logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Объявления WoT

Артель "Илфинн". Кожаные изделия из кожи заказчика.
Отдам голама в добрые руки. Саммаэль.
Печати, штампы. ООО "Теламон"
Художественные татуировки любой сложности. Мастер Джасин Натаэль.
И другие объявления из мира WoT...

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 31. Что сказали Элфинн Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Шончанка сильно удивилась и не на шутку разозлилась, когда Мэт направил ее прямиком к коморкам дамани. Зита и Ринна естественно знали дорогу, и он решил забежать за своим плащом и теми из вещей, которые необходимо было забрать. Двое закутанных в плащи сул’дам, опустив глаза в пол, последовали вслед за ними по темным коридорам Дворца. Замыкал шествие Домон, следуя за парочкой как пастух за своим стадом. Остатки волос спадали ему на глаза, так что было не видно как его взгляд, при каждом пересечении ими поперечных коридоров, мечется из стороны в сторону, и иногда он замечал, как его рука непроизвольно сжимает несуществующий эфес меча или рукоять дубинки. Но кроме них в пустынных и молчаливых коридорах не было больше никого.

- У меня есть небольшое дельце наверху, - с невинной улыбкой на лице Мэт заявил Эгинин. – Нет необходимости толкаться там всем. Дельце плевое – не займет и минуты.

Его лучшая улыбка похоже не произвела нужного впечатления, по крайней мере не больше чем в прошлый раз в ее апартаментах в гостинице.

- Если ты подведешь меня сейчас… - угрожающе прорычала она.

- Просто вспомни, кто все спланировал, - прошептал он, и она фыркнула. Свет! Женщины всегда думают, что стоит им взяться за что-нибудь впервые, как вся работа сделается сама собой, причем все будет сделано лучше, чем это сделает мужчина, который трудится над этим всю свою жизнь!

По крайней мере больше она не делала никаких замечаний. Они быстро поднялись по лестнице на верхний этаж Дворца, а затем по узкой лестнице на заброшенный чердак. Только парочка ламп из и так небольшого количества горели, слабо освещая поглощенный тенью лабиринт узких коридоров между крохотными комнатками из фанеры. Вокруг было тихо, и Мэт вздохнул с облегчением. Он бы расслабился еще больше, если бы за его реакцией не наблюдала Ринна.

Она и Зита знали где находились нужные дамани, и даже если они очень спешили, но все равно не задержались у входа на чердак, возможно потому, что Домон наступал им на пятки. Картина не слишком внушающая доверие. Ладно, если бы наши желания были бы лошадьми – каждый нищий имел бы коня. Человек должен уметь пользоваться тем, что он имеет. Особенно, когда у него нет выбора.

Эгинин в последний раз кинула на него свой тяжелый взгляд и снова фыркнула, на этот раз молча, и направилась вслед за остальными так, что только плащ развивался за спиной. Он поморщился взглянув ей вслед. Она так ходит, что если бы на ней не было платья, то он принял бы ее за мужчину.

У него действительно было дело, и возможно не такое уж маленькое. И как раз его выполнять ему не хотелось. Свет, он даже пытался отговорить себя от этого. Получается, что он собирается делать проклятые добрые дела. Едва Эгинин скрылась за поворотом за Домоном и остальными, он бросился к одной из комнатенок, где, как он помнил, содержалась одна из Морского Народа.

Легко и беззвучно открыв обычную деревянную дверь, он скользнул в темноту помещения. Спящая женщина скрипуче храпела. Медленно он приблизился пока его колени не уперлись в кровать, затем быстро пробежал руками по одеялу в поисках головы ее, зажав ей рот как раз в момент когда она проснулась.

- Хочу тебя спросить. – прошептал он. Кровь и пепел, что если он ошибся комнатой? Что если это вовсе не Ищущая Ветер, а одна из проклятых Шончанок? – Что ты станешь делать если я сниму эту штуковину с твоей шеи? – чуть отпустив руку он затаил дыхание.

