logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Наш новый проект!

Стань Автором!
Представляем вам уникальный проект, не имеющий аналогов в русскоязычном сегменте интернета: WoT WiKipedia (свободно наполняемая энциклопедия), посвященная миру Колеса Времени. Что значит свободно наполняемая? Это значит, что любой поклонник творчества Роберта Джордана сможет внести свою лепту, дополнив или создав любую статью. Присоединяйтесь!

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

Рекомендуем купить монастырского сбора отца георгия развод у официального поставщика!
contenttop
Глава 20. Проблема предательства Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Взбираясь по лестнице на самый верх Дворца Таразин Бетамин осторожно придерживала доску для письма. Иногда чернила в чернильнице от сильного сотрясения выплескивались, а чернильные пятна с одежды потом чрезвычайно трудно отстирать. А она старалась всегда выглядеть представительно, словно ей каждый раз необходимо являться по вызову к Высокородным. Она не успела сказать Ринне, кто должен участвовать в инспектировании сегодня, как они уже поднялись по лестнице. Им нужно выполнять обязанности, а не праздно болтать. Это была часть ее убеждений. Там, где другие втирают очки инспекторам со своими любимицами дамани, и таращат глаза на странности здешних земель, мечтая о наградах, которые получат, она работает не покладая рук, выполняя свои обязанности, приучая марат'дамани к покорности и ай'дам, работая вдвое больше и вдвое дольше остальных.

Дождь наконец-то прекратился, оставив каморки дамани в тишине. Дамани, похоже, сегодня смогут продолжить занятия - большинство становились угрюмыми, если долго не покидали своих конур - а эти временные конуры несомненно могут навеять грусть - но, к сожалению, сегодня ее не назначили на прогулку. Ринну, к примеру никогда не назначали, хотя она вроде была лучшим воспитателем Леди Сюрот, и очень уважаемым. Иногда слишком жесткая, но несомненно квалифицированный воспитатель. Однажды, все только об этом и говорят, ее назначат дер'сул'дам, несмотря на ее молодость. Времена изменились. Всегда было больше сул'дам, чем дамани, но пока никто не вспоминал, что с Ринной произошло в Фалме, с ней и с Зитой, которую Сюрот после Фалме взяла к себе. Бетамин нравилось сплетничать за вином о Высокородных и тех, кто им служат, не больше чем кто-либо другой, но она не смела высказывать свое мнение, когда разговор поворачивал на Ринну или Зиту. Но думала она о них частенько.

- Начнешь с другого конца, Ринна. - распорядилась она. - Хорошо? Сегодня ты снова будешь отчитывать Эссонду за лень?

До Фалме низенькая женщина почти лопалась от самоуверенности, но сейчас на ее бледной щеке дрогнул мускул, и она выдала Бетамин болезненную, угодливую улыбку перед тем как поспешно юркнуть в узкие проходы между каморками, словно опасалась, что приказ могут отменить. Все, кроме самых ближайших друзей Ринны, задирали ее, по крайней мере слегка, стараясь отплатить за прошлые обиды. Сделать обратное, значит выделиться, чего Бетамин опасалась делать, кроме как тщательно выверенным способом. Ее собственные секреты были похоронены так глубоко, как она могла их похоронить, и она будет хранить о них молчание, о секретах, о которых , в чем она отдавала себе отчет, никто не знал, но она хотела чтобы все думали, что Бетами Зими образец отличной сул'дам. Абсолютно совершенство - вот к чему она стремилась сама и старалась воплотить в дамани, которых обучала.

Она проводила свою проверку быстро и эффективно, проверяя, в каком состоянии дамани и их индивидуальные конуры, делая короткие замечания красивым подчерком на верхней странице, приколотой к доске, когда кто-нибудь проваливался, но не задумываясь наградила нескольких, которые хорошо показали себя на занятиях, конфетами. Большинство из тех, кого тренировала она встречали ее улыбками, стоя на коленях. В Империи и на этой стороне океана все знали, что она строга, но справедлива. Прочие не улыбались. Большинство дамани из Ата'ан Миейр встречали ее каменным выражением темных, почти как ее, лиц или сдерживаемым гневом, который они думали, что могли скрыть.

