Глава 3. В Садах
Автор Administrator   
27.06.2006 г.

Аран'гар прибыла на встречу по призыву Моридина, провозглашенному в одном из ее неистовых снов, но обнаружила, что того еще нет. Неудивительно, он всегда любил обставить свое появление во всех красках. Одиннадцать высоких резных позолоченных кресел были составлены в круг посредине комнаты с полосатым паркетом, но все они пустовали. Семираг, как обычно вся в черном, обернулась посмотреть, кто вошел, а затем вернулась к своей беседе с Демандредом и Месаной. На лице Демандреда с ястребиным носом отражалась ярость, отчего оно стало еще выразительнее. Но по-прежнему не слишком привлекательным. Для этого он был слишком опасен. Тем не менее, его прекрасно скроенный кафтан из шелка бронзового оттенка с белоснежными кружевами на шее и запястьях очень ему шел. Месана тоже носила платье этой эпохи, но более темное расшитое узором цвета бронзы. Почему-то она была бледной и казалась подавленной, словно заболела. Впрочем, это было очень возможно. В этой Эпохе было множество препротивной заразы, и кажется маловероятным, что она бы доверила свое Исцеление Семираг. Грендаль была последним настоящим человеческим существом в комнате. Она стояла в противоположном углу, покачивая хрупкий хрустальный бокал, наполненный темным вином, но вместо того чтобы из него пить, наблюдала за заговорщиками. Только полные идиоты могли наплевать на то, что за ними наблюдает Грендаль, но троица продолжала свое оживленное шушуканье.

Кресла очень дисгармонировали с общей обстановкой. Казалось, в комнате вместо стен используются экраны, хотя каменная арка дверного проема убивала эту иллюзию. Здесь, в Тел'аран'риод, можно было создать любые кресла, почему бы не такие, которые подходили бы к обстановке? И почему их одиннадцать? Это вдвое больше нужного количества. Асмодиан и Саммаэль должны быть мертвы не хуже, чем Бе'лал и Равин. Почему в комнате не обычная раздвижная дверь, которую применяли в «просмотровых залах»? Из-за экранов на стенах, казалось, что комната окружена Садами Ансалейна, с громадными скульптурами Кормалинды Мазун, изображавшими людей и животных, которые возвышались над низкими зданиями, словно изысканные картинки из калейдоскопа. В Садах подавали только самые прекрасные вина к самым изысканным блюдам, и почти всегда можно было произвести впечатление на хорошенькую женщину крупным выигрышем в колеса чинжи, хотя сжульничать так, чтобы выигрывать постоянно было трудно. Трудно, но необходимо для ученого, который испытывал недостаток средств. Все это исчезло в руинах на третий год войны.

Златовласая улыбчивая зомара в развевающейся белой блузе и обтягивающих брюках плавно поклонилась и предложила Аран'гар хрустальный бокал вина на серебряном подносе. Изящные и красивые гермафродитные существа выглядели совсем как люди, если бы не пустые, мертвые глаза. Это был побочный результат не слишком удачных опытов Агинора. Даже в их Эпоху, когда Моридин еще звался Ишамаэлем - по этому вопросу у него не было больше сомнений о том, кем он являлся на самом деле – тот больше доверял этим созданиям, чем обычным людям, несмотря на их полную бесполезность в иных вопросах. Должно быть, он нашел стасис-бокс набитый пробирками. У него всегда имелось в запасе с дюжину, но он редко их открывал. Должно быть, он считал эту встречу важнее прочих.

Взяв кубок, она, махнув рукой, отправила зомару восвояси, хотя оно уже начало поворачиваться к ней спиной. Она ненавидела эту их способность знать то, что находится в ее голове. Хорошо то, что оно не смогло бы никому рассказать то, что знает. Воспоминания обо всем, кроме прямых команд стирались из памяти зомар в течение нескольких минут. Даже Агинор иногда проявляет здравый смысл, если об этом позаботился. Интересно, сегодня он появится? Осан'гар пропустил все предыдущие встречи, начиная с памятной неудачи в Шадар Логот. Настоящий вопрос был в том, находился ли он среди мертвых или врал, прячась в тайне ото всех, возможно, по прямому повелению Великого Повелителя? В любом случае, его отсутствие предоставляло великолепные возможности, как и грозило кучей опасностей. В последнее время, на ее памяти, опасностей было значительно больше.