- Я бы освободила моих сестер, если это будет угодно Свету – так и будет. – услышав акцент Морского Народа, он снова смог дышать. – С позволения Света, мы как-нибудь проберемся в порт, где держат наших людей, и освободим столько, сколько сможем. – голос невидимой женщины становился тише, но с каждым словом злость в нем нарастала. – Если на то будет воля Света, мы вернем наши корабли и прорвемся в море. А теперь! Если это поверка – ударь меня или убей за это. Я уже была готова сдаться, или наложить на себя руки, и этот стыд будет вечно жечь меня всю оставшуюся жизнь, но ты напомнил мне кто я, и теперь я никогда не уступлю. Слышишь? Никогда!

- А если я попрошу тебя подождать три часа? – спросил он, продолжая ее удерживать. – Я помню Ата’ан Миейр могут проследить каждый час по минутам. – Тот парень не был на самом деле им, но его память была теперь частью его самого – то плаванье от Аллораллена до Барашты, и ту светлоглазую девушку из Морского Народа, что рыдала, когда отказывалась последовать за ним на сушу.

- Кто ты? – прошептала она.

- Меня зовут Мэт Коутон, если это что-то меняет.

- Я – Нестелле дин Сакура Южная Звезда, Мэт Коутон. – Он услышал ее плевок и знал, что она делает. Он плюнул на свою ладонь, и их руки встретили друг друга в темноте. Ее оказалась такой же мозолистой, а пожатие крепким. – Я буду ждать. – сказала она. – И я запомню тебя. Ты хороший и славный человек.

- Я просто игрок. – ответил он ей. Ее руки помогли его рукам отыскать сегментированный ошейник вокруг шеи, и он открылся с металлическим щелчком. Она сделала очень долгий вдох.

Ему оставалось только поместить ее пальцы в нужное положение в нужном месте и один раз показать трюк с открыванием ошейника с чем она сразу разобралась, но он все же заставил ее еще трижды закрыть и открыть замок поводка прежде чем остался полностью удовлетворен. Если он собирался сделать это, ему нужно удостовериться, что он сделал все что мог, чтобы все шло как надо.

- Три часа – на столько, на сколько сможешь дольше. – напомнил он ей.

- На столько, на сколько смогу. – прошептала она.

Она могла бы все испортить, но если у него не получится, то у кого еще выйдет? В конце концов, он - удачливый парень. Возможно потом все пойдет не так гладко, но он встретил Эгинин как раз тогда, когда она ему понадобилась. Мэту Коутону все еще сопутствует удача.

Выскользнув из комнаты также тихо как входил, он прикрыл за собой дверь. И чуть не откусил язык от неожиданности. Он оказался прямо за широкой спиной у седой женщины в платье с красными вставками. За ней стояли Эгинин, вытянувшаяся во весь свой рост, и Теслин, соединенная с Ринной серебряной змейкой айдам. По близости не было видно ни Домона, ни Зиты, ни этой Эдесины, которой он так ни разу еще и не видел. Эгинин выглядела рассерженной львицей, готовой растерзать любого, а Теслин стояла с широко распахнутыми от ужаса глазами и дрожала от страха, ничего не соображая - губы Ринны, сведенные судорогой наводили на мысль о неминуемой рвоте в самое ближайшее время.

Не дыша, он сделал осторожный шаг по направлению к седой даме, освобождая руки. Если ему удастся ее оглушить без единого вскрика, им, возможно, удастся ее где-нибудь спрятать… Где? Зита и Ринна непременно захотят ее убить. Неважно, что там у Эгинин есть на этих двоих, она обязательно назовет их имена.

Холодные голубые глаза Эгинин на мгновение поймали его взгляд над плечом седовласой сул’дам и мгновенно снова сфокусировались на лице женщины.