Она не обращала внимания на их гнев и не наказывала их за это, как некоторые. Они все еще могли думать, что сопротивляются ей, но желание вернуть свои украшения уже было в прошлом, теперь они стояли на коленях и разговаривали с ней подобающим образом. В наиболее трудных случаях помогало новое имя, создававшее трещину между тем, что было и есть, и они на них отзывались, хотя сопротивление еще оставалось. Сопротивление постепенно исчезнет вместе с хмурыми взглядами, и они скоро забудут, что когда-то их звали по другому. Это простое средство, безотказное как восход солнца. Некоторые соглашались немедленно, другие впадали в шок, узнав кем они являются. Всегда было масса тех, кто сопротивлялся месяцами, но были и некоторые, которые сегодня вопили о том, что произошла ошибка и что они всегда проходили испытания, а на следующий день успокаивались и смирялись со своим положением. Возможно на этой стороне океана есть небольшие отличия в деталях, но не смотря на это, что здесь, что в Империи - результат всегда один и тот же.

Рядом с именами двух дамани они поставила пометку о том, что у них не все в порядке с аккуратностью. Зуши, дамани из Ата'ан Миейр, которая была даже выше ее самой, была кандидаткой на наказание. Ее платье было измято, волосы не чесаны, а кровать в полном беспорядке. Лицо было распухшим от слез, и от нее никогда нельзя было дождаться поклона, только одни завывания и потоки слез, которыми она себя совсем извела. Серое платье, так тщательно подобранное по фигуре, теперь висело на ней свободно, а раньше она вовсе не была пухлой. Бетамин сама давала Зуши имя и поэтому испытывала за нее особую ответственность. Обмакнув стальное перо ручки, она вписала указание поместить Зуши в сдвоенную конуру с дамани из Империи, предпочтительнее с кем-нибудь, кто легко устанавливает дружеские отношения с вновь обращенными дамани. Раньше или позже, но это положит конец слезам.

Однако, она не была уверена, что Сюрот разрешит подобное. Сюрот собирала этих дамани естественно для Императрицы - каждый, кто попытается собрать такое количество для себя немедленно будет заподозрен в попытке мятежа, или прямо в этом обвинен - но пока она распоряжалась ими как своей собственностью. Если Сюрот откажет, следует найти другой способ. Бетамин отказывалась терять дамани из-за отчаяния. Ей вообще не нравилось терять дамани по любой причине. Второй, получившей специальные замечания, была Тесси, и здесь она не ожидала ни каких возражений.

Едва Бетамин открыла дверь, как дамани из Иллиана грациозно поклонилась, сложив руки на груди. Постель была тщательно заправлена, все серые платья аккуратно висели на вешалках, гребень и зубная щетка лежали на умывальнике, пол был чисто выметен. Бетамин и не ожидала ничего иного. Тесси с самого начала была очень аккуратной. Она мило похудела с тех пор пока не привыкла к пище. Диета для дамани была тщательно выверена. Пища дается не для удовольствия, а для здоровья. Больные дамани - это бракованный материал. Однако, Тесси никогда не украсят лентами, чтобы принять участие в конкурсе с прочими симпатичными дамани. Ее лицо всегда казалось злым, даже во сне. Но сейчас на ее лице была слабая улыбка, которую она несомненно изобразила специально к приходу Бетамин. Тесси вовсе не та от кого она могла бы ждать улыбки, пока нет.

- Как моя малышка Тесси чувствует себя сегодня? - спросила она ее.

- Тесси чувствует себя отлично - мягко ответила дамани. - раньше она всегда отказывалась отвечать подобающе и заработала свое последнее наказание за неверный ответ только вчера.

Бетамин, уперев палец в подбородок, внимательно осматривала стоящую на коленях дамани. Она всегда подозрительно относилась ко всем дамани, называвшим себя Айз Седай. История всегда поучительна, а она прочла тысячи различных легенд, переведенных с разных языков, существовавших до начала Объединения. В них древние правители упивались убийствами, причудливыми обычаями, наслаждались описанием своего прихода к власти и тем, как они разорили соседние страны и низвергли их правителей. Многие были убиты, чаще всего собственными наследниками или сторонниками. Она прекрасно знала кто такие были Айз Седай.

- Тесси хорошая дамани, - тепло промурлыкала она, достав конфету в бумажной обертке из кошеля на поясе. Тесси наклонилась вперед забрать конфету и в благодарность поцеловала ей руку, но ее улыбка слегка исказилась, хотя по прежнему сохранилась на лице, когда она заталкивала красную конфету в рот. Итак. Это было похоже… на что? Попытка притвориться, что покорилась, чтобы усыпить бдительность сул'дам, была не нова, но замеченная у Тесси, она очень похожа также на замысел побега.

