logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Цитаты из книг
Собираем известные или просто запомнившиеся цитаты из книг Колеса Времени в этой теме нашего форума. Начинаю:
"Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет." (С) Мэт Коутон.
Кто дополнит?
 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

Ремонт бытовой техники москва http://rembytservice.ru/
contenttop
Глава 18. Предложение Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Дни после того, как голам пытался убить его как будто специально были такими, что бы раздражать Мэта. Серое небо никак не хотело проясняться, независимо от того шел дождь или нет.

На улицах ходили слухи о человеке, которого загрыз волк недалеко от города, разорвав ему горло. Никто не беспокоился, просто удивлялись - волки годами не показывались в окрестностях Эбу Дар. Беспокоился Мэт. Горожане могли верить в то, что волк так близко подошел к городским стенам, но Мэт знал, что это не так. Голам никуда не убрался. Гарнан и другие из отряда Красной Руки упрямо отказывались уходить, аргументируя это тем, что могли бы оберегать его от удара в спину. Ванин отказался, не объясняя причин, только пробурчав себе под нос вполголоса что-то про то, что у Мэта хороший глаз на лихих лошадей. Из-за этого Мэт с ним сильно поругался. Риселле, c лицом цвета оливы таким красивым, чтобы заставить мужчину молча облизываться, и большими темными знающими глазами способными иссушить его язык, поинтересовалась сколько Олверу лет, а когда он сказал что около 10, она удивилась и задумчиво поджала губы, однако если она что-то и изменила в уроках мальчика, он по прежнему с них постоянно сбегал бормоча о ее груди и книжках, которые она ему читала.

Мэт думал, что Олвер совсем забросил ночные игры в Змей и Лисичек из-за уроков с Риселле и книг. А когда паренек сбежал из комнат, которые когда-то принадлежали Мэту, там частенько стал ночевать Том в обнимку с арфой. Одного этого уже было достаточно что бы заставить Мэта скрежетать зубами, но это было еще не все.

Том и Беслан почасту исчезали вместе, не приглашая его, и отсутствовали по полдня или полночи. Ни слова не говоря о своих планах, хотя Том выглядел слегка смущенным. Ему хотелось верить, что они не снимали казненных людей, но они не сильно интересовались его мнением. Беслан все чаще с недовольством поглядывал в его сторону. Джуилин продолжал спать наверху и был замечен Сюрот, за что в наказание был подвешен за руки на балке в конюшне и отстеган кнутом. Мэт видел рубцы, которые лечил Ванин - парень заявил, что лечить людей не труднее чем лошадей - и предупредил его, что в следующий раз может быть хуже, но этот дурак той же ночью вернулся на верх, все еще морщась от веса собственной рубашки на спине. Должно быть все из-за женщины, хотя Ловец Воров отказывался объяснятся. Мэт подозревал, что из-за Высокородной Шончанки . Служанка могла бы встречаться с Джуилином в его комнате, пока Том  отсутствует.

Естественно не Сюрот или Туон, но они были не единственными высокородными во Дворце. Большинство из Шончанской знати снимало комнаты, или что бывало чаще целые дома в городе, но некоторые прибыли вместе с Сюрот и привезли с собой множество девушек.

 Многие женщины были красивы несмотря на их необычные прически и манеру задирать нос перед каждым у кого не были выбриты виски. Если они вообще обращали на них внимание больше чем на мебель. Казалось странным, что одна из этих надменных женщин дважды взглянула на мужчину, который спит в комнате для прислуги, но Свет знает, когда дело касается мужчин - у женщин очень специфический вкус. Ему не оставалось ничего, кроме как оставить Джуилина в покое. Кем бы ни была эта женщина, из-за нее Ловец Воров мог лишится головы, но болезнь подобного рода сжигает мужчину изнутри так, что он не может здраво мыслить. Из за женщин у мужчин с головой всегда случаются странные вещи.