- Нет! – сказала она резко. – Сейчас нет времени тратить на изменение моего плана. Высокая Леди Сюрот сказала, что я могу взять любую дамани на свое усмотрение, Дер’сул’дам.

- Конечно, миледи. – седая женщина была явно смущена. – Я только хотела уточнить, что Тесси еще не очень хорошо обучена. Я лично присматриваю за ней. Сейчас у нее отлично идут дела, миледи, но…

Все еще не дыша, Мэт на цыпочках удалился. Он спустился вниз, удерживаясь за стену руками, стараясь максимально уменьшить свой вес. Он точно не помнил, были ли здесь скрипучие ступеньки, но бывает всякое, поэтому лучше перестраховаться. Человек, который использует то, что имеет и при этом не полагается на одну удачу. Вот настоящий способ продлить жизнь – то, к чему он всегда стремился.

У подножия лестницы он остановился передохнуть, пока его сердце не успокоится. По крайней мере чуть-чуть не поутихнет. Хотя, возможно, этого не случиться до завтра. Он даже не был уверен дышал ли с того момента, когда увидел ту седую женщину. Свет! Если Эгинин считает, что у нее все под контролем, то замечательно и великолепно, но все равно, Свет! Она должна была сильно затянуть петли на шеях тех двоих сул’дам! Ее план? Ладно, в конце концов, она права – у них нет времени. Он побежал.

Он бежал пока его колено не разразилось острой болью, и он врезался в стол, инкрустированный черепаховым панцирем. Падая он схватился за висящий на стене летний гобелен и светлую шелковую штору, свисающую с желтого мраморного карниза. Стоявшая на столе фарфоровая ваза опрокинулась, разбившись о красно-голубую поверхность пола с громким звоном, отразившимся громким эхом в пустых коридорах. Дальше он уже хромал. Но хромал так быстро, как только мог любой мужчина на свете. Если кому-нибудь вдруг вздумается проверить, что это был за шум, то он не желает, чтобы там застали Мэта Коутона, или даже где-нибудь поблизости.

Проковыляв остаток пути до апартаментов Тайлин, он пересек гостиную и ввалился в спальню до того, как сообразил, что все лампы ярко горят. К углям в в камине спальни были подброшены наколотые дрова из золоченной деревянной корзины. Тайлин стояла, закинув обе руки заспину, пытаясь дотянуться до пуговиц платья на спине. Когда он вошел, она обернулась и удивилась. Ее темно-зеленое платье для верховой езды выглядело помятым. Дрова в камине треснули и в дымоход поднялся целый столб искр.

- Я не ожидал тебя так рано. – сказал он, пытаясь придти в себя. Из всего, что сегодня ночью могло пойти на перекосяк, возвращение Тайлин не рассматривалось вообще. Его мозг словно заморозило.

- Сюрот узнала, что армия в Муранди уничтожена. – медленно ответила Тайлин, выпрямляясь. Она говорила безо всякого выражения, уделяя сказанному лишь частицу своего внимания, которое было направленно на изучение Мэта. – Что за армия, и как ее могли уничтожить, я не знаю, но она решила возвратиться немедленно. Мы бросили всех, мчались так быстро, как только могли лететь эти чудовища с двумя пассажирами и женщиной, управляющей ими, на спине. И реквизировали двух лошадей чтобы добраться сюда от доков. Она даже помчалась в ту таверну через площадь, где собираются все их офицеры, кроме тех, что живут здесь. Думаю, что сегодня она не заснет и не даст спать другим…

Продолжая говорить, Тайлин проскользнула по ковру к нему и указала на его простой зеленый кафтан.

