Глава 8. Капля хладнокровия
Автор Administrator   
26.06.2006 г.

Избежать частных уроков с Сестрами все равно не удалось. Нельзя сказать, что Морейн или Суан хотелось от них избавиться, просто сидячая работа с длительным переписыванием записей была удивительно утомительной, оставляя свободным только время вечером после ужина. У Принятых, которые продолжали каждый день засветло выезжать загород, дела обстояли так же, и многие ворчали, пока вокруг не было Айз Седай, которые могли бы их услышать. В общем, они ходили на занятия, когда их назначали. Поскольку Сестры также отказывались, аргументируя это тем, что они станут учить Принятых тогда, когда не придется больше учить Послушниц, поскольку те сейчас делать этого были не в состоянии. Очень многим Сестрам не нравилось текущее положение дел. По слухам Амерлин подали петицию, в которой просили вернуть дела в обычное русло, и если это была правда, то значит Тамра ее отвергла. По лицам Сестер было невозможно что-либо узнать, они хранили безмятежность, словно маски, только иногда даже самые кроткие из них так сверкали глазами, что Послушницы с писком разбегались, а Принятые ходили на цыпочках. В самый разгар зимней стужи Башню трясло как от лихорадки.

Суан никогда не распространялась о своих ощущениях, но Морейн быстро обнаружила, что стала центром внимания яростных взглядов почти каждой Айз Седай, и прекрасно понимала почему. В отличие от остальных, им с Суан могли поручить вести занятия у Послушниц, и самим учиться в более подходящие время. Несколько Сестер, которым поручили их учить вечером, отказали, заявив, что они либо заняты, либо устали. Иногда Айз Седай были столь же мелочными, как все другие, но Принятым не пристало обсуждать подобное поведение вслух. Морейн надеялась, что подобное неприятие вскорости развеется. Иногда мелкие обиды перерастают в постоянную враждебность. Что она могла изменить? Униженно просить прощения у тех, кто выглядел самым раздраженным, требовать снисхождения и надеяться на лучшее. Она не могла бросить перепись списков.

Не все Сестры им отказывали. К примеру, Кирене встретилась с ними чтобы обсудить малоизвестные факты истории империи Артура Ястребиное Крыло, Мейлин провела зачет по трудам древнего писателя Виллима из Манахиса и его влиянию на Салдейского философа Шивену Кайензи, а Айша с пристрастием расспросила о разнице в законодательстве Шайнара и Амадиции. Вот такие теперь у них были уроки. Что из них она могла почерпнуть для работы с Силой, и чему вообще она могла на них научиться, это был другой вопрос, но так прошло несколько месяцев. Если бы у нее хватило смелости, то она прямо бы спросила, почему они все еще остаются в Башне. Почему они не охотятся вместе со всеми за именами для списков? Почему?

Но она знала ответ. То, что могло быть ответом. Больше вариантов не было. Но они не чувствовали никакой спешки. Забрать ребенка у матери прямо сейчас было бы жестоко. Возможно, они считали, что у них впереди еще есть несколько лет на его поиски, но тогда, почему они еще даже не взглянули на списки, в которых так много названий, скорее напоминающие названия деревень? Может быть они ждут, когда списки будут полными? Она надеялась, что где-то есть другие охотницы, поскольку Суан доложила, что Валира и Людис все еще находились в Башне.

Никакой спешки! А у Морейн все нутро горело. По слухам сражения все еще продолжались, переместившись на много лиг к юго-востоку, но только в перестрелках, хотя говорили, что они были очень жестокими. Очевидно, никто из командующих Коалиции не желал слишком сильно давить на опасного противника, который все равно отступал. Последнее сведение было точным, поскольку были оглашены Айз Седай. Говорили также, что много мурандийцев и алтаранцев собрались и направились на юг, по домам, а амадийцы и гаэлданцы подумывают, не последовать ли за ними. Слухи из Приграничья принесли весть о волнении в Запустении, и Приграничники скоро направятся на север. Но Айз Седай, похоже, не обращали внимания на слухи. Она пыталась обсуждать с ними новости, однако…

«Слухи иррациональны по природе, и здесь для них не место, дитя», - твердо сказала ей Мейлин, посмотрев поверх чашки, балансирующей на кончиках ее пальцев. – «Итак, когда Шивена сказала что реальность это иллюзия, что она переняла от Виллима, а что привнесла сама?»