Выходя из комнатки в узкий коридор она напротив имени Тесси написала строгое замечание удвоить занятия, вместе с попеременными наказаниями и вознаграждениями, так что она не сможет быть точно уверена, когда получит одобрение, а когда шлепок по голове. Это был жесткий метод, к чему она редко прибегала, но это меняло даже самых непокорных марат'дамани в послушных дамани в самый короткий срок. Это также побуждает покорность. Ей не нравилось ломать дух дамани, но Тесси необходимо было сломить, чтобы она забыла прошлое. В конце концов она станет счастливее.

Закончив раньше Ринны, Бетамин спустилась вниз лестницы, ожидая там пока сул'дам спустится.

- Передай это Эссонде, когда будешь отдавать свое, - сказала она, протягивая свои записи, прежде чем та спустилась с последней ступеньки. К ее удивлению Ринна безропотно приняла поручение также как до того приняла новый порядок, и поспешно просмотрела пометки, словно ожидала увидеть в них донос на нее. До Фалме она была совсем другой женщиной.

Покинув Дворец, закутавшись в плащ, Бетамин собиралась вернуться в гостиницу, где делила постель с еще двумя сул'дам, где было так мало место, что негде было крошке упасть. Инспекция дамани на сегодня являлась ее единственной обязанностью, поэтому все оставшееся время она может потратить на свое усмотрение. Вместо поиска новых поручений, она могла бы заняться покупкой сувениров. К примеру, один из этих ножей, что местные женщины носят на груди, только без жемчужин, чудно смотрелся бы на ее поясе. И конечно с лакировкой, здесь она лучшего качества во всей Империи. И стиль такой… необычный. Покупки ее успокаивают. А ей необходимо успокоиться.

Булыжники Мол Хары все еще влажно блестели от утреннего дождя, и приятный сильный запах соли наполнял воздух, напоминая ей деревню на берегу моря эЛ'Хейи, где она родилась, хотя леденящий воздух заставил её сильнее завернуться в плащ. В Абунаи никогда не бывало холодов, и она так и не смогла привыкнуть к этому, как бы далеко она не путешествовала. Хотя теперь мысли о доме не доставляли прежнего удовольствия. Ринна и Зита заполнили её мысли до такой степени, что она сталкивалась с людьми на переполненных улицах, и один раз чуть не попала под фургон торговцев, выезжающий из города. Крик кучера привлек её внимание, и она отпрыгнула как раз вовремя. Фургон прогрохотал по булыжникам, где она только что стояла, а женщина с кнутом даже не посмотрела в ее сторону. Эти иностранцы понятия не имели об уважении к сул'дам.

Ринна и Зита. У каждого, кто был в Фалме были воспоминания, которые он хотел бы забыть, воспоминания, о которых они не будут рассказывать, за исключением случаев, когда они выпьют слишком много. У неё тоже были свои, вот только это не было потрясение от битвы с наполовину знакомыми призраками из легенд, и не ужас поражения, и не сумасшедшие видения в небе. Как часто она жалела, что поднялась по лестнице в тот день? Если бы только она не поинтересовалась тем, чем занимается Тули - дамани, у которой была изумительная способности к работе с металлами. Но она заглянула в каморку Тули. И увидела Ринну и Зиту, отчаянно пытающихся снять ай'дам с шеи друг друга, вопящих от боли, стоящих на коленях и дрожащих, и все еще теребящих ошейники. Рвота, запачкавшая перед их платьев. В своём безумии они не заметили её, отступившую в ужасе.

Не просто ужас от того, что она увидела двоих сул'дам, выявленных как марат'дамани, но её собственный внезапный ужас. Часто она думала, что она почти заметила, как направляют дамани, и она почти всегда чувствовала присутствие дамани и то, насколько та была сильна. Многие сул'дам могли такое, и каждая знала, что это приходит от долгой работы с ай'дам. Однако, вид этой доведённой до отчаяния пары вызвал нежелательные мысли, высветив пугающую и отличную от того, что она раньше знала, сторону. Она почти видела, или же она и в самом деле видела? Иногда она думала, что действительно чувствует, как направляют. Даже сул'дам должны были подвергаться ежегодным проверкам до своего двадцати пятилетия со дня получения имени, и она прошла их, не обнаружив способности направлять. Вот только… После того, как Ринна и Зита были обнаружены, должны быть проведены новые проверки, чтобы найти тех марат'дамани, которые как-то избежали раскрытия до этого. Вся Империя могла содрогнуться от такого удара. Образ Ринны и Зиты горел у неё в голове, и она с полной уверенностью знала, что после этой проверки Бетамин Зимай больше не будет уважаемой гражданкой. Вместо этого дамани, именуемая Бетамин будет служить Империи.

