logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Последние теории и обсуждения на нашем форуме!

Приглашаем вас обсудить мир Колеса Времени на нашем форуме:

Мазрим Таим - М'хаэль Черной Башни, что он за человек?

---

Ишамаэль и план Тени

---

Последняя Битва и участие Дракона в ней

---

И снова Асмодиан, и тайна его гибели

---

Предсказания

---

Можно ли воскресить Бе'лала?

---

Морейн - откуда она все знает?

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

Смотрите информацию фильтры аквариумные на нашем сайте.
contenttop
Глава 21. Вопрос собственности Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Эгенин лежала на спине на постели, подняв руки ладонями к потолку с растопыренными пальцами. Ее бледноголубые юбки веером раскинулись поверх ног и она пыталась лежать очень спокойно так чтобы не мять гофрированную ткань еще больше. Такая одежда сильно ограничивала передвижения - это должно быть изобретение самого Темного. Лежа она изучала свои ногти - слишком длинные для того чтобы прокладывая курс, не переломать при этом, помненьшей мере, половины. Не то чтобы она лично прокладывала курс уже в течении довольно многих лет, но она всегда была готова и способна на это. При необходимости.

-… просто бестолочь!- рычал Байл, подсовывая поленья в пламя камина, выложенного из кирпича. - Направь меня Удача! Морской Сокол мог плыть почти как ветер, и быстрее, чем любой шончанский корабль когда-нибудь смог бы. А сколько воплей было…

Она услышала достаточно, чтобы понять, что он перестал ворчать о комнате и провозглашать старые доводы. Комнату, отделанную темным деревом, нельзя было даже близко назвать лучшей в «Страннице», но пока что все удовлятворяло ее требованиям, за исключением вида из окна. Оба окна были «с видом» на конюшню. Капитан Зеленого ранга приравнивался к Генералу Знамени, но в этой гостиннице все кого она превосходила чином были лишь помощники и секретари страших офицеров Победоносной армии. В армии как и на море быть просто Знатного рода недостаточно, если ты не Высокородный.

Лак цвета морской волны сверкнул на ногтях ее мизинцев. В конечном счете, она всегда надеялась на повышение, возможно, даже до Капитана Золотого ранга, командующего флотом, каким командовала ее мать. Девочкой она мечтала называться «Рукой Императрицы на море» - как ее мать и стоять по левую сторону от Хрустального трона, как собственная со’джин Императрицы, да живет она вечно, имеющая право обращаться напрямую к ней. У юных глупые мечты. И когда ее выбирали в Предвестники она думала о возможности получить новое имя. Не надеясь на то, что вообще получит разрешение свыше. Пока все не узнали, что возвращение украденных земель будет означать пополнение в списках Высокородных. Вот теперь она была Капитаном Зеленого ранга на десять лет раньше, чем она могла даже представить и стояла на склоне этой крутой горы, которая поднималась сквозь облака до величественной вершины - Императрицы, да живет она вечно.

Она не думала, что ей дадут командовать одним фрегатом – никак не меньше эскадры. Сюрот похоже поверила ее рассказу, но если так, то почему она оставила ее сидеть в Канторине? Почему, когда приказы наконец прибыли, они сидят здесь, а не на корабле? Ведь было столько свободных команд, что нашлось бы даже для Капитана Зеленого ранга. Должны были быть. Вероятно, ее хотят сделать доверенным человеком Сюрот. В ее собственном приказе говорится только, что она должна следовать в Эбу Дар первыми же доступными средствами и ожидать дальнейших инструкций. Все может быть. Высокородные могут говорить с низкорожденными не используя Голоса, но казалось Сюрот забыла про нее как только она отпустила ее после получания вознаграждения. Которое также наводило на подозрения. Доводы, которые следуют по кругу. В любом случае, она могла бы сбежать в море если тот Взыскующий донес о своих подозрениях куда следует. Их не было, или она уже признавалась бы в темнице. Если бы он тоже был в городе, он бы следил за ней, ожидая когда она промахнется. Теперь он не мог бы пролить и капельки ее крови, но Взыскующие были опытными в решении таких «незначительных» трудностей. Пока похоже он оставил свою слежку, но теперь он может все глаза проглядеть, наблюдаяя за ней хоть до посинения!. Теперь у нее крепкая палуба под ногами, и она будет внимательна к каждому своему шагу. Возможно она еще не Капитан Золотого ранга, но уйти в отставку даже в Зеленом ранге уже почетно.