Все прибывающие корабли без конца извергали людей, животных и грузы в таком количестве, что если бы все они остались, то массивные городские стены лопнули бы изнутри, но они растекались по окрестностям вместе со своими семьями и домашним скотом, готовясь пустить здесь свои корни. Кроме того, проходили тысячи солдат: хорошо обученная пехота и кавалерия с выправкой ветеранов в своей ярко раскрашенной броне двигалась на север и на восток через реку. Мэт забросил попытки их сосчитать. Иногда он видел странных существ, хотя большинство из них были высажены вне города, что бы избежать улиц. Гролм, похожий на трехглазую кошку размером с лошадь в бронзовой чешуе, приводил обычных лошадей вокруг в ужас только своим присутствием, корим как волосатая бескрылая птица ростом с человека, с длинными постоянно дергающимися ушами  и длинным клювом, который казалось тосковал по разрываемой плоти, огромные с'редит с длинными носами и бивнями. Ракены и еще большие то'ракены взлетали со своих посадочных площадок за Рахадом.  Огромные ящерицы, машущие крылями подобно летучим мышам и несущие на своих спинах людей. Выяснить названия было легко - любой шончанский солдат был не прочь обсудить необходимость разведчиков на ракенах и способности корима к выслеживанию, а также обсудить возможности с'редит в чем-либо еще кроме перетаскивания тяжести, и разум гролмов из-за которого им нельзя слишком доверять. Многое он узнал благодаря тому, чтолюди всегда хотят всегда одного и того же: выпивки, женщин и немного игры в кости - какой бы приказ они не исполняли. Тем не менее, эти солдаты были ветеранами. Империя Шончан была больше нежели все остальные страны между Океаном Арит и Хребтом мира и находился под властью одной Императрицы, но его история почти вся состояла из войн, восстаний и мятежей, которые отточили и поддерживали военное искусство его солдат. А выкорчевать фермеров будет еще труднее.

 Разумеется, не все солдаты ушли. Остался сильный гарнизон, в котором были не только Шончан но и закованные в стальную броню Тарабонские мечники, копейщики из Амадиции в панцирях, раскрашенных так, чтобы было похоже на шончанские доспехи. И вдобавок к дворцовой страже Тайлин Алтарцы. Согласно правилам, установленным Шончан, Алтарцы с красными полосками крест накрест на груди, принадлежали Таилин так же как и парни охраняющие Дворец Таразин. Странно, но казалось ее это не радует. Это так же не радовало и тех парней. Они и люди в белой-зелено форме дома Митсобар смотрели друг на друга как коты в тесной комнате. Было предостаточно ссор Тарбонцев с Амадийцами, Амадийцев с Алтарцами и со всеми остальными вокруг, застарелая долго сдерживаемая вражда бурлила через край, но никто не зашел дальше содранных кулаков и пары проклятий. Пятьсот Стражей Последнего Часа сошли с корабля и по какой то причине застряли в Эбу Дар. В большом городе, захваченном Шончан, случались повседневные преступления, но Стражи принялись патрулировать улицы так, как будто ожидали что вооруженная до зубов армия карманников, громил или может быть разбойников полезет из-под камней мостовой. Алтарцы, Амадийцы и Тарбонцы держали свою вражду при себе. Только дурак стал бы спорить со Стражами Последнего Часа, и то только один раз. Еще один отряд также разместился в городе - сотня Огир, в черном и красном. Иногда они патрулировали вместе с остальными, иногда бродили вокруг, неся на плечах топоры с длинными рукоятями. Они были совсем не похожи на друга Мэта Лойала. У них были такие же широкие носы, уши с кисточками, длинные брови, которые спадали до подбородка, и глаза размером с чайное блюдце, но Стражи смотрели на человека так, будто интересовались не нужно ли отрубить ему пару конечностей. Не нашлось ни одного дурака, что бы поспорить со Стражами хотя бы раз.

 Шончан схлынули из Эбу Дар, а внутрь хлынули новости. Даже когда подходило время сна, и купцам нужно было взбираться на чердаки и в мансарды, они собирались в общих комнатах гостиниц, курили трубки и говорили, что знают такое, о чем никто и не догадывается. Они засиживались до тех пор, пока дальнейшая болтовня помешала бы успешной торговле. Купеческие охранники не волновались из-за прибылей, от которых им ничего не перепадет, и говорили обо всем, иногда говоря правду. Моряки рассказывали байки каждому кто покупал им кружку эля или, еще лучше, горячего вина со специями, и чем больше они пили, тем больше говорили, о портах где побывали, событиях которые видели, и о снах, которые им снились после того как их головы были полны винных паров в последний раз. Было отчетливо ясно, что мир вокруг Эбу Дар по прежнему бурлит как Море Штормов. Говорили об Айил, которые грабят и жгут появляясь ото всюду, движущихся армиях, не принадлежащих Шончан, армиях в Тире и Муранди, Арад Домане, Андоре и Амадиции, которая еще не полностью была под контролем Шончан, и ряде армейских формирований слишком маленьких что бы называться армиями в самом сердце Алтары. Исключая Алтарцев и Амадийцев, казалось никто не был точно уверен, кто собирается сражаться и с кем, не исключая самих Алтарцев. Алтарцы поговаривали о том чтобы попытаться извлечь выгоду из своих непрятностей, и при этом отплатить за обиды своим соседям.

