Микель Редфорт нанес блестящий удар по цели, так что кинтана закрутилась волчком. В борьбе за крылья он считался одним из фаворитов.
Петира не было ни у кинтан, ни вообще во дворе, но женский голос окликнул ее и девушка обернулась.
- Алейна! – снова позвала ее Миранда Ройс. Она сидела на каменной скамье под раскидистым буком в обществе двух мужчин. Ее взгляд молил о спасении. Улыбнувшись, Алейна поспешила на выручку подруге.
Миранда выделялась на фоне мужчин серым шерстяным платьем, зеленым плащом с капюшоном и отчаяньем во взгляде. Рыцари обложили ее с двух сторон. По правую руку от девушки восседал грузный мужчина, космобородый и лысый. Его брюхо, вопреки сопротивлению перевязи с мечом, вываливалось вперед так, что колени едва виднелись. Слева сидел тощий, как копье, паренек, которому едва ли сравнялось восемнадцать. Его рыжие баки не могли скрыть россыпи багровых прыщей, испещривших  лицо юноши.
Лысого рыцаря облекало темно-синее сюрко, украшенное парой огромных розовых губ. Навстречу им с накидки прыщавого юноши летели девять чаек на буром поле, что выдавало в их обладателе представителя дом Шеттов из Чаячьего города. Он так упоенно пялился на грудь Миранды, что даже не заметил приближения Алейны, пока Миранда не поднялась, чтобы обнять ее.
- О, спасибо, спасибо, спасибо тебе! – прошелестела Ранда ей на ушко, поворачиваясь лицом к своим кавалерам.
- Сиры, позвольте представить вам леди Алейну Стоун.
[свернуть]

nit

#913
Алейна (продолжение)
Спойлер
- Приветствую дочь Лорда-Протектора, - торжественно объявил лысый рыцарь со всевозможной куртуазностью. Он тяжело поднялся с места. – Вижу, молва не лжет, вы столь же прекрасны, как о вас рассказывают.
Прыщавый рыцарь поспешил представиться вслед за ним:
- Сир Оссифер говорит истинную правду, в Семи Королевствах не найдется девы прекрасней вас. – Возможно, комплимент больше порадовал бы Алейну, не будь он адресован непосредственно ее корсажу.
- Так вы повидали всех дев Семи Королевств? – поинтересовалась Алейна – Не думала, что в ваши годы можно успеть так много.
Юноша зарделся, отчего его прыщи стали еще заметнее.
- Нет, миледи. Я жил в Чаячьем городе.
«А я нет», - подумала Алейна, якобы родившаяся там. «Тут надо быть очень осторожной».
- Я едва помню Чаячий город, - бросила она ему с улыбкой любезной, но мимолетной. И обратилась к Миранде: - Не знаешь, куда направился мой отец?
-Я покажу вам, миледи.
- Надеюсь, вы простите меня за то, что лишаю вас общества леди Миранды, - извинилась Алейна перед рыцарями и, не дожидаясь ответа, увлекла под руку свою старшую подругу. Только отойдя на должное расстояние, она украдкой шепнула Миранде:
- Ты на самом деле знаешь, где мой отец?
- Нет, конечно. Шагай быстрей, не то мои ухажеры двинутся следом, - Миранда страдальчески закатила глаза. – Оссифер Липс заслуживает титула зануднейшего из рыцарей Долины, но сир Утер готов оспорить его лавры. Молю богов, чтобы они сошлись в поединке за мою руку и поубивали друг друга.
Алейна хихикнула.
- Уверена, лорд Ройс не может всерьез рассматривать таких претендентов.
- Еще как может. Мой лорд-отец недоволен тем, что я уморила своего бывшего мужа и тем самым навлекла на него новую головную боль.
- Но его смерть не твоя вина.
- Ну, насколько я помню, больше в нашей постели никого не было.
Алейна сочувствовала Миранде, но помочь тут ничем не могла. Муж Миранды скончался прямо на ней во время исполнения супружеского долга.
- Это сестринцы, приехавшие вчера, были очень галантны, - заметила она, надеясь сменить тему. – Если тебе не по нраву сир Оссифер или сир Утер, может, лучше выйти за одного из них? Младший, как мне показалось, очень недурён.
- Это который в котиковом плаще? – скептически спросила Миранда.
