logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
FAQ Брендона Сандерсона

После интервью на Горе Дракона Брендон выложил FAQ  с ответами на часто задаваемые вопросы о книге.

Ссылка

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 17. Розовые ленты Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Порывы холодного ветра проносились через площадь Мол Хара, приподнимая плащ Мэта и стараясь заморозить грязь, прилипшую к его одежде, когда он и Ноал торопливо выбирались из переулка. Солнце уже село, наполовину скрывшись за верхушками крыш, и тени намного удлинились. Одна рука у Мэта была занята посохом, а в другой он крепко сжимал порванный шнурок, на котором висела лисья голова, засунутая в карман плаща, откуда он его мог легко достать в случае необходимости, поэтому ему пришлось оставить плащ на милость ветра. У него болело все тело с головы до ног, игральные кости предостерегающе перекатывались внутри черепа, но он практически этого не замечал. Он был слишком занят, пытаясь смотреть во все стороны одновременно, удивляясь как эта тварь могла пролезть в такую маленькую дырку. Он оказался на мостовой, уже с трудом различая трещины между камнями. По крайней мере, не похоже, что эта тварь попытается достать его на открытом месте.

Послышался шум, донесшийся с ближайшей улицы, но это всего лишь тощая собака пробежала мимо статуи давно умершей королевы Нариен. Некоторые говорят, что ее поднятая рука показывает на берег океана, который озолотил Эбу Дар, некоторые – что она предостерегает от опасностей. Другие говорят, что ее наследник хотел привлечь внимание к тому, что только одна грудь у статуи была обнажена, говоря о том, что Нариен не всегда была честна.

Раньше в это время, даже зимой, Мол Хара была бы полна гуляющих любовников, припозднившихся уличных торговцев и надеющихся на подаяние нищих. Но с приходом Шончан нищих выгнали с улиц и заставили работать, да и остальные старались держаться от улиц подальше даже в дневное время. Причина была в Таразинском Дворце, огромном холме белых куполов, мраморных шпилей и стальных балконов - резиденции Тайлин Кинтары Митсобар, благодаренье Свету, королевы Алтары - ну или той части Алтары, которая лежит в пределах нескольких дней езды от Эбу Дар - Повелительницы Четырех Ветров и Защитница Моря Штормов. И, возможно гораздо важнее, что это еще и резиденция Верховной Леди Сюрот Сабелле Мелдарат, командующей Предвестниками Императрицы Шончан, да живет она вечно. В настоящее время - намного более высокий пост в Эбу Дар. Стражники Тайлин, обутые в зеленые ботинки, стояли у каждого входа, в своих мешковатых белых штанах и позолоченных панцирях, одетых поверх зеленых курток. И то же самое делали все мужчины и женщины, чьи насекомообразные шлемы и доспехи были в сине-желтую или бело-зеленую полоску или в любую другую, о которой ты только мог подумать. Королеве Алтары требовалась охрана и тишина для отдыха. Или вернее, Сюрот сказала, что Тайлин требуется «охрана и тишина», а все что говорила Сюрот, того и хотела королева, и вскоре Тайлин на самом деле решит, что она этого хочет.

После непродолжительных раздумий, Мэт привел Ноала к одним из ворот, ведущих в конюшню. Там было больше шансов остаться незамеченным, чем если бы он воспользовался большой мраморной лестницей, ведущей в сад. К тому же, больше шансов смыть с себя всю грязь прежде, чем он встретится с Тайлин. Она ясно дала понять в последний раз, когда он вернулся растрепанный после драке в таверне, что сильно недовольна.

Группа Эбу Дарских стражников с алебардами стояла по одну сторону ворот, и такое же число Шончан с копьями по другую, столь же неподвижные, как статуя Нариен.

– Пусть Свет благословит всех здесь, – вежливо прошептал Мэт Эбу Дарским стражникам. Всегда лучше быть вежливым с Эбу Дарцем, до тех пор, пока ты в нем уверен. И коли уж на то пошло, и позже - тоже. И даже больше, потому что они более… гибкие… чем Шончан.

– И вас тоже, Милорд, – ответил коренастый офицер, выступая вперед, и Мэт узнал его, это был Сурливан Сарат - хороший малый, который не лез за словом в карман и хорошо разбирался в лошадях.

– Вы опять ввязались в драку, Милорд? Она выйдет из себя, когда увидит вас в таком виде.

Расправив плечи, и стараясь не так явно опираться на посох, Мэт напрягся. Готов к очередной колкости? Подумай об этом - у этого загорелого парня язык острее ножа. И к тому же он не так уж хорошо разбирается в лошадях.