- Просто беда с этими ручными лисятами. – промурлыкала она. – Рано или поздно они всегда вспоминают, что они лисята. – Ее огромные зеленые глаза уставились на него. Внезапно она схватила в две горсти пряди его волос и притянула его голову к себе, поцеловав так, что его пальцы ног в сапогах свело судорогой. – Ну что. – продолжила она, стараясь отдышаться, когда наконец его отпустила. – Показать, как я по тебе соскучилась? – И ни капли не изменившись в лице отвесила ему сильную пощечину, что у него перед глазами даже появились серебристые круги. – Это за то, что пытался сбежать пока меня не было. – Повернувшись спиной она откинула волосы цвета вороньего крыла на одно плечо. – А теперь расстегни мне пуговицы, мой милый лисенок. Мы приехали так поздно, что мне не хотелось будить прислугу, но с этими ногтями невозможно расстегнуться. Последняя ночь вместе, и утром можешь убираться своей дорогой.

Мэт потер щеку. Эта женщина могла даже выбить ему зуб. По крайней мере, он вернула ему надежду. Если Сюрот в «Страннице», значит ее нет во Дворце, чтобы увидеть то, чего она видеть не должна. Его удача все еще при нем. Теперь ему нужно беспокоиться только из-за женщины, стоящей перед ним. Пути назад нет. Только вперед.

- Я ухожу ночью. – сказал он, кладя руки ей на плечи. – И уходя, забираю несколько Айз Седай с чердака. Пойдем со мной. Я пошлю Тома с Джулином найти Беслана и…

- Пойти с тобой? – сказала она непререкаемым тоном, отошла и повернулась к нему лицом. – Ее гордое лицо выражало призрение. – Голубок, я вовсе не горю желанием стать твоей милашкой, и у меня мысли не было становиться беженкой. Или уехать из Атары чтобы Шончан тут же заменили меня кем-нибудь еще. Я – Королева Алтары, да поможет мне Свет, и я не брошу сейчас свою страну. Ты действительно хочешь попытаться освободить Айз Седай? Если ты должен, я желаю тебе успеха – я тоже желаю Сестрам добра – но похоже это отличный способ потерять голову на плахе и увидеть ее на пике перед воротами, сладенький. А это слишком симпатичная голова чтобы ее рубили и мазали дегтем.

Он попытался снова взять ее за плечи, но она шагнула назад, остановив его пронзительным взглядом, от которого у него опустились руки. Он постарался собрать по крупицам всю заботу которую только смог отыскать, вложив ее в свой голос.

- Тайлин, я был уверен, что все знали, что я собираюсь уйти, и тревога утихнет до твоего возвращения, и потому что Шончан будут знать, что ты ни к чему не причастна, но теперь…

- Я вернулась и застала тебя врасплох, - гневно отрезала она. – А ты связал меня и запихнул под кровать. Когда меня найдут утром я буду на тебя в гневе. Оскорбленной! – Она улыбнулась, но ее глаза блестели, она была готова обидеться уже сейчас, по крайней мере, когда говорила про лис и про то чтобы «убираться своей дорогой». – Я назначу награду за твою голову и скажу Туон, что она может тебя купить, когда тебя поймают, если захочет. В своем гневе я буду замечательной Высокородной. Они поверят мне, утенок. Я уже сказала Сюрот, что хочу сбрить волосы.

Мэт почувствовал слабость. Он ей полностью поверил. Она действительно продаст его, если его поймают. «Отношения с женщинами похожи на путешествие ночью сквозь лабиринт из шиповника», - ему на ум пришла старая пословица, - «Но даже они знают из него входа».

Тайлин даже пыталась руководить собственным связыванием. Похоже она испытывала от этого гордость. Ее нужно связать лентами, оторванными от ее юбок, словно она застала его врасплох и была оглушена. Узлы нужно затянуть потуже, так чтобы она не смогла сбежать растянув путы, и она действительно попыталась это сделать, побившись в бесполезных попытках достаточно сильно, чтобы создалось впечатление, что она действительно пыталась освободиться. Может это на самом деле было так; ее губы недовольно кривились, когда ее попытки провалились. Ее колени и локти были крепко связаны вместе за спиной, а кусок привязи тянулся от ее шеи до ближайшей ножки кровати, чтобы она не могла доползти до выхода из комнаты в зал, где ее могли бы обнаружить. И, естественно, ей нельзя было позволить звать на помощь. Когда он осторожно засунул один из ее шелковых платков ей в рот и повязал другой вокруг головы, закрепляя кляп, она улыбалась, но ее глаза горели гневом. Лабиринт из шиповника в ночи.

