Глава 9. Испытание начинается
Автор Administrator   
26.06.2006 г.

Мериан едва дала время на то, чтобы Морейн быстро обнялась с Суан, прежде чем увести ее прочь. С каждым шагом глыба льда в животе Морейн становилась все больше и больше. Она была не готова! На всех занятиях она лишь дважды смогла закончить все плетения, и ни разу не могла справиться с давлением, которое на нее оказывала Элайда. Она провалится, и ее выгонят из Башни. Она провалится. Эти слова звучали у нее в голове, словно барабанный бой, сопровождающий приговоренного на пути к плахе. Она идет навстречу краху.

Пока она шла следом за Мериан, вниз по узкой лестнице, винтом уходившей в толщу скалы под Башней, ей в голову пришла интересная мысль. Если она потерпит неудачу, то все равно сможет направлять, по крайней мере, до тех пор, пока будет осмотрительной. Башня неодобрительно смотрела на проявление способностей женщиной, которую отослали, и только дураки будут действовать без оглядки, если Башня что-то не одобряет. Сестры говорили, что те, кого отослали, старались не прикасаться к саидар, чтобы ненароком не вызвать недовольство Башни, но отказ от этого восторга был выше ее понимания. Она знала, что чтобы ни случилось, она никогда этого не сделает. И другая мысль, вроде бы не связанная с предыдущей. Если она потерпит неудачу, то все равно останется Морейн Дамодред, отпрыском могущественного Дома, пользующегося дурной репутацией. Ее поместьям, конечно, потребуется не один год, чтобы оправиться от разрушений, учиненных Айил, но они, без сомнения, все же смогут обеспечить ей приличный доход.

И третья мысль, пришедшая вместе с теми двумя, так что, очевидно, она всегда обдумывала это где-то на подсознательном уровне. У нее осталась ее книжечка с сотнями имен в кармашке на поясе. Даже если она потерпит неудачу, она сможет продолжать поиски мальчика. Это, конечно, повлечет за собой ряд опасностей. Башня терпеть не могла, когда посторонние вмешиваются в ее дела, а она станет для нее чужой. Даже правители познавали горечь сожаления, вмешиваясь в планы Башни. Что же ждет юную девушку, пусть из сколь угодно могущественного дома? Не важно. Случится то, что должно случится.

- Колесо плетет, как желает Колесо, – пробормотала она, заработав резкий взгляд от Мериан. Ритуал был совсем не сложным, но его следовало соблюдать. Забыв, что оказавшись под землей, она должна хранить молчание пока к ней не обратятся, свидетельствует о том, как малы ее шансы в предстоящем испытании.

Это было очень странно. Она больше жизни хотела стать Айз Седай, но знание, что она может продолжать поиски, несмотря ни на что, и осознание того, что она так и поступит, заставило барабанную дробь в голове смолкнуть. И даже слегка растопило ледышку. Слегка. Все равно, через несколько дней она начнет свои поиски. Свет, пусть она начнет их как Айз Седай.

Проходы, вырубленные прямо в скалах острова, которыми вела ее Мериан, были такие же широкие, как коридоры в Башне, и освещались лампами, укрепленными в железных кольцах, закрепленных на высоких стенах бледного оттенка, однако во многих поперечных коридорах царила тьма, либо одинокие островки света создаваемые редкими лампами. На гладком каменном полу не было и намека на пыль. Путь был подготовлен лично для них. Воздух был прохладным и сухим. Стояла полная тишина, если не считать невнятного шарканья их туфель. Кроме кладовых, что были на верхних уровнях, эти подвалы использовались редко, и все было простым и бесхитростным. Все темные деревянные двери, попадавшиеся по пути, были закрыты, а те, что располагались дальше, надежно заперты. Здесь, вдали от посторонних глаз, хранилось много вещей. То, что происходило здесь, тоже не предназначалось для посторонних.

На самом нижнем уровне Мериан остановилась перед двойными дверями крупнее тех, через которые они проходили, высокими и широкими, как крепостные ворота, но отполированными до блеска и с блестящими железными засовами. Айз Седай направила, и потоки воздуха бесшумно распахнули двери на хорошо смазанных петлях. Глубоко вздохнув, Морейн последовала за ней в просторный круглый зал, окруженным напольными лампами, со сводом в виде купола. После относительного полумрака коридоров их свет, отражающийся от белых полированных стен, просто ослеплял.