- Скорее один из его братьев.
Миранда закатила глаза к небу. – Они же с Сестер. Ты знаешь хоть кого-нибудь с Сестер, кто побеждал на турнирах? Они смазывают мечи рыбьим жиром и моются холодной морской водой.
- Ну что ж, - вздохнула Алейна, - значит, они по крайней мере чистоплотны.
- А у некоторых из них перепонки между пальцами. Я скорее вышла бы за лорда Петира. Тогда бы я стала твоей матушкой. Как же там у него с размером мизинчика, ты мне так и не сказала?
Алейна пропустила этот вопрос мимо ушей.
- Леди Анья скоро будет здесь со своими сыновьями.
- Это что, обещание или угроза? – осведомилась Миранда. – Первая леди Уэйнвуд была кобылой, не иначе. Как иначе объяснить эту поразительную лошадиноликость? Если б меня когда-нибудь выдали за Уэйнвуда, ему прежде пришлось бы поклясться, что трахать меня он будет только с шлемом на голове, и чтоб забрало было опущено. И с ними приедет мой Гарри! – Она ущипнула Алейну за локоть. – Я вижу, про него ты не упомянула. Никогда тебе не прощу, что увела его у меня! Вот за кого я хотела выйти.
- Это обручение – затея моего отца, а не моя, - в сотый раз возразила Алейна. «Она просто шутит», говорила она себе каждый раз, но знала, что за веселым голосом Миранды скрывается настоящая обида.
Миранда остановилась, рассматривая рыцарей, оттачивающих мастерство на другом конце двора. – А теперь мне надо выискивать себе жениха среди этих вот.
Двое рыцарей поодаль рубились на турнирных мечах. Затупленные клинки проскрежетали друг о друга раз, другой, разминулись только для того, чтобы грянуть о подставленные щиты, и более рослый из противников отступил на шаг. С того места, где она стояла, Алейна не видела его щита, но теснивший его рыцарь носил на щите трех летящих воронов с алыми сердцами в когтях. Три сердца и три ворона. Она знала, чем кончится поединок.
В самом скором времени рослый рыцарь растянулся на земле в сбитом набок шлеме. Когда его сквайр стал расстегивать крепления, под железом показалась кровь. «А не будь мечи турнирными, это были бы его мозги». Последний пропущенный удар в голову был так свиреп, что Алейна не могла не посочувствовать поверженному рыцарю. Миранда Ройс задумчиво посмотрела на победителя.
- Как ты думаешь, если я галантно взмолюсь перед сиром Лином пришибить моих ухажеров, он согласится?
- Возможно, если ты подкрепишь свои мольбы изрядным мешочком золота. – Неуемная жадность сира Лина Корбрея до золотой монеты славилась по всей Долине.
- Увы, все, что у меня есть - мешочек с парой изрядных сисек. Хотя для разговора с сиром Лином пригодилась бы куда больше изрядная сосиська под юбкой.
Смех Алейны обратил на них внимание сира Лина. Он отдал щит своему неотесанному оруженосцу, снял шлем и стеганый капюшон.
- Леди,- его каштановые волосы прилипли к мокрому от пота лбу.
- Добрый удар, сир Лин, - воскликнула Алейна. – Хотя, боюсь, вы оглушили бедного сира Оуена до беспамятства.
Корбрей бросил пренебрежительный взгляд на противника, покидавшего двор с помощью сквайра.
- Помнил бы, что ему не стоило меча в руки брать. Во всяком случае, против меня.
«Что да, то да», подумала Алейна, но сегодня какой-то бесенок так и толкал ее под бок и она не удержалась, чтобы не уколоть сира Лина. Приветливо улыбнувшись, она осведомилась у рыцаря:
- Мой лорд-отец говорит, что новая жена вашего брата ждет ребенка?
Корбрей подарил ей мрачный взгляд.
- Лионель передает свои извинения за отсутствие. Он остался в Доме Сердец со своей дочкой коробейника любоваться, как растет ее пузо. Как будто он первый мужчина в мире, которому удалось обрюхатить женщину.
