logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Объявления WoT

Артель "Илфинн". Кожаные изделия из кожи заказчика.
Отдам голама в добрые руки. Саммаэль.
Печати, штампы. ООО "Теламон"
Художественные татуировки любой сложности. Мастер Джасин Натаэль.
И другие объявления из мира WoT...

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 26. Ожидание Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Ступая рядом с Эгвейн по желтовато-бурой жухлой траве Лужайки – главной площади Эмондова Луга - Илэйн чувствовала, что огорчена происшедшими переменами. Эгвейн же, казалось, была ошеломлена ими. Когда Эгвейн впервые появилась в Тел’Аран’Риоде, на ее спину свисала длинная коса, а одета она была в простое шерстяное платье и прочные башмаки, при движении выглядывавшие из-под  юбки. Илэйн предполагала, что это была одежда, которую та носила, когда жила в Двуречье. Сейчас же темные волосы Эгвейн, скрепленные небольшим чепцом из первосортных кружев, спускались ей на плечи. Ее богато расшитое голубое платье было столь же изящным, как и у Илэйн. Серебро украшало лиф и высокий воротник платья, как и края юбки и манжет. Отороченные серебром бархатные туфли заменили собой башмаки из толстой кожи. Илэйн стоило труда поддерживать сосредоточенность, чтобы удержать свое собственное зеленое шелковое платье для верховой езды, возможно в несколько смущающем стиле, от изменения.  Для ее подруги, без сомнения,  перемены в одежде были преднамеренны и обдуманы.

Она надеялась, что Ранд все еще любит Эмондов Луг, но он уже не являлся больше той прежней деревней, где выросли они с Эгвейн. Хотя здесь, в Мире Снов, не было людей, тем не менее, очевидно, что Эмондов Луг стал теперь довольно крупным городом, даже процветающим городом, где каждый третий дом построен из обработанного камня.  Некоторые из зданий были в  три этажа, и  большинство домов  крыто окрашенной во все цвета радуги черепицей, а не соломой. Часть улиц была вымощена гладким, тщательно пригнанным камнем, новым и еще неизношенным. Имелась даже  окружающая город толстая каменная стена. Ее башни и обитые железом  ворота были достойны города Приграничья. Вне городских стен располагались мельницы и лесопилки, литейная мастерская и большие мастерские для выработки ковров и шерстяных тканей. Внутри стен располагались лавки, принадлежащие мебельщикам, гончарам, швейникам, ножовщикам, золотых и серебряных дел мастерам. Многие столь же роскошные, как те, что можно увидеть в Кэймлине, хотя некоторые из них по стилю  напоминали скорее Арад Доман или Тарабон. 

Было прохладно, но не холодно. На земле не было никаких признаков снега, по крайней мере, сейчас. Солнце стояло прямо над головой, но Илэйн надеялась, что в обычном мире продолжалась ночь. До того, как настанет утро, ей хотелось еще немного поспать по-настоящему. Последние дни она постоянно чувствовала себя уставшей. Слишком многое произошло за короткое время. Они появились в Эмондовом Лугу, так как казалось маловероятным, что здесь их обнаружат шпионы, но Эгвейн мешкала, изумленно разглядывая то, насколько переменилось место ее рождения. У Илэйн были и свои причины, помимо Ранда, взглянуть на Эмондов Луг. Проблема, одна из проблем, была в том, что хотя за один час в бодрствующем мире, вы могли провести в Мире Снов пять или десять,  но с легкостью  случалось и наоборот. Так что в Кэймлине уже могло наступить утро.

Остановившись на краю Лужайки, Эгвейн оглянулась назад, на широкий каменный мост, что аркой перекинулся над быстро расширяющимся потоком, берущим свое начало в бьющем из-под камня роднике, достаточно сильном, чтобы сбить с ног человека. Массивный мраморный столб, сплошь покрытый вырезанными на нем именами, высился посреди Лужайки. Рядом с ним стояло два флагштока на каменных основаниях.

- Воинский мемориал, - прошептала Эгвейн. - Кто бы мог даже вообразить подобную вещь в Эмондовом Лугу? Хотя Морейн однажды рассказывала о великой битве, происходившей здесь во время Троллоковых Войн, когда пал Манетерен.

- Это было в истории, которую я изучала, - тихо сказала Илэйн, скользнув взглядом по пустым флагштокам. Сейчас пустым. В этом месте она не чувствовала Ранда. О, он, также как и Бергитте, все еще был у нее в голове - узел эмоций и физических ощущений, подобный камню, что из-за разделявшего их сейчас расстояния стал  труднее поддаваться толкованию. Кроме того, в Тел’Аран’Риоде она не могла определить направление, в котором  находился Ранд. Она лишилась и этого знания, каким бы малым оно не было. Она  потеряла его.

На верхушках флагштоков проявились знамена, вяло колеблющиеся раз-другой и надолго замирающие на месте. Достаточно надолго, чтобы различить на голубом фоне одного из них летящего красного орла. Нет, не просто орла, а Красного Орла. Однажды, посетив это место в Тел’Аран’Риоде вместе с Найнив, она уже видела мельком подобное знамя. Тогда она решила, что ошиблась. Мастер Норри уже начал выводить ее из этого заблуждения. Илэйн любила Ранда. Однако, если кто-то в месте его рождения пробует поднять из древней могилы Манетерен, она обязана обратить на это внимание, даже если это доставит ему огорчение. В этом знамени и в этом имени до сих пор достаточно силы, чтобы  стать угрозой Андору.