-Итак? - Произнес Байл требовательным тоном. - Как на счет этого?

Широкий, прочный и сильный, именно такого рода мужчин она всегда предпочитала, он стоял рядом с постелью в рубашке, хмурясь, уперев кулаки в бедра. Какая-то не совсем подходящая поза для разговора со’джин со своей госпожой. Со вздохом, она позволила своим рукам упасть на живот. Байл просто не хотел узнавать как положено вести себя со’джин. Он все представлял как удачную шутку, или игру. Как буд-то ни что из этого не было настоящим. Иногда он даже говорил, что он сам хотел бы быть своим Голосом, независимо от того, как часто она ему объясняла, что она не была Высородной. Однажды она его побила, и он после этого отказывался с ней спать в одной постели, пока она не извинится. Ей - извинятся!

Поспешно, она мысленно пробежалась по всему тому, что она узнала из его недавнего рычания. Да, все тоже и в этот раз. Ничего нового. Все те же старые песни. Она сeла, свесив ноги с постели, и стала загибать пальцы. Она проделывала это прежде так часто, что могла бы назвать это зубрежкой.

- Если бы ты попытался убежать, дамани на ближайшем корабле сломала бы все твои мачты словно прутики. Байл, это была не случайная остановка, и ты знаешь это. Первый же их оклик был требованием сказать это ли «Морской Сокол». Отпустив ветер и заявив, что мы были на пути в Канторин с даром для Императрицы, да живет она вечно, я слегка ослабила их подозрения. Что-нибудь еще – все что угодно! - и мы все были бы были заключены в трюм и проданы, как только добрались бы до Канторина. Да я не сомневаюсь, что мы должны быть счастливы, что вместо этого не повстречались с палачом. - Она взялась за свой большой палец. - И последнее. Если бы ты сохранял спокойствие, как я тебя просила, ты не попал бы в колодки. Ты стоил мне очень дорого! - У нескольких женщин в Канторине очевидно был тот же вкус на мужчин. Они находили повышение цены на торгах экстравагантным.

Байл был упрямым человеком. Он нахмурился и задумчиво потер подбородок с короткой бородкой.

- А я еще раз говорю, что мы могли бы выбросить все за борт. - Пробормотал он. - Взыскующий Истину не имел доказательств, а у меня на борту они были.

- Взыскующие не нуждаются в доказательствах, - паррировала она, передразнивая его акцент. - Взыскующие находят доказательства, и их поиск оказывается чрезвычайно болезненым.

Может он и не был до конца убежден, но даже в таком случае пауза была слишком красноречивой.

- В любом случае, Байл, мы уже решили, что никакого вреда в том, что Сюрот завладела ошейником и браслетами нет. Они не могут быть надеты на Него, если только кто-нибудь не подберется к нему достаточно близко. А я не слышала ничего, что говорило бы мне, что кто-то это проделал или собирается. - Она воздержалась от дополнения, что не имеет значения если даже кто-нибудь и был рядом с Ним. Байлу не были известны некоторые версии Пророчевств на этой стороне Мирового Океана, но он твердо знал, что нигде не упоминалось о необходимости для Возрожденного Дракона становитения на колени перед Хрустальным троном. Это могло навести его на мысль о необходимости сохранения мужского ай’дам, но Байл не должен догодаться. - Что сделано, то сделано, Байл. Если Свет будет благасклонен к нам, мы будем жить долго на службе Империи. А теперь… Ты знаешь этот город - так ты говорил. Что здесь есть интересного посмотреть или сделать?

