Глава 6. Сюрпризы
Автор Administrator   
26.06.2006 г.

Поутру в дверь Суан стал кто-то царапаться. Оказалось, что это довольно робкая Послушница по имени Сецуко, коренастая девочка даже ниже ростом, чем Морейн, которая передала им приказ Амерлин, предназначенный для всех Принятых, отправляться в западную конюшню к третьему часу Рассвета, приготовившись продолжить выполнение вчерашней работы. В свете лампы, с которой она пришла, ее светлые глаза сияли холодной завистью. Девочка из Арафела уже знала, чем закончится ее пребывание в Башне через несколько месяцев.

Сецуко открыто рассуждала о побеге, пока не посетила кабинет Мериан, что дало ей урок осмотрительности, или сделало мудрее. Она злилась, что никогда не сможет получить шаль, но все равно придется сидеть в Башне, пока Сестры не удостоверятся, что она может направить, не причиняя вреда себе и окружающим. Несмотря на это, она все еще о чем-то мечтала. Действительно Послушницы время от времени убегали, и изредка убегали даже Принятые, испугавшись предстоящего испытания, но в конечном счете их всегда ловили, и их возвращение в Башню было крайне неприятным, если можно так выразиться. Поэтому для всех было лучше этого избегать.

В других обстоятельствах, если бы она не была настолько уставшей, Морейн, возможно, сказала бы ей несколько слов чтобы успокоить. Или предостеречь. Однако гонг первого часа Рассвета уже прозвучал, и у них оставалось не больше получаса до второго. Они еще могли успеть перекусить тем, что подали на завтрак и как раз до третьего гонга домчаться до конюшни. Зевая, Морейн разбудила Суан, и, завернувшись в свое одеяло, побежала в темень, прежде чем Сецуко добралась до следующей двери и начала царапаться в нее, пытаясь разбудить Шириам. Этому дитя придется постараться посильнее. Шириам обычно спит как убитая.

У других дверей, напоминая призраков, с лампами в руках топтались еще с полдюжины Послушниц. У ее двери стояла очень высокая девочка с золотистыми волосами, разлившимися по спине. Когда Морейн отпустила ее, та угрюмо сделала реверанс. Лисандре скоро пройдет испытание на Принятую, но не раньше, когда вылечится от своего постоянно скверного настроения. Вероятно, так и будет. Когда Башня видит что-то неправильное в одном из своих учеников, то она, так или иначе, это исправляет.

Она торопливо умылась и оделась, выкроив еще время, чтобы почистить зубы солью и содой, и привести волосы в некоторое подобие прически. Но все же, когда она добралась до галереи со своим узелком, темнота уже стала сереть. Суан уже была здесь, завернутая в плащ, и готовая, если говорить о прическе. А рыжая Шириам, и еще одна Принятая уже направлялись завтракать.

"Шириам сказала, что Айил действительно ушли, Морейн", - взволнованно сказала Суан, поправляя свой узелок с вещами на плече. - "Она говорит, что они уже почти в лиге на восток от реки".

Шириам кивнула и повернулась, чтобы идти за остальными, однако Морейн схватила ее за край плаща.

"Ты уверена?" - чуть ли не закричала Морейн. Если бы она была не так утомлена, то была бы более осторожна, выбирая слова. Ничего нельзя добиться от человека, если для начала разговора вы на него накричите.

К счастью, худая Принятая не соответствовала тому характеру, на который указывали ее огненные волосы и раскосые зеленые глаза. Она просто вздохнула и с тоской посмотрела на выход. - "Я услышала это сперва от Гвардейца, который узнал от Шайнарца-курьера, а позже мне то же самое подтвердили Серафелле, Рима, и Дженнет. Одна Сестра может ошибаться, но когда одно и тоже говорят три, то можете быть уверенны, что они точно знают". - Она была приятной компаньонкой, с которой можно было весело провести вечер, если бы не ее привычка произносить банальности, словно читая лекцию. "Эй, вы двое! Чего вы улыбаетесь, как дуры?" - внезапно спросила она.

"А я не знала, что улыбаюсь", - ответила Суан, удивившись. Она выглядела нетерпеливой, приподнимаясь на цыпочки, словно собираясь бежать.