Небрежной походкой она направилась к Грендаль. – «Кто, как ты считаешь, Грендаль, прибыл первым? Тень меня побери, кто бы это ни был, обстановочку он выбрал угнетающую». – Ланфир предпочитала собрания, плывущие в окружении бесконечной ночи, но этот вариант в чем-то был даже хуже, словно посиделки на кладбище.

Грендаль тонко улыбнулась. По крайней мере, она попыталась улыбнуться тонко, но как ни старайся, а такие губы тоньше не становятся. Пышная – вот верное слово для Грендаль. Пышная, красивая и зрелая, и едва прикрытая серым газообразным платьем из стрейта. С другой стороны, ей бы не помешало избавиться от части той груды колец, которых она носит, даже от всех, кроме того, что усыпано драгоценными камнями. Диадема, украшенная рубинами, также дисгармонирует с ее золотистыми волосами. Ее собственное изумрудное ожерелье, которое дала ей Делана, больше шло ее платью из зеленого атласа. Конечно, хотя камни и были настоящими, платье было полностью плодом Мира Снов. В реальном мире она привлекла бы слишком много внимания, разгуливая в платье с таким низким вырезом, если бы смогла его себе оставить. А еще с левой стороны был разрез, обнажавший ногу до бедра. И ножки у нее лучше, чем у Грендаль. Она подумала, не сделать ли разрезы с двух сторон. Здесь ее способности были ниже, чем у остальных – к примеру, она не могла найти сны Эгвейн, не находясь в непосредственной близости от девчонки – но зато могла управлять одеждой как вздумается. Она любила наслаждаться своим телом, и чем больше она этим увлекалась, тем меньше остальные придавали ей значения.

«Первой была я», - ответила Грендаль, хмуро уставившись в свой бокал. – «Я люблю вспоминать о Садах».

Аран'гар сдержала смех. - «Как и я, как и я» - Женщина была не умнее остальных. Жила в прошлом среди обрывков того, что было потеряно навсегда. – «Мы никогда не сможем снова увидеть Сады, но увидим нечто столь же прекрасное». – Среди них, только она одна подходит для того, чтобы править в этой Эпохе. Она единственная, кто разбирается в примитивных культурах. До войны это была ее специализация. Но у Грендаль тоже есть полезные навыки, и более широкие связи среди Друзей Тьмы, чем у нее. Хотя вряд ли она одобрит то, как Аран'гар собиралась их использовать, если узнает. - «А тебе приходило в голову, что у всех остальных есть союзники, и только мы с тобой остались одни?» - Осан'гар тоже, если он еще жив, но его не нужно сюда приплетать.

Платье Грендаль потемнело, становясь темно-серым, прискорбно затеняя содержимое. Это и в самом деле был стрейт. Аран'гар и сама нашла пару стасис-боксов, но в основном заполненных всяким мусором. – «А тебе приходило в голову, что в комнате могут быть чужие уши? Когда я пришла, зомаран были уже тут».

«Грендаль», - она промурлыкала ее имя. – «Если Моридин нас подслушивает, то решит, что я пытаюсь залезть к тебе в кроватку. Он знает, что я никогда ни с кем не вступаю в союзы». – По правде говоря, пару раз было, но с ее союзниками, исчерпавшими свою полезность, всегда внезапно случались несчастные случаи, забирая свои знания с собой в могилу. У кого нашлось место для могилы.

Стрейт стал чернее ночи в Ларчине, а сливочного цвета щечки Грендаль пошли пятнами. Ее глаза превратились в голубой лед. Но слова, по странному стечению обстоятельств, противоречили лицу, а платье, когда она заговорила, медленно выговаривая слова с задумчивым видом, внезапно стало полупрозрачным: «Интригующее заявление. Об этом я раньше не думала. Но подумаю. Возможно. Но тебе придется… меня убедить». – Отлично. Красотка была сообразительна как всегда. Это и для нее напоминание, что нужно быть настороже. Это она хочет использовать Грендаль и избавиться от нее, а не самой оказаться в ее ловушке.

«Я отлично умею убеждать хорошеньких женщин», - она протянула руку, чтобы погладить щечку Грендаль. Никогда не поздно начинать убеждать остальных. Кроме того, из этого может получиться нечто большее, чем просто союз. Ей всегда нравилась Грендаль. Она уже не помнила, как когда-то была мужчиной. В ее воспоминаниях она всегда носила это тело, которое привнесло некоторые странности, но все же причуды тела не смогли изменить всего. Ее аппетиты не увеличились, а расширились. Ей тоже очень хотелось бы иметь платье из стрейта. И еще что-нибудь полезное из игрушек, которыми владела Грендаль, конечно, но о подобном платье она часто мечтала. Единственная причина, по которой она не стала воображать его себе сегодня, было то, что другая женщина могла подумать, что она ей подражает.