«Если желаешь поболтать о слухах, то лучше болтать о тех, что посвящены Ястребиному Крылу», - острым тоном сказала Кирене. На уроках она всегда поигрывала одним из своих ножей, используя его в качестве указки. Сегодня это был скверный мужской поясной нож, настолько старый, что деревянная рукоять треснула и раскололась. – «Свет знает, половина того, что мы о нем знаем не больше, чем просто слухи».

Айша кивнула и подняла палец, взгляд ее мягких карих глаз стал твердым. Простая женщина, которая сошла бы за крестьянку, была увешана различными драгоценностями - в ушах огневики, на шее длинные ожерелья из рубинов и изумрудов, но кольцо на руках было только одно – колько Великого Змея. – «Если ты не можешь контролировать свои мысли, то, возможно, посещение кабинета Мериан тебе поможет. Да, думаю, что ты со мной согласна».

Нет. Заставить их действовать было невозможно! Все, что ей оставалось, это ждать. И отучиться скрипеть зубами. Свет, только бы ее испытание состоялось побыстрее! С шалью на плечах, она в два счета выберется из Башни и пуститься на поиски парнишки как стрела, пущенная из лука. Поскорее, но не раньше, чем она запишет все имена. Ох! Ждать так трудно!

В квартирах Принятых больше обычного бурлили слухи, но не о том, кто с кем поругался, или скандальное поведение очередной Зеленой со своим Стражем. Эти сплетни, которые собирались у Гвардейцев, у солдат, у мужчин и женщин в лагерях, рассказывали о боях, о погибших героях, и тех героях, кто сумел выжить. Последние особенно горячо обсуждались, как варианты будущих Стражей, исключая тех Принятых, о которых уже было известно, что они хотят стать Красными. Ходили слухи о брошенных лагерях, но никто не мог точно сказать в какую сторону ушли люди, на восток, вслед за армией, или по домам, и о том, что кто-то все-таки отправился по их следам, чтобы получить имена женщин для премиальных списков Башни. В какой-то мере это снижало вероятность того, что нужная женщина ускользнет, оставшись неизвестной, но если она уже внесена, а теперь уехала, то так ли уж легко будет ее отыскать? Морейн хотелось выть от отчаяния.

Эллид Абарейм рассказала историю, подслушанную у Айз Седай, о чем она поклялась, что все до последнего слова правда.

«Я слышала, как Аделорна сказала Шимаэн», - сказала Эллид с улыбкой. Когда она гляделась в зеркало, она всегда улыбалась, а когда она улыбалась, то казалось, что она глядится в зеркало. Порыв вечернего ветра пошевелил волны ее золотистых волос, подчеркнув ее совершенное личико. Ее глаза напоминали большие сапфиры, а кожа имела чудесный сливочный оттенок. Единственная вещь, которая на взгляд Морейн, ее портила, была чересчур пышная грудь. И еще она была очень высокой, почти как какой-нибудь мужчина. Все мужики расточали Эллид улыбки, и оглядывались в ее сторону. Для послушниц она была примером красоты, а многие глупые Принятые ей откровенно завидовали. – «Аделорна сказала, что у Гайтары было Пророчество о том, что Тармон Гай’дон случится еще при жизни живущих сейчас Сестер. Я не могу дождаться. Ты знаешь, что я собираюсь выбрать Зеленую Айя». – все в округе уже об этом знали. – «У меня будет шесть Стражей, когда я отправлюсь на Последнюю Битву». Об этом тоже все знали. Эллид всегда всем рассказывала о том, что она собирается предпринять. И почти всегда так и поступала. Что редко было хорошо.

«Итак», - тихо сказала Морейн, когда Эллид присоединилась к остальным, стремящимся на ужин. – «У Гайтары до того были еще Пророчества. По крайней мере, одно».

Суан нахмурилась. – «Мы уже знаем, что Последняя Битва грядет».

Она сделала паузу, дождавшись, пока пройдут Кэтрин и Сарене, которые еле ползли с таким видом, словно устали настолько, что у них не хватит сил на еду, и продолжила только после того, как они вышли за пределы слышимости. – «Какая разница, была у Гайтары дюжина пророчеств или сто?».

«Суан, а ты не задумывалась, почему Тамра решила, что ребенок должен был родиться именно сейчас? Я бы сказала, что, по крайней мере, одно из этих пророчеств было именно об этом. Что-то такое, плюс прибавь то, что мы услышали, это подсказало Тамре, что время настало». – На этот раз настала очередь хмуриться Морейн. Она задумалась. – «Знаешь, как именно происходило Предсказание у Гайтары?» - у разных женщин это происходило по разному, включая разные источники знания. – «То, как она говорила, могло означать, что он родился именно в этот момент. Может шок от этого знания ее и убил».