- Здесь всегда проходят разного рода фестивали, - ответил он медленно и неохотно. Он не любил оставлять свои позиции, независимо от того на сколько они тщетны. - Некоторые могут быть в вашем вкусе. Некоторые, я думаю, нет. Вы несколько... разборчивы. - Что он подразумевал под этим? Вдруг он ухмыльнулся. - Мы могли бы найти Мудрую. Они здесь принимают брачные клятвы. - Он пробежался пальцами по выбритой стороне головы, подняв глаза вверх, словно пытаясь ее увидеть. - Конечно, если я вспомню прочтенную тобой лекцию о «правах и привилегиях» своего полжения: со’джин может вступить в брак только с другим со’джин. Так что, тебе нужно сначала освободить меня. Направь меня Удача! Ты пока не имеешь и крохи из обещанного богатсва. Я мог бы взяться за старую торговлю и быстро заработал бы тебе состояние.

Ее рот от удивления открылся. Вот это уже не было чем-то старым. Это было очень, очень новым. Она всегда гордилась своей уравновешенностью. Ее - ветерана морей, штормов и кораблекрушений - повысили, сделали командиром из-за опыта и смелости. Но в этот момент она почувствовала себя новичком, вцепившимся в мачту и глядящим на крутящийся вокруг нее головокружительный и устрашающий мир, на море, заполняющее глаза, куда, по-видимому, неизбежно падение.

- Это не так просто, – сказала она, поднимаясь на ноги, так что он был вынужден отступить. Свет, как ей ненавистен был ее прерывающийся голос! - Освобождение требует от меня предоставить тебе средства к существованию как свободному человеку, чтобы быть уверенной, что ты сможешь содержать себя сам.- Свет! Слова прозвучали еще хуже чем голос. Она представила себя на палубе. Это немного помогло. - В нашем случае, я полагаю, подразумевается покупка судна, - по крайней мере, прозвучало спокойно -  и как ты напомнил мне - у меня нет пока имущества. Кроме того, я не могу позволить тебе вернуться к контрабанде, и ты знаешь это.- Вот это было истинной правдой. Остальное было не совсем ложь. Годы, проведенные в море, были прибыльными, и если золото, которое она смогла собрать было пылинкой по сравнению с состоянием одного из Высокородных, она все же могла бы купить судно… если конечно ему не нужен линкор, но она действительно не могла предоставить его себе самому.

Он обнял ее - еще одна вещь, которую он не должен делать - и после того, как она прижалась щекой к его широкому плечу, крепко сжал в объятьях.

- Все будет хорошо, девушка, - он прошептал нежно. - Как-нибудь, но будет хорошо.

- Ты не должен звать меня девушкой, Байл. - побранила она его, пристально глядя через его плечо на камин. Камин расплывался перед глазами. Перед отъездом из Танчико она решила выйти за него - одно из тех молниеносных решений, что создали ей репутацию. Он был контрабандистом, но она никогда не замечала этого, потому что он стойкий, прочный и хороший моряк. Это последнее качество всегда было для нее самым важным. Вот только она не знала его обычаев. В некоторых местах в Империи мужчины делали предложения девушке, и действительно обижались если все было наоборот. Она даже не знала ничего о том как привлечь мужчину. Все ее несколько любовников были равного с ней ранга - мужчины с которыми она могла встречаться открыто и распрощаться навсегда, когда один или другой получал приказ о переводе или повышении. А теперь со’джин. Не было ничего зазорного в том, чтобы спать с принадлежавшим вам собственным со’джин, конечно, пока вы это не афишируете. Он мог как обычно положить тюфяк в ногах постели, даже если он никогда на нем не спал. Но освобождая со’джин, лишаешь его всех прав и привилегий над которыми так смеялся Байл, а это было верхом жестокости. Нет! Она снова лгала, избегая основного вопроса, и хуже всего… лгала себе. Она искренне хотела вступить в брак с человеком Байлом Домоном. И она была сильно неуверенна, что могла бы заставить себя вступить в брак с освобожденной собственностью.

- Как моя госпожа прикажет, так и будет, - сказал он жизнерадостным, издевательстки формальным тоном.