Поморгав, она остановила взгляд на предмете, стоящем под куполом по центру зала. Это было огромное овальное кольцо, плоское сверху и снизу, обод которого был чуть толще ее руки. Чуть выше спана в высоту и около шага в ширину в самом широком месте, оно мерцало в свете ламп то серебром, то золотом, то зеленым цветом, голубым и водоворотом всех цветов, меняясь каждое мгновение, и, что казалось просто невозможным, стояло без всякой опоры. Это был тер’ангриал - устройство, созданное давным-давно, еще в Эпоху Легенд, чтобы использовать Единую Силу. Внутри него ее ждет испытание. Она не потерпит поражение. Не потерпит!

- Внимай, - официально произнесла Мериан. Другие Айз Седай, уже находящиеся в зале, по одной от каждой Айя, подошли и встали вокруг них, все с шалями на плечах. Одной из них была Элайда, и сердце Морейн болезненно сжалось. – Ты пришла в невежестве, Морейн Дамодред. Какой ты уйдешь?

Свет, как же Элайде позволили присутствовать? Ей отчаянно хотелось спросить, но она должна была придерживаться четко предписанных слов. Она была удивленна, услышав свой спокойный голос.

- Познав себя.

- С какой целью тебя призвали? – нараспев спросила Мериан.

- Чтобы испытать. – Спокойствие значило все, но хотя ее голос и звучал спокойно, внутри все было совсем иначе. Она не должна забывать об Элайде.

- По какой причине тебя следует испытать?

- Чтобы я могла узнать, достойна ли я. – Все сестры постараются сделать так, чтобы она провалилась – это, в конце концов, было испытание, однако Элайда постарается сильнее всех. О Свет, что же она сделает?

- Достойна чего?

- Носить шаль. – С этими словами она стала раздеваться.

В соответствии с древним обычаем, она должна пройти испытание облаченная в Свет, символизируя этим, что полагается только на защиту Света.

Распустив пояс, она внезапно вспомнила о маленькой книжечке в кошельке. Что, если ее найдут!.. Но остановиться сейчас, значило потерпеть поражение. Она опустила пояс с кошельком на пол возле ног, и завела руки за спину, чтобы расстегнуть пуговицы.

- Поэтому я говорю тебе, – продолжала Мериан. – Ты увидишь этот знак на земле. – Она направила, и ее палец нарисовал в воздухе огнем шестиконечную звезду - два скрещенных треугольника.

Морейн почувствовала, как одна из сестер позади обняла саидар, и поток коснулся ее головы сзади.

- Помни то, что нужно помнить. – Прошептала сестра. Это была Анайя, Голубая. Но это не было частью того, чему ее учили. Что бы это значило? Она заставила свои пальцы спокойно продолжать расстегивать пуговицы на спине. Испытание началось, и она должна была быть абсолютно спокойна.

- Когда ты увидишь этот знак, ты должна немедленно идти к нему, спокойным шагом, не торопясь и не отступая назад, и только тогда ты можешь обнять Источник. Нужное плетение следует начать сразу же, и ты не должна покидать символ, пока оно не будет закончено.

- Помни то, что нужно помнить, – зашептала Анайя.

- Когда плетение будет закончено, - сказала Мериан, - ты снова увидишь знак, отмечающий путь, по которому ты должна следовать, снова не торопясь, и спокойно.

- Помни то, что нужно помнить.

- Одну сотню раз ты будешь сплетать потоки, именно так, как тебе указано, сохраняя полное хладнокровие.

- Помни то, что нужно помнить, – прошептала Анайя в последний раз, и Морейн почувствовала, как в нее вошло плетение, очень похожее на Исцеление.

Все сестры, кроме Мериан, отошли и встали вокруг тер’ангриала. Опустившись на колени на каменный пол, каждая обняла саидар. Окруженные светом Силы, они направили, и мерцание цветов в кольце ускорилась, пока оно не засияло как калейдоскоп, присоединенный к мельничному колесу. Они сплетали все Пять Сил, в таком сложном плетении, словно оно было частью ее испытания, каждая сестра полностью сосредоточилась на своей задаче. Нет, не так. Не совсем. Элайда оглянулась, и ее взгляд, пав на Морейн, стал яростным и колючим. Словно раскаленное шило вонзилось в череп.