– Будут ли какие-нибудь вопросы, если мой друг переночует здесь, с моими людьми? – грубо спросил Мэт. – Не должно быть. Здесь есть место еще для одного. – Честно говоря, было места более чем для одного. Восемь человек уже умерли, потому что отправились с ним в Эбу Дар.

– От меня - ни одного, Милорд, – сказал Сурливан, хотя он, осмотрев тощего человека, стоящего сбоку от Мэта, осуждающе поджал губы. Одеэда Ноала производила впечатление хорошего качества, по крайней мере в полумраке, у него были кружева, и в лучшем состоянии, чем у Мэта. Возможно, это и решило дело. – И ей не обязательно все знать, так что она тоже ни о чем не спросит.

Мэт нахмурился, но до того как резкие слова смогли поставить его и Ноала в неприятное положение, к воротам подъехали трое вооруженных Шончан, и Сурливан повернулся, чтобы встретить их.

– Вы и ваша Леди жена живете в Королевском дворце? – спросил Ноал, шагая по направлению к воротам.

Мэт оттащил его обратно.

–Дождемся их, – сказал он, кивком указав на Шончан. Его Леди жена? Проклятая женщина! Проклятые кости в его проклятой голове!

–У меня есть послание для Верховной Леди Сюрот, – раздраженно сказала одна из Шончан, ударив по кожаной сумке, висевшей на ее плече. На ее шлеме было только одно единственное тонкое перо, которое значило, что она всего лишь офицер низкого ранга, хотя ее лошадь была высоким серовато-коричневым по виду быстрым мерином. Другие два животных были достаточно крепкими, но кроме этого про них нечего было сказать.

– Войдите с благословения Света, – сказал Сурливан, слегка поклонившись.

Поклон Шончанской женщины был отражением поклона Сурливана.

–Да будет и с вами благословение Света, – произнесла она с подчеркнутой медлительностью, и всадники заехали в конюшню.

– Это очень странно, – задумчиво произнес Сурливан, наблюдая за этими тремя. –Они всегда спрашивают разрешение у нас, но не у них. – Он махнул рукой по направлению к караулу Шончан, стоявшим по другую сторону ворот. Они не шелохнулись и даже не удостоили прибывших взгляда, как отметил про себя Мэт.

–А что будет, если им скажут, что они не могут проехать? – тихо спросил Ноал, поправляя сверток у себя на плече.

Сурливан быстро повернулся.

– Достаточно того, что я дал клятву служить моей Королеве, – сказал он невыразительным голосом, – а она дала свою там, где дала. Обеспечьте своего друга постелью, Милорд. И предупредите его, что здесь, в Эбу Дар, есть вещи, о которых лучше не говорить, и вопросы, которые лучше оставить при себе.

Ноал выглядел обескураженным и начал было возражать, что ему было просто интересно, когда Мэт как можно быстрее обменялся любезностями с алтарским офицером и быстренько затолкал своего ново обретенного знакомого в ворота, шепотом объясняя про Слушающих. Человек, может, и спас его шкуру от лап голама, но это еще не значит, что он позволит ему подставить его шею из-за неосторожных слов в присутствии Шончан. У них еще есть люди, которых называют Взыскующие Истину. Даже те, кто свободно говорили о Стражах Последнего Часа замолкали, когда разговор заходил о Взыскующих - из той малости, что ему удалось услышать Мэт понял, что Вопрошающие Белоплащников – это детский лепет по сравнению с Взыскующими.

– Понятно, – медленно произнес старик. – Я этого не знал. – Судя по голосу, он был недоволен собой. – Ты наверно довольно много времени провел с Шончан. Ты, похоже, так же знаешь Верховную Леди Сюрот? А я и не представлял, что у тебя такие связи.

– Когда могу, я провожу все свободное время с солдатами в тавернах, – угрюмо ответил Мэт. Когда Тайлин ему позволяет. Свет, как будто он женат! – Сюрот не знает о моем существовании. – И он очень надеялся, что так это и останется.

Трое Шончан уже скрылись из виду, их лошадей поставили в стойла, но несколько дюжин сул'дам проводили ежевечерний моцион с дамани, выгуливая их по большому кругу на мощенном камнем дворе. Около половины одетых в серое дамани были смуглыми женщинами, лишенными своих обычных украшений, которые они носили, когда были Ищущими Ветер. И таких как эти во дворце и окрестностях было множество.

