logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Цитаты из книг
Собираем известные или просто запомнившиеся цитаты из книг Колеса Времени в этой теме нашего форума. Начинаю:
"Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет." (С) Мэт Коутон.
Кто дополнит?
 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 4. За пределы Башни Печать E-mail
Автор Administrator   
26.06.2006 г.

Комната Морейн не слишком-то отличалась от комнаты Суан. Квадратный столик с четырьмя книгами и два жестких кресла с прямыми спинками, словно из одного с Суан крестьянского дома. Узенькая кровать, залатанный в нескольких местах круглый иллианский ковер с узором виде цветов. На умывальнике стоял тазик, который в прошлом явно пережил не одно падение. Зеркало с одного угла было треснуто. Не считая этого, постороннему показалось бы, что он очутился в той же самой комнате. Она не стала возиться с разведением огня. Хотя она тщательнее Суан позаботилась об углях, за столь короткое время от холода в комнате избавиться бы не удалось.

Забравшись вглубь гардероба, который был побольше принадлежащего Суан, но такой же простой, она вытащила пару крепких ботинок, поморщившись от их вида. Безвкусное изделие, сшитое из кожи даже толще, чем её туфли. А шнурками, при необходимости, можно было бы подшить седло. Но эти ботинки, в отличие от туфель, смогут сохранить ноги сухими в снегу. Достав пару шерстяных чулок, она присела на край кровати, натянув их поверх тех, что уже были на ней надеты. Всего миг она раздумывала – стоит ли надевать ещё одну сорочку? Как бы ни было холодно в Башне, там, куда направлялась Морейн, будет еще холодней. Но времени было мало. Кроме того, ей не очень-то хотелось на холоде снимать платье. Несомненно, они будут переписывать имена в каком-нибудь теплом шатре, с очагом или жаровней. Конечно же, так и будет. В лагерях многие будут рады предоставить Сестрам все необходимое, как и сказала Тамра.

Следующими из гардероба были извлечены узкий кожаный пояс с серебряной пряжкой и плоские ножны, с тонким кинжалом, украшенным серебром. Его лезвие было чуть длиннее её ладони. Она не носила их с момента прибытия в Башню, и на первых порах, застегнув его на талии, почувствовала неудобство. Может быть, ей и запрещено использовать Силу для самозащиты, но, при необходимости, кинжал сможет сработать не хуже. Сняв свой кошель из кожи с белого пояса, который оставила на кровати, она перевесила его на тот, что был на ней, и на минуту задумалась. Конечно, хорошо, что, по словам Тамры, их будет ожидать всё, в чём они нуждаются. Но зависеть от кого-либо, пусть даже от самой Престол Амерлин, было неблагоразумно. Она взяла костяной гребень и щетку для волос с ручкой тоже из кости. Несмотря на срочность сбора имен, она не сомневалась, что растрепанная Принятая, не сможет этим оправдаться от нарекания. Затем, в дорожную сумку последовали её добротные перчатки для верховой езды из темно-синей кожи, и лишь слегка украшенные вышивкой с тыльной стороны, небольшой набор для починки одежды в резной коробочке из черного дерева, моток прочного шпагата, две пары сменных чулок, на случай если промокнут те, что на ней, несколько платков различных размеров, и еще кое-какие полезные предметы, включая складной перочинный нож на случай, если придется им воспользоваться для починки перьев. Сестры вряд ли сталкиваются с подобными неудобствами, но они-то ещё не стали Сёстрами.

Повесив сумку на плечо, она взяла свой плащ, с каймой понизу и по срезу капюшона, и стремительно выскочила наружу, как раз вовремя, чтобы увидеть Мейдани и Брендас, несущихся с развивающимися за спиной плащами, через проем, ведущий в галерею. Ее уже ждала Суан, сгорая от нетерпения, в плаще и с дорожной сумкой на плече. Её синие глаза сверкали от волнения. Не одну ее застали врасплох. На другом конце галереи из своей комнаты показалась Кэтрин Алруддин, которая во всю мощь своих лёгких потребовала, чтобы Карлиния вернула ей набор для вышивания, и, не дожидаясь ответа, нырнула обратно.

«Аланна, Прителл, кто-нибудь из вас может одолжить мне пару чистых чулок?» - спросил кто-то снизу.

«Я только вчера одолжила тебе пару, Эдесина», - донеслось в ответ сверху.

Везде и всюду хлопали двери. Женщины сновали туда и обратно, оглашая воздух пронзительными воплями, обращенными к Тимэйл или к Десандре, к Коладаре или к Атуан, или к десятку других, с требованием вернуть какие-либо одолженные предметы, или, напротив, с просьбой что-нибудь им одолжить. Появись здесь Сестра, за подобную какофонию всем бы влетело по первое число.