Она хотела облизнуть губы, но «полное хладнокровие» подразумевало именно полное. Чтобы там ни болтали на счет защиты Света, однако раздеться на глазах у стольких людей было непросто, хотя большинство сестер уже сосредоточились на тер’ангриале. Теперь на нее смотрела только Мериан. Она высматривала признаки торопливости, трещинки в ее показной безмятежности. Испытание началось, и любая трещинка теперь означала провал. И все же это было только показное спокойствие, гладкая маска, которая не распространялась дальше кожи.

Продолжая раздеваться, она аккуратно складывала каждую деталь одежды опрятной стопкой поверх пояса и кошелька. Так было нужно. Все сестры кроме Мериан будут заняты до конца испытания. По крайней мере, она так думала, и сомневалась, что Наставница Послушниц будет копаться в ее вещах. В любом случае, в данный момент ничего больше она не могла сделать. Сняв Кольцо Великого Змея последним, и положив золотой ободок поверх всего остального, она ощутила укол боли. Получив кольцо, она не снимала его даже во время купания. Ее сердце забилось быстрее, застучав так громко, что она была уверенна, что Мериан услышит. О Свет, Элайда. Она должна быть очень осторожной. Эта женщина знала, как ее сломать. Она должна остерегаться и быть начеку.

Закончив, ей оставалось только стоять и ждать. Ее кожа на холодном воздухе быстро покрылась гусиной кожей, и ей хотелось убрать обнаженные ступни с каменного пола, который был очень холодным. Полное спокойствие и хладнокровие. Она стояло спокойно, выпрямившись, опустив руки вдоль тела, и ровно дышала. Совершенное спокойствие. Свет, помоги. Она не должна потерпеть поражение только из-за Элайды. Не должна! Однако льдышка внутри ее, казалось, заморозила даже кости. Она постаралась не подавать вида. Маска абсолютного спокойствия.

Воздух в проеме кольца внезапно превратился в белую завесу. Она казалась даже белее чем ее юбки, белее снега и самой лучшей бумаги, и все же она даже не отражала свет ламп, а, казалось, поглощала часть их света, погружая зал в полумрак. А затем высокое овальное кольцо начало вращаться на своем основании, без малейшего намека на скрежет о камень тем, из чего бы оно ни было сделано.

Абсолютная тишина. В словах не было необходимости. Она знала, что делать. Спокойная, по крайней мере, внешне, она спокойным шагом подошла к вращающемуся кольцу, не торопясь, но и не отступая. Она пройдет испытание, что бы там ни сделала Элайда. Пройдет! Она ступила в белизну и сквозь нее, и…

... Изумилась, где, во имя Света, она оказалась и как могла сюда попасть. Она стояла в прямом каменном коридоре, вдоль которого были расставлены напольные светильники, с единственной дверью в дальнем конце, распахнутой наружу, где был виден солнечный свет. На самом деле, это был единственный путь наружу. Позади была гладкая стена. Очень странно. Она была уверенна, что никогда не видела этого места раньше. И почему она оказалась здесь… не одетая? Только уверенность в том, что необходимо сохранять спокойствие, удержала ее от того, чтобы прикрыться руками. В конце концов, через ту дальнюю дверь в любой момент мог войти кто угодно. Внезапно, на полпути к двери она заметила платье, лежащее на низком столике. Хотя была уверенна, что всего мгновение назад здесь не было ни платья, ни столика, однако вещи не способны появляться из воздуха. В этом она была уверенна.