 Тем не менее, новости, которые потрясли город больше всего, были о Ранде. Мэт старался не вспоминать о нем или Перрине, но когда Дракон Возрожденный был у всех на устах, избежать странных цветных завихрений было трудно. Дракон Возрожденный мертв, говорил кто то - убит Айз Седай, всей Белой Башней вместе, обрушившейся на него в Кайриэне, или может быть  в Иллиане или Тире. Нет, они похитили его и теперь он в заточении в Белой Башне. Нет, он отправился в Белую Башню добровольно и дал клятву верности Престолу Амерлин. Последнее вызвало наибольшее доверие, потому что несколько людей заявляли, что они видели указ подписанный самой Элайдой. У  Мэта были собственные сомнения насчет того мертв Ранд или принес клятву верности. По какой то странной причине он был уверен, что узнает о смерти Ранда, а насчет остального, он не верил что мужчина добровольно подойдет к Белой Башне ближе чем на сотню миль. Возрожденный он Дракон или нет.

 Эти новости - все их версии  будоражили Шончан как палка муравейник. Высокопоставленные офицеры с печальными лицами ежечасно днем и ночью шагали по Дворцу Таразин, держа в руках свои странные каски с плюмажами, стуча каблуками по плиткам пола. Курьеры отбывали из Эбу Дар на лошадях и то'ракенах. Сул'дам и дамани кроме охраны ворот, принялись патрулировать улицы, охотясь на женщин, которые могут направлять. Мэт избегал попадаться офицерам на глаза и вежливо кивал сул'дам, когда они проходили мимо. В какой бы ситуации ни находился Ранд, находясь в Эбу Дар он ничем не мог бы ему помочь. Сперва надо выбраться из города.

На следующее утро после того, как голам пытался его убить, Мэт сжег в камине все до единой длинные розовые ленты - огромную охапку - едва Тайлин покинула свои апартаменты. Он также сжег розовый камзол, две пары штанов и плащ, которые она для него приказала сделать. Вонь от горелой шерсти и шелка заполнила комнаты и он открыл несколько окон чтобы слегка ее проветрить, но особо об этом не беспокоился. Он почувствовал огромное облегчение, облачаясь в ярко-синие штаны, вышитый зеленый камзол и синий плащ, украшенный красочным орнаментом. Даже кружева не раздражали его. По крайней мере, они не были розовыми. Больше никогда он не хотел видеть этот цвет!

 Нахлобучив шляпу на голову он, он выбрался из Дворца Таразин с возобновившейся решимостью найти укромное местечко, чтобы спрятать то, что было нужно  для побега, даже если бы ему пришлось посетить каждую таверну, гостиницу или  притон в городе десять раз подряд. Включая те, что находились в Рахаде. Сто раз! Серые чайки и чернокрылые водорезы кружились в свинцовом небе, которое предвещало дожди, а ледяной ветер, несущий вкус соли, ярился над Мол Хара, трепля плащи. Он шел по мостовой словно хотел разбить каждый ее камень. Свет, если понадобится он сбежал бы с Люкой в той одежде, которая была на нем сейчас. Может Люка позволил бы ему отработать дорогу, работая шутом! Этот парень определенно на этом настоял бы. По крайней, мере это позволило бы ему держатся поближе к Алудре и ее секретам.

 Он прошел почти всю площадь, прежде чем осознал, что находится перед большим белым зданием, которое хорошо знал. Вывеска над аркой двери гласила "Странница". Высокий парень в черно-красных доспехах вышел на улицу, придерживая локтем шлем с тремя тонкими черными перьями и встал, ожидая когда приведут его лошадь. С грубым лицом и сединой на висках, он не смотрел на Мэта, и Мэт избегал бросать на него взгляды. Вдобавок к внушительной внешности он был Стражем Последнего Часа и Генералом Знамени. «Странница» была расположена недалеко от дворца, поэтому большинство комнат в ней были заняты знатными Шончанскими офицерами, из-за этого он не заходил сюда с тех пор едва снова смог ходить. Простые Шончанские солдаты были не такими уж плохими парнями - готовы играть полночи напролет, но высокопоставленные офицеры могли быть такими же как и местная знать. Все равно, ему ведь нужно было с чего-то начать.

