logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
FAQ Брендона Сандерсона

После интервью на Горе Дракона Брендон выложил FAQ  с ответами на часто задаваемые вопросы о книге.

Ссылка

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 13. Замечательные новости Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

В светлой комнате Дворца Солнца было холодно, несмотря на камины, шумевшие во всех ее углах. Через покатую стеклянную крышу проникал яркий свет, отражавшийся от глубоких сугробов. Но ни крыша, ни замысловатые полосатые ковры не помогали удержать тепло. Тем ни менее эта комната идеально подходила для приемной. Кадсуане решила, что лучше не пользоваться Тронным Залом. Лорд Добрейн продолжал хранить молчание о том, что она удерживала Каралайн Дамодред и Дарлин Сиснера - она не видела другого способа спасти их от неприятностей, кроме как держать при себе - но Добрейн мог возмутиться, если она переступит грань того, что он считал приличиями. Она не хотела давить на него, Лорд Добрейн был слишком близок к мальчику, и к тому же верен своей клятве. Она могла окинуть взглядов свою жизнь и вспомнить промахи, о которых горько сожалела, ошибки, которые стоили кому-то жизни, но здесь она не могла позволить себе чего-то подобного. Все что угодно, но только не провал. Свет! Ей хотелось кого-нибудь укусить!

- Айз Седай, Я требую возвращения моей Ищущей Ветер! - Харине дин Тогара в своих зеленых шароварах сидела, поджав губы, напротив Кадсуане. Несмотря на отсутствие морщин, в ее темных волосах виднелась проседь. Госпожа Волн своего клана в течение десяти лет, раньше она командовала кораблем. Дера дин Селан - женщина по-моложе, одетая во все голубое, сидела на слуле, предусмотрительно поставленом на один шаг позади, как того требовали правила их этикета. Эта пара могла послужить моделью для скульптуры, олицетворяющей возмущение, а их заморские украшения только усиливали впечатление. Ни одна из них даже бровью не повела в сторону Эбена, когда тот с поклоном предложил им вино с пряностями.

Когда они ничего не взяли, мальчик растерялся. Нахмурившись, он стоял поклонившись, до тех пор, пока Дайган, улыбаясь, не потянула его сзади за куртку и увела прочь. Забавляющаяся пухленькая голубка в темноголубом с белыми полосами платье. Эбена - худого, с большим носом и оттопыренными ушами - никто не назвал бы не то, что красивым, а даже привлекательным. Тем ни менее, Дайган ревностно его оберегала. Они вместе сели на одну из обитых тканью скамеек рядом с камином и стали играть в "Кошкину колыбельку".

- Ваша сестра помогает нам разобраться в том, что же случилось в тот злополучный день, - спокойно сказала Кадсуане и даже несколько отрешенно. Пригубив вино из своего бокала, она сделала паузу, неуверенная в том, заметили ли они ее нетерпение. Неважно, что там ворчал Добрейн по поводу невозможности исполнения условий этой поразительной сделки, которую Рафела и Мерана заключили от имени мальчика, она пока еще была в состоянии сама справиться с Морским Народом. Она с трудом смогла уделить им половину своего внимания. Видимо так с ними и следовало себя вести. Если бы она полснотью сосредоточилась на них, то ей вскоре пришлось бы сделать над собой очень большое усилие, чтобы не прихлопнуть их как надоедливых мух, хотя причиной ее раздражения были не они.

В противоположном от Дайган и Эбена конце комнаты сидели пять Сестер. Перед Несуне на читальном столе лежала большая книга в деревянном переплете из королевской библиотеки. Как и на остальных, на ней было постое шерстяное платье, больше к лицу торговке, чем Айз Седай. Но если они и жалели об отсутствии нарядов или денег на них, то не подавали вида. Сарене, с ее тонкими волосами, украшенными бусинами, стояла перед стендом с большой вышивкой, делая мелкие стежки на очередной цветке. Бриан и Белдейн играли в камни, а Эльза в это время наблюдала за ними, ожидая возможности сыграть с победительницей. Судя по их виду, они наслаждались свободным утром, больше ни о чем не беспокоясь. Возможно, они были здесь потому, что она хотела их изучить. Почему они присягнули на верность мальчишке ал'Тору? Кируна и другие по крайней мере были рядом с ним, когда приняли решение дать клятву. Она готова признать, что никто не способен противостоять захватившему тебя влиянию таверен. Но эти пять понесли суровое наказание за его похищение, и пришли к своему решению дать клятву, находясь в стороне от него. Сперва она была склонна принять их разнообразные объяснения, но затем ее уверенность поколебалась. Обескураживающе сильно.

- Моя Ищущая Ветер, Айз Седай, вам не принадлежит и вы не можете ей распоряжаться, - сказала Харине, словно отрицая кровное родство между ними. - Шалон должна быть мне возвращена немедленно. Дера кивнула, выражая согласие. Кадсуане подумала, что Госпожа Парусов прыгнула бы со скалы, если бы ей приказала Харине. В иерархии Ата'ан Миер Дера была намного ниже, чем Харине. И это было почти все, что знала Кадсуане. Морской Народ мог оказаться полезным, а мог и нет, но в любом случае она должна была найти способ взять их в оборот.

- Это расследование проводят Айз Седай, - ответила она вежливо. - Мы должны следовать Закону Башни. - Вольной трактовке, разумеется. Но она всегда полагала, что дух закона важнее его буквы.

