Глава 27. Застать врасплох Королей и Королев
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Безусловно, отправиться в путь оказалось не столь просто, как заявить об этом.

- Это неблагоразумно, сестра, - мрачно произнесла Авиенда, в то время как Мерилилль поспешно принялась приводить себя в порядок. Очень поспешно. Серая, казалось, хотела добраться до дверей гостиной до того, как попадется на глаза Морского Народа. И, стоило сестре Илэйн на секунду замолчать, как Мерилилль сорвалась с места. Авиенда, укутанная в шаль и со скрещенными на груди руками - чрезвычайно походившая на Хранительницу Мудрости - остановилась перед Илэйн, сидевшей за письменным столом. - Это весьма неблагоразумно.

- Благоразумие? - прорычала Бергитте, широко расставив ноги и упершись в бока кулаками. - Благоразумие… Девчонка никогда не узнает что это такое, даже если написать ей это на лбу. К чему такая суета? Пусть Мерилилль делает то, что положено Серым – за несколько дней или за неделю подготовит переговоры. Королевы ненавидят неожиданностей, а Короли презирают подобные приемы. Поверь мне, я знаю это по своему опыту. Они найдут способ заставить тебя пожалеть о своем поступке. - Узы Стража отражали ее гнев и волнение.

- А я хочу застать их врасплох, Бергитте. Это могло бы помочь  выяснить, сколь много они знают обо мне. - Поморщившись, Илэйн отбросила листок, с посаженной на него кляксой, и взяла из инкрустированной палисандровой шкатулки другой. От новостей Мерилилль ее усталость исчезла, но чистописание давалось пока с трудом. Формулировки тоже требовали точности. Письмо должно было быть не от лица Дочери-Наследницы Андора, но от Илэйн Траканд, Айз Седай из Зеленой Айи. Они должны были увидеть на бумаге только то, что она хотела, чтобы они видели.

- Попробуй внушить ей хоть каплю проклятого здравого смысла, Авиенда, - проворчала Бергитте. - Если тебе это не удастся, я лучше посмотрю, можно ли наскрести подобающий растреклятый эскорт.

- Никакого сопровождения, Бергитте. За исключением тебя. Просто Айз Седай и ее Страж. Ну и Авиенда, конечно. - Илэйн на мгновение перестала писать, чтобы улыбнуться сестре. Улыбка осталась без ответа.

- Мне известна твоя храбрость, Илэйн, - сказала Авиенда. - Я восхищаюсь твоей отвагой. Но даже Ша’мад Конд знают, когда надо проявить осторожность. - Это она говорит об осторожности? Авиенде будет неведомо, что такое осторожность, даже если…ну …даже если написать ей про это на лбу!

- Просто Айз Седай и ее Страж?, - воскликнула Бергитте. - Я уже говорила тебе, что больше ты не можешь ввязываться в разные авантюры.

- Никакого сопровождения, - твердо повторила Илэйн, макая перо для следующей попытки. - Это не авантюра. Это всего лишь то, что нужно сделать.

Всплеснув руками, Бергитте прорычала несколько проклятий, но ничего такого, чего Илэйн не приходилось слышать прежде.

К ее удивлению, Меллар не высказал никаких возражений по поводу того, что остается. Свидание с четырьмя монархами едва ли было бы столь же скучным, как встречи с торговцами, но он просит отпустить его для выполнения неотложных обязанностей, если она в нем не нуждается. Это ее устраивало. Капитан Королевской Гвардии заставил бы Приграничников думать о ней как о Дочери-Наследнице прежде, чем Илэйн это бы понадобилось. Не говоря уж о том, что с Меллара стало бы и там бросать на нее вожделеющие взгляды.

Однако, остальные ее телохранители не разделяли беспечности Капитана Меллара. Одна из женщин-гвардейцев явно успела сбегать за Касейлле, так как высокая арафелка широким шагом вошла в гостиную, пока Илэйн все еще продолжала писать. Она потребовала, чтобы Илэйн сопровождали все телохранители. Бергитте, в конце концов, пришлось даже приказать ей прекратить любые возражения.

На этот раз, Бергитте, по-видимому, осознав, что Илэйн не собирается уступать, удалилась вместе с Касейлле переодеться в дорогу. Однако, ушла она, сыпля проклятиями и с грохотом хлопая дверьми, но, по крайней мере, ушла. Можно было подумать, что Бергитте счастлива скинуть с себя форму Капитан-Генерала, но сквозь узы еще долго отдавалось эхо ее ругани. Авиенда не произносила проклятий. Зато она без остановки вещала про осторожность. Тем не менее, все нужно было проделать со скоростью смерча, поэтому Илэйн с полным правом их проигнорировала.

Была вызвана Эссанде. Она принялась выкладывать подходящую одежду, Илэйн в это время не жуя торопливо глотала свой обед. За  ним она не посылала. За нее это сделала Авиенда. Видимо, - «Монэлле говорила…», - что пропускать время приема пищи также плохо, как переедать. Госпожа Харфор, поставленная в известность о том, что ей придется взять на себя общение со стеклодувами, равно как и с прочими делегациями, кисло улыбнулась, хотя и склонила голову в знак согласия. Перед тем как удалиться, она объявила, что приобрела для Дворца коз. - «Илэйн необходимо пить козье молоко, и как можно больше.» - Кареане застонала, едва услышав, что этим вечером проводить урок с Ищущими Ветер предстоит ей, но, по крайней мере, она хоть не высказала никаких замечаний по поводу диеты Илэйн. По правде говоря, она рассчитывала вернуться во Дворец до наступления ночи, но опасалась, что может оказаться настолько усталой, как будто уже провела этот урок. Вандене также не стала ничего советовать относительно ее питания. Изучение народов, живущих вблизи границ Запустенья, равно как и прочих стран, входило в полученное Илэйн образование, и она уже обсуждала свои намерения с седовласой Зеленой сестрой, которая хорошо знала Приграничников, - «… поэтому Илейн должна непременно взять ее с собой. Тот, кто жил в Приграничье, мог бы заметить ускользнувшие от Илейн нюансы». Но Илэйн не рискнула на большее, чем задать напоследок, пока ее одевала Эссанде, несколько торопливых вопросов, чтобы перепроверить себя на предмет тех вещей, о которых Вандене упоминала раньше. Не то чтобы она ощущала, что нуждается в перепроверке - Илэйн уясняла детали. Она чувствовала себя сейчас собранной, словно Бергитте, натягивающая лук.