Она ударила его под ребра. Не сильно. Но достаточно, чтобы заставить его хрюкнуть. Он должен научиться! Ей больше не хотелось взглянуть на достопримечательности Эбу Дар. Ей хотелось остаться здесь, сжатой в объятьях Байла, не принимая никаких решений. Остаться навсегда.

Прозвучал резкий стук в дверь, и она оттолкнула его прочь. По крайней мере, он знал достаточно чтобы не протестовать. Пока он натягивал свою куртку, она расправила складки своего платья и попыталась сгладить следы, оставшиеся после лежания в платье на постели. Их осталось не так уж мало, несмотря на то как тихо она старалась лежать. Этот стук мог быть вызывом от Сюрот или прислугой, независимо от того нужно ей что-нибудь или нет, но кто бы это не был, она не собиралась позволять каждому видеть себя растрепанной как будто она на палубе.

Оставив бесполезные попытки, она дождалась, пока Байл не застигнет последнюю пуговицу и займет соответствующую, как он думал сам, позицию для со‘джин - подобно капитану на юте корабля - готов отдавать приказы, - подумала она, вздыхая про себя, затем выкрикнула: - Войдите! - Женщина, которая открыла дверь была последней кого она ожидала увидеть.

Бетамин на мгновение поколебалась перед тем как войти и мягко закрыть дверь. Сул’дам глубоко вздохнула, затем сделала реверанс, оставаясь совершенно прямой. Ее темно-синее платье с молнией, пересекавшей красные вставки выглядело недавно выстиранным и отутюженным. Острый контраст с ее собственным гардеробом очень раздражал Эгенин.

- Госпожа, – начала Бетамин неуверенно, затем остановилась. - госпожа, Я прошу Вас на два слова. - Взгляну на Байла, она нервно облизнула губы. - На едине, если Вам угодно?

В последний раз Эгенин видeла эту женщину в подвале в Танчико, когда она снимала с нее ай’дам и освободила. Этого поступка было достаточно для шантажа если бы она была Высокородной! Несомненно, наказание должно быть таким же как и за освобождение дамани. Это измена. За исключением того, что Бетамин не могла бы рассказать всего не попав под суд сама.

- Он может слушать все о чем мы должны поговорить, Бетамин, - строго сказала она. Она плыла рядом с мелью, и поэтому внутри нее не осталось места ничему кроме спокойствия. - Чего ты хочешь?

Бетамин опустилась на колени и опять облизала губы. Затем, вдруг, в спешке разразилась потоком слов: - Взыскующий Истину приходил ко мне и приказал, чтобы я продолжила свое... наше знакомство и доносила ему о вас. - Как будто, чтобы остановить свой лепет, она прикусила нижнюю губу зубами и пристально посмотрела на Эгенин. Ее темные глаза горели отчаяньем и просьбой, подобно тому, как это было в том подвале в Танчико.

Эгенин хладнокровно встретила ее пристальный взгляд. Мели и неожиданный шторм. Странные приказы в Эбу Дар вдруг стали ясны. Ей даже не нужно описание, чтобы узнать кто был тем человеком. И ей не нужно спрашивать, почему Бетамин совершила измену, предав Взыскующего. Если он решит, что его подозрения стали достаточно прочными, чтобы допросить ее, в конечном счете Эгенин вынуждена будет сообщить ему все что она знала… не исключая сведений об определенном подвале. И Бетамин скоро обнаружит себя опять одевшей ай’дам. У женщины только одна надежда - помочь Эгенин выпутаться.

- Встань, – сказала она. - Присаживайся. - К счастью, здесь были два кресла, правда свовсем неудобные. - Байл, кажется в той фляжке в сундуке было брэнди.

На Бетамин накатила такая слабость, что Эгенин пришлось помочь ей встать и отвести ее в кресло. Байл, расставил серебряные стаканчики, налил немного брэнди и, не забыв покланиться, предложил сперва Эгенин, но когда он вернулся к сундуку, она заметила как он налил для себя тоже. Он стоял там, со стаканчиком в руке, наблюдая за ними так как будто это было само-собой разумеющееся. Бетамин таращилась на него позабыв обо всем.