Сдерживаясь, чтобы не бежать, она направилась к столику, и обнаружила на нем полный набор одежды. Туфли были затканы черным бархатом, белое белье и чулки из превосходного шелка, а платье из чуть более тяжелого материала темно-зеленого, мерцающего цвета, хорошо скроенное и отлично сшитое. Полосы красного, зеленого и желтого, каждая шириной в два дюйма, создавали спереди цветную линию, которая начиналась от высокого воротника платья и спускалась ниже колен. Как здесь могло оказаться платье с цветами ее Дома? Она даже не могла вспомнить, когда в последний раз надевала платье в этом стиле, что было очень странно, потому что оно, без сомнения, вышло из моды не больше одного-двух лет назад. Похоже, ее память была полна дыр. Даже пропастей. Наконец одевшись, и застегивая маленькие жемчужные пуговички, глядя через плечо на свое отражение в большом стоячем зеркале… А оно-то откуда взялось? Нет, лучше не волноваться по поводу того, чему нет объяснения. Одежда сидела превосходно, словно ее обмеряла собственная портниха. Одевшись, она до кончиков ногтей почувствовала себя Леди Морейн Дамодред. Усилить эффект могла только прическа, уложенная вокруг головы двумя замысловатыми кольцами. Когда это она начала носить распущенные волосы? Не важно. В Кайриэне лишь горстка людей могла приказывать Морейн Дамодред. Большинство же исполняли ее приказы. Она не сомневалась, что сможет сохранять такое спокойствие, какое потребуется. Теперь все будет в порядке.

Дверь в конце коридора открывалась в большой двор, окруженный высокими кирпичными арками, над окруженными колоннами дорожками. Сверкающие шпили и купола говорили о том, что это дворец, хотя никого не было видно. Под чистым весенним небом все было тихо и спокойно. Весна, или, возможно, просто прохладный летний день. Она даже не могла припомнить, какое сейчас время года! Но она помнила кто она такая. Леди Морейн, которая выросла в Солнечном Дворце, и этого было достаточно. Она помедлила ровно столько, чтобы заметить шестиконечную звезду из полированной меди, вставленную в плиты мостовой по центру двора, и подобрав юбки, вышла наружу. Она двигалась не торопясь и высоко подняв голову, как та, кто вырос во дворце.

На втором шаге платье исчезло, оставив ее в одной сорочке. Это было немыслимо! Усилием воли, она сохранила ровный темп. Безмятежность. Спокойствие. Еще два шага, и ее сорочка тоже растаяла. Когда на полпути к звезде исчезли чулки и белье, это показалось тяжелой потерей. Это не имело значения, но все же они хоть что-то прикрывали. Ровный шаг. Спокойствие и хладнокровие.

Из одной из кирпичных арок показались трое мужчин. Это были здоровые небритые парни, в груботканых кафтанах, принадлежащие к тому сорту, что проводят дни, выпивая в тавернах или в гостиницах. Определенно не тот сорт людей, которым разрешалось показываться во дворцах. Ее щеки запылали еще до того, как они ее увидели и начали ухмыляться. И подмигивать! Ее затопил гнев, но она подавила его усилием воли. Безмятежность. Спокойное движение, не спеша, и не отступая назад. Так нужно. Она не знала почему, но только так должно быть.

Один из мужчин запустил пальцы в свои сальные волосы, как будто, чтобы пригладить, чем только привел их в еще больший беспорядок. Другой оправил свой мятый кафтан. Они стали, не спеша, приближаться к ней, только ухмылки расплывались на рожах. Она не испугалась, ее только жгло осознание того, что эти… эти… бандиты… видят ее… без единой нитки на теле! И все же она не посмела направлять, пока не добралась до звезды. Абсолютное спокойствие и ровный шаг. Глубоко спрятанный гнев дергался и бился, но она его сдерживала внутри себя.

Ее нога коснулась звезды, и ей захотелось вздохнуть с облегчением. Вместо этого, она повернулась, чтобы встретить троих хамов и, обняв саидар, сплела Воздуха в нужном плетении. Вокруг бандитов образовалась плотная стена Воздуха в три шага высотой, и она закрепила плетение узлом. Такое было разрешено. Когда один из них налетел на стену, та отозвалась стальным звоном.

Шестиконечная звезда, выложенная из кирпича, промелькнула в кладке наверху арки, из которой появились мужчины. Она была уверена, что раньше ее там не было, но теперь, бесспорно, она там была. Проходя мимо стены из Воздуха сохранять размеренный шаг было тяжело, и она порадовалась, что по прежнему удерживает Силу. Судя по крикам с проклятиями, доносившимся оттуда, мужчины пытались выбраться, встав на плечи друг другу. И вновь, она не испугалась. Только, что они опять увидят ее голой. Ее щеки снова запылали. Было тяжело не ускорить шаг.