В довершении всего, Реанне вновь предложила свои услуги, и Илэйн была вынуждена убеждать бывшую сул’дам, что сама тоже способна открыть проход. Реанне создавала это плетение в конюшне каждый день, с тех пор как впервые сплела его для того, чтобы отправить в дорогу Мерилилль. Она могла бы без труда создать портал на том же месте в Браймском Лесу. Во Дворце не было достаточно достоверных карт этого района, чтобы Мерилилль точно отметила позиции Приграничников. - «И, если Илэйн или Авиенда, сами сплетут проход, до лагеря может оказаться на десять и более миль дальше, чем от того небольшого участка леса, который знает она (Реанне)…» - Снегопад в Браймском Лесу прекратился еще до возвращения Серой сестры, но даже теперь десять миль по свежему снегу могло означать, в лучшем случае, два лишних часа. А Илэйн хотела, чтобы все произошло быстро. Скорость. Все должны действовать стремительно.

Морской Народ видимо уже был осведомлен обо всей этой суматохе, что охватила Дворец - Женщины-гвардейцы носились по коридорам с поручениями и вызовами. Но Илэйн удостоверилась, что им ничего не сообщили. Положим, Зайда решила бы отправиться вместе с ней. Если ей в этом откажут, она вполне способна заставить одну из Ищущих Ветер открыть собственный проход. А Госпожа Волн представляла собой такое осложнение, которого следовало избегать. Эта женщина уже вела себя во Дворце словно имела здесь столько же прав, сколько сама Илэйн. Зайда, при попытке взять дело в свои руки, могла погубить все с той же неотвратимостью, как вожделеющий ее Меллар.

Действовать быстро было выше сил Эссанде, а вот все остальные летали, словно на крыльях. Так что, в час, когда солнце стояло прямо над головой, Илэйн уже медленно продиралась верхом на Пылком сквозь сугробы Браймского Леса. Добрые пятьдесят лиг к северу от Кэймлина летом дикого гуся, и всего лишь шаг сквозь портал перехода, открывшийся в чащу из высоких сосен, кожелистов и дубов, вперемешку с серыми ветвями деревьев, сбросивших свою листву. Внезапно впереди возник обширный луг, покрытый белым безупречно чистым ковром снега, если бы не отпечатки копыт лошади Мерилилль. Ее посли вперед с письмом, а Илэйн, Авиенда и Бергитте двинулись в путь спустя час, чтобы дать ей время добраться до Приграничников раньше них. Дорога из Кэймлина в Новый Брайм лежала несколькими милями дальше к западу. В этом месте они легко могли бы представить себе, что они одни в тысяче лиг от человеческого жилья.

Для Илэйн правильно одеться было также важно, как выбрать доспехи к битве. Ее плащ для утепления был подбит куницей, но материалом служила темно-зеленая шерсть, толстая, и все же мягкая. Платье для верховой езды из зеленого шелка без вышивки. Даже удобные перчатки были из самой обыкновенной темно-зеленой кожи. Пока не были обнажены мечи, это и были доспехи, в которых Айз Седай представала перед правителями. Ее единственной видимой драгоценностью была небольшая янтарная брошь в форме черепахи, и если кто-то подумает, что это странно, пусть его. Армии Пограничных Земель забрались слишком далеко для какой-либо заранее подготовленной ее соперницами, или даже Элайдой, западни. Но те десять Сестер – десять или более – могли быть сторонницами Элайды. Она не собиралась быть снова связанной и отосланной в Белую Башню.

- Мы можем повернуть назад без потери тох, Илэйн. - хмурилась Авиенда. Она все еще носила свою айильскую одежду, с единственным серебряным ожерельем и тяжелым браслетом из слоновой кости. Ее коренастый гнедой был на ладонь ниже Пылкого или Стрелы, поджарой серой кобылы Бергитте, и гораздо более смирным. Хотя сейчас она держалась в седле лучше, чем прежде. С широко расставленными при езде, обнаженными выше колен ногами в темных чулках, она выглядела так, словно ей и на самом деле было тепло, если бы не шаль, обернутая вокруг головы. В отличие от Бергитте, она не прекратила попыток переубедить Илэйн. - Неожиданность – это очень хорошо, но они стали бы уважать тебя больше, выехав навстречу на полпути.

- Я не брошу Мерилилль, - сказала Илэйн терпеливее, чем чувствовала себя на самом деле. Возможно, она уже не была сильно утомлена, но и не ощущала себя настолько свежей, чтобы с готовностью мириться с поддразниванием. Но ей не хотелось резко обрывать Авиенду. - Она будет чувствовать себя глупо, находясь там с письмом, в котором сообщается, что я прибываю, а я не появлюсь. Хуже того. Я буду чувствовать себя глупо.

- Лучше чувствовать себя дурой, чем быть ей, - едва слышно пробормотала Бергитте. Ее темный плащ развевался за седлом. Замысловато заплетенная коса свисала на грудь из-под распахнутого капюшона. Надвинув капюшон ровно настолько, чтобы тот обрамлял лицо, она сделала тем самым единственную уступку холоду и пронизывающему ветру, на котором временами перьями кружил свежевыпавший снег. Ей не хотелось перекрывать себе обзор. Накидка на притороченном к седлу колчане с ее луком, служившая для того, чтобы сохранять тетиву сухой, свисала так, чтобы Бергитте мгновенно могла достать лук. Предложение носить меч было отвергнуто с таким негодованием, словно Илэйн просила об этом Авиенду. Бергитте знала толк в луках, но утверждала, что может совершить самоубийство, попытавшись опоясаться мечом. Все же, в иное время года ее короткая зеленая куртка сливалась бы с лесной местностью, и, что удивительно, ее широкие шаровары были того же цвета. Конечно, сейчас Бергитте была Стражем, а не Капитан-Генералом Гвардии Королевы, но, оказывается, она не была так уж довольна своим титулом, как того можно было ожидать. Узы доносили в равной мере разочарование и настороженность.

