logoleftЦитадель Детей Света - Главнаяlogoright
header
subheader
ГЛАВНОЕ МЕНЮ
Главная
Контакты
Страсти вокруг Колеса
Фэнтези картинки
Карта сайта
Ссылки
[NEW!] Перевод A Memory of Light
Последние теории и обсуждения на нашем форуме!

Приглашаем вас обсудить мир Колеса Времени на нашем форуме:

Мазрим Таим - М'хаэль Черной Башни, что он за человек?

---

Ишамаэль и план Тени

---

Последняя Битва и участие Дракона в ней

---

И снова Асмодиан, и тайна его гибели

---

Предсказания

---

Можно ли воскресить Бе'лала?

---

Морейн - откуда она все знает?

 

Роберт Джордан17 октября 1948г.

16 сентября 2007г.

 

 

 

 

 

 

 

contenttop
Глава 35. С помощью Чоедан Кэл Печать E-mail
Автор Administrator   
15.11.2006 г.

Ранд не оглядываясь пересек широкий каменный мост, ведущий от Кэймлинских Врат на север. Солнце казалось шаром из чистого золота, едва поднявшимся над горизонтом в безоблачном небе, но воздух оставался достаточно морозным, превращая его дыхание в пар. Плащ трепали порывы ветра, дующего со стороны озера. Однако, ощущая холод, Ранд оставался равнодушным, ибо снаружи зима от него отступила, но сердце сковал лед. Стражники, пришедшие этой ночью выпустить его из клетки, были удивлены, застав его улыбающимся. Эта слабая улыбка играла на его губах до сих пор. Найнив Исцелила все ушибы, до последнего израсходовав саидар в своём поясе, но офицер, коренастый мужчина с грубоватыми чертами лица, вышедший у подножия моста на дорогу, взглянув на Ранда вздрогнул, словно всё ещё видел пропавшие с его лица синяки.

Кадсуане, не спешиваясь, протянула офицеру свиток и что–то негромко сказала. Хмуро взглянув на неё, тот принялся было читать, но тут же вскинул голову, с изумлением глядя на мужчин и женщин, терпеливо ожидающих позади. Вернувшись к началу страницы, он стал читать заново, беззвучно шевеля при этом губами – с таким видом, словно не верил собственным глазам. Приказ за подписями и печатями всех тринадцати Советниц разрешал отряду свободный выезд из города, избавляя тем самым от долгих проверок, и, кроме того, повелевал уничтожить все записи о приезжих. Следовало таже сжечь сам приказ. Они никогда не приезжали в Фар Мэддинг. Ни Айз Седай, ни Ата'ан Миэйр – никого из них здесь не было.

– Всё позади, Ранд, – нежно сказала Мин, подъезжая к его серому на своей резвой гнедой. Точно так же Найнив ни на шаг не отходила от Лана, вспомнив про Ранда лишь после того, как Исцелила все раны мужа: сломанную руку и многочисленные ушибы. На лице Мин ясно читалась ощущаемая им через узы тревога. Отпустив плащ развеваться поветру, она погладила его по руке. – Не думай больше об этом.

– Я благодарен Фар Мэддингу, Мин. – Как же холоден его собственный голос! И далёк – раньше он становился таким, когда Ранд удерживал саидин. А с Мин он не хотел говорить таким тоном – с кем угодно, но только не с ней. – Я и вправду нашёл здесь то, в чём нуждался. – Меч, обладай он памятью, мог быть признателен пламени горна, но не испытывал бы от этих воспоминаний радости. И сейчас, выехав на покрытую застывшей грязью дорогу, Ранд пустил серого лёгким галопом. Позже он свернул к холмам и не оглядывался, покуда город без следа не растаял за деревьями.

Дорога то шла на подъём, то круто спускалась вниз – кругом лежали покрытые зимним лесом холмы. Только сосны и мирт среди голых замёрзших ветвей оставались еще зелёными, но Ранд вдруг почувствовал, что, обернувшись достаточно быстро, можно увидеть мерцающий за деревьями свет, – это манил к себе Источник, суля утоление голода. Не думая ни о чём, он потянулся к нему, и саидин закружил его в леденящем вихре, обрушившись сверху лавиной пламени. Всё вокруг оскверняла печать испорченности, от которой в боку пульсировала рана. Голова закружилась от нахлынувшей дурноты. Он покачнулся в седле, силясь усмирить иссушающий разум огонь и воспарить над грозящей унести его душу бурей. Мужская половина Силы не ведала ни жалости, ни прощения. Не пожелавший бороться с ней умирал. Ранд чувствовал, как вливается саидин в трёх следующих за ним Аша'манов, те будто вышли к воде после долгих скитаний в пустыне. В его голове с облегчением перевёл дух Льюс Тэрин.

Мин подъехала к нему так близко, что их ноги соприкоснулись. – Что с тобой? – обеспокоено спросила она. – Ты не болен?

– Со мной всё прекрасно, – спокойно солгал он. И почувствовал удивление. Он был как сталь и всё же не достаточно твёрд. Раньше он хотел отправить девушку в Кэймлин под охраной Аливии, которой должен был научиться доверять: ведь та облегчит ему смерть. Но теперь, глядя в тёмные глаза Мин, он не мог произнести ни слова. И, развернув серого, бросил, обращаясь к Кадсуане: – Это здесь.