Шончан собрали богатый урожай с кораблей Морского Народа, которым не удалось ускользнуть. У большинства из них на лице застыло либо каменное выражение, либо угрюмое смирение, но были еще семь или восемь, которые смотрели прямо перед собой, потерянные и смущенные, невероятно спокойные. Эти - каждая была рядом с дамани из Шончан, держащей ее за руку или обнимающей ее с улыбкой, и что-то ей шепчущей, под одобряющим взглядом женщины, носящей браслеты от их ошейников. Некоторые из этих ошеломленных женщин держались за дамани, шедшую рядом, как за единственный шанс спастись. Одного их вида было достаточно, чтобы заставить Мэта поежиться, если бы промокшая одежда не сделала это раньше.

Он попытался поторопить Ноала чтобы тот быстрее пересек двор, но в этот момент рядом с ним оказалась дамани, которая не была ни Шончан, ни Ата'ан Миейр, соединенная с оливковокожей пухлой, седой сул'дам, которая скорее всего была из Алтары и годилась им в матери. Строгая мать с капризным ребенком, которая внимательно присматривает за тем, кто находится у не на попечении. Теслин Барандон была приручена через полтора месяца после захвата Шончан, хотя ее безвозрастное лицо все еще выглядело так, словно она по три раза в день глотала колючки. С другой стороны она безмятежно гуляла на привязи и беспрекословно повиновалась сул'дам, шепчущей ей приказы, и остановилась, чтобы низко поклониться ему и Ноалу. Хотя, на короткое мгновение, в ее глазах вспыхнула к нему ненависть, до того как она и сул'дам продолжили свои прогулки кругами по двору конюшни. Покорно и безмятежно. Он видел дамани отрезанными и избитыми, пока они стонали на этом же самом дворе за то, что упрямились и не желали слушаться, Теслин была среди них. Он не был ей ничем обязан, а пару раз из-за нее он попадал в неприятности, но он бы не пожелал ей такого.

– Думаю, что это все же лучше, чем умереть, – прошептал он, продолжая идти. Теслин была суровой женщиной, вероятно, постоянно думающей как убежать, но твердость только заводит тебя все дальше. Госпожа Кораблей и ее Господин Мечей умерли, посаженные на кол, без единого крика, но это их не спасло.

– Ты так думаешь? – отрешенно спросил Ноал, комкая в руках свою котомку. Его много раз ломанные руки достаточно ловко выхватывали нож, но во всем остальном он казался неуклюжим.

Мэт хмуро на него посмотрел. Нет, он не был уверен, что верит в это. Эти серебряные ай'дам очень напоминали невидимый ошейник, который надела на него Тайлин. К тому же Тайлин могла бы щекотать ему подбородок всю оставшуюся жизнь, лишь бы это удерживало его от игры в карты. Свет, как ему хотелось, чтобы эти проклятые кости в его голове остановились, и со всем покончить. Нет! Это была ложь! Теперь, когда до него дошло, что означает их вращение, он ни за что не хотел бы чтобы они когда-нибудь остановились.

Чел Ванин и остальные оставшиеся в живых Краснорукие жили недалеко от конюшен, в комнате с низким потолком, белыми оштукатуренными стенами и множеством кроватей для оставшихся в живых. Ванин, лысеющий толстяк, лежал, заложив за голову одну руку, на его груди покоилась книга. Мэт удивился, что этот человек вообще умеет читать. Сплюнув через дырку между зубов, Ванин оглядел заляпанную грязью одежду Мэта.

– Вы опять подрались? – спросил он. – Не думаю, что это ей понравится.

Ванин не поднялся с кровати. За небольшими исключениями, он считал себя равным любому лорду или леди.

– У вас проблемы, лорд Мэт? – проворчал Гарнан, вставая на ноги. Он был внушительным мужчиной, да и характер у него был вспыльчивый. Он сжал челюсти так, что на щеке с татуировкой в виде ястреба заиграли желваки. – Вы уж извините, но вы не в том состоянии, чтобы драться. Скажите, как он выглядел, и мы его отыщем.

Трое остальных собрались у него за спиной с оживленными лицами, двое их них уже заправляли рубашки и тянулись к плащам. Мэтвин, похожий на мальчишку кайриэнец, который был старше Мэта лет на десять, вместо этого достал из-под кровати меч и слегка вытащил его из ножен, чтобы проверить состояние клинка. Он лучше всех владел мечом, действительно очень хорошо, почти так же хорошо обращался с мечом и похожий на кузнеца Гордеран. Он был гораздо быстрее, чем могло показаться из-за его широких плеч. Дюжина Красноруких пришли с Мэтом в Эбу Дар, восемь из них погибли, а остальные торчали здесь, во Дворце, и не могли развлечься с девушками, подраться или напиться до бесчувствия, как они это делали в гостинице, зная, что хозяин растащит их по кроватям, возможно оставив их с чуть более легкими кошельками.

– Ноал может рассказать о том, что произошло, лучше, чем я, – ответил Мэт, сдвигая шляпу на затылок. – Он будет спать здесь, с вами. Сегодня вечером он спас мне жизнь.