Дыхание Илэйн на морозе превратилось в пар. - Вы двое знаете, чего я надеюсь здесь достигнуть. Вы знали это с самого начала, едва я решилась. Почему же внезапно вы стали обращаться со мной так, словно я сделана из хрупкого стекла?

Парочка за ее спиной переглянулась, каждая ожидая, что другая заговорит первой. Затем они молча повернулись, уставившись прямо перед собой, и Илэйн вдруг поняла.

- Когда родится ребенок, - сухо сказала Илэйн, - вы обе можете поступить на должность ее нянек. - Если родится она. Если Мин что-то и говорила про это, то тем вечером оно затерялось в затуманенной вином памяти Авиенды и Бергитте. Может, лучше было бы, чтобы первым у нее появился сын. Он мог бы начать свое воспитание до рождения сестры. Но дочь гарантировала престолонаследие, тогда как единственный сын был бы отодвинут в сторону. И как бы ей не хотелось иметь больше одного, ничто не говорило, что у нее будет другой ребенок. Да пошлет ей Свет еще детей от Ранда, но ей приходится быть практичной. - Мне же - нянька не нужна.

Загорелые щеки Авиенды еще больше потемнели от смущения. Выражение лица Бергитте не изменилось, хотя подобные чувства и просочились сквозь узы Стража.

Они медленно ехали, держась следов Мерилилль уже в течении двух часов. Илэйн считала, что ближайший лагерь должен быть уже рядом, когда вдруг Бергитте указала вперед и произнесла «Шайнар», после чего освободила от накидки колчан. Настороженность поглотила разочарование и все остальное, перетекающее через узы. Авиенда коснулась  рукоятки своего поясного ножа, точно удостоверяясь, что тот на месте.

Ожидавшие под деревьями, в стороне от пути Мерилилль, люди и лошади замерли настолько неподвижно, что Илэйн сперва приняла их за естественный выход породы, пока не заметила странные гребни на их шлемах. Их лошади были без обычных для тяжелой конницы шайнарцев доспехов, но люди были полностью закованы в броню, с длинными мечами за спинами. Мечи и булавы свисали с поясов и седел. Их темные глаза никогда не моргали. Одна из лошадей взмахнула хвостом, и на общем застывшем фоне это движение показалось поразительным.

Человек с резкими чертами лица и хриплым неприятным голосом, едва Илэйн и две другие женщины натянули перед ним поводья, сразу заговорил. Гребни на его шлеме напоминали узкие крылья.

- Король Изар шлет заверения в вашей безопасности, Илэйн Седай, а я добавляю свои собственные. Я – Кэйен Йоката, Лорд Фал Эйзен, и пусть Мир покинет меня, а Запустенье поглотит мою душу, если в нашем лагере будет причинен вред вам или кому-нибудь из ваших людей.

Едва ли это успокаивало настолько, как того хотелось бы Илэйн. Все эти заверения в ее безопасности только ясно дали понять, что вопрос об этом обсуждался, и,  может быть, обсуждается до сих пор.

- Разве Айз Седай нуждается в заверениях Шайнар?, - спросила она. Илэйн приготовилась проделать упражнения Послушниц для обретения спокойствия и осознала, что в них не нуждается. Очень странно. - Вы можете ехать впереди нас, Лорд Кэйен. - Он только кивнул и повернул лошадь.

Кое-кто из шайнарцев без какого бы то ни было выражения поглядывали на Авиенду, узнав Айил, но большинство просто последовали за ними следом. Лишь звук от копыт, крушивших спрятанный под свежевыпавшим снегом наст, нарушал тишину их короткого пути. Она была права. Лагерь шайнарцев была очень близко. Мельком она заметила вооруженный конный патруль, и, минуту спустя, они уже въезжали в лагерь.

Разбросанная среди деревьев стоянка оказалась больше, чем она себе представляла. Смотрела ли Илэйн налево, направо или вперед - перед ее взглядом всюду были палатки,  огни кухонь, коновязи и ряды повозок. Когда она и ее эскорт проезжали мимо, солдаты с любопытством глядели им в след. Суровые люди с бритыми, с хохлом на макушке, головами. Иногда этот хохол доставал до плеч. Некоторые носили на себе хотя бы часть своих лат, но остальные доспехи, как и оружие, всегда находились поблизости. Запах не был столь уж таким плохим, как это описывала Мерилилль, хотя Илэйн и различала слабый дух отхожих мест и конского навоза сквозь аромат того, что кипело во всех их походных котлах. Никто не казался голодным, хотя многие выглядели худыми. Однако, это была худоба не голодающих, а вид людей, не имевших лишнего жира.  Она заметила, что возле костров нигде не лежали вертела. Мясо труднее доставать, чем зерно, хотя и зерна этой поздней зимой не было в достатке. Ячменный суп не придает человеку сил так, как это делает мясо. Скоро им надо будет сниматься с места. Нигде невозможно прокормить четыре армии такого размера. Она только должна удостовериться, что они двинутся в правильном направлении.

Не всякий, встреченный ею в лагере, был солдатом с обритой головой. Хотя все эти люди выглядели достаточно сурово. Здесь были также изготовители стрел, колесники для ремонта фургонов, кузнецы, чтобы подковывать лошадей, прачки, помешивающие кипящие котлы, и что-то шьющие женщины, которые в равной степени могли оказаться швеями или женами. Огромное количество подобного народа всегда сопровождает любую армию. Иногда их столько же, сколько самих солдат. Тем не менее, она не обнаружила никого, кто мог бы оказаться Айз Седай. На Сестер не было похоже, чтобы они засучили рукава и ворочали деревянными лопатками в прачечных котлах или сидели, одетые в шерстяные отрепья, и штопали штаны. Почему они продолжали прятаться? Она воспротивилась желанию обнять Источник и потянуть саидар через ангреал в виде черепахи, приколотый у нее на груди. Каждой битве - свое время, и, прежде всего, она должна сражаться за Андор.