 Общий зал остался почти таким же как он его помнил, с высоким потолком и хорошо освещенный лампами, горящими на всех стенах, несмотря на ранний час. Тяжелые ставни закрывали окна в виде арок, что бы сохранить тепло, и в обоих каминах потрескивал огонь. В воздухе витали тусклая завеса трубочного дыма и запах хорошей стряпни с кухни . Две женщины с флейтами и парень с барабаном между коленей быстро играли пронзительный Эбу Дарский мотив. Обстановка не слишком отличалась от той, которую он видел в то время пока здесь жил. Но теперь все стулья в комнате были заняты Шончан - некоторые были в доспехах, другие в длинных расшитых одеждах - которые выпивали, разговаривали и изучали карты разложенные на столах. Седеющая женщина со знаком дер'сул'дам, вышитым на ее плече казалось докладывала о чем-то, стоя перед одним столом, а за другим получала приказы худая сул'дам с круглолицей дамани, неотступно следующей за ней. У нескольких Шончан затылки и некоторые части голов были выбриты так, что казалось будто это шары с волосами, оставленными на левой задней части головы, похожими на хвост, спускающийся до плеч у мужчин и до талии у женщин. Это были простые лорды и леди, не Высокородные, но это не имело большого значения. Лорд есть лорд, вдобавок мужчины и женщины, пославшие служанку чтобы она принесла им еще выпивки, и сидевшие с надменно надутыми щеками и презрительным видом, были офицерами, что автоматически означало неприятности для любого не равного с ними звания. Некоторые из них заметили его и нахмурились.

 Затем он увидел хозяйку заведения, которая спускалась вниз по лестнице без перил в дальнем конце комнаты, величественную женщину с глазами с поволокой, большими золотыми серьгами в ушах и начинающими седеть волосами. Как он подозревал, Сеталь Анан не только не была уроженкой Эбу Дар, но даже Алтары, но она носила брачный кинжал, подвешенный за рукоять и свисающий с серебрянной цепочки в глубоком, узком вырезе платья на груди так, что длинное изогнутое лезвие доходило ей до талии. Она знала что его все принимали за лорда, но он не был уверен насколько сильно  она в это верила, или что хорошего это принесло бы, если она все еще верила этому вранью. В любом случае, она увидела его в то же самое мгновение и улыбнулась дружелюбной приветливой улыбкой, которая сделала ее лицо еще красивее. Ему ничего не оставалось кроме как подойти, поприветствовать ее и спросить о ее здоровьи, однако не слишком увлекаясь расспросами. Ее мускулистый муж был капитаном рыболовецкой лодки с таким количеством шрамов от дуэлей, о каком Мэту не хотелось даже и думать. Она попыталась расспросить его о Найнив и Илэйн, и к его удивлению поинтересовалась не знает ли он чего-либо о Родне. Он понятия не имел, откуда она могла про них прослышать.

- Они ушли с Найнив и Илэйн, - прошептал он, внимательно наблюдая за Шончан чтобы убедиться, что ни один из них не обратил на них внимания. Он не собирался говорить слишком много, но от разговоров о Родне там, где Шончан могли услышать, его спина покрывалась мурашками. - Так далеко, насколько только можно. Они все в безопасности.

- Хорошо. Мне было бы больно при одной мысли о том, что на кого-то из них надели ошейник. - Безмозглая женщина даже не понизила голос!

- Да; это хорошо, - прошептал он и торопливо принялся объяснять зачем он пришел, прежде чем она начала кричать о том, как рада, что женщины, которые могут направлять, сбежали от Шончан. Он тоже был рад, просто не настолько, чтобы дать заковать себя в цепи из-за подобной радости. Покачивая головой она присела на ступеньки и положила руки на колени. Ее темно-зеленые юбки подоткнутые слева, открывали красные нижние юбки. Кажется Эбударцы, когда пришло время выбирать цвета, встречались с Лудильщиками. Гомон Шончанских голосов сражался с громкой музыкой, их окружавшей, а она сидела пристально глядя на него. - Ты не знаешь наших обычаев вот в чем проблема, - сказала она. - Фавориты - это старый и уважаемый обычай в Алтаре. Множество молодых мужчин или женщин сделали карьеру фаворитов, осыпаемые подарками, прежде чем угомонились. Но понимаешь ли, они уходят, когда им вздумается. Тайлин не следует так обращаться тобой, как я слышала. Хотя, - добавила она рассудительно, - Должна заметить, что она хорошо тебя одевает. - она крутанула рукой. - Откинь плащ и повернись кругом, чтобы я могла получше тебя разглядеть.

