Глава 34. Чашка кафа
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Фурик Карид прижал к груди руку в латной перчатке в ответ на салют постового, проигнорировав, что тот сплюнул ему вслед. Карид надеялся, что следующие за ним восемьдесят людей и двадцать-один Огир также как и он проигнорировали плевок. Надеялся ради их же блага. Он прибыл в этот лагерь за информацией, а убийство существенно затруднит её получение. Так как при последнем подобном визите, Аджимбура прирезал знаменосца за предполагаемое оскорбление своего хозяина - честно говоря, это было настоящее оскорбление – то несдержанного дикаря пришлось оставить в лесу вместе с сулдам, дамани и оставшимися Стражами, якобы для охраны лошадей. Он проделал из Эбу Дар долгий путь в погоне за ветром - почти четыре недели преследуя одни лишь слухи, пока новости не направили его в этот лагерь на востоке центральной Алтары.

Опрятные ряды простых палаток и коновязей окружали лесную опушку достаточно большую для взлёта ракена, хотя следов самого ракена, как и его наездников или наземной прислуги не наблюдалось. С другой стороны, уже довольно долго никто не видел ракенов в небе. Ходили слухи, что большую их часть направили на восток. Причины подобного развёртывания его нисколько не интересовали. Верховная Леди - вот его единственная цель и его мир. Лучи восходящего солнца отбрасывали длинную тень от высокого сигнального столба, похоже, что его догадка о присутствии ракена подтвердилась. По его подсчётам, в лагере находилось не меньше тысячи человек, не считая поваров, возниц и прочей прислуги. Интересным было уже то, что каждый встречный солдат носил привычные шончанские пластинные доспехи, а не литые кисары и открытые шлемы. Принятой практикой считалось "разбавление" шончанских войск местными силами. Факт, что каждый воин был полностью облачён в латы, тоже вызывал удивление. Редкий военачальник требовал от солдат носить доспехи, не ожидай он скорого боя. Судя по слухам, дошедшим до Фурика, в этом могло быть все дело.

Три флагштока с вымпелами возле высокой просторной палатки с двумя вентиляционными отверстиями наверху, обозначали командный пункт. Утро выдалось лишь слегка прохладным: дыма из отверстий не подымалось. С одного из флагштоков свисало Имперское Знамя. Провисшее на безветрии полотнище скрывало изображение золотого ястреба, сжимавшего в когтях молнии. Некоторые офицеры предпочитали вертикальным древкам горизонтальные - дабы стяг был всегда полностью развёрнут, но Фурик считал это излишней показухой. Два древка пониже несли вымпелы представленных в лагере военных соединений.

Карид спешился у входа в палатку и снял шлем. Капитан Музенге, сняв шлем следом, продемонстрировал хмурое выражение на обветренном лице. Остальные всадники тоже спешились, чтобы дать передышку лошадям, но остались рядом с ними. Садовники лишь опёрлись на длинные древки своих топоров. Все знали, что долго они здесь не задержатся.

"Позаботься, чтобы не было осложнений", - сказал он Музенге. - "Если это означает выслушивать оскорбления, так тому и быть".

"Было бы меньше оскорблений, убей мы парочку особенно ретивых", - пробормотал Музенге. Несмотря на отсутствие даже намёка на седину, Музенге служил в Страже даже дольше Карида, и готов был выносить даже оскорбления по адресу Императрицы, да живёт она вечно, так же стойко, как и по адресу Стражи.

Харта поскрёб один из своих длинных седых усов пальцем размером с толстую сосиску. Первый Садовник, командующий всеми Огир, охранявшими Верховную Леди Туон, ростом не уступал всаднику, верхом на лошади. На его красно-зелёный лакированный доспех стали ушло не меньше, чем на четыре человеческих. Лицо его было столь же хмурым, как и лицо Музенге, но громыхающий голос поразительно спокоен. Огир всегда оставались спокойны, кроме как в бою. Там они были лютее зимы в Джеранеме. - "После того, как мы вызволим Верховную Леди, мы убьём столько, сколько понадобится, Музенге".

От вынужденного напоминания о долге, лицо Музенге окрасила краска стыда. - "После", - согласился он.

