logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Цитаты из книг
Собираем известные или просто запомнившиеся цитаты из книг Колеса Времени в этой теме нашего форума. Начинаю:
"Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет." (С) Мэт Коутон.
Кто дополнит?
 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

ООО CDBrand: тиражирование дисков в Москве и Подмосковье, тиражирование сд по разумным ценам.
contenttop
Глава 19. Три женщины Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Пока он шел через Мол Хара, дул северный ветер, и солнце еще не полностью взошло над горизонтом, что по словам местных жителей предвещало дождь, а небо было угрожающе полно туч. Посетители общего зала «Странницы» - сменились обычными мужчинами и женщинами, в это время не было сул'дам или дамани, но все еще было полно Шончан и табачного дыма, который почти скрывал музыкантов. Большинство в комнате завтракали, иногда неуверенно глядя в свои чашки словно хотели убедится в том, что именно им предложили на завтрак - он сам чувствовал то же самое из-за странной белой каши которую предпочитали жители Эбу Дар - однако не все были поглощены едой. За одним столом три мужчины и женщина в долгополых вышитых халатах играли в карты и курили трубки. То как были обриты их головы выдавало в них мелких дворян. На мгновение золотые монеты привлекли внимание Мэта; они играли на повышенных ставках. Самая большая стопка монет возвышалась перед щуплым брюнетом, таким же черноволосым как Анат, который хищно ухмылялся поглядывая на своих оппонентов из-за длинной инкрустированной  серебром трубки. При себе у Мэта было золото, но в картах он не был столь удачлив как при игре в кости.

«Госпожа Анан ушла по какому-то делу еще затемно», - сказала ее дочь Мара, которую та уходя оставила за хозяйку. Приятная пухленькая молодка с большими красивыми глазами того же светло-коричневого цвета, что и у ее матери, она носила юбки подшитые до середины бедра с левой стороны, чего госпожа Анан ей не позволяла, когда он здесь жил. Мара была не очень рада его видеть, все больше хмурясь по мере того как он подходил ближе. Он убил двоих пока жил в этой гостинице - определенно воров, пытавшихся разбить ему башку - но вещи такого рода не часто случались в «Страннице». Мара ясно дала понять, что с большим удовольствием увидела бы его удаляющуюся спину.

Едва ли ее интересовало то, что он хотел сейчас, в добавок он едва ли смог бы ей все объяснить. Только госпожа Анан, как он искренне надеялся, знала, что было спрятано в кухне, и ему определенно не хотелось выбалтывать информацию в общем зале. Так что он сочинил сказку о том как скучает по блюдам, которые подавались здесь раньше, и разглядывая ее броско вышитую юбку, заявил что сильнее всего скучает по ней.

Он не мог понять - почему выставлять напоказ большую часть нижней юбки считалось неприлично, в то время как каждая женщина в Эбу Дар ходила с наполовину оголенной грудью, но если Мара чувствовала себя столь раскованно, то немного уговоров смогут облегчить его долю. Он одарил ее самой лучшей свой улыбкой. Слушая его в пол уха, Мара ухватила проходящую мимо служанку с глазами с поволокой, очень похожими на кошачьи, которую он хорошо знал.

- Кубок капитана Воздуха Юлана почти пуст, Кайра, - злобно сказала Мара. – Предполагалось, что ты будешь постоянно наполнять его, но если ты не можешь исполнять свою работу, девочка, то в Эбу Дар найдется достаточно тех, кто сможет делать это вместо тебя. - Кайра, бывшая несколькими годами старше Мары, сделала насмешливый реверанс. И нахмурилась взглянув на Мэта. Не успела она распрямить колени, а Мара уже повернулась чтобы схватить мальчишку, который осторожно шел, балансируя подносом, наполненным грязными тарелками. - Прекрати дурачится, Росс! - прикрикнула она. - У нас есть работа, которая должна быть сделана. Так делай ее, или я отведу тебя на конюшню, и, скажу, тебе это не понравится!

Младший брат Мары быстро глянул на нее.

- Не могу дождаться весны, когда снова буду работать на лодке, - угрюмо пробормотал он. - У тебя плохое настроение с того самого дня, как Фриелле вышла замуж, просто потому что она моложе тебя, а никто еще не предлагал замуж тебе.

Она протянула руку чтобы его схватить, но он с легкостью уклонился, хотя тарелки и кубки на подносе угрожающе зазвенели и чуть не упали.