- Я слышала о переменах от Боде Коутон и других Послушниц из дома, - продолжала Эгвейн, неодобрительно оглядывая дома вокруг Лужайки, - но не таких. - Большинство доступных взгляду зданий были каменными. К крохотной гостинице все еще примыкали остатки более обширного каменного фундамента. В самой середине развалин по-прежнему рос огромный дуб. Но на другой стороне старого фундамента уже завершалось строительство гостиницы в несколько раз больше прежней. Большая вывеска, гласящая ЛУЧНИКИ, уже висела над дверью нового здания. - Хотелось бы знать – отец до сих пор мэр? И все ли в порядке с мамой? С сестрами?

- Я знаю, что твоя армия завтра выступает, - сказала Илэйн, «если это завтра уже не настало… Конечно, ты могла бы найти несколько часов, чтобы побывать здесь перед тем, как попадешь к Тар Валону. - Перемещение сделало подобное осуществимым. Возможно, ей самой следует послать кого-нибудь в Эмондов Луг. Если найдется кто-нибудь, кому она сможет доверить эту миссию. И если она сумеет обойтись без кого-то из тех немногих, на кого может положиться.

Эгвейн покачала головой. - Илэйн, я должна буду приказывать женщинам, которые в детстве стегали меня прутом и не поверят, что я Престол Амерлин. А если поверят, то могут все разрушить, потому что знали меня еще ребенком. Внезапно на ее плечах появился семиполосный палантин. Пока Эгвейн не заметила этого с гримасой, и он не исчез вновь. - Не думаю, что смогу появиться в Эмондовом Лугу как Престол Амерлин, - добавила она печально. - Пока еще нет. - Она встряхнулась, ее голос окреп. - Колесо вращается, Илэйн, и все меняется. Я должна привыкнуть к этому. И я привыкну. - Она произнесла это, очень похоже на Суан Санчей, когда Суан говорила подобное в Тар Валоне. Перед тем как все изменилось. С палантином или без, Эгвейн произнесла это как настоящая Престол Амерлин. - Ты уверена, что мне не стоит прислать тебе немного солдат Гарета Брина? По крайней мере, достаточно, чтобы помочь обеспечить безопасность Кэймлина.

Внезапно, они оказались стоящими по колено в искрящемся снегу. Он навалил на крыши мерцающие белые сугробы, словно прошел сильный снегопад. Подобная вещь происходила не первый раз, и они просто не давали коснуться их внезапному холоду, не представая облаченными в плащи и теплые одежды.

- До весны никто против меня не выступит, - ответила Илэйн. Войска не могли передвигаться в зимнее время, по крайней мере, если у них не было преимуществ Перемещения, как у армии Эгвейн. Все увязало в снегу, а там где он таял, в слякоти. Вероятно, эти Приграничники отправились в свой поход на юг, рассчитывая, что зима в этом году не наступит. - Кроме того, когда вы подступите к Тар Валону, тебе понадобится каждый человек.

Не удивившись, Эгвейн согласно кивнула, не повторяя предложение вновь. Даже после последнего месяца усиленной вербовки, Гарет Брин располагал не более чем половиной той численности солдат, которой, как он говорил ей, было бы достаточно для взятия Тар Валона. По согласию с Эгвейн, он был готов начать с тем, что имел, но, несомненно, ее беспокоило такое положение дел. - Я твердо решила сделать это, Илэйн. Колесо плетет так, как угодно Колесу, но если кто-то должен рискнуть, пусть это буду я.

Повинуясь внезапному порыву, Илэйн шагнула через сугроб и раскинула руки, чтобы обнять Эгвейн. По крайней мере, шагала в сугроб. Как только она прижала подругу к себе, снег исчез, оставив на память о себе только влажные пятна на платьях. Обнявшись, они пошатнулись, словно танцевали друг с другом и едва не упали.

- Я знаю, ты примешь правильное решение, - с трудом улыбнувшись, сказала Илэйн. Эгвейн не улыбнулась в ответ.

- Я надеюсь на это, - сказала она серьезно, «потому что, какое бы решение я не приняла, из-за него люди пойдут на смерть. - Она похлопала Илэйн по руке. - Что ж, тебе тоже знакомы такого рода решения! Не так ли? Нам обоим необходимо вернуться обратно в свои постели. - Она задержалась, перед тем как уйти. - Илэйн, если Ранд вновь придет к тебе, ты должна дать мне знать, о чем он будет говорить. Возможно, он даст тебе какой-нибудь ключ к тому, что собирается делать или куда намеревается отправиться.

- Я расскажу тебе все, что смогу, Эгвейн. - Внезапно Илэйн почувствовала острую боль вины. Она сообщила Эгвейн обо всем - ну почти обо всем – за исключением того, что она вместе с Мин и Авиендой связала Ранда узами.  Закон Башни не запрещал того, что они сделали. Осторожные расспросы у Вандене прояснили это почти наверняка. Но требовалось ли разрешение на такое, было не совсем ясно. Однако, как она слышала от наемника из Арафела, завербованного Бергитте, «что не запрещено, разрешено». Звучало как одна из поговорок Лини, хотя она сомневалась, чтобы ее няня когда-нибудь была столь снисходительна. - Он тебя беспокоит, Эгвейн. Я имею в виду… я  хочу сказать, более чем обычно. Почему?