«Колесо плетет так, как хочет Колесо», - глухо ответила Суан, вздрогнув при этом. – «Свет! Пойдем поедим. Тебе потом надо будет еще попрактиковаться».

Они возобновили упражнения, только ночью, и Мирелле опять помогала, когда не была слишком уставшей, и не падала в кровать сразу после ужина. Или даже раньше. Многие Принятые делали первое или второе, поэтому коридоры были пустыми и тихими задолго до того, как в них погасят свет. У Морейн получалось плохо. Особенно вначале. В первую же ночь, когда она выдерживала испытания со стороны Суан и Мирелле, сидя на цветном коврике, к ней в комнату явилась Элайда. Огонь был разведен самый сильный для такого камина, но все, что он смог сделать, это слегка прогнать холод. По крайней мере, в комнате теперь не было мороза.

«Отрадно видеть, что вы не пытаетесь отвертеться от занятий под предлогом вашей работы», - с порога заявила Красная. Судя по ее тону, она была удивлена, при этом она сделала презрительный акцент на слове «работа». И снова ее платье было чисто красным, и на ней была шаль, словно она была на службе. Пройдя в угол, и встав лицом к Морейн, она сложила руки на груди. – «Продолжай. Я хочу посмотреть». Не оставалось ничего иного, кроме как повиноваться.

Возможно, именно благодаря ее присутствию Суан и Мирелле действовали отлично. Что означало, что они использовали весь свой арсенал щипков и пощечин, внезапные хлопки над ухом, и удары по ногам, каждый раз именно в тот момент, когда ей требовалась вся ее концентрация. Она старалась не смотреть на Элайду, но сестра стояла так, что не смотреть на нее не было возможности. Внимательный взгляд Элайды заставлял ее нервничать, но может быть и придавал ей сил. Или иссушал их. Сфокусировавшись на себе, собравшись с силами, ей удалось выполнить шестьдесят одно плетение, прежде чем шестьдесят второе рассыпалось из-за перепутанных потоков Земли, Воздуха, Воды и Духа, отчего ее кожа стала липкой, пока она не заставила плетение рассеяться. Не самое лучшее зрелище, но не все было так ужасно. Она как-то уже подходила к завершению всей сотни, но только дважды на пределе сил.

«Жаль», - холодно отметила Элайда. – «Таким образом, ты никогда не сможешь пройти испытание. А я желаю, чтобы ты прошла, дитя. И ты пройдешь, или я сдеру с тебя шкуру и спляшу на твоих костях, прежде чем тебя отправят прочь. Вы двое плохие друзья, раз не хотите ей помочь. Когда я была Принятой, вы знали, что значит заниматься». – Указав Суан и Мирелле на угол, где она стояла, она сама заняла место за столом. - «Я покажу вам, что это значит. Приступай, дитя».

Облизав губы, Морейн повернулась спиной. Мирелле ободряюще ей улыбнулась, а Суан уверенно кивнула, выглядела она обеспокоенной. Что собирается делать Элайда? Она приступила. Едва она обняла Источник, перед ней замелькали искры, оставив в глазах танцующие черные и белые круги. От хлопков и свиста зазвенело в ушах. Один за другим как из рога изобилия на нее посыпались удары и шлепки. Они продолжались до тех пор, пока она не закончила плетение, а затем возобновились снова, едва она приступила к следующему.

И все время Элайда подгоняла ее сухим, холодным тоном. – «Быстрее, дитя. Ты должна все делать быстрее. Плетение должно создаваться почти мгновенно. Быстрее. Быстрее».

Впившись в ладони ногтями, Морейн смогла справиться только с двенадцатью плетениями, прежде чем утратила концентрацию. Плетение не просто распалось. Она абсолютно упустила саидар. Заморгав, она постаралась избавиться от кругов перед глазами. А еще лучше, чтобы прогнать слезы. Все тело от плеч до локтей ныло от боли, а царапины щипали от пота. Шум в ушах никак не желал исчезать.

«Спасибо, Айз Седай», - быстро произнесла Суан. – «Теперь мы поняли, как надо действовать». – Мирелле вцепилась обеими руками в юбки, лицо было белее мела, а глаза полны ужаса.

