logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Последние теории и обсуждения на нашем форуме!

Приглашаем вас обсудить мир Колеса Времени на нашем форуме:

Мазрим Таим - М'хаэль Черной Башни, что он за человек?

---

Ишамаэль и план Тени

---

Последняя Битва и участие Дракона в ней

---

И снова Асмодиан, и тайна его гибели

---

Предсказания

---

Можно ли воскресить Бе'лала?

---

Морейн - откуда она все знает?

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 18. Послание в спешке Печать E-mail
Автор Administrator   
27.03.2010 г.

  Едва войдя в лагерь Айз Седай, Суан замерла, уперев корзину с грязным бельем в бедро. На сей раз это были ее собственные вещи для стирки. Она наконец-то поняла, что ей необязательно стирать сразу и Брину, и себе. Почему бы не позволить постирать ее вещи послушницам? Вот уж кого в эти дни было предостаточно.
    И, похоже, они все разом столпились на дорожке вокруг шатра в центре лагеря. Они стояли плечом к плечу, словно белая стена, поверх которой торчали разноцветные головы. Обычное заседание Совета не привлекло бы такого внимания. Определенно, что-то происходит.
    Поставив ивовую корзину с бельем на пень, Суан накрыла её полотенцем. Она не доверяла этому небу, хотя дождя не было уже давно, если не считать той мелкой мороси на прошлой неделе. Не доверяй небу хозяина доков. Девиз на всю жизнь. Даже если возможные последствия – всего лишь корзина с мокрой одеждой, притом еще и грязной.
    Она поспешила перейти грязную дорогу и ступила на один из деревянных тротуаров. По пути к шатру необработанные доски немного прогибались и скрипели при каждом шаге. Ходили разговоры о том, чтобы заменить эти мостки чем-то более долговечным, возможно, таким же дорогим, как брусчатка.
    Она добралась до задних рядов собравшихся женщин. В последний раз на вызвавшем схожий ажиотаж Совете открылось, что Аша'маны связали узами сестер, и что саидин очищена от порчи. Да ниспошлет Свет, чтобы её не ждали сюрпризы подобного масштаба! Её нервы и без того были туго натянуты с тех пор, как она связалась с Гаретом проклятым Брином. Чего, например, стоит одно его предложение научить её обращаться с мечом, так, на всякий случай. Она никогда не считала, что от мечей много пользы. Кроме того, где это видано, чтобы Айз Седай сражалась с помощью оружия, словно эти сумасшедшие Айил? Действительно, только этот мужчина мог придумать такое.
    Она проложила себе путь через толпу послушниц, недовольная тем, что приходится привлекать  к себе их внимание, чтобы ей дали пройти. Послушницы, конечно же, уступали ей дорогу, как только замечали, что сквозь толпу пробирается сестра, но были настолько поглощены происходящим, что ей пришлось потрудиться, чтобы отодвинуть их с пути. Она сделала выговор нескольким послушницам за невыполнение ими своих обязанностей. Где же Тиана? Она должна вернуть девочек к обычным делам. Даже если Ранд ал'Тор собственной проклятой персоной заявится в лагерь, послушницы должны продолжать занятия!
    Наконец, около входа в шатер, она обнаружила ту, кого искала. Шириам, Хранительница Летописей Эгвейн, не могла присутствовать на Совете без Амерлин, и поэтому была обречена ждать снаружи. Вероятно, это было лучше, чем киснуть в своей палатке.
    Огненноволосая женщина за прошедшие недели порядком подрастеряла свою прежнюю округлость. Ей действительно стоило бы заказать себе новые платья, старые уже начинали висеть на ней мешком. Тем не менее, казалось, она вновь обрела толику спокойствия, став менее дерганой в последнее время. Что бы ее ни беспокоило, это, вероятно, прошло. Сама Шириам всё время настаивала, что у неё всё в порядке.
    – Рыбий потрох, – проворчала Суан, когда послушница случайно пихнула её локтем.  Суан наградила девочку взглядом, от которого та сникла и поспешила убраться, её семья послушниц неохотно последовала за ней. Суан опять повернулась к Шириам. – И что тут происходит? Выяснилось, что один из помощников конюха на самом деле король Тира?
    Шириам вскинула бровь.
    – Элайде известно Перемещение.
    – Что? – заглянув в шатер, переспросила Суан. Все места были заняты Айз Седай, и долговязая Ашманайлла из Серой Айя что-то им говорила. Почему это заседание не Запечатано Пламенем?
