logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Цитаты из книг
Собираем известные или просто запомнившиеся цитаты из книг Колеса Времени в этой теме нашего форума. Начинаю:
"Брак с женщиной без уважения с ее стороны подобен рубашке из шершней, которую нужно носить, не снимая день и ночь напролет." (С) Мэт Коутон.
Кто дополнит?
 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 28. Новости в мешке Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

На следующее утро после того как Мэт обещал помочь Теслин, если сможет — и Джолин, и этой Эдесине, он еще должен будет взглянуть на нее — Тайлин объявила, что она отбывает в провинцию.

«Сюрот собирается показать мне, какой территорией Алтары я теперь управляю, голубок», - сказала она. Ее поясной нож висел на столбе резного балдахина, а они лежали на измятых льняных простынях среди путаницы одеял, он - в одном шелковом шарфе, который скрывал шрам вокруг шеи, и она, одетая только в собственную кожу. Очень красивую кожу, которая была на ощупь такой же гладкой, какой выглядела. Устало она водила длинным, лакированным ногтем по его старым шрамам. Хотя  он постоянно пытался их избегать, но тем или иным способом все же приобрел пару-другую. За его шкуру, наверняка, не много дали бы на аукционе, если бы такой состоялся, но шрамы ее очаровывали.

- Фактически, это не ее идея. Туон считает, что это... поможет мне... если я увижу своими собственными глазами, а не просто на карте. А все что эта девушка предлагает, Сюрот исполняет. Ей хотелось сделать все еще вчера. Мы полетим на то'ракенах, так перемещаться гораздо быстрее. Кажется, целых две сотни миль за день. О, ты выглядишь больным, голубок. Не беспокойся, я не заставляю тебя лететь на одном из этих чудовищ.

Мэт с облегчением вздохнул. Он испугался не перспективы предстоящего полета. Он даже думал, что ему бы понравилось летать. Но если он на некоторое время уедет из Эбу Дар, то Свет один знает, что эти глупые, нетерпеливые женщины: Теслин, Джолин и эта Эдесина, могут натворить, или же бестолковый Беслан возьмет и поднимет восстание. Беслан беспокоил его не меньше, чем женщины. Тайлин, возбужденная предстоящим полетом на одном из животных Шончан, в этот момент была больше чем когда-либо похожа на орлицу.

- Меня  не будет чуть больше недели, сладенький. Хммм, - зеленый ноготь проследовал по длинной складке, пересекающей его ребра. – Должна ли я привязать тебя к кровати, чтобы быть уверенной, что ты будешь в безопасности, пока я не вернусь?

Ответить улыбкой на ее озорную усмешку потребовало от него некоторых усислий. Он был почти уверен, что она шутила, но только почти. Одежда, которую она выбрала для него сегодня, превращала его в красный бриллиант, сверкающий так, что можно ослепнуть. Весь в красном с ног до головы, кроме вышитых цветов на куртке и плаще, и еще его черной шляпы и шарфа. Белый кант по воротнику и на манжетах только усиливал красный цвет. Однако, он все же натянул это, стараясь побыстрее убраться из комнаты. С Тайлин нельзя быть в чем-либо уверенным на все сто, если ты достаточно умен. Она могла и не шутить.

Оказалось, что Тайлин не преувеличивала нетерпение Сюрот. Спустя всего два часа, судя по красивым цилиндрическим часам в гостиной Тайлин - подарок от Сюрот, он уже сопровождал Королеву к докам. Правда, Сюрот и Тайлин возглавляли колонну в два десятка или больше Высокородных, которые должны будут их сопровождать, за ними двигались различные со’джин - мужчины и женщины, которые кланялись Высокородным своими на половину стриженными головами, а на всех остальных смотрели сверху вниз. Он тем временем ехал на Типуне позади всех. «Любимчик» Королевы Алтары не смеет ехать рядом с Высокородными, включая непосредственно Тайлин. Не подходил он и под статус наследного слуги или чего-нибудь того же уровня.

Высокородные и большинство со’джин ехали на прекрасных животных: гладкие кобылы с лебедиными шеями и плавным шагом, мерины с широкой грудью, мощной шеей и жестокими глазами. Похоже, его удача никак не сказывалась на результе скачек, но он бы поставил на Типуна против любого из этих животных. Тупоносый мерин не выглядел столь эффектно, но Мэт был уверен, что тот смог бы побить почти всех этих прекрасных животных в спринте и абсолютно всех в продолжительной гонке. После длительного пребывания в конюшне, Типуну хотелось порезвиться или хорошенько побегать, и потребовался всеь навык Мэта — его личный опыт, и опыт всех живших в нем воспоминаний, чтобы держать животное в узде. Прежде, чем они достигли половины пути, его нога уже сильно болела. Если ему придется в скором времени оставить Эбу Дар, это придется сделать морским путем, или в фургонах Люка. Ему было известно как заставить парня стронуться с места до наступления весны. Возможно, опасное знание, но он не видел иного выбора. Альтернатива была еще рискованней.