«Что тебя так задержало, Морейн?» - спросила запыхавшаяся Суан. - «Поспешим, пока нас здесь не забыли». - Она пошла быстрым шагом, словно на самом деле боялась, что Гвардейцы уедут без них, если они не поторопятся. Конечно же, подобного не случится, но Морейн не стала мешкать. Она не собиралась плестись в хвосте, когда представился случай выбраться из города. Особенно такой случай.

Солнце уже прошло, без малого, половину пути к зениту. Через весь небосвод чередой шли густые темно-серые облака. Сегодня, похоже, будет снег. Задание от этого легче не становилось. Идти к Западной Конюшне было легко. От крыла Башни, где размещались Принятые, к ней сквозь деревья вела широкая дорожка из гравия, которую очистили от снега. Конечно же, это сделали не для того чтобы Принятым было удобнее — просто большинство сестер держали своих лошадей в Западной Конюшне, и рабочие при необходимости чистили дорожку по два или три раза в день.

Конюшня являла собой вытянутое трехэтажное здание из серого камня, превосходившее размерами основное здание конюшни в Солнечном Дворце. Перед фасадом располагался широкий вымощенный камнем двор, почти полностью заполненный грумами в грубой рабочей одежде, оседланными лошадьми, гвардейцами Башни в шлемах и серых стальных кирасах, поверх черных камзолов, и в таких же плащах с белой слезой Пламени Тар Валона. Семиполосные табарды выделяли из толпы прапорщиков и одинокого офицера. Брендас и Мейдани уже были в седлах, а полдюжины прочих Принятых, окруженные своими Гвардейцами, запахнув плащи и накинув капюшоны, уже вереницей двигались по направлению к Закатным вратам. На мгновение Морейн ощутила прилив раздражения из-за того, что многие смогли опередить её и Суан. Они что, ничего не собирали с собой в дорогу, раз отправились так быстро? Зато они не знали, что ищут на самом деле. Она вновь воспрянула духом.

Протиснувшись сквозь толпу, она обнаружила свою гнедую кобылку, которую держала за поводья долговязая служительница конюшни с выражением неодобрения на узком лице. Похоже, ей не очень нравилось, что у Принятой есть собственная лошадь. Действительно, большинство не могли себе позволить содержать лошадь, да и возможность прокатиться верхом за пределами Башни была редкостью. Но Морейн приобрела Стрелу, чтобы отпраздновать обретение кольца. Подобный поступок, как она подозревала, мог привести её в кабинет Мериан. Но даже в этом случае, она не отказалась бы от своего приобретения. Кобылка была не высокой, поскольку верхом на рослых животных она выглядела похожей на ребенка, а она этого терпеть не могла. Но Стрела могла скакать без устали гораздо дольше более крупных лошадей. Быстрая лошадь – это хорошо, а выносливая лошадь – ещё лучше. Стрелу можно было отнести и к тем и к другим. А еще она могла взять препятствия, через которые большинство других отказывались даже попробовать прыгнуть. Если бы это обнаружилось, Морейн точно не избежала бы визита к Наставнице Послушниц. Сестры пессимистически относились к Принятым, рисковавшим сломать себе шею. Весьма пессимистичный взгляд.

Женщина хотела вручить ей поводья, но она сперва подвесила свою сумку на высокую луку седла, а затем порылась в седельных сумах. В одной лежал сверток, завернутый в ткань, в котором оказалось полкаравая хлеба, сушёные абрикосы в промасленной бумаге, и большой кусок светло-желтого сыра. Больше, чем она могла съесть, но у других могут оказаться аппетиты получше. В другой оказалось дорожное бюро из полированного дерева с толстой пачкой хорошей бумаги и двумя приличными перьями из стали внутри.

«Для перочинного ножа работы не найдется», – подумала она уныло, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица. Она не намерена позволять этой даме увидеть свое смущение. По крайней мере, она готовилась.

В бюро также оказалась плотно закрытая чернильница из толстого стекла. К вящему веселью конюха, она проверила надежность пробки. Пусть женщина веселится, сколько влезет, не пытаясь даже прикрыться ладошкой, но ей совсем не улыбалось разбираться с беспорядком, который происходит, если чернила прольются наружу. Иногда Морейн жалела о том, что слуги, в отличие от послушниц, относятся к Принятым без должного почтения.

Когда Морейн в конце концов взяла поводья, женщина отвесила насмешливый поклон, и попыталась подставить под ногу руки, чтобы помочь подняться в седло – ещё одна насмешка – но Морейн пренебрегла предложенной помощью. Натянув удобные перчатки для верховой езды, она легко вскочила в седло. Пусть женщина себе хихикает! Она села на своего первого пони, едва научившись ходить не держась за руку старших, а уж первую настоящую лошадь на свое десятилетие. К превеликому сожалению, у Принятых не принято было носить юбки, подходящие для верховой езды. Поэтому необходимость одернуть юбки, в напрасной попытке прикрыть ноги, отчасти испортила величие момента. Её волновал холод, а не скромность. Ну, хорошо, отчасти скромность. Она приметила, что кое-кто из гвардейцев пялился на её ноги в чулках, открытые взору почти до колен и покраснела от ярости. Пытаясь игнорировать мужчин, она огляделась в поисках Суан.