Харине надулась, как кобра и произнесла еще одну речь с изложением своих прав и требований, но Кадсуане слушала ее вполуха.

Она почти могла понять Эриан, бледную темноволосую иллианку, яростно утверждавшую, что она должна быть на стороне мальчика, когда он будет сражаться в Последней Битве. И Белдейн, совсем недавно получившую шаль так, что ее черты еще не потеряли признаков возраста, и столь стремившуюся быть Зеленой сестрой во всем. И Эльзу, миловидную андорку, чьи глаза начинали светиться, когда она говорила о необходимости того, чтобы ОН был жив и мог встретиться с Темным в Последней Битве. Еще одна Зеленая и еще более страстная в своем рвении служить, чем остальные. Несуне склонилась, уставившись в свою книгу. Она походила не черноглазую птицу, высматривающую червяка. Коричневая могла бы взять в руки скорпиона, если бы захотела изучить его. Сарене может достаточно глупа, чтобы удивляться что кто-нибудь считает ее хорошенькой или даже красивой; но Белые всегда кичились своей холодной и точной логикой: ал'Тор является Возрожденным Драконом, и по логике она должна следовать вслед за ним. Слишком сумбурные, идиотские причины, но она могла принять и их… если бы не остальные.

Дверь отворилась, впусткая Верин и Сорилею. Морщинистая седовласая женщина протянула какой-то небольшой предмет Верин, и Коричневая засунула его в свою поясную сумочку. На простом коричневом платье Верин была прикреплена брошь в виде цветка - единственное украшение, которое Кадсуане у нее видела, не считая кольца с Великим Змеем.

- Это поможет тебе заснуть, - сказала Сорилея. - Но помни, только три капли в воду или одну в вино. Чуть больше, и ты проспишь целый день, если не больше. Чуть больше и ты вообще не проснешься. У него нет вкуса, так что будь осторожна.

Значит и у Верин проблемы со сном. Кадсуане не могла нормально спать с тех пор, как мальчик сбежал из Дворца. Если она в скорости его не найдет, то она и в самом деле может кого-нибудь покусать. Несуне и остальные рядом настороженно посматривали в сторону Сорилеи. Мальчик сделал их ученицами Хранительниц Мудрости, и у них уже была возможность убедиться, что Айлки восприняли все всерьез. Единственный щелчек костлявых пальцев Сорилеи прекратил бы их утренний отдых.

Харине наклонилась вперед и резко уперла свой палец в щеку Кадсуане! - Ты меня не слушаешь, - сказала она вызывающе. Ее лицо выражало ярость и лицо ее Госпожи Парусов было почти таким же. - Ты будешь слушать!

Кадсуане сложила руки вместе и посмотрела на женщин поверх сомкнутых пальцев. Нет, она не поставит Госпожу Волн на голову прямо сейчас. Она не отправит ее вопить в свои комнаты. Она будет настолько дипломатичной, что и Койрен не могла бы желать лучшего. Она быстро мысленно пробежала через то, что она слышала.

- Вы говорите от имени Госпожи Кораблей Ата'ан Мийер, обладающей властью, которая больше, чем я могу себе представить, - мягко продолжала она. - Если Ваша Ищущая Ветер не вернется в течение часа, вы позаботитесь о том, чтобы Корамур сурово меня наказал. Вы требуете извинений за похищение вашей Ищущей Ветер. И вы требуете, чтобы Лорд Добрейн немедленно выделил обещанную землю. Я полагаю, что перечислила все основные моменты. - За исключением того, чтобы подвергнуть ее бичеванию!

- Хорошо, - сказала Харине, удовлетворенно откинувшись назад. Ее улыбка была тошнотворно самодовольной. - Ты узнаешь как...

- Мне наплевать на Корамура, - продолжила Кадсуане еще более спокойным тоном. Все что угодно в мире для Возрожденного Дракона, но ни чего Корамуру. Она ни на волос не изменила тона. - Если ты еще хоть раз коснешься меня без разрешения, я тебя раздену, выпорю, свяжу и отправлю назад в твои комнаты в мешке. - Н-да, дипломатия никогда не была ее сильной стороной. - Если ты не перестанешь доставать меня со своей сестрой... Так, хорошо... Я ведь могу и на самом деле рассердиться. - Поднявшись, она проигнорировала возмущенные ахи и сопение женщин Морского Народа. Кадсуане повысила голос, чтобы ее было слышно в другом конце комнаты. - Сарене!

Стройная тарабонка так резко повернулась от своей вышивки, что бусы в ее косах зазвенели. Торопливо подойдя к Кадсуане она лишь на мгновение замешкалась прежде чем присесть в глубоком реверансе. Хранительницы Мудрости научили их прыгать по приказу, но ради нее их заставляла скакать не просто привычка. В том, чтобы быть легендой есть свои плюсы, особенно непредсказуемой легендой.

- Проводи этих двоих в их комнаты, - скомандовала Кадсуане. - Они торопятся поразмышлять там о том, как себя надо вести. Присмотри за ними. Если одна из них скажет хоть одно невежливое слово - отшлепай их обеих. Только, будь при этом дипломатична.

Сарене изумленно на нее посмотрела, и даже уже почти открыла рот, чтобы протестовать против очевидной нелогичности этого приказа, но взглянув на Кадсуане, она быстро повернулась к женщинам Ата'ан Мейр и жестом предложила им встать.