Да, она следовала за ним. И все остальные – тоже. Харине и вовсе едва выкроила несколько часов для сна, не решаясь оставить его даже ночью. Следовало бы отделаться от неё, и он так бы и сделал, не вздумай вмешаться Кадсуане. Он помнил её слова. Ты заключил с ними сделку, мальчик. Это как подпись под договором. Ты дал своё слово. Нарушь его и они назовут тебя вором. "А я назову тупицей", - ясно говорил её тон, - "и даже до такого тупицы дойдёт, что с ворами я дел не имею". И всё же, не устань так Ранд, уговаривая ее стать его советницей, он не последовал бы первому же её совету. Но перечить ей сразу он не решился: а вдруг она его бросит? Поэтому Госпожа Волн с двумя спутниками скакала рядом с Аливией, впереди Верин, пяти других присягнувших ему Айз Седай и четырёх, явившихся с Кадсуане. Покинь она его – и те уйдут следом, тут он не сомневался.

Другие глаза не увидели бы здесь ничего, кроме пожухлой листвы и корней, но он узнал это место, где останавливался, направляясь в Фар Мэддинг: слепящий луч света пробивался из–под земли. Сквозь его сияние даже другой способный направлять Силу мужчина прошёл бы, ничего не заметив. Ранд не стал слезать с седла. Используя потоки Воздуха, он смёл с земли опавшие листья и быстро выкопал узкий и длинный свёрток, перевязанный кожаными верёвками. Комья земли цеплялись за ткань, когда Калландор подлетел к его вытянутой руке. Нести его в Фар Мэддинг Ранд не осмелился. Без ножен пришлось бы оставить его страже мостов, а это было всё равно, что раструбить о себе на весь мир. Вряд ли где сыщется другой похожий меч, и всякий знает, что им владеет Дракон. Поэтомй он оставил его здесь, и чем всё закончилось? Оказался в тёмном и тесном каменном ящике глубоко под толщей… Нет! Это всё в прошлом. В прошлом. Льюс Тэрин запричитал вновь.

Закрепив Калландор рядом с седлом, он повернулся, взглянуть на своих спутников. Их лошади беспокойно встряхивали гривами и нервно переступали с ноги на ногу, желая бежать дальше, – после столь долгого времени, проведённого в стойлах. Кожаный сверток, закинутый за плечо Найнив, выглядел странно на фоне всех её усыпанных драгоценностями тер'ангриалов. Теперь, когда близился срок, она время от времени теребила его, по–видимому, не отдавая себе в этом отчёт. И старалась не показывать страха, хотя Ранд видел, что её бьёт дрожь. Кадсуане бесстрастно смотрела на него. Она отбросила с лица капюшон, и иногда слишком сильный порыв ветра раскачивал украшавших её прическу золотых рыбок, птиц, серебряные полумесяцы и звёзды.

– Я собираюсь очистить от порчи мужскую половину Источника, – объявил Ранд.

Трое Аша'манов, одетые, подобно остальным Стражам, в простые темные куртки и плащи, обменялись возбуждёнными взглядами, но среди Айз Седай пробежал недоверчивый шепоток. Несуне от изумления разинула рот. Только на лице Кадсуане не дрогнула ни единая чёрточка.

– При помощи вот этого? – Она скептически вздёрнула бровь, указывая на Калландор.

– С помощью Чоедан Кэл, – ответил ей Ранд. Название, как и многое другое, это пришло от Льюса Тэрина, но, казалось, он знал его вечно. – Это две огромных размеров статуи - са'ангриалы. Одна из них захоронена в Кайриене, другая – на Тремалкине. – При этих словах Харине вскинула голову: упоминание об острове Морского Народа не могло не привлечь её внимания. – Они слишком большие, чтобы можно было их сдвинуть, но у меня есть пара открывающих к ним доступ ключей. С их помощью я могу дотянуться до Чоедан Кел, находясь где угодно.

Опасно, простонал Льюс Тэрин. Это безумие. Но теперь его голос не имел для Ранда значения. Не отводя взгляда, он смотрел на Кадсуане.

Её жеребец нервно скосил одно ухо и от этого показался вдруг менее невозмутимым, чем его всадница.

– Один из тех са'ангриалов предназначен для женщины, – холодно сказала она. – На ком ты остановишь выбор? Или ключи позволяют тебе использовать обе статуи самому?

– Со мной соединится Найнив. – Он не доверял больше никому. Пусть она Айз Седай, но разве не она была Мудрой Эмондова Луга? Улыбнувшись ему, та твёрдо кивнула. Кажется, она больше не дрожала. – Ты не остановишь меня, Кадсуане, – добавил Ранд, но ответом ему было молчание, взгляд её тёмных глаз изучал его, словно что–то ища.

– Прости меня, Кадсуане, – это Кумира, выехавшая немного вперёд. – Молодой человек, а ты подумал о неудаче? Об её последствиях?

– Хороший вопрос, – резко сказала Несуне. Она приподнялась в седле, так что их глаза оказались на одном уровне. – Если верить тому, что читала я, такая попытка может окончиться катастрофой. Вместе эти са'ангриалы способны разбить мир как яичную скорлупу.

Она права, отозвался Льюс Тэрин. Их никто никогда не испытывал. Это просто безумие. Ты сумасшедший!