- Почему бы тебе не покрасоваться своими юбками в рыбацких доках? - крикнул он, ускользнув прежде, чем она смогла шлепнуть его снова. Мэт вздохнул когда она наконец полностью переключила свое внимание на него. Подшивание нижних юбок было для него внове, однако судя по лицу Мары, он смог догадаться, чтобы это значило. Из ее ушей должен был бы идти пар.

- Если ты хочешь есть, тебе лучше зайти попозже. Или подождать. Я не знаю когда тебя смогут обслужить. - Ее улыбка была злорадной. Никому бы не захотелось ждать в общем зале. Каждый стул был занят Шончан, и еще больше их стояло вокруг, достаточно чтобы служанкам приходилось с осторожностью прокладывать себе путь, держа подносы с едой и выпивкой над головой. Кайра наполняла кубок маленького черноволосого человека, одаривая его знойными улыбками, которые когда то доставались Мэту. Он не знал почему увидев него она скисла, но в его жизни было слишком много женщин чтобы управится со всеми одновременно. Кто такой этот Капитан Воздуха? Придется выяснить. Попозже.

- Я подожду на кухне, - сказал он Маре. - Хочу сказать Энид как мне понравилась ее стряпня.

Она начала протестовать, но одна из шончанок повысила голос, требуя вина. Жуткоглазая дама в сине-зеленых доспехах со шлемом, украшенным двумя перьями, в руке, она хотела что бы ее кубок немедленно наполнили. Все служанки были заняты, так что Мара скорчила ему рожу и умчалась прочь, пытаясь придать своему лицу приятную улыбку. Не слишком в этом преуспев. Широко отставив свою палку для ходьбы, Мэт цветисто поклонился вслед ее удаляющейся спине.

Вкусные запахи, которые в общем зале смешивались со сладким табачным дымом, проникали из кухни: жарящаяся рыба, пекущийся хлеб, мясо, шипящее на сковородке.

В комнате из-за железных плит, печей и огня в длинном кирпичном камине было горячо, а шесть взмокших женщин и три слуги суетливо работали, исполняя приказы главного повара. Она носила свой белоснежный фартук как герольд несет цвета своего господина на плаще, и держала деревянную ложку с длинной ручкой, которой правила своими подчиненными - Энид была самой полной женщиной, которую Мэт когда-либо видел. Он думал что вряд ли смог бы обхватить ее обеими руками, если бы захотел. Она сразу же его узнала и хитрая усмешка расколола ее широкое оливковое лицо.

- Так ты понял, что Я была права, - сказала она наставляя на него ложку. - Ты схватился за дыню, но эта дыня оказалась притаившейся рыбой-львом, а ты просто пухлым хрюкающим поросенком. - Закинув голову она разразилась кудахтающим смехом. Мэт выдавил ухмылку. Кровь и кровавый пепел! Все действительно обо всем знали! «Я должен выбраться из этого проклятого города,» - подумал он с ужасом, - «или я буду слышать их проклятый смех всю оставшуюся жизнь!»

Внезапно его опасения насчет золота показались ему глупыми. Серый камень в полу напротив плит казался абсолютно не тронутым, не отличаясь от любого другого в кухне. Нужно знать кое-какую уловку, что бы его поднять. Лопин и Нерим непременно сказали бы ему, если хотя бы одна монета пропала между их визитами. Госпожа Анан нашла и содрала бы шкуру с виновного, если кто-нибудь попытался бы воровать в ее гостинице. Он может спокойно идти по своим делам. Может быть в этот час сила воли Алудры окажется послабее. Может она даже накормит его завтраком. Он ускользнул из Дворца не дожидаясь еды.

Что бы не возбуждать любопытства по поводу своего визита, он ничуть не преувеличивая сказал Энид как сильно ему понравилась ее золотая рыба, и насколько она была лучше той, которую подают во Дворце Таразин. Энид была просто чудом. Ее настроение улучшилось и, к его удивлению, специально для него она вытащила одну рыбину на тарелку прямо из печи. «В зале кто-нибудь может просто подождать,» - сказала она, ставя тарелку на край длинного, кухонного стола.

Глядя на плоскую золотистую поджаренную рыбу, он почувствовал как его рот наполняется слюной. Скорее всего Алудра сейчас не слабее чем в любое другое время. А если она расстроится из-за того, что ее побеспокоили так рано, она, возможно, не накормит его завтраком. Его желудок громко заурчал. Вешая плащ на штырь позади двери, ведущей в конюшню, и вытянув ноги, он засунул свою шляпу под табурет и перекинул на спину шнурок с медальоном, чтобы тот не попадал в тарелку.