- Ты думаешь, что я балансирую на краю, – сказала Эгенин, и сул’дам, вздрогнув испуганно посмотрела в лицо Эгенин. - Ты не права, Бетамин. Единственное реальное преступление, которое я совершила это освобождила тебя.

Не совсем правда, ведь в конце концов, она оставила мужской ай’дам в руках Сюрот. А болтовня с Айз Седай не была преступлением. Взыскующий мог ее подозревать - он даже пытался подслушать в Танчико. Но она не была сул’дам, пойманной как марат’дамани. При самом плохом раскладе - ей грозит выговор.

- Пока он не узнает об этом, у него нет причины меня задерживать. Если он хочет знать «о чем» я говорю, или что-нибудь еще обо мне - сообщи ему. Просто – помни, что если он решит арестовать меня, я выдам ему твое имя. - Напоминание могло защитить ее от Бетамин, если она вдруг решила бы что нашла безопасный выход, оставляющий ее в тени. - Ему только раз нужно заставить меня закричать.

К ее удивлению сул’дам принялась истерически хохотать. Она сотрясалась в приступе, пока Эгенин не шагнула к ней и не влепила ей пощечину.

Медленно на щеке стал проступать багровый след ладони.

- Он знает достаточно обо всем за исключением подвала, - наконец выдавила Бетамин и принялась пересказывать фантастическую паутину подозрений, связывающих Эгенин,  Байла, Сюрот и даже может быть саму леди Туон с Айз Седай, марат’дамани и дамани, бывшей когда-то Айз Седай.

Постепенно голос Бетамин снова стал панически повышаться, когда она переходила от одного невероятного факта к другому. Слушая продолжение Эгенин стала потягивать бренди. Маленькими глотками. Она была спокойна. Она полностью контролировала себя. Она была… Мели остались позади. Она полным ходом шла к подветренному берегу и сам Ловец Душ, породивший эту бурю, пришел затмить ей взгляд. Слушая рассказ с расширяющимися и расширяющимися от удивления глазами, Байл залпом выпил стакан темного ликера. Она почувствовала облегчение и одновременно вину за это чувство, увидев его шок. Она не поверила бы, что он убийца. Он очень хорошо умеет пользоваться руками, но только честным мечом. А с мечом или голыми руками Высокий Лорд Туак выпотрошил бы Байла как карпа. Оправдывало ее подозрение только, что он был в Танчико с двумя Айз Седай. В целом это было нонсенсом. Но это было! Эти две Айз Седай не были частью какой-либо интриги, просто случайная встреча. Свет! Они были чуть старше девчонок и невиновны в том кем они являлись. Слишком мягкосердечные чтобы принять ее предложение перерезать Ищущему горло, когда у них был шанс. Очень жаль. Они вручили ей мужской ай’дам. Холодок пробежал по ее спине. Если Взыскующий хотя бы узнает о ее намерении уничтожить мужской ай’дам так, как рассказали те Айз Седай, если кто-то узнает, ее будут судить за предательство, как если бы она в самом деле бросила его за борт на дно океана. А разве ты не предательница? – спросила она себя. Сам Темный затмил ей взгляд.

Слезы текли по лицу, Бетамин прижимала свой стакан к груди так, словно таким образом она могла обезопасить себя. Если бы она попыталась унять дрожь она бы точно не смогла. Сотрясаясь она уставилась на Эгенин или возможно на что-то за ее спиной. Нечто ужасающее. Огонь не согревал всю комнату, но тепло доходило до лица Бетамин.

-… и если он узнает про Ренну и Ситу, - пробормотала она, - он точно узнает! Он потом придет за мной и другими сул’дам! Вы должны остановить его! Если он схватит меня я выдам ему ваше имя! Обязательно! - Внезапно она подняла стакан ко рту и залпом выпила его содержимое, вздохнув и закашлявшись, затем протянула его Байлу за добавкой. Он не шелохнулся. Он выглядел ошарашенным.

- Кто такие Ринна и Сита? - спросила Эгенин. Она была также сильно напугана как и сул’дам, но твердо держала свой страх в узде. - Что Взыскующий может узнать о них? - Глаза Бетамин скользнули в сторону, избегая ее взгляда, и внезапно она поняла. - Они сул’дам, не так ли, Бетамин? И они тоже оказались обузданы как и ты?