Мэт был не один в хвосте процессии. Более пятьдесяти мужчин и женщин, одетых к счастью в плотные шерстяные одежды белого цвета поверх их прозрачных одеяний, в которых они ходили обычно, шагали в два ряда позади него. Некоторые из них вели в поводу вьючных лошадей с большими корзинами, доверху набитыми разными деликатесами. Высокородные не могли обойтись без своих слуг. Наверное, они даже заснуть не смогут, оттого, что их так мало. Да’ковале редко поднимали свои взгляды от мостовой, и их лица были безмятежны как молоко. Однажды, он видел как одного да’ковале - желто-волосого парня, почти его ровестника - отправили на порку, и этот тип побежал за инструментом для своего наказания. Он даже не пытался задержаться или спрятаться, нет то чтобы сбежать от своего наказания. Мэт не мог понять этих людей.

Перед ним ехали шесть сул'дам.. Их короткие юбки с высокими разрезами по бокам, открывали лодыжки. У одной или двух были очень красивые лодыжки, но женщины сидели в седлах так, словно они тоже Высокородные. Капюшоны их плащей, украшенных молниями, свисали на спины, и они позволяли холодным порывам ветра равивать плащи, будто холод их не касался или не рискует коснуться. Рядом с их лошадьми на поводках шагали две дамани.

Мэт втайне наблюдал за женщинами. Одна из дамани, низенькая женщина с бледно-синими глазами, была связана серебристым ай’дам с пухлой оливково-кожей сул'дам. Ее он уже видел, сопровождающей Теслин. Темноволосая дамани отзывалась на прозвище Пура. Судя по гладкому, безвозрастному лицу это без сомнения – Айз Седай. Он не поверил Теслин, когда она сказала, что женщина превратилась в настоящую дамани, но каждый раз, когда седая сул'дам низко наклонялась в седле, чтобы сказать что-нибудь женщине, бывшей когда-то Римой Галфрей, Пура смеялась и хлопала от радости в ладоши.

Мэта трясло. Если бы он попробовал снять с ее шеи ай’дам, проклятая дамани громко вопила бы о помощи. Свет, о чем он только думал! Плохо уже то, что он увяз, вытаскивая из огня, трех Айз Седай, сидящих на его шее, — пусть себе горят синим пламенем, но он, похоже, каждый раз оглядываясь вокруг, ищет где-бы взять еще дровишек, подбросить в пылающий костер под его задом! — все плохо на столько, чтобы не раздумывая поскорее убраться подальше от Эбу Дар.

Эбу Дар – крупный морской порт, где наверное самая большая гавань в мире, и доки с длинными серыми пальцами причалов, которые тянулись вдоль всего города. Почти все причалы были заняты кораблями Шончан всех размеров. Их команды, взобравшись на реи, радостно приветствовали Сюрот, сотрясая округу громом голосов, выкрикивающих ее имя. Люди на других кораблях махали руками и тоже кричали, хотя многие казалось не имели понятия кого, или что они приветствовали. Наверное, они думали, что это встречали их. На тех кораблях ветер, летящий сквозь гавань, развевал флаги с Золотыми пчелами Иллиана, Полумесяцем Тира, и Золотого ястреба Майена. Очевидно, Ранд забыл отдать приказ, запрещающий торговлю с Шончан и захваченными портами, или торговцы действовали за его спиной. Цвета опять промелькнули у Мэта в голове, и он помотал ей из стороны в сторону, чтобы прогнать навязчивые видения. Большинство этих мошенников торговали бы даже с убийцой своей матери, если бы это принесло им прибыль.

Южный док был очищен от кораблей и офицеры Шончан с тонкими плюмажами на лакерованных шлемах ождали помочь спуститься Сюрот и Тайлин вниз в одну из больших восьмивесельных шлюпок. После того, как Тайлин наградила Мэта прощальным поцелуем, при этом почти выдернув его волосы из макушки, чтобы наклонить его голову вниз, она как следует ущипнула его за зад, как будто на них никто не смотрел! Сюрот неодобрительно хмурилась, пока Тайлин усаживалась в лодку, и по правде говоря, раздражение Шончанки не прекратилось даже когда узколицая женщина - Алвин, ее со’джин, - по мановению ее пальца принялась через все скамейки без остановки перетаскивать вещи из одной части лодки в другую.

Остальные Высокородные приняв глубокие поклоны от офицеров, должны  были спускаться вниз по лестнице с помощью своих со’джин. Сул'дам сесть в лодки помогали дамани, и вообще никто не помогал ребятам в белом погрузить поклажу и себя. Скоро шлюпки, пробравшись сквозь сеть стоящих на якорях кораблей Шончан и множества захваченных судов Морского Народа, пересекли гавань до места, где на юге Рахада содержались ракен и то'ракен. Большинство захваченных кораблей было с поврежденными корпусами и мачтами. Теперь ими управляли команды из Шончан. За исключением Ищущия Ветер, о чем он старался не думать, и возможно некоторых проданых, все выжившие Ата'ан Миер были в Рахаде с остальными да’ковале на очистке каналов. И с этим он не мог ничего поделать. Он ничего им не должен. У него и так забот полон рот с чем ему уже не по силам справиться, и он ничем не сможет им помочь. Вот так!