– А теперь, послушайте меня, – сказал Ранд. – Последнее, что я слышал, – один из пятидесяти Аша'манов сошёл с ума и был убит подобно бешеной собаке. Сегодня, может быть, их погибло гораздо больше. То, что я хочу сделать, рискованно, но все мы знаем, что случится в противном случае. Больше мужчин станет сходить с ума, – возможно, сойдём с ума все мы. Рано или поздно, но это случится. Как вам понравится Последняя Битва, во время которой по свету будет бродить сотня направляющих Силу безумцев? Или пять сотен? И я – я буду в их числе! Как вам понравится такое?

Обращался он к Коричневым, но смотрел при этом на Кадсуане. А та всё так же молчала. Она была нужна ему, но сейчас он не станет слушать её советов. И не важно, что случится потом. Может быть, она даже попробует помешать?.. Сила бушевала в нём.

– Ты сделаешь это здесь? – спросила она.

– В Шадар Логоте, – ответил он и увидел её кивок.

– Ты правильно выбрал место, – сказала она. – Именно оттуда и следует начать разрушать мир.

* * *

Вопль Льюса Тэрина прокатился в сознании, постепенно затухая, словно тот уходил в глубину его разума. Но самому Ранду спрятаться было негде.

Созданные им врата не вели непосредственно в разрушенный город. Пройдя сквозь них, они оказались на покатой вершине холма в нескольких милях северее. Копыта лошадей ступали по замёрзшей земле, на которой почти не росло деревьев. Местами здесь ещё лежал снег. Спрыгнув на землю, Ранд на мгновение увидел мелькнувший за деревьями Аридол – его башни, внезапно оканчивающиеся зазубренным камнем, и белые шпили которые, если бы оставались целыми, могли бы приютить внутри целую деревню. Вглядываться он, впрочем, не стал. Несмотря на ясное небо, шпили не сверкали под солнцем, словно что–то, невидимое отсюда, бросало на руины свою тень. Даже на таком расстоянии незаживающая рана в боку, оставленная кинжалом Падана Фейна, начала чуть заметно пульсировать, но ритм её пульсаций был иным, чем у другой его раны.

Кадсуане сразу же принялась распоряжаться, как, впрочем, можно было предположить. Чего ещё ждать от Айз Седай? Им только дай шанс. Вмешиваться Ранд все равно не собирался. Лан, Нетан и Бессан поскакали вниз по склону, по–видимому, получив приказ обшарить окружающий лес. Остальные Стражи принялись привязывать лошадей к нижним ветвям деревьев – чтобы не путались под ногами. Мин привстала в стременах, поцеловав его, после чего поспешила к возившимся с лошадьми мужичинам. Она ничего не сказала, но узы были полны её любовью и столь сильной верой в него, что он уставился ей вслед в изумлении.

Подошёл Эбен, чтобы увести его коня. На лице его виднелась широкая ухмылка. Ранду до сих пор чудилось, что нос у того – в пол-лица, но теперь он хотя бы не выглядел таким неуклюжим, как раньше. – Как здорово будет направлять без порчи, Лорд Дракон! – возбуждённо воскликнул он. Ранд знал, что ему около семнадцати, но выглядел он сейчас совсем юным. – Каждый раз меня словно наизнанку выворачивает, стоит о ней подумать! – Всё ещё улыбаясь, он повёл серого прочь.

Сила бушевала внутри Ранда, и чистая жизнь саидин блекла от вливающейся в него порчи, несущей безумие и смерть.

Кадсуане, тем временем, собрала вокруг себя Айз Седай, к которым также присоединились Аливия и Ищущая Ветер Морского Народа. Харине недовольно ворчала, сетуя на то, что осталась неудел, пока Кадсуане не прогнала чтобы не мешала. Моад, в странной стёганой куртке голубого цвета, что–то успокаивающе ей говорил, временами посматривая на окружающий лес и поглаживая рукоять меча. Джахар появился с той стороны, где были привязаны лошади, освобождая Калландор из-под покрова ткани. Хрустальный меч с длинной рукоятью и слегка изогнутым лезвием сверкал под лучами солнца. Повинуясь властному жесту Меризы, он ускорил шаг, спеша к ней присоединиться. Кадсуане даже не побеспокоилась спросить разрешения Ранда. Ну и пусть. Сейчас это не имело значения.

– Эта женщина способна вывести из себя даже камни! – проворчала Найнив, подходя к нему. Одной рукой она твёрдо сжимала сверток, другой же с силой вцепилась в косу. – Чтоб она провалилась в Бездну Рока! Ты уверен, что Мин не ошиблась? Да, полагаю, уверен. Но всё равно!.. Может, хватит так улыбаться? У меня от этого мурашки по коже!

– Пора начинать, – сказал он, и она моргнула.

– А мы не должны подождать Кадсуане? – Никто не подумал бы, что минуту назад она её распекала. В этот момент Мудрой явно не хотелось ей перечить.

– Пусть делает, что хочет, Найнив. А мы с тобой совершим то, что должно.

Но та всё же медлила, прижимая мешок к груди и бросая тревожные взгляды в сторону группы собравшихся вокруг Кадсуане женщин. Вот от неё отделилась Аливия и поспешила к ним, придерживая обеими руками плащ.