Она хотела купить лошадь в честь такого события и для Суан, и сейчас жалела, что позволила Суан себя отговорить. Той не помешало бы попрактиковаться. Она взбиралась на своего скакуна – смирного серого мерина – столь неуклюже, что даже невозмутимое животное обернулось, и теперь в ужасе взирало на неё. Суан чуть не брякнулась на землю, пытаясь вдеть вторую ногу в стремя. Проделав это, она вцепилась в поводья так сильно, что сквозь её темно-серые перчатки стали видны костяшки пальцев. На лице застыло жуткое выражение, словно Суан готовилась к тяжёлому испытанию, в котором могла потерпеть неудачу. Возможно, так оно и было. Суан могла ездить верхом, только делала это прескверно. Кое-кто из мужчин начал пристально смотреть и на её полуобнаженные ноги, но та, похоже, не обратила на это никакого внимания. Конечно, уж кого-кого, а её это вряд ли беспокоило. Послушать Суан, так работа рыбачек состоит в задирании подола до колен!

Как только они обе оказались верхом, стройный юный подлейтенант, в шлеме с коротким белым плюмажем, отдал распоряжение восьми гвардейцам их сопровождать. Он был довольно симпатичным, что было заметно даже сквозь щитки шлема, но любой Гвардеец Башни знал, что лучше не расточать улыбки Принятым. Поэтому он едва взглянул в их сторону перед тем как отвернуться. Не то чтобы она ожидала улыбки или желала улыбнуться в ответ - она не была пустоголовой послушницей - но ей было бы приятно глядеть на него чуть дольше.

Командир их эскорта симпатичным не был. Высокий седеющий знаменосец с не сходившим с лица мрачным выражением. Низким, рокочущим голосом он отрывисто отрекомендовался, как Стилер, выстроил своих солдат в просторное кольцо вокруг них с Суан, и направил своего поджарого чалого мерина в сторону Закатных врат, не проронив более ни слова. Гвардейцы пришпорили своих лошадей вслед за ним, и они с Суан обнаружили, что их пасут, словно стадо, окруженное овчарками. Как овец! Она с трудом сохраняла невозмутимость. Хорошая возможность потренироваться. Но, судя по виду Суан, той вряд ли хотелось подобных упражнений.

«Мы намерены направиться на западный берег», - заявила она, сердито уставившись в спину Стилера. Ответа не последовало. Вонзив шпоры в круглые бока своего серого, Суан выдвинулась вперед поближе к мужчине, едва не выпав при этом из седла. - «Ты меня слышишь? Мы направляемся на западный берег».

Знаменосец громко вздохнул и, наконец, повернул голову к Суан. - «Мне сообщили, что я должен сопроводить вас на западный берег…» Он помедлил, подыскивая необходимый титул, чтобы правильно к ней обратиться. У гвардейцев редко бывал повод разговаривать с Принятыми. Очевидно, у него тоже, поскольку он продолжил твердым тоном, в котором не было ни капли почтительности. - «И если вы собираетесь лезть на рожон, я не желаю слышать ничего подобного, поэтому вы останетесь внутри строя, слышите? Отлично, едем дальше. Или останемся здесь до тех пор, пока вы меня не услышите».

Стиснув зубы, Суан вернулась к Морейн

Бросив быстрый взгляд, чтобы удостовериться, что никого из солдат нет поблизости, и не может их подслушать, Морейн прошептала: - «Суан, не думай, что мы первыми его найдем». Бесспорно, она мечтала об этом, но ведь это жизнь, а не сказки менестреля. - «Он еще, возможно, не родился».

«У нас с остальными одинаковые шансы», - проворчала Суан. - «И даже больше, потому что мы знаем – что на самом деле ищем». - Она не переставала мрачно взирать на знаменосца. - «Когда я свяжу узами Стража, первым делом я удостоверюсь, что он делает то, что ему говорят».

«Ты решила связать узами Стилера?» - осведомилась Морейн невинным голоском. И едва не расхохоталась, увидев смесь изумления и ужаса в широко распахнувшихся глазах подруги. Но Суан опять едва не свалилась с лошади, а это уже было не смешно.