Ему немедленно захотелось уехать подальше от сюда, оставив корабли Морского Народа далеко позади. Никто в доках не обратил на него малейшего внимания. Офицеры разошлись едва отчалила последняя шлюпка. Кто-то, он не знал, кто, забрал всех вьючных лошадей. Моряки слезли с рей и возвратились к работе, и члены гильдии грузчиков принялись толкать свои низкие, тяжелые тачки, нагруженные ящиками, корзинами и бочками. Но если бы он поехал слишком быстро, Тайлин могла бы подумать, что он собирается уехать из города, и кого-нибудь послала бы за ним, поэтому он сидел на Типуне и как полный дурак махал рукой, пока они не отплыли достаточно далеко, что уже никто не смог бы его разглядеть без приближающего стекла.

Несмотря на растревоженную ногу, он медленно проехал почти всю длину причала. Он старался не оглядываться на гавань. Консервативно одетые торговцы приглядывали за погрузкой или разгрузкой товара, иногда облегчая кошелек в пользу человека или женщины в зеленом жилете за мягкое обращение с их товарами или увеличение скорости, хотя, казалось невозможно, что грузчики могут двигаться быстрее. Казалось, южане всегда двигаются почти бегом, стараясь успеть, пока солнце не встало прямо над головой, когда все превращалось в сущее пекло так, что можно зажарить утку, а в облачную погоду при ветре с моря всегда холодно, независимо от того, где стояло солнце.

Ко времени, когда он добрался до Мол Хара, он насчитал более двадцати сул'дам, патрулирующих с дамани доки, сующих свои носы во все лодки, прибывающие от вставших на якорь кораблей, если они не были Шончан, обследующих каждое судно, недавно вошедшее в порт, или, в обратном случае, готовое отчалить. Он был почти уверен, что так и будет. Значит, он оказался перед необходимостью использовать Валана Люка. Иметь единственный путь отхода слишком опасно, иначе как в критическом положении. Люка это рискованный, но единственный реальный оставшийся путь.

Возвратившись во Дворец, он с грехом попалам спустился с Типуна и вынул свой трость из-за седла. Разрешев конюху взять поводья, он похромал внутрь - его левая нога едва способна была держать его вес. Возможно, горячая ванна уняла бы часть боли. Возможно тогда он смог бы думать. Люка нужно застать врасплох, но прежде, чем занятся Люка, нужно решить несколько других меньших проблем.

- Ага, вот и вы, - сказал Ноал, появляясь перед ним. Мэт редко видел старика после того как определил его на ночлег, но тот выглядел хорошо отдыхнувшим. В свежем, чистом, сером камзоле он каждое утро исчезал в городе и возвращался во Дворец только ночью. Поправив бахрому на манжетах, он загадочно улыбнулся, показав промежутки в зубах. - Вы что-то задумали, Лорд Мэт, и я хотел бы предложить свои услуги.

- Я задумал снять груз с моей ноги, - сказал Мэт, стараясь говорить как можно более небрежно. Ноал казался достаточно безобидным. Харнан рассказывал Мэту, что каждый раз перед тем как лечь спать тот рассказывал истории, которые Харнан и остальные Краснорукие, казалось, проглатывали целиком. Даже те, где упоминалось некоторое место по имени Шибоуйя, где-то, наверное, за Айильской Пустыней: там женщины, которые могли направлять, татуировали себе лица; там после трехсот преступлений наказывали смертью; в горах жили люди-гиганты еще более высокие чем Огир, с лицами на животах. Он утверждал, что был там. Каждый, кто утверждает подобную чушь полностью безобиден. С другой стороны, как-то Мэт видел, как тот обращается со своими длинными кинжалами, которые носит под одеждой и с ними он выглядел совсем небезобидно. Ловкость, с которой он обращался с этим оружием, говорила, что он умеет им пользоваться. - Если я придумаю что-нибудь еще, я буду иметь тебя в виду.

Все еще улыбаясь, Ноал поднял один из своих скрюченных пальцев на уровень своего горбатого носа. - Вы мне не доверяете. Это понятно. Хотя, если бы я задумал против вас что-либо дурное, все, что мне нужно было сделать, это спокойно уйти восвояси той ночью в переулке. У вас особенный взгляд. Я видел великих людей, составляющих планы, и злодеев темных как Бездна Рока тоже. Человек по особенному выглядит, когда составляет опасные планы, которые ему не хочется разглашать.

- Я выгляжу всего лишь уставшим, - Мэт засмеялся, облокотившись на трость. Крутые парни, составляющие опасные планы? Старый бродяга наверное видел их в Шибоуйе вместе с гигантами. - Я благодарен тебе за тот переулок, ты знаешь. Если есть что-либо, что я могу для тебя сделать, проси! Но прямо сейчас, я собираюсь найти горячую ванну.

- Этот… голам… пьет кровь? - спросил Ноал, поймав Мэта за руку, поскольку тот собирался уйти.