– Кадсуане сказала, что тер'ангриалы должны быть у меня, Найнив, – произнесла она с присущим Шончан протяжным акцентом. – Только не спорь, сейчас для этого неподходящее время. И потом, они тебе не понадобятся, когда ты будешь в соединении с ним.

На этот раз взгляд, брошенный Найнив на Кадсуане, казался просто убийственным, но, тем не менее, бурча что–то под нос, она стащила с себя браслеты и кольца, затем сняла пояс и ожерелье, передав всё это Аливии. Немного помедлив, вздохнула и протянула ей ещё и свой странный браслет с кольцами на цепочке. – Заберай уж и это. Раз я собираюсь воспользоваться самым могущественным са'ангриалом в мире, ангриал мне, пожалуй, ни к чему. Но учти, потом я его заберу, – яростно закончила она.

– Я не воровка, – просто ответила та, нанизывая четыре кольца на пальцы левой руки. Странно, но ангриал, будучи Найнив как раз в пору, точно так же подошёл и ей. Женщины уставились на него.

Внезапно до Ранда дошло, что никто из них даже не допускает возможность провала его замысла. Хотел бы он сам быть в этом столь уверенным. Впрочем, он делает только то, что должен.

– Ты собираешься ждать весь день, Ранд? – спросила Найнив, когда Аливия поспешила назад к Кадсуане, двигаясь на этот раз даже быстрее, чем прежде. Расправив плащ, Найнив уселась на лежащий неподалёку камень размером с небольшую скамью, положила на колени сверток и принялась его распутывать.

Ранд сел, скрестив ноги, на землю и наблюдал, как Найнив достаёт из мешка ключи доступа - гладкие белые фигурки в фут высотой, и у каждой в поднятой вверх руке прозрачная сфера. Фигурку бородатого мужчины она протянула ему, поставив другую у ног. Обе были в длинных мантиях, лица их казались мудрыми и безмятежными.

– Ранд, ты должен достичь состояния, когда до Источника останется только шаг, – произнесла Найнив, расправляя несуществующие складки на платье. – Тогда я смогу соединиться с тобой.

Вздохнув, Ранд поставил свою фигурку на землю и отпустил саидин. Вместе с холодом пропал и огонь, исчезла мерзость порчи, но ощущение жизни, казалось, поблекло и окружающий мир потерял краски. Он опёрся руками о землю, готовый к приступу дурноты, которая, он знал, не замедлит явиться, когда он потянется к Источнику вновь. Внезапно головокружение захлестнуло его. На одно короткое мгновение перед его взором, закрывая Найнив, пронёсся образ, неясный, но странно знакомый. Свет, если это случится, когда он будет удерживать саидин...

Затем он снова увидел Найнив, та склонилась над ним с участием во взгляде.

– Сейчас, – сказал он, потянувшись через фигурку к Источнику. Дотянулся, но не обнял его. Он завис на краю, вздрогнув в агонии и желая взвыть от муки: огонь сжигал его заживо, пронзительный ветер полосовал песком кожу. Ранд видел, как Найнив вздохнула, и понимал, что прошло лишь мгновение, но, казалось, что прошли часы.

Саидин хлынул сквозь него - бушующая ярость огня и ледяная лавина, все нечистоты мира - а он не мог контролировать поток даже величиной с волос. И чувствовал, как Сила несётся от него к Найнив. Чувствовать её в себе, со всеми вероломными течениями и круговоротами, которые могли погубить его в один миг, и не иметь возможности управлять этим, само по себе повергало в агонию. Внезапно он понял, что чувствует Найнив – ощущение во многом похожее на узы Стража, – но всё, о чём он мог думать, это о неуправляемом потоке саидин, текущем сквозь него.

Найнив судорожно вздохнула.

– Как же ты... управлешь... этим? – спросила она хрипло. – Весь хаос мира, ярость и смерть. Свет! Ладно, теперь ты должен изо всех сил попытаться контролировать потоки, пока я… – Побуждаемый отчаянным желанием восстановить равновесие в этой непрекращающейся борьбе с саидин, он сделал, как было сказано, и Найнив, взвизгнув, подпрыгнула на месте. – Ты должен был подождать, пока я… – начала она разъярённо, затем продолжила менее раздражённым тоном: – Ну, по крайней мере, теперь я избавилась от этого. Чего это ты так вытаращился? Это с меня ты только что чуть не содрал кожу!

Саидар, – удивленно прошептал Ранд. Он был таким… другим.

По сравнению с хаосом саидин, саидар казался спокойно рекой, текущей вдаль. Он вошёл в эту реку, и поток обрушился на него, стремясь унести с собой, но Ранд воспротивился и оказался вдруг в кружащем водовороте, что тянул его в глубину. Чем сильнее он боролся, тем неумолимее возрастала сила сопротивления. Лишь мгновение прошло с тех пор, как он ступил в саидар, и уже тонул в нём, вечность забирала его к себе. В сознании вдруг с особенной ясностью вспыхнуло предостережение Найнив, выглядевшее столь диким, что до сих пор он ему просто не верил. Страшным усилием он заставил себя прекратить борьбу, и в тот же миг река успокоилась вновь.