Харине вскочила на ноги с исказившимся лицом, но прежде чем она успела произнести хоть слово из ее, без всякого сомнения, яростной тирады, Дера коснулась ее рукой, наклонилась к ней и принялась шептать что-то в увешанное серьгами ухо, прикрывшись татуированной рукой. Что бы Госпожа Парусов ей ни сказала, Харине закрыла свой рот. Выражение ее лица ничуть не смягчилось, однако она взглянула на сестер в конце комнаты и мгновение спустя кивком показала Сарене, что готова идти. Харине могла притворяться, что это было ее собственное решение, но Дера следовала за ней так близко, что почти ее касалась. Последняя, прежде чем дверь затворилась и скрыла их их виду, бросила беспокойный взгляд через плечо.

Кадсуане почти что пожалела, что отдала такой легкомысленный приказ. Сарене сделает все в точности, как было сказано. Женщины Морского Народа раздражали, и к тому же были совершенно бесполезны. Раздражение должно было быть устранено, чтобы она могла сосредоточиться на том, что было важно. Даже если она и найдет им какое-нибудь применение, инструменты должны быть заточены перед употреблением тем или иным способом. Она была слишком зла, чтобы беспокоиться о том, как именно, а начать можно было сейчас с тем же успехом, что и в любой другой момент. Нет, она была зла на мальчика, но не могла еще наложить на него руки, пока.

Громко хмыкнув и проводив взглядом Ата'ан Мейр и Сарене, Сорилея хмуро посмотрела с сторону Сестер в другом конце комнаты. Звякнув браслетами, она поправила свою шаль. Еще одна женщина не в лучшем настроении. У Морского Народа были странные представления о "диких Айил", - хотя по правде говоря, не страннее, чем те, что были у самой Кадсуане до того, как она встретилась с Сорилеей и другими Хранительницами. К тому же, Сорилея тоже не испытывала к Морскому Народу ни малейшей симпатии.

Кадсуане с улыбкой поднялась ей навстречу. Сорилея была не из тех женщин, которых можно заставить прийти к себе. Все думали, что они стали друзьями, и они еще вполне могли бы ими стать, подумала она с удивлением, но никто не знал об их союзе. Эбен снова появился со своим подносом, и когда она поставила на него полупустой кубок, он похоже почувствовал облегчение.

- Поздно ночью, - сказала Сорилея, когда мальчик в красной куртке поспешил обратно к Дайган, - Чизейн Нурбайе попросила позволения служить Кар'а'карну. - В ее голосе слышалось сильное неодобрение. - А перед рассветом о том же попросила Джанин Равлара, затем Иннина Даренхолд, затем Вайеле Камса. Им не позволяли говорить друг с другом. Сговора быть не может. Я приняла их просьбу.

Кадсуане издала резкий вздох. - Я полагаю, что вы уже приняли их покаяние, - пробормотала она, напряженно думая. Девятнадцать сестер были пленницами в лагере Айил. Девятнадцать сестер, которых эта набитая дура Элайда послала похитить мальчика, и теперь они все ему присягнули! Последние были хуже всех. Что могло заставить Красных сестер присягнуть на верность мужчине, владевшему Силой?

Верин начала высказывать предположение, но замолчала, взглянув на айилку. Странно, но Верин чувствовала себя в своем новом ученичестве как цапля на болоте. Она проводила в аильском лагере больше времени, чем вне его.

- Не покаяние, Кадсуане Мелайдрин, - Сорилея отрицательно взмахнула рукой, снова зазвенев браслетами. - Они пытаются принять свой тох, который не может быть выполнен. По своему так же глупо, как и то, что мы раньше назвали их дат'санг, но возможно, что они не безнадежны, раз они хотят попытаться, - добавила она нехотя. Сорилея не просто недолюбливала эти девятнадцать Сестер. Она улыбнулась сжатыми губами. - В любом случае, мы научим их многому, чему они должны научиться. - Похоже, эта женщина верила, что всем Айз Седай нужно провести некоторое время в ученицах у Хранительниц Мудрости.

- Я надеюсь, вы будете внимательно следить за ними, - сказала Кадсуане, - особенно за последними четырьмя. - Она была уверенна, что они сдержат эту нелепую клятву, может даже не так, как это понравилось бы мальчишке. Но всегда существовала возможность, что одна или две могли оказаться Черными. Однажды ей казалось, что ей удастся раскрыть Черную Айя, а в результате ее добыча проскользнула у нее скозь пальцы. Это была самая горькая неудача, не считая, возможно, того, что ей не удалось выяснить, чем занималась в Пограничье кузина Каралайн Дамодред, до тех пор, пока не стало слишком поздно начинать что-либо делать. Сейчас же даже Черная Айя была лишь помехой тому, что было по настоящему важно.

Ученицы всегда находятся под строгим контролем, - сказала пожилая женщина. - Я полагаю, что пришло время напомнить остальным, что они должны быть благодарны за то, что мы им позволили тут сидеть, развалившись как вождям кланов.

Оставшиеся у очага четыре сестры при ее приближении быстро поднялись, присели в глубоких реверансах и стали внимательно слушать, то что она начала говорить им низким голосом, качая при этом пальцем. Сорилея может считать, что должна многому их научить, но они уже знали, что шаль Айз Седай дает очень мало защиты ученицам Хранительниц. Тох для Кадсуане был очень похож на наказание.