Когда через дверь в конюшню вошла, сворачивая свой плащ и сбивая на пол капли дождя, госпожа Анан, на его языке еще оставалось немного острого вкуса, и абсолютно чистые кости на тарелке. С момента своего приезда в Эбу Дар он научился не удивляться некоторым странным вещам, но глаза рыбы уставившиеся на него с тарелки были на одной стороне головы!

Еще одна женщина проскользнула в дверь позади госпожи Анан, пока он вытирал рот льняной салфеткой. Не снимая влажного плаща с глубоко накинутым капюшоном, она быстро закрыла за собой дверь. Поднимаясь, он мельком увидел под капюшоном ее лицо и чуть не опрокинул табурет. Он думал что хорошо защищен от случайностей, однако, делая шаг навстречу женщинам голова закружилась.

- Хорошо что ты здесь мой Лорд, - оживленно сказала госпожа Анан, отдавая плащ слуге. - В противном случае, мне пришлось бы посылать за тобой. Энид, пожалуйста, освободи кухню и присмотри за дверью. Мне нужно поговорить с молодым лордом наедине.

Повариха быстро увела помощниц и слуг, невзирая на их угрюмые жалобы на дождь и возмущенные вопли о подгорающей еде - было ясно, что они так же привычны к этому как и Энид. Она сама даже не глянула на госпожу Анан и ее компаньонку перед тем как выйти через дверь в зал, держа свою длинную ложку как меч.

- Вот так сюрприз, - сказала Джолин Маза, откидывая капюшон. Ее шерстяное платье с глубоким вырезом в местном стиле плохо сидело и выглядело ношенным, и потрепанным. Хотя, зная о ее бережном отношении к вещам, в это было трудно поверить. - Когда госпожа Анан сказала мне, что знает человека, который может взять меня с собой, когда будет уходить из Эбу Дар, я даже не могла представить себе что это ты. - Красивая и черноглазая, у нее была улыбка такой же теплой как у Кайры. А еще безвозрастное лицо, кричавшее об Айз Седай. И полчище Шончан по другую сторону двери, которую охраняет повариха с ложкой.  Снимая плащ, Джолин повернулась чтобы повесить его на один из штырьков, но из горла госпожи Анан донесся злобный звук.

- Здесь еще не безопасно, Джолин, - сказала она как будто разговаривала с одной из своих дочерей. - Пока ты не будешь в безопасности...

Внезапно за дверью в общий зал послышалась возня, протестующий крик Энид что «ни кто не может войти внутрь» и почти столь же громкий голос с шончанским акцентом требующий, чтобы она отошла в сторону.

Игнорируя протесты своей ноги, Мэт стал двигаться быстрее чем когда-либо в своей жизни, схватив Джолин за талию он грохнулся на скамейку возле двери в конюшни, усадив Айз Седай к себе на колени. Обняв ее покрепче, он притворился что целует ее. Это была глупость, но это все что он смог придумать чтобы спрятать ее лицо, прикрывая его капюшоном. Она задохнулась от негодования, но когда она наконец услышала голос Шончан, ее большие глаза наполнились страхом, и она торопливо обвила его руками. Молясь что бы его удача помогла, он смотрел как открывается дверь.

По-прежнему громко протестуя, Энид пятилась в кухню отбиваясь ложкой от со'джин, который толкал ее впереди себя, в мокром плаще, свисающем со спины. Сурово хмурившийся мужчина с обрубком косы, которая даже не доходила ему до плеча, он отражал большинство ударов свободной рукой и казалось не чувствовал тех, которые ему доставались. Это был первый со'джин с бородой, которого видел Мэт, и она придавала ему кривобокий вид, оставляя открытой правую сторону подбородка и поднимаясь слева, до середины уха. За ним шла высокая женщина с острым взглядом голубых глаз на бледном твердом лице, откидывая сложно расшитый голубой плащ, удерживаемый у горла большой серебряной брошью в форме меча и открывающий взору плиссированное светло-голубое платье. Ее черные волосы были коротко острижены выше ушей и на макушке а остальная голова полностью выбрита. По крайней мере, она это лучше чем сул'дам с дамани. Немного лучше. Осознав, что битва проиграна, Энид попятилась от мужчины, но судя по тому как она держала ложку и сверкала глазами, она была готова набросится на него снова по первому слову госпожи Анан.

- Парень снаружи сказал, что видел хозяйку входящую в гостиницу с заднего двора, - объявил со'джин. Он смотрел на Сеталь, но беспокойно поглядывал на Энид. - Если вы Сеталь Анан, тогда узнайте Капитана Зеленого Ранга - Леди Эгинин Тамараз, и у нее есть приказ на выделение двух комнат, подписанный самой Леди Сюрот Сабил Мелдараз. - Его тон изменился становясь менее официальным, но перетекая в тон человека, желающего получить место для проживания. - Ваши лучшие комнаты с хорошей постелью, с видом на площадь и камином который не чадит.