Свет, он жалел, что поминал это имя, когда старик мог слышать. Он желал, что Бергитте когда-то рассказала ему об этой штуке. - Почему ты спрашиваешь? - Голам жил за счет крови. Они не ели ничто другого.

- Есть человек, найденный вчера вечером с вырванным горлом. Только крови - ни в нем ни на его кровати почти не осталось. Я говорил об этом? Это было в гостинице внизу, возле Литейных Ворот. Если эта штука убиралась на время из города, то теперь она вернулась. - Глядя мимо Мэта, он сделал кому-то низкий, сложный поклон. - Если Вы измените Ваше мнение, я всегда готов, - сказал он более тихим голосом, когда выпрямился.

Мэт взлянул через плечо, так как старик поспешил уйти. Туон стояла под одной из позолоченных ламп, наблюдая за ним сквозь вуаль. Смотрит на него, по крайней мере. Смотрит? Как всегда, в момент, когда он ее увидел, та отвернулась и заскользила из зала, едва шелестя своими плиссированными белыми юбками. Сегодня при ней никого не было.

Второй раз за день Мэта затрясло. Жаль, что девушка не уехала с Сюрот и Тайлин. Человек, получивший целую буханку не должен жаловаться на то, что несколько крошек упали, но Айз Седай, Шончан, голам, преследующий его, старик, сующий свой нос в чужие дела, а также тощей девушки, следящей за ним, достаточно, чтобы любой занервничал. Возможно, ему нужно забыть об иссякающем времени и принять ванну.

Он почувствовал себя немного лучше едва послал Лопина вытащить оставшуюся часть его собственной одежды из чулана для игрушек Беслана. И Нерима, чтобы нашел Джулина. Его нога еще горела огнем и дрожала, когда он собрался идти, но если он не собирается тратить время в пустую, то ему придется ходить на такой. Он хотел убраться из Эбу Дар прежде, чем вернется Тайлин. Это дает ему десять дней. Меньше, чем требуется чтобы убраться на безопасное расстояние.

Когда Ловец Воров заглянул в дверь спальни, Мэт изучал себя в высоком зеркале Тайлин, стоящем на подставке. Красная... одежда... была припрятана в платяном шкафу с остальным тряпьем, которое она ему давала. Возможно следующая симпатия Тайлин сможет как-то их использовать. Одежда, которую он надел, была самой простой из того гардероба, что он имел: прекрасно сшитая синяя шерстяная куртка без хотя бы нитки вышивки. Куртка, которую человек мог с гордостью носить, не привлекая ничьих взглядов. Очень приличная одежда.

- Может немного орнамента, - бормотал он, ослабляя воротник рубашки. - Совсем немного. – Он пришел к выводу, что это слишком простая куртка. Даже скромная куртка.

- Я ничего не знаю на счет орнамента, - сказал Джулин. – Это все за чем Вы меня звали?

- Нет, конечно нет. Что ты усмехаешся? - парень не просто усмехался; от улыбки его темное лицо стало шире раза в два.

- Я счастлив, вот и все. Сюрот ушла, и я счастлив. Если Вы не хотели распросить меня на счет оранмента для куртки, то чего Вы хотите?

Кровь и кровавый пепел! Женщина, за которой он увивался, должно быть одна из да’ковале Сюрот.  Одна из тех, кого она оставила здесь. Больше нет никакой другой причины беспокоиться: здесь Сюрот или она ушла, и быть из-за этого счастливым. Этот человек посягнул на ее собственность! Хотя, возможно, это не такое страшное преступление, по сравнению с кражей парочки дамани.

Подхромав к Джулину и обняв его за плечи, Мэт вывел его в гостиную.

- Мне нужно платье дамани для женщины приблизительно вот такого роста, - он поднял руку на уровень его плеча, - и стройной. - Он улыбнулся приятелю самой искренней улыбкой, но собственная улыбка Джулина сразу исчезла. – Еще мне нужны три платья сул'дам, и один ай’дам. И все это привело меня к тому единственному человеку, который знает, где можно все это взять, оставаясь непойманным. То есть к Ловцу Воров!

- Я - Ловец Воров, - прорычал человек, стряхивая руку Мэта, - а не вор!

Мэт позволил своей улыбке исчезнуть.

- Джулин, ты знаешь, что единственный способ забрать тех Сестер из города состоит в том, что охрана подумает, что они - все еще дамани. Теслин и Эдесина уже носят то, что нам требуется, но мы должны замаскировать Джолин. Сюрот вернется через десять дней, Джулин. Если мы не уйдем к этому времени, то по всей вероятности твоя любовь все также останется ее собственностью. - Он не мог передать ему свое ощущение, что если они не уйдут к этому времени, то никто уже никуда не уйдет. Свет, да человек может умереть от страха будучи запертым в этом городе!

Засунув руки в карманы своего темного тайренского кафтана, Джулин уставился на него. Видимо он углядел в нем нечто, что совсем не понравилось Ловцу Воров. Наконец он скривился и пробормотал:  «Это будет нелегко».