- Она... устрашающая. - пробормотала Верин. - Я очень рада, что она на нашей стороне. Если это так.

Кадсуане бросила на нее острый взгляд, - У тебя такой вид, как будто у тебя есть что сказать, чего ты не очень-то хочешь говорить. О Сорилее? - Их союз был обозначен очень смутно. Дружба или не дружба, но еще вполне могло оказаться так, что она и Хранительница преследовали разные цели.

- Нет, не это, - вздохнула полная маленькая женщина. Несмотря на свое квадратное лицо, склонив голову набок она выглядела как очень толстая ласточка. - Я знаю, что это не мое дело, Кадсуане, но у Беры и Кируны ничего не получалось с нашими гостями, так что я побеседовала с Шалон наедине. После моего мягкого допроса она выдала всю историю, а Айлил все подтвердила, как только убедилась, что я уже знаю. Вскоре после того, как Морской Народ прибыли сюда Аилил встретилась с Шалон в надежде узнать, чего Морской Народ хочет от молодого ал'Тора. Со своей стороны Шалон хотела узнать все что можно о нем и о ситуации здесь. Это привело к встрече, дальше дружба, дальше больше… Я подозреваю, что от одиночества не меньше чем от всего остального. В любом случае, это они скрывали больше, чем свой сговор.

- И они провели несколько дней под допросом чтобы это скрыть? - сказала Кадсуане недоверчиво. Бера и Кируна заставили эту парочку выть.

В глазах Верин промелькнула искорка сдерживаемого веселья. - Кайренцы жеманны и чопорны, на публике, во всяком случае. Они могут вести себя как кролики, когда шторы опущены, но они не признаются, что касались собственных мужей, если кто-нибудь может их услышать. Морской Народ почти столь же щепетилен. Во всяком случае, Шалон замужем за человеком, чьи обязанности требуют его присутствия в другом месте, а нарушение брачных обетов - очень серьезное преступление. Похоже, это нарушение надлежащей дисциплины. Если ее сестра об этом узнает - Шалон "вечно будет Ищущей Ветер на гонщике", - это ее дословное выражение.

Кадсуане услышала звон своих украшений, когда она покачала головой. Когда этих двоих обнаружили сразу же после атаки на Дворец связанными и с кляпами под кроватью Айлил, она заподозрила, что те знали об атаке больше, чем утверждали. После того, как они отказались признаться в том, что по секрету встречались, она была в этом уверенна. Возможно, они даже и имели к этому какое-то отношение, хотя нападение явно было делом рук Ашаманов-предателей. Во всяком случае, предполагаемых предателей. И вот, все усилия пошли прахом. Хотя, возможно, и не все, если они так отчаянно пытались сохранить свою тайну.

- Верин, Верни леди Айлил в ее покои с извинениями за грубое обращение. Дай ей очень... туманные заверения, что ее секрет будет сохранен. Убедись, что она осознала насколько туманные. И сделай уверенное предположение, что она захочет держать меня в курсе всего, что ей станет известно о ее брате. - Шантаж был в числе тех средств, которыми она не любила пользоваться, но она уже применила его на трех Ашаманах, и Торам Райатин еще мог причинить неприятности, даже если его бунт распался. По правде говоря, ее мало интересовало, кто будет сидеть на Солнечном Троне, однако заговоры и замыслы тех, кто стремился к престолу, могли быть связаны с более серьезными вещами.

Верин улыбнулась, ее косичка подскочила в такт ее кивку.

- О, да, думаю это прекрасно сработает. Особенно почтому, что она так недолюбливает своего брата. Я полагаю, то же с Шалон,? Вот только что ты хочешь узнать о происходящем у Ата'ан Мейр? Я не уверенна, насколько она сможет предать Харине, каковы бы ни были последствия для нее самой.

- Она предаст того, кого я прикажу ей предать, - сказала Кадсуане мрачно. - Придержи ее до завтрашнего вечера. Нельзя дать Харине даже подумать, что ее требования были удовлетворены. - Морской Народ был всего лишь еще одним инструментом, который можно использовать на мальчика, и не более того. Все и вся должно оцениваться под таким углом.

Позади Верин в комнату зашла Кореле и осторожно закрыла за собой дверь, как будто стараясь никого не потревожить. Это было на нее не похоже. Стройная как мальчик, с густыми черными бровями и копной густых черных волос, спускавшихся ей на спину, она выглядела дикой, как бы аккуратно не была одета. В духе Желтой сестры было бы со смехом ворваться в комнату. Потерев свой вздернутый нос, она неуверенно посмотрела на Кадсуане. В ее глазах не было обычных для нее искр.

Кадсуане сделала ей повелительный жест, после чего Кореле сделав вдох заскользила по ковру, сжав свою желтую юбку обеими руками. Посмотрев на сестер в другом конце комнаты и на Дайган, игравшую с Эбеном, она заговорила тихим голосом, в котором звучал живой акцент Муранди.

- У меня самые замечательные новости, Кадсуане, - судя по ее голосу, она не была уверенна, насколько замечательными были эти новости. - Я знаю, ты сказала, что я должна держать Дамера здесь во Дворце, но он настоял на том, чтобы осмотреть сестер, которые все еще находятся в айильском лагере. У него покладистый характер, но если захочет он может быть очень настойчивым, и он верит в то, что все можно Исцелить, так же как, что солнце всходит и заходит. И в самом деле, он пошел и Исцелил Игрейн. Кадсуане, все так как будто она никогда не была... - Она запнулась, не с силах вымолвить слово. Оно повисло в воздухе непроизнесенным. Укрощена.