- Есть от чего беспокоиться, Илэйн. Молва донесла тревожные слухи. Я надеюсь, что пока это только слухи, но если нет… - Сейчас она как никогда походила на Престол Амерлин, невысокая стройная молодая женщина, твердая, словно сталь и величественная, как гора. Решимость переполняла ее темные глаза  и сжатый рот. - Я знаю, ты любишь его. Я тоже его люблю. Но я не смогу даже попытаться Исцелить Белую Башню, если окажется правдой то, что он может сковывать Айз Седай словно дамани. Крепкого сна и приятных сновидений тебе, Илэйн. Хорошие сны более ценны, чем люди обычно себе это представляют. - С этими словами она пропала, вернувшись обратно в реальный мир.

Еще мгновение Илэйн пристально всматривалась в точку, где только что стояла Эгвейн. Что она имела в виду, говоря такое? Ранд никогда не сделает ничего подобного! Хотя бы только из любви к ней не сделает! Она мысленно ощупала тот твердый словно камень узел в затылке. Когда он был так далеко, золотые прожилки сияли только в ее памяти. Конечно, Ранд так не поступит. Обеспокоенная, она шагнула прочь из Тел’Аран’Риода, обратно в свое уснувшее тело.

Необходимо поспать, но, стоило ей вернуться в тело, как на веки упал солнечный свет. Который сейчас час? У нее были назначены встречи, которые необходимо провести, и были обязанности, которые нужно выполнить. Уже несколько месяцев Илэйн постоянно хотелось спать. Она боролась со своим долгом, но он всегда побеждал. Впереди трудный день. Каждый день теперь был трудным. Ее глаза внезапно открылись. Она чувствовала себя разбитой, как будто вовсе не ложилась в постель. Судя по наклону солнечных лучей, проникавших сквозь окна, рассвело уже давно. Она могла бы позволить себе еще немного поваляться. Долг. Авиенда повернулась во сне, и Илэйн резко ткнула ее под ребра. Если уж она должна бодрствовать, нечего разлеживаться и Авиенде.

Авиенда, проснувшись, начала с того, что потянулась за своим ножом, лежавшим на небольшом столике с ее стороны кровати. Еще до того, как рука нащупала его почерневшую роговую рукоятку, она уронила ее обратно. - Что-то разбудило меня, - пробормотала она. - Я подумала, это Шайдо… Посмотри на солнце! Почему ты позволила мне спать так долго? - воскликнула Авиенда, скатываясь с постели. - То, что мне разрешено оставаться с тобой на ночь, – слова прервались на миг, когда она резким движением снимала через голову смятую во сне сорочку – не означает, что Монэлле не отстегает меня, если решит, что я ленюсь. Ты что, собираешься целый день здесь пролежать?

С тяжелым вздохом, Илэйн спустилась с кровати. Эссанде уже ждала ее у дверей гардеробной.  Она никогда не будила Илэйн, если та забывала приказать ей сделать это. Илэйн передала себя в руки этой молчаливой седой женщины. Авиенда одевалась самостоятельно. Однако, ее сестра скомпенсировала безмолвие Эссанде веселой чередой комментариев насчет того, что всякий, кого так одевают, должен вновь ощущать себя младенцем, и что Илэйн может забыть, как одеваться самостоятельно, и теперь ей будет необходимо, чтобы кто-то помогал одеться. Она так шутила каждое утро с тех пор, как они решили делить друг с другом постель. Авиенда находила это очень забавным. Илэйн не проронила ни слова, (за исключением ответов на советы своей камеристки о том, что она должна носить), до тех пор, пока последняя перламутровая пуговица не была застегнута и она не встала напротив большого зеркала, придирчиво разглядывая себя.

- Эссанде, - небрежно сказала она затем, - готова ли одежда для Авиенды? Тонкая голубая шерсть с изящной серебряной вышивкой как раз подойдет для маленькой мести.

Эссанде оживилась. - Предназначенные для Леди Авиенды чудесные шелка и кружева, миледи? О, да. Все приведено в порядок, вычищено, выглажено и убрано. - Она показала рукой на ряд шкафов, протянувшихся вдоль одной из стен.

Илэйн улыбнулась через плечо Эссанде своей сестре. Авиенда вытаращила глаза на платяные шкафы, словно в них скрывались гадюки. Затем она сглотнула и поспешно повязала  темный головной платок вокруг головы.

 Отпустив Эссанде, Илэйн произнесла, - Эти вещи необходимы тебе на всякий случай.

- Очень хорошо, - пробормотала Авиенда, надевая на нее серебряное ожерелье. - Больше никаких шуток по поводу того, что тебя одевает камеристка.

- Прекрасно. А то мне придется приказать ей помогать и тебе тоже. Думаю, это будет забавно.

Авиенда явно была с этим не согласна, едва слышно ворча «о людях, которые не способны понимать шуток». Илэйн наполовину ожидала, что сестра потребует, чтобы все одежды, которые та ей приобрела, были выброшены. Она была даже несколько удивлена тем, что Авиенда даже не упомянула об этом.