Но она сосредоточилась на том, чтобы сохранять на лице невозмутимость и безразличие, пусть оно и стало пунцовым.

Ступив по арку, она обернулась, на случай если они…

Свет, где она? И почему она… не одета? Почему она удерживает саидар? Она рассталась с Силой с трудом и неохотно. Она знала, что уже закончила первое плетение из той сотни, которую должна была сделать. Она знала только это, и ничего более. Кроме того, что должна идти дальше.

К счастью, комплект одежды лежал на полу прямо под аркой. Одежда была из грубой плотной шерсти, чулки кололись, но все подошло так, словно специально было сшито под нее. Даже тяжелые кожаные башмаки. Уродливые, но она их надела.

Странно, учитывая, что позади оставалось нечто похожее на внутренний дворцовый дворик, однако тот коридор, по которому она шла, без дверей и из грубо обработанного камня, освещаемый лампами на железных кольцах высоко на стенах, больше подходил для крепости, чем для дворца. Конечно, он не может совсем быть без дверей. Такое просто не возможно. Она должна идти дальше, а это означает - идти куда-то. Еще более странным, было то, что показалось сквозь открытую дверь на дальнем конце.

Перед ней лежала крохотная деревушка: дюжина крытых соломой домиков и ветхие амбары. По всей видимости, она была заброшена в жуткую засуху. Ветер гнал пыль по единственно грязной улице под безжалостным полуденным солнцем, заставляя покосившиеся двери скрипеть. Жара ударила ее точно молотом, заставив ее взмокнуть от пота прежде, чем она успела пройти десяток шагов. Она порадовалась, что на ней кожаные башмаки. Земля здесь была каменистой, и будь она в туфельках, она вполне могла бы обжечься. Единственный каменный колодец находился в центре того, что когда-то было зеленой лужайкой, а теперь стало дорожкой засохшей грязи с разбросанными по ней клочками высохшей травы. На потрескавшихся зеленых плитках вокруг колодца, где когда-то стояли люди, набиравшие из колодца воду, кто-то красной краской нарисовал шестиконечную звезду, теперь выцветшую и облупившуюся.

Едва ступив на звезду, она начала направлять. Воздух и Огонь, а потом Земля. Везде, насколько хватало глаз, лежали иссохшие поля, и скрюченные деревья с голыми ветками. Вокруг не было ни движения. Как она сюда попала? Как бы это ни произошло, ей хотелось оказаться подальше от этого мертвого места. Внезапно, ее окружили темные заросли колючих кустов. Черные шипы в дюйм длиной впивались сквозь шерсть в тело, щеки, в макушку. Ее не волновала мысль, что подобное невозможно. Она просто хотела выбраться отсюда. Каждая царапина горела, и она чувствовала как из некоторых ран текла кровь. Спокойствие. Она должна проявить выдержку. Не имея возможности повернуть голову, она постаралась отвести в сторону хотя бы некоторые из перепутанных между собой ветвей, и чуть не задохнулась, когда острые шипы вонзились в ее плоть. По рукам потекла кровь. Спокойно. Она может сплести еще одно плетение, кроме необходимого, но как избавиться от этих проклятых шипов? Огонь бесполезен. Ветки были похожи на самый сухой трут, и зажечь их означало спалить саму себя. Размышляя, она, разумеется, продолжала сплетать потоки. Дух, затем Воздух. Снова Дух, за которым последовали вместе Воздух и Земля. Воздух, затем Дух и Вода.

На одной из веток пошевелилось что-то маленькое, темное на восьми ножках. Откуда-то из глубин памяти всплыло воспоминание, и ее дыхание невольно перехватило. Чтобы сохранять спокойствие потребовалось напрячься изо всех сил. Паук Мертвая Голова из Айильской Пустыни. Откуда у нее это знание? Его название происходило не только из-за рисунка из серых пятен на спине, которые складывались в изображение человеческого черепа. Один укус уложил бы крепкого человека в постель на много дней. Два могли убить.