«О да, эта рана не заживет», - подумала Алейна. Первая жена Лионеля Корбрея не принесла ему ничего, кроме чахлых, болезненных младенцев, умерших вскоре после родов, так что все эти годы сир Лин оставался наследником своего брата. Но когда несчастная женщина умерла, Петир Бейлиш вмешался в дело и предложил лорду Корбрею заключить новый брак. Вторая леди Корбрей была шестнадцатилетней дочерью богатейшего торговца Чаячьего города и принесла мужу огромное приданое. Люди говорили также, что она была высокой, крепкой, здоровой девушкой с большой грудью и широкими бедрами. И вполне способной к материнству, судя по всему.
- Мы все молимся Матери, чтобы она даровала леди Корбрей счастье благополучно выносить и легко родить дитя, - проворковала Миранда.
Алейна не устояла перед искушением:
- Мой отец всегда рад помочь преданным рыцарям лорда Аррена. Я уверена, он и вам с удовольствием найдет супругу, сир Лин, - промолвила она с улыбкой.
- Как мило с его стороны. – Корбрей искривил губы в таком сардоническом подобии улыбки, что у Алейны мороз пошел по коже. – Но что за прок мне в наследнике, если я безземельный лорд и, похоже, останусь им навсегда, спасибо Лорду-Протектору? Нет уж. Передайте своему лорду отцу, что мне не нужны его племенные кобылки.
Яд настолько переполнял его слова, что на какой-то миг Алейна почти забыла о том, что Лин Корбрей был фактически тайным наймитом ее отца, купленным и оплаченным. Или не был? Быть может, вместо того, чтобы стать другом Петира, притворяющимся его врагом, он стал врагом Петира, притворяющимся его другом, который притворяется врагом? От этих мыслей у Алейны голова шла кругом. Она резко повернулась и чуть не споткнулась о низенького остролицего мужчину с рыжей порослью волос на голове, подошедшего к ней сзади. Однако он успел подхватить ее за руку, прежде чем Алейна потеряла равновесие.
- Миледи, прошу прощения, если застал вас врасплох.
- Я сама виновата, не заметила, что вы здесь стоите.
- Мы, мыши, народ незаметный.
Сир Шадрик был настолько мал ростом, что легко мог сойти за юного сквайра, но лицо выдавало в нем прожитые годы. В складках, глубоко залегших в уголках рта, Алейна видела долгие лиги отмерянных дорог, в шраме под ухом – давние битвы, а такая жесткость в глубине глаз и подавно не могла принадлежать мальчику. Перед ней стоял зрелый мужчина. Даром, что ростом даже ниже Ранды.
- Вы тоже будете бороться за крылья? – спросила девица Ройс.
– Мышь с крыльями? Нелепое зрелище.
- Может быть, вы попробуете силы в общей схватке? – предположила Алейна.
Общую схватку задумали провести в последний момент, для всех желающих из числа братьев, дядьев, отцов и друзей соискателей крыльев, которые съехались в Лунные Врата поддержать своих близких. Победителям полагались призы, а, кроме того, за побежденных можно было взять хороший выкуп.
- Старая добрая общая схватка – лучший друг межевого рыцаря. Все, на что он может рассчитывать, если только не найдет мешок золотых драконов. А на это едва ли стоит уповать, так ведь?
- Едва ли. Прошу прощения, сир, нам нужно найти моего лорда-отца.
За стеной грянули трубы.
- Слишком поздно, - воскликнула Миранда. – Они уже здесь. Мы должны оказать гостям почести сами. – Она ухмыльнулась. – Давай наперегонки до ворот. Кто отстанет – выйдет за Утера Шетта!
И они во весь дух припустили по двору, мимо конюшен, в раздувающихся юбках, на глазах у всех рыцарей и оруженосцев. Свиньи и курицы с хрюканьем и квохтаньем разлетались с их дороги. Леди вовсе не подобало так себя вести, но Алейна поняла, что хохочет во все горло. В этом беге она хоть ненадолго забылась, выбросив из головы, кто она, где она, и ощутила себя вновь вернувшейся в Винтерфелл, в те ясные морозные утра, когда они с Джейни Пуль носились по двору замка, а за ними пыхтела старающаяся не отстать Арья.
До воротной башни они добежали уже обе раскрасневшиеся и запыхавшиеся. Плащ Миранды остался где-то по дороге. Зато они успели как раз вовремя. Решетка поднялась и вереница из двух десятков вооруженных всадников въехала под своды башни.Их возглавляла Анья Уэйнвуд, леди Железной Рощи, субтильная и суровая. Ее пепельно-бурые волосы перехватывал платок, зеленый дорожный плащ из толстой шерсти был отделан коричневым мехом и застегнут на горле черненой брошью в виде колеса со сломанной спицей – герба дома Уэйнвуд.
