logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Наш новый проект!

Стань Автором!
Представляем вам уникальный проект, не имеющий аналогов в русскоязычном сегменте интернета: WoT WiKipedia (свободно наполняемая энциклопедия), посвященная миру Колеса Времени. Что значит свободно наполняемая? Это значит, что любой поклонник творчества Роберта Джордана сможет внести свою лепту, дополнив или создав любую статью. Присоединяйтесь!

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 23. Потерять Солнце Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Пытаясь одной рукой покрепче завернуться в непривычный шерстяной плащ, и при этомо не выпасть из седла, Шелон неловко пришпорила свою лошадь и потрусила следом за Харине и ее Господином Мечей Моудом сквозь дыру в воздухе, которая вела из конюшен двореца Солнца в... Она была не уверена куда, кроме того, что это была длинная открытая местность — поляна, так вроде ее называли? Вроде правильно, - она подумала.Поляна среди низкорослых деревьев, росших на холмах, была больше палубы гонщика. Сосны, единственные деревья, которые она узнала, были слишком низкими и кривыми, поэтому могли использоваться только для получения смолы и скипидара. Большинство остальных деревьев простирали свои голые, серые ветки, которые напоминали ей кости. Утреннее солнце только что скрылось за вершинами деревьев, погода казался здесь холоднее, чем в городе, который оставался позади нее. Она надеялась, что лошадь не оступится и не сбросит ее на скалы, которые торчали там, где снежные наносы не закрывали на земле гниющие листья. Она не доверяла лошадям. В отличие от кораблей, у животных есть свой собственный ум. Лошади слишком непредсказуемы, чтобы ездить на них верхом. К тому же у лошадей есть зубы. Всякий раз, когда лошадь очень близко от ее ног показывала свои зубы, она вздрагивала и трепала ее по шее, произнося успокаивающие слова. По крайней мере, она надеялась, что для лошади они были успокаивающими.

Кадсуане же, одетая во все темно зеленое, спокойно сидела на высокой лошади с черными гривой и хвостом, удерживая потоки, создавшие проход. Лошади ее не волновали. Ее вообще ничто не волновало. Внезапный легкий ветерок пошевелил темносерый плащ, закрывавший спину ее лошади, но она даже не подала вида, что ей холодно. Золотые украшения для волос закачались, вокруг седого пучка ее волос, когда она повернула голову, чтобы посмотреть на Шелон и ее спутников. Она была привлекательной женщиной, но не такой, на которую бы вы еще раз обратили внимание в толпе, разве только ее гладкое без морщин лицо не подходило ее волосам. Едва вы поймете это, будет уже слишком поздно.

Шелон многое бы отдала, лишь бы узнать, как создать такое плетение даже, если бы это значило оставаться рядом с Кадсуане, но ей не разрешали входить во двор конюшни до тех пор, пока не создадут проход, а глядя на паруса в доке не научишься управлять ими или хотя бы их шить. Все, что она об этом знала -, это название. Проезжая мимо, она постаралась не встречаться со взглядом Айз Седай, но она почувствовала его. Глаза это женщины заставили пальцы ног скрючиться, ища опору, которую могли дать стремена. Она не видела способа избежать проблем, но еще она надеялась найти его, изучив Айз Седай. Она уже была готова признать, что очень мало знала об Айз Седай — до плавания в Кайриэн она никогда не встречалась с ними и одумала о них только для того, чтобы помолиться Свету, что ее не выбрали стать одной из них,—но среди спутников Кадсуане были разные течения глубоко под поверхностью. Глубокие, сильные течения могут изменить все, что казалось очевидным на поверхности.

Четверо Айз Седай, которые прошли сразу за Кадсуане, на своих лошадях ждали на одной стороне... просеки... с тремя Стражами. По крайней мере Шелон была уверена, что Ивон был Стражем пылкой Алланы, а Томас - толстой, маленькой Верин, но она также была уверена, что молодой человек рядом с Дайгиан, носящий черный камзол –Аша’ман. Конечно, он не мог быть Стражем. Но кем тогда он мог быть? Эбен был просто мальчишкой. Тем не менее, когда женщина смотрела на него, то обычно ее переполняла такая гордость, того гляди лопнет. Кумира, приятная женщина с голубыми глазами, которые превращались в ножи, когда что-то ее интересовало, немного съехала на одну сторону с седла, сверля взглядом молодого Эбена так, что было даже странно, почему он еще не лежит на земле.раненый

- Я этого больше не выдержу,- проворчала Марине, пришпоривая каблуками свою кобылу, чтобы она двигалась быстрее. Ее желтые парчовые шелка помогали ей сидеть в седле не лучше, чем голубые Шелон. Она раскачивалась и скользила в седле с каждым движением животного, боясь упасть на землю при каждом шаге. Снова подул легкий ветерок, развевая концы ее кушака, и вздыбив плащ, но ее не волновала одежда. Они совсем не привыкли носить плащи на кораблях; они мешались, и связывали бы руки и ноги, когда вам необходимо было бы бороться ими за выживание. Моуд отказался от плаща, больше доверяя стеганому голубому кафтану, который он носил, плавая по самым холодным морям. Несуне Бихара, вся в одежде из шерсти цвета бронзы, ехала сквозь проход, оглядываясь по сторонам, как будто пытаясь увидеть все сразу. Затем Элза Пенфил, лицо которой по каким-то причинам было хмурым, сильно прижимала к себе свой зеленый, подбитый мехом плащ. Никого из остальных Айз Седай холод, казалось, не беспокоил.