Накрытый в гостиной завтрак для Авиенды состоял из ветчины с изюмом, вареных яиц с сушеными сливами, вяленой рыбы, приготовленной с кедровыми орехами, свежего хлеба густо намазанного маслом, и чая приготовленного в виде  медового сиропа. Конечно, чай не был сиропом по настоящему, но выглядел именно так. Илэйн получила на завтрак хлеб без масла, капельку меда в чай, и, вместо всего остального, горячую овсянку с зеленью. Предполагалось, что это особенно способствует здоровью. Она не ощущала в себе никакого ребенка, независимо от того, что Мин рассказала Авиенде, но ведь Мин рассказала об этом и Бергитте тоже, когда они как-то втроем напились. А теперь, зажатая между своим Стражем, Дайлин и Риин Харфор, она обнаружила, что сидит на диете, «подходящей для женщины в ее положении». Если Илэйн посылала на кухни за угощением, то  почему-то ничего никогда не приносили, а если она тайком спускалась за ним вниз сама, то повара одаривали ее столь мрачными осуждающими взглядами, что ей опять приходилось ни с чем плестись обратно.

Но по-настоящему она горевала не о вине со специями, сладостях и других подобных вещах, до которых ее больше не допускали. По крайней мере - не очень. Во всяком случае, пока Авиенда не принималась жадно поедать пироги или пудинги. Но теперь каждый во Дворце знал, что она беременна. И, разумеется, это означало, что они знали, как это случилось, а может даже и с кем. Мужчины не были слишком злы на язык, за исключением того факта, что они знали, и она знала, что они знали. А вот женщины даже не пытались скрыть свое знание. Принимали ли они ситуацию или осуждали, из них одна половина рассматривала ее в задумчивости, а другая глядела на Илэйн осуждающе, словно та была набедокурившей девчонкой. Заставив себя проглотить кашу, которая была не так уж плоха, но она дорого бы дала за кусочек ветчины, что резала на ломтики Авиенда, или за чуточку яиц со сливами – отправляя ложкой комковатую кашу себе в рот, она уже почти ждала начала токсикоза. Тогда она могла бы разделить «радость» с Бергитте.

Первый посетитель, вошедший в это утро в комнаты Илэйн вслед за Эссанде, был, в глазах придворных женщин, главным претендентом на роль отца ее ожидаемого ребенка.

- Моя Королева, - произнес Капитан Меллар, отведя свою темно-фиолетовую шляпу в размашистом поклоне. - Старший Клерк ожидает Ваше Величество. - Выражение темных немигающих глаз Капитана говорило, что он не из тех, кто будет переживать о людях, которых убил. Пересекающая  грудь кружевная по краям лента, также как кружева вокруг шеи и запястий, придавали ему лишь еще более суровый и безжалостный вид. Авиенда, вытирая льняной салфеткой жир с подбородка, наблюдала за ним без всякого выражения. Две телохранительницы из Гвардии Королевы, стоявшие в карауле по обеим сторонам дверей, слегка поморщились. Меллар уже успел заработать среди них определенную репутацию, давая волю рукам и щиплясь за задницы. Наиболее красивые, по крайней мере. Не говоря уже о том, что он, шатаясь по городским тавернам, пренебрежительно отзывался об их боевых качествах. Последнее в глазах женщин-гвардейцев было гораздо хуже.

- Я пока еще не королева, Капитан, - резко сказала Илэйн. Она всегда пыталась держаться с этим человеком  со всем возможным достоинством. - Как продвигается набор моих телохранителей?

- Пока их всего лишь тридцать два, миледи. - Все еще держа в руках шляпу, мужчина с продолговатым, с резкими чертами лицом положил обе руки на эфес своего меча. Его ленивая поза едва ли была уместна в присутствии той, кого он назвал своей королевой. Так же как его усмешка. - У Леди Бергитте строгие стандарты. Не многие женщины подходят под них. Дайте мне десять дней, и я найду сотню мужчин, которые лучше им соответствуют. И вы будете также дороги для их сердец, как  моему.

- Я так не думаю, Капитан Меллар. - Илэйн пришлось сделать усилие, чтобы сдержать холод в голосе. Она была в курсе слухов об их взаимоотношениях. Неужели он считает, что только из-за того, что она не посчитала нужным их опровергать, она действительно может считать его … привлекательным? Отодвинув от себя наполовину пустую чашку с кашей, Илэйн с трудом уняла дрожь. Лишь тридцать два? Их число быстро растет. Некоторые были ранее Охотниками за Рогом, которым захотелось чинов, и они решили, что служба в качестве телохранителя Илэйн будет способом их достижения. Она допускала, что все женщины не могут быть на службе день и ночь, но чтобы не говорила Бергитте, задача набрать сотню телохранителей казалась ей чрезмерной. Тем не менее, эта женщина уперлась в своем мнении и отказывалась от любых предложений изменить конечное число телохранителей на меньшее. - Пожалуйста, передайте Старшему Клерку, что он может войти, - сказала она Меллару. Он изогнулся перед ней в еще одном искусном и изысканном поклоне.

Илэйн поднялась вслед, и, как только он повернулся, чтобы открыть одну из украшенных львами дверей, положила руку на его рукав и улыбнулась. - Еще раз спасибо, что спасли мне жизнь, Капитан, - сказала она, на этот раз достаточно тепло, чтобы можно было почувствовать благодарность.

В ответ этот мужчина самодовольно ухмыльнулся! Гвардейцы замерли, неподвижно глядя перед собой, пока она провожала Капитана по залу до дверей, захлопнувшихся сразу, как только он вышел. И, когда Илэйн повернула обратно, Авиенда глядела на нее несколько более выразительно, чем перед тем на Меллара. Илэйн вздохнула.