Это была первая трудность – продолжать сражаться ни на жизнь, а на смерть с саидин, и в то же время отдаться на милость саидар. Первое препятствие, и первый ключ к тому, что он собирался сделать. Мужская и женская части Истинного Источника были похожи и в то же время различны. Притягивая и отталкивая другую половину, они сражались друг с другом даже тогда, когда вращали само Колесо Времени. И порча на мужской половине Источника также имела свою противоположность. Рана, нанесённая ему Ишамаэлем, пульсировала в одном ритме с порчей на саидин, тогда как порез, оставленный кинжалом Фейна, трепетал вместе с погубившим Аридол злом.

Заставляя себя работать осторожно с неумолимой силой чуждого ему саидар, он неуклюже соткал из него канал, соединивший мужскую половину Источника с едва видимым вдалеке городом. Канал этот должен был состоять именно из незапятнанного саидар. Если всё сработает как он задумал, труба из саидин может не выдержать, когда порча будет из него удаляться. Ранд думал об этом, как о трубе, хотя на самом деле это было нечто другое. Плетение сформировалось несколько не так, как он предполагал. Словно саидар обладал собственной волей, потоки вились и переплетались диковинными изгибами, что наводило его на мысль о цветке. Но ничего не было видно, небо не соединилось с землёй. Источник лежал в сердце этого творения. Он был повсюду, даже в руинах Шадар Логота. Канал покрывал расстояние, недоступное воображению, и вместе с тем не имел протяжённости вовсе. Это должна была быть труба, и не важно, какой она казалась на самом деле. Потому что иначе…

Зачёрпывая саидин, борясь с ним, сливаясь с ним в так хорошо знакомом ему танце, он вливал его в цветочное переплетение саидар. И тот тёк сквозь него. Саидин и саидар, различные и вместе с тем похожие, смешаться друг с другом не могли. Поток саидин сжимался, стремясь не касаться окружающего его саидар, а тот толкал его со всех сторон, заставляя всё быстрее и быстрее течь дальше. И саидин был чист – чист, не считая порчи, касающейся сейчас Шадар Логота.

Ранд нахмурился. Неужели он ошибся? Ничего не происходило. Разве что… Раны в его боку, казалось, запульсировали быстрее. Посреди ледяной бури и бушующего пожара саидин порча словно бы шевелилась. Едва заметное движение, которое ускользнуло бы от его взора, не пытайся он изо всех сил обнаружить хоть что–то. Небольшое перемещение среди остального хаоса, но перемещение однообразное.

– Ещё, ещё! – восклицала Найнив. Глаза её сверкали, словно даже просто пропускать через себя поток саидар было для неё наслаждением.

Ранд зачерпнул ещё больше из обеих частей Источника, усиливая канал и в то же время заставляя всё больше саидин вливаться в него, – он черпал Силу до тех пор, пока больше уже не мог усилить её поток. Ему хотелось вопить, так много текло сквозь него, столько, что, казалось, он больше не существует – не существует ничего, кроме Единой Силы. Он слышал, как застонала Найнив, но убийственная борьба с саидин захватила его целиком.

* * *

Крутя кольцо Великого Змея на указательном пальце левой руки, Эльза смотрела на мужчину, которому поклялась служить. Он сидел на земле и мрачно смотрел вдаль, будто не видя эту дикарку Найнив, пылающую точно солнце. Может, он действительно не видел её. Она чувствовала: сквозь ту течёт поток невиданной мощи. Все Сёстры Башни вместе могли бы совладать лишь с каплей из этого океана. Она, даже пожалуй, завидовала дикарке, хотя, с другой стороны, от такого она вполне могла бы сойти с ума. Несмотря на холод, пот блестел на лице Найнив. Рот её был полуоткрыт, глаза восторженно следили за чем–то невидимым.

– Боюсь, скоро начнётся, – послышался голос Кадсуане. Отвернувшись от сидящей неподалёку пары, седовласая Сестра пристально оглядела вершину холма. – Наверняка даже в Тар Валоне это почувствовали, а может быть, и на другой стороне планеты. Все по местам!

– Давай, Эльза, – позвала Мериза, внезапно окружённая сиянием саидар. Эльза позволила Сестре связать себя с ней, но вздрогнула, когда Мериза ввела в круг ещё и своего Стража. Он был мрачновато красив, но хрустальный меч в его руках слабо светился, и она ощущала невероятный кипящий хаос: это мог быть лишь саидин. Несмотря на то, что потоками управляла Мериза, от этой мерзости её затошнило. Навозная куча, гниющая под жарким солнцем, вот что приходило на ум. Мериза была красивой женщиной, несмотря на внешнюю суровость, но сейчас она стиснула зубы, а лицо её скривилось, словно она тоже боролась с тошнотой.

Такие же круги создавались по всему холму. Сарене и Кореле соединились с этим стариком, Флинном, а Несуне, Белдейн и Дайгиан – с мальчишкой Хопвилом. Даже Верин и Кумира объединились с дикаркой из Морского Народа - та действительно была очень сильна - а сейчас следовало использовать каждого. После объединения группы стали расходиться в стороны с холма, исчезая в лесу. Аливия, очень необычная дикарка, не имевшая, похоже, другого имени, ушла в северном направлении – в развевающемся позади плаще и окружённая сиянием Силы. Крайне тревожащая женщина с едва заметными морщинками вокруг глаз и невероятно сильная. Эльза многое бы дала, чтобы заполучить её тер'ангриалы.