Перед высокой остроконечной палаткой палевого цвета, намного большей, чем любая из тех, что она видела в остальном лагере, Кэйен спешился сам и помог сойти вниз ей. Он заколебался, не оказать ли ту же услугу Бергитте и Авиенде, но Бергитте разрешила его дилемму, плавно спустившись и отдав поводья ожидавшему солдату. Авиенда же почти выпала из седла. Ее навыки в верховой езде улучшились, но посадка и спешивание все еще давались ей с трудом. Оглядевшись, не смеется ли кто-нибудь над ней, Авиенда разгладила свои широкие юбки. Затем она сняла с головы шаль и накинула ее на плечи. Бергитте наблюдала за тем, как уводят ее лошадь, словно решая – не забрать ли свой лук и колчан с седла. Кэйен откинул полог входа и поклонился.

Сделав последний раз глубокий успокаивающий вздох, Илэйн во главе остальных женщин, вошла внутрь. Она не могла позволить им видеть в ней просителя. Она здесь не для того, чтобы просить или защищаться. «Иногда,» - говорил ей Гарет Брин, когда она еще была ребенком: «тебя превосходят численно и нет возможности ускользнуть. Всегда делай то, что враг ждет меньше всего, Илэйн.  В этом случае, ты должна атаковать». С самого начала она должна атаковать.

В палатке к ней мягко ступая по служащим полом коврам скользнула Мерилилль. Легкая улыбка миниатюрной Серой сестры была едва обозначена, но было ясно, что она рада видеть Илэйн. Кроме нее внутри было еще только пять человек. Две женщины и трое мужчин, один из последних был слугой. Старый кавалерист, что было видно по его кривым ногам и лицу, покрытому шрамами, подошел забрать плащи и перчатки. Перед тем как отойти к простому деревянному столу, на котором стоял серебряный поднос с высоким узкогорлым кувшином и целым строем кубков, он задержал свой взгляд на Авиенде.  Остальные четверо были правителями народов Приграничья. Обстановку палатки завершала россыпь походных стульев без спинок и четыре большие жаровни с раскаленными углями. Это был не тот прием, какого могла бы ожидать Дочь-Наследница Андора – с придворными и множеством слуг, с праздными разговорами, ведущимися до начала серьезных бесед, с советниками за плечами правителей. То, что она встретила, было тем, на что она надеялась.

Исцеление, проведенное до того, как она покинула Дворец, избавило Мерилилль от темных кругов под глазами, и она представила Илэйн просто и с достоинством: - Это Илэйн Траканд из Зеленой Айи, как я вас и предупреждала. - Так, и ничего больше. Илэйн достаточно узнала от Вандене, чтобы различать стоящих перед нею монархов.

- Приветствую вас, Илэйн Седай, - произнес Изар Шайнарский. - Мир и Свет да благоволят вам! - Он был невелик ростом, не выше ее, стройный, в плаще бронзового цвета. Лицо без морщин, не смотря на длинный седой пучок волос, свисавший на одну сторону от его головы. Глядя в его печальные глаза, она напомнила себе, что он считался одновременно мудрым правителем, искусным дипломатом и отличным солдатом. На первый взгляд его нельзя было заподозрить ни в первом, ни во втором, ни в третьем. - Могу я предложить вам вина? Пряности не свежие, но со временем они приобрели дополнительную остроту.

- Когда Мерилилль сообщила мне, что вы собираетесь проделать весь путь от Кэймлина за день, я бы, признаться ей не поверила, не будь она Айз Седай. - Этениелле Кандорская, ростом примерно на пол-ладони выше Мерилилль. Полновата. Ее черные волосы чуть присыпаны сединой, но, не смотря на улыбку, в ней не было ничего материнского. Королевское достоинство окутывало ее также хорошо, как это делало прекрасное платье голубой шерсти. Ее глаза были голубыми, ясными и спокойными.

- Мы рады, что вы прибыли, - сказал Пейтар Арафельский удивительно глубоким, густым голосом, который немного согрел Илэйн. – Нам нужно многое с вами обсудить. - Вандене говорила, что он слыл самым красивым мужчиной в Пограничных Землях. И возможно, много лет назад, так и было. Но возраст оставил на его лице глубокие следы, а на голове сохранил лишь венчик седых волос. Не смотря на это, Пейтар был высок и широкоплеч, одет во все зеленое и выглядел очень сильным. И не глупым.

Там, где другие с изяществом несли свои годы, Тенобия Салдэйская выставляла на показ свою молодость, если не красоту. Орлиный нос и широкий рот. Раскосые, почти фиолетовые глаза, расположенные на одном уровне с глазами Илэйн, были ее лучшим достоянием. И возможно, единственным. Где остальные были одеты просто, не смотря на то, что правили народами, ее бледно-голубое платье было усыпано жемчугом и сапфирами. Еще больше сапфиров сверкало в волосах. Подобающе для Дворца, но неуместно в лагере. Где все были вежливы…

- Клянусь Светом, Мерилилль Седай! - заявила Тенобия высоким голосом, сдвинув брови, - Я знаю, что ты говоришь правду, но она больше похожа на ребенка, чем на Айз Седай. Ты также не упоминала, что она притащит с собой черноглазую Айил.

Выражение лица Изара не изменилось, но рот Пейтара сжался, а Этениелле метнула в сторону Тенобии строгий взгляд, подстать матери. Очень сердитой и раздраженной матери.

- Черноглазую?, - удивленно пробормотала Авиенда. - Мои глаза не черные. Я никогда не видела черных глаз, кроме как у торговцев, до того как пересекла Стену Дракона.