Пройдя по коврам, она нагнулась, чтобы обнять сестру, и мягко произнесла только для ее ушей. Она доверяла своим телохранителям во многих вещах, которые доверила бы мало кому еще. Но это касалось такого вопроса, который доверить им она не осмелилась. - Я в курсе того, что болтают служанки, Авиенда. Прислуга сплетничает даже хуже мужчин. Чем больше людей убеждено, что отец - Дойлин Меллар, тем безопаснее для моего ребенка. Если понадобится, я позволю этому человеку щипать себя за задницу.

- Я поняла, - медленно произнесла Авиенда, и уставилась в тарелку, словно увидев там что-то иное, чем яйца и сливы, которые она вдруг принялась гонять ложкой по кругу.

Мастер Норри представил рутинный отчет из светской болтовни Дворца и слухов города, избранные места из переписки со своими корреспондентами в иностранных столицах и информацию, собранную по крупицам среди купцов, банкиров и других лиц, ведущих дела с заграничными партнерами. Но первое его сообщение было  самым важным для нее, если не самым интересным.

- Два самых видных банкира города … пришли к соглашению, миледи, - сообщил он своим сухим как пыль голосом. Прижав кожаную папку к узкой груди, Мастер Норри пристально посмотрел в сторону Авиенды. Он до сих пор не привык к ее присутствию во время доклада. Также как и к присутствию Гвардейцев. Авиенда оскалила  зубы, и он моргнул, а потом закашлялся в костлявую руку. - Мастер Хоффли и Госпожа Эндскэйл поначалу слегка …колебались. Но они знают меня не хуже, чем рынок квасцов. Нельзя  сказать, что их сундуки теперь полностью в вашем распоряжении, но я достиг соглашения, что двести тысяч золотых крон будут немедленно переданы в казну. А при необходимости за ними последует и большая сумма.

- Обрадуйте Леди Бергитте, - сказала Илэйн, скрывая свое облегчение. Бергитте еще не навербовала нужное количество рекрутов в Гвардию достаточное даже для защиты Кэймлина, а не то, что для чего-то большего. А Илэйн не надеялась увидеть до весны доходов со своих владений, а наемники были дороги. Теперь она их не лишится из-за нехватки золота прежде, чем Бергитте наберет людей им на замену. - Следующий вопрос, Мастер Норри?

- Боюсь, миледи, что канализационные трубы требуют самого пристального внимания. Крысы размножаются в них так, как будто уже наступила весна и ….

Он смешивал  все в одну кучу, на свой взгляд определяя дела, которые были наиболее срочными. Норри, казалось, считал личной неудачей то, что до сих пор не узнал, кто похитил Элению и Ниан, хотя с момента их освобождения прошло менее недели. Непомерно поднимались цены на зерно, впрочем, как и на все другие виды продуктов питания, а также становилось очевидным, что ремонт кровли Дворца продлится дольше и обойдется дороже, чем оценили каменщики в начале работ. Но продовольствие всегда дорожает зимой, а каменщики всегда обходятся дороже, чем запрашивают. Норри допускал, что его последние сведения из Нового Брайма устарели на несколько дней, но эти Приграничники вроде бы удовлетворились, оставаясь там, что было выше его понимания. Любая армия, гораздо меньших размеров, чем эта, уже должна была к настоящему времени догола ободрать всю сельскую округу. Илэйн этого тоже не понимала, но была довольна таким положением дел. На текущий момент. Слухи об Айз Седай, принесших в Кайриэне присягу Ранду объясняли беспокойство Эгвейн, хотя казалось маловероятным, чтобы какая-нибудь сестра действительно совершила подобную вещь. По мнению Норри, это было наименее важная часть новостей. Но не для нее. Ранд не должен был пытаться прибрать к рукам сестер, связанных с Эгвейн. Вообще любую Айз Седай. Но он, казалось, находил способы проделывать это.

Вскоре Хэлвина Норри сменила Риин Харфор. Она вошла в двери, кивнув Телохранительницам и одарив Авиенду искренней улыбкой. Если эта полная седая женщина когда-либо и сомневалась в словах Илэйн, назвавших Авиенду ее сестрой, она никогда этого не показывала. И сейчас Риин, казалось, неподдельно демонстрировала свое одобрение. Но, с улыбками или без, ее доклад был гораздо более мрачен, чем любое из сообщений Старшего Клерка.

- Джон Скеллит платный агент Дома Араун, миледи, - сказала Риин. Выражение ее круглого лица было таким суровым, что могло бы принадлежать палачу. - К настоящему времени дважды было замечено, как он принимал кошелек от людей известных своей приверженностью Араун. И нет сомнения, что Эстер Норхэм также у кого-то на содержании.  Она не ворует, но имеет более пятидесяти крон золотом, спрятанных под половицей. Вчера вечером она добавила туда еще десять крон.

- Поступайте с ней так же, как с другими, - печально произнесла Илэйн. Первая Дама обнаружила девять шпионов, насколько она могла быть уверена. Еще четверо среди слуг, нанятых людьми Риин, еще не были раскрыты.  И просто того, что Риин обнаружила новых, было достаточно, чтобы рассердить Илэйн, но цирюльник и парикмахер являлись чем-то большим. И он, и она служили еще ее матери. То, что они не сочли возможным передать свою лояльность дочери Моргейз, было печальным фактом.