Эти слова вызвали бурю восклицаний, криков одобрения, не говоря уж об одобрительных хлопках по спине, которые чуть не сбили старика с ног. Ванин разволновался настолько, что заложил книгу толстым пальцем и сел на краю матраца.

Положив свои вещи на пустую кровать, Ноал рассказал историю, помогая себе жестами, причем свою роль он сильно приуменьшил, выставив себя чуть ли не шутом, который поскальзывался в грязи, пока Мэт сражался как герой. Этот человек был прирожденным рассказчиком, почти менестрелем. Гарнан и Краснорукие от души смеялись, понимая, что Ноал не хочет уменьшать славу их командира и полностью это одобряя. Но смех прекратился, когда он дошел до того момента, как напавший на Мэта исчез сквозь маленькую дырку в стене. Ноал описал это так, что все воочию это увидели. Ванин отложил книгу и снова сплюнул. Голам чуть не убил Ванина и Гарнана в Рахаде, и оставил их в живых лишь потому, что охотился не за ними.

– Это существо почему-то охотится за мной, – тихо сказал Мэт, когда старик закончил рассказ и с усталым видом сел на кровать рядом со своими вещами. – Похоже, он играет со мной в кости, причем время для игры выбираю не я. Вам не о чем беспокоиться, если только вы не окажитесь между ним и мной. – Он ухмыльнулся, стараясь превратить всё это в шутку, но никто не улыбнулся. – В любом случае, завтра утром я достану золото из тайника. Вы купите билеты на ближайший корабль, отплывающий в Иллиан, и возьмете Олвера с собой. Тома и Джулиана тоже, если они согласятся. – Мэту казалось, что Ловец Воров не будет против. – И, конечно, Нерима и Лопина. – Он привык к тому, что у него двое слуг, но едва ли они ему здесь пригодятся. –Талменес сейчас должен быть где-то рядом с Кэймлином. Вы найдете его без особых проблем. – Если они уедут, то он останется один на один с Тайлин. Свет, уж лучше еще раз встретиться с голамом.

Гарнан и остальные трое Красноруких переглянулись, Фергин почесал голову, будто он не совсем понял. Он и не должен был понимать. Костлявый мужчина был хорошим солдатом – не лучшим, но достаточно хорошим, – но других талантов за ним замечено не было.

– Это будет неправильно, – наконец сказал Гарнан. – К тому же лорд Талманес с нас шкуру спустит, если мы вернемся без вас. – Трое остальных кивнули. Это Фергин мог понять.

– А ты, Ванин? – спросил Мэт.

Толстяк пожал плечами.

–Если я заберу мальчика от Риселле, он выпотрошит меня сразу же, как только я усну. На его месте я поступил бы так же. По крайней мере, здесь у меня есть время на чтение. Вряд ли я смогу читать, если опять буду работать кузнецом.

По его словам, это было одно из его занятий. Другая его профессия была - конюх. На самом деле, он был конокрадом и браконьером, лучшим в двух странах, а может и больше.

– Вы все сошли с ума, – нахмурившись, проворчал Мэт. – То, что оно охотится за мной, еще не значит, что оно не убьет вас, окажись вы на его пути. Предложение остается в силе. Любой, кто прислушается к голосу разума, может уйти.

– Я встречал похожих на тебя людей, – неожиданно сказал Ноал. Сутулый старик производил впечатление усталого и опустошенного человека, но взгляд, изучавший Мэта, был острым. – Вокруг некоторых людей существует аура, заставляющая других следовать за ними. Некоторые приводят к гибели, другие – к славе. Я думаю, твое имя впишут в историю.

Гарнан выглядел таким же удивленным, как и Фергин. Ванин сплюнул и лег на кровать, открыв книгу.

– Только если меня покинет удача, – пробормотал Мэт. Он знал цену тому, чтобы попасть в историю мира. Занимаясь этим можно погибнуть.

– Вам лучше почистить одежду перед тем, как показаться ей на глаза, – неожиданно сказал Фергин, – Едва ли ей понравится вся эта грязь.

Сорвав шляпу, Мэт быстро вышел, не сказав ни слова. Точнее, он постарался выйти как можно быстрее, опираясь на трость. Прежде, чем дверь закрылась, он услышал, как Ноал начал рассказывать историю о том, как он плавал на корабле с Морским Народом и научился мыться холодной соленой водой. По крайней мере, так эта история начиналась.