- Вы знаете, что я могу говорить только правду, Тенобия, и уверяю вас…, - начала Мерилилль.

Илэйн остановила ее, дотронувшись до руки.

- Достаточно того, что вы знаете - я Айз Седай, Тенобия. Это моя сестра, Авиенда из септа Девяти Долин, из Таардад Айил. - Авиенда улыбнулась присутствующим или, по крайней мере, показала зубы. - А это мой Страж – Леди Бергитте Трахелион. - Бергитте сделала короткий поклон, ее золотая коса закачалась.

Первое заявление вызвало столь же много пораженных взглядов, как и второе – Айил была ее сестрой? Ее Страж – женщина? Но Тенобия и остальные правили землями на краю Запустенья, где кошмары действительно могли выйти на дневной свет и любой, кто окажется при этом слишком удивленным, будет сразу мертв. Однако, Илэйн не дала им времени оправиться полностью. «Атакуй, прежде чем они поймут, что ты делаешь,» -говорил Гарет Брин, - «и продолжай атаку до тех пор, пока не разобьешь их наголову или не прорвешься».

- Можно ли считать обмен любезностями законченным?, - сказала она, беря с подноса, принесенного старым солдатом, кубок, издававший аромат вина с пряностями. Волна предостережения перетекла по узам Стража, она также заметила взгляд Авиенды, скользнувший по кубку, но Илэйн не собиралась пить. Она была рада, что никто не ответил. - Только глупец может думать, что вы проделали весь этот путь для того, чтобы захватить Андор, - сказала она, подойдя к стулу и усаживаясь. Правители они или нет, у них не было другого выбора, как следовать за ней или таращиться на ее спину. То есть на спину Бергитте, поскольку та встала позади Илэйн. Как обычно, Авиенда устроилась на полу и превратила свои юбки в изящный веер. Они подчинились. – Вас привел Возрожденный Дракон, - продолжала Илэйн. - Вы спрашивали об этой аудиенции, потому что я была в Фалме. Вопрос в том, почему это важно для вас? Думаете ли вы, что я скажу больше, чем вы уже знаете о том, что там произошло? Звучал Рог Валир, мертвые герои легенд поднялись против завоевателей Шончан, и Возрожденный Дракон сражался с Темным на небесах, так что это видели все. Если вы знаете все это, вы знаете столько же, сколько и я.

- Аудиенция?, - недоверчиво сказала Тенобия, застыв в полуприсяде. Походный стул скрипнул, когда она позволила себе проделать остаток пути до сидения. - Никто не спрашивал никакой аудиенции! Даже если ты уже владеешь троном Андора!

- Позвольте нам задержаться на главном, Тенобия, - мягко вмешался Пейтар. Он скорее стоял, чем сидел, изредка потягивая вино. Илэйн была рада, что могла разглядеть морщины на его лице. Иначе, этот голос мог смутить мысли любой женщины.

Усаживалась, Этениелле бросила на Тенобию еще один быстрый взгляд, и что-то пробормотала на пределе слуха. Илэйн показалось, что она расслышала слово «замужество», произнесенное печальным голосом, но это не имело смысла. В любом случае, лишь только устроившись на своем стуле, она сразу же обратила все внимание на Илэйн.

- В другое время, мне могла бы понравиться ваша непосредственность, Илэйн Седай, но мало удовольствия попасть в засаду, которую помог устроить один из ваших собственных союзников. - Тенобия насупилась, хотя Этениелле даже не повела своими проницательными глазами в ее сторону. - То, что произошло в Фалме, - продолжала Королева Кандора, - не имеет такого большого значения как то, что из этого вышло. Нет, Пейтар, мы должны сказать ей все, что мы должны сказать. Она уже знает слишком много для чего-нибудь иного. Мы осведомлены, что вы были спутницей Возрожденного Дракона в Фалме. Возможно, другом. Вы правы, мы пришли не завоевывать. Мы пришли найти Возрожденного Дракона. И мы проделали весь этот путь только для того, чтобы выяснить – что никто не знает, где его можно отыскать. Вы знаете, где он?

Илэйн скрыла свое облегчение от этого прямого вопроса. Его никогда бы не задали, если бы считали ее кем-то больше чем компаньоном или другом. Ей тоже можно быть откровенной. Атаковать и продолжать атаку.

- Почему вы хотите найти его? Эмиссары или гонцы могут доставить любое слово, которое вы захотите ему послать. - Это был такой же хороший вопрос, как и тот, зачем они привели громадные армии.

Изар не брал вина и стоял, опершись кулаками в бедра.

- Война против Тени ведется вдоль всего Запустения, - сказал он мрачно. - Последняя битва состоится в Запустении, если не на самом Шайол Гул. А он пренебрегает Пограничными Землями и беспокоится о странах, которые не видели мурддраалов со времен Троллоковых Войн.

- Кар’а’карн сам решает, где танцевать копьям, мокроземец, - усмехнулась Авиенда. - Если вы следуете за ним, тогда вы сражаетесь, где он скажет. - Никто не взглянул на нее. Они все смотрели на Илэйн. Никто не воспользовался удобным поводом, предоставленным Авиендой.

Илэйн заставила себя дышать ровно и, не мигая, встретила их пристальные взгляды. Армии Приграничья были слишком велики, чтобы являться всего лишь ловушкой Элайды для поимки Илэйн Траканд. Совсем другое дело Ранд ал’Тор, Возрожденный Дракон. Мерилилль заерзала на своем стуле, но у нее были инструкции Илэйн. Не важно, сколько соглашений в своей жизни заключила Серая сестра, раз начала говорить Илэйн, та должна была хранить молчание. Сквозь узы от Бергитте текла уверенность. Ранд был камнем, непроницаемый и далекий.

- Вы знаете о заявлении Белой Башни относительно его?, - спокойно спросила Илэйн. К этому времени они должны были знать.