Все еще сплетая бесполезный клубок из Пяти Сил, зачем могла бы пригодиться подобная штука? – она быстро разделила потоки, и дотронулась до паука крохотным, но очень сложным потоком Огня. Существо рассыпалось в пепел так быстро, что огонь даже не опалил ветку. Чтобы поджечь эти ветки хватит одной искры. Прежде, чем она успела почувствовать облегчение, заметила еще одного ползущего к ней паука, и убила тем же потоком. Потом еще и еще. Свет, сколько же их здесь? Ее глаза - единственное, что еще могло двигаться - быстро осматривали кусты, и повсюду она видела пауков, подбирающихся к ней. Всех, кого заметила, она убила, но сколько смогла заметить, было под вопросом. Сколько еще осталось скрыто от ее глаз? Или осталось сзади? Спокойно!

Сжигая пауков повсюду, где замечала, она начала плести быстрее этот бесполезный огромный клубок. В нескольких местах от черных опален на ветвях поднимались тоненькие струйки дыма. Сохраняя на лице ледяную маску спокойствия, она плела все быстрее и быстрее. Пауки гибли дюжинами, и стало все больше струек дыма, кое-где они становились гуще. Едва покажется только первое пламя, огонь охватит остальное как ветер. Быстрее. Быстрее.

Последние нити в бесполезном плетении легли как следовало, и как только она закончила, черные кусты исчезли. Их просто не стало! Раны от шипов не исчезли, но они ее сейчас мало волновали. Ей хотелось сбросить с себя одежду и хорошенько ее вытрясти. Воспользовавшись потоками Воздуха. Пауки, сидевшие на ветках, исчезли вместе с кустами, но как насчет тех, что забрались на платье? Или внутрь? Вместо этого, она поискала глазами следующую звезду, и нашла ее над дверью одной из хижин. Оказавшись внутри, она сможет осмотреть одежду. Спокойствие. Она переступила через порог в чернильную тьму.

И снова она удивилась, где она и как сюда попала. Почему на ней крестьянское платье, и почему истекает кровью, словно налетела на терновый куст? Она помнила, что уже закончила два плетения из сотни, и ничего больше. Даже того, где сделала первое. Ничего, кроме того, что ее путь лежит через этот дом. Она оглянулась на бледнеющий пейзаж позади.

Все, что она смогла разглядеть впереди - тонкую полоску света, проходившую через всю комнату. Странно, она была уверенна, что окна не закрыты ставнями. Возможно, свет означал выход, щель в двери, например. Она могла сотворить свет, но пока не должна была пользоваться Силой. Темнота ее не пугала, но она шла медленно, стараясь ни на что не налететь. Однако, ей ничто не помешало. Около четверти часа она шла вперед, навстречу постепенно расширяющейся полосе света, пока не поняла, что это оказалось дверным проемом. Она провела уже четверть часа в доме, который могла бы обойти за четверть этого времени. Да, чрезвычайно странное место. Она бы подумала, что это сон, если бы не знала, что это не так.

Столько же времени у нее ушло на то, чтобы дойти до двери, которая открывала столь же странную сцену. Массивная стена из огромных камней в пять шагов вышиной и почти в тридцать в длину, окружала вымощенную камнем квадратную площадь, но по другую сторону она не заметила ни дерева, ни строения. Нигде не было ни дверей, ни ворот, даже та дверь, через которую она вошла, пропала, когда она оглянулась. Очень осторожно, сохраняя на лице маску спокойствия, словно оно было вырезано из камня. Воздух был влажным и пах весной. Небо - ясным и чистым, не считая, разве что, нескольких легких облачков. И все же это не помогло скрасить зловещий вид этого места.

Шестиконечная звезда около спана в поперечнике, была вырезана по центру площади. Она пошла к ней максимально быстрым шагом, насколько посмела. Как раз за секунду до того, как она дошла, наверху стены показалось массивное тело в кольчуге с шипами, и, подтянувшись, перевалилось внутрь двора. Создание было высоким как Огир, но даже кривой на один глаз не смог бы перепутать его с человеком, хотя оно и было похоже на человека. Волчья пасть и уши делали лицо, напоминающее человеческое, просто жутким. Она видела раньше изображения Троллоков, но никогда ни одного не встречала воплоти. Отмеченные тенью порождения войны, которая окончилась в Эпоху Легенд, слуги Темного, Троллоки обитали в пораженном Тьмой Запустенье близ Пограничных Земель. Могла ли она находиться в Запустенье? От этой мысли кровь стыла в жилах. Позади она услышала глухой звук тяжело ударившихся о землю сапог, и копыт. Не у всех Троллоков были человеческие ноги. Троллок с волчьим рылом вытащил гигантский искривленный на манер косы меч, который висел у него за спиной, и побежал к ней. Свет, он был очень быстрым! Она услышала звук множества бегущих ног и копыт. Троллоки с лицами, обезображенными орлиными клювами и клыкастыми кабаньими рылами, все лезли через стену прямо перед ней.