Стыд застрял комком в её горле. Она поставила свой страх выше нужд Империи, выше всего, что она считала правильным и хорошим. В Фалме пришла война и ночные кошмары, но она не помчалась сдаваться, чтобы потом как дамани присоединиться к сражению. Вместо этого, она воспользовалась замешательством, чтобы украсть лошадь и сбежать, сбежать так быстро, как только смогла.

Она поняла, что остановилась, уставившись в витрину лавки швеи, не замечая того, что было внутри. Там не было ничего, что ей захотелось бы приобрести. Синее платье со вставками из красных молний было единственным платьем, которое она желала бы носить до конца своих дней. И она, конечно же, не одела бы ничего такого, что было бы столь неприлично. Юбки путались в ногах, но она не могла отвлечься от своих мыслей о Ринне и Зите, или Сюрот.

Очевидно, Алвин нашла эту пару сул'дам в ошейниках и доложила о них Сюрот. А Сюрот защитила Ринну и Зиту, защищая Империю, как бы опасно это ни было для нее. Что если они внезапно начнут направлять? Возможно, для Империи было бы лучше, если бы она устроила им несчастный случай, хотя - убийство сул'дам было преступлением даже для Высокородных. Две подозрительных смерти среди сул'дам привлекли бы внимание Взыскующих Правду. Так что, с тех пор как Ринну и Зиту освободили, если это можно так назвать, они уже никогда не освободятся полностью. Алвин выполнила свой долг, и была удостоена чести стать Голосом Сюрот. Сюрот выполнила свой, однако неправильно. Не было никаких проверок. Её бегство было зря. И если бы она осталась там, то она не очутилась бы в Танчико - кошмар, который она хотела бы забыть даже сильнее, чем Фалме.

Промаршировал взвод Стражи Последнего Часа в своих великолепных доспехах, и Бетамин остановилась, чтобы посмотреть, как они проходят. Они оставляли за собой в толпе след подобно большому кораблю под полными парусами. Когда Туон, в конце концов, покажется, в городе и в стране будет радость и празднования, словно она только что прибыла. Она чувствовала удовольствие, заслуживающее порицания, думая так о Дочери Девяти Лун, как когда она ребёнком совершала что-нибудь запрещенное, хотя конечно, до тех пор, пока Туон не сняла вуаль, она была просто Высокой Леди Туон, ничуть не главнее Сюрот. Стражи Последнего Часа, посвятившие своё сердце и душу Императрице и Империи, прошли, и Бетамин пошла в противоположном направлении. Значит с этого момента она посвятила свое сердце и душу тому, чтобы сохранить свою свободу.

Название "Золотые Лебеди Небес" было большим для крошечной гостиницы, зажатой между общественной конюшней и лавкой лакировщика. Лавка была полна офицеров, скупающих все, что только было в магазине, конюшня была заполнена реквизированными и еще не распределенными лошадьми, а гостиница "Золотые Лебеди" была забита до отказа сул'дам. По крайней мере, с приходом ночи. Бетамин повезло, что у неё были только две соседки по кровати. Получившая распоряжение принять столько сул'дам, сколько можно, хозяйка гостиницы заталкивала их по четыре и по пять на кровать, не думая, как те там поместятся. Однако постель была чистой, а еда - довольно приличной, хотя и специфической. А учитывая то, что возможной альтернативой был сеновал, она была рада делить кровать с остальными двумя.

В этот час круглые столы в общей комнате были пусты. Некоторые из сул'дам, проживающих здесь, вероятно находились на службе, а отдыхающие просто не хотели попадаться на глаза хозяйке. Хмурая Дарнелла Шоран, скрестив руки на груди, наблюдала за несколькими служанками, усердно чистящими пол из зелёной плитки. Тощая женщина с седыми волосами, скрученными позади шеи, и выступающей вперед челюстью, которая придавала ей грозный вид. Она была похожа на дер'сул'дам, несмотря на нелепый нож, с рукояткой, инкрустированной красными и белыми камнями. Служанки были свободными людьми, но всякий раз, когда хозяйка к ним обращалась, они подпрыгивали как собственность.