- Она говорит, я, возможно, смогу увидеть Корамура,- пробормотала Харине, дергая поводья, пока лошадь не повернулась в другую сторону просеки, прочь от места сбора Айз Седай. - Возможно! И она предлагает этот шанс, как будто предоставляя привилегию.- Харине не нужно было произносить имени; когда Харине таким образом говорила "она", как ожог медузы, это могла быть только одна женщина, которую она имела в виду. - У меня есть право, поторговаться и заключить сделку! Она отказала мне в должном сопровождении! Я должна оставить позади свою Госпожу Парусов и спутников! - Эриан Боролеос пробилась сквозь дыру, с таким видом, как будто ей предстояло сражение, за ней ехала Белдеин Найрам, которая не была даже похожа на Айз Седай. Обе были одеты в зеленое: Эриан полностью, Белдеин с зелеными вставками на рукавах и юбках. Означало ли это что-нибудь? Похоже, что нет. - Мне что, придется обращаться к Корамуру как девчонке-юнге, сердечно приветствующей Госпожу Парусов? - Когда несколько Айз Седай собирались вместе, вы ясно могли видеть гладкокожую вечность, и вы не могли сказать, кому было двадцать, а кому в два раза больше, поэтому даже с седыми волосами Белдеин выглядела двадцатилетней девушкой. И это ничего не говорило, так же как и ее юбки.

- Я что, должна сама проветривать постель и стирать белье? - Она повернулась прямо на встречу ветру! - Я этого не позволю! Хватит! - Это были старые жалобы, произнесенные дюжину раз за ночь, когда Кадсуане сформулировала свои условия, если они хотят ее сопровождать. Это были строгие условия, но у Харине не было выбора - ей пришлось согласиться, и это только добавляло горечи.

Шелон слушала в полуха, кивая и бормоча подходящие ответы. Конечно, соглашение. Ее сестра ждет соглашения. Все остальное внимание она уделяла Айз Седай. Тайно. Моуд не притворялся, что слушает, к тому же он был Господином Мечей Марине. Харине, возможно, с любым могла быть твердой, как мокрый кнут, к тому же она предоставила Моуду большую свободу в действиях, что каждый мог бы подумать, что этот седовласый мужчина с тяжелым взглядом ее любовник, особенно после того как оба овдовели. По крайней мере, должны были так думать, потому что не знали Харине. Харине никогда бы не завела любовника, ниже себя рангом, и сейчас, конечно же, это значило, что у нее никого нет. В любом случае, когда они остановили около деревьев своих лошадей, Моуд оперся локтем на высокую луку седла, положив руку на длинную, покрытую слоновой костью рукоять меча, заткнутого за зеленый кушак, и открыто изучал Айз Седай и мужчин рядом с ними. Где он научился ездить на лошади? Он выглядел действительно... естественнно. Любой с первого раза мог назвать его должность судя по восьми тяжелым серьгам и узлу его кушака, даже если бы он не носил меча и подходящего кинжала. Разве у Айз Седай нет способа делать тоже самое? Разве они действительно могли быть так не организованы? Похоже, что Белая Башня была как какое-нибудь механическое приспособление, которое выращивало троны и переделывало их по своему желанию. Конечно, кажется, сейчас машина сломана.

- Я спросила, куда она нас привела, Шелон?

Голос Харине, как ледяная бритва, согнал кровь с лица Шелон. Служить под командованием младшей сестры всегда было трудно, но с Харине было еще сложнее. В узком кругу она не была холодной, на людях же она могла бы подвесить Госпожу Парусов за ноги, не говоря уж об Ищущей Ветер. А с тех пор, как молодая женщина  Мин, живущая на берегу, сказала ей, что когда-нибудь она станет Хозяйкой Кораблей, она стала даже резче. Уставившись тяжелым взглядом на Шелон, она подняла свою золотую коробочку для духов, как будто изгоняя неприятный запах, хотя холод убивал любые духи. 

Шелон быстро посмотрела на небо, пытаясь определить по солнцу. Она пожалела, что ее секстант остался на «Белом брызге» — сухопутным не разрешалось даже видеть секстантов, не то что посмотреть как ими пользоваться — но не была уверена, принес бы он ей пользу. Хотя деревья и были низкими, она не могла разглядеть горизонт. Ближе к северу холмы превращались в горы, которые тянулись с северо-востока на юго-запад. Она не могла также сказать, на какой высоте они сейчас были. Слишком много подъемов и спусков чтобы выяснить хоть что-то. Но даже в такой ситуации любая Ищущая Ветер могла произвести приблизительные вычисления. И когда Харине просила такую информацию, она была уверена, что она ее получит.