Стрейт оставался полупрозрачным, но Грендаль отстранилась от ласк, глядя куда-то за спину Аран'гар. Когда она обернулась, то обнаружила приближающуюся Месану, следующую впереди Семираг и Демандреда. Тот все еще выглядел сердитым, а Семираг откровенно развлекающейся. Месана все еще была бледна, но более уже не выглядела подавленной. Нет. Совсем не подавленной. Она была гремучей змей, истекающая ядом.

«Почему ты ее отпустила, Аран'гар? Ты же уже почти контролировала ее! Или ты так увлеклась своими детскими играми с ее снами, что забыла узнать, о чем она думает? Мятеж распадется без своей главной марионетки. Весь мой тщательно выстроенный план рухнул из-за того, что ты не смогла справиться с одной несведущей девчонкой!»

Аран'гар терпеливо сдержала свой гнев. Она могла с ним справиться, если желала получить нужный результат. Вместо ответного крика она улыбнулась. Могла Месана действительно расположиться в Белой Башне? Как замечательно это было бы, если бы она сумела найти способ расколоть этот тройственный союз. – «Я подслушала заседание Совета мятежниц вчера ночью. В Мире Снов, поэтому они встречались в Белой Башне. Председательствовала Эгвейн. И она не такая уж марионетка в их руках, в чем вы себя убедили. Я пыталась вам сказать, но вы никогда меня не слушали». – Получилось слишком сильно. С усилием, а это потребовало определенного усилия, она сбавила тон. - «Эгвейн рассказала им о ситуации в Башне, о том, что Айя готовы вцепиться друг другу в горло. И она убедила их, что это Башня готова развалиться, а она со своей стороны поможет этому случиться. И если бы я была на твоем месте, я бы больше волновалась о том, как долго Башня сможет продержаться, пока длится этот конфликт».

«Значит, они решили не сдаваться?» - вполголоса пробормотала Месана. И кивнула. – «Хорошо. Очень хорошо. Тогда все идет согласно моему плану. А я решила, что, возможно, потребуется организовать что-нибудь вроде миссии спасения, но я могу и подождать, пока Элайда сломит ее волю. Тогда ее возвращение сможет создать еще большие распри, Аран'гар. Прежде чем я с этим покончу, я хочу, чтобы эти так называемые Айз Седай ненавидели друг друга до закипания крови».

Появился с подносом зомара, изящно поклонившись, подал три кубка с вином. Месана и ее компаньоны, не глядя на существо, забрали вино, и оно, поклонившись снова, исчезло прочь.

«Распри это то, с чем она всегда отлично справлялась», - вставила Семираг. Демадред рассмеялся.

Аран'гар снова умерила свой гнев. Потягивая свое вино, а это было довольно хорошее вино, с впечатляющим букетом, хотя и близко не могло сравниться с тем, что подавали в Садах, она положила свободную руку на плечо Грендаль, поигрывая с одним из ее солнечных локонов. Женщина даже не моргнула, а платье оставалось дымчатым. Или ей это нравилось, или она управляла собой лучше, чем о ней можно было бы подумать. Улыбка Семираг стала удивленной. Она тоже получает свои крохотные удовольствия, где только может, хотя то, что приносит удовольствие Семираг никогда не привлекало Аран'гар.

«Если собираетесь приласкать друг дружку», - прорычал Демандред, - «делайте это где-то в другом месте».

«Ревнуешь?» - промурлыкала Аран'гар, и легко посмеялась над его кислой рожей. – «Где держат девочку, Месана? Она им не сказала».

Большие голубые глаза Месаны сузились. Это была ее лучшая часть, но они становились обыкновенными, если она хмурилась. – «Зачем это тебе? Ты что сама собралась ее выручать? Я не скажу тебе».

Грендаль зашипела, и Аран'гар поняла, что сжала ее золотистые волосы в кулаке, оттянув ее голову назад. Лицо женщины осталось спокойным, но ее платье окуталось красным туманом и быстро набирало густоту, становясь все более непрозрачным. Аран'гар ослабила хватку. Один из первых шагов в приручении, приучить жертву к своему прикосновению. Теперь, однако, она на стала сдерживать свой гнев. Она оскалившись бросилась в атаку: «Мне нужна девочка, Месана! Без нее у меня слишком слабое влияние, мне не с чем работать».