Еще шаг, и она ступила на звезду. Тут же обняв саидар, она преступила к плетениям. Начала с требуемого плетения, но как только были сплетены первые потоки Воздуха, Земли и Духа, она разделила потоки, создавая один за другим второй и третий потоки Огня. Существовало несколько способов создавать огненные шары, и она выбрала простейший из всех. Обеими руками она швырнула их в ближайшего Троллока, и развернулась, снова сплетая Огонь. Ей пришлось придержать в важное плетение, но если она будет достаточно быстра… Свет, на площади уже находилась дюжина Троллоков, и еще больше уже перебирались через стены! Она кидала шары обеими руками, так быстро, как только могла плести, целясь в ближайших тварей, и там, куда ударяли шары, они взрывались, отрывая голову Троллоку с бараньими мордой и рогами, разрывая на части козлорогого, отрывая ноги. Она не чувствовала жалости. Троллоки брали пленных только для еды.

Закончив круг, она как раз успела подхватить основное плетение уже готовое развалиться. Как раз успела швырнуть шары, сорвавшие с плеч голову одному Троллоку с орлиным клювом, бывшему уже в нескольких шага от нее, и половину торса Троллоку с волчьей мордой, который смог еще переползти через границу звезды, прежде чем застыть безжизненной грудой. Так не выйдет. Слишком много Троллоков, и через стены все время лезли все новые, а она не могла пренебречь основным плетением, даже крутясь со всей возможной скоростью. Должен быть иной выход. Она не потерпит поражение! Каким-то образом, ее даже не посещала мысль о возможности быть пойманной и съеденной Троллоками. Она не потерпит поражение, и это все.

Внезапно, она поняла, что нужно делать, и улыбнулась, начиная напевать мелодию самого быстрого придворного танца, который вспомнила. Возможно, это выход. В любом случае, хороший шанс. Быстрыми шагами она прошлась по краю звезды, даже не теряя из вида плетение, которое ей необходимо было закончить. В конце концов, как бы быстро не двигались ее ноги, что еще на свете может быть безмятежнее придворного танца, во время которого она останется спокойна, как и должно быть, словно она танцует в Солнечном Дворце? Она сплетала Пять Сил так быстро, как только могла, и она была уверенна, быстрее, чем когда-либо прежде. Каким-то образом танец помогал, и сложное плетение начало приобретать форму лучших Мардинских кружев. Танцуя, она плела, кидая огонь обеими руками убивая Порождений Тени. Иногда они подходили близко, что их кровь попадала ей на лицо, иногда настолько близко, что ей приходилось отступать, чтобы увернуться от падающего тела, увернуться от их искривленных мечей, но она не обращала внимания на кровь и танцевала.

Последний поток встал на место, и она позволила всему плетению исчезнуть, но вокруг все еще оставались Троллоки. Быстрым шагом она переместилась на середину звезды, где стала танцевать на маленьком пяточке, спиной к спине с воображаемым партнером. Работа с тремя разными плетениями сразу истощила ее, но она призвала на помощь всю свою силу, чтобы вновь работать с тремя. Танцуя, она кидала огонь и призывала молнии с неба, бороздя площадь взрывами.

Наконец, вокруг кроме нее, все еще танцующей. больше ничто не двигалось. Она сделала еще три круга прежде, чем поняла это и остановилась. Перестала напевать. В стене появилась арка, темный проход, с вырезанной над ним звездой. Ее сердце похолодело. Проход вел наружу, туда, откуда пришли Троллоки. В Запустение. Только сумасшедшие по своей воле входили в Запустение. Собрав свои юбки, она заставила себя перейти площадь направившись к воротам. Это был путь, который она должна была пройти.

© Перевод с английского Layna, февраль 2004 года