Последующие дни были совсем не легкими. Прислуга перешептывалась и высмеивала его новую одежду. Одежду, которую он прежде носил. Они громко смеялись и делали ставки там, где он мог это слышать о том, как быстро он оденет все назад, когда вернется Тайлин. Большинство из них, казалось, думали, что он будет бегать по залам, срывая свою одежду, едва заслышав, что она на пути домой. Он не обращал на них внимания. Если бы не эта часть на счет возвращения Тайлин. Впервые, когда служанка упомянула об этом, он почти выскочил из своей куртки, подумав, что это уже произошло.

Множество женщин и почти все мужчины приняли смену одежды как знак, что он уезжает. «Побег», - так они это неодобрительно называли, и делали все, что могли, чтобы этому воспрепятствовать. На их взгляд он был мазью, которой можно успокоить больной зуб Тайлин, и они не хотели, чтобы она, вернувшись покусала их из-за такой потери. Вскоре, он удостоверился, что без Лопина или Нерима, которые постоянно дежурили в аппартаментах Тайлин, охраняя его вещи, его одежда снова пропадет, и только Ванин и Краснорукие, спасли Типуна от исчезновения из конюшен.

Мэт пробовал поощрять это убеждение. Когда он уедет, и одновременно с этим пропадут две дамани, то события непременно свяжут. Но в связи с отъездом Тайлин, и его намерением сбежать до ее приезда, она будет спасена от обвинений. Каждый день, даже, когда шел дождь, он катался на Типуне на выезде в конюшне. С каждым днем все дольше и дольше, как будто испытывая свою выносливость. Какой она была на самом деле он узнал спустя некоторое время. Его нога и колено все еще яростно болели, но он уже стал думать, что смог бы проехать целых десять миль, до того как придется спешиться. Ну, может - восемь.

Когда он упражнялся, то сул'дам часто, если не было дождя, выгуливали дамани. Шончан знали, что он не был собственностью Тайлин, но при этом он слышал, что некоторые назвали его ее игрушкой! «Игрушка Тайлин», - говорили они так, как будто это было его имя! Для них он был недостаточно важен, чтобы узнать, есть ли у него другое. Их без конца забавляла такая двойственность - кто-то, кто одновременно был и не был да’ковале.

Он ехал на звук смеха сул'дам, и старался убедить себя, что все идет хорошо. Чем больше будет людей, кто сможет подтвердить то, что он тренировался, чтобы бежать до возвращения Тайлин, тем для нее же лучше. Вот только не слишком-то приятно для него.

Время от времени, среди дамани, проводимых мимо, он видел лица Айз Седай - троих помимо Теслин, но он не знал, которая из них Эдесина. Ей могли быть: маленькая бледная женщина, которая напомнила ему о Морейн, или высокая с серебристо-золотыми волосами, или стройная черноволосая женщина. Они все прогуливались неподалеку от сул'дам, хотя каждая могла бы гулять сама по себе, если бы не блестящий ошейник вокруг шеи и поводок, связывающий их с запястьем сул'дам. Теслин раз за разом выглядела все мрачнее, постоянно глядя прямо перед собой. Каждый раз решимость на ее лице, казалось, проступала все сильнее. А также нечто, что могло быть паникой. Он уже стал волноваться за нее и ее терпение.

Ему хотелось подбодрить Теслин — при этом, ему не нужно было напоминание из тех старых воспоминаний, чтобы понять, что решимость вместе с паникой обычно превращают живых людей в мертвых, но они все равно подтверждали это. Он хотел подбодрить ее, вот только не осмеливался снова ходить возле комнаток на чердаке. Когда он оборачивался, Туон продолжала оказываться рядом, следящая за ним или любующаяся, или что там еще она делала, вот только слишком часто чтобы чувствовать себя комфортно. Но не достаточно, чтобы заставить его думать, что она его преследует. Зачем бы это ей понадобилось? Однако, слишком уж часто. Иногда с ней была ее со’джин - Селюсия, иногда это была Энаш, хотя странная высокая женщина, казалось, исчезала из Дворца на некоторое время, по крайней мере из залов. Как он слышал, она была «на отступлении», что бы это ни было, он только желал, чтобы она забрала с собой Туон. Он сомневался, что девушка во второй раз поверит, что он принес конфеты для Ищущей Ветер. Возможно, она все еще хотела его купить? Если это было так, он все еще не мог понять почему. Ему никогда не удавалось понять, что привлекает женщин в мужчинах — они, казалось, с обалдевшими глазами шли за самыми обыкновенными парнями—, но он то знал, что не был красив, независимо от того, что там болтала Тайлин. Женщины лгали, чтобы заполучить мужчину в постель, и лгали еще больше, едва получали свое.

В любом случае, Туон была почти незаметна. Муха возле уха. Не больше. Чтобы заставить его попотеть требуется нечто больше, чем болтливые женщины или любопытные девушки. Вот мысль о возвращении Тайлин, делала свое дело. Если она вернется и поймает его за приготовлениями к побегу, она может изменить свое мнение на счет продажи. Она теперь Высокая Леди, и в конце концов он уверен, что она сбреет свои волосы. Настоящая Высокородная, и кто знает, что она тогда выкинет? Тайлин заставляла попотеть, но оставалось еще больше чем достаточно причин, чтобы промокнуть насквозь.