"А что, тем, кто улыбается, не разрешат поехать за город?" – спросила Морейн. Теперь можно было постараться убедить своих сопровождающих, отправится к лагерям, расположившимся у Горы Дракона. Когда она встретилась взглядами с Суан, то еще не была до конца уверена. Но теперь поняла. Они найдут его первыми. Как-нибудь, но найдут. Что - улыбка? Да, ей хотелось смеяться и танцевать!

"Иногда, вы обе ведете себя очень странно", - сказала Шириам. - "Я, например, все до крови стерла себе о седло. Ладно, вы обе, если хотите, можете стоять тут и болтать. А я хочу позавтракать". - Но едва она повернулась, чтобы идти, как застыла, не дыша, как вкопанная.

На светлеющую галерею вошла Мериан в накинутой на локти, так что синяя бахрома едва не волочилась по полу, шали, расшитой виноградной лозой. Она приковала к себе взгляды всех Принятых. В Башне Сестры редко носили свои шали, кроме официальных случаев. Появление здесь Наставницы Послушниц в шали подразумевало, что кто-то попал в очень крупные неприятности. Либо его вызывают на Испытание. Несколько девушек в надежде на это задержались на галерее, а остальные с максимальной скоростью бросились прочь, без сомнения, подстрекаемые больной совестью. Им лучше знать. Но все, чего они этим добились, что Мериан обратила на них внимание. Позднее она займется ими, пока не докопается, в чем именно они провинились. На родине Морейн, в Кайриэне, даже гусыни не ведут себя настолько глупо. Но сейчас Наставнице Послушниц было не до них, и она просто спокойно скользила дальше по галерее, вызывая волну реверансов, а также разочарование на лицах Принятых, мимо которых она проходила.

Шириам была одно из тех, кто задержался, и именно перед ними остановилась Мериан. Сердце Морейн затрепетало, и, делая реверанс, она изо всех сил постаралась выровнять дыхание. Дыхание, прежде всего. Возможно, Суан была права. Хорошо, она на самом деле была права. Когда Мериан говорит Принятой, что той скоро предстоит пройти Испытание, то обычно это происходит в течение месяца. Но она не готова! Лицо Суан сияло рвением, я глаза блестели. Шериам в надежде на чудо раскрыла рот. Свет, каждая последняя Принятая считает, что она больше готова к экзамену на шаль, чем Морейн Дамодред.

"Дитя, ты опоздаешь, если не спешишь", - сказала Синяя Сестра Шириам довольно резким тоном. Это было удивительно. Мериан никогда не говорила резко, даже когда кому-то на горизонте светило наказание. Когда она отчитывала вас за проступки, выбирая орудие наказания: розгу, ремень или ненавистный тапок; ее голос всегда оставался ровным.

Едва рыжая девушка умчалась, Наставница Послушниц сосредоточила свое внимание на Суан и Морейн. Морейн думала, что ее сердце выскочит из груди. Не сейчас. Свет, пожалуйста, только не сейчас.

“Я разговаривала с Амерлин, Морейн, и она согласилась со мной, что ты все еще находишься в шоке. Поэтому остальным Принятым придется обойтись сегодня без тебя". - Рот Мериан на мгновение сжался в линию, перед тем как к ее лицу вернулось обычное спокойное выражение. Но ее голос оставался довольно резким. – «Я бы не пустила никого из вас, однако люди лучше будут сотрудничать с ученицами Башни, чем с клерками, даже если это клерки Белой Башни. А Сестры взбунтовались бы, если бы их попросили выполнить подобное задание. Мать была, конечно же, права".

Свет! Похоже, она спорила с Тамрой, и поэтому так расстроена, что все это рассказывает Принятой. Неудивительно, что она была резка с Шериам.

В Морейн разлилось одновременно облегчение, что ей не придется немедленно проходить испытание на шаль, и разочарование. Они могли бы сегодня добраться до лагерей возле Горы Дракона. Пускай хоть до одного. Но могли!

"Пожалуйста, Мериан, я…"

Сестра подняла палец. Это было предупреждением не спорить, и как бы по-доброму и спокойно она не относилась ко всему, она никогда не давала второго предупреждения. Морейн быстро прикусила язык.