Бетамин тоже слегка подскочила, когда женщина уставилась не неё.

- Вам известны мои правила на счет мужчин, госпожа Зимай? - требовательно спросила она. Хотя она провела здесь уже довольно много времени, медленный говор этих людей всё ещё казался ей странным. - Я наслышана о ваших иностранных обычаях, и это ваше дело, но не в моей гостинице. Если вы хотите встречаться с мужчинами, встречайтесь где-нибудь в другом месте!

- Уверяю вас, госпожа Шоран, я не встречалась с мужчиной ни здесь, ни где-либо еще.

Хозяйка гостиницы, нахмурившись, посмотрела на неё с подозрением.

- Хорошо, он приходил и спрашивал вас по имени. Симпатичный желтоволосый мужчина. Не мальчик, но все же и не старик. Один из ваших, растягивал свои слова так, что с трудом его понимаешь.

Самым масляным голосом Бетамин принялась уверять женщину, что она не знает никого, подходящего под это описание, и что с ее обязанностями у нее нет времени на мужчин. Оба утверждения были правдой, но при необходимости она бы солгала. "Золотые Лебеди" не были реквизированы, а втроем в постели гораздо предпочтительнее ночевки на сеновале. Она попыталась узнать, не хочет ли женщина какой-нибудь подарок, когда она пойдет за покупками, но когда она предложила ей купить нож с более красивыми камнями, женщина показалась всерьез обиженной. Она вовсе не имела в виду что-нибудь дорогое, чего-нибудь похожее на взятку - вовсе нет - однако Госпожа Шоран кажется именно так и подумала, потому что надулась и еще сильнее нахмурилась. В любом случае, она не была уверена, что изменила ее мнение о себе хоть на волосок. По какой-то причине, трактирщица кажется верила, что они тратили все свое свободное время, занимаясь развратом. Она все еще хмурилась, когда Бетамин взбежала по ступенькам лестницы без перил сбоку от общей комнаты, наверняка подозревая, что вместо похода за покупками она кинется во все тяжкие.

Личность мужчины ее все же обеспокоила. Она без сомнения не знала никого, подходящего под описание. По всей вероятности, он приходил из-за ее расспросов, но если это так, если он смог выследить ее здесь, тогда она была недостаточно осторожна. Возможно, она была даже опасно беспечной. По крайней мере, она надеялась, он вернется. Ей нужно знать. Ей нужно…

Открывая дверь в свою комнату, она замела. Невероятно, ее металлический ящичек стоял посреди постели с распахнутой крышкой. Там же был хороший замок, и единственный ключ лежал на дне ее сумки на поясе. Вор был все еще здесь, и опять странности, перелистывал ее дневник! Как, Света ради, этот мужчина прошмыгнул мимо недремлющего ока Госпожи Шоран?

Замешательство длилось не дольше секунды. Выхватив из ножен на поясе свой нож, она открыла рот чтобы закричать.

Выражение лица парня не изменилось, и он не попытался на нее наброситься. Он просто вынул что-то маленькое из своего кошелька и поднял так, чтобы она смогла это хорошенько рассмотреть. Крик застрял в ее горле. Она немедленно вернула оружие в ножны и протянула ему пустые руки, показывая, что не собирается больше пытаться его доставать. В его пальцах блестел оправленный в золото жетон из слоновой кости, на котором были вырезаны башня и вороны. Она смогла теперь повнимательнее рассмотреть мужчину - он действительно был среднего возраста с волосами соломенного цвета. Возможно он в действительности и был привлекательным, но только сумасшедшая женщина стала бы так думать о Взыскующем Истину. К счастью, она не писала ничего опасного в своем дневнике. Но он может знать. Он расспрашивал о ней людей, называя ее по имени. О, Свет, он знает!

- Закрой дверь, - тихо сказал он, убирая жетон обратно, и она подчинилась. Ей хотелось сбежать. Молить о пощаде. Но он был Взыскующим, и она стояла, дрожа от страха. К ее удивлению он бросил дневник назад в ящик и указал на единственное кресло. - Присаживайся. Нет смысла причинять тебе неудобства.