Он продолжил получать сообщения от Ноала , и иногда от Тома, о похождениях голама. Каждую ночь обнаруживалось новое убийство, хотя никто кроме него и этих двоих, похоже, не связал убийства между собой. Мэт старался держаться на сколько можно только тех мест, где всегда бывало полно народа. Он перестал спать в кровати Тайлин, и никогда не провел две ночи в одном и том же месте. Если это означало провести ночь на чердаке конюшни, хорошо, он спал на чердаках и прежде, хотя сено, залезающее под одежду, он вспоминал совсем без удовольствия. Однако, лучше чесаться от сена, чем лежать в кровати с разорванным горлом.

Сразу после того, как он решил попробовать освободить Теслин, он разыскал Тома, и нашел его на кухне, болтающим с поварами за глазированным медом цыпленком. Том преуспел с поварами так же, как он это делал с фермерами, торговцами и дворянами. У него был способ договориться с каждым, слушая общую болтовню и собирая кусочки вместе, чтобы представить всю картину. Он был способен смотреть на вещи под разными углами, и видеть то, что прочие не замечали. Как только он закончил цыпленка, Том придумал единственный способ провести Айз Седай мимо охраны. Дело показалось тогда почти легким. На очень короткое временя. Но возникли многие препятствия.

Джулин обладал той же самой искаженной способностью смотреть на вещи, возможно из-за его многолетнего опыта в качестве Ловца Воров, и Мэт по ночам встречался с ним и Томом, чтобы попробовать спланировать, как преодолеть эти препятствия, в крошечной комнатенке на двоих, выделенной на половине для слуг. Вот что действительно заставляло Мэта попотеть.

В первую же ночь после отъезда Тайлин на их тайный совет ввалился Беслан в поисках Тома. Так он сказал. К несчастью, сначала он подслушивал у двери и достаточно долго, после чего он уже не мог не ввязаться в это дело. К большому сожалению, он страстно захотел принять участие. Он даже подсказал им как он это сделает.

- Восстание, - сказал он, усаживаясь на трехногом табурете в проходе между двумя узкими кроватями. Рукомойник с белым треснувшим кувшином, тазом и без зеркала дополнял обстановку в комнате. Джулин, с непроницаемым лицом, сидел на краешке одной из кроватей в одних штанах. Том хмурился, усевшись на другую кровать, разглядывая больное колено. Это заставило Мэта прислониться к двери, чтобы удержать кого-либо еще от внезапного появления. Он не знал, смеяться ему или плакать. Похоже Том что-то знал об этом безумии, и об этом они шептались в тот раз у ворот. - Люди поднимутся, по моему слову, - продолжал Беслан. - Мы с друзьями поговорили с людьми во всех кварталах города. Они готовы сражаться!

Вздыхая, Мэт перенес вес на хдоровую ногу. Он подозревал, что когда Беслан подаст знак, он и его друзья будут сражаться одни. Большинство больше болтали о сопротивлении захватчикам, чем собиралось действовать, особенно против солдат.

- Беслан, это в сказках бардов крестьяне с вилами и пекари с булыжниками наносят поражение армиям, потому что они хотят жить свободными. - Том тяжело фыркнул в длинные белые усы. Мэт ничего не сказал. - В реальной жизни, крестьяне и пекари будут убиты. Взглянув на солдат, я могу определить - на сколько они хороши. Шончан прекрасные солдаты.

- Если мы освободим дамани и Айз Седай, они станут бороться вместе с нами! - настаивал Беслан.

- На чердаке почти две сотни или даже большее дамани, Беслан. И большинство из них Шончан. Освободи их и подобных им, и каждая побежит искать сул'дам. Свет, ведь мы не можем доверять даже не Шончан! - Мэт поднял руку, чтобы остановить протест Беслана. – У нас нет способа выяснить, кому мы можем доверять, и нет времяни. А если найдем, то будем вынуждены убить остальных. Я против убийства женщин, чье преступление состоит только в том, что она сидят на привязи. А ты? - Беслан смотрел вдаль, но его рот был упрямо сжат. Он не сдавался.

- Освободим мы кого-то из дамани или нет, - продолжал Мэт, - если восстанут горожане, Шончан превратят Эбу Дар в бойню. Они жестоко подавят восстание, Беслан. Очень жестоко! Мы могли бы убиь каждую дамани на чердаке, но они приведут еще больше с собой. Твоя мать вернется и найдет только гору щебня вместо стен и твою голову на вершине этой горы. Где ее голова вскорости присоединится к твоей. Ты думаешь, они решат, что она не знала, что планировал ее собственный сын? - Свет, а может она знает? Она женщина достаточно храбрая, чтобы попробовать. Он не считал, ее слишком глупой чтобы пытаться, но....

- Она сказала, что мы - мыши, - горько произнес Беслан. – «Когда приходят волки, мыши тихо сидят по норам или бывают съедены», - процитировал он. – Мне не нравиться быть мышью, Мэт.