Когда мужчина заговорил, Джолин, возможно подумав, что это кто-то пришел за ними, застонала от страха. Ее глаза наполнились слезами, и она затряслась в его руках. Леди Эгинин Тамараз глянула на скамью, когда Джолин застонала, затем на ее лице появилось отвращение, и она повернулась так, чтобы ее взгляд не натыкался на парочку. Мужчина заинтриговал Мэта. Как, во имя Света, Иллианец мог стать со'джин? Парень казался смутно знакомым. Еще один из вереницы тех тысяч мертвых лиц с которыми он ничего не мог поделать чтобы не вспоминать.

- Я - Сеталь Анан, и мои лучшие комнаты заняты Капитаном Воздуха Лордом Абалдаром Юланом, - спокойно сказала Госпожа Анан, не испугавшись со'джин. Она сложила руки на груди. – Следующие самые лучшие комнаты заняты Генералом Знамени Фьюриком Каридэ. Стражем Последнего Часа. Я не знаю, превосходит ли их по чину капитан Зеленого ранга, но в любом случае, это вам придется решать между собой: кто останется, а кто пойдет куда-либо еще. Не в моих принципах отказывать любым гостям из Шочан. До тех пор пока они платят.

Мэт напрягся, ожидая взрыва - Сюрот выпорола бы ее даже за половину подобного - но Эгинин улыбнулась.

- Приятно иметь дело с человеком, у которого есть нервы, - протянула она. – Думаю, мы прекрасно поладим, Госпожа Анан. Пока ваши нервы не заведут вас слишком далеко. Капитан отдает приказы, и команда повинуется, но я никогда не заставляла никого ползать по моей палубе. - Мэт нахмурился. Палуба. Палуба корабля. Это почему-то всколыхнуло что-то в его голове? Иногда, эти древние воспоминания были невыносимы.

Госпожа Анан кивнула, не сводя своих черных глаз с голубых глаз шончанки.

- Как скажете, Леди. Но, надеюсь, вы будете помнить что «Странница» - это мой корабль. - Ей повезло, что у шончанки оказалось чувство юмора. Она засмеялась.

- Тогда ты будешь капитаном своего корабля, - усмехнулась она, - А я буду капитаном Золотого ранга. - Что бы это ни значило. Вздохнув, Эгинин покачала головой. - Свет, подозреваю, что я действительно не превосхожу чином большинство из живущих здесь, но Сюрот хочет держать меня под рукой, так что кому то придется подвинутся, а кому то съехать, если они не станут жить в одном номере. - Внезапно она нахмурилась, краем глаза глянув на Мэта и Джолин, и ее губы скривились от отвращения. – Полагаю, вы не позволяете вещам подобного рода случатся повсюду, Госпожа Анан?

- Уверяю вас, вы никогда больше не увидите ничего подобного под моей крышей, - мягко ответила хозяйка.

Со'джин тоже хмурился, глядя на Мэта и женщину на его коленях, так что Эгинин пришлось потянуть его за рукав плаща, прежде чем он последовал за ней обратно в общий зал. Мэт презрительно хрюкнул. Все чего хотел этот парень, так это притворится, что разгневан таким же как его хозяйка; Мэт слышал о фестивалях в Иллиане, хотя они были столь же отвратительны как и фестивали в Эбу Дар, когда вокруг бегали наполовину раздетые люди и даже больше. Ни чем не лучше чем да'ковале или эти танцовщицы ши, о которых говорили солдаты.

Когда дверь стала закрываться позади них, он попытался убрать Джолин со своих коленей, но она вцепилась в него, уткнувшись лицом в его плечо, тихо плача. Энид громко вздохнула и осела против стола словно все кости разом исчезли из ее тела. Даже Госпожа Анан казалась потрясенной. Она рухнула на табуретку, с которой только что встал Мэт, и опустила голову на руки. Только на мгновение, потом она снова вскочила на ноги.

- Энид, сосчитай до пятидесяти, и заведи всех из-под дождя внутрь, - оживленно сказала она. Никто не догадался бы, что мгновение назад ее всю трясло. Снимая плащ Джолин со штырька, она взяла длинную лучину из коробки на полке над камином и нагнулась, поджечь ее в огне печи. - Если я понадоблюсь, то буду в подвале, но если вас кто-нибудь спросит, то вы не знаете где я. Пока я не скажу, никто кроме тебя или меня туда не спустится. - Энид кивнула так, будто в этом не было ничего необычного. - Веди ее, - сказала хозяйка Мэту, - и не мешкай. Если нужно – неси!