- Я могу только предположить, Госпожа Волн,- сказала Шалон. Харине сжала губы, но ни одна Ищущая Ветер не представит предположения, как твердое убеждение. - Мне кажется, что мы находимся в трех или четырех сотнях лиг к югу от Кайриэна. Большего я сказать не могу. - Слова обожгли язык Шелон, когда она сама услышала то, что сказала. Любой юнга, используя плочку с натунутой веревочкой, мог по первому сигналу боцмана поправить все ее допущения. Сто лиг в день для было хорошим показателем для лодки. Моуд в задумчивости закусил губу.

Харине медленно кивнула, глядя сквозь Шелон, будто она могла видеть лодки, скользящие на всех парусах сквозь дыры в воздухе, проделанные с помощью Силы. Моря тогда по праву будут пренадлежать им. Встряхнувшись, она наклонилась к Шелон. Ее глаза поймали Шелон словно два крючка.

- Ты должна научиться этому, во что бы то ни стало. Скажи ей, что ты будешь следить за мной, если она тебя научит. Если ты убедишь ее, то если Свету будет угодно, она тебя научит. Или, по крайней мере, ты сможешь оказаться поближе к одной из них, чтобы научиться самой.

Шелон облизнула губы. Она надеялась, что Харине не заметила ее жеста.

- Я недавно отказалась от ее предложения, Госпожа Волн. - Ей было необходимо рассказать, почему Айз Седай продержали ее целую неделю, и правдивая версия казалась самой безопасной. Харине знала все. Кроме секрета, который узнала Верин. И того, что Шелон согласилась на условия Кадсуане в обмен на сохранение тайны. Благодаря Свету, она отвергла Айлил, но она была так одинока и так далеко уплыла от дома, прежде чем поняла это. Не было вечерних посиделок за медовым вином вместе с Харине, за которыми она коротала бы длинные месяцы разлуки с мужем Михаэлем. В лучшем случае пройдет еще много месяцев, прежде чем она окажется в его объятиях.

- Почему она должна теперь мне поверить?

- Потому что ты хочешь научиться. - Харине рубанула рукой воздух. – Сухопутные всегда верят жадным. В подтверждение тебе, конечно, придется кое о чем рассказать. Я решу что и когда. Возможно, я смогу управлять ею, где пожелаю.

Казалось, холодные пальцы пронзают мозг Шелон. Она собиралась рассказывать Кадсуане так мало, как только сможет, и как можно реже, пока не найдет способа освободиться. Если бы ей пришлось каждый день разговаривать с Айз Седай, и хуже того, напрямую врать ей, женщина выведает у нее больше, чем хотела Шелон. И больше, чем хотела бы Харине. Намного больше. Это так же очевидно, как восход солнца.

- Простите меня, Госпожа Волн, - сказала она с максимальным уважением, которое смогла показать, - если мне разрешат сказать, то…

Она резко замолчала, когда Сарене Немдал подъехала и натянула поводья, оставливаясь перед ними. Прошла последняя Айз Седай и Стражи. Кадсуане позволила Проходу исчезнуть. Кореле, тоненькая и хорошенькая женщина, смеялась и трясла гривой своих черных волос, разговаривая с Кумирой. Мериза, высокая женщина с глазами еще более голубыми, чем у Кумиры, и более красивым, но суровым лицом, способным остановить Харине, резко жестикулируя направляла четверых мужчин, ведущих вьючных лошадей. Остальные перебирали поводья. Похоже они намереваются покинуть просеку.

Сарене была милой, хотя конечно же, отсутствие драгоценностей не шло ей на пользу, чего нельзя было сказать о ее простом белом платье, в которое она была одета. Похоже жителей суши совсем не радуют цвета. Даже ее темный плащ был подбит белым мехом.

- Кадсуане, она попросила... распорядилась... быть Вашей сопровождающей, Госпожа Волн. - сказала она, в знак уважения склоняя голову. - Я наколько смогу, отвечу на твои вопросы, и объясню тебе обычаи, насколько сама их знаю. Я понимаю, что тебе возможно неприятно мое общество, но мы должны выполнять приказы Кадсуане.

Шелон улыбнулась. Сомнительно, что Айз Седай известно, что на корабле сопровождающий был тем, кого сухопутные назвали бы слугой. Возможно, Харине посмеется и спросит, могут ли Айз Седай хорошо стирать белье. Хорошо бы не испортить ей настроение.

Не улыбнувшись Харине застыла в седле, словно ее спина превратилаь в грот-мачту и вытаращила глаза.

- Мне не неприятно!- огрызнулась она. -  просто я предпочитаю... задавать вопросы кому-нибудь еще... Кадсуане. Да! Задавать вопросы лично Кадсуане. И, конечно же, я не подчиняюсь ни ей, ни кому-нибудь еще! Никому! Кроме Госпожи Кораблей! - Шелон нахмурилась.

Разбрасываться  словами очень не похоже на ее сестру. Глубоко вздохнув, Харине продолжила тем же твердым тоном и все в той же странной манере как раньше.