Закатные врата, обшитые железом с позолоченными изображениями заходящего солнца, давшими воротам их название, стояли окруженные высокими строительными лесами. Как только они миновали ворота стало ясно – они по широким мощенным улицам направляются на юго-запад по направлению к Алиндарским Воротам. В город вело бессчетное число водных путей, по которым сновали маленькие лодки, и, конечно же, Северная и Южная Гавани для речных судов, но мостов с воротами было всего шесть. Алиндарские Ворота были самыми южными из трех, находящихся на западной стороне города, что не предвещало поездки к горе Дракона, однако Морейн не рассчитывала, что Стилер позволит уговорить себя направиться в другую сторону. - «Смирись с тем, чего не можешь изменить», - кисло сказала она себе. Суан, должно быть, готова грызть гвозди.

Тем временем, Суан молча изучала спину Стилера. Уже не так свирепо, но очень внимательно. Так же она поступала со своими «любимыми» головоломками. Которые могли свести с ума: изощренные, с плотно подогнанными друг к другу частями так, что казалось, их не возможно разъединить. Однако, в итоге они всегда сдавались первыми. Шарады и задачки тоже. Суан могла разглядеть закономерность там, где не мог никто другой. Она была так поглощена изучением знаменосца, что ехала даже с некой непринужденностью, не сказать с мастерством. По крайней мере, было не похоже, что в следующий миг она упадет.

Возможно, ей удастся отыскать способ как на него повлиять, но лично Морейн больше хотелось насладиться поездкой по городу. В конце концов, даже Принятым не каждый день разрешали выходить за пределы Башни, а Тар Валон был крупнейшим, даже величайшим городом во всём известном мире. Нет, несомненно - в целом мире. Остров был около десяти миль длиной и, за исключением общественных парков, частных садов, и, разумеется, огирской рощи, городские постройки занимали каждый квадратный фут его площади.

Улицы, по которым они проезжали, были широкими и длинными, их постоянно очищали от снега. И сейчас они были наполнены, если не сказать переполнены людьми, по большей части пешеходами, хотя кое-где сквозь толпу лавировали портшезы и крытые носилки. В такой толпе пеший двигался быстрее всадника. Только самые гордые и упрямые, вроде надменной Леди из Тира с пышным кружевным воротником в сопровождении свиты из стражников и слуг, группы серьёзных кандорских торговцев с серебряными цепями через грудь, нескольких ярко одетых мурандийских щеголей с завитыми усами, которые, должно быть, еще недавно принимали участие в боевых действиях, были верхом. На протяжении всего этого долгого пути она без особого успеха боролась с юбками, пытаясь прикрыть ноги, и хмуро посмотрела на салдейца, торговца или плотника, в простом шерстяном камзоле, который открыто ими любовался. Свет! Кажется, мужчин ничуть не заботит, и они не понимают, хочет ли женщина, чтобы на неё обращали внимание в данный момент, или нет. Во всяком случае, Стилеру и его солдатам удавалось расчищать путь одним своим присутствием. Никто не желал мешать движению восьми до зубов вооруженных Гвардейцев Башни. По этой причине толпа перед ними расступалась. Она сомневалась, что кто-нибудь в толпе знал, что ее белое платье с цветными полосками на юбке означает принадлежность к Белой Башне. Люди, прибывшие в Тар Валон, обычно держались подальше от Башни, если у них не было дел в внутри.

Казалось, что в этой толпе были представители всех стран и народов. Ходила поговорка, что все дороги ведут в Тар Валон. Прибывшие с дальнего запада тарабонцы, чьи лица от самых глаз прозрачные закрывали вуали, через которые отчетливо были видны густые усы, плечом к плечу сталкивались с матросами с задубевшей кожей с курсирующих по Эринин речных судов. Которые ходили босыми даже в подобный мороз. Мимо, им навстречу, проскакал пограничник в кольчуге и латах. Это был твердолицый шайнарец с бритой, не считая хохолка, головой. Его шлем с гребнем был приторочен к седлу. Несомненно, это был курьер с посланием в Башню, и Морейн на секунду задумалась, не остановить ли его. Но он вряд ли захочет показать ей послание, да и она сомневалась, что у неё хватило бы сил пробиться сквозь гвардейцев Стилера. Свет, она ненавидела оставаться в неведении!