"Тебя нельзя оставлять скорбеть без присмотра ", - продолжила Мериан. Несмотря на сохраняемое внешнее спокойствие, то как она подергивала шаль на плечах, говорило о сильном раздражении. - "Часть девочек пишет как курица лапой…" - Да, определенно она была сильно расстроена. Когда она кого-то критиковала, обычно немного, то обычно точно называла объект критики, не больше, не меньше. - "И Мать согласилась, что ты сможешь переписывать записи, которые плохо читаются. У тебя ясный подчерк. Немного витиеватый, но разборчивый".

Морейн отчаянно пыталась что-то придумать, что сказать, лишь бы Сестра не решила, что она ей возражает, но ничего не приходило в голову. Как бы ей избежать этого поручения?

"Отличная идея, Морейн!" – сказала Суан, и Морейн вытаращилась в изумлении на подругу. Вот так подруга! Но Суан весело продолжила свое предательство. - "Она вчера ночью не смыкала глаз, Мериан. Поспала не больше часа. Я думаю, что ей не безопасно ехать верхом. Она не проедет и мили как свалится". – И это говорит Суан!

"Я рада, что ты согласилась с моим решением, Суан", - сухо сказала Мериан. Морейн покраснела бы, если бы так обратились к ней, но Суан была сделана из более прочного материала, и встретила поднятую бровь Сестры с широкой улыбкой и невинно распахнутыми глазами. - "Ее нельзя оставлять одну, поэтому ты ей поможешь. У тебя тоже хороший подчерк". Улыбка застыла на лице Суан, но Сестра сделала вид, что этого не заметила. - "А теперь, следуйте за мной. Пойдем. У меня сегодня еще найдутся важные дела, вместо того, чтобы гулять с вами по Башне".

Скользя впереди словно пухлый лебедь, плывущий по течению реки, причем в быстром течении, она привела их к маленькой комнате без окон прямо под покоями Амерлин, но с другой стороны коридора. Тут находился богато украшенный резьбой письменный стол, с двумя стульями с прямыми спинками, лоток для ручек, большая стеклянная фляга с чернилами, чашки с песком для присыпания, стопка отличной белой бумаги, и огромное количество беспорядочно раскиданных листов с именами. Повесив плащ на крючок и положив свой узелок на пол рядом со столом, Морейн и Суан хмуро уставились на эту груду. По крайней мере, здесь был камин, а в его узком очаге пылал огонь. И по сравнению с коридором здесь было жарко. И куда теплее, чем оказалась бы прогулка загород по снегу. Хоть какой-то плюс.

"Когда закончите завтрак", - сказала Мериан, - "возвращайтесь сюда и принимайтесь за работу. Оставьте копии в приемной у кабинета Амерлин".

"Свет, Суан", - язвительно спросила Морейн, как только Сестра ушла, - "что, подвигло тебя решить, что это отличная идея?"

"Ты!" - с сожалением поморщилась Суан. - "Таким образом мы сможем проверить больше имен. Возможно, даже все, если Тамра продержит нас на этой работе достаточно долго. И мы первые узнаем, кто он. Сомневаюсь, что может найтись два мальчугана, которые родились на Горе Дракона. Правда, я думала, что это будешь ты, а не мы". - Она мрачно вздохнула, и затем внезапно хмуро поглядела на Морейн. - "С какой стати тебе скорбеть? И почему они предполагают, что ты в шоке?"

Вчера показывать свое горе показалось ей неуместным, даже пустяком, по сравнению с тем, с чем предстояло столкнуться всему миру, но сейчас Морейн без малейшего колебания выложила все о случившимся с ней. Прежде, чем она закончила, Суан крепко, успокаивающе ее обняла. Они часто плакали на плече друг друга, и куда чаще, чем у Мериан. Она никогда не с кем не была так близка, кроме Суан. И кого любила бы так сильно.

"Знаешь, у меня шесть дядей, и все замечательные люди", - мягко сказала Суан, - "и еще один умер, доказывая всем, каким прекрасным человеком он был. Но у меня есть еще два дяди, которых мой отец не пускает даже на порог, и один из них его собственный брат. Мой отец даже не называет их по именам. Они оба - бандиты, мошенники и пьяницы. И когда они напиваются эля или бренди, если только достаточно награбили, чтобы заплатить за выпивку, то начинают приставать ко всем, кто косо на них поглядит. Обычно, они набрасываются с кулаками, пинками и чем попало под руку, двое на одного беднягу. И однажды их повесят за убийство, если уже не висят. И когда они умрут, я не пролью ни слезинки. Некоторые не стоят даже слез".