Ему пришлось нести. Почти беззвучно плача, Джолин по-прежнему не хотела от него отцепляться и даже поднимать голову от его плеча. Хвала Свету, она была не тяжелой, ноющая боль распространилась по его ноге, когда он со своей ношей последовал за Госпожой Анан к двери в подвал. Несмотря на пульсирующую боль, он был бы рад, если бы госпожа Анан не тратила время буквально на все.

Словно на сотню миль вблизи не было ни одного Шончан, она зажгла лампу на полке позади тяжелой двери и осторожно задула лучину, прежде чем опустить длинный стеклянный колпак, затем положила дымящуюся лучину на маленький жестяной поднос. Неторопливо достав длинный ключ из сумки на поясе, она отомкнула железный замок, и, наконец, убрала его обратно. Лестница внизу была достаточно широкой чтобы пронести бочку, и довольно круто исчезала в темноте. Он двинулся, но на втором шаге остановился, чтобы подождать пока она закроет дверь, замкнет ее и пройдет вперед с лампой в высоко поднятой руке. Меньше всего ему хотелось сейчас упасть.

- Часто вы это делаете? - спросил он устраивая поудобнее Джолин. Она перестала плакать, но по прежнему, дрожа, крепко к нему прижималась. - Я имею в виду - прячете Айз Седай?

- Я слышала шепотки, что одна Сестра все еще в городе, - ответила Госпожа Анан, - и я ухитрилась найти ее раньше, чем это сделали Шончан. Я не могла оставить ИМ Сестру. - Она оглянулась через плечо, чтобы подавить возражения в зародыше. Он хотел, но не смог выдавить ни слова. Если бы он мог, то помог бы каждому, кто хотел бы сбежать от Шончан, а еще он был в долгу перед Джолин Маза.

«Странница» была хорошей гостиницей, и темный подвал был большим. Среди бочек с вином и элем мелькали стелажи с картошкой и репой, на рядах длинных полок покоились мешки с сушенными бобами, горохом и перцем, а в деревянных ящиках, стоящих рядами, держали вообще один Свет знает что. Было мало пыли, но воздух был сухой как обычно бывает в кладовке.

Он заметил свою одежду, аккуратно сложенную на чистой полке – вряд ли кто-нибудь еще хранил здесь свой гардероб - но у него не было времени даже взглянуть на нее. Госпожа Анан провела их в дальний конец подвала, где он наконец усадил Джолин на бочонок. Ему пришлось силой освобождаться от ее рук, иначе она не прекратила бы к нему цепляться. Плача она достала из рукава платок и приложила к покрасневшим глазам. С заплаканным лицом, она едва ли походила на Айз Седай, даже не принимая во внимание поношенное платье.

- У нее расшатаны нервы, - сказала Госпожа Анан, поставив лампу на пустую бочку без пробки, которая тоже стояла в конце подвала. Еще несколько стояли рядом на полу, на расчищенном месте, ожидая возвращения пивовару. Из всего, что он видел, это было самое свободное место в подвале. - Она пряталась с момента появления Шончан. Последние несколько дней ее Стражам приходилось перепрятывать ее по несколько раз в день, когда Шончан решили обыскать все дома. Хватит, чтобы расстроить нервы кому угодно.

Подумав обо всех этих офицерах наверху, Мэт допустил что возможно она была права. Опять же, он был рад что ему не придется рисковать самому. Присев на корточки перед Джолин, он поморщился из-за раны, наполнившей болью его ногу. - Я помогу тебе, если смогу, - сказал он. Он не мог сказать как, но помнил о долге. – Радуйся, что на этот раз ты была достаточно удачлива чтобы ускользнуть от них. Теслин оказалась не столь удачлива.

Скомкав платок и убрав его от глаз, Джолин сверкнула глазами, взглянув на него.

- Удача? - злобно сказала она. Если бы она не была Аиз Седай, он сказал бы что она настолько расстроена, что может откусить себе нижнюю губу. - Я могла сбежать! Как я понимаю, в первый день здесь царил полный хаос. Но я была без сознания. Фин и Блаэрик с трудом ухитрились вынести меня из Дворца до того как туда нагрянули Шончан, а двое мужчин, несущие женщину без сознания, привлекают слишком много внимания чтобы незамеченными добраться до городских ворот. Я рада что Теслин поймали! Рада! Она что то подмешала мне; я уверена. Вот почему Фин и Блаэрик не могли меня разбудить, вот почему я спала в конюшнях и пряталась по аллеям, боясь что эти монстры меня найдут. Она это заслужила!