- Замечательные новости, - сказала Кадсуане без выражения. Это и в самом деле было так. Каждая сестра глубоко внутри носила страх, что может быть навсегда отрезана от Силы. И теперь способ Исцелить то, что не могло быть Исцелено был найден. Мужчиной. Еще будут слезы и взаимные извинения, прежде чем с этим свыкнуться. Во всяком случае, чтобы Сестры не думали об этом потрясающем во многих отношениях открытии; сделанном мужчиной! - все будет бурей в стакане по сравнению с Рандом ал'Тором. - Я полагаю, что она попросила, чтобы ее подвергли тому же наказанию, что и всех остальных?

- Ей это не требуется, - сказала Верин отсутствующе. Она смотрела нахмурившись на чернильное пятно на своем пальце, но казалось, что она думает о чем-то другом. - Хранительницы явно решили, что Ранд наказал Игрейн и остальных достаточно, когда он... сделал то, что он сделал. В то время как к остальным относились как к никчемным животным, они делали все, чтобы сохранить жизнь этим троим. Я слышала разговоры о том, чтобы найти Ронайлле мужа.

- Играйн знает о клятве, которую принесли остальные, - в голосе Кореле послышались веселые нотки. - Она начала рыдать о своих Стражах почти сразу после того, как Дамер закончил, но она готова дать клятву так же как и остальные. Да, Дамер хочет попробовать с Сошалле и Ронайлле тоже. - Странно, но Кореле выпрямилась почти что вызывающе. Она была так же заносчива, как и любая другая Желтая, но она всегда знала, как себя вести с Кадсуане.

- Я не могу допустить, чтобы хоть одна Сестра осталась в подобном положении, если из него есть выход, Кадсуане. Я хочу дать Дамеру попытаться и с остальными тоже.

- Разумеется, Кореле. - Похоже, что часть упрямства Дамера перешла к ней. Кадсуане готова была позволять это до тех пор, пока дело не будет заходить слишком далеко. Она принялась собирать Сестер, которым доверяла, тех, кто был сегодня с ней, и других в тот день, когда она услышала о странных событиях в Шайнаре - ее шпионы годы безрезультатно следили за Суан Санчей и Морейн Дамодред до этого момента - то, что она доверяла им не означало, что она могла позволить им идти своим путем. Слишком многое поставлено на кон. Но в любом случае она не оставит сестер в подобном состоянии.

Дверь распахнулась, чтобы пропустить вбежавшего Джахара, зазвенели серебряные колокольчики в его темных косах. Все повернули головы в сторону юноши. На нем была чудесная синяя куртка, которая была ему к лицу - даже Сорилея и Сарене удивились - однако все мысли о том, сколь милым было его загорелое лицо вмиг исчезли, когда слова хлынули из его рта.

- Аланна без сознания, Кадсуане. Она просто упала в коридоре. Мериса перенесла ее в спальню и послала меня за вами. - Подавив изумленное восклицание, Кадсуане подозвала Кореле и Сорилею, последние не могли быть оставлены в стороне, и сделала Джахару знак показывать дорогу. Верин последовала за ними, и Кадсуане не стала ей препятствовать. Верин умела замечать то, что пропускали другие.

Слуги в черных ливреях не имели представления кем или чем был Джахар, но они живо освобождали путь для Кадсуане, пока она шла вслед за ним. Она сказала бы ему еще поспешить, но еще чуть быстрее, и ей пришлось бы бежать. Прежде чем они успели достаточно отойти невысокий человек с выбритым лбом, в темной куртке с цветными полосами на груди, шагнул им навстречу и поклонился. Ей пришлось остановиться.

- Да прибудет с Вами удача, Кадсуане Седай, - сказал он спокойно. - Простите меня, что я беспокою Вас, когда Вы столь торопитесь, но я думал, что должен сообщить Вам о том, что Леди Каралайн и Верховный Лорд Дарлин больше не пребывают во дворце леди Арилин. Они на корабле, направляющемся в сторону Тира. Я боюсь, что на сей раз они вне пределов Вашей достигаемости.

- Вы удивитесь, если узнаете, что лежит в пределах моей достигаемости, Лорд Добрейн, - холодно произнесла она. Ей нужно было оставить одну из Сестер во дворце Арилин, но она была уверенна. что парочка надежно охраняется. - Разумно ли это? - Она не сомневалась, что это его рук дело, хотя и не была уверенна, что у него хватит смелости в этом признаться. Не удивительно, что он не пытался из-за них на нее надавить.

Ее тон не произвел никакого впечатления, зато своим ответом удивил. - Верховный Лорд Дарлин будет Наместником Лорда Дракона в Тире, и мне показалось, что будет мудро выслать Леди Каралайн из страны. Она отказалась от мысли о восстании и от притязаний на Солнечный Трон, но другие все же могли попытаться использовать ее имя. Возможно, было не разумно оставлять их на попечение слуг, Кадсуане Седай. Во имя Света, Вы не должны на них сердиться. Они могли удержать двоих... гостей... но не противостоять моим солдатам.

Джахар пританцовывал на месте от нетерпения. У Мерисы была жесткая рука. Кадсуане и самой не терпелось скорее увидеть Аланну.