«Начинай», - сказала Элайда. Это заставило Морейн снова повернуться.

Единственным отличием было то, что на сей раз она справилась только с девятью.

«Снова», - произнесла Элайда.

На третьей попытке ей удались только шесть плетений, и едва три на четвертый раз. По ее лицу ручьем стекал пот. Через некоторое время круги перед глазами и постоянный свист перестали казаться раздражающими. Только удары имели значение. Только непрекращающееся избиение и непрерывная боль. На пятой попытке она почувствовала, как при первом же ударе ее ноги подкосились, и она рухнула на колени, заливаясь слезами. Избиение немедленно прекратилось, но она, свернувшись калачиком, рыдала и не могла заставить себя остановиться. Свет, никогда прежде она не испытывала ничего подобного.

Она очнулась только когда Суан присела рядом, мягко спросив: «Морейн, ты можешь встать?» - Подняв голову, она уставилась на полное беспокойства лицо Суан. С внезапной силой, которой сама от себя не ожидала, она смогла унять слезы, потом кивнула, и осторожно стала подниматься. Разбитые мускулы не хотели ее поднимать. Каждое движение причиняло боль от множества царапин, от которых ее бросало ее в жар.

«Выживет», - сухо произнесла Элайда. – «Немножко боли на ночь поможет запомнить урок. Ты должна действовать быстрее! Я вернусь утром и Исцелю ее. И тебя Суан. Помоги ей лечь на кровать, и начинай».

Суан побледнела, но когда приказывает Айз Седай…

Морейн не хотелось смотреть, но раз Суан была вынуждена наблюдать за ней, то она усилием воли открыла глаза. От этого снова захотелось плакать. Частенько во время их упражнений Суан справлялась со всеми плетениями, несмотря на все усилия Морейн. Она никогда не теряла контроль раньше, чем выполнив две трети плетений. Этой ночью, под строгим присмотром Элайды она справилась с двадцатью с первого раза. Во второй их было семнадцать, и на третий – четырнадцать. В лице не осталось ни кровинки, и оно все покрыто потом. Дыхание прерывистое. Но она не пролила ни слезинки. И едва плетение не удавалось, она начинала снова, не делая даже паузы для передышки. На четвертой попытке она закончила двенадцать. Двенадцать на пятый раз, и на шестой. Стиснув зубы она начала снова.

«Достаточно на сегодня», - сказала Элайда. В ее голосе не было ни капли сочувствия. Медленно и мучительно, Суан обернулась, и сияние саидар вокруг нее погасло. На ее лице невозможно было ничего понять. Элайда тихо поднялась, поправив шаль на плечах. – «Даже если вы справитесь со всеми плетениями, вы все равно не пройдете. В вас нет ни капли хладнокровия». Она впилась взглядом сперва в Суан, затем в Морейн. – «Помните, вы должны оставаться спокойными, несмотря ни на что. Чтобы с вами не происходило. И вы должны действовать быстро. Если вы промедлите, вы провалитесь, также, если вы поддадитесь ужасу и панике. До завтра. Посмотрим, сможете ли вы действовать лучше».

Суан дождалась, пока за Айз Седай закроется дверь, затем закинула голову назад. – «О, Свет!» - простонала она, падая с глухим стуком на колени, залившись слезами, которые сдерживала до этого момента из последних сил.

Морейн привстала на кровати. Ну, положим, она попыталась. Хромая из-за резкой боли она двигалась медленнее, поэтому Мирелле добралась до Суан первой. Обнявшись, стоя на коленях, они разревелись, причем Мирелле плакала едва ли не сильнее Суан.

Наконец, Мирелле откинулась назад, сопя и вытирая слезы со щек. – «Подождите». – попросила она, как будто хотя бы одна из них была в состоянии самостоятельно передвигаться чтобы выйти из комнаты. Вскоре она вернулась с красным горшочком, размером с два кулака, в сопровождении Шериам и Эллид, которые помогли Суан и Морейн раздеться, и натереть их мазью из горшка.

«Это неправильно!» - резко заявила Эллид, когда парочку раздели, и начали смазывать синяки и царапины. Шериам и Мирелле быстро кивнули в знак согласия. - «Закон запрещает использовать Силу для воспитания учениц!»

«А?» - простонала Суан. – «А как часто Сестры с помощью Силы грохочут у тебя над ухом или бьют по спине?» - С ее губ снова сорвался стон. – «Полегче там! Совсем не обязательно втирать мазь до костей!»