Во время ее тирады Мэт моргнул. Он сомневался, что когда-либо слышал столько злобы в голосе, включая память о своих прошлых жизнях. Глядя на Джолин, Госпожа Анан нахмурилась, а ее руки дернулись.

- В любом случае я помогу тебе всем чем смогу, - торопливо сказал он, поднимаясь так чтобы он мог встать между двумя женщинами. Он не собирался допустить, чтобы Госпожа Анан отшлепала Джолин, Айз Седай та или нет, а Джолин выглядела не в состоянии учесть вероятность присутствия наверху дамани, которые почувствовали бы то, что она могла сделать в ответ на шлепок. Истина проста - Творец создал женщин, чтобы жизнь не казалась мужчинам слишком легкой. Как, во имя Света, он должен вывезти Айз Седай из Эбу Дар? - Я в долгу перед тобой.

Джолин слегка нахмурила брови. 

-В долгу?

- Записка, в которой меня просили предупредить Найнив и Илэйн, - медленно сказал он. Облизнул губы и добавил, - Которую ты оставила у меня на подушке. - Она непонимающе всплеснула рукой, но ее глаза смотрящие ему в лицо, не моргали - Все долги между нами будут улажены в тот день, когда ты поможешь мне выбраться за городские стены, Мастер Коутон, - сказала она, тоном королевы, сидящей на троне.

Мэт с трудом сглотнул. Записка была каким-то образом подброшена в карман его плаща, а не оставлена на подушке. Это означало, что он ошибся, и она была не тем человеком, которому он был обязан.

Он ушел не сказав Джолин о том, что разгадал ее ложь – а это была ложь, даже если она воспользовалась его заблуждением - он ушел не сказав ни слова об этом и Госпоже Анан. Это была его проблема. Он чувствовал себя плохо. Ему хотелось, чтобы он никогда не этого выяснял.

Вернувшись во Дворец Таразин, он прошел прямо в комнаты Тайлин, и чтобы высушить плащ повесил его на стул. Дождь стучал в окно. Водружая шляпу сверху на один из резных золоченных гардеробов, он насухо вытер лицо и руки, и решил сменить одежду. Дождь в нескольких местах пролился сквозь плащ. Его куртка в этих местах стала влажной. Влажной. Свет!

Рыча от отвращения, он скомкал полосатое полотенце и швырнул его на постель. Он помедлил, даже немного надеясь, что войдет Тайлин и ему придется отложить, то что он должен был сделать. Должен был сделать. Джолин не оставила ему выбора.

Дворец был построен просто. Слуги жили в самом низу, рядом с кухнями и подвалами. Этажом выше были вместительные комнаты для гостей и тесные каморки клерков, помещения третьего этажа предназначались для менее важных персон, сейчас большинство из них были заняты Шончан. На самом верху были апартаменты Тайлин и комнаты для более значительных гостей, таких как Сюрот, Туон и нескольких еще. Но даже во дворцах были своего рода чердаки.

Застыв в футе от лестницы, спрятанной в углу где ее никто бы не заметил, Мэт глубоко вздохнул перед тем как начать медленно подниматься. Большое помещение без окон, с низким потолком и грубым дощатым полом в которое привели ступеньки, было очищено от всего, что в ней находилось до прихода Шончан, и заполнена комнатками, сделанными из тонких деревянных перегородок, дверь в каждую такую комнатку была закрыта. Незамысловатые железные лампы на стойках освещали узкие проходы. Здесь было очень хорошо слышно, прямо над головой бьющий по крыше дождь. Он сделал еще шаг и замер, вдохнув снова только, когда осознал что не слышит собственных шагов. В одной из крохотных каморок плакала женщина, но ни одна сул'дам не появилась, чтобы спросить что ему нужно. Возможно, они поняли бы, что он здесь побывал, но уже после того как он выяснит то что ему нужно, если конечно будет достаточно быстр.