Авиенда скорчила гримасу, когда Госпожа Харфор проворчала, что исполнит приказ. Но в увольнении шпионов не было никакого смысла. Или в их убийстве, как  предлагала Авиенда. Их бы всего лишь заменили новые шпионы, о которых она бы не знала. «Шпион – оружие твоих врагов до тех пор, пока ты о нем не узнаешь,» - говорила ее мать, «но потом он твое орудие». «Когда найдешь шпиона,» - советовал ей Том, - «заверни его в пеленки и корми с ложечки». Мужчинам и женщинам, изменившим своему долгу, будет “позволено” обнаружить только то, что Илэйн захочет, чтобы они знали. И уж конечно не по-настоящему важные вещи,  вроде количества завербованных Бергитте рекрутов.

- Что-нибудь еще, Госпожа Харфор?

- Пока нет, миледи, но есть надежда, - сказала Риин даже еще более зловеще, чем прежде. - Есть надежда.

Вслед за уходом Первой Дамы, прибыли две депутации купцов. Сначала большая группа Кандорцев с серьгами, усыпанными драгоценными камнями, и серебряными цепями гильдий поперек груди. Затем полдюжины Иллианцев с едва заметной вышивкой на темных куртках  и платьях. Принимая их, она воспользовалась одной из меньших комнат. Гобелены располагались по обе стороны мраморного камина, украшенного сценами охоты, а не Белым Львом Андора. Настенные панели полированного дерева не были покрыты резьбой. Они были купцами, а не дипломатами, однако некоторые, казалось, чувствовали себя оскорбленными из-за того, что Илэйн не пила с ними вместе, а только предложила им вина. Кандорцы или Иллианцы, они одинаково подозрительно смотрели на двух женщин-Гвардейцев, вошедших в комнату следом за ней и вставших на караул возле дверей. Хотя, если к этому времени они еще не слышали рассказов о попытке убить ее, то, наверное, они должны были быть глухими. Еще шестеро ее телохранителей ждали за дверью.

Кандорцы все то время, когда они не слушали внимательно Илэйн, незаметно изучали Авиенду. Иллианцы же, распахнув сперва глаза от удивления, избегали на нее смотреть вообще. Несомненно, они находили для себя глубокий смысл в присутствии айилки, даже если та просто сидела  в углу на полу и ничего не говорила. Но, будь они Кандорцами или Иллианцами, торговцы хотели одного и того же – уверенности, что Илэйн не будет настолько гневить Возрожденного Дракона, чтобы тот стал препятствовать торговле, отправляя свои войска и своих Айил разорять Андор. Хотя и не говорили этого в открытую. Не упоминали они и о том, что и Айил, и Легион Дракона расположились двумя большими лагерями всего лишь в нескольких милях от Кэймлина. Но было достаточно их вежливых расспросов о ее дальнейших планах теперь, когда она сняла с городских башен  Знамена Дракона и Света. Илэйн ответила им то, что говорила каждому – «Андор будет союзником Возрожденного Дракона, но не его добычей». Они, в свою очередь,  рассыпались в неопределенных пожеланиях благополучия, намекая на то, что искренне поддерживают ее притязания на Львиный Трон, не говоря сейчас ничего открыто. В конце концов, если она потерпит неудачу, они хотели встретить в Андоре добрый прием, кто бы ни завладел короной.

После того как, кланяясь и делая реверансы, отбыли Иллианцы, она на мгновение закрыла глаза и потерла виски. До полдневной трапезы ей предстояла встреча со стеклодувами, а позднее еще пять  - с делегациями цехов и купеческими депутатами. Очень напряженный день, заполненный сладкоречивыми банальностями и двусмысленностью. И, в отсутствие Найнив и Мерилилль, вечером опять был ее очередь обучать Ищущих Ветер. Мягко говоря, менее приятное занятие, чем самая тяжелая встреча с купцами. Которая оставило немного времени на изучение тер’ангриала, обнаруженного ими в Эбу Дар, прежде чем она утомится настолько, что не сможет держать глаза открытыми. Ей становилось стыдно, когда Авиенда должна была почти нести ее до кровати, но Илэйн не могла остановиться. Имелось слишком много такого, что необходимо сделать немедленно. Дня не хватало.

До прихода стеклодувов оставался почти час, но Авиенда безжалостно высмеяла ее намеки на то, что она могла бы пока посмотреть на вещи из Эбу Дар.

- Ты говорила с Бергитте? - спросила Илэйн сестру, когда та почти поволокла ее вверх по узкому пролету каменной лестницы. Четверо Гвардейцев шли впереди, а остальные тащились сзади, старательно игнорируя все, что происходит между ней и Авиендой. Хотя она подозревала, что Разория Доманчи, Охотник за Рогом, ладно сложенная, с голубыми глазами и, изредка встречающимися среди уроженцев Тира, желтыми волосами, прятала крошечную улыбочку.

- Разве мне нужно поговорить с ней, чтобы узнать, что ты слишком много часов проводишь взаперти и слишком мало спишь?, - презрительно ответила Авиенда. - Тебе необходим свежий воздух.

Естественно, в высокой колоннаде воздух был свежим. И морозным, хотя солнце высоко стояло в пасмурном небе. Холодный ветерок веял вокруг полированных колонн, так что Гвардейцы, принявшие боевую стойку, в готовности защитить ее от голубей, крепко держались за свои шляпы с перьями. Из упрямства, Илэйн не стала отстраняться от холода.