Морейн обняла ее за плечи. - "Ты всегда знаешь, что сказать к месту. Но я все равно помолюсь за них".

“Я тоже помолюсь об этих двух негодяях, когда они умирают. Но не буду жалеть о них, ни живых, ни мертвых. Пойдем. Надо позавтракать. Это будет долгий день, а у нас не будет для развлечения даже славной конной прогулки". – Похоже она шутила, но в ее синих глазах не было радости. Похоже она действительно ненавидела канцелярскую работу. Ее никто не любит.

Обеденный зал, которым чаще всего пользовались Принятые, находился на самом нижнем уровне Башни. Это была большая комната, стены которой были выкрашены в абсолютно белый цвет, а пол выложен такой же плиткой. Зал заполняли длинные, полированные столы, и обыкновенные скамейки, на которых могли уместиться два человека, или, потеснившись, три. Все Принятые быстро жевали свой завтрак, а иногда проглатывали не жуя, с непристойной поспешностью. Шириам испачкала платье овсянкой и метнулась из комнаты, крича, что у нее хватит времени, чтобы переодеться. Она бежала очень быстро. Спешили все. Даже Кэтрин потрусила, дожевывая на ходу рулет и стряхивая с платья последние крошки. Похоже, что теперь причина выбраться из города была для них не такой уж глупой. Суан вяло ковырялась в своей овсянке, приправленной сушеными яблоками, а Морейн за компанию с ней чашку за чашкой пила крепкий черный чай, слегка приправленный медом. Торопиться было не куда, потому что шансы на то, что имя младенца окажется в ожидавших их списках, были ничтожно малы.

Скоро они оказались одни, и к ним вышла одна из поварих. Пухлая женщина в длинном, безупречном белом переднике, нахмурившись уставилась на них, подперев кулаками бока. Ларас была среднего возраста, может чуть старше, и довольно симпатичной, но в таком состоянии могла сверлить дырки в камнях. Среди Принятых не было дур пререкаться с Ларас, по крайней мере, дважды. Даже Суан смутилась под этим пристальным немигающим взглядом, и торопливо выудила последние кусочки яблока из миски. И прежде чем Суан с Морейн добрались до двери, Ларас уже крикнула поварятам тащить швабры.

Морейн предчувствовала, что работа будет тяжелой. Она и была такой, но не настолько, как она представляла. Совсем не так плохо. Они начали с того, что отыскали в куче собственные записи, и разобрали те списки, которые можно было легко прочесть. Это уменьшило кучу наполовину. Но только наполовину. Тех, кто приходил в Башню не умея писать, учили за время послушничества писать разборчиво. Но для тех, кто приходил уже умея, часто требовались годы, чтобы переучиться, и не всегда удачно. Кое-кто из полноправных Сестер вынуждены были пользоваться услугами писарей, чтобы остальные могли разобрать то, что им написали.

Большинство списков оказалось короче чем ее Суан, но даже учитывая объяснение Мейлин, было удивительно узнать, сколь много женщин родило в эти дни. И это только в лагерях ближайших к реке! Заметив, как Суан проглядывает каждую страницу перед тем, как отложить ее в сторону, она начала делать так же. Однако без надежды что-то отыскать, потому что шанс был практически нулевой. И чем больше она читала, тем больше ухудшалось ее настроение.

Многие из записей были отвратительно сформулированы. Что значит, к примеру, «родился в пределах видимости стен Тар Валона»? Стены города видны на лиги вокруг, в том числе со склонов Горы Дракона. Этот конкретный ребенок был девочкой, у которой отец был из Тира, а мать кайриенка, но все же подобное примечание служило дурным знаком для определения местонахождение младенца. И здесь было много записей подобных этой. Вроде: «рожденный с видом на Белую Башню». Свет, Башню можно увидеть откуда угодно, как и Гору Дракона! Ладно, пускай не отовсюду, но ее видно издалека на много миль. Другие записи были довольно печальны. Салия Помфрей родила мальчика и уехала назад в свою деревню в Андоре после того, как на второй день сражения погиб ее муж. В записях Мирелл было примечание сразу под именем женщины. Женщины в лагере пытались ее отговорить, но она, как утверждали, совсем обезумела от горя, а, возможно, это Свет избавил ее от печали. Печально до слез. И холод по венам, из-за неточности в записях. Имя деревни записано не было, а Андор самое большое государство между Хребтом Мира и Океаном Арит. Как ее найти? Ребенок Салии родился на другой стороне Эринин, и раньше на шесть дней, но что если ситуация с матерью Дракона Возрожденного будет похожа на эту, то, как его найти? А страницы пестрели именами, похожими на это. Оказалось, что другие женщины тоже слышали об этой истории, поэтому информацию можно было бы собрать по крупицам из разных источников. Или нет. Когда Тамра дала им поручение, задача казалась такой простой.