«Прости», - извинилась Эллид. – «Я старалась действовать мягко». – Тщеславие это большой недостаток, но у нее он был единственным. Один единственный. Поэтому так тяжело дружить с Эллид. – «Вам двоим следует все рассказать. Сходите, скажем, к Мериам».

«Нет», - Тяжело выдохнула Морейн. Когда мазь начинала действовать, она щипала сильнее, чем царапины. Зато потом становилось легче. Чуть-чуть. – «Думаю, Элайда, на самом деле пыталась нам помочь. Она так и сказала, она желает, чтобы мы прошли».

Суан уставилась на ее так, словно у нее на голове выросли перья. – «Я не помню, чтобы она так говорила. На мой взгляд, она добивается того, чтобы мы провалились!»

«Кроме того», - добавила Морейн, - «вы слышали... А! О!» - Шериам попросила прощения, но бальзам от этого меньше щипать не стал. – «Вы слышали когда-нибудь о Принятой, которая пожаловалась на Айз Седай и не попалатилась?» - в ответ все трое кивнули. Неохотно, но все же они согласились с ней. Послушницы, которые прибегали жаловаться, получали мягкое, но доходчивое объяснение почему дела обстоят именно так, а не иначе. Принятые это хорошо усвоили. Они были обязаны учиться выносливости и терпению, неважно на уроке истории или упражнениях с Единой Силой.

«Но может она решит оставить вас в покое», - сказала Шериам, но ее слова прозвучали неуверенно даже для нее самой.

Когда они наконец-то ушли, Мирелле оставила им горшочек. Заснуть они смогли только благодаря горькому снадобью Верин, прижавшись друг к другу под одеялом на узкой кровати Морейн. И горьким напоминанием о случившемся, кроме синяков и ссадин, был одинокий горшочек, стоявший на каминной полке.

Элайда была хозяйкой своему слову, и появилась с первыми лучами солнца чтобы их Исцелить. При чем Исцелила не спрашивая их мнения. Она просто обняла ладонями голову каждой из девушек и направляла Силу. Когда свитые потоки Духа, Воздуха и Воды коснулись Морейн, у нее перехватило дыхание и она задрожала. На какое-то мгновение ей показалось, что она с головой погрузилась в ледяную воду, но когда плетение исчезло, все синяки исчезли. К сожалению той же ночью Элайда снова к ним явилась, и потом еще. Морейн выдержала семь попыток, и еще десять, прежде чем падала без чувств от боли и слез. Суан сперва десять, а в следующую ночь двенадцать. И Суан никогда не плакала, до тех пор, пока Элайда не выходила из комнаты. Не пролила ни единой слезинки.

Шериам, Мирелле и Эллид следили каждую ночь, и едва Элайда удалялась, они помогали раздевать девушек и смазывать их раны. Эллид даже пыталась их развеселить, рассказывая шутки, но никто не смеялся. Морейн стало интересно, насколько еще хватит этого горшка мази? Может она действительно ослышалась, и Суан была права? Элайда желает чтобы они провалили испытание? Холодный страх превратил живот в свинцовую глыбу льда. Она со страхом ждала следующей ночи, потому что боялась начать умолять Элайду прекратить их мучить. Но Элайда наверняка не перестала бы. В этом она была уверена, и потому расплакалась.

На утро после третьего визита Элайды, их разбудила Мериан и сразу предложила их Исцелить.

«Она больше не будет вас донимать», - по матерински заверила Айз Седай, когда ушибы и ссадины исчезли.

«Как вы узнали?» - спросила ее Морейн, поспешно натягивая платье. Поскольку под воздействием снадобья Верин они спали как убитые, огонь в очаге прогорел до золы, и в комнате было очень холодно, как бывает только по утрам, однако пол был все еще теплым. Она быстро схватила чулки со спинки стула.

«У меня есть свои способы», - уклончиво ответила Мериам. Как подозревала Морейн, либо Мирелле, либо кто-то из Шериам с Элид проговорился, а может и все трое, однако Мериам оставалась Айз Седай до конца. Никогда не даст прямой ответ на заданный вопрос, когда подойдет уклончивый, и подойдет лучше. – «Все равно, она чуть не заработала наказание, и я уведомила ее, что попрошу Амерлин об Умерщвлении Плоти. А еще я напомнила, что для Сестер у меня всегда есть что-то посильнее, чем для послушниц и Принятых. Она меня послушала».