Попадались и кайриенцы в темной одежде, легко отличаемые от прочих из-за небольшого роста и бледного цвета кожи. Алтаранцы в богато украшенных вышивкой камзолах, алтаранки, кутающиеся в свои яркие красные, зелёные и желтые плащи в попытке прикрыть глубокие вырезы своих платьев от ледяного воздуха. Уроженцы Тира в камзолах в широкую полоску или в платьях, украшенных кружевом. Андорцы в простых нарядах, вышагивающие с видом людей, не только абсолютно точно знающих, куда они направляются, но и стремящихся добраться до места назначения как можно скорее. Андорцы всегда были сосредоточены на чем-то одном конкретном. Они упорные люди, хотя им не всегда хватает воображения. Вот с полдюжины меднокожих доманиек в причудливо расшитых плащах. Это были, несомненно, купчихи, как и большинство встречаемых за границей женщин из Арад Домана. Они стояли, покупая пирожки с мясом у тележки продавца. А рядом, одетый в камзол с красными прорезями, стоял арафелец, чьи черные волосы, свисающие на спину, были заплетены в две, украшенные колокольчиками, косы. Он размахивал руками и о чем-то спорил с невозмутимым иллианцем, которого, казалось, больше интересовало, как посильнее закутаться в плащ с яркими полосками. Краешком глаза она даже приметила чернокожего парня, который мог быть из Морского Народа, хотя некоторые уроженцы Тира почти такие же темнокожие. Его руки были спрятаны под потрепанным плащом, и он почти сразу растворился в толпе, поэтому она не заметила, есть ли татуировки на его руках.

Даже просто разговаривая, такое количество людей создавало жуткий шум, а фургоны и повозки вносили свой вклад скрипом плохо смазанных осей, цоканьем копыт и скрежетом подбитых железом колёс по брусчатой мостовой. Возницы и кучера кричали, требуя дороги, на пешеходов, которые не очень-то торопились убраться с их пути. Коробейники на все лады расхваливали свои ленты, иголки, жареные орехи и дюжины других вещей на лотках и прилавках. Несмотря на холод, на некоторых перекрестках проводили свои представления жонглёры и акробаты. Положив на землю шляпы и шапки для сбора монет, мужчины и женщины играли на арфах, флейтах и свирелях. Лавочники, встав перед фасадами своих лавок, кричали о преимуществах своих товаров по сравнению с конкурентами. Дворники с метлами, совками и тачками, собирали всяческий мусор и то, что оставляли за собой лошади, оглашая окрестности криками: «Дорогу, ради чистой обуви! Дорогу, если хотите сохранить свою обувь чистой!» Всё было таким… обыденным. Казалось, никто не обращал внимания на тяжёлый запах и кислый дым, висевшие в воздухе. Битва у стен Тар Валона не повлияла на жизнь внутри. Возможно, даже вся война никак не повлияла. Но и в Кайриэне жизнь била ключом столь же сильно, пусть и не в таких разнообразных формах и проявлениях. Но было то, что делало Тар Валон самим собой, непохожи на любой иной город мира.

Над центром города возвышалась Белая Башня. Внушительная белая громадина, похожая на колонну из кости, возвышалась на сотню спанов в небо и хорошо различимая на многие мили вокруг. Это первое, что замечал любой приближающийся к городу путешественник, еще задолго до того, как он видел сам город. Сердце мощи Айз Седай. Одной ее было достаточно, дабы подчеркнуть особенность Тар Валона, но по всему городу возвышались и другие, меньшие башни. Не обычные шпили, а спиральные и тонкие башни. Иные стояли так близко друг к другу, что на высоте ста или двухсот футов, а то и выше, соединялись мостами. Даже Поднебесные башни Кайриэна не могли с ними сравниться. На каждой площади по центру располагался фонтан или монумент, либо огромная статуя. Некоторые из них стояли на постаментах высотой свыше пятидесяти шагов, однако, здания тоже были крупнее, чем в прочих городах. Вокруг роскошных домов богатых торговцев и банкиров, с куполами, шпилями и колоннадами галерей, теснились лавки и гостиницы, таверны и конюшни, жилые многоквартирные здания и обычные дома простого народа, но все они были украшены резьбой и фризами достойными дворцов. Значительная часть из них могли бы сойти за дворцы. Почти все их построили Огир, а они строили ради красоты. Самыми поразительными были здания, протянувшиеся чередой через весь Тар Валон. С полдюжины на каждой улице, при возведении которых, у каменщиков Огир были полностью развязаны руки. Трёхэтажный банк навевал мысль о полете сбившихся в стаю златомраморных птиц, в то время как здание Гильдии Торговцев Кандора казалось табуном лошадей, бегущих в пене прибоя, или прибоем, превращающимся в табун лошадей. Огромная гостиница, носящая название «Синий Кот», больше всего напоминала именно спящую кошку, свернувшуюся в клубочек. Главный Рыбный Ряд, крупнейший в городе, казался косяком огромных рыб – зелёных и красных, голубых и полосатых. Прочие города кичились зданиями, построенными Огир, но ничего подобного у них не было.