- Башня призывает анафему на голову всякого, кто начнет переговоры с Возрожденным Драконом минуя представителей Башни, - также спокойно ответил Пейтар. Наконец усевшись, он взглянул на нее серьезными глазами. - Вы Айз Седай. Несомненно, вы тоже относитесь к этой категории.

- Башня суется не в свое дело, - пробормотала Тенобия. - Нет, Этениелле, я должна сказать это! Весь мир знает, что Башня раскололась. Вы следуете за Элайдой или за мятежницами, Илэйн?

- Мир редко действительно знает то, что он думает, будто знает, - произнесла Мерилилль голосом, от которого, казалось, в палатке понизилась температура. Крохотная женщина, которая бежала, когда Илэйн приказывала ей это, и пищала, когда на нее смотрели Ищущие Ветер, сидела выпрямившись, без страха глядя в лицо Тенобии, была истинной Айз Седай. Ее гладкое лицо было столь же холодным, как и ее тон. - О делах Башни осведомлены только посвященные, Тенобия. Если вы хотите знать о них, попросите вписать ваше имя в книгу Послушниц, и, лет через двадцать, вы может быть, что-нибудь и узнаете.

Ее Блистательнейшее Величество, Тенобия зи Башир Кэйзади, Щит Севера и Меч Границ Запустенья, Верховная Опора Дома Кэйзади, Леди Шахэйни, Эснелле, Канвара и Гэйнаи, уставилась на Мерилилль со всей яростью снежной бури. И ничего не сказала. Уважение к ней Илэйн немного выросло.

Неповиновение Мерилилль не вызвало ее недовольства. Оно спасло Илэйн от попытки покривить душой, сохраняя вид, что говорит только правду. Эгвейн сказала, что они должны попробовать жить так, как будто уже принесли Три Клятвы. Здесь и теперь, Илэйн почувствовала всю тяжесть этой ответственности. Здесь она была не Дочерью-Наследницей Андора, борющейся за свои права на материнский престол. Более того, она являлась Айз Седай из Зеленой Айи, у которой гораздо больше причин тщательно следить за своими словами, нежели просто скрывать то, что хотелось бы оставить в тайне.

- Я не могу сказать вам точно, где он. - Сказанное правда, потому что она могла им дать лишь смутное направление - приблизительно в сторону Тира, и неизвестно насколько далеко. Сказанное правда, потому что она не доверяла им даже для этого. Она просто должна быть осторожной в своих высказываниях. - Я знаю, что он вроде бы собирается некоторое время остаться там, где сейчас находится. - Он не перемещался уже несколько дней, впервые с тех пор, как оставил ее. До этого, он не задерживался на одном месте и половины суток. - Я буду сообщать, что смогу, но только в том случае, если вы согласитесь в течение следующей недели выступить на юг. Я обещаю, вы будете двигаться на встречу Возрожденному Дракону. - Во всяком случае, так будет вначале их пути.

Пейтар покачал лысой головой.

- Вы хотите, чтобы мы вошли в Андор? Илэйн Седай – или я должен называть вас сейчас Леди Илэйн? – Да благословит Вас Свет в вашем поиске короны Андора, но этого недостаточно, чтобы предлагать моим людям сражаться за вас.

- Илэйн Седай и Леди Илэйн – это одно и тоже, - заявила она им. - Я не прошу вас сражаться за меня. Поистине, я от всего сердца надеюсь, что вы пересечете Андор без единой стычки. - Подняв серебряный кубок с вином, она смочила губы, но не отпила. Вспышка предостережения пробежала по узам Стража, и Илэйн невольно рассмеялась. Авиенда с неодобрением краешком глаза наблюдала за ней. Даже сейчас они собирались окружить ее материнским присмотром.

- Я рада, что хоть кто-то находит это забавным, - сказала Этениелле с кислой миной. - Попытайся думать как южане, Пейтар. Все здесь играют в Игру Домов, и я думаю, что она в этом очень искусна. Я предполагаю, что это именно так. Я много раз слышала, что Даэсс Дей’мар создана Айз Седай.

- Мысли тактически, Пейтар. - Изар изучал Илэйн, слегка улыбаясь. - Мы двинемся на Кэймлин как завоеватели. Таким образом, любой андорец в этом будет уверен. Зима здесь может быть мягкой, но все равно нам потребуются недели, чтобы проникнуть так далеко. Ко времени, как мы сделаем это, она сплотит против нас, а значит за нее, достаточное количество андорских Домов. Так она получит Львиный Трон, или будет близка к этому. По крайней мере, в ее руках сосредоточится достаточно силы, чтобы никто не смог долго ей противостоять. - Тенобия заерзала на своем стуле, хмурясь и поправляя юбки, но когда она взглянула на Илэйн, в ее глазах было уважение, которого не было там прежде.

- И когда мы достигнем Кэймлина, Илэйн Седай, - добавила Этениелле, - вы станете…вести переговоры… об оставлении нами Андора без битвы, ради которой собирали силы. - Это было высказано почти как утверждение, а не вопрос. - Действительно, очень умно.

- Если все получится, как она планирует, - сказал Изар. Его улыбка исчезла. Он, не глядя, протянул руку, и старый солдат вложил в нее кубок с вином. - Сражения редко проходят так, как задумано. Даже такого бескровного типа, я думаю.

- Я бы очень хотела, чтобы все обошлось без кровопролития, - ответила Илэйн. Свет, так и должно случиться, иначе вместо спасения своей страны от гражданской войны она ввергла бы ее в худшее бедствие. - Я приложу все усилия, чтобы так и вышло. Я надеюсь, вы сделаете то же самое.

- Не знаете ли вы также случайно, где находится мой дядя Даврам, Илэйн Седай?, - внезапно спросила Тенобия. - Даврам Башир? Мне хотелось бы побеседовать с ним столь же сильно, как и с Возрожденным Драконом.