- Я говорю от имени Госпожи Кораблей Ата’ан Миэйр и требую должного уважения! Я требую, слышишь? Понятно?

- Я могу попросить ее выбрать кого-нибудь другого, - с сомнением сказала Сарене, подозревая что ее просьба ничего не изменит. - Ты должна понять, что тогда она дала мне вполне определенные приказы. Но мне не следовало терять самообладания. Это была моя ошибка. Чувства разрушают логику.

- Я понимаю, что следует подчиняться приказам, - проворчала Харине, сгибаясь в седле. Она выглядела готовой вцепиться Сарене в горло. - Я одобряю подчинение приказам! Однако, о выполненных приказах можно забыть. О них нет смысла разговаривать. Понимаешь? - Шелон огляделась по сторонам. О чем это она? Какие приказы выполнила Сарене, и почему Харине хочет о них забыть? Моуд даже не скрывал своего удивления. Харине заметила его интерес, и ее лицо стало темнее тучи.

Сарене, казалось, этого не замечала.

- Не понимаю, как человек может специально забыть, - медленно произнесла она, наморщив лоб, - но полагаю, ты имеешь в виду, что нам следует притвориться. Не так ли? - Косы, украшенные бусинками, свисали с капюшона и соприкаснулись друг с другом, когда она качнула головой в ответ на эту глупость. - Очень хорошо. Я отвечу на ваши вопросы, как смогу. Что вы желаете знать? - Харине громко вздохнула. Возможно, Шелон могла принять это за проявление нетерпения, но она подумала, что это облегчение. Облегчение!

Облегчение или нет, но Харине снова пришла в нормальное состояние, обрела самообладание и приказной тон, встретившись с взглядом Айз Седай, как будто пытаясь заставить ее отвести глаза.

- Ты должна сказать мне, где мы находимся, и куда направляемся,- потребовала она.

- Мы в холмах Кинтары, - сказала Кадсуане, внезапно появившись перед ними. Ее лошадь отступила и ударила копытом, взметнув в воздух снег, - а направляемся мы в Фар Мэддинг. - Она не просто ровно держалась в седле, а казалось, даже не замечала животное!

- Корамур в этом Фар Мэддинге?

- Я говорила, Госпожа Волн, терпение – это добродетель. - Несмотря на то, что Кадсуане использовала титул Харине, в ее словах не было должного уважения. Совсем. - Ты поедешь со мной. Держись и постарайся не свалиться. Будет не приятно, если мне придется везти тебя как мешок с зерном. Молчи, пока мы не доедем до города, и я не прикажу тебе говорить. Я не хочу, чтобы из-за твоего невежества появились проблемы. Ты позволишь Сарене сопровождать себя. У нее есть инструкции.

Шелон ожидала взрыва ярости, но Харине удержала язык за зубами, хотя это ей далось с большим трудом. Как только Кадсуане отъехала, Харине принялась что-то сердито бормотать про себя, но как только подъехала Сарене, крепко сжала зубы. Очевидно, ее ворчание не было услышано Айз Седай.

Ехать с Кадсуане, как вскоре выяснилось, означало скакать позади нее сквозь деревья на юг. Аланна и Верин ехали по обе стороны от женщины, но когда Харине попыталась присоединиться к ним, ее единственный взгляд заставил понять, что больше никого не приглашали. Взрыва снова не последовало. Вместо того, Харине за что-то ворчала на Сарене, затем заставила свою лошадь занять позицию между Шелон и Моудом. Больше она не докучала своими вопросами Сарене, скачущей сбоку от Шелон, только мрачно поглядывала на спины женщин впереди. Если бы Шелон не знала Харине лучше, то она сказала бы, что в ее взгляде больше недовольства, чем гнева.

Со своей стороны Шелон была рада ехать в тишине. Удержаться на лошади и без разговоров довольно сложная задача. Кроме того, вдруг она поняла, почему Харине вела себя так странно. Должно быть, Харине пыталась сгладить волны в отношениях с Айз Седай. Очень похоже. Без  особой нужды Харине никогда не контролировала свое поведение. Наверное, она уже кипит от напряжения. И если ее усилия не оправдаются как она хочет, то она просто сварит Шелон. От таких мыслей у Шелон заболела голова. Свет поможет и направит ее, должен же быть способ избежать слежки за сестрой без позорного срывания медальонов с цепочки и перевода на гонщик под команду Госпожи Парусов, размышлять о том, почему ей больше никогда не подняться выше, и готовой выплеснуть свою обиду на каждого вокруг. Еще хуже, что Михаэль может заявить, что их свадебные клятвы больше не существуют. Должен же быть способ.

Иногда она вертелась в седле, чтобы взглянуть на Айз Седай, ехавших позади нее. От женщин, ехавших впереди, конечно же ничего не возможно узнать. Кадсуане и Верин часто обменивались репликами, но они наклонились друг к другу слишком близко и говорили очень тихо, так, что было просто невозможно их подслушать. Аланна была поглощена тем, что лежало впереди, ее глаза всегда были устремлены на юг. Два или три раза она подгоняла лошадь и вырывалась на несколько шагов вперед, пока Кадсуане спокойным голосом не возвращала ее назад, чему Аланна, с горящим взглядом или с хмурой гримасой, неохотно подчинялась. Кадсуане и Верин заботились о женщине, Кадсуане похлопывала ее по руке почти так же, как Шелон похлопывала свою лошадь по шее, а Верин улыбалась ей так, словно Аланна выздоравливала после тяжелой болезни. Это ни о чем Шелон не говорило. Также, как она думала, и другим.