«Помоги нам Свет», - подумала Морейн. –«Помоги всему миру!»

Они упорно писали, иногда сдвинув головы пытались расшифровать, что же было записано этим корявым подчерком, который действительно напоминал куриные следы. И лишь в полдень сделали перерыв на час, чтобы спуститься в обеденный зал чтобы перекусить супом из чечевицы с хлебом, а затем снова вернуться к своим ручкам. Элайда появившаяся в глухом платье более красного оттенка, чем то, в котором она была вчера, обошла вокруг стола, тихо посмотрев через плечо Суан, затем Морейн, словно сравнивая подчерки. Ее красная с бахромой шаль была богато расшита виноградной лозой и цветами. Цветы, что неудивительно, были с огромными шипами. Не найдя повода для критики, она исчезла так же внезапно, как появилась. Морейн с Суан хором вздохнули от облегчения. Кроме этого случая, их никто больше не тревожил. Когда Морейн присыпала последнюю страницу песком и положила ее в деревянный ящик на полу между стульями, уже настало время ужина. Вчера было рождено множество младенцев, сразу после пророчества Гайтары - но не один даже близко не был похож на того ребенка, которого они разыскивали.

После ужасной бессонной ночи Суан не пришлось ее убеждать вернуться в эту комнату вместо того, чтобы присоединиться к остальным Принятым, спешащим в конюшню. Хотя сегодня некоторые уже не спешили так сильно, как вчера. Похоже, даже поездки за город могут надоесть, если на весь день одно развлечение, сидеть и писать имена. Морейн горела от нетерпения снова начать проверять имена. В конце концов, их задания никто не отменял. А разбудило их не Послушница, как в прошлый раз, а звуки сборов остальных девушек. Как часто повторяла Суан, легче просить прощения, чем выпросить разрешение. Хотя Башня редко легко прощала проступки Принятых.

Собранные вчера списки уже поджидали их на столе беспорядочной кучей, которая оказалась выше вчерашней. Пока они разбирали списки на читаемые и нет, в комнату вошли два клерка и застыли в удивлении. Одним была коренастая женщина с аккуратным пучком седых волос. На рукаве ее темного платья было вышито Белое Пламя Тар Валона. Вторым был рослый молодой парень, для которого более подходящими были бы меч и панцирь, чем перо и серая куртка. У него были красивые карие глаза. И замечательная улыбка.

"Не нравится мне получив поручение, узнать, что этим уже занимается кто-то другой". - резко заявила женщина. Заметив на лице младшего клерка улыбку, она выстрелила в него холодным взглядом. Ее голос обратился в настоящий лед. - "Мартан, если хочешь сохранить это место, тебе лучше знать как надо поступать. Ступай за мной". - Улыбка мигом пропала, и, сильно покрасневший, Мартан последовал за нею.

Морейн со страхом посмотрела на Суан, но та не отрывалась от сортировки. - "Продолжай работать", - сказала она. - "Если мы будем выглядеть занятыми работой..." - Ее голос затих. Если клеркам действительно поручили эту работу, то надежда оставалась маленькая. Но это было все, что у них имелось..

За несколько минут, как раз к моменту прихода Тамры, они сумели переписать несколько имен. Сегодня она была одета в платье из щелка без вышивки. Амерлин являла собой все спокойствие Айз Седай во плоти. Никто бы не подумал, позавчера прямо на ее глазах, умерла ее лучшая подруга, или что она жаждет узнать имя человека, который спасет мир. Тамру сопровождала та самая седая женщина, на лице которой читалось полное удовлетворение происходящим, что оно даже светилось румянцем. Выглядывавший из-за ее плеча юный Мартан улыбался Морейн и Суан. Если он будет постоянно так делать, то действительно потеряет это место.