- Я буду скучать по тебе. – тихо сказал он, когда осторожно задвинул ее за край кровати. К своему удивлению он понял, что так и будет. Свет! Быстро он схватил свой плащ, перчатки и копье, и гася лампы по пути выскочил прочь. Женщины могут заманить мужчину в этот лабиринт быстрее, чем он поймет, что это была ловушка.

Коридоры были по прежнему, пусты и в тишине далеко раздавались звуки его шагов, но все беспокойство тут же исчезло, едва он добрался до выхода во двор конюшни.

Единственная подслеповатая лампа освещала дрожащим светом только забытые всеми гобелены, но ни Джуилина, ни его женщины нигде не было видно, также как Эгинин и всех остальных. С таким количеством времени, которое он потратил на Тайлин, они уже должны были внизу ждать только его одного. За колоннами шел дождь, все скрывая за своей темной стеной. А не могли ли они уйти в конюшню? Эта Эгинин похоже легко меняет его план, когда ей только вздумается.

Ругаясь шепотом, он завернулся в плащ, готовясь нырять под водопад по пути к конюшне. Он бы отдал почти все на свете, только бы ему не пришлось иметь дел с женщинами сегодня ночью.

- Так ты пытаешься сбежать. Я не могу этого позволить, Игрушка.

Со вздохом он обернулся на каблуках и очутился лицом к лицу с Туон, ее темное лицо просвечивало сквозь вуаль. Узкий обруч, удерживающий вуаль на обритой голове, был украшен огневиками и жемчугом, а еще фортуна преподнесла вместе драгоценный пояс и длинное колье вокруг шеи. Прекрасное время чтобы думать о драгоценностях, по крайней мере, их рассматривать. А что, во имя Света, она делает в такой час? Кровь и пепел, если она сбежит и позовет охранников, чтобы остановить его…!

В отчаянии он бросился к худой девушке, но она увернулась от его объятий, коротким ударом выбив его ашандерей, от чего онемело его запястье. Он думал, что она побежит, но вместо этого она осыпала его ударами: била кулаками, рубила ребром ладоней, сложенными как лезвия топоров. У него были быстрые руки – самые быстрые из тех, что когда-либо видел Том, если верить старому менестрелю – но все, что он мог сделать – это защищаться, забыв о попытках ее схватить. Если бы он не пытался так сильно помешать ей сломать ему нос – или что-нибудь еще; для такой хрупкой девушки она била очень сильно – если бы не это, то происходящее ему показалось бы даже забавным. Он внимательно оглядел ее с ног до головы, подумав о том, что он был немного выше среднего роста, но она яростно бросалась на него, словно она была выше и сильнее, и могла с ним справиться. Почему-то в следующий момент ее полные губы изогнулись улыбкой, и если бы он мог разглядеть получше, то смог бы сказать, что посмотрела на него с явным одобрением. Чтоб ему сгореть, думать о прелестях женщины в подобный момент столь же убийственно, как и прикидывать цену ее драгоценностей!

Внезапно, она отскочила от него назад, обеими руками пытаясь удержать драгоценный обруч, удерживающий ее вуаль. Теперь на ее лице уже не было заметно одобрения. Она была сама сосредоточенность. Аккуратно поставив ноги, не отрывая глаз с его лица, она принялась медленно собирать руками свои плиссированные юбки, поднимая их складками выше колен.