    Шириам кивнула.
    – Мы выяснили это, когда послали Ашманайллу получить деньги от Кандора.
    Подношения были одним из главных источников доходов для Айз Седай из лагеря Эгвейн. В течение многих столетий каждое государство посылало пожертвования в пользу Тар Валона. Белая Башня больше не полагалась на этот вид дохода: у неё были способы намного лучше обеспечить себя, не зависящие от чужого великодушия. Но от подарков никогда не отказывались, и большинство государств Пограничья всё еще придерживалось старых обычаев.
    До раскола Белой Башни в обязанности Ашманайллы входило ведение учета пожертвований и ежемесячная рассылка благодарственных писем от имени Амерлин. Благодаря расколу в Белой Башне и открытию Перемещения для Айз Седай из лагеря Эгвейн отправить делегацию и собрать пожертвования лично стало очень просто. Кандорскому главному клерку было всё равно, какую из сторон расколовшейся Белой Башни поддерживать, лишь бы пожертвование было отправлено, поэтому он был счастлив вручить деньги Ашманайлле лично в руки.
    Из-за осады Тар Валона стало просто изъять эти деньги из тех пожертвований, что могли уйти Элайде, и использовать их вместо этого на оплату солдат Брина. Очень ловкий поворот судьбы. Но ни одно море не остается спокойным вечно.
    – Главный клерк был весьма зол, – сказала Ашманайлла деловым тоном:  «Я уже заплатил вам в этом месяце», сказал он мне. «Я отдал деньги женщине, которая приходила менее суток назад. Женщина принесла письмо от самой Амерлин, надлежащим образом запечатанное, в котором мне приказывалось отдавать деньги только сестре из Красной Айя».
    – Это не доказывает, что у Элайды есть Перемещение, – заметила Романда в шатре. – Красная сестра могла добраться в Кандор иным способом.
    Ашманайлла покачала головой.
    – Они видели Переходные Врата. Главных клерк нашел ошибку в расчетах и послал писца вслед за посланниками Элайды, чтобы передать им еще немного монет. Мужчина очень точно описал то, что увидел. Лошади проходили через черную дыру в воздухе. Это настолько ошеломило его, что он позвал стражу – но к тому моменту люди Элайды уже ушли. Я расспросила его лично.
    – Не люблю доверять словам какого-то мужчины, – сказала Морайя, сидевшая в первых рядах.
    – Главный клерк в деталях описал женщину, которая забрала у него деньги, – ответила Ашманайлла. – Уверена, это была Несита. Возможно, мы могли бы выяснить, в Башне ли она сейчас? Это послужило бы еще одним доказательством.
    Остальные начали возражать, но Суан не стала вслушиваться. Возможно, это был очень умный ход, чтобы отвлечь их, но они не могли так рисковать. Свет! Неужели она единственная, у кого есть голова на плечах?
    Она поймала ближайшую послушницу, робкую девчонку, которая, похоже, была старше, чем казалась на вид – девочка просто обязана была быть старше, потому что выглядела она не старше девяти лет.
    – Мне нужен курьер, – сообщила ей Суан. – Позови одного из вестовых, которых Лорд Брин оставил в лагере, чтобы доставлять ему новости. Быстро.
    Девочка с писком умчалась.
    – Что это значит? – спросила Шириам.
    – Спасаю наши жизни, – ответила Суан, неодобрительно посмотрев на толпящихся послушниц.
    – Ладно! – прорычала она. – Хватит таращиться! Если ваши уроки отложили из-за этого провала, то найдите себе, чем заняться. Через десять секунд любая послушница, все еще стоящая здесь, будет отбывать наказание, пока не научится считать правильно!
    Эти слова вызвали массовый исход белого, семьи послушниц заспешили прочь быстрыми шагами. Через пару мгновений, кроме Шириам и Суан, осталась только небольшая группа Принятых. Они съежились под взглядом Суан, но та ничего не сказала. Большая свобода была частью привилегий Принятых. Кроме того, Суан была удовлетворена тем, что можно было двигаться, не толкаясь.
    – Почему это заседание с самого начала не было Запечатано Пламенем? – спросила она Шириам.
    – Понятия не имею, – призналась Шириам, заглядывая в большой шатер. – Это пугающие новости, если всё это правда.