- Я надеюсь, что ваше мнение не изменится год спустя, - сказала она. Добрейн лишь поклонился.

Спальня, в которую отнесли Аланну была ближе всех из свободных. Она была небольшой и выглядела еще меньше из-за панелей на стенах, которые все кайриенцы так любили. Когда все оказались внутри, то стало довольно тесно. Мериса щелкнула пальцами и сделала указующий жест, после чего Джахар отошел в угол, но это помогло мало.

Аланна лежала под покрывалом с закрытыми глазами. Ее страж Айвон стоял возле нее на коленях, сжимая ее руку. - Похоже, что она боится проснуться, - сказал высокий стройный человек. - С ней все в порядке, но я могу сказать только, что она напуганна.

Кореле отпихнула его в сторону так, чтобы взять лицо Аланны в свои руки. Свечение саидар окружило Желтую сестру, и плетение Исцеления опустилось на Аланну. Стройная Зеленая сестра не шелохнулась. Кореле отодвинулась, покачав головой.

- Мое умение Исцелять не может сравниться с твоим, Кореле, но я пыталась, - сказала Мериса. Несмотря на долгие годы в Башне тарабонский акцент все еще слышался в ее голосе, но ее темные волосы были зачесаны назад, открывая ее суровое лицо. Кадсуане доверяла ей даже больше, чем всем остальным. - Что мы будем делать теперь, Кадсуане?

Сорилея безо всякого выражения, не считая поджатых губ, посмотрела на женщину, распрастертую на кровати. Кадсуане подумала, а не пересматривает ли та их союз. Верин тоже смотрела на Аланну, но при этом она выглядела жутко испуганной. Кадсуане не знала, что что-нибудь может настолько напугать Верин. Но и сама она ощущала леденящий душу ужас. Если сейчас она потеряла связь с мальчиком...

Мы будем сидеть и ждать, пока она не придет в себя, - сказала она спокойным голосом. Ничего другого им не оставалось. Ничего.

* * *

- Где он? - прорычал Демандред, сжимая кулаки позади спины. Он осознавал, что в такой позе, стоя с широко расставленными ногами, он доминирует в комнате. Так было всегда. Несмотря на это ему хотелось бы, чтобы Месаана или Семираг были здесь. Их союз был хрупок, - всего лишь простое соглашение о ненападении, пока со всеми остальными не будет покончено. Но пока оно держалось. Работая вместе, они сбивали одного оппонента за другим, сбрасывая их вниз, доводя до смерти или хуже того. Семираг было трудно посещать эти встречи, а Месаана в последнее время стала какой-то застенчивой. Если она задумала разорвать их союз... - ал'Тора видели в пяти больших городах, включая то проклятое место в Пустыне, и в дюжине городов поменьше с тех пор как эти слепые дураки, эти идиоты, провалились в Кайриене. И это только те донесения, которые мы уже получили! Только Великий Господин знает, какие еще новости ползут к нам на лошади или на овце, или что там еще эти дикари используют, чтобы передавать сообщения.

Так как Грендаль прибыла первой, то она и выбрала обстановку. Это его раздражало. Проекционные стены производили впечатление, что деревянный пол был окружен лесом, полным ярких цветущих лиан и поющих птиц. Раскраска последних была еще более яркой. Ароматные запахи и легкое птичье пенье наполняло воздух. Только дверная арка разрушала иллюзию. Зачем ей напоминать о том, что утрачено? С тем же успехом она могла сделать шоковые копья или шу-крылья, вместо проекций того, что было ранее в окрестностях Шайол Гул. В любом случае, он припомнил что, она презирала все связанное с природой.

На "идиотов" и "слепых дураков" Осан'гар нахмурился, что было неудивительно, но его нахмуренное лицо, столь непохожее на то, что было у него когда-то, вновь быстро приняло бесстрастное выражение. Какое бы имя он не носил, он всегда знал, кому он посмеет бросить вызов, а кому нет.

- Случайность, - сказал он спокойно, хотя и принялся потирать при этом руки. Старая привычка. Он был одет как какой-нибудь правитель в эту эпоху. На его куртке было столько золотого шитья, что оно почти скрывало красную ткань из которой она была сшита. Его кожаные ботинки тоже были украшены золотыми кисточками. На шее и рукавах было достаточно кружев, чтобы спеленать младенца. Он никогда не знал меры. Если бы не его особые умения, он никогда не был бы Избран. Осознав, что он делает, Осан'гар схватил высокий винный кубок из куендиллара с маленького круглого столика рядом с его стулом, и глубоко вдохнул аромат темного вина. - Всего лишь случайность, - пробормотал он, пытаясь придать своему голосу небрежность. - В следующий раз он будет убит или захвачен. Удача не может защищать его вечно.

- Ты хочешь положиться на удачу? - Аран'гар вытянулась на длинном кресле так, как будто это была кровать. Одарив Орангара томной улыбкой, она выгнула босую ногу так, что в вырезе юбки показалось бедро. При каждом ее вздохе казалось, что полные груди могут выскочить из красного сатина, который их обрамлял. С тех пор, как ее сделали женщиной, все ее манеры изменились, но сущность того, что было помещено в женское тело, осталась неизменной. Демандред тоже не пренебрегал плотскими удовольствиями, но ее наклонности однажды окажутся для нее смертельными. Как уже было однажды. Не то, чтобы он сильно бы расстроился, если следующий раз окажется последним. - Ты отвечал за наблюдение за ним, Осан'гар, - продолжила она, проговаривая каждый слог. - Ты и Демандред. - Осан'гар вздохнул и провел языком по губам, после чего она издала горловой смех. - Мои собственные подопечные - вот... - Она нажала большим пальцем на спинку кресла, как будто придавливала что-то и снова рассмеялась.