Он недоумевал, почему она до сих пор не позвала на помощь, но знал, что она сейчас готовится его ударить. Ладно, нет, если он должен что-нибудь сказать по этому поводу. Он прыгнул к ней, и все остальное произошло в один момент. Боль в бедре бросила его на колено. Туон задрала юбки почти до своих бедер, и ее стройная нога в белом чулке сверкнула в воздухе в ударе, который прошел над его головой, словно она с досады била воздух.

Он подумал, что увидев как руки Ноала обхватывают девушку должен удивиться не меньше ее, но он среагировал быстрее ее. Когда она наконец решилась закричать и открыла для этого рот, Мэт вскочил на ноги и, подбежав, засунул ее вуаль между ее зубов, сбросив ее обруч на пол одним движением руки. Естественно, она не стала сотрудничать в стиле Тайлин. Твердая хватка на ее челюстях единственное, что удерживало ее от того чтобы запустить зубы в его руку. Звук ярости вырвался из ее горла, и ее глаза взглянули на него с такой яростью, которой не было во время ее нападения. Она принялась извиваться в объятьях Ноала и принялась бить его ногами, но уставший старик ловко передвигал свою ношу и уворачивался от всех ее ударов пятками. Похоже он легко справлялся со своим делом, не смотря на усталость.

- И часто ты попадаешь с женщинами в такие неприятности? – мягко спросил он, оскалившись. Он был в плаще и его вещи были туго привязаны к спине.

- Всегда, - ответил печально Мэт, и зарычал, когда ее нога попала по его больному колену. Попытавшись развязать свой шарф одной рукой, он воспользовался им чтобы закрепить кляп из вуали в ее рту, ценой укушенного большого пальца. Свет, что ему с ней делать?

- Я не знал, что ты и это спланировал, - сказал Ноал, досадливо вздохнув, потому что женщина снова забилась в его объятьях. – но как ты можешь заметить, я тоже ухожу сегодня ночью. Я думал об этом два дня, здесь может оказаться не совсем подходящее место для того, кому ты дал крышу.

- Мудрое решение, - пробормотал Мэт. Свет, он даже не вспомнил об опасности, грозящей Ноалу!

Опустившись на колени и попытавшись избежать ударов женщины – по крайней мере, большинства - он постарался поймать ее ноги. Нож, извлеченный из рукава, помог разрезать подол ее платья, и он оторвал длинную полосу, чтобы связать ее лодыжки. Хорошо, что он предварительно попрактиковался на Тайлин. Он не привык связывать женщин. Оторвав второй кусок от ее подола, он поднял ее обруч с пола и охнул от напряжения, и гораздо сильнее, получив удар сразу двумя ногами, отдавшийся болью в колене. Когда он воодрузил обруч назад на ее голову, Туон уставилась прямо в его глаза. Она перестала сопротивляться, осознав всю бесполезность своих попыток, но страха в ней не было. Свет, на ее месте он бы уже обделался от страха!

Наконец явился Джуилин, закутанный в плащ и полностью экипированный коротким мечом, с пристегнутым мечеломом на поясе и бамбуковым шестом в одной руке. На другой повисла стройная, темноволосая женщина в тонком белом платье да’ковале. На вид симпатичная, с недовольным лицом, губками бантиком, и большими робкими темными глазами, но на пять-шесть лет старше, чем ожидал Мэт. При виде Туон она пискнула, отскочила от Джуилина, словно обожглась о печку и бухнулась на колени, низко склонив голову.

- Я должен был еще раз попробовать уговорить Зеру бежать вместе. – бросив на нее внимательный взгляд сказал Ловец Воров. Жто было единственное, что он сказал в свое оправдание за опоздание, прежде чем обратил внимание на ношу Ноала. Сдвинув назад широкую коническую шляпу, он почесал голову. – И что вы собираетесь с ней делать? – как ни в чем ни бывало спросил он.