Миранда Ройс выступила вперед и присела в реверансе:
- Леди Анья, добро пожаловать в Лунные Врата.
[свернуть]

nit

#914
Алейна (окончание)
Спойлер
- Леди Миранда. Леди Алейна. - леди Анья поочередно поклонилась каждой из них. - Как мило с вашей стороны встретить нас. Позвольте мне представить вам моего внука, сира Роланда Уэйнвуда. - Она указала на только что умолкшего рыцаря. - И моего младшего сына, сира Уоллеса Уэйнвуда... и, конечно, моего воспитанника, сира Гарольда Хардинга.
"Гарри-Наследника", - подумала Алейна. Моего нареченного, если он согласится жениться на мне. Внезапный ужас охватил ее. Должно быть, ее лицо покраснело. "Не смотри на него", - приказала она себе. - "Не пялься, не глазей, не таращься! Смотри в сторону".  Наверно, ее волосы после беготни совсем растрепались... Ей пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы удержаться и не поправлять выбившиеся пряди. "Забудь про свои дурацкие волосы. Твои волосы вообще не важны. Важен только он. Он и Уэйнвуды."
Даже старший из мужчин, сир Роланд, едва ли выглядел на двадцать пять лет. Будучи выше и крепче сира Уоллеса, он все равно походил на дядю длинным лицом с тяжелой челюстью, прямыми каштановыми волосами и тонким носом. "Лошадиноликие и невзрачные, что один, что другой".
Но вот Гарри...
"Мой Гарри. Мой лорд, мой возлюбленный, мой нареченный".
Сир Гарольд Хардинг выглядел лордом до кончиков ногтей   - пригожий, ухоженный, крепкий и стройный как копье. Она знала, что люди, достаточно старые, чтобы помнить лорда Джона Аррена в юности, утверждают, будто у Гарри его взгляд. Кудри песочного цвета, бледно-голубые глаза, орлиный нос... "Джоффри тоже был хорош собой", напомнила она себе. "Пригожее чудовище", вот кем он был. А вот лорд Тирион проявлял к ней куда больше доброты, хоть и выглядел уродливым карликом.
Гарри разглядывал ее.
"Он знает, кто я", поняла Алейна,"и не похоже, что он рад меня видеть". Только теперь она обратила внимание на его герб. Хотя сюрко и попону лошади Гарри-Наследника покрывали красно-белые ромбы дома Хардинг, щит его был поделен на четверти. И если в первой и третьей четверти красовались гербы Хардингов и Уэйнвудов, то вторую и четвертую доли занимали полумесяц и сокол дома Аррен, кремовые на голубом.
Зяблику это точно не понравится.
- Мы п-п-последние? - сказал сир Уоллес.
- Да, сиры, - откликнулась Миранда Ройс, никак не подав виду, что заметила его заикание.
- К-к-когда же начнутся с-с-схватки?
- О, надеюсь, уже скоро, - откликнулась она, - некоторые соискатели гостят у нас уже почти полную луну, вкушая мясо и мед моего отца. Добрые рыцари, и доблестные, без сомнения... только очень уж гораздые пожрать!
Уэйнвуды рассмеялись и даже по лицу сира Гарольда скользнула усмешка.
- Снегом занесло перевалы, иначе мы давно уже были бы здесь, - сказала леди Анья.
- Знай мы, что такие красотки ждут нас во Вратах, то мигом слетели бы вниз, - прибавил сир Роланд. И, хотя говорил он, обращаясь к Миранде Ройс, улыбнулся он именно Алейне.
- Чтобы летать, нужны крылья, - парировала Миранда, - а здесь найдется немало рыцарей, готовых оспорить их у вас.
- С нетерпением жду начала этого спора, - сир Роланд соскочил с коня, повернулся к Алейне и улыбнулся. - Я уже слышал, что дочь лорда Мизинца воплощенная красота и грация, но никто не сказал мне, что она еще и воровка.
- Вы меня с кем-то путаете, сир. Я не воровка!
Сир Роланд прижал руку к груди: - Но если вы не крали моего сердца, как же тогда объяснить пустоту вот здесь?