Вам не повысят ранг на корабле только потому, что вы можете создавать ветры, предсказать погоду, или определить текущее положение. Нужно еще уметь читать между строк приказов, различать малейшие оттенки в жестах и мимике. Вам нужно замечать как кто к кому относится, избегает, возможно неискренне, а одна храбрость и способности ничего не решают.

Четверо из Айз Седай, Несуне и Эриан, Белдеин и Элза ехали группой неподалеку позади, хотя в действительности они не были вместе, а только занимали одинаковое место в колонне. Между собой они не переговаривались и не переглядывались. Кажется, они не очень нравятся друг другу. Про себя Шелон предполагала, что они в одной лодке с Сарене. Айз Седаи претворялись, что они все как один под руководством Кадсуане, но очевидно это не правда. Мериза, Кореле, Кумира и Дайгиан составляли команду другой лодки под руководством Кадсуане. Аланна казалось иногда была в одной лодке, иногда в другой, в то время, как Верин была рядом с лодкой Кадсуане, но не в ней. Плывет рядом, а Кадсуане держит ее за руку. Это не просто странно, это похоже на уважение.

А странным казалось то, что Айз Седай похоже ценят способности к работе Силой больше, чем опыт и навыки. Они делили себя по силе, как матросы, дерущиеся в прибрежных кабаках. Конечно, все уважали Кадсуане, но были странности и среди остальных. По их собственной иерархии, некоторые из лодки Несуне занимали такую позицию, словно ждали уважения от некоторых из лодки Кадсуане, и хотя эти из лодки Кадсуане делали это, они делали это так, словно уважали начальника, который совершил ужасное преступление, о котором все знали. По этой иерархии Несуне занимала более высокий ранг, чем Кадсуане и Мериза, пока не встречалась с Дайгиан, которая была в самом низу, но вела себя намеренно вызывающе по отношению к совершившему такое преступление, так же поступали и прочие из ее лодки. Все очень осмотрительно: немного вздернутый подбородок, чуть-чуть подняты брови, легкий изгиб губ. Но заметно глазу, натренированному в интригах на палубе корабля. Возможно, в этом ничего нет, что может ей помочь, но если ей пришлось взять паклю, теперь остается только взять нить и тянуть.

Поднимался ветер, его порывы оторвали плащ от спины, и с одной стороны он заслонил ей обзор. Едва  ли она это заметила.

У Стражей, возможно, другая нить. Все они были позади Несуне и трех других, прикрывая Айз Седай. По правде говоря, Шелон предполагала, что у двенадцати Айз Седай будет больше семи Стражей. Она считала, что у каждой Айз Седай должен быть хотя бы один Страж, если не больше. Раздраженно она покачала головой. Кроме Красных Айя, конечно. Кое-что она знала об Айз Седай.

В любом случае, вопрос не в том сколько Стражей, а в том, все ли они Стражи. Она уверена, что еще до того, как те внезапно сблизились с Айз Седай уже видела седеющего старого Дамера и симпатичного Джахара в черных кафтанах. Правда, у нее не было желания рассматривать черные кафтаны с близкого расстояния, и честно говоря, она наполовину была ослеплена изящной Айлил, но она была уверена. И не смотря на случай с Эбеном, она почти уверена в том, что двое других сейчас Стражи. Почти. По  приказу Меризы Джахар подпрыгивал так же быстро, как Нетан или Бессан, а судя по тому, как Кореле улыбалась Дамеру, было ясно, что он либо охраняет ее, либо делит с ней постель. Шелон не могла себе представить такую женщину как Кореле, затаскивающую в свою постель почти лысого, старого, хромого мужика. Возможно, она очень мало знала об Айз Седай, но была уверена, что мужчины, способные направлять, связанные узами подобного рода не были распространенным явлением. Если бы она смогла доказать, что они это сделали, то возможно, у нее появился бы отличный шанс освободиться от Кадсуане.

- Мужчины. Они больше не могут направлять. - пробормотала Сарене.

Шелон выпрямилась в седле так быстро, что чтобы не упасть, ей пришлось обеими руками схватиться за гриву лошади. Ветер опять взметнул плащ над ее головой, и ей пришлось сбить его вниз, чтобы она смогла сидеть прямо. Они выбрались из-за деревьев прямо над широкой дорогой, примерно через милю к югу от холмов изгибающуюся к озеру на краю равнины, покрытой коричневой травой. Целое море коричневого цвета, простиравшееся до горизонта. Озеро, на западе граничащее с узкой полоской камышей, было радостью для глаз моряка, но было не более десяти миль в длину и гораздо меньше в ширину. По середине располагался порядочного размера остров, окруженный высокими стенами, укрепленными башнями, так далеко, насколько мог видеть глаз. Стены окружали город. Увидев все это она немедленно взглянула на Сарене. Она будто читала ее мысли.