- Оставим ее в конюшне. – ответил Мэт. Оставят, если Ванин уговорит конюхов дать ему и Харнану поухаживать за лошадьми гонцов, которые прибыли. До сих пор это было скорее ради предосторожности, чем по необходимости. До сих пор. – На сеновале. Ее не должны найти до утра, пока не станут обновлять сено в стойлах.

- А я решил было, что ты собираешься ее похитить. – заявил Ноал, устанавливая Туон на связанные ноги и перемещая захват выше поверх ее рук. Маленькая женщина с гордо поднятой головой больше не сопротивлялась. Несмотря на кляп во рту, ее лицо выражало призрение. Она отказалась сражаться, но не потому, что ее дело было безнадежно, просто она не захотела.

Из коридора, ведущего во Дворец, послышался нарастающий стук шагов. На конец-то Эгинин. Или, похоже, что ночь уже заканчивается, это могут быть Стражи Последнего Часа. Может даже огир.

Мэт быстро указал всем за угол с глаз долой от возможных посетителей, направляющихся к дверям, затем подхватил с пола своей черное копье. Джуилин поставил Зеру на ноги и подтолкнул ее в спину за угол, затем едва она скрылась, встал рядом с Мэтом с шестом в руках. Для оружия он выглядел весьма хрупким, но Ловец Воров умел пользоваться им с удивительно эффективно. Ноал оттащил Туон в противоположный угол комнаты и, освободив одну руку, сунул кисть под куртку, где прятал свои длинные ножи. Мэт разместился в центре, спиной к выходу в дождливую ночь, с поднятым в руках перед собой ашандереем. Не имеет значения, кто войдет в дверь – он все равно не собирается с ними танцевать, особенно с больным после ударов Туон коленом – но если неприятности следуют одна за другой, он хотя бы сможет оставить о себе память на парочке нападающих.

Когда в проеме показалась Эгинин, он облегченно оперся о копье. За ней появились две сул’дам, а вслед за ними Домон. Наконец-то Мэт смог рассмотреть пресловутую Эдезину, кажется он ее уже однажды видел во время прогулок дамани – стройная привлекательная в одном из этих простых серых платьев, с черными волосами, сколотыми на затылке. Несмотря на то, что айдам связывал ее с рукой Зиты, Эдезина смотрела на нее спокойно. Возможно, Айз Седай была на привязи, но Айз Седай, знающая, что скоро она освободится. Теслин, с другой стороны, дрожа от возбуждения и облизывая губы, смотрела в сторону двери, ведущей в конюшню. Ринна и Зита остановили двух Айз Седай одних позади Эгинин даже не взглянув в сторону дверей.

- Мне пришлось успокаивать дер’сул’дам. – сказала Эгинин, едва войдя в дверь. – Они очень ревнительно относятся к своим обязанностям. – заметив Джуилина и Зеру, она нахмурилась; похоже ей не нужно объяснять кто такая Зера, особенно после того, как она решилась помочь дамани, но было очевидно, что ей не понравился сюрприз в белом платье. – То, что она увидела Зиту и Ринну, возможно немного помогло. – продолжила она. – но… - слова в ее горле словно отрезало ножом, едва ее взгляд упал на Туон. Эгинин была бледной женщиной, но она вдруг стала еще бледнее. Туон ответила ей диким взглядом свирепого палача поверх своего кляпа. – О, Свет! – воскликнула Эгенин, падая на колени. – Ты сумасшедший! Да за прикосновение к Дочери Девяти Лун тебе грозит медленная смерть под пытками! – Обе сул’дам безмолвно рухнули лицами вниз, упав на колени, на пол, увлекая за собой Айз Седай, при этом натянув поводки ай’дам на столько, что те были вынуждены тоже ткнуться лицами в пол.