Одну из построек окружали строительные леса, скрывавшие его форму так, что Морейн могла видеть лишь изгибы зелёного и белого камня без единого прямого угла, и каменщиков Огир. Одни сновали по деревянным помостам, другие поднимали большие куски белого камня при помощи длинного деревянного крана, торчащего над улицей. Даже работа Огир время от времени нуждалась в ремонте, а ни один каменщик-человек не смог бы воспроизвести их работу. И все же, встретить их можно было не столь часто. Один из них стоял на улице, у подножия широкой лестницы, ведущей к первому помосту, одетый в длинную тёмную куртку, расширявшуюся к низу и скрывавшую голенища сапог, с толстым свитком бумаги подмышкой. Без сомнения, это - чертежи. На первый взгляд Огир можно принять за человека. Если вы не заметили его огромных глаз, которые оказались на одном уровне с глазами Морейн, когда она с ним поравнялась. И ещё длинные, увенчанные кисточками уши, торчащие из его шевелюры. Широкий нос, почти во всю ширину лица, и рот, словно делящий лицо надвое. Его мохнатые брови свисали на щёки, словно усы. Она отвесила ему официальный поклон с седла, он ответил ей с равной церемонностью, поглаживая свою бороду, спускающуюся на грудь. Но его уши дернулись, и ей показалось, что она увидела его усмешку, едва он начал поворачиваться к лестнице. Любой Огир, прибывший в Тар Валон, с первого взгляда узнавал платье Принятой, если видел его хоть раз.

Покраснев, она краешком глаза взглянула на Суан - заметила ли она это - но та продолжала изучать Стилера. Похоже, она даже не заметила Огир. Когда Суан решала загадки, то не замечала ничего вокруг себя, но не приметить Огир?

Примерно час спустя после отъезда из Башни, они добрались до Алиндарских Ворот, увенчанных башнями по краям, чьи зубчатые вершины возносились высоко над землёй. Они были достаточно широкими, чтобы через них без труда проехало пять или шесть фургонов. По всей длине высоких белых городских стен возвышались башни, выдававшиеся в реку, но они не могли сравниться по высоте и мощи с привратными. Огромные, обшитые медью ворота были широко открыты, но гвардейцы сверху на башнях зорко следили, готовые закрыть створки, а свыше двух дюжин алебардщиков по краям дороги зорко следили за каждым прохожим. Они с Суан, и их охрана привлекли их взгляды, словно магнитом. Или, пожалуй, это сделали их платья. Никто не вымолвил ни слова по поводу отъезда Принятых из города, хотя, если поразмыслить, и другие группы уже покидали город через эти ворота. В отличие от шумных улиц, движение сквозь ворота отсутствовало. Все, кто желал обрести безопасность за стенами Тар Валона, уже давно находился внутри, и вопреки кажущемуся спокойствию внутри крепостных стен, похоже, никто не думал, что выбираться наружу стало безопасно. Один из гвардейцев, широкоплечий знаменосец, кивнул проезжавшему мимо Стилеру, тот, не прерывая движения, кивнул в ответ.

Едва подковы лошадей зазвенели по мосту, Морейн ощутила, что у неё перехватило дыхание. Мосты были чудом, созданными при помощи Силы – каменное кружево арочных сводов длиной в милю соединяло твердую землю над болотистыми берегами без промежуточных опор, возносясь над гладью воды так высоко, что под мостом могло пройти даже самое большое речное судно. Хотя поразило её не это. Она оказалась вне стен города. Сёстры строго внушали каждой послушнице, что даже просто поставить ногу на мост приравнивалось к попытке побега, что являлось худшим, за исключением убийства, преступлением для послушницы. То же правило действовало для Принятых, просто им не надо было об этом напоминать. Но она была вне городских стен, свободна, словно на её плечах уже лежала шаль. Она бросила быстрый взгляд на окружавших её солдат. Ну, хорошо, почти свободна.

В самой высокой точке моста, свыше пятидесяти шагов над поверхностью реки, Стилер резко натянул поводья. Может, он слегка свихнулся, и решил полюбоваться видом возвышавшейся неподалеку Горы Дракона, изломанная вершина которой, исторгала шлейф дыма? В приподнятом состоянии она позабыла о холоде, но сильный бриз, дошедший с Эринин Алиндрелле, проникший под плащ, достаточно быстро о себе напомнил. С ветром резкий запах горелого дерева усилился. Тут она поняла, что трубы смолкли. Каким-то образом опустившаяся тишина показалась ещё такой же тревожной, как и их зов.

Затем, в нижней части моста, она увидела группу всадников, из девяти или десяти человек, внимательно разглядывающих городские стены. Поскольку трубы стихли, тишина не казалась больше такой неприятной. Блестящие нагрудники и шлемы всадников сияли серебром, и все они носили длинные белые плащи, расстилавшиеся по крупам их лошадей. Сила наполнила её жизнью и радостью, а так же, что было особенно важно в данный момент, её зрение обострилось. Как она и подозревала, слева на груди на каждом плаще было вышито сверкающая золотом солнечная вспышка. Чада Света. И они посмели препятствовать движению на одном из мостов Тар Валона? Ну, хорошо, препятствовать ей, Суан и гвардейцам, но, по сути, это было одним и тем же. По сути, то, что это происходило именно с ними, делало происходящее худшим из возможных вариантов. Происходящее было недопустимым.