- Почему они не могут направлять? - спросила она. - Ты можешь...  Ты... жалеешь… их? - Она подумала, что это подходящее слово, но предполагалось, что это убивает мужчин. Она всегда полагала, что это просто странный способ смягчить по какой-то неизвестной причине наказание.

Сарене моргнула, и Шелон поняла, что Айз Седай разговаривала сама с собой. Мгновение она изучала Шелон следуя за Кадсуане вниз по склону, затем перевела взгляд назад на островной город.

- Шелон, ты замечаешь многие вещи. Лучше всего будет, если ты будешь держать при себе то, что ты узнала про мужчин.

- Как например кто ваши Стражи?- тихо спросила Шелон. – Это потому что вы привязали их к себе? Поэтому ты их жалеешь? - Она надеялась вызвать хоть какой-нибудь ответ, но Айз Седай просто смотрела на нее. Больше она не говорила, пока они не достигли подножия холма и повернули на дорогу вслед за Кадсуане. Дорога была широкой, из-за активного движения было много грязи.

- Вообще-то это не секрет, - в конце концов сказала Сарене, с большим неудовольствием, даже если это не было секретом, - Но известно это не всем. Мы не охотно говорим о Фар Мэддинге, кроме Сестер, здесь родившихся, но даже они редко его посещают. Но, ты должна кое о чем узнать, прежде чем войти. Город владеет мощным тер'ангриалом. Или, возможно, тремя тер'ангриалами. Никто не знает. Их—или его—нельзя изучить, так как их нельзя переместить. Возможно их создали во время Разлома, когда страх из-за направляющих Силу безумцев был повседневным делом. Но за безопасность они заплатили цену. - Сверкающие шнурки, висевшие на ее  груди, ударялись друг о друга когда она недоверчиво покачала головой. - Эти тер'ангриалы, они похожи на стеддинги. По крайней мере в своей основе, хотя я полагаю, Огир так не думают. – Она печально вздохнула.

Шелон посмотрела на нее и обменялась непонимающими взглядами с Харине и Моудом. Почему какие-то сказки так пугают Айз Седай? Харине открыла рот, чтобы задать очевидный вопрос Шелон. Возможно, ей тоже придется подружиться с Сарене, чтобы помочь уладить дело? У Шелон действительно болела голова. Но ей тоже было интересно.

 - И в чем суть?- осторожно спросила она. - Неужели эта женщина действительно верит в людей в пять спанов ростом, поющих деревьям? Там было еще что-то про топоры. «Сюда Аэлфин придет, чтобы весь ваш хлеб стащить; а вслед за ним придет Огир, вам голову срубить.» Свет, да она не вспоминала это с тех пор, как Харине приняла свою первую команду. Также как их мать выросла на корабле, они вместе с Харине и ее собственным первым ребенком тоже выросли на корабле.

Глаза Сарене расширились от удивления. – Ты действительно не знаешь?

Ее взгляд снова вернулся к острову, лежащему впереди. Судя по выражению ее лица, она собиралась войти в трюм.

- В стеддинге ты не сможешь направлять. Ты даже не сможешь почувствовать Истинный Источник. Никакое плетение, созданное снаружи, не сможет повлиять на то, что внутри. Ничто не повлияет. По правде говоря, здесь как бы два стеддинга, один в другом. Большой влияет на мужчин, а в меньший мы войдем еще до того, как доберемся до моста.

- Ты ведь не сможешь направлять там, внутри?- спросила Харине. Когда Айз Седай кивнула, не отрывая взгляда от города, тонкая, холодная улыбка коснулась губ Марине. - Возможно, после того, как мы найдем где остановиться, ты и я сможем обсудить приказы.

-Ты знаешь философию? – удивленно взглянула Сарене. – Теорию приказов, об этом сейчас мало думают, а я всегда верила, что там многому можно научиться. Обсуждение прекрасно отвлекло бы меня от прочих проблем. Если Кадсуане даст нам время.

Харине открыла рот. Взирая на Айз Седай, она забыла о том, что нужно держаться в седле, и только Моуд предотвратил ее падение, ухватив за руку.

Шелон никогда не слышала, чтобы Харине упомянала философию, но ее не волновало то, о чем болтала сестра. Посмотрев на Фар Мэддинг, она тяжело сглотнула. Она научилась отрезать от источника, использовавшего Силу, и конечно, сама была не раз отрезана – это входило в ее тренировки, но когда ты отрезан, ты все еще можешь чувствовать Источник. На что это может быть похоже, не чувствовать его, не видеть солнце краем глаза? Что если это похоже на потерю Солнца?