Аливия и те три круга должны были при необходимости обеспечить круговую оборону, но самая большая опасность была именно здесь, на вершине холма. Любой ценой Возрождённый Дракон должен быть защищён. Об этом, конечно, позаботится оставшаяся тут Кадсуане, но и кругу Меризы не следует уходить. У Кадсуане, похоже, был собственный ангриал, судя по количеству удерживаемой ею Силы – большему, чем могли бы удержать они с Меризой вместе, но всё это меркло по сравнению с текущим сквозь Калландор потоком.

Эльза взглянула на Дракона и глубоко вздохнула. – Мериза, я знаю, что не должна была просить, но можно я буду управлять потоками? – Она ожидала отказа, но высокая женщина помедлила лишь мгновение, прежде чем кивнуть и уступить ей контроль. Почти немедленно выражение лица Меризы смягчилось – если так можно было сказать. Огонь, лёд и мерзость наполнили Эльзу, и она задрожала. Любой ценой Дракон должен дожить до Последней Битвы. Любой ценой.

* * *

Покачиваясь в телеге, катящейся вниз по ведущей в Тремонсин дороге, Бармеллин прикидывал, заплатит ли старая Маглин из "Девяти Колец" запрошенную им цену за сливовый бренди. Он нахмурился. Все знали, как прижимиста Маглин, а этот бренди всё же не самый лучший. Как бы столь поздней зимой она не решила подождать до весны, когда наверняка можно будет достать и кое–что получше. Внезапно, он сообразил, что день какой–то уж слишком светлый. Больше похоже на летний полдень, чем на раннее зимнее утро. И самое странное – свет как будто исходил из той ямы возле дороги, той самой, что в прошлом году рыли рабочие из Города. Поговаривали вроде что-то про громадную статую, но ему было недосуг взглянуть на неё самому.

Нехотя, он остановил кобылу и осторожно спустился по снежному склону, подобравшись к самому краю ямы. Она была шагов сто в глубину и гораздо шире. Бармелину пришлось заслонить глаза, защищаясь от ослепительного света, бьющего откуда–то снизу. Сощурившись изо всех сил, он сумел различить сквозь свои пальцы ярко пылающий шар: на дне ямы словно взошло ещё одно Солнце. И внезапно он осозгал, что это солнце – Единая Сила.

Издав вопль, он развернулся и бросился бежать к обратно к телеге. Вскарабкавшись на неё, дёрнул поводья, пытаясь заставить лошадь развернуться в другую сторону. Он поедет домой. И там выпьет весь этот проклятый бренди в одиночку. До самой последней капли!

* * *

Погружённая в свои мысли, Тимна едва замечала лежащие кругом посевные поля. Тремалкин был немалым островом, и так далеко от моря ветер совсем не доносил запах соли. Тем не менее беспокоилась она именно об Ата'ан Миэйр. Они отказались от Водного Пути, но Тимна была одной из Направляющих, избранных для защиты Морского Народа от них самих. А сейчас, во время шумихи вокруг их Корамура, это было совсем не просто. На острове остались совсем немногие. Даже Губернаторы, как и Ата'ан Миэйр всегда беспокоящихся о том, как бы не оказаться вдали от моря, отправились на его поиски вглубь страны.

Внезапно один из холмов притянул её взор. Огромная каменная рука, торчащая из–под земли, сжимала хрустальную сферу размером с дом. И сфера эта сияла подобно жаркому летнему солнцу.

Все мысли об Ата'ан Миэйр испарились как дым. Подобрав плащ, она уселась прямо на землю. На губах её мелькнула улыбка при мысли о том, что это может значить. Пророчество, наконец-то, исполняется - Временя Иллюзий заканчивается.

* * *

– Я буду служить вам, если вы действительно одна из Избранных, – с сомнением в голосе произнёс бородатый мужчина, стоящий рядом с Синданой, но она не слышала этого. Да, она чувствовала! Такое неимоверное количество саидар, черпаемое из Источника в любом месте в мире, было словно маяк для любой способной направлять Силу женщины. Вычислить, где это происходит, не составляло труда. Нашлась, значит, та, что осмелилась воспользоваться открывающим ключом. С ним Синдана могла бы бросить вызов самому Великому Повелителю – да что там, самому Создателю! И она разделила бы с ним всё могущество, позволила бы ему править вместе с ней миром. А он отверг её любовь, отвернулся от неё!

Глупец, бормочущий что–то рядом, был по–своему важной фигурой, но сейчас ей было недосуг убеждаться в его преданности, а без этого она не могла позволить ему продолжать болтать, – только не тогда, когда она чувствует как рука Моридина сжимает коур'софра с её душой. Бритвенно острый поток Воздуха рассёк надвое бороду мужчины, снеся ему голову с плеч. Другой поток Воздуха отшвырнул тело прочь – так, чтобы поток крови не запятнал её платье. Ещё до того, как отрезанная голова ударилась о землю, Синдана уже открыла проход. Маяк точно указывал место, призывая её к себе.