- Ты говорила с Дайлин, - проворчала она, дрожа. Дайлин утверждала, что женщине, ожидающей ребенка, необходимы длительные ежедневные прогулки. Она поспешила напомнить, что в настоящее время, независимо Дочь-Наследница она или нет, Илэйн -Верховная Опора Дома Траканд. А если Верховная Опора Дома Траканд желает поговорить с Верховной Опорой Дома Таравин, она может делать это прогуливаясь туда-сюда по коридорам Дворца, и никак иначе.

- Монэлле родила семерых детей, - откликнулась Авиенда. - Она говорит, что я должна следить, чтобы ты получала достаточно свежего воздуха. - Несмотря на то, что на ее плечи была наброшена только шаль, она не показывала вида, что ощущает ветер. Но с другой стороны, Аил не уступали Сестрам в способности отстраняться от стихий. Обхватив себя руками, Илэйн нахмурилась.

- Прекрати кукситься, сестра, - сказала Авиенда. Она указала вниз, на одну из конюшен, едва видимую за белыми черепичными крышами. - Смотри, Реанне Корли уже проверяет, не возвращается ли Мерилилль Синдевин. -  Знакомая вертикальная щель света появилась в конюшне и развернулась в воздухе в проход десяти футов в высоту и такой же величины в ширину.

Илэйн бросила сердитый взгляд вниз, на Реанне. Она не куксилась. Возможно, ей не стоило обучать Реанне Перемещению, так как женщина из Родни еще не была Айз Седай, но из других сестер ни одна не была достаточно сильна для того, чтобы справиться с плетением. И если научили Ищущих Ветер, то и кое-кому из Родни тоже следовало это позволить. Кроме того, она не могла бы все делать сама. Свет, была ль зима столь же студеной до того, как она научилась отстранять от себя жару и холод?

К ее изумлению,  сквозь проход, стряхивая снег со своего подбитого мехом плаща, въехала Мерилилль, сопровождаемая Гвардейцами, которые были отосланы вместе с ней семью днями ранее. Зайда и Ищущие Ветер были, мягко говоря, весьма нелюбезны после ее исчезновения. Но Серая рьяно ухватилась за шанс избегать их сколь угодно долго. Необходимо было делать проверку каждый день, открывая для этого проход к одному и тому же определенному месту. Все же Илэйн не ожидала ее, по крайней мере, еще неделю, и это в наилучшем случае. Как только последний из десяти завернутых в красные плащи Гвардейцев заехал во двор, маленькая стройная Серая спустилась со своего седла, вручила поводья конюху и заторопилась внутрь Дворца прежде, чем Реанне смогла сделать что-то большее, чем отойти с ее пути.

- Обожаю свежий воздух, - сказала Илэйн, едва сдерживаясь, чтобы не стучать зубами, «но если Мерилилль вернулась, я должна спуститься вниз. - Авиенда изогнула бровь, как будто подозревая увертку, но первой кинулась к лестнице. Возвращение Мерилилль было важно и само по себе и своей поспешностью. Новости, которые она принесла, были или очень хорошие или очень плохие.

К тому времени, когда Илэйн и ее сестра сопровождаемые, естественно, двумя телохранительницами, которые расположились около дверей, вошли в гостиную Мерилилль уже была там. Пятнистый от сырости плащ лежал на спинке стула, пепельно-серого цвета перчатки для верховой езды были засунуты за пояс, а ее черные волосы требовали расчески. Мертвенно-бледное лицо Мерилилль с фиолетовыми кругами под темными глазами выглядело таким же измотанным, насколько Илэйн ощущала себя.

Не смотря на стремительность, с которой она прошла сюда от конюшен, Серая сестра уже была не одна. Задумчиво хмурясь и опираясь одной рукой на резную каминную полку, стояла Бергитте. Другой рукой она нервно теребила свою длинную золотую косу, почти также как это делала Найнив. Сегодня она была одета в просторные темно-зеленые брюки и короткую красную куртку. Сочетание, заставляющее увидевшего такое передернуться. Капитан Меллар, размахивая своей шляпой с белым пером, отвесил Илэйн искусный поклон. Ему было здесь не место, но она позволила ему остаться, и даже одарила теплой улыбкой. Очень теплой.

Пухленькая молодая девица, которая только что поставила на один из буфетов большой серебряный поднос, моргнула и посмотрела на Меллара широко распахнутыми глазами, лишь затем спохватившись, сделала реверанс и удалилась. Илэйн  улыбалась до тех пор, пока не закрылась дверь. Все, что понадобится сделать для защиты ее малютки, она сделает. На  изящном подносе  для всех, кроме нее, было подогретое вино со специями. Илэйн предназначался слабенький чай. Хорошо еще, что он, по крайней мере, был горячим.

- Мне крайне повезло, - вздохнула Мерилилль, как только уселась, кидая на Меллара подозрительный взгляд поверх бокала с вином. Она была в курсе рассказа о том, как он спас Илэйн жизнь, но уехала прежде, чем пошли слухи обо всем остальном. - Как оказалось, Реанне открыла свой проход не более чем в пяти милях от лагеря Приграничников. С тех пор как прибыли они не двигались с места. - Она наморщила нос. - Если бы не наветренная сторона, вонь уборных и лошадиных экскрементов была бы невыносимой. Ты была права, Илэйн. Все четыре правителя там, в четырех лагерях, отделенных друг от друга несколькими милями. Каждый со свей армией. В первый день я наткнулась на Шайнарцев, и с тех пор большая часть времени была потрачена на беседы с Изаром Шайнарским и остальными. Каждый день мы встречались в разных лагерях.