Плохо то, что он не знал какая из комнат ее. Он подошел к первой и слегка приоткрыл дверь, достаточно чтобы заглянуть внутрь. Женщина Ата'ан Миэйр в сером платье сидела на краю узкой кровати, сложив руки на коленях. Кровать, чаша умывальника, кувшин и крохотное зеркало занимали почти всю площадь комнаты. Несколько серых платьев свешивались с крючков на стене. Серебряный сегментированный поводок ай'дам, изгибаясь дугой, соединял серебряные ошейник на ее шее с браслетом, висевшим на стене. Она могла добраться до любого угла в маленькой комнате. Маленькие дырочки в местах, где были ее носовые и ушные кольца, еще не заросли. Они выглядели как раны. Когда дверь открылась она подняла голову с выражением страха на лице, которое сменилось подозрительностью. И может быть надеждой.

Он закрыл дверь, не сказав ни слова. «Я не могу спасти всех!» - жестко подумал он. Не могу! Свет, он ненавидел такой расклад.

За следующими дверьми были такие же комнатки и еще три женщины из Морского Народа, одна из них громко плакала на постели. Затем была еще одна спящая желтоволосая женщина - у всех ай'дам свободно висели на крючках. Он осторожно прикрыл дверь, словно пытался стащить пирог Госпожи ал'Вир прямо у нее из под носа. Может быть желтоволосая женщина и не была шончанкой, но он не хотел проверять это на собственной шкуре. Еще несколько комнат, он облегченно вздохнул и скользнул внутрь, прикрыв за собой дверь.

На постели лежала Теслин Барадон, положив голову на руки. Только ее темные глаза двигались глядя на него. Она ничего не сказала, просто смотрела на него точно хотела просверлить дырку в его голове.

- Ты положила записку в карман моего плаща, - сказал он тихо. Стены были тонкими; он по прежнему слышал плачущую женщину. - Почему?

- Элайда желает заполучить этих девушек так же сильно, как она желала палантин, - не шевелясь, ответила Теслин. Ее голос был по прежнему резок, но не так сильно как раньше. - Особенно Илэйн. Я хотела... причинить неудобство... Элайде, если бы смогла. Заставить ее погонятся за ними. - Она выдала тихий смешок с примесью горечи. - Я даже опоила Джолин корнем вилочника, что бы она не создавала помех с этими девушками. И посмотри, что получила. Джолин сбежала, а я... - Ее глаза снова двинулись, указав на серебряный браслет, висящий на крючке.

Вздохнув, Мэт присел напротив стены, рядом с платьями. Она знала, что в записке было предупреждение для Илэйн и Найнив. Свет, он надеялся, что это не она, а кто то еще подложил проклятую записку в его карман. В любом случае, это не дало ничего хорошего. Они обе знали, что Элайда охотится за ними. Записка ничего не изменила! Эта женщина не пыталась помочь им, она просто хотела причинить неудобство Элайде. Он мог уйти прочь с чистой совестью. Кровь и пепел! Ему не следовало с ней заговаривать. Теперь, когда он это сделал...

- Я попытаюсь помочь тебе сбежать, если смогу, - выдавил он.

Она по прежнему оставалась на постели. Ее выражение и голос не изменились. Как будто она объясняла что то простое и незначительное.

- Даже если ты сможешь снять ошейник, мне не уйти далеко, возможно, я даже не выберусь из Дворца. А даже если и выберусь, ни одна женщина, способная направлять, не выйдет за городские ворота, если не носит ай'дам. Я сторожу сама себя, и мне это прекрасно известно.

- Дай мне кое-что уточнить, - пробормотал он, запуская пальцы в волосы. Уточнить кое-что? Что? - Свет, ты говоришь, словно и не хочешь сбежать.

- Ты серьезно… - прошептала она, так тихо что он с трудом расслышал. - Я думала, ты пришел только чтобы посмеяться надо мной. - Она медленно села, опустив ноги на пол. Пристально посмотрела на него, ее голос приобрел оттенок срочности. - Хочу ли я сбежать? Когда я делаю что-нибудь, что им нравится, сул'дам дает мне сладости. И я обнаруживаю, что с нетерпением жду этих наград. - В ее голос прокрался ужас. - Не из-за того, что мне нравится сладкое, а потому, что я угодила сул'дам. - Одинокая слезинка соскользнула по ее щеке. Она глубоко вздохнула. - Если ты поможешь мне сбежать, я сделаю все, что ты попросишь, и что не будет изменой Белой… - ее зубы крепко сжались, и она неястественно прямо села, уставившись сквозь него. Она резко кивнула, соглашаясь сама с собой. - Помоги мне сбежать, и я сделаю все, что ты попросишь. - сказала она.

- Я сделаю все, что смогу, - ответил он. – Мне нужно подумать о способах.

Она кивнула, точно он пообещал, что они сбегут уже к сумеркам.

- Во Дворце держат еще одну Сестру. Эдзина Айззедин. Она должна пойти с нами.