Оказавшись в лесу, где землю в большинстве мест ещё покрывал снег, а ветви деревьев, если не считать тонких коричневых веревок виноградной лозы, были голыми и замёрзшими, она на мгновение задумалась, куда же привёл её сигнал. Впрочем, это не имело значения. К югу от неё ярко сиял маяк. Такого количества саидар хватило бы, чтобы в миг опустошить материк. Значит и он там – вместе с той женщиной, ради которой её предал. Осторожно она начала сплетать паутину, несущую ему смерть.

* * *

Молнии, подобные которым Кадсуане еще никогда не видела, сорвались вниз с безоблачного неба: не зазубренные белые стрелы, а копья серебристо–голубого пламени, бившие в вершину холма, но ударявшие взамен этого в сотканный ею из обращенных потоков щит. Каждый раз, когда молния попадала в воздвигнутый в пятидесяти футах над головой экран, ушей достигал быстро стихающий рёв. Но даже так воздух внутри потрескивал, а волосы шевелились. Без помощи ангриала, сделанного в виде маленького сорокопута, украшавшего причёску, она бы не удержала этот щит.

Золотая ласточка свешивалась на цепочке с ладони. – Там, – сказала она, указыв направление, куда, казалось, стремилась лететь птица. Какая жалость, что нельзя оценить расстояние до направляющего, ни даже понять, мужчина это или женщина. Кадсуане могла лишь определить направление. Она надеялась, что обойдётся без… несчастных случаев. То есть, что под удар не попадут её собственные люди. Они тоже где-то там. Впрочем, если сигнал получен сразу вслед за нападением, особых сомнений не возникало.

Едва с её губ слетело это слово, лес к северу взорвался фонтаном пламени. От холма в указанном направлении пролегла выжженная линия. Калландор в руках молодого Джахара сиял ярче солнца. Странно, но, судя по сосредоточенному лицу Эльзы и тому, как судорожно она сжимала кулаки, потоками управляла именно она.

Мериза ласково приглаживала волосы своего мальчишки.

– Осторожнее, милый, – бормотала она. – Прошу тебя, осторожней, любимый ты мой герой. – Тот успокаивающе ей улыбался.

Кадсуане слегка покачала головой. Вникнуть в отношения любой Сестры со Стражем было непросто, особенно если это касалось Зелёных, но тут она и вовсе ничего не понимала.

Хотя, сказать по правде, занимал её совсем другой мальчик. Найнив раскачивалась из стороны в сторону, в экстазе от столь сильного потока, но Ранд застыл каменным изваянием. Лицо было мокрым от пота, глаза остекленели, превратившись в отполированные сапфиры. Понимает ли он, что творится вокруг?

Ласточка резко крутанулась на цепочке. – Там! – отрывисто бросила Кадсуане, показывая на руины Шадар Логот.

* * *

Ранд больше не видел Найнив. Не видел и не чувствовал ничего. Он плыл сквозь бурлящее море огня, полное айсбергов, и не мог достичь суши – порча была отливом, несущим его прочь от берега. Потеряй он контроль хоть на миг – и его разорвёт на части, унеся по проложенному им же каналу. Хуже всего было то, что, несмотря на несущуюся по трубе скверну, порча на мужской половине Источника не убывала. Как тонкая масляная плёнка, плавающая у самой поверхности колодца, она была не видна, если не пробовать зачерпнуть воды. И казалась океаном сама по себе. Ранд понимал, что должен держаться. Должен. Но надолго ли у него хватит сил?

* * *

"Если бы ему удалось уничтожить сделанное ал'Тором с Источником", - думал Демандред, проходя в Шадар Логот сквозь врата, - "уничтожить мгновенно и без предупреждения, вряд ли бы тот уцелел или, по крайней мере, сохранил бы способность направлять." Демандред сразу разгадал план ал'Тора – сразу, как только понял, где находится открывающий ключ. Великолепный план, признал он, хотя и невероятно опасный. Да, Льюс Тэрин всегда был прекрасным стратегом, впрочем, не столь блестящим, как о нём думали. Вовсе не столь блестящим, как сам Демандред.

Один единственный взгляд на мощённую булыжником мостовую внезапно переменил его мнение по поводу уничтожения чего бы то ни было. Перед ним вздымался к небу полупрозрачный купол с потемневшей вершиной не менее двухсот футов высотой. И, хотя выше голубело утреннее небо, воздух среди развалин был полон теней, словно над городом смыкала свои крылья ночь. И город… дрожал. Его дрожь отдавалась в его ногах сквозь сапоги.

Лес полыхнул огнём, плетение саидин небывалой мощи взметнуло ввысь вырванные с корнем деревья, окружённые огненными брызгами. Полоса ревущего пламени понеслась к нему, но он уже открывал врата. Прыгнув внутрь, позволил им исчезнуть и изо всех сил помчался мимо увитых плющом деревьев, проваливаясь в снег и спотыкаясь о скрывающиеся под слоем листвы камни, но ни на миг не замедляя бега. Врата он сплёл из обращенных потоков, но лишь для очистки совести: те, что вели в Шадар Логот, были такими же. Тут он услышал ожидаемые разрывы и понял, что их цепь, как и раньше, направлена точно к месту его появления. Впрочем, он уже был вне пределов их досягаемости. Осознав это, он повернулся и бросился в сторону ключа. Не возникало сомнений в том, где он находился. Над ал'Тором с таким же успехом могла полыхать в небе указывающая стрела из огня.