- Лорд Даврам находится недалеко от Кэймлина, Тенобия. Хотя я не могу обещать, что он все еще будет там, когда вы приедете. То есть, вы согласны? - Илэйн заставила себя вдохнуть, чтобы не выдать тревоги. Теперь она зашла слишком далеко и не могла повернуть назад. Они двинутся на юг, она была уверена в этом. Но без соглашения произойдет кровопролитие.

В палатке на долгое время повисла тишина. Слышен был только треск угля в одной из жаровен. Этениелле обменивалась взглядами с двумя мужчинами.

- Я так давно не видела своего дядю, - возбужденно произнесла Тенобия. - Я согласна.

- Клянусь честью, я согласен, - решительно сказал Изар и, почти вторя ему, только более мягким тоном, Пейтар – По воле Света, я согласен.

- Итак, мы все согласны, - перевела дух Этениелле. - И теперь ваша очередь, Илэйн Седай. Где мы найдем Возрожденного Дракона?

Нервная дрожь пробирала Илэйн, и она не могла сказать, что это было – радостное возбуждение или страх. Она сделала то, за чем пришла, рискуя навлечь беду на себя и на Андор, и только время покажет, правильное ли решение она приняла. Илэйн ответила без колебания.

- Как я и говорила вам, не могу точно сказать где. Хотя, поиски в Муранди могли бы оказаться успешными. - Сказанное правда, хотя польза была для нее, а не для них. Если была вообще. Эгвейн сегодня выступила из Муранди, уводя за собой армию, которую собрала Арателле Реншар и другие знатные лорды юга. Возможно, движение Приграничников на юг заставит Арателле, Луан и Пеливара, как в это верит Дайлин, поддержать ее. Да ниспошлет это Свет!

За исключением Тенобии, правители узнав, где искать Ранда, совсем не выказывали ликования. Этениелле, позволив себе перевести дух, лишь чуть вздохнула. Изар просто кивнул и поджал губы в раздумье. Пейтар наполовину отпил свое вино. То был первый раз за встречу, когда он действительно его попробовал. Казалось, что они, как бы сильно не желали отыскать Возрожденного Дракона, вовсе не торопились к этой встрече. С другой стороны, Тенобия, подозвав старого кавалериста, что бы тот принес вина, продолжала твердить, с каким нетерпением она хочет видеть своего дядю. Илэйн и не подозревала, что у этой женщины могут быть такие сильные родственные чувства.

В это время года ночь наступает рано. Оставалось всего несколько часов дневного света, когда Изар указал им на постели, предлагая их для ночлега. Этениелле высказалась за собственную палатку, как более комфортабельную. Однако, они ни сколько не выглядели огорченными, когда Илэйн заявила, что должна немедленно трогаться в путь.

- Замечательно, что вы можете столь быстро преодолевать такое большое расстояние, - пробормотала Этениелле. - Я слышала, как Айз Седай говорили о вещи называемой Перемещение. Утраченный Талант?

- За время своего похода вы столкнулись со многими Сестрами?, - спросила Илэйн.

- С некоторыми, - ответила Этениелле. - Кажется, что Айз Седай находятся повсюду. - Даже Тенобия стала неожиданно равнодушна.

Позволив Бергитте накинуть себе на плечи подбитый куницей плащ, Илэйн кивнула.

- Так и есть. Не прикажете ли вы привести наших лошадей?

Никто не проронил ни слова, пока они, пробираясь среди деревьев, не покинули лагерь. Хотя запах лошадиного навоза и отхожих мест и казался слабым, но, так или иначе, его отсутствие здесь заставило воздух казаться свежее, а снег белее.

- Вы были весьма молчаливы, Бергитте Трахелион, - сказала Авиенда, колотя пятками ребра своего гнедого. Она до сих пор полагала, что если его все время не понукать, животное может остановиться.

- Страж не говорит за свою Айз Седай. Он как проклятый прислушивается и следит, что делается у нее за спиной, - сухо ответила Бергитте. Было маловероятно, что в лесу около лагеря Шайнар находился кто-то, способный им угрожать, но ее лук оставался расчехленным, а глаза внимательно оглядывали деревья.

- Гораздо более быстрая форма переговоров, чем я привыкла, Илэйн, - сказала Мерилилль. - Обычно подобные вопросы требуют дней и недель обсуждейния, если не месяцев, прежде чем будет достигнуто какое-то соглашение. Тебе повезло, что это не были Домани. Или Кайриэнцы, - рассудительно признала она. - Приграничники освежающе открыты и откровенны. С ними легко иметь дело.

Открыты и откровенны? Илэйн чуть качнула головой. Они хотят найти Ранда, но скрыли почему. Они также скрыли присутствие Сестер. По крайней мере, они будут удаляться от него, раз она указала им путь к Муранди. Сейчас необходимо так поступить, но она должна его предупредить. Лишь только придумает, как этого достичь, не подвергая его опасности. «Позаботься о нем, Мин», - думала она. – «Позаботься о нем ради нас всех».

В нескольких милях от лагеря Илэйн остановила коня и начала изучать  лес столь же тщательно, как и Бергитте. Особенно путь позади них. Солнце низко сидело на верхушках деревьев. На мгновение появилась и тут же исчезла быстро бегущая белая лиса. Что-то мелькало на обнаженной серой ветке. Возможно птица, или белка. Темный ястреб, внезапно резко упал с неба, воздух разорвал тонкий визг, но тут же неожиданно стих. Их никто не преследовал. Ее беспокоили не шайнарцы, а те затаившиеся Сестры. Исчезнувшая было усталость вернулась с новой силой, едва ее встреча с Приграничниками закончилась. Она не хотела ничего больше, кроме как поскорее забраться в свою постель, но это желание не казалось ей достаточным для того, чтобы раскрыть плетение Перемещения Сестрам, которых она не знала.