 Мэт сделал глубокий вдох. И затем еще три. Краска которая залила его лицо была от гнева. Он покраснел не от стыда. Определенно нет! Свет, неужели весь город знал?

- У тебя есть для меня место или нет? - Произнес он сдавленным голосом.

 Оказалось, что есть. Он мог использовать полку в подвале, где по ее словам, круглый год сухо, и маленькую нишу в каменном полу кухни, где он когда-то хранил свое золото. А ценой за это будет откинуть плащ и повернутся кругом, так чтобы она смогла лучше его разглядеть. Она смеялась как сумасшедшая. Одной шончанской женщине с тоскливым лицом и в красно-голубых доспехах так понравилось представление, что она бросила ему большую серебряную монету странной чеканки с некрасивым женским лицом с одной стороны и чем то вроде тяжелого стула с другой.

По крайней мере, теперь у него есть место чтобы складывать одежду и деньги, и едва он вернулся во Дворец в апартаменты Тайлин, он сразу кинулся выяснять, что  из одежды он может там спрятать.

- Боюсь, что гардероб моего Лорда в ужасном состоянии, - печально произнес Нерим. Худой, седовласый кайриэнец столь же печалился бы, объявляя о подаренном ему мешке огневиков. Его длинное лицо трагично вытянулось. Хотя он следил за дверью, чтобы вовремя увидеть возвращение Тайлин. - все весьма грязное, и я боюсь, что плесень испортила несколько лучших курток моего Лорда.

- Они все были в чулане вместе с детскими игрушками Принца Беслана, - Лопин засмеялся держась за отвороты своей темной куртки, такой же как у Джуилина. Лысеющий мужчина был противоположностью Нерима - крепким, а не костлявым, загорелым, а не бледным, а его толстый живот постоянно трясся от смеха. Какое то время после смерти Налесина он, казалось, намеревается обогнать Нерима по количеству вздохов, которые они испускали по любому поводу, но недели, прошедшие с тех пор, вернули его в нормальное состояние. До тех пор, пока кто-нибудь не упоминал о его прежнем хозяине. - Они пыльные мой Лорд. Сомневаюсь, что кто-нибудь открывал этот шкаф с тех пор как Принц положил туда своих игрушечных солдатиков.

 Чувствуя, что его удача наконец-то повернулась к нему лицом, Мэт сказал чтобы они начинали переносить его одежду в «Странницу», по нескольку частей за раз, набивая карманы золотом. Его черному копью, стоящему в углу спальни Тайлин, и двуреченскому луку со спущенной тетивой, придется подождать до следующего раза. Заполучить их назад могло быть так же трудно как и выбраться  самому. Он всегда мог бы сделать новый лук, но не собирался оставлять ашандарей.

 «Я заплатил слишком высокую цену за эту проклятую вещь, чтобы ее оставлять,» - подумал он, прикасаясь пальцами к шраму, спрятанному под повязкой вокруг шеи. Одному из первых, среди слишком многих. Свет, это было бы прекрасно думать, что он может предвидеть и избежать всех шрамов и битв которых он не желал. И жены, на которой он не хотел женится или даже знать о ней. Хотя сначала надо выбраться из Эбу Дар. Это прежде всего.

 Лопин и Нерим выскочили из комнаты, припрятав под одеждой два толстых кошеля, так что бы их не было видно снаружи, но едва они исчезли как появилась Тайлин, спросившая почему два его слуги бежали по комнатам так, словно хотели обогнать друг друга. Если бы у него были причины для самоубийства, он сказал бы ей, что они бежали, чтобы посмотреть кто первым доберется до гостиницы с его золотом или может быть кто первым станет чистить его одежду. Вместо этого он решил развлечь ее, и довольно скоро мысль об этой гонке и все остальные мысли покинули его голову, исключая крохотную искорку, что его удача наконец проявила себя в чем-то кроме игры в кости. Так же он помнил, что должен узнать от Алудры то, что ему нужно перед тем как уйти. Тайлин переключила его мысли на то, что она делала, и на время он забыл про фейерверки, Алудру и про побег. На время.