Он и сам собирался привести себя в порядок, перед тем, как показаться на глаза Тайлин, но пока он, хромая, шел по коридорам с «летними» гобеленами, именуемыми так из-за своей тематики, четверо слуг предположили, что он хочет принять ванну и сменить одежду прежде, чем королева его увидит и предложили свою помощь, обещая ничего ей не сообщать. Хвала Свету, они не знали всего о нем и Тайлин, кое о чем знали только они двое, но и слуги знали слишком много. Хуже всего было то, что они одобряли их отношения. С одной стороны, Тайлин была Королевой, и могла делать все, что вздумается, с другой – после того, как Шончан захватили город, она стала очень вспыльчивой, и если, увидев Мэта Коутона чисто вымытым и одетым в кружева, ему удастся удержать ее от попытки отрезать слугам носы, то им придется еще помыть у него за ушами и упаковать в кружева, как воскресный подарок.

– Грязь? – переспросил он у симпатичной улыбающейся девушки, присевшей в реверансе. В её глазах плясали огоньки, а глубокий вырез её платья открывал вид на грудь, способную соперничать с формами Риселле. В другой день он бы немного задержался, чтобы насладиться видом. – Какая грязь? Я не вижу никакой грязи! – Её рот открылся, и она забыла выпрямиться, глядя ему вслед.

Быстро обогнув угол на него налетел Джуилин Сандар. Ловец воров отшатнулся, выругался, причем его смуглое лицо посерело. Потом он побормотал извинения и пошел рядом.

– Том и тебя впутал в это безумие, Джуилин? – сказал Мэт. Джуилин и Том делили комнату где-то на половине слуг, и тайренец ничем не мог оправдать своё присутствие здесь. В своем кафтане до пят он выделялся среди слуг, как утка среди цыплят. Сюрот строго следила за такими вещами, строже, чем Тайлин. Единственной причиной, которую мог видеть Мэт, были общие дела Тома и Беслана. – Нет, не говори мне. Я сделал предложение Гарнану и другим, к тебе это тоже относится. Если ты хочешь уехать, то я дам тебе для этого денег.

На самом деле, было не похоже, что Джуилин готов что-то сказать. Ловец воров заткнул большие пальцы за пояс и спокойно встретил взгляд Мэта.

– И что сказали Гарнан и остальные? И что из того, чем занимается Том, ты называешь безумием? Он знает, что делать лучше, чем ты или я.

Голам всё еще в Эбу Дар, Джуилин. – Том действительно много знал о Игре Домов, и он любил совать свой нос в политику. – Эта тварь сегодня пыталась меня убить.

Джуилин издал такой звук, словно его ударили поддых, и провел рукой по своим коротким черным волосам.

– Все равно, у меня есть веские причины здесь задержаться, – сказал он. Теперь он выглядел упрямым и готовым защищаться, и еще слегка виноватым. Никогда раньше Мэт не видел у него такого блуждающего взгляда, а это могло значить только одно.

– Возьми её с собой, – сказал Мэт, – А если она не согласится, все равно ты не проведешь в Тире и часа, как на обеих коленках у тебя будет по девушке. С женщинами так всегда, Джуилин, если одна говорит «нет», то всегда найдется другая, которая скажет «да».

Слуга, проходивший мимо с охапкой льняных полотенец, с удивлением посмотрел на грязную одежду Мэта, но Джуилин решил, что причина в нем, поэтому убрал пальцы с ремня и постарался принять более скромную позу. Без особого успеха. Том, наверное, спал на половине слуг, но с самого начала он сделал вид, будто спит там по собственному выбору. Джуилн же не скрывал, что он Ловец воров, и при встрече с раздражительными лордами или вечно жалующимися купцами вел себя как равный. Поэтому во Дворце все знали, что ему надо находится в подвале, рядом с темницами.

– Мой Лорд мудр, – слишком громко сказал он и неуклюже поклонился. – Мой Лорд знает о женщинах всё. И если мой Лорд позволит, его скромный слуга вернется на своё место. – Повернувшись, чтобы идти, он бросил через плечо. – Сегодня я слышал, что если мой Лорд еще раз вернется в таком виде, будто его волокли по грязи, то Королева отстегает его розгами.

Это стало последней каплей.

Рывком открыв двери, Мэт большими шагами вошел в комнаты Тайлин, бросил шляпу через всю комнату... И застыл, открыв рот. Все, что он собирался сказать, застряло у него в горле. Его шляпа упала на ковер и куда-то закатилась, он не увидел куда. Порыв ветра распахнул трехстворчатое окно, ведущее на длинный балкон с видом на Мол Хара.