«Знаменосец Стилер», - громко сказала она, - «Белоплащникам нельзя позволять думать, что они могут запугать посвященных Башни. Или Гвардейцев Башни. Мы едем вперёд». - Глупый мужчина не соизволил оторваться от созерцания Белоплащников, чтобы удостоить её взглядом. Возможно, если она отвесит ему лёгкий шлепок по макушке легким потоком Воздуха…

Шёпот Суан был тих, но в нем звучали твердые нотки приказа. – «Морейн!»

Она удивлённо посмотрела на подругу. Лицо Суан было мрачным. Как она узнала? Ведь она даже не начала направлять! Как бы то ни было, Суан была права. Некоторые вещи были просто непозволительны. Виновато она отпустила саидар и вздохнула, так радостное ликование схлынуло прочь. Дрожа, она сильнее запахнула плащ. Как будто бы, это принесло пользу.

Наконец, Белоплащники развернулись и поскакали обратно в деревню.

Алиндар был довольно большой деревней, практически городком, с кирпичными домами в два или даже три этажа, крытыми синей черепицей, кое-где выглядывавшей из-под снега, и здесь даже были собственные гостиницы, лавки и рынки. Белое покрывало снега придавало ему чистый и умиротворенный вид. Белоплащники надолго скрылись из виду. Едва они появились вновь в промежутке между двумя зданиями на улице, ведущей на север, как Стилер пришпорил лошадь. Его рука в латной рукавицу лежала на рукояти меча, а голова поворачивалась из стороны в сторону, осматривая улицы, пока они проезжали оставшуюся часть моста. Где была одна группа Белоплащников, могли быть и другие. Морейн внезапно ощутила радость от присутствия Стилера и его людей. Кинжал бы не спас от стрелы Белоплащника. Получается, что все из того, что она приготовила, оказалась бесполезным.

Когда они добрались до окраины городка, Суан вновь направила своего серого к знаменосцу, оставаясь погруженной в собственные мысли, так что ей удавалось ехать с неким подобием… не грации, разумеется, но, по крайней мере, уверенности. - «Знаменосец Стилер». - В её голосе сквозило сочетание твердости с любезностью и с сильной долей уверенности. Тон был повелевающим. Стилер повернул голову в её сторону, удивленно прищурившись. - «Бесспорно, вы знаете, почему мы здесь», - продолжила она, едва дождавшись его кивка. - «Вероятнее всего, не слышавшие о щедрой награде, женщины из дальних лагерей скоро начнут уезжать. Ещё вчера, дорога туда была опасна, но донесения, полученные Амерлин, говорят, что Айил отступили». - Свет, она так это сказала, словно Амерлин регулярно делилась с ней этой информацией. - «Амерлин выразила своё желание не позволять кому-либо из этих женщин ускользнуть не получив вознаграждения, Знаменосец. Поэтому я решительно предлагаю выполнить пожелание Амерлин, и начать с наиболее отдалённых лагерей». - Её жест мог показаться случайным каждому, кроме Морейн. Она указывала непосредственно в направлении Горы Дракона. - «Таково желание Престол Амерлин».

Морейн затаила дыхание. Может быть Суан нашла разгадку?

«Как я слышал, на этой стороне Эринин нет айильцев», - в голосе Стилера прозвучало согласие. Но в следующий момент он развеял её надежды. - «Но мне было сказано о ближайших к реке лагерях, поэтому так и будет. И еще мне было сказано, что если кто-либо будет выказывать недовольство, я должен препроводить её обратно в Башню. Вы ведь не будете проявлять недовольство, не так ли? Я полагаю, что нет».

Осадив лошадь, чтобы позволить Морейн нагнать себя, Суан пристроилась сбоку от Стрелы. Она не хмурилась, но в её пристальном взгляде на спину знаменосца был лёд. Внезапно ее окружение свечение саидар.

«Нет, Суан», - тихо сказала Морейн.

Суан хмуро взглянула в ее сторону. - «Чтоб ты знала, я всего лишь пыталась разглядеть, что впереди. На случай, если там Белоплащники».

Изогнутая дугой бровь Морейн заставила Суан покраснеть – сияние вокруг неё погасло. И не стоило строить из себя оскорбленную невинность. За шесть лет, проведенных едва ли не под одним плащом, Морейн с одного взгляда могла определить, когда подруга задумывает какую-то проделку. Несмотря на свою сообразительность, иногда Суан была удивительно слепа.

«Не понимаю, как ты умудряешься усидеть», - проворчала более высокая женщина, привстав в стременах. Морейн пришлось протянуть руку, чтобы подхватить её, помешав ей свалиться на землю. - «Если лагерь очень далеко, мне понадобится сестра для Исцеления».