Прежде чем ответить, Месана спокойно отпила из своего бокала. Спокойно! – «По твоим собственным словам, она тебе вообще не нужна. Это был мой план с самого начала, Аран'гар. Я меняю его в зависимости от обстоятельств, но он мой. И мне решать, когда и где освободить девчонку».

«Нет, Месана, это мне решать, когда и где, и даже стоит ли вообще ее освобождать», - объявил Моридин, проходя сквозь арку. Значит, он все-таки подслушивал. На этот раз он был в абсолютно черном костюме, таком черном, что каким-то образом оказался чернее наряда Семираг. Как обычно его сопровождали Могидин и Синдани, обе одетые в одинаковые черно-красные платья, которые не шли ни той, ни другой. Чем же он их привязал? Могидин, например, никогда ни за кем не следовала охотно. Что же касается этой красивой, миниатюрной белобрысой куколки с пышной грудью Синдани… Аран'гар только подошла к ней поближе, чтобы изучить то, что лежало на поверхности, а девчонка холодно и грубо пригрозила, что вырежет ей сердце, если только Аран'гар еще раз ее тронет.

«Кажется, снова всплыл Саммаэль», - объявил Моридин, пересекая комнату, чтобы сесть в кресло. Он был статным мужчиной, отчего его кресло с высокой украшенной спинкой стало похоже на трон. Могидин и Синдани уселись по обе стороны от него, но что интересно, только после него. Немедленно появились зомара в белоснежной одежде, но опять Моридин получил свой бокал первым. Как бы это не работало, зомара чувствовали все.

«Едва ли это возможно», - произнесла Грендаль по пути к креслу. Теперь ее платье стало темно-серым, скрыв все подробности. – «Он должен быть мертв». – Однако, никто не спешил рассесться. Моридин был Ни'блисом, но никто кроме Могидин и Синдани не собирался проявлять ни тени подобострастия. Аран'гар, конечно, тоже.

Она заняла местечко наискосок от Моридина, откуда она могла наблюдать за ним без особых подозрений. В том числе за Могидин и Синдани. Могидин вела себя так тихо, что едва не слилась с обивкой, если бы не яркое платье. Синдани восседала словно королева с лицом будто высеченным изо льда. Попытка сместить Ни'блиса была рискованной, но у этой пары мог быть ключ. Если бы только она смогла выяснить, как его повернуть. Грендаль села подле нее, и ее кресло внезапно оказалось ближе, чем было. Аран'гар могла бы положить руку на запястье соседки, но воздержалась, просто медленно улыбнувшись в ответ. Сейчас лучше было сосредоточиться на происходящем.

«Он никогда не мог долго скрываться», - вставил Демандред, усаживаясь на стул между Семираг и Месаной, вроде бы беззаботно кладя ногу на ногу. Сомнительно, чтобы это было так. Он тоже не мог смириться, она была уверена. – «Саммаэль всегда нуждался в публике».

«Тем не менее, Саммаэль или кто выдававший себя за него, отдал приказ Мудраалам и они подчинились, поэтому это был один из Избранных». – Моридин оглядел присутствующих, словно в надежде определить, кто это был. Черные точки саа непрерывным потоком бежали через его голубые глаза. Она не жалела, что Истинная Сила теперь доставалась всего одному. Слишком высокой была цена. Ишамаэль точно был наполовину сумасшедший, и Моридин такой же. Сколько придется ждать, прежде чем она сможет его сместить?

«Ты собираешься нам сказать, что это был за приказ?» - произнесла Семираг прохладным тоном, и спокойно отпила вино, наблюдая за Моридином поверх бокала. Она сидела очень прямо, впрочем как всегда. Она слишком настойчиво демонстрировала непринужденность, что говорило о прямо противоположном.

Рот Моридина затвердел. – «Я не знаю». – наконец признал он неохотно. Он никогда не любил это произносить. – «Но они направили в Пути сто Мудраалов и тысячи троллоков».

«Звучит очень похоже на Саммаэля», - глубокомысленно изрек Демндред, вращая бокал, и изучая циркулирующее внутри вино. – «Возможно, я ошибался». – Примечательное признание. Или попытка скрыть то, что это он притворился Саммаэлем. Она очень бы хотела знать, кто начал играть в ее собственную игру. Или Саммаэль на самом деле остался жив?

Моридин неприятно хмыкнул. – «Передайте связанным с вами Друзьям Тьмы приказы. Все сообщения о появлении троллоков и Мурдраалов за пределами Запустения нужно передавать немедленно лично мне. Приближается время Возвращения. Самодеятельность более никому не дозволяется». – Он снова посмотрел на каждого по очереди, кроме Могидин и Синдани. Аран'гар встретила его взгляд еще более томной улыбкой, чем Грендаль. Месана отпрянула назад.