Подъезжая ближе к озеру, она почувствовала Источник с большим восторгом, чем когда она в первый раз насладилась прикосновением к нему. Это было все что она могла сейчас сделать, Айз Седай увидели бы свечение вокруг нее и узнали, или догадались из-за чего. Она бы не стала так унижать себя или Харине. Маленькие суденышки крошечными точками плыли по воде. Они были не более шести-семи спанов в длину. Некоторые тянули сети, другие ползли вдоль с помощью длинных весел. Судя по ряби, покрывающей поверхность и разбивающей фонтаны пены на вонах, паруса могли бы быть скорее помехой, чем помощью. И все же лодки казались добрыми знакомыми, хотя ниодна не была похожа ни на четырех-, ни на восьми-, ни даже на двенадцативесельную шлюпку корабля. Капля тепла среди моря чужеродного.

Дорога свернула на полоску земли, на полмили или более выдающуюся в озеро, и тут вдруг исчез Источник. Сарене вздохнула, и больше никак не подала вида, что заметила. Шелон облизнула губы. Ее страхи не оправдались. Это заставило ее почувствовать себя... пустой... но она могла это стерпеть. Так долго, как будет нужно. Ветер, рвущий, перехлестывающий и пытающийся сдернуть плащи, вдруг стал намного холоднее.

В конце косы между дорогой и водой приютилась деревушка из серых каменных домиков с темноватыми крышами, крытыми черепицей. Деревенские женщины, спешащие мимо с большими корзинами, остановились, чтобы посмотреть на конную процессию. Она почувствовала на себе взгляды мноих женщин. Шелон с детства привыкла к таким взглядам еще в Кайриэне. Не обращая на них внимания, она обратила взор к укреплениям по другую сторону деревни на насыпь из камня, высотой в пять спанов с солдатами, наблюдающими сквозь закрытые забрала своих шлемов с вершин башен по углам. Некоторые на готове держали арбалеты. Из большой железной двери ближней к мосту, высыпало на дорогу еще больше солдат, мужчины в прямоугольных доспехах с золотым мечом на левом оплечье. У некоторых на поясе висели мечи, другие несли длинные копья или арбалеты. Шелон стало интересно, думают ли они, что им придется драться с Айз Седай? Офицер с желтым плюмажем приказал Кадсуане остановиться, затем подошел к ней и снял шлем, освобождая подернутые сединой волосы, упавшие за спину почти до талии. У него было суровое, недовольное лицо.

Кадсуане пониже наклонилась в седле для того, чтобы обменяться несколькими словами с мужчиной, затем достала толстый кошелек из-под нижних сумок за седлом. Он взял его и отошел назад, подзывая одного из солдат, стоящих впереди - высокого, костлявого мужчину, на котором тоже не было шлема. Он нес письменную доску, и его волосы, как у офицера собранные на затылке, так же свисали до пояса. Он уважительно поклонился, прежде чем спросить имя Аланны, и очень аккуратно его записал, высунув между зубами кончик языка и часто макая ручку. Недовольный офицер, держа шлем у бедра, стоял, безо всякого выражения изучая остальных, следовавших за Кадсуане. Кошелек свисал с его руки, как будто он о нем забыл. Казалось, он не знал, что только что он разговаривал с Айз Седай. Или, возможно, его это не беспокоило. Здесь Айз Седай не отличалась от любой другой женщины. Шелон содрогнулась. Здесь она не отличалась от любой другой женщины, у которой на время проживания отняли все ее таланты. Отняли.

- Они записывают имена всех иностранцев, - сказала Сарене. – Советницы хотят знать, кто находится в городе.

- Возможно, они пропустят Госпожу Волн без взятки,- приказным тоном сказала Харине. Костлявый солдат, закончив с Аланной, перед тем как подойти к ним, как каждый сухопутный уставился на драгоценности Шелон и Харине.

-Ваше имя, Госпожа, если Вам угодно?- вежливо осведомился он у Сарене, снова склонив голову. Она назвала его, умолчав, что она Айз Седай. Шелон назвала свое так же просто, но Харине назвала себя полностью как Харине дин Тогара Два Ветра, Госпожа Волн Клана Шодейн, Чрезвычайный Посол Госпожи Кораблей Ата’ан Миэйр. Парень моргнул, затем, опять высунув язык, склонился над письменной доской. Харине нахмурилась. Когда она хотела кого-то поразить, она ждала, что они будут поражены.

В это время коренастый солдат в шлеме, с кожаной сумкой, свисающей с его плеча, протиснулся между лошадьми Харине и Моуда. За забралом его рот с одной стороны растянулся в ухмылке из-за сморщенного шрама, но он довольно почтительно склонил голову перед Харине. И потом он попытался забрать меч Моуда.

- Ты должен разрешить ему или расстанешься со своим оружием до отъезда, - быстро произнесла Сарене, когда Господин Мечей выдернул ножны из рук коренастого мужчины.

- Эта та услуга, за которую заплатила Кадсуане, Госпожа Волн. В Фар Мэддинге никому не разрешено носить оружие, кроме поясного ножа, если оно не привязано к ножнам так, что его нельзя обнажить. Эта процедура называется «усмирение». Даже Стража Стен как эти люди, не может унести меч с места работы. Не так ли? - поинтересовалась она у тощего солдата, и он ответил, что это так, и что так лучше для всех.