Илэйн могла сплести проход в дворцовую конюшню, но это было чревато риском убить кого-либо, кто ненароком попадется под открывающийся портал. Поэтому она, одно за другим, перебирала в уме иные места, которые знала столь же хорошо. Она была слишком утомлена для усилия по созданию этого плетения. Так утомлена, что даже не подумала об ангреале, приколотом к ее платью, пока в воздухе не появился серебристый проем, и не стало видно поле, покрытое коричневой травой, прибитой прошедшими снегопадами. Равнина южнее Кэймлина. Место, куда Гарет Брин часто брал ее посмотреть на конную Гвардию Королевы, которая, повинуясь команде, развертывалась из колонн в парадный порядок, в линию по четыре всадника в ряд.

- Тебе захотелось взглянуть на это место?, - спросила Бергитте.

Илэйн моргнула. Авиенда и Мерилилль озабоченно смотрели на нее. Лицо Бергитте не выражало ничего, но сквозь узы Стража также сквозила тревога.

- Я задумалась, - сказала Илэйн и направила Пылкого к воротам. Улечься в кровать было сейчас пределом ее мечтаний.

От старого плаца до высоких сводчатых ворот в городских стенах пятидесятифутовой высоты, можно было быстро доехать верхом. Длинные ряды рыночных построек, вытянувшиеся в линию перед воротами, в этот час были пусты. Но зоркие Гвардейцы несли свой караул. Они заметили ее и других всадниц, но видимо не узнали. Похоже наемники. Они не будут узнавать Илэйн до тех пор, пока не увидят на Львином Троне. С помощью Света и удачи, они еще увидят ее там.

Быстро надвигались сумерки. Небо становилось темно-серым, и длинные тени косо легли поперек улиц. Лишь немногие жители еще попадались им на пути. Эти люди спешили закончить свою дневную работу перед тем, как идти домой, к ужину и теплому очагу. Пара носильщиков, волокущих темный лакированный паланкин купца, быстрой походкой проследовали вверх по улице. Несколькими мгновениями позже одна из больших водовозок, запряженных восьмеркой лошадей, проехала в противоположном направлении. Ее обитые железом колеса прогремели по каменной мостовой. Где-то снова пожар. Чаще всего они случались по ночам. Патруль из четырех Гвардейцев проехал мимо нее и проследовал дальше, не взглянув в ее сторону дважды. Они не узнали ее так же, как и люди около ворот.

Покачиваясь в седле, она ехала, мечтая о постели. Шоком для нее было осознать, что ее сняли с коня. Илэйн открыла глаза – она не помнила, как их закрыла – и обнаружила себя на руках у Бергитте, несущей ее во Дворец.

- Опусти меня, - сказала она устало. - Я еще в силах ходить сама.

- Ты едва можешь держаться на ногах, - проворчала Бергитте. - Успокойся.

- Вы не можете говорить с ней, - громко сказала кому-то Авиенда.

- Ей необходимо поспать, Мастер Норри, - строгим тоном сказала Мерилилль. - Все дела подождут до завтра.

- Простите меня, но дела не подождут до завтра, - ответил мастер Норри, необычно решительным для него голосом. - Это срочно. Я поговорю с ней сейчас!

Когда Илэйн с усилием приподняла голову, той хотелось упасть обратно. Хэлвин Норри как всегда прижимал к своей тощей груди неизменную папку. Но сейчас этот холодный человек, общавшийся с коронованными особами таким же сухим тоном, каким он говорил о ремонте крыши, почти что пританцовывал от нетерпения, пытаясь преодолеть Авиенду и Мерилилль, которые, в попытке удержать, хватали его за руки.

- Опусти меня на землю, Бергитте, - снова сказала она. И, к ее второму за столь краткое время удивлению, Бергитте повиновалась. При этом она продолжала поддерживать Илэйн руками за талию, за что та ей была благодарна. Илэйн не была уверена, что ноги будут держать ее долго. - В чем дело, Мастер Норри? Авиенда, Мерилилль, дайте человеку пройти.

Первый Клерк рванулся вперед, едва они ему это позволили.

- Сообщение пришло сразу же, едва только вы уехали, Миледи, - произнес он. При этом его голос звучал совсем не сухо. От беспокойства он хмурил брови. - Есть четыре армии… Небольшие, как, предполагаю, я должен теперь говорить. Свет, я помню время, когда пять тысяч человек были армией. - Он потер свою лысину, оставив седые пучки за ушами топорщиться в беспорядке. - Четыре небольшие армии приближаются к Кэймлину с востока, - продолжал он более привычным для себя тоном. Почти. - Боюсь, что они будут здесь уже до конца недели. Двадцать тысяч человек. Возможно тридцать. Я не уверен. - Он наполовину протянул ей папку, как бы предлагая показать находящиеся внутри бумаги. Он был возбужден.

- Кто?, - спросила она. У Элении были земли и силы на востоке, но тем же обладала и Ниан. Но ни одна из них не могла поднять сразу двадцать тысяч человек. А снег и слякоть должны были удержать их до весны. «Из надо и хочу мостов не построишь» – казалось,  она слышала произносивший это тонкий голос Лини.

- Я не знаю, Миледи, - ответил Норри, - Пока не знаю…

«Не имеет значения», - размышляла Илэйн. – «Кто бы это ни был, они приближались».

- В первую очередь, Мастер Норри, я хочу, чтобы вы начали скупать все продовольствие, какое сможете найти за пределами стен и доставили его в город. Бергитте, пусть глашатаи объявят охотникам за удачей и наемникам, что в течение четырех дней они обязаны либо вступить в Гвардию, либо покинуть Кэймлин. Жителям тоже нужно объявить об этом, Мастер Норри. Кто хочет уйти до начала осады, должен уйти сейчас. Это снизит количество ртов, которые мы должны кормить, и, может быть, как-то увеличит число завербовавшихся в Гвардию. - Отстранившись от поддержки Бергитте, Илэйн прошла по коридору, ведущему в ее комнаты. Остальные были вынуждены следовать за ней. - Мерилилль сообщи Родне и Ата’ан Миэйр. Возможно, они тоже захотят уйти до того, как это начнется. Карты, Бергитте. Пусть в мои покои принесут хорошие карты. И вот, что еще, Мастер Норри…

Для усталости и сна больше не было времени. Она должна была защищать город.