 После недолгих поисков по городу он наконец нашел колокольную мастерскую. В Эбу Дар было несколько мастеров по изготовлению гонгов и только один литейщик колоколов. Его мастерская находилась за западной стеной. Литейщик, похожий на труп, неприятный парень, потел от жары своего огромного железного горна. Единственная длинная комната мастерской была похожа на камеру пыток. Цепи-подъемники свисали со стропил, в горне внезапно вспыхивали и гасли искры, отбрасывая дрожащие тени и наполовину ослепляя Мэта. Он едва успевал проморгатся после вспышки огня, как следующее извержение снова заставляло его зажмурится. Рабочие были забрызганы мелкими капельками расплавленной бронзы, льющейся из горна в квадратную форму, в два раза выше человеческого роста, которая удерживалась рычагами. Другие огромные формы, подобные этой, стояли на каменном полу между беспорядочно расставленными формами размером поменьше.

- Мой Лорд изволит шутить. - Мастер Сутома выдавил смешок, но он не выглядел веселым, его влажные черные волосы прилипали к лицу. Смешок прозвучал глухо, и он продолжал хмурится, поглядывая на своих рабочих как будто подозревал, что они лягут на пол и заснут, если он спустит с них взгляд. Даже мертвец не смог бы спать в такой жаре. Рубашка Мэта стала влажной и прилипла к его телу, плащ тоже стал пропитываться потом. - Я ничего не знаю об Иллюминаторах, мой Лорд, и не желаю ничего знать. Бесполезная показуха, фейерверки. Совсем не похоже на колокола. Мой Лорд меня извинит? Я очень занят. Высокородная Леди Сюрот заказала тринадцать колоколов для праздника победы. Самых больших колоколов из всех, которые отливались где-либо. И Калвин Сутома их отольет! – То, что это была победа над его собственным городом похоже нисколько его не беспокоило. Последнего было достаточно, чтобы заставить его ухмыльнутся и потереть свои костлявые руки.

 Мэт пытался смягчить Алудру, но эта женщина должно быть сама была отлита из бронзы. Хотя она определенно была мягче бронзы, когда наконец-то позволила ему себя обнять, но попрежнему поцелуи, которые заставляли ее трепетать, не могли заставить ее изменить решение.

- Что касается меня, то я не верю в то, что нужно говорить мужчине больше, чем ему следует знать, - проговорила она, стараясь отдышаться, сидя позади него на мягкой скамейке в своем вагоне. Она не позволяла ему зайти дальше поцелуев, но была очень им рада. Тонкие косички с вплетенным бисером, которые она заплетала, снова перепутались. - Мужчины сплетничают, понятно? Болтаете, болтаете и болтаете. И сами не знаете, что скажете в следующий раз. Вдобавок, может быть я задала тебе загадку просто чтобы заставить тебя вернутся, понятно? - И она снова принялась за дело, запутывая свои волосы еще сильнее, равно как и его.

Больше она не пыталась заниматься ночными цветами, сразу после того, как он рассказал ей, что случилось с гильдией в Танчико. Он еще пару раз пробовал навестить мастера Суому, но во второй литейщик запер дверь перед его носом. Он отливал самые большие колокола из всех, сделанных когда-либо, и ни одному «безмозглому иностранцу с глупыми вопросами» не позволено было ему мешать.

 Тайлин стала красить в зеленый цвет ногти на больших пальцах, хотя пока еще не стала брить голову. Определенно, скоро она начнет это делать, сказала она ему, откидывая назад волосы, чтобы посмотреть в позолоченном зеркале на стене спальни, как она будет выглядеть, но сначала она хотела привыкнуть к этой мысли. Она старалась приспособится к Шончан, и он не хотел разубеждать ее в этом, несмотря на хмурые взгляды, которые Беслан бросал на свою мать.

 Она ничего не могла подозревать насчет Алудры, но с того самого дня как он в первый раз поцеловал Иллюминаторшу, заботливые служанки исчезли из ее спальни, замененные седыми морщинистыми женщинами. Тайлин стала втыкать свой кривой поясной кинжал в один из столбиков кровати под рукой, размышляя вслух о том, как он выглядел бы «в простой одежде да'ковале». На самом деле, ночь была не единственным временем, когда она оставляла свой нож в прикроватном столбике. Служанки, ухмыляясь, звали его в комнату Тайлин под тем предлогом, что она воткнула нож в столбик кровати, и он начал избегать любой  женщины в ливрее с улыбкой на лице. Не то чтобы ему не нравилось в постели с Тайлин, если не принимать во внимание тот факт, что она была королевой, такой же высокомерной, как всякая другая благородная женщина. И тот факт, что она заставляла его чувствовать себя мышью, с которой играет кошка.