- Еще одна? - удивился Мэт. - Я считал, что видел трех или четырех, считая тебя. В любом случае, я не уверен, что смогу вытащить отсюда тебя, не говоря уж…

- Другие... изменились… - Ее губы сжались. - Гайзин и Майлен - я знала ее как Ширейн Каминелли, но сейчас она откликается только на имя Майлен - эти двое предали бы нас. Эдзина по прежнему в своем уме. Я не брошу ее, даже если она мятежница.

- А теперь послушай, - успокаивающе сказал Мэт с улыбкой. - Я сказал, что попытаюсь вытащить отсюда тебя, но я не вижу способа вытащить отсюда вас двоих.

- Будет лучше, если сейчас ты уйдешь, - опять перебила она. - Мужчинам не позволено сюда входить, и, в любом случае, если тебя здесь найдут, это возбудит подозрения. - Нахмурившись она хмыкнула. - Было бы лучше, если бы ты не одевался так броско. Десять пьяных Лудильщиков привлекли бы меньше внимания чем ты. А теперь уходи. Быстро. Уходи!

Он ушел, бормоча про себя. Полностью в духе Айз Седай. Ты предлагаешь ей помощь, и следующее о чем ты узнаешь, что ты один должен пробраться по отвесной и гладкой скале среди ночи и освободить из темницы пятьдесят человек. Это случилось с другим человеком, который давно умер, но он помнил как это было сделано и план казался подходящим. Кровь и кровавый пепел! Он не знал как спасти одну Айз Седай, а она заставила его спасать двоих!

Он подошел к углу, где были ступеньки, и едва не наступил на Туон.

- Мужчинам запрещено появляться в конурах дамани, - сказала она, холодно глядя на него сквозь вуаль. - Тебя могут наказать только за то, что ты вошел сюда.

- Я искал Ищущую Ветер, Высокородная Госпожа, - сказал он, поспешно убирая ногу и соображая быстрее, чем когда-либо в жизни. - Однажды она помогла мне, и я думал ей понравится что-нибудь с кухни. Какие-нибудь конфеты или что то в этом роде. Хотя я не нашел ее. Думаю, ее не поймали когда... - Он отступил на шаг, разглядывая ее. Маска официального выражения, которое девушка придавала своему лицу, расплылась в улыбке. Она действительно была красива.

- Это очень добрый поступок с твоей стороны, - произнесла она. - Я рада, что ты добр к дамани. Но ты должен быть осторожен. Есть мужчины, которые берут дамани в свои постели. - Ее полные губы скривились от отвращения. - Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь подумал что ты извращенец. - Она снова придала своему лицу серьезное выражение. - Все виновные будут немедленно казнены.

- Спасибо за предупреждение, Высокородная Госпожа, - сказал он, немного неуверенно. Какой мужчина мог захотеть женщину на поводке?

Затем он исчез так быстро, что она не успела этого заметить. Она просто стояла и таращилась на пустой коридор словно никого и не видела. На этот раз появление Высокой Леди Туон ни сколько его не обеспокоило. У него уже имелась Айз Седай, прячущаяся в подвале «Странницы», и еще две с ошейниками на шее, и все они ожидали, что Мэт, проклятый, Коутон спасет их шеи. Он был уверен, что Теслин, едва подвернется возможность, обо всем расскажет этой Эдзине. Три женщины, которые могли проявить нетерпеливость, если у него не получится спасти их достаточно быстро. Женщины любят поговорить, и иногда они говорят достаточно много, чтобы выболтать вещи, о которых лучше помолчать. Нетерпеливые женщины говорят больше всех остальных. Он не чувствовал как в его голове крутятся кости, но почти слышал как тикают часы, забирая драгоценное время. Каждый час, которого может прерваться топором палача. Битвы он мог спланировать и во сне, но казалось, что в данном случае от прежних воспоминаний не очень много толку. Ему нужен был интриган, кто-то, мыслящий нечестно и изворотливо. Было самое время заставить Тома сесть и поговорить. И Джулина.

Ища их обоих, он неосознанно принялся напевать "Я внизу, на самом дне колодца." Так оно и было, а ночь сгущалась, и дождь лил не переставая. Как часто случалось, другое имя постепенно всплыло из тех древних воспоминаний, песня Верховного Судьи из Такедо, в Фарашелле, который был разрушен Артуром Ястребиное Крыло более чем тысячу лет назад. Годы внесли поразительно мало изменений в мотив. Тогда она называлась «Последний привал на Манденхаре». Все равно, звучала она достаточно кровожадно

 
« Пред.   След. »