- Надеюсь, что вы потратили кое-какое время и на то, чтобы осмотреться, -  вежливо сказала Бергитте со своего места перед камином. Она была почтительна с каждой Айз Седай, кроме той, с которой была связана узами. - Сколько их?

- Не думаю, что вы узнали точное число, - вставил Меллар таким тоном, что создавалось впечатление, что ничего иного он и не ожидал. На этот раз на его узком лице не было улыбки. Уткнувшись взглядом в свое вино, он пожал плечами. - Хотя, чтобы вы не увидели, эта информация может иметь некоторую ценность. Если их там много, они уморят себя голодом перед тем, как смогут угрожать Кэймлину. Без провизии и фуража, самая большая армия в мире всего лишь множество ходячих трупов. - Он рассмеялся. Бергитте мрачно уставилась ему в спину, но Илэйн слегка приподняла руку в ее сторону, заставив эту женщину хранить молчание.

- Они расположились в не самой богатой продовольствием местности, Капитан, - спокойно произнесла Мерилилль сидя прямо, не смотря на свою очевидную усталость, - но при этом они все же не слишком голодают. Я бы не особенно рассчитывала на голод, если  придется с ними воевать. - После недолгого пребывания вдали от Морского Народа ее большие глаза утратили вечно испуганное выражение и, не смотря на спокойную уравновешенность Айз Седай, было очевидно, что она приняла решение о том, что Дойлин Меллар ей неприятен, независимо от того, чью жизнь он спас. - Что касается численности, я могу утверждать, что их немногим более двухсот тысяч. И весьма сомневаюсь, что кто-то из их офицеров мог бы сказать точнее. Это громадное число мечей, пусть даже и голодных. - Меллар снова пожал плечами, оставаясь безмятежным под пристальным взглядом Айз Седай.

Стройная Серая не удостоила его еще одним взглядом, и ни каким другим явным способом не проявила своего пренебрежения, но с момента, когда она продолжила разговор, он, казалось, стал для нее просто предметом мебели. - С ними находятся, по крайней мере, десять сестер, Илэйн. Хотя они и постарались скрыть этот факт. Я склонна думать, что они не поддерживают Эгвейн, но также и не сторонницы Элайды. Боюсь,  многие сестры  стараются пересидеть в сторонке момент, пока неприятности Башни не закончатся. - Она снова вздохнула, и, возможно, на сей раз не от усталости.

С гримасой, Илэйн отставила свою чашку. Из кухни не принесли наверх ни капли меда, а она чрезвычайно не любила эту горечь. - Чего они хотят, Мерилилль? Я имею в виду правителей, а не сестер. - Десять сестер делали эту армию в десять раз опасней, особенно для Ранда. Нет, для всякого. - Они бы не сидели в снегу все это время лишь для собственного удовольствия.

Серая сестра слегка развела свои изящные руки. - Сразу после дальнего пути, я могу лишь строить гипотезы. Прежде всего, они хотели бы встретиться с тобой, и как можно скорее. Конные гонцы были посланы в Кэймлин, как только Приграничники достигли Нового Брайма. Однако, в это время года, понадобится еще неделя или больше, прежде чем они прибудут сюда. Тенобия Салдэйская проговорилась, или сделала вид, что проговорилась о том, что они знают, что ты поддерживаешь некую связь, или довольно близкое знакомство с некой персоной, к которой они также, по-видимому, проявляют интерес. Так или иначе, они знают о твоем присутствии в Фалме в то время, когда там имели место некие события. - Меллар в замешательстве нахмурился, но никто не потрудился его просветить. - Из-за вышеупомянутых сестер, я не раскрыла, что использую Перемещение, но сказала, что могу вернуться с ответом очень быстро.

Илэйн обменялась короткими взглядами с Бергитте, которая тоже пожала плечами, хотя в ее случае это не было выражением ни равнодушия, ни пренебрежения. Самым большим подводным камнем в планах Илэйн по использованию Приграничников для воздействия на ее соперников в борьбе за трон было - как заставить монархов начать переговоры с ней, в то время как она является всего лишь Верховной Опорой Дома Траканд и Дочерью-Наследницей умершей королевы. Реакция Бригитте говорила - надо быть благодарной, что эта прореха закрыта, но Илэйн задавалась вопросом, как эти люди из Приграничья узнали то, что было известно лишь очень немногим. И, если знали они, то сколько еще знает об этом? Она любой ценой защитит своего будущего ребенка.

- Мерилилль, готова ли ты сразу пуститься в обратный путь?, - спросила она. Серая сестра с готовностью подтвердила это, наводя на мысль о том, что она вынесла бы любое зловоние, лишь бы хоть ненадолго оттянуть возвращение к занятиям с Ищущими Ветер. - Тогда мы отправимся вместе. Если они хотят увидеть меня как можно скорее, то кроме как сегодня ничего скорее и быть не может. - Им известно слишком много, чтобы медлить. Ничему нельзя позволить угрожать ее ребенку. Ничему!

 
« Пред.   След. »