«Почему ее не накажут за то, что она вытворяла с нами?» - спросила Суан, застегивая на спине пуговицы платья.

Наставница Послушниц заслышав ее тон выгнула дугой бровь, потому что он был почти что требовательным. Но может быть после всего случившегося с Элайдой, она решила, что они заслуживают каплю снисхождения. – «А разве она использовала Силу чтобы наказывать или принуждать вас? Если бы так, то я с радостью привязала бы ее к козлам, чтобы выпороть. Но все, что она делала не выходит за рамки Закона». – Глаза Мериан внезапно сверкнули, а губы сложились в легкой улыбке. – «Возможно, мне не следует вам говорить, но я скажу. Ее накажут за то, что она попыталась помочь вам схитрить на Испытании на шаль. Все что ее спасло, это сомнение в том, является ли эта хитрость обманом? Но я верю, что вы воспользуетесь ее даром именно так, как она хотела. В конце концов, она заплатила унижением за свой дар».

«Поверьте, Айз Седай, я так и сделаю», - уныло сказала Суан. Тут все было ясно. Мериан кивнула и улыбнулась, но ничего не сказала.

Та льдина, что сжимала живот Морейн, и которая начала было таять от осознания того, что ночных занятий с Эладой больше не будет, мгновенно увеличилась вдвое. Она едва не помогла им схитрить на Испытании? Могла она сделать им намек на то, как будет проходить настоящее испытание? Свет! Если это означает быть избиваемой на протяжении всего испытания, то... О, Свет! Как же они справятся? Однако, любая женщина носившая шаль справилась, из чего бы оно не состояло, и прошла. И она сможет. Как-нибудь, но пройдет! Она заставила Суан и Мирелле действовать тверже, но несмотря на то, что иногда они доводили ее до слез, они отказывались поступать так, как действовала Элайда. И тем не менее, снова и снова ей не удавалось завершить все сто плетений. Льдина в животе с каждым днем становилась все больше и больше.

Они не видели Элайду два дня. Снова она встретилась им на пути на обед. Красная Сестра, увидев их, остановилась у светильника, и не сказала ни слова, когда они делали реверанс. Также молча она повернулась и смотрела им вслед, пока они шли. На лице не дрогнул ни единый мускул, сохранив маску ледяного спокойствия, но в ее глазах горел пожар. Ее взгляд жег сквозь шерстяную ткань платьев.

Сердце Морейн екнуло. Совершенно очевидно, Элайда решила, что это они рассказали обо всем Наставнице Послушниц. И она «заплатила унижением», по словам Мериан. Морейн могла бы придумать несколько способов наказания, угроза которым могла бы заставить Элайду уступать им дорогу, и каждый из них был равно унизительным для сестры. Вопрос только в том, насколько убедительна была Мериан? По всей видимости, очень. Она заботилась о послушницах и Принятых как о собственных детях. Да, это уже не та мелкая обида, которая со временем может пройти. То, что она прочла в глазах Элайды было открытой враждой. Они получили врага на всю жизнь.

Когда она доложила Суан о своих догадках, та только едко хмыкнула. – «Ну и пусть. Я ведь никогда не хотела с ней дружить? Обещаю, как только я получу шаль, пусть только попробует меня тронуть, я заставлю ее поплатиться!»

«Ох, Суан», - засмеялась Морейн, - «Айз Седай не нападают друг на друга». – Но ее подруга была не исправима.

Неделю спустя после памятного Предсказания Гайтары, погода внезапно потеплела. Солнце стояло высоко в безоблачном небе, напоминая о весеннем деньке, и еще до заката большая часть снега растаяла. Быстрее всего он стаял с Горы Дракона, оставшись только на самой вершине. Земля у горы всегда была теплее, и там всегда снег таял быстрее. Предел был определен. Мальчик должен был появиться на свет в пределах этих десяти дней. Два дня спустя число тех, что удовлетворяли критериям начало резко снижаться, и так продолжалось почти неделю, а пять дней прошли вообще без единого нового имени, записанного в маленькую книжечку. Теперь оставалось надеяться, что новых имен больше не будет вовсе.

На девятый дней после начал оттепели, в легкой рассветной дымке, как раз, когда Морейн и Суан собирались на завтрак, на галерее появилась Мериан, облаченная в шаль. - «Морейн Дамодред», - чинно произнесла она. – «ты приглашаешься на Испытание на шаль Айз Седай. Пусть Свет поддержит тебя и сохранит».

© Перевод с английского AL, апрель 2004 года