Карид был слишком хорошо вышколен учителями, и самодисциплиной, но не будь он Стражем Последнего Часа, он бы вздохнул. Не только из-за того, что Музенге жаждал крови. Скорее из-за всех тех оставленных без ответа оскорблений, которые ему пришлось вынести за прошедшие недели. Они жгли не меньше чем Музенге. Стража привыкла делать всё возможное для выполнения поставленной задачи: если это означало пройти мимо плюющего на землю, при виде красно-зеленого доспеха, или посмевшего пробормотать об утраченной чести в его присутствии, он пройдёт мимо. Найти и спасти Верховную Леди Туон - лишь это имело значение. Всё остальное - суета сует.

Зайдя вовнутрь со шлемом под мышкой, он обнаружил большинство находившихся в лагере офицеров, склонившимися над большой картой, расстеленной на походном столе посредине шатра. На половине из них была лакированная сегментная броня в горизонтальных красных и голубых полосах, на другой половине - в жёлто-красных. Когда он вошёл, они отвлеклись и следили за ним по мере его приближения: уроженцы Ховила или Даленшара с кожей темнее угля, медово-коричневые представители Н’Кона, курчавые мечоаканцы, светлоглазые алквамцы - люди со всех концов Империи. Устремлённые на него взгляды не выражали обычного восторженного опасения, к которому он привык за прошедшие годы, Карид почувствовал в них почти открытый вызов. Похоже, каждый поверил в эти грязные небылицы о связях Стражи с самозванкой, выдающей себя за Верховную Леди Туон с целью вымогательства золота и драгоценностей из торговцев. Возможно, они поверили в другую историю о девочке, которую произносили лишь шепотом, не менее абсурдную, и просто ужасную. Нет. Сама мысль о том, что Верховная Леди находится в опасности со стороны Непобедимой Армии, ужасающа и даже хуже. Это означало, что сам мир сошёл с ума.

"Фурик Карид", - холодно произнёс он. Рука подсознательно тянулась к рукояти меча. Только благодаря самодисциплине он удержал её на ремне. Дисциплина и Долг. Ему не раз приходилось принимать удары меча во имя долга. Оскорбления ничто по сравнению с этим. - "Я хочу побеседовать с командиром этого лагеря". - На долгие мгновения в шатре воцарилась тишина.

"Все вон", - с тяжёлым даленшарским акцентом "пролаял" высокий худой мужчина. Остальные молча отдали салют, подобрали шлемы с соседнего стола и вышли наружу. Никто не отсалютовал Кариду. Правая рука сжала призрачную рукоять, но осталась на ремне. Пока.

"Гамель Лоуне", - представился оставшийся внутри. Белый рубец рядом с изуродованным правым ухом скрывался под густыми чёрными с проседью прядями. - "Что тебе нужно?" - В голосе не проскользнуло и намёка на опасение. Смелый человек и сдержанный к тому же. Таким и должен быть офицер, заслуживший три красных пера на шлеме, лежащем на перевязи с мечом. Слабаки, неспособные сдерживаться, не дослуживали до звания Генерала Знамени. Карид подозревал, что единственная причина по которой Лоуне согласился с ним разговаривать, была в трёх чёрных перьях, украшавших его собственный шлем.

"Начну с того, что ни коим образом не собираюсь оспаривать твоё командование". - У Луоне были веские причины этого опасаться. Звания в Страже Последнего Часа были на полранга выше привычных. При желании, он мог бы на законном основании забрать у него командование, несмотря на возможные разбирательства, которые потребуют у него аргументации подобных действий. Чтобы сохранить голову на плечах, ему пришлось бы предоставить веские причины. - "Я слышал, что в последнее время вы столкнулись с некоторыми сложностями в этой части Алтары. Хотелось бы знать, что происходит там, куда я направляюсь".

Лоуне хмыкнул. - "Сложности. Думаю, это определение не хуже другого".

Коренастый мужчина в простом коричневом кафтане, с узкой бородкой начинающейся у подбородка, зашёл внутрь, неся в руках резной деревянный поднос с серебряным кувшином и двумя простыми белыми чашами, способными выдержать все превратности долгих походов. Шатёр наполнился запахом свежесваренного кафа.

"Ваш каф, Генерал Знамени", - Поставив поднос на край стола накрытого картой, он, следя краем глаза за Каридом, осторожно наполнил одну из чашек чёрным напитком. Он был приблизительно среднего возраста, на поясе носил два длинных ножа, а его руки наглядно демонстрировали долгие годы "практики" с подобного рода оружием. Карид почувствовал в нём близкое родство с Аджимбурой, но только по духу. Эти тёмно-карие глаза и близко не стояли к Киншадским Холмам. - "Я дождался пока другие не ушли. Оставшихся запасов вряд-ли хватит надолго даже только для вас. Понятия не имею, когда мне удастся достать ещё, да и где здесь искать каф..."