 К счастью Тайлин стала проводить больше времени в компании с Туон и Сюрот. Ее стремление приспособится к ним похоже переросли в дружбу, по крайней мере с Туон. Никто не смог бы подружится с Сюрот. Похоже было, что Тайлин нашла общий язык с девушкой, или девушка с ней. Тайлин мало рассказывала ему о чем они говорили, только туманные намеки, иногда не было и их, но они оставались наедине часами и ходили по дворцовым коридорам, тихо разговаривая и иногда смеясь. Часто Анат или Селюция, золотоволосая со'джин Туон, шли далеко позади, и всегда пара суровых Стражей Последнего Часа.

 Он до сих пор не мог выяснить каковы отношения между Сюрот, Туон и Анат. Внешне Сюрот и Туон вели себя как равные, называя друг друга по имени и смеясь над шутками друг друга. Определенно Туон никогда не приказывала Сюрот, по крайней мере, не при нем, но казалось, что Сюрот воспринимает предложения Туон как приказы. С другой стороны, Анат беспощадно поливала девушку острой как бритва критикой, называя ее дурой и даже хуже.

- Это худшая глупость, девочка, -  однажды в полдень он услышал фразу, произнесенную прохладным тоном, в зале . Тайлин еще не присылала за ним своих служанок, и он попытался ускользнуть прежде, чем она это сделает, прижимаясь к стенам и выглядывая из-за углов. Он планировал сходить к Сутоме и к Алудре. Три Шончанские женщины -четыре, считая Селюцию, он не думал что они принимали ее во внимание - собрались в группку за следующим поворотом. Пытаясь уследить за улыбчивыми служанками, он нетерпеливо ждал, когда они отойдут. О чем бы они не говорили, они не будут  довольны, если он прервет их на середине. - Хорошая розга приведет тебя в порядок и прочистит мозги, - сказала высокая женщина ледяным голосом. - Если ты попросишь - это будет сделано.

 Мэт прочистил ухо пальцем и потряс головой. Должно быть он ослышался. Селюция стоя спокойно, сложив руки на талии, определенно не пошевелила и волосом.

 Хотя Сюрот чуть не задохнулась.

- Ты должна наказать ее за это! - злобно протянула она, сверля Анат взглядом. По крайней мере пытаясь. Высокая женщина уделила Сюрот столько же внимания, будь она стулом.

 - Ты не понимаешь Сюрот- Вздох Туон поколебал вуаль, покрывающую ее лицо. Покрывающую, но не скрывающую. Она выглядела... покорной. Он был шокирован, узнав, что она всего лишь на несколько лет моложе его. Он хотел бы сказать, что на десять, но возможно лишь на шесть или семь. - Предзнаменования говорят о другом, Анат, - сказала девушка мягко и совсем не злобно. Она просто объявляла о фактах. - будь уверена, я скажу тебе если они изменяться.

 Кто то тронул его за плечо, он обернулся и увидел широко ухмыляющееся лицо служанки. Что ж, он был не так уж против того чтобы убраться отсюда немедленно.

 Туон озадачивала его. Когда они встречались в комнатах, он старался проявить как можно больше почтения, а в ответ она игнорировала его так же, как Сюрот или Анат, но ему стало казаться, что встречаются они подозрительно часто.

 Однажды утром он вошел в апартаменты Тайлин и обнаружил, что Сюрот и Тайлин беседуют по какому-то делу, а в спальне Туон разглядывает его ашандарей. Он замер, глядя как она пробегает пальцами по надписям Древнего Языка, вырезанным на черной рукояти. Вороны из более темного металла были инкрустированы по сторонам от надписи, и еще пара таких же была выгравирована на слегка изогнутом лезвии. Для Шончан вороны были Имперской печатью. Не дыша, он попытался выйти из комнаты, не создавая не звука.