- Он п-просто д-д-дразнит вас, м-миледи, - подал голос сир Уоллес. - У моего п-п-племянника никогда не б-было сердца.
- Сломанную спицу колеса Уэйнвудов представляет мой косноязычный дядюшка, - сир Роланд отвесил Уоллесу затрещину, - но когда говорят рыцари, сквайрам положено помалкивать!
Сир Уоллес побагровел.
- Я уже не ск-к-квайр, миледи. И мой п-племянник отлично знает, что я п-п-п...
- Помазанный рыцарь? - подсказала Алейна мягко.
- Да! - с благодарностью выдохнул Уоллес Уэйнвуд.
"Он ровесник Робба," - не могла не подумать Алейна, - "Но Робб умер королем, а это всего лишь мальчик".
- Мой лорд-отец приготовил для вас покои в Восточной башне, - сказала Миранда леди Вейнвуд, - но, боюсь, вашим рыцарям придется делить постель друг с другом. Лунные Врата еще никогда не принимали столько знатных гостей разом.
- Вас разместят в башне Сокола, сир Гарольд, - вставила Алейна."Подальше от Зяблика". И так было спланировано заранее, можно не сомневаться. Не таков Петир Бейлиш, чтобы отдавать такие вещи на волю случая. - Если вам угодно, я сама провожу вас.
Она подняла глаза на Гарри и улыбнулась, вознося про себя молитву Деве: "О, лишь бы я хоть немного ему понравилась! Совсем не обязательно влюбляться в меня с первого взгляда, просто понравиться, для начала большего и не надо."
Сир Гарольд холодно взглянул на нее сверху вниз.
- Думаете, мне угодно иметь в провожатых незаконнорожденную дочь Мизинца?
Все трое Уэйнвудов ошеломленно повернулись к нему.
- Вы здесь гость, Гарри, - ледяным тоном осадила воспитанника леди Анья, - и не забывайте об этом!
"Доспехи леди - ее манеры".
Алейна почувствовала, как кровь прилила к лицу. Только не расплакаться, твердила она себе, только бы не расплакаться. Пожалуйста, пожалуйста, мне нельзя плакать.
- Как вам будет угодно, сир. Тогда, если вы позволите мне удалиться, незаконнорожденной дочери Мизинца надо разыскать своего отца и сообщить о вашем прибытии, чтобы завтра мы могли начать турнир.
"И, может быть, ваша лошадь споткнется, Гарри-Наследник, и вы свернете свою дурацкую шею в первой же схватке".
Она с каменным лицом выслушала неуклюжие извинения Уэйнвудов за грубость их спутника и, едва они умолкли, отвернулась и побежала прочь. У цитадели она столкнулась с сиром Лотором Брюном, едва не сбив того с ног.
- Гарри-Наследник? Гарри-Недоумок он, а не Гарри-Наследник. Просто выскочка-оруженосец, и больше никто.
Алейна почувствовала такую признательность, что заключила его в объятия. - Спасибо вам, сир! Вы не видели моего отца?
- Он в кладовых, - ответил сир Лотор. - осматривает хранилища лорда Нестора с лордом Графтоном и лордом Бельмором.
В просторных подвалах кладовых царили полутьма и беспорядок. Чтоб спуститься, Алейна зажгла фитиль и подобрала подол. Уже в самом низу она услышала гулкий голос лорда Графтона и двинулась на звук.
- Торговцы рвутся покупать, а лорды - продавать, - вещал правитель Чаячьего города, когда она нашла их. Не отличаясь высоким ростом, Графтон был широк в кости и обладал мощными руками и плечами. Спутанные космы русых волос свисали с его головы. - Как мне чинить им препятствия, милорд?
- Поставьте стражников на каждом причале. Если понадобится, задержите корабли. Меня не интересует, как, но никакая провизия не должна покинуть Долину.
- Но ведь цены более чем благоприятные, - запротестовал толстый лорд Бельмор.
- Вы говорите - "более, чем благоприятные", милорд. А я бы сказал - "ниже желаемых". Подождите с продажей. Если понадобится - сами скупайте еду и храните ее. Зима близко. Цены еще поднимутся.
- Может и так, - с сомнением сказал Бельмор.