"Не выпьешь ли кафа, Карид?" - Не смотря на открытую враждебность, Луоне не смел отказать в гостеприимстве. За подобное оскорбление, Кариду пришлось бы его убить. По крайней мере, так считал Лоуне.

"С удовольствием", - Ответил Карид. Положив шлем подле подноса, он снял латные перчатки и сложил их рядом. Денщик наполнил вторую чашку и направился было в угол шатра, но Лоуне произнёс: "Пока все. Ты можешь оставить нас, Мантуал". - Крепыш замешкался. Глядя на Карида, он неуверенно поклонился Луоне, коснувшись глаз и губ кончиками пальцев, и неохотно удалился.

"Мантуал излишне меня опекает", - Объяснил Луоне. Он сознательно ничего не добавил, стремясь избежать ситуации, расцениваемой как явное оскорбление. - "Странный малый. Поступив на службу несколько лет назад в Пу-джили, выслужился до должности моего денщика. Иногда я думаю, что он бы остался даже прекрати я ему платить". - Однозначно - родственная душа Аджимбуры. Некоторое время они просто потягивали каф, балансируя чашами на кончиках пальцев и смакуя его пикантную горечь. Если это и в самом деле был урожай с Иджазских Гор, то его цена была просто астрономической. Каридовы запасы чёрных зёрен, однозначно не с Иджазских Гор, истекли еще неделю назад. Неожиданное угощение напомнило, к удивлению Карида, как он сильно соскучился по напитку. Он никогда не имел обыкновение брать с собой что-то сверх потребностей. Вслед за первой чашей, Луоне разлил по второй.

"Вы собирались рассказать мне о сложностях", - напомнил Карид, когда посчитал, что возобновление беседы приличествует моменту. Он всегда старался быть вежливым даже с теми, кого собирался убить, а в данном случае, вежливость способна вызвать откровенность.

Лоуне, не спеша, опустил свою чашу и, упёршись кулаками о стол, угрюмо уставился на карту. Миниатюрные красные кнопки с бумажными флажками, рассыпались по всей её площади, обозначая Шончанские части на марше, тогда как красные звёзды обозначали тех, кто уже вышел на позиции. Обозначавшие отдельные стычки или серьёзные сражения, небольшие чёрные диски, богато "поперчили" всю карту. Белые диски, обозначающие противника, к удивлению Карида, напрочь отсутствовали.

"На протяжении последней недели", - начал Лоуне. - "Наши силы приняли участие в четырёх серьёзных сражениях, а также подвергнулись приблизительно шестидесяти засадам, отдельным стычкам и рейдам, многие из которых довольно серьёзных размеров - все в радиусе трёх сотен миль", - Что означало, почти по всей площади карты. Судя по напряжению в голосе, имей он выбор, вряд ли он вообще что-либо сообщил Кариду. Но и эта полу-новость никак не проясняла ситуацию. - "В распоряжении противника должны находиться от шести до восьми армий. В ночь первого большого столкновения, произошли также девять серьезных рейдов, каждый на расстоянии от сорока до пятидесяти миль от места главного сражения. Однако, речь идёт не о маленьких армиях, если только они временно не объединяются, но мы не в состоянии их обнаружить, и не у кого нет ни малейшего понятия, откуда они появились. Кто бы это ни был, у них есть дамани, эти Айз Седай, а может и эти проклятые Аша’маны. Солдат разрывало на куски взрывами, которые, по словам дамани, не были вызваны Силой".

Карид сделал ещё глоток кафа. Однозначно, Лоуне не размышлял над ситуацией. Имей противник Айз Седай и Аша’манов, они бы воспользовались этим так называемым Перемещением, чтобы передвигаться настолько быстро и далеко, насколько желали за один шаг. Но если они могли Перемещаться, тогда почему сразу не унесли свой "приз" в безопасное место? Может не все Айз Седай и Аша’маны умеют Перемещаться, но тогда сразу же напрашивался вопрос: Почему не отправили тех, кто мог? Хотя, если предположить, что упомянутые Айз Седай были дамани, похищенными из Таразинского Дворца, то согласно официальным данным, Перемещаться они не умели. Звучит правдоподобно.

"Что говорят пленные о том, кто их послал?"