Мэт задышал немного легче.

- Лучше живая мышь, чем мертвый лев, Беслан. – Не самый дипломатичный способ убедить его — Беслан скривился от этих слов — но это было правдой.

Он поощрял стремление Беслана присутствовать на встречах, но только, чтобы держать парня в узде, но Беслан редко приходил, и он поручил Тому попробовать как-нибудь охладить пыл молодого человека. Все в чем он смог убедить Беслана, это месяц не поднимать восстания, позволив остальным уйти и спокойно скрыться. Это было кое-как улажено, почти без приреканий. Все остальное, казалось похожим на попытку пробить лбом каменную стену. Или хождение по заколдованному кругу.

Любовь оказывала на Джулина серьезное влияние. Ради нее, он без возражений сменил свою тайренскую одежду на зеленую с белым ливрею слуги, или, к примеру, не спал две ночи ради подметания лестницы, соединяющий этажи, неподалеку от лестницы на чердак. Никто дважды не взглянул на слугу, метущего пол, даже другие слуги. Во Двореце было достаточно слуг так, что они даже не все знали друг друга в лицо, и если они видели человека в ливрее с метлой, то они полагали, что он в своем праве и исполняет чье-то поручение. Джулин потратил целых два дня на уборку, и наконец сообщил, что сул'дам проводят осмотр помещения один раз утром, один вечером до темноты и может один раз в любое время втечении дня, но ночью дамани были предоставлены сами себе.

- Я подслушал сул'дам, она была довольна, что они находятся в городе, а не в полевых лагерях, где... - Растянувшись на тонком матраце, Джулин прикрыл зевок тыльной стороной руки. Том сидел на крае его кровати, рядом стоял табурет для Мэта. Это было лучше чем стоять, но не сильно. Большинство нормальных людей в этот час уже спали. - Где ей ночами пришлось бы стоять на страже, - продолжил Ловец Воров, когда смог говорить снова. – Говорит она любит дать дамани ночью поспать, чтобы с восходом солнца они были свежими.

- Так что мы должны будем выступить ночью, - пробормотал Том, накручивая на палец свои длинные белые усы. Никому не требовалось напоминать, что кто-либо передвигающийся ночью немедленно привлекал внимание. Шончан патрулировал улицы по ночам, чего никогда не делала Городская Стража. Стражу можно было бы подкупить, если бы Шончан их не распустили. Теперь, ночью на улице легко можно встретить патруль Стражи Последнего Часа, и любой, кто попытается дать им взятку не доживетдо утра, чтобы предстать перед судом.

- Ты нашел ай’дам, Джулин? - спросил Мэт. - Или платья? Платья найти не так сложно как ай’дам.

Джулин снова зевал в ладонь. - Я возьму их, когда я их возьму. Вы же знаете – их не разбрасывают, где попало.

Том узнал, что просто провести дамани через ворота не возможно. Или впрочем, как он легко признал - это Риселле обнаружила этот факт. Оказалось, что один из высокопоставленных офицеров, остановившихся в Страннице, обладал дивным голосом, который она очень интересным.

- Любой Высокородный может вывести дамани из города без вопросов, - сказал Том на их следующей встрече. В этот раз, они с Джулином оба сидел на кроватях. Мэт уже начинал ненавидеть этот табурет. - Или почти без вопросов, без разницы. А для сул'дам, нужен приказ подписанный и запечатанный одним из Высокородных – офицер или чиновник. Может капитан или выше, или дер'сул'дам. У охраны на воротах и в доках есть полный список каждой из печатей в городе, которой скрепляют подобные приказы, так что я не могу просто поставить любую из печатей и считать, что этот номер пройдет. Мне нужна копия настоящего приказа с правильной печатью. Это приводит нас к вопросу, кто будет тремя нашими сул'дам?

- Возможно, одной будет Риселле, - предположил Мэт. Она не знала, что они задумали, и рассказывать ей было очень рискованно. Том задавал ей все эти вопросы будто он хотел побольше узнать о жизни Шончан, и она с удовольствием распрашивала своего друга, но, наверное, она не испытает удовольствия оттого, что ее симпатичная голова может оказаться на пике возле ворот. В этом случае она могла сделать хуже, чем просто сказать «нет». - А что на счет твой подружки, Джулин? – У него уже была на примете третья. Он просил Джулина найти платье сул'дам, которое налезет на Сеталль Анан, хотя у него еще не было шанса убедить ее пойти с ними. Он только однажды возвращался в Странницу и заходил к Джолин на кухню удостовериться, что она поняла, что он делает все возможное. Она не поняла, но Госпожа Анан сумела потушить гнев Айз Седай прежде, чем та начала кричать. Она будет прекрасной сул'дам для Джолин.

Джулин неловко пожал плечами.

- Я очень долго убеждал Феру бежать вместе. Она ... робкая. Я наверное смогу помочь ей это преодолеть, со временем — я знаю, что смогу — но я не уверен, что она сможет притвориться сул'дам.

Том отпустил свой ус.