- Я думаю, что тебе следовало бы побольше волноваться, Аран'гар, - пробормотала Грендаль над собственным кубком вина. Она скрыла вызов в словах почти так же хорошо, как полупрозрачный серебристый туман ее платья скрывал ее пышные формы. - Тебе, Осан'гару, и Демандреду. И Моридину, чем бы он не был. Возможно, вам следует опасаться успеха ал'Тора не меньше, чем его неудачи.

Со смехом Аран'гар схватила руку стоящей женщины. Ее глаза сверкали. - Возможно, ты сможешь объяснить то, что ты хотела сказать лучше, когда мы будем наедине?

Платье Грендаль стало обсолютно черного дымного цвета. С проклятьем вырвав свою руку, она отошла прочь от кресла. Аран'гар хихикнула.

- Что ты имеешь ввиду? - резко спросил Осан'гар, соскакивая со своего стула. Оказавшись на ногах, он принял позу оратора, взявшись за лацканы руками, и стал говорить назидательным тоном: - Во первых, моя дорогая Грендаль, я сомневаюсь, что даже я смог бы придумать способ убрать Тень Великого Господина с саидин. ал'Тор - невежда. Что бы он не попробовал - этого неизбежно окажется недостаточно, а я, со своей стороны, не могу поверить, что он даже может себе представить, с чего начать. И в любом случае, мы можем остановить все его попытки, как приказал нам Великий Господин. Я не понимаю, не только - почему мы должны опасаться гнева Великого Господина в случае неудачи, когда она столь маловероятна, но и почему те из нас, кого ты назвала, должны опасаться особенно?

- Как всегда: слеп и скучен, - пробормотала Грендаль. После того, как она успокоилась, ее платье снова стало равномерного туманного цвета, на сей раз красного. Возможно, она была не настолько спокойна, как притворялась. Или, возможно, хотела, чтобы они думали, что она подавляет какое-то волнение. За исключением ткани платья, все ее украшения относились к этой эпохе. Огневики в ее золотистых волосах, большой рубин между грудей, золотые браслеты орнаментом на каждом из запястий. И было еще нечто весьма странное, о чем Демандред подумал: "заметил ли это еще кто-нибудь?" Простенькое золотое колечко на мизинце ее левой руки. Простое никогда не ассоциировалось с Грендаль. - Если молодой человек каким-нибудь образом удалит Тень, тогда... Вы, кто направляет саидин, не будете больше нуждаться в особой защите Великого Господина. Будет ли он после доверять вашей... верности...? - Улыбаясь она пригубила свое вино.

Осан'гар не улыбался. Его лицо побледнело и он потер своей рукой возле рта. Аран'гар сидела на кончике своего длинного кресла, не пытаясь больше выглядеть чувственной. Ее руки превратились в когти, и выглядела она так, словно готова вцепиться Грендаль в горло.

Кулаки Демандреда разжались. Наконец-то все раскрылось. Он надеялся увидеть ал'Тора мертвым, или по крайней мере схваченным, пока подозрение не появилось в Его голове. Во время Войны Силы больше дюжины Избранных умерло только из-за подозрений Великого Господина.

- Великий Господин уверен в вашей преданности, - провозгласил Моридин, выступая так, будто он сам был Великим Господином Тьмы. Часто казалось, что он и в самом деле в это верит, и юное лицо, которое теперь ему принадлежало кикак на это не влияло. Несмотря на эти слова, его лицо было мрачным, а его одежда непроницаемо черного цвета соответствовал его имени - Смерть. - Вам не следует волноваться, пока он в этом уверен. - Девушка, Синдана семенила вслед за ним, словно маленькая грудастая домашняя зверушка в черно-красном платье. По какой-то причине у Моридина на плече сидела крыса, ее бледный нос принюхивался, а черные глаза настороженно изучали комнату. Молодое лицо не сделало Моридина менее сумашедшим.

- Зачем ты вызвал нас? - потребовал Демандред. - У меня много дел, и нет времени на пустые разговоры. - Неосознанно он попытался выпрямиться, чтобы быть с ним одного роста.

- Месааны снова нет? - спросил Моридин, вместо ответа. - Она должна услышать то, что я собираюсь сказать. Стащив крысу со своего плеча за хвост, он стал смотреть, как животное беспомощно перебирает в воздухе ногами. Казалось, что ничего, кроме крысы для него не существует. - Небольшие, явно незначительные вещи могут стать очень важными. - бормотал он. - Эта крыса. Сумеет ли Изам найти и убить другого паразита, Фейна? Слово, которое пошептали не в то ухо или не пошептали. Бабочка, покачивающая крылышками на ветке на другом конце света, рухнувшая гора. - Внезапно крыса изогнулась, пытаясь вонзить зубы в его запястье. Небрежно он отшвырнул животное в сторону. Она внезапно вспыхнула в воздухе пламенем, которое было значительно горячее огня, и исчезла. Моридин улыбнулся.