Тайлин повернулась в кресле, которое благодаря резьбе казалось сделанным из позолоченного бамбука, где она сидела нога на ногу, и посмотрела на него поверх чаши с вином. Волны блестящих черных волос с сединой на висках обрамляли красивое лицо с глазами хищной птицы. И их взгляд был очень недовольным. Кажется, на его голову свалились непредвиденные обстоятельства. Она слегка покачала ногой, заставив колебаться множество зеленых и белых нижних юбок. Бледно-зеленые кружева окаймляли вырез её платья, наполовину открывавший её полные груди и рукоятку её брачного кинжала. Она была не одна. Напротив нее, хмуро уставившись в чашу с вином и постукивая длинными ногтями по подлокотнику кресла, сидела Сюрот. Она была довольно красивой женщиной, несмотря на то, что все ее волосы, кроме длинного гребня, были сбриты, но в сравнении с ней Тайлин казалась кроликом. Два ногтя на каждой ее руке были покрыты голубым лаком. Рядом с ней сидела маленькая девочка, ребенок во всех отношениях, одетая в расшитое цветочками платье поверх белых плиссированных юбок. Но ее голова – полностью обритая - была покрыта полупрозрачной вуалью с рубинами. Даже в состоянии шока он заметил золото и рубины. Стройная женщина, почти столь же темная, как её черное платье, и даже выше Айил, стояла позади кресла девочки, скрестив руки. Ее поза выдавала плохо скрываемое раздражение. Ее волнистые темные волосы были коротко подстрижены, но не сбриты, так что она не была ни Высокородной, ни со'джин. Красивая и властная, она затмевала и Тайлин, и Сюрот. Он всегда замечал красивых женщин, даже если был в таком состоянии, будто его огрели по голове молотом.

Но замер Мэт не из-за присутствия Сюрот и других незнакомых женщин. Кости в его голове остановились, издав такой грохот, что череп задрожал. Такого никогда раньше не случалось. Он стоял и ждал, что из пламени камина выскочит Отрекшийся, или земля поглотит Дворец под его ногами.

– Ты не слушаешься меня, голубок, – проворковала Тайлин опасным тоном. – Я сказала, спустись на кухню и поешь пирожные, пока я не освобожусь. И найди время принять ванну. – Её темные глаза блеснули. – Мы обсудим эту грязь позже.

В изумлении он еще раз прокрутил ситуацию в голове. Он вошел в комнату, кости остановились, и... Ничего не случилось. Ничего!

– На этого человека напали, – сказала маленькая девушка в вуали, поднимаясь. Ее голос стал холоден, как ветер за окном. – Ты сказала мне, что на улицах безопасно, Сюрот! Я недовольна.

Что-то должно случиться! Уже должно было случиться! Когда кости останавливаются, что-нибудь всегда происходит.

– Уверяю тебя, Туон, улицы Эбу Дара так же безопасны, как улицы самого Сендара, – ответила Сюрот, и это вывело Мэта из ступора. Эти слова прозвучали обеспокоено. Обычно Сюрот сама служила причиной беспокойства для других.

К ней приблизился стройный изящный юноша в почти прозрачном одеянии да'ковале с высоким кувшином из голубого фарфора и, склонив голову, молча изъявил готовность налить Леди вина. Это опять заставило Мэта вздрогнуть. Он не заметил, что в комнате есть еще кто-то. Светловолосый юноша был не единственным, кого он пропустил. Стройная рыжеволосая женщина, одетая в такие же прозрачные одежды, стояла на коленях рядом со столиком, на котором находились бутылочки со специями, кувшины с вином из фарфора Морского Народа и маленькие медные жаровни для подогрева вина. Седая служанка с нервными глазами в бело-зеленых цветах дома Митсобар стояла по другую сторону стола. А в углу комнаты абсолютно неподвижно, так что он чуть опять не пропустил её, стояла ещё одна Шончан. Низкая женщина, половина головы которой была обрита, имела грудь такого размера, что наверняка затмила бы Риселле, если бы красно-зеленое платье не скрывало ее тело до самого подбородка. Но Мэту совсем не хотелось выяснять особенности ее фигуры. Шончан очень трепетно относились к своим со'джин. А Тайлин трепетно относилась к любой женщине. С тех пор, как он смог самостоятельно вставать с постели, в ее комнатах не было служанок, моложе его бабушки.

Сюрот взглянула на изящного юношу, словно удивившись, кто он такой, потом безмолвно покачала головой и опять обратила своё внимание на девочку - Туон, которая отослала слугу прочь. Служанка в ливрее решительно двинулась ему навстречу, чтобы взять кувшин и налить вина Тайлин, но Королева незаметным жестом отослала женщину обратно к стене. Тайлин сидела очень тихо. Возможно, она не хотела привлекать к себе внимание этой Туон, которая несомненно напугала Сюрот.