Мэт охнул, словно Туон только что ударила его под дых. Так по крайней мере он почувствовал. Дочь Девяти Лун. Элфинн сказали ему правду о большем, чем он хотел знать. Он умрет и будет жить снова, если это уже не произошло. Он пожертвует половиной света мира, чтобы спасти мир, и он никогда не думал, что это может означать. Он женится… - Она моя жена. – мягко сказал он. Кто-то, услышав это, чуть не подавился. Кажется это был Домон.

- Что? – пискнула Эгинин, повернув к нему лицо так быстро, что ее хвостик хлестнул ее по щеке. Ему и в голову не приходило, что она может так пищать. – Ты не можешь такое говорить! Ты не должен так говорить!

- Почему нет? – спросил он. Элфинн всегда дают правдивые ответы. Всегда. – Она моя жена. Ваша проклятая Дочь Девяти Лун - моя жена!

Они уставились на него, все кроме Джуилина, который снял шляпу и уставился внутрь нее. Домон качал головой, а Ноал мягко улыбался. Эгинин осталась с открытым ртом. Обе сул’дам смотрели на него как на полностью сумасшедшего, несущего полный бред. Туон тоже смотрела на него, но ее отношение было абсолютно не понятно, скрыто за ее темными глазами. О, Свет, что ему было делать? Прежде всего, не останавливаться пока…

Селюция стремительно влетела в комнату, и Мэт тяжело вздохнул. Неужели все в этом проклятом Дворце собираются сюда? Ее попытался схватить Домон, но она, уклонившись, пронеслась мимо. Миловидная золотоволосая сод’жин сейчас была необычно подвижна, заламывая руки и с загнанным видом оглядываясь вокруг.

- Простите меня за то, что говорю. – сказала она полным страха голосом. – Но то, что вы делаете глупость, переходящая в безумие. – Тяжело вздохнув она припала к земле между коленопреклоненными сул’дам, положив руку на плечо каждой, словно ища у них защиты. Ее голубые глаза ни на мгновение не останавливались, ощупывая комнату. – Чтобы не предсказывали знамения, все может быть исправлено, если только вы согласитесь отступить.

- Успокойся, Селюция. – сказал Мэт, успокаивая ее. Она не взглянула в его сторону, но похоже слегка успокоилась. Ни в одном из своих воспоминаний он не смог найти подсказки как справиться с истеричной женщиной. Кроме как спрятаться. – Никто не собирается причинять ей вреда. Никто! Я обещаю. Теперь, ты можешь успокоиться.

По непонятной причине на ее лице мелькнул ужас, но она опустилась на колени, сложив руки на подоле. Внезапно весь ее страх исчез, и она стала опять спокойна как всегда.

- Я буду верить тебе, пока ты не будешь обежать мою госпожу. Но если это случиться, я тебя убью.

Если бы он услышал это от Эгинин, это заставило бы его остановиться. Услышав это от этой пухлой, смуглой женщины, низенькой, даже если она была выше своей хозяйки, он похоронил это в своей памяти. Свет знает – женщина опасна, но он думал, что сможет управлять служанкой. По крайней мере, она уже не билась в истерике. Так бывает, иногда находит на женщин.

- Я думаю, ты имел в виду оставить их обеих на сеновале? – сказал Ноал.

- Нет, - ответил Мэт, взглянув на Туон. Она взглянула в ответ, он все еще не мог понять ее отношения. Маленькая, похожая на мальчишку, женщина – в то время как ему нравились пухленькие. Наследница Шончанского трона, а у него от дворянок появляются мурашки. Женщина, которая хотела его купить, а сейчас похоже хотела пырнуть его ножом под ребро. И она будет его женой? Элфинн всегда дают правдивые ответы. – Мы берем их с собой. – сказал он.

Наконец-то на лице Туон отразилось хоть какое-то чувство. Она улыбнулась, словно знала какой-то секрет. Она улыбалась, а он вздрогнул. О, Свет, как он вздрогнул.

 
« Пред.   След. »