- Они в услужении у Сюрот - прохныкала женщина. – И я думаю, их никогда не отпустят. Потому, что Сюрот знает.

Эгенин устало потерла глаза. Вот такая конспирация. Или Сюрот покрывала эту парочку, чтобы защитить Империю. Ведь Империя зависит от сул’да. Ее сила построена на них. Новость, что сул’дам были женщинами, которых можно научить Направлять способна разрушить Империю до основания. Во всяком случае это точно ее потрясет. Но может и разрушить. Она сама освободила Бетамин от ошейника. Многое изменилось в Танчико. Она больше не верила, что любая женщина, способная направлять, нуждается в обуздании. Преступники, конечно, и возможно те, кто предал клятву Хрустальному Трону, и … Она не знала. Когда-то ее жизнь была непоколебимой как направляющий свет звезд, что никогда не погаснут. Как она хотела бы чтобы все вернулось назад. Ей хотелось хоть немного уверенности.

- Я подумала… - начала Бетамин. Так она скоро останется без губ, если не перестанет их облизывать. - Моя Госпожа, если Взыскующий… если с ним что-то случится… если с ним произойдет несчастный случай. - Свет, эта женщина поверила, в эти интриги против Хрустального Трона, и она была готова в них учавствовать, чтобы спасти свою шкуру!

Эгенин встала и сул’дам ничего не осталось как последовать ее примеру. - Я подумаю, Бетамин. Ты будешь приходить ко мне каждый свой выходной. Взыскующий ждет этого. Пока я не приму решения, ничего не предпринимай. Ты поняла? Ничего, кроме того, что обязана делать и того о чем я тебе сказала. - Бетамин поняла. Она почувствовала такое облегчение от того, что кто-то разделил с ней опасность, что опять упала на колени и поцеловала Эгенин руку.

Как только за женщина вышла, Эгенин захлопнула дверь, затем швырнула стакан о камин. Он ударился о кирпичи, отскочил и прокатился через маленький коврик на полу. Он был помят. Ее отец подарил ей этот набор, когда она приняла свою первую команду. Вся сила похоже оставила ее. Взыскующий сплел лунный свет и случайные совпадения в удавку вокруг ее шеи. Если только ее не продадут в собственность. Она даже содрогнулась от такой перспективы. Чтобы она не предпримала, Взыскующий все равно поймал ее в ловушку.

- Я могу убить его. - Байл расслабил руки, широкие как и он сам. - Он как я помню был худым парнем, использующим на каждом силу своего положения. Он не ждет, что кто-то может сломать ему шею.

- Ты никогда не сможешь найти его чтобы убить, Байл. Он не будет встречаться с ней в одних и тех же местах. И даже если ты будешь следить за ней днем и ночью, он может хорошо замаскироваться. Не можешь же ты убивать всех с кем она заговорит.

С прямой спиной она прошала к столу, где стояло ее бюро с откинутой крышкой. Это бюро, украшенное искусной резьбой, с серебрянным чернильным прибором было даром ее матери к той ее первой команде. - Я напишу тебе вольную, - сказала она, макая серебрянную ручку в чернила, - и дам тебе денег для свободного проезда. - Ручка скользнула через страницу. У нее всегда был красивый почерк. Регистрационные данные должны быть разборчивыми. - Боюсь, этого не достаточно чтобы купить корабль, но на остальное вполне должно хватить. Ты сможешь уплыть на первом же свободном корабле. Сбрей оставшуюся часть волос и у тебя не будет неприятностей. Для всех конечно шок видеть лысого мужчину не в парике, но пока никто кажется не… - Она задохнулась когда Байл выхватил лист у нее из-под носа.

- Если ты освободишь меня, то не сможешь больше мне приказывать. Кроме того, ты должна удостовериться, что я смогу о себе позаботиться, если ты меня освободишь. - Он кинул лист в огонь и глядел на него пока он не почернел и не свернулся. - Ты сказала корабль, и в этом я тебя поддерживаю.