 Лицо под вуалью повернулось к нему. Действительно симпатичное лицо, которое даже могло бы быть красивым, если бы она не смотрела так, как будто наглоталась опилок. Ему больше не казалось, что она похожа на мальчика - широкие тугие ремни, которые она всегда носила делали немного видимой ее грудь - но недалеко ушла от этого. Он редко смотрел на взрослую женщину, чтобы по крайней мере не подумать каково было бы с ней потанцевать, может быть поцеловать ее, даже эту высокомерную Шончанскую Высокородную Знать, но никогда и тень подобной мысли не посещала его насчет Туон. У женщины должно быть что-то, за что ее можно обнять, иначе какой во всем этом смысл?

- Я не думаю, что Тайлин нужно что-нибудь вроде этого, - холодно протянула она, ставя копье с длинным лезвием обратно рядом с его луком, - Так что должно быть это твое. Что это такое? Как ты заполучил это? - Холодные фразы, требующие ответа, свели его челюсти. Проклятая женщина могла так же приказывать слуге. Свет, насколько он знал, она даже не знала его имени! Тайлин сказала, что она никогда не спрашивала и не упоминала о нем с момента предложения о покупке.

- Это копье, моя Леди, - сказал он, противясь желанию прислонится к дверному косяку и засунуть руки за пояс. В конце концов, она была Высокородной Шончанкой. - Я купил его.

- Я заплачу тебе в десть раз больше, чем заплатил ты, - произнесла она. - Назови цену.

 Он чуть не засмеялся. И не от радости. Определенно, он сам хотел бы быть точно уверенным в том, какую цену заплатил. Не думай о торговле, просто то, что я здесь и есть часть моей платы. - Я купил его не за золото, моя Леди. - Невольно его рука поднялась к черной повязке, чтобы проверить, скрывает ли она вздутый шрам, пресекающий его шею - Только дурак заплатил бы такую цену единожды, не говоря о десяти.

 Мгновение она изучала его, с выражением, которое невозможно было определить независимо от того насколько прозрачна ее вуаль. Затем, он как будто исчез для нее. Она проскользнула мимо, как будто его больше не было в комнате, и вышла.

 Это был не единственный раз, когда он встретил ее одну. Конечно, за ней не всегда следовала охрана, Селюция или Анат, но ему все чаще стало казаться, что стоит ему обернутся или вернутся назад, он обнаружит ее, смотрящую на него, или если он внезапно выйдет из комнаты, то обнаружит ее за дверью. Много раз он оглядывался через плечо, покидая Дворец, и видел ее лицо под вуалью, подглядывающее из окна. Хотя ей вроде бы было не на что смотреть. Она смотрела на него и ускользала прочь, как будто он не существовал, выглядывала из окна, и возвращалась в комнату тот час, как он замечал ее. Он был лампой, стоящей в коридоре, мостовым камнем в Мол Хара. Это начинало его раздражать. В конце концов, эта женщина предлагала его купить. Такие вещи нервировали мужчину сами по себе.

 Хотя, даже Туон не могла испортить его возрастающего чувства, что все наконец-то встает на свои места. Голам не вернулся, и он начал думать, что тот возможно ушел за более легкой добычей. В любом случае, он держался подальше от темных и безлюдных мест, где у голама был шанс его настигнуть. Конечно его медальон мог защитить его, но большая толпа сделает это гораздо лучше. Когда он последний раз был у Алудры, она почти позволила кое-чему соскользнуть - он был уверен - перед тем как прийти в себя и вспыльчиво выпроводить его из вагона. Нет такого, что женщина не скажет тебе, если ты достаточно зацеловал ее. Он не подходил близко к «Страннице», чтобы избежать подозрений Тайлин, но Нерим и Лопин незаметно переносили его прежнюю одежду в подвал гостиницы. Мало-помалу, половина содержимого обитого железом сундучка под кроватью Тайлин, пропутешествовав через Мол Хара, было спрятано в тайнике на кухне гостиницы.

 Хотя, этот тайник под кухонным полом начинал его беспокоить. Он был достаточно хорош чтобы прятать сундук. Грабитель мог бы попытаться сломать долото, открывая этот сундук. Но теперь золото просто складывается туда после того, как Сеталь очистит кухню от посторонних. Что если кто-нибудь заинтересуется, почему она выгоняет всех, когда приходят Нерим и Лопин? Кто-нибудь просто мог поднять этот камень, если бы знал где искать. Ему нужно было убедится самому. «Позже, намного позже», - подумал он – «Почему проклятые кости снова не беспокоят его?»

 
« Пред.   След. »