Морейн вскочила и так быстро сделала реверанс, что забыла про ручку в руке. Она почувствовала, как та извернулась и капнула чернилами, оставив черную, расползающуюся кляксу размером с монету на белом шерстяном платье. Суан оказалась так же быстра, однако более спокойна. Она не забыла положить свою ручку на подставку перед тем, как схватиться за юбку. «Спокойнее», - подумала Морейн. – «Я должен быть спокойна». Ментальные упражнения помогли немного справиться с ситуацией.

Амерлин изучала их стоя вблизи, а когда Тамра внимательно кого-то рассматривает, то даже самый толстокожий и нечувствительный чувствовал себя меньше на дюйм и тяжелее на унцию. Морейн постаралась хотя бы не дрожать от беспокойства. Определенно, этот пристальный взгляд заметил бы все, что они спланировали. Если эту чепуху можно было назвать планом.

"Я собиралась дать вам выходной, чтобы вы почитали или позанимались, на ваш выбор", - медленно произнесла Тамра, по-прежнему их рассматривая. - "Или, возможно, чтобы вы смогли попрактиковаться перед экзаменом на шаль", - добавила она с улыбкой, которая ничего не значила, потому что не уменьшила давления. После длинной паузы она кивнула каким-то своим мыслям. - "Ты все еще волнуешься из-за смерти своих родственников, дитя?"

"У меня были кошмары этой ночью, Мать", - Абсолютная правда, но это опять был ребенок, кричащий в снегу, и юноша без лица, который даже спасая снова начинал Разлом Мира. Ее поразило спокойствие собственного голоса. Никогда не думала, что сможет дать ответ достойный Айз Седай самой Престол Амерлин.

Тамра снова кивнула. - "Очень хорошо, если ты считаешь, что тебе нужно чем-то заняться, то можете продолжить. Когда надоест переписывать имена, напиши записку и приложи к законченной работе. Я позабочусь о замене". – И уже вполоборота. - "Чернила очень трудно отчистить, особенно с белой ткани. Я не буду говорить не направлять, чтобы их убрать. Ты сама знаешь это". – Еще раз улыбнувшись, она, прихватив с собой клерков, вышла из комнаты. - "Не за чем выглядеть такой возмущенной, Госпожа Веллин", - сказала она успокаивающе. Только глупцы обижают клерков. Их ошибки, случайные или нарочное, могли причинить слишком много ущерба. - "Я уверена, что у вас много более серьезных дел, чем это..." Ее голос постепенно затих в коридоре.

Морейн приподняла юбку, чтобы лучше рассмотреть пятно. Оно расползлось уже до размеров крупной монеты. Обычно, для удаления подобного пятна требовались часы аккуратного отбеливания, от которого портилась кожа на руках, но не давало никакой гарантии успеха. - "Она только что подсказала мне использовать Силу, чтобы отчистить платье", - сказала она удивленно.

Брови Суан попытались забраться через лоб на затылок. - "Не говори чепухи. Я слышала ее так же ясно как тебя, и она не говорила ничего подобного".

"Ты должна слушать то, что люди подразумевают под тем, что они говорят, Суан". – Подобное искусство – понимать то, что подразумевали другие, являлась неотъемлемой частью Игры Домов, и соединив все кусочки в единое целое: улыбки Тамры, взгляды, и выражения, которые она использовала, она получила великолепное разрешение, едва ли не в письменной форме.

Открывшись Силе, она сплела потоки Воздуха, Воды и Земли наложив их на чернильное пятно. То, что Принятым запрещали направлять для исполнения хозяйственных работ, не означало, что им не показали как это делается. Подобного запрещения не существовало для Сестер, которым часто приходилось путешествовать без прислуги. Черная клякса внезапно влажно заблестела, затем стала сжиматься, постепенно выдавливаемая из шерсти наружу. Она становилась все меньше и меньше, пока не превратилась мелкую бусинку высохших чернил, которые упали в подставленную ладонь.

"Я буду хранить ее на память", - сказала она, положив черную бусинку на край стола. Напоминание о том, что Суан была права. Иногда необходимо ломать правила.