Демандред невольно вздрогнул. Должно быть это была Истинная Сила, так как он ничего не почувствовал. Черная точка проскользнула по поверхности голубого глаза Моридина, затем еще одна и еще и еще. Парень наверное пользовался одной только Истинной Силой с момента их последней встречи, раз он сумел так быстро получить столько саа. Без необходимости Демандред старался обходиться без Истинной Силы. Без крайней необходимости. Разумеется только Моридин теперь обладал этой привилегией, после того как он был... назначен. Он и в самом деле был сумашедшим, раз использовал так свободно. Это был наркотик, намного притягательнее саидин, и более опасный чем яд.

Пройдя по досчатому полу, Моридин положил руку Осан'гару на плечо. Саа в глазах делали его улыбку еще более зловещей. Более низкий человек сглотнул и неуверенно улыбнулся в ответ. - Хорошо, что ты думал о том, как убрать Тень Великого Господина. - сказал Моридин негромко. Как долго он был снаружи? Улыбка Осан'гара стала еще более жалкой. - ал'Тор не так мудр как ты, скажи им Синдана.

Миниатюрная женщина выпрямилась. И лицом и фигурой она напоминала сочнйю сливу, зовущую, чтобы ее сорвали, но ее голубые глаза казались ледяными. Ну, может - персик. Персики иногда бывают ядовитыми.

- Я полагаю, вы помните Чоедан Кал, - Ничем невозможно было заставить этот низкий грудной голос звучать менее страстно, но она сумела внести оттенок сарказма. - У Льюиса Терина есть два ключа доступа - по одному для каждого. И он знает женщину достаточно сильную, чтобы воспользоваться женским. Чтобы это совершить он планирует использовать Чоедан Кал.

Почти все сразу заговорили одновременно. - Я думала, что все ключи были уничтожены. - воскликнула Аран'гар, вскакивая на ноги. - Ее глаза были широко раскрыты от страха. - Он может уничтожить мир пытаясь использовать Чоедал Кал.

- Если бы ты читала что-нибудь, кроме книг по истории, ты бы знала, что их почти невозможно уничтожить, - огрызнулся на нее Осан'гар. Но он пытался ослабить ворот, как будто тот ему жал, а его глаза казалось готовы выскочить из орбит. - Как может эта девушка знать, что они у него есть. Как?

Стакан выпал из руки Грендаль и заскакал по полу, едва только слова вылетели из рта Синданы. Ее платье стало алым как свежая кровь, ее рот скривился как будто ее должно было вот-вот стошнить. - А ты просто надеешься, что кто-нибудь его пришибет! - закричала она на Демандреда. - Надеешься, что кто-нибудь найдет его для тебя! Глупец! Глупец!

Демандред подумал, что это было слишком наигранно даже для Грендаль. Он был готов побиться об заклад, что это сообщение не было для нее сюрпризом. Похоже, она вела свои наблюдения. Он не сказал ничего.

Положив руку на сердце, как влюбленный, Моридин приподнял подбородок Синданы кончиками своих пальцев. Негодование вспыхнуло в ее глазах, но ее лицо осталось неизменным как лицо куклы. Она без сомнения принимала его внимание как податливая куколка. - Синдана знает многое. - мягко сказал Моридин, - и она говорит мне все, что знает. Все. - Выражение лица миниатюрной женщины не изменилось, но было заметно, как она задрожала.

Она была загадкой для Демандреда. Сперва он подумал, что она реинкарнированная Ланфир. Предполагалось, что тела для перевоплощения выбирались из того, что было в наличии, но Осан'гар и Аран'гар были доказательством жестокого чувства юмора Великого Господина. Он был в том уверен, пока Месаана не сказала ему, что девушка слабее, чем была Ланфир. Месаана и остальные считали, что она принадлежит к этой эпохе. Однако, она говорила об ал'Торе как о Льюисе Терине, в точности как Ланфир, и о Чоедал Кале со знанием, какой ужас он вызывал во время Войны Силы. Только губительный огонь вызывал больший страх, не намного. Или Моридин обучил ее ради какой-то своей цели? Временами казалось, что его поступки совершенно безумны.

- Что ж, похоже, что в конце концов его придется убить, - сказал Демандред. Скрыть удовлетворение было непросто. Ранд ал'Тор он или Льюис Терин Теламон - будет проще, если он будет мертв. - Прежде чем он уничтожит мир и нас вместе с ним. Что делает необходимость его найти безотлагательной.

- Убить? - Моридин повел руками, как будто он что-то взвешивал. - Если до этого дойдет, то да, - сказал он наконец. - Но найти его не составит проблемы. Едва он прикоснется к Чоедан Калу, вы будете знать, где он. И вы отправитесь туда и возьмете его… Или убьете его при необходимости. Ни'блис сказал.

- Как прикажет Ни'блис, - с готовностью сказала Синдана, склоняя голову, и эхо ее фразы прокатилось по комнате, хотя Аран'гар казалась мрачной, а Грендаль странно задумчивой.

Склонить голову было Демандреду не легче, чем выслушать эти слова. Значит они возьмут ал'Тора, когда он будет использовать Чоедал Кал, то есть, его и какую-то женщину, когда они они будут достаточно сильны, чтобы расплавить континенты - все так просто! - но ничего не говорило о том, что Моридин будет вместе с ними. Или его ручные близняшки - Могидин и Синдана. Он Ни'блис, но возможно, когда умрет в следующий раз, можно будет устроить так, что он не получит другого тела. Возможно, в скором времени это можно будет организовать.

 
« Пред.   След. »