logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Новый конкурс для знатоков книг Роберта Джордана
Наша новая задумка предназначена для тех, кто знает цикл Колеса Времени вдоль и поперек, а также по диагонали. Суть проста: выкладываем любой фрагмент (запоминающийся), опуская конкретные имена, названия. Тот, кто угадывает, где происходит место действия, действующие лица, а также какие-либо еще факты, выкладывает следующий фрагмент.
Добро пожаловать!
 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

эти фото девушек в черных чулках вам очень понравятся
contenttop
Глава 11. За миг до рассвета Печать E-mail
Автор Administrator   
27.06.2006 г.

При свете одинокого огонька лампы и, затухающих в узком камине, языков пламени Морейн начала потихоньку одеваться, с трудом подавляя зевоту. Для этого требовались немалые усилия. Ночь ожидания означала ночь без сна. Ее глаза слипались, члены словно налились свинцом. Что ж, из-за того, что случиться сегодняшним утром, сон все равно бы не пришел. Ох, и почему она не отговорила Суан от той безумной затеи? Вот глупый вопрос, который она задавала себе всю ночь. Что не делало его умнее. Она редко побеждала в спорах с Суан.

Вот бы Суан сюда. Раздумывая о бремени и обязанностях, возлагаемых на Айз Седай, Морейн неизбежно возвращалась к задаче, за которую собиралась взяться. С каждым ночным часом масштаб поиска рисовался ей все объемнее и больше, пока не встал перед нею неприступной Драконовой Горой. Общество подруги могло бы помочь. Но ритуал был ясным. Каждая ждет в одиночестве. На этом этапе, мелкие отступления от обычая не принесли бы особых неприятностей, за исключением чувства неловкости, и, вероятно, репутации взбалмошных дурочек, от которой им потом никогда не избавиться. Хотя, подобную славу они уже могли заслужить. Тем не менее, лучше, насколько возможно, избегать упреков.

Одевшись, она разложила на постели свои немногочисленные пожитки. И, за исключением смены белья и пары чулок, тут же отправила основную часть обратно в шкаф. Все это выстирают и передадут будущим послушницам, которые заслужили кольцо. Никому из нынешних этот размер не подойдет, во всяком случае, без основательной перекройки. Но Белой Башне не привыкать к упорному труду. Крошечная записная книжка удобно разместилась на поясе - самое безопасное место, которое она смогла придумать. Морейн едва успела поставить на кровать маленькую палисандровую шкатулку с немногочисленными драгоценностями, захваченными ею с собой в Башню, как раздался стук в дверь. Точнее, три крепких удара. Морейн подпрыгнула от неожиданности, сердце ее затрепетало. Она вдруг почувствовала, что волнуется едва ли не также сильно, как перед испытанием. Было очень трудно удержаться, чтобы тут же не броситься открывать. Вместо этого, она придирчиво осмотрела в зеркале на умывальнике свою прическу, и, взяв расческу, поправила несколько локонов, вовсе не требовавших подобного вмешательства, положила расческу на кровать и, только затем, направилась к дверям.

Семеро сестер ждали ее в ночи, по одной от каждой Айя. Одетые в платья из шелка и тонкой шерсти, завернутые в шали. Их лишенные возраста лица превратились в маски. Так требовал ритуал. Одной из пришедших оказалась Элайда, уставившаяся на нее мрачным сверлящим взглядом. Но, когда Морейн сумела встретить его как равная, черты Красной сестры смягчились. То есть настолько, насколько вообще оказались на это способны. Пройдет час, или немногим больше, и они станут ровней. По меньшей мере, встанут на одну ступень. Никогда снова Элайде не заставить ее задрожать.

Не проронив ни слова, она шагнула за порог, закрыв за собою двери в прошлое. Так же безмолвно, сестры сомкнули вокруг нее кольцо, сопровождая по темной галерее к комнате Суан. Молчание являлось непременным условием. Джейне, стройная меднокожая доманийка, с силой постучала три раза, заставив дрогнуть зеленую бахрому, окаймлявшую ее шаль. Суан распахнула дверь так стремительно, словно, в ожидании третьего удара, стояла за нею на цыпочках. Кольцо сестер расступилось, пропуская вновь прибывшую, брови которой дернулась при виде Элайды. Ну, благодарение Свету, хоть от гримасы она удержалась. Морейн стиснула челюсти, подавляя зевоту. Она должна продержаться до конца, не нарушив правильный ход церемонии.