Пожав плечами, Моуд отдал ножны, и когда парень с пожизненной ухмылкой потребовал так же его кинжал, отделанный слоновой костью, отдал и его. Заткнув длинный кинжал за пояс, мужчина достал бобину с отличной проволокой из своей сумки и ловко принялся опутывать мечь в некое подобие сети. Время от времени он останавливался, чтобы вытащить из-за пояса штамп и поставить маленькую свинцовую пломбу на проволоке. Руки у него были быстрые и натренированные.

- Список имен передадут на другие два моста, - продолжила Сарене, - и мужчинам придется показать нетронутую проволоку и печати, или их задержат пока магистрат не решит, что ими не было совершено никаких преступлений. Даже если ничего не было, наказанием будет либо большой штраф, либо порка. Большинство иностранцев отдают свое оружие перед тем как войти в город, чтобы сберечь деньги, но это означает, что они должны будут покинуть город через конкретный мост. Только Свет знает, в каком направлении мы отправимся, когда уйдем отсюда. – Глядя на Кадсуане, которая, казалось, сдерживала Аланну от поездки в одиночку через длинный мост, едва дыша Сарене пробормотала, - По крайней мере, у нее есть на то причины.

Харине фыркнула, - Это глупо. Как же он сможет защитить себя?

- Госпожа, никому не нужно себя защищать в Фар Мэддинге. - Голос коренастого мужчины был грубым, но не насмешливым. Он просто говорил очевидное. – Уличная Стража позаботится об этом. Если каждому позволить, если он хочет, носить меч, то скоро здесь будет так же плохо, как в любом другом городе. Я слышал, на что они похожи, госпожа, и здесь мы не хотим повторения такого. - Поклонившись Харине, он зашагал к колонне, за ним поспешил человек с доской.

Моуд быстро осмотрел свои меч и кинжал, оба были аккуратно связаны - ножны к рукоятке, затем он поместил их назад на место за кушак, позаботившись о том, чтобы не задеть печати.

Харине снова фыркнула. Шелон удивилась, - «как это тому парню удалость получить такой шрам, если Фар Мэддинг такой безопасный город?»

Сзади раздались возгласы протеста, но они быстро стихли. Шелон готова была поспорить, что благодаря Меризе. Временами женщина и Кадсуане заставила бы казаться слабой.

Ее Стражи напоминали тренированных сторожевых псов, которых использовал Амайяр, готовых вцепиться по свистку, и она, ни секунды не раздумывая, приструнила прочих Стражей. Довольно скоро остальные мечи были усмирены, вьюки на лошадях обысканы на предмет спрятанного оружие, и вот они выехали на мост, стуча по камням копытами. Шелон попыталась запомнить все подробности, не столько из интереса, сколько чтобы отвлечься от того, что она потеряла.

Мост был ровным и таким же широким, как дорога, оставшаяся позади, с низкими каменными парапетами на одной стороне, которые предотвращали падение фургона, но для атакующих не смогли бы служить укрытием. В длину он был почти на три четверти мили, и прямой как стрела. Время от времени под мостом проплывали лодки, которые не смогли бы там проплыть, имей они мачты. Со стороны города возвышались башни над городскими железными воротами — Кеймлинские Ворота, как назвала их Сарене, — на них стояли стражники со знаками золотого меча на плечах, кланявшиеся дамам, и подозрительно разглядывшие мужчин. А улица за вратами...

Пытаться описать ее бесполезно. Улица была широкой и прямой, полной людей и экипажей, с выстроенными словно по линейке двух или трехэтажными каменными зданиями. Все это казалось неясным пятном. Источник ушел! Она знала, что он вернется, когда она покинет это место, и Свет, ей хотелось уехать уже сейчас. Но разве она могла это сделать? Возможно, Корамур в этом городе, и Харине торопится к Корамуру, возможно из-за того, кто он есть, а может, она считает, что он поможет ей подняться до Госпожи Кораблей. Пока не уйдет Харине, пока Кадсуане не освободит их от сделки, Шелон вынуждена оставаться здесь. Здесь, где не было истинного Источника.

Сарене без умолку болтала, но Шелон едва ли ее слышала. Они пересекли большую площадь с огромной статуей женщины, стоящей в центре, но Шелон запомнила только ее имя - Эйнион Авхарин, хотя она знала, что Сарене рассказывала ей, почему женщина так известна в Фар Мэддинге, и почему ее статуя указывает на Кеймлинские Ворота. Улицу за площадью разделял ряд деревьев без листьев. Закрытые портшезы и экипажи, мужчины в прямоугольных доспехах раздвигали толпу, но они запечатлелись только в глазах. Содрогаясь, она ушла в себя. Город пропал. Время исчезло. Все исчезло, кроме ее страха, что она никогда больше не почувствует Источник вновь. Раньше она не понимала, какое спокойствие было в его невидимом присутствии. Он всегда был где-то там, обещая радость обладания, и жизнь такую богатую красок, что, цвета бледнели, когда она отпускала Источник. А теперь Источник покинул ее. Покинул. Это все, что она знала, и все что могла знать. Он ушел.

 
« Пред.   След. »