– Я недовольна, Сюрот, – опять сказала девочка, строго глядя на нее сверху вниз. Даже стоя, она была лишь немного выше сидящей Верховной Леди. Мэт предположил, что Туон тоже Верховная Леди, но главнее, чем Сюрот. – Вы возвратили нам многие территории, и это обрадует Императрицу, да живет она вечно, но ваше необдуманное наступление на востоке привело к трагедии, которая не должна повториться. И если улицы города безопасны, то как на него могли напасть?

Сюрот так сжала подлокотники кресла, что ее костяшки побелели. Она с негодованием посмотрела на Тайлин, как будто выговор ей был сделан из-за Королевы. В ответ Тайлин с улыбкой склонила голову. Кровь и пепел, когда-нибудь ему придется заплатить за то, что он сейчас сделает.

– Я упал, вот и всё. – Его голос подействовал как фейерверк, если судить по тому, как дернулись их головы. Сюрот и Туон очень удивились тому, что он вообще заговорил. Тайлин была похожа на орла, который собирается поймать кролика. – Леди, – добавил Мэт, но это не сильно улучшило ситуацию.

Высокая женщина неожиданно подошла к Туон, вырвала у неё из рук чашу с вином и бросила ее в камин. Там взвились искры. Служанка дернулась, как будто собираясь прыгнуть за чашей в огонь, но замерла на полдороги неподалеку от со'джин

– Ты глупа, Туон, – сказала высокая женщина, и ее голос был гораздо строже голоса девочки. Слишком знакомый шончанский акцент у нее почти отсутствовал. – Сюрот вполне контролирует ситуацию. То, что случилось на востоке, могло случиться в любой битве. Тебе надо прекратить тратить время на пустяки.

На лице Сюрот отразилось удивление, прежде чем она вновь приняла безмятежный вид. Мэт тоже удивился. Если разговаривать таким тоном с одной из Высокородных, то будет счастьем, если отделаешься лишь поркой.

Туон слегка склонила голову.

– Возможно, ты права, Анат, – мягко сказала она, как будто оправдываясь. – Знамения и время покажут. Но юноша безусловно лжет. Возможно, он боится гнева Тайлин. Но его травмы серьезнее тех, которые можно получить при падении, если только в городе нет скал, которых я не заметила.

Значит, он боится гнева Тайлин, не так ли? Вообще-то, частично это правда. Но только частично. И ему не нравилось, когда об этом напоминают. Опираясь на свою трость, он постарался принять удобную позу. В конце концов, они могли бы предложить ему сесть.

– Я был ранен в день, когда ваши парни захватили город, – сказал он, выдав свою самую нахальную ухмылку. – Ваши люди разбрасывались молниями и огненными шарами. Сейчас я почти выздоровел, но все равно, спасибо, что спросили.

Тайлин спрятала лицо в чашу, но перед этим успела бросить на него взгляд, обещающий неминуемую расплату.

Юбки Туон зашуршали, пока она шла к Мэту. Темное лицо под полупрозрачной вуалью было бы очень красивым, если бы на нем не было выражения, как при вынесении смертного приговора. А еще не помешали бы волосы на голове. Её глаза были большими и ясными, но абсолютно ничего не выражали. Мэт заметил, что все ее ногти были покрыты ярко-красным лаком. Интересно, что это могло значить. Свет, продав эти рубины, можно всю оставшуюся жизнь купаться в роскоши.

Она подняла одну руку, прикоснувшись пальцами к его подбородку, и Мэт хотел было увернуться, пока не посмотрел на Тайлин. Ее взгляд обещал немедленную расплату, если он посмеет так поступить. Вздохнув, он позволил девочке поворачивать свою голову, как ей вздумается.

– Ты боишься нас? – требовательно спросила она. – Ты приносил клятвы?

– Да, – пробормотал Мэт, – ведь у меня не было выбора.

–Значит, теперь выбор у тебя есть, – тихо сказала Туон. Медленно обходя его по кругу, она продолжила осмотр: провела ногтем по кружевам у него на запястье, потрогала черный шарф на шее, приподняла край плаща и изучила вышивку. Он терпел все это, не меняя позы и пристально глядя на Тайлин. Свет, да он лошадей покупал без такого тщательного осмотра! Сейчас она, наверное, захочет посмотреть на его зубы.

– Мальчик сказал тебе, как он был ранен, – Холодно сказала Анат командным тоном. – Если он тебе нужен, купи его и закроем этот вопрос. День был длинным, и тебе уже пора быть в постели.

Туон замерла, изучая длинную печатку у него на пальце. На ней была мастерски вырезана бегущая лиса, два летящих ворона все в окружении полумесяцев. Он купил этот перстень по случаю, но уже успел его полюбить. Может, Туон хочет купить эту вещицу? Выпрямившись, она взглянула ему в лицо.