С легким шорохом туфель по плитам коридора, вся процессия двинулась по переходам Башни, не тревожимых более ничьим движением, кроме колеблющихся огней светильников. Морейн удивилась, не увидев никого из прислуги. Они многое старались сделать в ночные часы, используя время, когда сестры отдыхали. Проходя в полной тишине хорошо освещенными переходами и минуя погруженные во тьму, они спустились вниз, к уровням пробитым глубоко под Башней. Двери в залу, где они с Суан проходили испытание, стояли широко распахнутыми, но процессия остановилась в коридоре. Стоило им двоим обернуться к зияющей пасти дверного проема, как кольцо Айз Седай распалось и образовало линию позади.

"Кто явился сюда?", - раздался изнутри голос Тамры.

"Морейн Дамодред", - отчетливо произнесла Морейн, и, хотя лицо оставалось спокойным, ее сердце затрепетало. На сей раз, от радости. Одновременно с нею, Суан с вызовом, пусть и едва заметным, назвала свое имя. Она продолжала настаивать, что Элайда и теперь, если сможет, постарается найти способ отнять у них шаль.

Их наставницы никак не поднимали тему первенства прохождения обряда – возможно потому, что никак не ожидали, что эта парочка зайдет настолько далеко в стремлении делать все вместе - но Морейн расслышала позади себя чей-то изумленный вздох. Да и когда Тамра заговорила снова, произошло это после едва заметной паузы.

"Зачем ты пришла?"

"Принести Три Клятвы и в связи с этим потребовать шаль Айз Седай", - ответили они хором. Нарушаются этим традиции, или нет – но сегодняшним утром они все намеревались делать одновременно. Насколько это получится.

"По какому праву ты требуешь эту ношу?"

"По праву прошедшей путь и предающей себя воле Белой Башни".

"Тогда войди, если смеешь, и свяжи свою жизнь с Белой Башней".

Взявшись за руки, они перешагнули порог. Вместе. Спокойно и твердо, не забегая вперед и не отставая. Их во плоти ожидала воля Белой Башни.

Тамра, в бледно-голубой парче, с полосатым палантином Амерлин на плечах, стояла так, что казалась заключенной в овальную раму тер'ангреала. Его цвет медленно изменялся, переходя от золотого и серебристого к голубому и зеленому. Чуть сбоку застыла Аэлдра, отдавшая предпочтение более темным тонам голубого. На ее руках лежала черная бархатная подушка. Вокруг них, вдоль стены расположились закутанные в шали Восседающие Совета Башни, разделенные на группы каждого цвета Айя. А перед каждыми тремя из них, стояли еще по две сестры из той же Айя, с одной шалью на плечах и другой, перекинутой через руку. Ничего не выражающие глаза наблюдали за тем, как Суан и Морейн пересекают зал.

Тер'ангреал представлял собой первую помеху их плану. Высокий овал слишком узок, чтобы двое смогли миновать его плечом к плечу. Если, конечно, не прижаться друг к другу вплотную, наплевав тем самым на собственное достоинство. Единственный довод, на котором Морейн сумела настоять. Суан кинула на нее взгляд, сумев невозможное – совместить пронзительный взгляд голубых глаз с безмятежным выражением лица - и, подобрав юбки, ступила через овал, чуть опередив Морейн. Бок о бок, они преклонили колени перед Престолом Амерлин.

С бархатной подушки на руках Аэлдры, Тамра взяла Клятвенный Жезл - гладкий цилиндр цвета слоновой кости длиною в фут, а толщиною чуть больше запястье Морейн. Это был еще один тер'ангреал. Клятвенный Жезл свяжет их Тремя Клятвами, и, тем самым, с Башней.

На мгновение Тамра заколебалась, словно пребывая в нерешительности, которой из них предоставить приносить обеты первой, но только на мгновение. Морейн быстро подняла руки перед собой, ладонями вверх, и Тамра опустила в них Жезл. Это плата, назначенная Суан, за любезное согласие, с которым Морейн уступила ей первое право пройти сквозь овал. Само собой, цена «любезности» не называлась, пока Морейн не согласилась на эту уступку. Ей предстояло стать Айз Седай на несколько минут раньше. Это так несправедливо!

Но нет времени сожалеть о том, что она не догадалась, что было на уме у Суан, до тех пор, пока так легко не попалась на удочку. Свечение саидар окружило Тамру, и Амерлин коснулась Клятвенного Жезла, направив немного Духа.