"А если бы вошла Сестра?" - изумленно спросила Суан. - "Ты что, сказала бы ей, что все это часть Игры Домов?"

Лицо Морейн стало горячим, и она отпустила Источник. - "Я сказала бы.... Я бы... Мы что, должны обсуждать этой прямо сейчас? Здесь почти столько же работы как вчера, и мне бы хотелось успеть сделать ее раньше, чем закончится ужин".

Суан громко расхохоталась. Можно подумать, что пунцовое лицо Морейн превратилось в раскрашенную маску шута.

Они писали больше часа, пока Морейн не нашла запись, заставившую ее сделать перерыв. Там говорилось: «Рожден при виде Горы Дракона», что было так же смешно, как и записи про Башню. Однако, Уилла Мандейр родила сына на западном берегу реки, и как раз в день пророчества. Она медленно переписала эту запись. Оторвав ручку она не опустила ее чернильницу, и не стала искать следующее имя в списке Эллид. Ее взгляд переместился на чернильную бусинку. Она была Принятой, а не Сестрой. Но скоро она пройдет Испытание. Возможно, Били Мандейр родился на берегу реки, и его мать вообще не видела Горы Дракона. Эллид ничего не записала о том, как далеко от Горы находился лагерь, в котором она была. Или насколько близко. Более ранние записи говорили только "родился в лагере Лорда Эллизара за стенами Тар Валона".

Белая страница, лежащая перед ней, была заполнена именами только наполовину, но она все равно вынула еще один чистый лист и переписала имя Били Мандейра. Самое обычное имя, если оно было тем самым. Это естественно, что Дракон Возрожденный окажется сыном какого-нибудь обычного солдата, а не лорда.

Тут она заметила, что Суан что-то записывает в крохотную книжечку в кожаной обложке, такую маленькую, что при малейшей опасности ее можно мгновенно спрятать в кошелек на поясе. - "Тебе надо было подготовиться", - заметила Суан.

Кивнув, Морейн подвинула страницу с единственным именем через стол к Суан, которая аккуратно переписала ее в книжечку. Завтра Морейн обязательно прихватит собственную.

В этот день нашлось довольно много имен детей "рожденных при виде Горы Дракона" и даже "рожденных возле Горы Дракона", но часть из них родилась на восточном берегу Эринин. Морейн знала, что этого следовало ожидать. Гора была отличным ориентиром для всех на лигу вокруг. Но сегодня был только второй день сбора имен, и они добавили в книжечку Суан еще девять имен мальчиков. Свет, сколько же имен наберется прежде, чем все закончится?

Были и еще сюрпризы. Ближе к обеду в комнатку вошла Джарна Малари в изящном шелковом платье темно серого цвета. Седые локоны на висках прибавляли ей грозного вида. Прическу и шею украшали крупные сапфиры. Шелковистая бахрома шали, которая покоилась на ее плечах, была такой длинной, что свисала почти до пола. Джарна была Восседающей от Серой Айя. Обычно Восседающие редко замечали Принятых, но эта пришла именно к Морейн. - "Проводи меня, дитя. Мы чуть-чуть погуляем".

В коридоре Джарна какое-то время медленно шла сохраняя тишину, и Морейн была рада, что все идет именно так. Свет, что могло потребоваться от нее Восседающей? Если бы нужно было выполнить какое-то задание, или передать сообщение, то она сказала бы об этом сразу. В любом случае, Принятые не должны торопить Сестер. Пытаться торопить Восседающих все равно, что торопить Амерлин. Сквозняки трепали огонь в лампах, но ничуть не волновали Джарну, а вот Морейн пожалела, что с ней нет плаща.

"Я слышала, что ты встревожена из-за смерти родственников", - наконец произнесла Восседающая. - "Это понятно".

Морейн издала звук, который, она надеялась, Джарна примет за согласие. Отвечать как Айз Седай конечно здорово, но ей бы не хотелось открыто лгать. Если этого можно было избежать. Она постаралась не вытягиваться в струнку, но ее макушка итак с трудом доходила до плеча второй женщины. Чего же ей надо?

"Боюсь, что дела государства не станут дожидаться пока будет оплакан траур, Морейн. Скажите мне, дитя, кто в Доме Дамодред, по твоему мнению, сможет занять Трон Солнца теперь, после смерти Ламана и его братьев?"