Медленно она сняла плащ и села в кресло, не обращая внимания на ужасно неудобную, странную спинку в виде лестницы. Она даже не пыталась скрыть собственный ужас. Когда спрашивает Взыскующий дрожат и Благородные и Высокородные. У нее появилась небольшая надежда. В конце концов, он просто мог приказать арестовать ее и доставить к нему. Может он еще не знает.

- Ты расспрашивала о капитане корабля по имени Эгинин Сарна, - спросил он - Почему? Надежда с громким стуком, который она явственно услышала, упала в глубине ее груди.

- Я искала старую подругу, - промямлила она. Лучшая ложь должна быть очень близка к правде. - Мы вместе были в Фалме. Я даже не знала спаслась ли она. - Врать Взыскующему было изменой, но первое свое предательство она совершила, когда сбежала во время битвы за Фалме.

- Она жива. - кратко сказал он, усаживаясь на край постели и не сводя с нее глаз. Они были голубые и заставили ее подумать о теплом плаще. - Теперь она герой. Капитан Зеленого ранга и Леди Эгинин Тамарас. Это награда от Леди Сюрот. И она сейчас в Эбу Дар. Ты возобновишь вашу дружбу. И будешь докладывать мне что она говорит, куда ходит, с кем встречается. Все.

Бетамин стиснула челюсти, чтобы сдержать в себе истерический хохот. Так он за Эгинин, а не за ней. Хвала Свету! Хвала Свету за его бесконечное милосердие! Она только хотела разузнать жива ли еще эта женщина, чтобы принять соответствующие меры предосторожности. Эгинин однажды ее отпустила, не смотря на то, что, как знала Бетамин, в течении десяти лет была образцом исполнительности. Всегда могло случиться так, что она раскается в своем поступке, не считаясь с ценой, которую ей придется заплатить самой, но - чудо из чудес! - она не стала. И теперь по ее душу пришел Взыскующий… Нет! Все события сложились в ее мозгу в четкую картинку, и теперь ей уже не хотелось смеяться. Вместо этого она прикусила нижнюю губу.

- Как… Как я смогу возобновить нашу дружбу? - На самом деле они никогда не дружили, просто были знакомы, но оправдываться было уже поздно. - Вы сказали, что ее возвысили в Благородные, и любые подобные действия должны исходить от нее. - Страх подбодрил ее. И наполнил паникой, словно она снова была в Фалме. - Почему вы хотите, чтобы я стала вашим Слушающим? Вы можете спросить ее обо всем в любой момент. - Она прикусила язык. Свет, меньше всего ей хотелось бы как раз этого. Взыскующие были тайной рукой Императрицы, да живет она вечно, от ее имени он может задавать свои вопросы даже Сюрот, или даже Туон. Правда, если он ошибется, то умрет в страшных мучениях, но с Эгинин риск был минимальным. Она всего лишь младшая из Благородных. Если он вызовет Эгенин для допроса…

К ее удивлению, вместо приказа подчиниться, он принялся ее поучать.

- Я кое-что объясню, - и это заявление было для нее серьезным шоком. Как она слышала, Взыскующие никогда ничего не объясняют. - Для меня ты будешь бесполезна, и для Империи тоже, если не спасешься, а ты погибнешь без моего объяснения с чем тебе предстоит столкнуться. Если хоть одно слово из услышанного здесь ты расскажешь кому-либо еще, то будешь только мечтать о Башне Воронов как о месте, куда тебе хотелось бы попасть. Слушай и запоминай. Эгинин послали в Танчико до его захвата войсками Империи, с заданием, среди всего прочего, разыскать сул'дам, выживших и сбежавших после неудачи в Фалме. К удивлению она не нашла ни одной, хотя прочие нашли, вроде тех, кто помог тебе вернуться. Вместо этого, Эгинин убивала сул'дам, которых находила. Я лично ее обвинил и она не отрицала своей вины. Она даже не выказывала возмущения или негодования. И что хуже всего, она тайно связалась с Айз Седай. - Он произнес последнее без отвращения, но с выражением окончательного обвинения. - Когда она покидала Танчико, она отплыла на корабле некоего Байла Домона. У него оказались кое-какие неприятности с грузом и за это его обратили в собственность. Она его выкупила и немедленно сделала своим со'джин, по все видимости он чем-то для нее важен. И что самое интересное - она привела этого человека к Лорду Тураку в Фалме. Домон занимал высокое положение при Лорде, так как его часто приглашали для личных бесед. - он поморщился - У тебя нет вина? Или бренди?