Лоуне горько усмехнулся. - "Чтобы захватить проклятых пленных, нужно сначала одержать хотя бы одну проклятую победу. Мы же имеем череду проклятых поражений!" - Взяв в руки свою чашку, он сделал глоток. Враждебные интонации, наконец, оставили его речь, словно он позабыл о цвете полос на броне Карида. Сейчас он вёл себя как солдат, обсуждающий превратности службы с другим солдатом. - "Два дня назад Гурат решил, что ему удалось прижать ублюдков. Он потерял четыре знамени кавалерии и пять пехоты почти до последнего человека. Не все погибли, но были от ран на шаг от могилы. Все были “нашпигованы” арбалетными болтами. В основном Тарабонцы или части из Амадиции, но от этого, ничуть не легче. Не иначе, у них в строю не меньше двадцати тысяч арбалетчиков, а может и все тридцать. Не смотря на это, им удаётся прятаться от морат’ракена. Я знаю, мы убили нескольких - по крайней мере, так следует из отчётов, но они даже погибших своих не бросают. Некоторые глупцы уже шепчутся, что мы сражаемся с призраками". - Может он и считал их глупцами, но пальцы левой руки, по привычке, сложил в знак, отгоняющий зло. - "Одно нам известно досконально, Карид. Командиры у них хорошие. Даже очень хорошие. Все, кто сражался с ними, просто сбились с ног - либо облапошены, либо наголову разбиты".

Карид задумчиво кивнул. Он и раньше подозревал, что Белая Башня пошлёт своих лучших агентов для похищения Верховной Леди Туон, хотя и не додумался о тех, кого на этой стороне океана называют выдающимися полководцами. Может настоящее имя Тома Меррилина - Агелмар Джагад или Гарет Брин? Он с нетерпением ожидал с ним встречи, и не только ради возможности спросить: откуда тот узнал, что она прибудет в Эбу Дар? Может он скроет участие Сюрот, а может и нет. В высокой политике, нынешний сообщник с лёгкостью превращается в завтрашнего козла отпущения. За исключением Садовников, Стража, как да’ковале Императрицы, да живёт она вечно, также обитала на высоте. - "Стоит предположить, что планы их уничтожения уже разрабатываются. Ты исполнитель?"

"Хвала Свету, нет!"- пылко возразил Лоуне. Он сделал глубокий глоток из чаши, словно надеялся, что в ней окажется бренди.- "Генерал Чизен переправляется к нам со всей своей армией через Малвайдские Теснины. Видимо кто-то в Таразинском Дворце решил, что наша проблема стоит риска неожиданной атаки со стороны Муранди или Андора, хотя из того, что я слышал, ни одна из этих стран не способна на подобную авантюру. Я лишь должен продержаться до его прибытия. Надеюсь, ему удастся добиться лучших результатов. В конце концов, больше половины его армии - это ветераны из дома".

Неожиданно Лоуне вспомнил, с кем он разоткровенничался. Лицо его вновь превратилось в неподвижную маску из тёмного дерева. Ну и не важно. Карид уже знал, что это работа Мерилина или как-его-там-называть. И он знал, почему тот это делал. В других обстоятельствах, он бы поделился с Лоуне своими соображениями, но Верховная Леди не будет в безопасности до публичного возвращения в Таразинский Дворец под охрану преданных слуг. Если не удастся убедить его в своих подозрениях, касавшихся Верховной Леди, опасность для её жизни только возрастёт.

"Спасибо за каф", - произнёс Карид, опустив чашку и подобрав шлем и перчатки. - "Да хранит тебя Свет, Лоуне. Встретимся вновь в Шондаре".

"Да хранит тебя Свет, Карид", - ответил, удивлённый вежливым прощанием, Лоун. - "Встретимся вновь в Шондаре". - Он угостил гостя кафом и не искал ссоры. Отчего же удивляться ответной вежливости?

Карид не сказал Музенге ни слова, пока Стражи не покинули лагерь, вслед за Садовниками. Харта шагал рядом с лошадью Карида, голова Огир возвышалась на уровне людских, а огромный топор "отдыхал" на плече.

"Направляемся на северо-восток", - сказал Карид, - "к Малвидским Теснинам". - Если он точно запомнил карту, а он редко забывал даже те, на которые бросал лишь беглый взгляд, дорога до перевала займёт дня четыре. - "С милостью Света мы опередим похитителей Верховной Леди". - Если они опоздают, погоня продолжиться до самого Тар Валона. Мысль о возвращении без Верховной Леди никогда не рассматривалась. Даже если придётся похитить её из самого Тар Валона.