- Бронзовый Джон ждать не станет, - пожаловался Графтон. - Ему не обязательно грузить корабли в Чаячьем городе, у него есть и собственные причалы. Пока мы сиднем сидим на урожае, Ройс и другие лорды Хартии обращают его в звонкую монету, можете не сомневаться.
- Очень на это надеюсь, - ответил Петир, - Когда их закрома опустеют, им потребуются все звонкие монеты до последней, чтобы купить у нас немного еды. А теперь, с вашего позволения, мой лорд, позвольте мне уделить время своей дочери.
- Леди Алейна, - лорд Графтон поклонился, - Этим утром ваши глаза сверкают, как никогда.
- Вы очень любезны, милорд. Отец, простите, что потревожила вас, но я подумала, вам следует знать, что Уэйнвуды уже прибыли.
- И сир Гарри с ними?
"Сир Гарри Гадкий"
- И он.
Лорд Бельмор засмеялся. - Никогда бы не подумал, что Ройс отпустит  его.  Он что - ослеп или попросту отупел?
- Он скован понятиями о чести. Порой это одно и то же. Если он запретит парню показать себя во всей красе, это омрачит их отношения, так почему бы не дать ему потешиться? Мальчик все равно недостаточно искусен, чтобы завоевать себе место среди Крылатых Рыцарей.
- Видимо, так, - нехотя признал Бельмор. Лорд Графтон поцеловал руку Алейны и оба лорда оставили ее наедине с отцом.
- Давай пройдемся, - предложил Петир и, взяв ее за руку, повел под гулкими сводами, вглубь подземелья. - Ну, и как прошла твоя первая встреча с Гарри-Наследником?
- Он ужасен!
- Мир полон ужасов, моя радость. Кому, как не тебе об этом знать.
- Да, - призналась она, - но почему ему надо быть таким жестоким? Он назвал меня незаконнорожденной - прямо во дворе, во всеуслышание!
- Потому что он думает, что так и есть. Это обручение ему навязали и, не сомневаюсь, Бронзовый Джон предостерегал его против моих козней. А ты - моя дочь. Он полагает тебя недостойной себя и не доверяет тебе.
- Ну, конечно, я ему не ровня. Себя-то он мнит великим рыцарем! А вот сир Лотор говорит, что он всего лишь выскочка-оруженосец.
Петир приобнял ее за плечи.
- Так и есть, но, кроме того, он - наследник Роберта. Привести сюда Гарри - это лишь первая часть плана, но теперь нам надо удержать его, и только ты способна сделать это. Он питает слабость к хорошеньким личикам, а чье личико сравнится с твоим? Очаруй его. Заворожи его. Плени его.
- Если б я знала, как, - бросила Алейна с горечью.
- Я думаю, ты знаешь, - ответил Мизинец, улыбаясь одной из своих улыбок, не касавшихся его глаз. Сегодня на пиру ты будешь самой обворожительной девушкой, столь же прекрасной, как твоя мать во дни своей молодости. Я не могу посадить тебя на высокий помост, но ты получишь место выше соли, рядом с шандалом. Блики огня будут играть в твоих волосах и твоя красота будет видна каждому, у кого есть глаза. Так что припаси ложку потяжелее, чтобы отгонять от себя юных сквайров, моя радость. Ты же не хочешь впустую потратить время на зеленых мальчишек, пока рыцари будут соперничать за право привлечь твое внимание?
- Кто же захочет бороться за внимание девушки-бастарда?
- Гарри захочет, если только боги наделили его разумом большим, чем у гуся... но не уступай ему сразу. Выбери для начала какого-нибудь другого галантного кавалера. Ты же не хочешь показаться ему докучливой?
- Нет, - сказала Алейна.
- Леди Уэйнвуд настоит на том, чтобы Гарри пригласил тебя на танец, это я тебе обещаю. Вот твой шанс. Улыбнись мальчику. Прикоснись к нему во время разговора. Поддразни его, задень его самолюбие. Если увидишь, что он откликается на твои действия, скажи, что тебе душно и попроси проводить на свежий воздух. Ни один рыцарь не откажется помочь прекрасной деве в такой миг.
- Да, - сказала она, - но он считает меня незаконнорожденной дочерью.
- Прекрасной незаконнорожденной дочерью Лорда-Протектора. - Петир привлек ее к себе и расцеловал в обе щеки. - Не забывай, моя радость, этот вечер принадлежит тебе.