 – Маловероятно, что Риселле пойдет с нами, что бы ни произошло. Кажется, она ей так нравиться пение Флаг-Генерала Лорда Ямады, что она решила выйти за него замуж. - Он с сожалением вздохнул. - Я боюсь, отсюда мы больше ничего не узнаем. - И кивнул сам себе, подтверждая сказанное. – Ладно, Вы оба думайте о том, кого мы можем расспросить, и где пощупать приказ, чтобы снять копию.

Том сумел найти подходящие чернила и бумагу, а также был готов подделать почерк и смастерить печать. Он сказал, что: «Каждый дурак с репой и ножом может подделать печать». А вот подражать почерку другого человека да так, что тот сам не догадается, что это не он написал, вот это искусство. Но ни кто из них не знал где найти приказ с нужной печатью. Как и ай’дам, Шончан не оставляли свои приказы где попало. С ай’дам Джулин похоже тоже ни на шаг не продвинулся. Два шага вперед и каменная стена. Шесть дней уже прошло, осталось четыре. Но Мэту казалось будто прошло шесть лет, и четыре часа осталось до возвращения Тайлин.

На седьмой день, Том остановил Мэта в прихожей едва тот вошел после занятий. Улыбаясь словно они болтали о пустяках, бард одновременно глухо зашептал. Слуги, спешащие мимо по делам, не смогли бы услышать ничего кроме нечленораздельного бурчания.

- Ноал передал, голам снова убил прошлой ночью. Взыскующим Истину приказали найти убийцу, даже если они должны для этого перестать есть и спать, хотя я не смог выяснить, кто отдал этот приказ. Кажется, даже сам факт, что он был отдан - тайна. Похоже, они уже готовят свои висилицы и греют железо.

Несмотря на то, что Том говорил тихо, Мэт огляделся, не слышал ли кто вокруг. Единственным в поле зрения оказался седоволосый человек в ливрее, крепкого сложения, по имени Нарвин. Он не казался занятым каким-либо делом или спешащим по поручению. Столь важные слуги, каким являлся Нарвин, ничем не занимались и никогда не спешили. Он моргнул, в ответ на попытку Мэта оглядется по сторонам, и нахмурился. Мэту захотелось рычать, но вместо этого он обезоруживающе улыбнулся. и Нарвин, хмурясь, ушел. Мэт сичтал, что парень был ответственен за первую попытку свести Типуна из конюшни.

- Это Ноал сообщил тебе о Взыскующих Истину? – недоверчиво прошептал он сразу после того как Нарвин отошел. Том отрицательно покачал головой.

- Конечно нет. Только об убийстве. Похоже он собирает слухи и умеет выжать из них правду. Редкий талант. Интересно, бывал ли он действительно в Шаре, - вслух размышлял он. - Он говорил, что.... –под взглядом Мэта Том закашлялся. - Хорошо, об этом позже. У меня есть и другие источники кроме печальноизвестной Риселле. Некоторые из них - Слухачи. Слухачи похоже действительно слышат все.

- Ты разговаривал со Слухачами? - Голос Мэта взвизгнул как ржавые петли. Он даже испугался, что его горло заржавело!

- Это не важно, пока они не знают, что ты знаешь, - захихикал Том. - Мэт, с Шончан нужно говорить будто они все Слухачи. Таким образом, ты не скажешь не то, что надо в не те уши. - Он покашлял в свои усы, скрывая довольную улыбку, почти напрашиваясь на похвалу. – Случайно я познакомился с двумя-тремя, действительно Слухачами. В любом случае, избыток информации никогда не повредит. Ты хочешь смыться до возвращения Тайлин, не так ли ? Ты выглядишь немного... несчастным... после ее отъезда.

В ответ Мэт смог только простонать.

Этой ночью голам снова нанес удар. Лопин и Нерим явились с новостями прежде, чем Мэт закончил свой завтрак. Они сообщили, что весь город шумит. Последняя жертва, женщина, была обнаружена в переулке и люди внезапно связали все убийства вместе. Маньяк на свободе, и люди потребовали увеличить ночью число патрулей на улицах. Мэт отодвинул тарелку подальше, аппетит моментально пропал. Увеличить патрули. И если это было еще недостаточно плохо, то Сюрот могла вернуться быстрее, узнав об этих новостях, с Тайлин вместе. В лучшем случае, он может расчитывать только на два дня. Еще он думал, что он сейчас потеряет все, что только что съел.

Остальную часть утра он провел расхаживая — ладно, хромая — взад-вперед по ковру в спальне Тайлин, игнорируя боль в ноге, стараясь думать о чем-нибудь, что поможет ему сделать невозможное через два дня. Боль действительно стала меньше. Он отложил трость, стараясь идти самостоятельно, чтобы восстановить силы. Он подумал, что смог бы пройти две или три мили пешком без остановки. Без отдыха это уже много.

В полдень, Джулин принес ему единственные действительно хорошие новости в этом веке. Не совсем новости, если точно. Это был платяной мешок, в котором лежали два платья, обернутые серебряной полоской ай’дам.

 
« Пред.   След. »