    – Рано или поздно, это должно было случиться, – сказала Суан, хотя внутренне она не была так спокойна, как стремилась изобразить внешне. – Новости о Перемещении наверняка уже распространяются.
    «Что произошло? – подумала она. – Они не сломили Эгвейн, так? Да ниспошлет Свет, чтобы ни её, ни Лиане не заставили выдать эту тайну. Беонин. Это просто обязана быть она. Чтоб всё сгорело!»
    Она покачала головой.
    – Ниспошли Свет, чтобы нам удалось держать Перемещение втайне от Шончан. Когда они всё же нападут на Белую Башню, нам понадобится хотя бы это преимущество.
    Шириам весьма скептично смерила её взглядом. Большинство сестер не верили пророческим снам Эгвейн об атаке Шончан. Дуры! Они хотели поймать рыбу, но не хотели потрошить её. Нельзя, избрав женщину Амерлин, потом несерьезно относиться к её предупреждениям.
    Суан ждала, постукивая ногой от нетерпения и прислушиваясь к разговору в шатре. Едва она начала подумывать, не послать ли ей еще одну послушницу, как один из гонцов Брина рысью подъехал к шатру. Вредная зверюга, на спине которой сидел курьер, была полуночно-черного цвета с белыми манжетами у копыт, и фыркнула на Суан, когда всадник в аккуратном мундире и с коротко остриженными каштановыми волосами резко натянул поводья. Неужели обязательно было приводить с собой это чудовище?
    – Айз Седай? – обратился к ней мужчина, кланяясь со спины лошади. – У вас послание для Лорда Брина?
    – Да, – ответила Суан. – И ты проследишь, чтобы оно было доставлено со всей поспешностью. Понятно? От этого могут зависеть наши жизни.
    Солдат резко кивнул.
    – Передай Лорду Брину… – начала Суан. – Передай ему, чтобы он следил за флангами. Наши враги научились тому способу, которым мы попали сюда.
    – Будет сделано.
    – Повтори мне всё это, – сказала Суан.
    – Конечно, Айз Седай, – снова поклонившись, ответил мужчина. – Но чтобы вы знали, я служу курьером у генерала больше десяти лет. Моя память…
    – Хватит, – перебила его Суан. – Мне наплевать, сколько ты уже этим занимаешься. Мне наплевать, насколько у тебя хорошая память. Мне наплевать, если, по какой-то шутке судьбы, тебе пришлось доставлять точно такое же сообщение уже тысячу раз. Ты повторишь его мне.
    – Хм, да, Айз Седай. Я должен сообщить Лорду Генералу, чтобы он следил за флангами. Наши враги научились тому способу, которым мы попали сюда.
    – Хорошо. Иди.
    Мужчина кивнул.
    – Немедленно!
    Он поднял на дыбы эту ужасную лошадь и поскакал во весь опор прочь из лагеря. Его плащ развевался за его спиной.
    – Что это значит? – спросила Шириам, отвлекшись от наблюдения за происходящим на Совете.
    – Хочу убедиться, что мы не проснемся окруженными армией Элайды, – ответила Суан. – Готова поспорить, я единственная, кому пришло в  голову предупредить нашего генерала о том, что враги, возможно, уже свели на нет наше самое большое тактическое преимущество. Поосаждали – и хватит.
    Шириам нахмурилась, словно даже не подумала об этом. И она не одна такая. О, кто-то, возможно, вспомнил о Брине и даже собирался со временем послать генералу сообщение. Но для большинства катастрофой было не то, что армии Элайды могут теперь зайти им с фланга, и не то, что теперь осада, которую вел Брин, стала  бесполезна. Катастрофой для них было нечто более личное: тщательно хранимое в тайне знание попало в руки других. Перемещение принадлежало им, а теперь оно есть и у Элайды! Очень по-айзсейдайски! Сперва возмутиться, потом уже просчитывать последствия.
    Или, возможно, Суан просто было горько. Кто-то в шатре наконец-то додумался объявить собрание Совета Запечатанным Пламенем, и Суан ушла, сойдя с мостков на утоптанную землю. Послушницы поспешно проходили мимо, склонив головы, чтобы не встречаться  с ней взглядом, однако не забывали приседать в реверансе. «У меня сегодня плохо получается казаться слабой», – с гримасой подумала Суан.
    Белая Башня рушилась. Айя ослабляли друг друга мелкими склоками. Даже здесь, в лагере Эгвейн, больше времени уделяли политической грызне, чем подготовке к надвигающейся буре.
    И Суан была частично ответственна за эти неудачи.