- Я постараюсь, отец, - ответила она.
Пиршество полностью подтвердило его обещания. В честь шестидесяти четырех соискателей соколиных крыльев подавались шестьдесят четыре блюда. Реки и озера предоставили щуку, форель и лосося, море - крабов, треску и селедку. Их сопровождали утки и каплуны, искрящиеся перьями павлины и лебеди в миндальном молоке. Поросят подавали запеченными до хрустящей корочки с яблоками во рту, а трех огромных зубров зажарили целиком на вертелах прямо во дворе, поскольку их огромные туши не прошли в двери кухни. Столы на козлах, поставленных в чертоге лорда Нестора, ломились от караваев горячего хлеба и огромных сырных кругов, извлеченных из кладовых. Вместе со свежевзбитым маслом к столу несли лук-порей, морковь, жареные луковицы, свеклу, репу и пастернак.
Украшением вечера стала гордость поваров лорда Нестора - великолепный лимонный торт, сделанный в виде Копья Гиганта двенадцатифутовой высоты, увенчанного Орлиным Гнездом, вырезанным из сахарной головы.
"И это все для меня" подумала Алейна, когда торт выкатили в зал. Зяблик тоже обожал лимонные пироги, но полюбил он их только после того, как Алейна призналась, что сама их любит больше всего. На этот торт пошли все лимоны в Долине, но Петир обещал, что пошлет в Дорн привезти еще.
А потом последовало поднесение даров, великолепных даров. Каждый из соискателей получил лазурный плащ, расшитый серебром и брошь из ляпис-лазури в виде пары крыльев сокола. Братьям, отцам и друзьям, сопровождающим участников турнира, поднесли кинжалы тонкой работы, а матерям, сестрам и дамам - рулоны шелка и мирийского кружева.
- Лорд Нестор распахивает гостям широкие объятия, - услышала Алейна голос сира Эдмунда Брейкстоуна.
- О да, широкие объятия с оттопыренным мизинцем, - откликнулась леди Уэйнвуд и кивнула в сторону Петира Бейлиша. Понять намек Брейкстоуну труда не составило - истинным источником хлебосолья являлся отнюдь не лорд Нестор, а Лорд-Протектор.
Когда последнее блюдо было подано и съедено, импровизированные столы разобрали и унесли, чтобы предоставить место для танцев.
- А разве певцов не будет? - спросил Бен Колдуотер.
- Маленький лорд их не переносит, - шепнул сир Лаймонд Линдерли. - После Мариллона.
- А... Это тот, который убил леди Лизу?
- Леди Лизе так нравилось его пение, что она осыпала певца своими милостями, - вступила Алейна, - и, должно быть, переусердствовала, так как совершенно вскружила ему голову. Когда она вышла замуж за моего отца, певец обезумел и вытолкнул леди Лизу в Лунную Дверь. С тех пор лорд Роберт не может даже слышать пения. Однако музыка ему нравится.
- Как и мне, - сказал Колдуотер, склоняясь перед Алейной. - Не удостоит ли миледи чести принять приглашение на танец?
- Вы очень любезны, - откликнулась Алейна, и Колдуотер повел ее танцевать. Он стал ее первым партнером в этот вечер, но далеко не последним. Как и предсказывал Петир, юные рыцари так и роились вокруг в надежде заслужить ее внимание. За Беном последовал  Эндрю Толлетт, галантный сир Байрон, красноносый сир Моргарт и сир Шадрик Бешеная Мышь. Затем она станцевала с сиром Албаром Ройсом, неуклюжим и недалеким братом Миранды, наследником лорда Нестора. Потом друг друга сменяли Сандерленды, и перепонок между пальцами не оказалось ни кого из них, хотя за пальцы ног она бы поручиться не смогла. Утер Шетт перемежал сальные комплименты, наступая ей на ноги, зато сир Таргон Халфилд оказался поистине образцом учтивости. Едкие замечания ее следующего партнера, сира Роланда Уэйнвуда насчет каждого второго рыцаря в зале заставили ее расхохотаться. Потом пришел черед его дяди Уоллеса, и тот также пытался проявить красноречие, но у него слова не шли с языка. Чтобы избавить рыцаря от неловкости, Алейна сама принялась беззаботно щебетать и не смолкала до конца танца. Когда же музыка, наконец, смолкла, она извинилась и вернулась к столу, чтобы осушить чашу вина.