Споткнувшись о собственные ноги, Морейн упала бы, если бы Джарна не подхватила ее под руку. Восседающая спросила ее мнение о политике? Естественно про ее родину, но Восседающие знают о политике большинства стран больше, чем их собственные правители. Влажные карие глаза Джарны смотрели на нее ясно пристально, но терпеливо. Выжидая.

"Я не думала об этом, Айз Седай", - правдиво ответила Морейн. - "Думаю, что Трон Солнца, возможно, перейдет к другому Дому, но я не могу сказать к какому".

"Возможно", - пробормотала Джарна, прищурив глаза. - "У Дома Дамодред плохая репутация, чем изрядно поспособствовал Ламан, сделав ее еще хуже".

Морейн нахмурилась, но, спохватившись, поспешила заставить себя перестать, надеясь, что Джарна не заметила. Это была чистая правда. Только у ее отца, среди всех родственников его поколения, что у мужчин, что женщин, был достаточно мягкий характер. С предыдущим поколением все было почти так же плохо, если не хуже. Деяния Дома Дамодред очернили его имя. Но ей не нравилось, когда это говорили посторонние.

"Твой сводный брат Тарингейл не подходит из-за брака с Королевой Андора", - продолжила Джарна. - "Глупый закон, но он не может его отменить, потому что не король, и не может стать королем, пока его не отменит. Может кто-то из твоих старших сестер? Может о них общество лучшего мнения? Похоже, что наследственная... порча... в значительной степени миновала ваше поколение".

"О них думают лучше, но они не приспособлены для трона", - ответила Морейн. - "Анвир не волнует ничего кроме лошадей и охоты". - И никто не доверил бы человеку с подобным характером, хуже которого Морейн просто не видела, Трон Солнца. Но подобное она расскажет только Суан. - "И всем известно, что если Иннлойн получит трон, то дела государства совсем рассторятся, потому что в лучшем случае окажутся для нее на втором месте после игр с детьми". - Вероятно, потому, что играя с детьми, она может забыть о делах государства. Иннлойн теплая и любящая мать, но правда в том, что она не очень умна, зато упряма. Опасное сочетание для правителя. - "Нет, Айз Седай. Все поддержат любой другой Дом, даже преданные Дому Дамодред".

Джарна пристально поглядела в глаза Морейн сверху вниз, напомнив ей о Мейлин и ее высказывание о том, что она не может читать мысли. Ничего не оставалось, только открыто и терпеливо встретить этот долгий взгляд. Оставалась хлипкая надежда, что Мейлин не могла бы обойти Три клятвы.

"Понятно", - сказала наконец Джарна. - "Ты можешь вернуться к своей работе, дитя".

"Чего ей было нужно?" – спросила Суан, когда Морейн вернулась в комнату.

"Не уверена", - медленно ответила она, взяв ручку. Это была первая ложь за все время сказанная Суан. Ей было слишком страшно, что она точно угадала, что именно хотела от нее Джарна.

К тому времени, когда они принесли законченную работу на резной стол в приемной Амерлин, который когда-то принадлежал Гайтаре, появлялись еще шесть Восседающих, которые просили Морейн проводить их погулять. По одной от каждой Айя, и все приставали с почти такими же вопросами. Тсутама Рас, красивая и беспощадная, заставила Морейн вздрогнуть, спросив ее напрямик.

"А сама ты не думала", - Тсутама небрежно поигрывая красной бахромой своей шали, - "стать Королевой Кайриэна?"

Вот таким образом, к ее кошмарам с ребенком и юношей присоединился еще один. Теперь ей снилось, что она сидит на Троне Солнца в шали Айз Седай, а на улицах снаружи толпы народа разрушают город. Больше тысячи лет ни одна Айз Седай не становилась королевой, и даже ранее очень немногие смели открыто признать подобное, потому что это не сулило ничего хорошего. Но если Совет Башни решил это сделать, то как она может им помешать? Только сбежать из Башни сразу после получения шали, и держаться подальше, пока вопросы в Кайриэне не решатся сами собой. Большую часть ночи она просидела без сна, молясь о том, чтобы Испытание началось как можно скорее. Даже если бы оно состоялось завтра, это уже не казалось ей слишком рано. Свет, она еще не готова, но ей необходимо убежать. Так или иначе.

© Перевод с английского AL, январь 2004 года