Морейн сомкнула руки вокруг Жезла, на ощупь напоминавшего стекло, но оказавшегося более гладким. "Именем Света и моей надеждой на спасение и возрождение, клянусь не говорить ни единого лживого слова". Клятва впечаталась в сознание и, внезапно, она ощутила давление воздуха на кожу. Красное – это белое, подумала Морейн, верх – это низ. Ложь все еще способна возникнуть у нее в голове, но язык не сможет теперь ее произнести. - "Именем Света и моей надеждой на спасение и возрождение, клянусь не создавать оружия, которым человек убивает человека". Воздух сгустился настолько, что превратился в тесное невидимое покрывало, облепившее ее тело от ступней до макушки.

К ее досаде, на лбу выступили капельки пота, но лицо оставалось спокойным. - "Именем Света и моей надеждой на спасение и возрождение, клянусь не использовать Единую Силу как оружие, иначе как против Исчадий Тени, или в качестве последнего средства для защиты своей жизни, жизни моего Стража или жизни другой сестры". - Покрывало воздуха сжалось до предела, так что приходилось с трудом дышать через нос, сомкнув челюсти, чтобы не задохнуться. Невидимое и очень податливое, но – ох – слишком тугое! Ощущение такое, словно ее телу предстоит постепенно съеживаться в течение года, пока оно не исчезнет совсем. Свет! Интересно, как Элайда переварила эту последнюю Клятву, с ее упоминанием о Стражах. Содержание Трех Клятв оставалось неизменным, независимо от того, к какой Айя ты намеревалась присоединиться. Мысль об этом ее чуть-чуть взбодрила.

"Половина пути пройдена", - нараспев произнесла Амерлин, - "и Белая Башня впечатана в твою плоть". Но не закончила церемонию. Вместо этого, она взяла Жезл и вложила его в руки Суан. Морейн с трудом сдерживала улыбку. Ей хотелось расцеловать Тамру.

Ни пота, ни затруднения дыхания с Суан не случилось. Она приносила Клятвы ясным, сильным голосом, и глазом не моргнув, когда они запечатлевались на ней. Физическая боль не способна сокрушить Суан – она ни разу не заплакала, пока не ушла Элайда, не проронила и слезинки, пока они не покинули кабинет Мериан. У Суан сердце льва.

"Половина пути пройдена, и Белая Башня впечатана в твою плоть", - произнесла Тамра, возвращая Клятвенный Жезл на подушку Аэлдры. - "Теперь встань, Айз Седай, и выбери свою Айя, пусть именем Света свершится все, чему должно свершиться".

С каким бы самообладанием ни держалась Суан, произнося слова Клятв, но, поднимаясь с колен, отвешивая торжественный поклон Тамре и наклоняясь, чтобы поцеловать ее кольцо Великого Змея, она двигалась ничуть не менее скованно, чем Морейн.

Вместе, они направились в сторону Голубых сестер. Медленно, со всей возможной учтивостью, какую смогли изобразить. И больше не держась за руки – это выглядело бы не подобающим моменту. Как всякие Принятые, они часто обсуждали, в какую Айя могли бы вступить, сравнивая их достоинства и недостатки - будто знали о них больше, чем лежало на поверхности. Но последний год, или чуть дольше, их споры служили просто для подтверждения уже совершенного выбора. Голубые стремились исправить несправедливость, что не всегда совпадало с поиском правосудия Зелеными и Серыми. - "Ищущие Первопричин", - называла Верин Голубых сестер, произнося это так, что слова казались состоявшими только из заглавных букв. Морейн не могла и представить себя кем-нибудь другой. Суан улыбалась, чего ей делать не следовало. Но наконец, улыбка возникла и у нее самой, и Морейн уже не смогла бы ее прогнать.

Как только направление их движения определилось, сестры из других Айя стали уходить, отвесив перед тем церемонный поклон Амерлин. Сначала Желтые, потом Зеленые, возглавляемые Восседающими, скользя по зале с достоинством королевской процессии. Удалились Коричневые, затем Белые. Что определяло порядок, Морейн не знала, но стоило, последними, уйти Красным, как сама Тамра выскользнула вслед за ними. Что здесь произойдет дальше, касалось только Голубых. Аэлдра осталась наблюдать.

Три Восседающих от Голубых встали вокруг них, а меднокожая Лиане, гибкая и тонкая, ростом не уступавшая большинству мужчин, наклонилась, чтобы обернуть шаль с голубой бахромой вокруг плеч Морейн. Рафела, стройная, смуглая и привлекательная, проделала тоже с Суан. Лица обеих не приобрели еще характерной безвозрастности, но они, словно плащами, были окутаны чувством собственного достоинства. В Восседающих же, казалось, гордость и достоинство, нашли свое земное воплощение.