Там он и стоял. Гарри-Наследник собственной персоной - высокий, красивый и насупленный.
- Леди Алейна, могу ли я пригласить вас на танец?
Она на мгновенье остановилась, задумавшись. - Нет. Думаю, нет.
Краска бросилась в лицо юноши.
- Сегодня во дворе я был непростительно груб. Вы должны простить меня...
- Должна? - Алейна встряхнула головой и пригубила вино, оттягивая ответ. - Как можно простить того, кто был непростительно груб? Объясните мне, сир, как такое возможно?
Смущение сира Гарольда бросалось в глаза.
- Прошу вас. Всего один танец.
"Очаруй его. Заворожи его. Плени его".
- Что ж, если вы настаиваете.
Юноша поклонился и предложил ей руку, чтобы выйти в паре. В ожидании музыки Алейна кинула взгляд на возвышение, откуда на них смотрел лорд Роберт. "Пожалуйста", - мысленно взмолилась она, - "Пусть у него не начнется припадок! Только не здесь. Только не сейчас." Она не сомневалась, что мейстер Колемон позаботился влить перед приемом в мальчика хорошую порцию макового молока, но все-таки...
Грянула музыка и танец начался.
"Скажи что-нибудь", - твердила она себе. - "Тебе не покорить его сердца, если не хватит духа даже заговорить с ним. Сказать ему, что он хорошо танцует? Да он за вечер уже дюжину раз это слышал. И потом, Петир говорил, что я не должна проявлять заинтересованность."
И Алейна неожиданно спросила:
- Я слышала, вы скоро станете отцом?
Эта тема едва ли подходила для начала флирта со своим "почти нареченным", но она хотела увидеть, начнет ли сир Гарольд лгать и изворачиваться.
- Да, уже во второй раз. Моей дочери Элис исполнилось два года.
"Вашей незаконнорожденной дочери Элис", - подумала про себя Алейна. И сказала вслух:
- И она от другой матери.
- О да. Сисси была весьма мила, когда я ее встретил, однако беременность разнесла ее в жирную корову, так что леди Анья позаботилась выдать ее за одного из своих гвардейцев. Но Шафран - совсем другое дело.
- Шафран? - Алейна с трудом удержалась от смеха. - Что, в самом деле?
Сир Гарольд опустил взгляд, покраснев.
- Ее отец говорит, что дочь для него дороже золота. А он очень богат, самый богатый человек в Чаячьем городе. Нажил состояние на торговле специями.
- И как вы назовете дитя ? - насмешливо спросила она. - Гвоздикой, если родится девочка? А мальчика - Мускатом?
Он едва не споткнулся.
- Миледи изволит шутить.
- Ничуть.
"Петир схватится за голову, когда узнает, что я тут наговорила"
- Должен вам сказать, Шафран очень красивая девушка. Высокая и стройная, с большими карими глазами и медовыми локонами.
Алейна гордо вскинула голову:
- Она что, красивей меня?
Сир Гарольд окинул ее оценивающим взглядом.
- Вы очень привлекательны, не могу не признать. Когда леди Анья рассказала мне о помолвке, я побоялся, что вы будете походить на своего отца.
- Низенькая, бородатая и все такое? - засмеялась Алейна.
- Я вовсе не...
- Надеюсь, на турнире вы покажете себе искусней, чем в беседе.
Какой-то миг сир Гарольд выглядел ошарашенным. Но тут музыка смолкла и он невольно рассмеялся.
- Знаете, никто не предупредил меня, что вы так умны.
"У него хорошие зубы, белые и ровные. И при улыбке на щеках играют ямочки".
Алейна провела пальчиком по щеке юноши.
- Если мы когда-нибудь поженимся, вы должны будете отослать Шафран к отцу. Все желанные пряности вы найдете лишь у меня.
Он усмехнулся.
- О, я напомню вам об этом, миледи. Но пока этот день не настал, могу ли я испросить у вас какой-либо знак благосклонности, чтобы надеть его на турнире?
- Нет, не можете. Я уже обещала его... другому рыцарю.
Она еще не решила, кто это будет, но не сомневалась, что кто-нибудь найдется обязательно.
[свернуть]