- Внимательно слушай и пойми – спокойно произнесла она своим лучшим командным голосом, но на него это не произвело никакого впечатления. Наверное все из-за проклятого платья.

- Тебе будет нужна команда, - сказал он следом за ней, - и я смогу найти для нее людей даже здесь.

- Что мне твоя хорошая команда, если у меня нет корабля? А если бы был - куда мне плыть чтобы Взыскующий меня не нашел?

Байл в ответ пожал плечами как бы говоря, что это не важно.

- Сперва команда. Я тут заметил одного молодого парня на кухне - тот с девушкой на коленях. Перестань гримасничать. Ничего нет ужасного в одном маленьком поцелуе.

Она вдохнула воздух, чтобы потом поставить его на место. Она хмурилась, а не гримасничала. Та парочка обнималась на глазах у всех в общественном месте просто как животные! А он является ее собственностью! Он не смеет говорить с ней таким тоном!

- Его звали Мэт Коутон, - Байл не дал ей даже раскрыть рот. - Судя по его одежде он пошел вверх в здешнем обществе и довольно высоко взлетел. В первый раз, когда я его увидел, он был в одежде сынка фермера, спасался от троллоков в таком месте, что даже они боялись туда заходить. А в последний раз, почти половина Беломостья сгорела, а его и его друзей пытался прикончить Мурдраал. Сам я не видел, но рассказывали еще про что-то помимо этого, во что я с трудом верю. Я считаю, что любой кто может спастись от троллоков и Мурдраала будет нам полезен. Особенно сейчас.

- Когда-нибудь, - прорычала она, - я посмотрю на этих твоих троллоков и мурдраалов. Существа и вполовину не могут быть такими ужасными как он их описывает.

Он усмехнулся и покачал головой. Он знал, что она думает о так называемых Порождениях Тьмы. - А еще у молодого мастера Коутона на моем судне были компаньоны. Тоже хорошие люди в таком положении. Одного ты знаешь. Том Мереллин.

У Эгенин оборвалось дыхание. Мереллин был мудрым стариком. Очень опасным стариком. А еще, он был с теми двумя Айз Седай, когда она повстречала Байла.

- Байл, это безопасно? Скажи мне. Пожайлуста! - Никто не говорит «пожайлуста» собственности, даже со’джин. Во всяком случае, пока они не затеяли что-то дурное.

Еще раз кивнув головой он оперся локтем о камин и нахмурился, глядя в огонь.

- Айз Седай скользкие как рыбы. Они могли интриговать с Сюрот. Вопрос в том, могла ли она интриговать с ними? Я видел как она смотрит на дамани, как будто они облезлые шавки, подхватившие проказу и блох. Могла ли она даже разговаривать с Айз Седай? - Он поднял взгляд. Его глаза открытые и честные ничего не скрывали. - Я говорю тебе правду. Клянусь на могиле моей матери у меня нет никакого плана. Но даже если бы их у меня было десять, я не позволил бы ни Взыскующему, ни кому другому обидеть тебя, чтобы не произошло. -Такого рода вещи мог сказать любой доверенный сод’жин. Но ни один сод’жин никогда не говорил это так просто и, в тоже время, с таким чувством. Только, она знала, он не думал об этом, никогда не смог бы так думать.

- Спасибо, Байл. - Твердый голос необходим для команд, но она гордилась, что ее голос сейчас был тверд. - Найди этого мастера Коутона и Тома Мереллина, если можешь. Возможно что-то можно будет сделать.

Он не поклонился перед уходом, но она даже не упрекнула его в неуважении. Она не позволит Взыскующему взять ее… их. Она сделает все что возможно, чтобы остановить его. Это решение она приняла еще перед уходом Бетамин. Она наполнила бренди до краев смятый стакан, думая напиться так как никогда прежде, но просидела, глядя в темную жидкость, не выпив не капли. Все что возможно. Свет, она ничем не лучше Бетамин! Но это знание ничего не меняет.

Все. Что. Возможно.

 
« Пред.   След. »