Дородная Эдит, белые волосы которой доходили до талии, слегка расцеловала сначала Суан, а затем и Морейн в обе щеки, каждый раз бормоча: "Добро пожаловать домой, сестра. Мы долго тебя ждали". Энли, седовласая женщина, с серьезным лицом, одетая в голубое платье с зелеными разрезами, а количеством колец и ожерелий почти догнавшая Гайтару, повторила поцелуи и приветствия. Затем тоже проделала Лилейн, не сумевшая сдержать, пробившейся сквозь официальную серьезность, улыбки. Улыбнувшись, Лилейн стала еще красивее.

"Добро пожаловать домой, сестра", - произнесла Лиане, снова нагибаясь, чтобы поцеловать Морейн. - "Мы долго тебя ждали".

Аэлдра, как и все, поцеловав их в щеки и сказав необходимые слова, неожиданно добавила: "Каждая из вас задолжала мне пирог, сделанный собственными руками. Так принято у нас отдаривать за приветственный поцелуй шестую сестру".

Морейн моргнула и обменялась взглядом с Суан. Церемония закончилась так внезапно? Пирог? Она сомневалась, что Аэлдра будет способна его переварить. Она в жизни ничего не готовила.

Эдит щелкнула языком и расправила на себе шаль. "В самом деле, Аэлдра", - строго сказала она, - "не стоит тебе забывать о ритуале лишь из-за того, что эти двое решили во многом его преступить. Так", - длинная голубая бахрома ее шелковой шали качнулась, когда Восседающая подняла руки, "я поручаю тебе, Лиане Шариф, сопровождать Морейн Дамодред, чтобы вся Белая Башня смогла увидеть – Голубая сестра пришла домой. Я поручаю тебе, Рафела Киндал, сопровождать Суан Санчей, чтобы Белая Башня смогла увидеть – Голубая сестра пришла домой".

Позвав Аэлдру, Эдит увела других Восседающих прочь из залы, но казалось, что роль оставшихся еще не сыграна до конца.

"Традиция - драгоценная вещь, нельзя позволить ей увядать", - произнесла Рафела, внимательно оглядев, поочередно, Суан и Морейн. - "Ну, что вы пойдете к комнатам Голубой Айя облаченные в Свет, как того требует древняя традиция?" - Суан вцепилась в свою шаль с такой силой, словно намеревалась никогда не расставаться с нею, и Рафела поспешно добавила: "И в вашу шаль, конечно. Показывая, что вы не нуждаетесь в иной защите, кроме Света и шали Айз Седай".

Морейн осознала, что сама также судорожно сжимает шаль, и заставила себя расслабиться. Теперь ее пальцы нежно поглаживали шелк. Три Клятвы уже сделали ее Айз Седай, но Морейн не ощущала себя ею до момента, пока шаль не опустилась на плечи. Но если от нее требовалось показаться перед всеми безо всего, кроме...! О, Свет, лицо становится горячим! Она никогда не видела, чтобы Айз Седай краснели.

"Ох, прекрати, Рафела", - сказала Лиане, одарив Морейн и Суан быстрой успокаивающей улыбкой. Какое-то время они трое одновременно были Принятыми. И теплота этой улыбки, казалось, говорила, что дружба, зародившаяся тогда, может возобновиться с того места, где закончилась. - "Тысячу лет назад, женщины являлись для прохождения обряда облаченными в Свет и в том же виде возвращались обратно – в те времена также оделись бы все присутствовавшие здесь - но единственное, что осталось от традиции, отсутствие посторонних в переходах до времени, пока вы не достигнете кварталов Айя", - оживленно объясняла она. Лиане все делала оживленно. - "Сомневаюсь, что кто-нибудь еще, кроме нескольких Коричневых, об этом помнит. Рафела, должно быть, спятила, если пытается возвратить умершие обычаи. Не отпирайся, Рафела. Ты ведь помнишь про яблоневый цвет? А даже Зеленые забыли, напоминанием о какой битве он служит".

Удивительно, но в ответ Рафела, достигшая шали за год до Лиане, лишь вздохнула. - "Традиции не должны забываться", - все же заявила она, но уже без воодушевления.