«У меня есть мазь», - ответила Морейн, похлопав по притороченной к седлу сумке с толикой удовлетворения. Перочинный нож и кинжал оказались бесполезными, но она хотя бы позаботилась о мази.

«Только если у тебя ее целая повозка», - проворчала Суан, но Морейн всего лишь улыбнулась.

Алиндар лежал пустой и безмолвный. За время Троллоковых войн деревню сжигали, по меньшей мере трижды, ещё раз – в конце Войны Второго Дракона и дважды во время двадцатилетней осады Тар Валона армиями Артура Ястребиное Крыло, и, похоже, жители были готовы к повторению подобного. И тут и там, на покрытой снегом улице лежали то кресло, то стол, то детская кукла, то кастрюля, брошенные в спешке людьми, стремящимися укрыться в большом городе со всем скарбом. Каждое окно выглядело полотно закрытым, каждая дверь закрыта и без сомнения заперта, всё было в сохранности, ожидая возвращения людей. Но зловоние пожарищ ощущалось здесь сильнее, чем на мосту, а единственными звуками были скрип раскачивающейся на ветру вывески гостиницы и приглушённый цокот лошадиных подков по покрытой снегом брусчатой мостовой. Место больше не казалось умиротворенным, оно выглядело… мертвым.

Морейн ощутила огромное облегчение, когда они оставили деревню за спиной, хотя они и ехали на юг, прочь от горы Дракона. За городом было тихо, а запах пожарищ по мере их продвижения рассеивался. Суан же так просто не успокаивалась. Время от времени, она оборачивалась через плечо, бросая взгляды на черную громаду пика Горы Дракона, и через раз лишь твёрдая рука Морейн спасала её от выпадения из седла. И она не раз ощутимо проскрежетала зубами. Они часто обсуждали – к какой Айя им присоединиться, и Морейн давно уже выбрала для себя Голубую, но она думала, что Суан, в итоге, выберет Зелёную.

В первом лагере, к которому они приблизились, милях в двух от Алиндара, ощущалось оживление. Рассеянное скопище костров меж фургонов, повозок и палаток всех размеров и степени починки перемежалось грубыми шалашами из лапника. Молоты звенели по наковальням из кузниц с трех разных сторон лагеря. На затоптанном, грязном снегу с криками носились дети, играя и ничуть не думая о состоявшейся поблизости битве, или о том, что их отцы, возможно мертвы. Возможно. Так было бы милосерднее. Коновязи были почти все пусты, и за исключением кузнецов мужчин видно не было. Перед полотняным навесом, где за столом сидела Принятая, за спиной у которой выстроились четыре гвардейца стояла длинная цепочка женщин, больше пятидесяти человек. Стилер не стал замедлять ход. Морейн споро обняла Источник и почувствовала, что Суан поступила так же. Просто для того, чтобы разглядеть сидевшую под навесом девушку. Строгое лицо Принятой окружало множество тонких косичек на тарабонский манер. Сарене была первой красавицей среди всех Принятых, за исключением, пожалуй, Элид. Хотя, в отличие от Элид, ее это абсолютно не беспокоило. Хотя для дочери лавочника у неё было поразительно мало тактичности – её мать, должно быть, была рада отправить Сарене в Тар Валон вместе с её острым язычком.

«Надеюсь, что хоть на этот раз она не нарвется на неприятности», - тихо сказала Суан, словно прочитав мысли Морейн. Но они обе слишком хорошо знали Сарене. Она была их подругой, несмотря на язвительную натуру. Её непосредственность и открытость перевешивали все плохое.

Спустя сотню шагов свечение вокруг Суан растаяло, и Морейн тоже отпустила Силу. Как-никак, их могли заметить Сёстры.

Следующий лагерь, расположенный меньше чем в миле к югу, был даже больше и беспорядочней, и никто в нём не занимался сбором имён. В нем было намного шумнее, поскольку работало целых шесть кузниц и носилось вдвое больше детей, оглашая криками воздух. Схожим было одно - отсутствие мужчин и полупустые коновязи, но на удивление по всему лагерю было рассеяно множество крытых экипажей. Морейн поморщилась, услышав мурандийский акцент, едва они въехали в лагерь. Мурандийцы были вздорным народом, как никто другой вспыхивавшим по малейшему поводу, затрагивающему честь. И всегда готовы драться на дуэли. Но когда Стилер оповестил о цели их визита ревом, способным обратить в бегство быка, никто не выразил ни малейшего желания затевать свару. Незамедлительно два тощих молодых человека в поношенных плащах вынесли стол и пару табуретов для Морейн и Суан. Они поставили стол на открытом воздухе, но два других юноши принесли пару жаровен на треногах, установив их по краям стола. В конце концов, все не так уж и плохо.

© Перевод с английского Ad Aeternitam, январь-февраль 2004 года
 
« Пред.   След. »