    На Элайде и её Айя лежала львиная доля вины. Но если бы Суан стимулировала взаимодействие между Айя, может, и не было бы раскола?  У Элайды было не так уж много времени, чтобы провернуть дело. Каждая трещинка, появлявшаяся в Башне, должно быть, родилась из маленьких сколов, появившихся во время правления Суан. Если бы она больше старалась быть посредником между группировками в Башне, может, она сумела бы укрепить этих женщин? Могла ли она удержать их от того, что они пошли друг на друга как рассвирепевшие рыбы-бритвы?
    Дракон Возрожденный был важен. Но он был всего лишь одной из фигур в сплетении этих последних дней. Было слишком легко забыть это, слишком легко приковать всё свое внимание к драматическому персонажу легенд и забыть обо всех остальных.
    Она вздохнула, поднимая корзину с бельем и – по привычке – проверяя, всё ли на месте. Но едва она сделала это, к ней по одной из боковых дорожек подошла фигура в белом.
    – Суан Седай?
    Суан, нахмурившись, подняла взгляд. Послушница, стоявшая перед ней, была одной из самых необычных во всем лагере. У почти семидесятилетней Шарины было обветренное морщинистое лицо бабушки. Ее серебристые волосы были уложены в пучок, и, когда женщина не горбилась, в ней чувствовалась определенная особая значимость. Она так много повидала, так много сделала за все прожитые годы. И в отличие от Айз Седай, Шарина действительно прожила все эти годы. Работая, воспитывая детей, даже хороня их.
    У неё был высокий потенциал. Что примечательно: она определенно получит шаль, и, как только это произойдет, она займет положение намного выше, чем Суан. Но пока что Шарина присела в глубоком реверансе. Она почти идеально демонстрировала почтение. Из всех послушниц Шарина слыла самой непритязательной, покладистой  и усердной. Будучи послушницей, она понимала вещи, о которых не знали большинство Айз Седай – либо позабыли в тот же миг, как получили шаль. Как быть покорной, когда это необходимо; как принимать наказание; как определить, что лучше научиться, а не притвориться, что уже знаешь. «Если б только у нас было побольше таких, как она, – подумала Суан, – и поменьше таких, как Элайда и Романда».
    – Да, дитя? – спросила Суан. – В чем дело?
    – Я увидела, как вы поднимаете корзину с бельем, Суан Седай, – ответила Шарина. – И подумала, что, возможно, я могла бы понести её вместо  вас.
    Суан заколебалась.
    – Я бы не хотела, чтобы ты утомляла себя.
    Шарина вскинула брови с совершенно не свойственным послушницам выражением.
    – Эти старые руки носили тяжести в два раза больше этой к реке и обратно еще в прошлом году, Суан Седай, да еще и всю дорогу жонглируя тремя внуками. Думаю, я справлюсь.
    Было что-то в её глазах, какой-то намек, что её предложение – не совсем то, чем кажется. Как оказалось, эта женщина была искусна не только в плетении Исцеления.
    Сгорая от любопытства, Суан позволила пожилой женщине забрать корзину. Они направились по дорожке к палаткам послушниц.
    – Удивительно, – сказала Шарина, – как много беспокойства может доставить такое незначительное на вид событие, не так ли, Суан Седай?
    – То, что Элайда узнала Перемещение – значительное событие.
    – И всё равно, это и близко не стоит по значительности с тем, что, по слухам, произошло на собрании пару месяцев назад, когда нас посетил способный направлять мужчина. Странно, что на этот раз подняли такой переполох.
    Суан покачала головой.
    – Мышление толпы всегда выглядит странно на первый взгляд, Шарина. Все до сих пор обсуждают этот визит Аша’мана, и им хочется большего. Поэтому они так возбужденно хватаются за возможность услышать что-нибудь еще. Таким образом, большие открытия могут происходить втайне, из-за чего меньшие появляются со взрывом беспокойства.
    – Кто-то мог бы найти этому наблюдению неплохое применение, я полагаю, – Шарина кивнула группе послушниц, которые прошли мимо. – Например, если бы кто-то пожелал устроить панику.
    – О чем это ты? – прищурившись, спросила Суан.
    – Ашманайлла сначала отчиталась перед Лилейн Седай, – тихо сообщила Шарина. – Я слышала, что именно Лилейн позволила новостям разлететься по лагерю. Она едва ли не прокричала их неподалеку от семьи послушниц, пока объявляла созыв Совета. Еще она отклонила несколько поступивших ранее призывов объявить собрание Запечатанным Пламенем.