Бетамин открыла рот.

- У Лоны, мне кажется, есть бутылочка местного бренди. Это жуткое пойло…

Он попросил в любом случае налить ему рюмочку, и она немедленно кинулась исполнять приказ. Ей хотелось чтобы он продолжал рассказывать, чтобы оттянуть неизбежное. Она точно знала, что Эгинин не убивала сул'дам, но ее доказательства могли навлечь беду на Ринну и Зиту. Если ей повезет. Если этот Взыскующий рассматривает свой долг перед Империей также как Сюрот. Пока она занимала свое место, он разглядывал содержимое оловянного стаканчика, покачивая в нем яблочный бренди.

- Высокий Лорд Турак был великим человеком, - пробормотал он. - Возможно величайший из тех, кем располагает Империя. Какая жалость, что его сод'жин решил последовать за ним. Это делает ему честь, но теперь ужасно трудно подтвердить, что Домон был в банде, убившей Высокого Лорда. - Бетами моргнула. Высокородные иногда имерали от рук друг друга, но слово "убийство" никогда не упоминалось. Взыскующий продолжал, все еще уставившись в содержимое стакана. - Высокий Лорд приказал мне присматривать за Сюрот. Он подозревал, что она опасна для существования Империи. Его собственные слова. А с его смертью она возглавила всех Предвестников. У меня нет прямых доказательств ее причастности к смерти, но и не просто домыслы. В Фалме она привела дамани, девушку, которая раньше была Айз Седай, - и вновь он произнес слово просто и жестко. - И которая смогла скрыться как раз в день гибели Турака. У Сюрот сейчас в ее окружении есть дамани, бывшая также Айз Седай. Ее никто не видел без поводка, но… - Он пожал плечами, словно это не имело особого значения. У Бетамин глаза вылезли на лоб. Кто же освободит дамани? Хорошо обученная дамани это восхитительно и красиво, но отпустить ее равносильно тому, чтобы спустить с привязи пьяного гролма. - Похоже, что она может скрывать среди своего окружения еще и марат'дамани. - как ни в чем не бывало продолжал он, словно не перечислял преступления гораздо хуже и позорнее, чем предательство. - Я считаю, что Сюрот специально отдала приказ убивать сул'дам, которые могли добраться до Танчико, возможно чтобы скрыть встречи Эгинин с Айз Седай. Вы, сул'дам, всегда утверждаете, что можете заметить марат'дамани, если увидите - это правда?

Он неожиданно поднял на нее взгляд, но она каким-то образом смогла встретить его ледяной взгляд улыбкой. Его лицо могло бы принадлежать кому угодно, но эти глаза... Она была рада тому, что сидит. Ее колени тряслись так сильно, что она удивлялась тому, что этого не заметно сквозь одежду.

- Боюсь, все далеко не так просто. - у нее почти получилось заставить собственный голос звучать спокойно. - Вы... вы, конечно, знаете достаточно, чтобы обвинять Сюрот в у-у-убийстве Верховного Лорда Турака. - если бы он взялся за Сюрот, ему не было бы нужды вовлекать во все это ее или Эгенин.

- Турак был великим человеком, но мой долг - служить Императрице, да живет она вечно, а через нее - и всей Империи. - Он выпил свой бренди одним глотком, и его лицо стало столь же твердым, как голос. - Смерть Турака - это пыль, по сравнению с той опасностью, с которой сталкивается Империя. Айз Седай этих земель стремятся к власти над Империей, к возвращению дней хаоса и убийств, когда никто не знал, закрывая глаза ночью, проснется ли он утром, и им помогает ядовитый червь предательства, который проникает в Империю изнутри. Сюрот может не быть его головой. Поэтому, ради блага Империи, я не смею обвинять ее до тех пор, пока не смогу убить всего этого червя. Эгинин - это ниточка, которая ведет к червю, а ты - ниточка к Эгинин. Так что ты возобновишь свою дружбу с ней, чего бы это не стоило. Ты поняла меня?

- Я поняла, и я подчиняюсь. - ее голос дрогнул, но что еще она могла сказать? Спаси ее Свет, что еще она могла сказать?

 
« Пред.   След. »