Лиане покачала головой. - "Пойдем. Вы, наверняка, хотите есть. Выполнение этого желания зависит от соблюдения ряда вещей, включая эту прогулку. Которая не будет включать в себя обход всех сколько-нибудь доступных для передвижения коридоров", - добавила она, покосившись на Рафелу. - "И мы не станем останавливаться на территории каждой Айя, взывая к ним придти и узреть Голубую сестру". - Кивком, она погнала их через двери, направив немного Силы, чтобы закрыть их за собой. - "Я в жизни так не смущалась. Ты тоже тогда покраснела, Рафела. В тот раз Верин сказала ей что, имея столь приятный голос, нужно отправляться петь. И вот является одна Красная, просит нас прекратить кошачий концерт и уходит. А Зеленые! У некоторых Зеленых очень... плохое... чувство юмора". Покраснела в тот раз Рафела или нет, но сейчас ее щеки слабо заалели.

Насколько же плохим оказалось чувство юмора тех Зеленых, изумилась Морейн. По крайней мере, румянец Рафелы заставил ее прекратить волноваться о цвете собственных щек. Ну, конечно, среди своих, сестры могли не прятать чувства, скрытые от не имеющих шали. А у Морейн она теперь есть. Это чувство словно сделало ее на несколько дюймов выше, даже если макушка Морейн едва доставала Лиане до плеч. Хотя их предводительница старалась укоротить свой шаг, Морейн приходилось почти бежать, чтобы за ней поспевать. Они поднимались через подземные уровни к безлюдным переходам Башни, и безопасным для них. В этих местах обычно и так не слишком интенсивное движение, но полное отсутствие народу делало их похожими на пещеры. Легко вообразить себе, что Башня полностью опустела. Так, когда-нибудь, и произойдет, если не изменится ход событий.

"С окончанием прогулки ритуал завершится? ", спросила она. - "Я подразумеваю, его часть, связанная с Голубой Айя. Можем мы задавать вопросы?" Она подумала, что спрашивать стоило в обратном порядке, но ей хотелось звуком голосов спугнуть плохие мысли.

"Не совсем", - ответила Лиане, "но вы можете спрашивать, о чем хотите. Хотя некоторые вопросы останутся без ответа, пока вы не встретитесь с Первой Избирающей, главой нашей Айя".

"Вы никому не должны раскрывать этот титул", - быстро вставила Рафела.

Морейн кивнула, потому что уже сама это поняла. Рафела должна была знать - Принятым рассказывают о том, что у каждой Айя имеются свои секреты. Уже не одна сестра намекала Морейн что, став Айз Седай, ей придется учиться не меньше, чем потребовалось для того, чтобы достигнуть шали. Она собиралась поступать очень осторожно, пока не узнает больше.

"У меня вопрос", - нахмурившись, сказала Суан. - "Много ли еще существует обычаев вроде того пирога? Я умею готовить, но дома всей выпечкой занималась старшая сестра ".

"О, да", - с удовольствием ответила Рафела, и, пока тянулся первый уровень Башни, она поведала им о нескольких загадочных обрядах. Частью таких же глупых, вроде надевания голубых чулок при необходимости покинуть Тар Валон, частью разумных, вроде воздержания от брака. Время от времени Айз Седай выходили замуж, но Морейн не могла представить себе иного конца таких отношений, кроме плохого. Поток информации лился, пока они поднимались по одному из спиралевидных коридоров, и остановился только перед простыми полированными дверьми, ведущими к апартаментам Голубых сестер.

"Об остальных вы сможете услышать позже", - произнесла Рафела, спустив шаль ниже. - "Первым делом, убедитесь, что изучили их все. Некоторые также обязательны для исполнения, как закон Башни. На мой взгляд - все, но некоторые - несомненно".

"Будет тебе, Рафела", - отозвалась Лиане. Она и смуглая сестра одновременно взялись за медные ручки и распахнули двери.

Они не стали направлять Силу. Возможно, еще одна традиция. Поездки верхом некоторое время будут причинять ей неудобство, так что Морейн намеревалась использовать время, пока она не сможет покидать город, на зубрежку обычаев. По крайней мере, тех из них, которые обязательны для исполнения. Она не хотела, чтобы начало ее поисков отложилось по каким-то смехотворным обстоятельствам, вроде запрета на ношение всего голубого в первый день месяца. Свет, наверняка, он не из числа обязательных. Хотя, безопасней будет сперва в этом убедиться.

Она и Суан переступили через порог и ошеломленно остановились. Голубые - самая немногочисленная Айя в Башне, после Белых, но сегодня каждая Голубая сестра, находившаяся этим утром в Тар Валоне, занимала свое место в ряду, выстроившемуся в главном коридоре. Все сестры, кроме Аэлдры, по официальному были в шалях.

© Перевод с английского Nestor, март 2004 года
 
« Пред.   След. »