    – Ах, – сказала Суан. – Так вот почему!
    – Конечно, я всего лишь пересказываю слухи, – объяснила Шарина, остановившись в тени корявого черного дерева. – Возможно, это всё глупости. Ведь Айз Седай статуса Лилейн наверняка знала бы, что если она допустит утечку информации в пределах слышимости послушниц, то новости скоро дойдут до всех любопытных ушей.
    – А в Башне все уши любопытны.
    – Именно так, Суан Седай, – с улыбкой сказала Шарина.
    Лилейн хотела сделать из заседания цирк – она хотела, чтобы всё услышали послушницы, и все сестры в лагере присоединились к обсуждению. Зачем? И почему Шарина поделилась своим весьма необычным для послушницы мнением?
    Ответ был очевиден. Чем больше женщины в лагере чувствовали себя под угрозой гибели – чем большую опасность они видели в Элайде – тем легче перехватить контроль чьей-то твердой руке. Хотя сестры сейчас были возмущены всего лишь потерей тщательно охраняемого секрета, скоро они поймут ту опасность, которую уже увидела Суан. Скоро они начнут опасаться. Забеспокоятся. Перепугаются. Осада не сработает, раз  осажденные Айз Седай могут Перемещаться куда угодно и когда угодно. Армия Брина, стоящая у мостов, стала бесполезной.
    Если Суан не ошиблась со своим предположением, Лилейн попытается убедиться, что все остальные тоже осознали последствия.
    – Она хочет, чтобы мы испугались, – сказала Суан. – Она хочет создать кризис.
    Это был умный ход. Суан следовало предугадать его. То, что она не смогла сделать этого, как и то, что она и намека не имела на планы Лилейн, открывало важный факт. Женщина, очевидно, не доверяла Суан так сильно, как казалось. Проклятье!
    Она сосредоточилась на Шарине. Седая женщина терпеливо стояла, ожидая, пока Суан обдумает всё, что ей открылось.
    – Зачем ты рассказала мне это? – спросила Суан. – Как всем известно, я – лакей Лилейн.
    Шарина подняла брови.
    – Пожалуйста, Суан Седай. Эти глаза не слепы, и они видят женщину, изо всех сил старающуюся, чтобы враги Амерлин были чем-то заняты.
    – Хорошо, – сказала Суан. – Но ты всё же подвергаешь себя опасности за слишком малую награду.
    – Малую награду? – переспросила Шарина. – Простите, Суан Седай, но как вы полагаете, какова будет моя судьба, если Амерлин не вернется? Не важно, что Лилейн Седай говорит сейчас, но мы чувствуем, что она на самом деле думает.
    Суан задумалась. Пускай сейчас Лилейн играла роль верной сторонницы Эгвейн, но еще недавно она, как и прочие, была недовольна староватыми послушницами. Немногим нравилось, когда менялись традиции.
    Теперь же, когда новые послушницы были вписаны в Книгу Послушниц, будет весьма сложно выгнать их из Башни. Но это не означает, что Айз Седай и дальше будут принимать женщин постарше. Кроме того, был неплохой шанс, что Лилейн – или кто-то еще, кто окажется на Престоле Амерлин – найдет способ препятствовать или откладывать продвижение женщин, которые были приняты вопреки традициям. Это, определенно, затронуло бы и Шарину.
    – Я расскажу Амерлин о твоем содействии, – сказал Суан. – Ты будешь награждена.
    – Моей наградой будет возвращение Эгвейн Седай, Суан Седай. Молюсь, чтобы это случилось поскорей. Она сплела наши судьбы со своей в тот момент, когда приняла нас. После всего того, что я увидела и почувствовала, я не имею ни малейшего желания прекращать обучение, – женщина подняла корзину. – Полагаю, вы бы хотели, чтобы всё это было выстирано и возвращено вам?
    – Да, спасибо.
    – Я послушница, Суан Седай. Это и обязанность, и удовольствие для меня.
    Пожилая женщина поклонилась в знак уважения и продолжила путь дальше по дорожке, шагая так, будто сбросила с себя часть груза лет.
    Суан понаблюдала, как она уходит, а затем остановила другую послушницу. Нужен еще один гонец к Брину. На всякий случай. «Поторопись, девочка, – мысленно обратилась Суан к Эгвейн, глядя на шпиль Белой Башни. – Шарина не единственная, чья судьба туго сплетена с твоей. Ты всех нас вплела в свою сеть».

 

---

Замечания и пожелания по переводу можно оставлять в специально созданной теме нашего форума. 

 

 
« Пред.   След. »