– Хороший совет, Анат, – сказала она. – Сколько он стоит, Тайлин? Если он твой фаворит, то я удвою названную тобой цену.

Тайлин поперхнулась вином и закашлялась. Мэт чуть не выронил из рук свою трость. Девочка хочет его купить? Судя по выражению ее лица, она относилась к нему как к лошади.

– Он свободный человек, Верховная Леди, – неуверенно сказала Тайлин, когда вновь обрела способность говорить. – Я... Я не могу его продать.

Мэт рассмеялся бы, если бы слова Тайлин не прозвучали так, будто она едва сдерживается, чтобы не стучать зубами от страха, и если бы речь шла не о нем. Свободный человек! Ха!

Девушка отвернулась, как будто сразу о нем забыв.

– Ты испугана, Тайлин, но именем Света уверяю - тебе нечего бояться. – Скользнув к креслу Королевы, она подняла вуаль двумя руками, открыв нижнюю половину лица, наклонилась и поцеловала Тайлин, по разу - каждый глаз и в губы. Тайлин выглядела обескураженной. – Ты сестра мне и Сюрот, – сказала Туон неожиданно ласково. – Я собственноручно запишу твое имя в списки Высокородных. Ты будешь Верховной Леди Тайлин, а также Королевой Алтары и других земель, как тебе было обещано.

Анат громко фыркнула.

– Да, Анат, я знаю, – сказала девочка, выпрямляясь и опуская вуаль. – День был длинным и трудным, я устала. Но я покажу Тайлин земли, которые ей предназначаются, чтобы она узнала и успокоилась. В моих покоях есть карты, Тайлин. Окажешь ли ты мне честь, последовав за мной? Кстати, у меня есть отличные массажистки.

– Это вы окажете мне честь, – ответила Тайлин почти так же неуверенно, как в прошлый раз.

По жесту со'джин, светловолосый юноша бегом бросился открывать двери и, стоя на коленях удерживал их открытыми, но женщины всегда - шончанские или алтарские - тратят уйму времени на то, чтобы поправить юбки, прежде чем куда-нибудь пойти. Рыжеволосая да'ковале подошла, чтобы помочь Туон и Сюрот привести одежду в порядок. В это время Мэту удалось отвести Тайлин в сторону настолько, чтобы их разговор не могли услышать. Голубые глаза со'джин то и дело останавливались на нем, но Туон, принимавшая помощь женщины да'ковале, казалось, забыла о его существовании.

– Я не просто упал, – он сказал Тайлин тихо. – Голам пытался меня убить меньше часа назад. Будет лучше, если я исчезну. Пытаясь добраться до меня, эта тварь может убить всех, кто окажется рядом.

Этот план только что пришел ему в голову, но, кажется, шансы на успех были довольно высокими.

Тайлин фыркнула.

– Он или оно тебя не получит, голубок.– Она посмотрела на Туон совсем не как на сестру. – Ей ты тоже не достанешься.

По крайней мере, у нее хватило ума говорить шепотом.

– Кто она такая? – спросил Мэт. Всегда есть вероятность, что план не сработает.

– Верховная Леди Туон, и ты знаешь о ней столько же, сколько я, – негромко ответила Тайлин. – Сюрот прыгает, когда она скажет, а она прыгает, когда прикажет Анат, хотя я готова поклясться, что Анат в каком-то роде слуга. Они очень необычные люди, сладенький. – Неожиданно она смахнула с его щеки комочек грязи, о котором он даже не подозревал. Внезапно королева снова стала похожа на хищную птицу. – Помнишь розовые ленты, сладкий мой? Когда я вернусь, мы посмотрим, идет ли тебе розовый цвет.

Она плавной походкой покинула комнату вместе с Туон и Сюрот, за ними последовали со'джин и да'ковале, а в комнате кроме Мэта осталась только служанка, начавшая приводить в порядок столик для вина. Мэт рухнул в одно из бамбуковых кресел и подпер голову руками.

В любое другое время, розовые ленты привели бы его в бешенство. Пока она рядом, он никогда снова не станет самим собой. Его мысли занимал даже не голам. Кости остановились, и... что? Он встретился с тремя людьми, которых не встречал раньше - неужели, кости остановились по этой причине? А может потому, что Тайлин стала одной из Высокородных? Но раньше, когда кости останавливались, всегда что-то случалось лично с ним.

Раздумывая об этом, он сидел, пока служанка звала других слуг, чтобы унести все из комнаты, пока не вернулась Тайлин. Она вспомнила о розовых лентах, и это заставило его забыть обо всем остальном на довольно долгое время.

 
« Пред.   След. »