«Ты уже об этом знаешь, на свою беду», - сказал он для Месаны, и ее лицо вдруг побледнело еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно. Она сделала длинный глоток из своего бокала, звякнув зубами о хрусталь. Семираг и Демандред старательно не смотрели в ее сторону.

Аран'гар обменялась взглядами с Грендаль. С Месаной что-то сделали в наказание за неявку в Шадар Логот, но что? Когда-то подобное нарушение каралось смертью. Но теперь их осталось слишком мало. Синдани и Могидин выглядели озадаченными не меньше нее, значит они тоже не знали, что произошло.

«Мы видим признаки так же ясно как и ты, Моридин» - с легким раздражением в голосе сказал Демандред. – «Уже скоро. Нам нужно отыскать оставшиеся печати от тюрьмы Великого Повелителя. Мои подчиненные искали везде, но ничего не нашли».

«Ах, да. Печати. Действительно, их надо отыскать». – Моридин удовлетворенно улыбнулся. – «Осталось только три, и все у ал’Тора, хотя сомневаюсь, что они всегда при нем. Они стали слишком хрупкими. Он их спрятал. Отправьте самых лучших людей в те места, где он недавно побывал. И сами поищите».

«Проще всего похитить самого Льюса Тэрина». – В контрасте с образом неприступной ледышки, голос Синадни был чуть хриплый и глубокий, голос, подходящий для того, чтобы валяться на мягких подушках с минимумом одежды. Теперь эти большие голубые глаза горели жаром. Обжигающим жаром. – «Я могу заставить его рассказать, где спрятаны печати».

«Нет!» - отрезал Моридин, заставив замолчать взглядом. – «Мне не нужно, чтобы ты «случайно» убила его. Время и способ смерти ал”Тора я оставлю на свой выбор. И ничей больше». – Он сделал странный жест, прижав руку к кафтану на груди, и Синдани вздрогнула. Могидин задрожала. «Ничей больше», - повторил он твердо.

«Ничей больше», - повторила Синдани. Когда он убрал руку, она мягко вздохнула и сделала глоток вина. На ее лбу блестели капли пота.

После этого обмена фразами на Аран'гар снизошло озарение. Похоже, как только она избавится от Моридина, она сможет заполучить Могидин и девчонку на коротких поводках. Это, в самом деле, просто замечательно.

Моридин выпрямился в кресле, оглядывая остальных. – «Это касается всех вас. ал”Тор – мой. Вы никаким образом не будете ему вредить!» - Синдани уткнулась в бокал, потягивая вино, но в ее глазах горела неприкрытая ненависть. Грендаль говорила, что это точно не Ланфир, так как она была слабее в Единой Силе, но у нее определенная фиксация сознания на ал”Торе, и она называет его тем же самым именем, что всегда использовала Ланфир.

«Если хотите кого-нибудь убить», - продолжил он, - «то убейте этих двоих!» - Внезапно в центре круга появилось медленно поворачивающееся, чтобы всем было ясно видно, изображение двух молодых людей. Один был высокого роста и плечистый, кроме того, с желтыми глазами. Другой был не слишком складен и развязно улыбался. Создания, вызванные в Тел’аран’риоде, всегда выглядели натянуто и не умели изменять выражение лиц. – «Это Перрин Айбара и Мэт Коутон. Они оба та’верены, поэтому их легко будет найти. Отыщите их и убейте».

Грендаль безрадостно рассмеялась. – «Отыскать та’верена не так уж и просто, как ты воображаешь, а теперь будет еще сложнее. Целостность Узора сейчас нестабильна, полна вкраплений и узлов».

«Перрин Айбара и Мэт Коутон», - прошептала Семираг, разглядывая образы. – «Значит вот как они выглядят. Кто знает, Моридин. Если бы ты поделился с нами своими идеями пораньше, они, возможно, уже были бы мертвы».

Моридин стукнул кулаком по подлокотнику кресла: «Отыщите их! Дважды удостоверьтесь, что ваши люди знают их в лицо. Отыщите Перрина Айбару и Мэта Коутона, и убейте их! Наступает наше Время, и они должны быть мертвы!»

Аран'гар отхлебнула вина. Она не против убить этих двоих, если она случайно на них наткнется, но придется ужасно разочаровать Моридина на счет Ранда ал’Тора.

© Перевод с английского AL, октябрь 2005 года