Что ж. Если только в эту проклятую Эпоху не открыли новый талант, у ал'Тора должно быть устройство, тер'ангриал, способный засечь направляющего Силу мужчину. Из того, что Демандред знал о Разломе – времени, когда он сам уже был заключён в Шайол Гул, такое устройство пыталась сделать каждая умевшая создавать тер'ангриалы женщина. На войне следует готовиться к тому, что противник выкинет что–нибудь неожиданное. А Демандред знал, что такое война не понаслышке. Он должен подобраться поближе.

Внезапно, он заметил впереди и чуть справа среди деревьев людей и поспешно укрылся за шершавым серым стволом. Старик, чьи редкие волосы были белы как снег, прихрамывая, пробирался вперёд в сопровождении двух женщин, одна из которых была ошеломляюще красива. Что они здесь делают? Кто они? Друзья ал'Тора или просто люди, оказавшиеся не в то время, не в том месте? Демандред замешкался, решая стоит ли их убивать. Любой всплеск Силы способен привлечь внимание ал'Тора. Лучше подождать, пока незнакомцы уберутся прочь. Старик подозрительно озирался вокруг, но Демандред сомневался, что такая старая развалина его заметит.

Неожиданно замерев, старик простёр к Демандреду руку, и Отрекшийся вдруг обнаружил, что отчаянно пытается разорвать опутавшее его плетение. И понял, что сам не смог бы нанести удара сильнее. Тот дряхлый старец был Аша'маном! И, по крайней мере, одна из женщин – нынешняя Айз Седай, объединившаяся с парнем: в эту жалкую Эпоху такой силой может обладать только круг.

Он попробовал перейти в атаку и убить их, но Аша'ман швырял в него плетение за плетением, а он мог лишь отбиваться. Те, что задевали деревья, окутывали их пламенем или разрывали в щепки. Демандред был великим полководцем, но полководцы не сражаются в первых рядах! Прорычав проклятие, он стал отступать, окружённый треском горящих деревьев и раскатами взрывов. Прочь от ключа. Всё же рано или поздно старик устанёт – тогда-то он и займётся ал'Тором. Если только прежде до него не доберутся другие. Он по прежнему надеялся, что нет.

* * *

Задрав юбки и бормоча проклятья, Синдана стремительно мчалась прочь от своих третьих врат. Она слышала взрывы у себя за спиной, и, наконец, поняла, почему они следуют за ней. Спотыкаясь о вьющиеся растения, скрывающиеся под снегом, наталкиваясь на деревья, она бежала. Как она ненавидела лес! По меньшей мере, некоторые из остальных тоже здесь: ей видны были огненные разрывы, устремлённые в другие стороны, и бушующий саидар, направляемый в разных местах, но она заклинала Великого Повелителя позволить ей первой добраться до Льюса Тэрина. Теперь она понимала, что хочет увидеть его смерть, и поэтому должна подобраться ближе.

* * *

Скорчившись за поваленным деревом, Осан'гар задыхался после долгого бега. Месяцы, проведённые в облике Корлана Дашивы, так и не заставили его полюбить подобные упражнения. Едва не убившие его взрывы смолкли, затем зазвучали вновь, но на этот раз где–то вдалеке. Осторожно он поднял голову, оглядываясь по сторонам. Конечно, от куска дерева мало проку, но, по правде сказать, солдатом он не был никогда. Его таланты, его одарённость в другом. Троллоки – его творение, а значит и Мурдраалы, что произошли от них. И другие существа, что потрясли весь мир, прославив его имя навсегда. Ключ доступа полыхал саидин, но он чувствовал и меньшие его количества, что направлялось вокруг.

Он так надеялся, что остальные Избранные окажутся проворнее, и, когда он придёт, всё уже будет кончено, но теперь стало ясно, что это не так. Должно быть, ал'Тор взял Аша'манов и, судя по количеству саидин во взрывах, Калландор в придачу. Может, и ручных тварей своих привёл, так называемых Айз Седай.

Спрятавшись вновь, он облизал губы. Этот лес оказался крайне опасным местом – куда более опасным, чем он полагал. Да уж, хорошее местечко для гения. Но факт оставался фактом – Моридин пугал его. Он всегда его пугал, с самого начала. Он еще до их заточения сошел с ума от власти, а теперь, после их освобождения, он, похоже, возомнил себя самим Великим Повелителем. Моридин узнает, сбеги он сейчас, как–нибудь, но узнает – и убьёт его. Хуже того, если преуспеет ал'Тор, Великий Повелитель может решить убить их всех. И Осан'гара в придачу. На других ему, конечно, плевать, но только не на себя самого.

Он не слишком хорошо определял время по солнцу, но не требовалось быть семи пядей во лбу, чтобы понять – полдень едва наступил. Поднявшись с земли, он принялся было отряхивать грязь, но тут же перестал, не сдержав гримасы. Затем начал красться от дерева к дереву, сочтя это правильной манерой поведения. Да, да, он крался к открывающему ключу! Кто–нибудь мог прикончить ал'Тора и до него, но, если нет, ему выпадет участь героя. Осторожного героя, естественно.

* * *

Верин, нахмурившись, уставилась на шествующее по лесу видение. Вон там, немного левее. Она затруднялась подобрать другое слово для женщины, гулявшей по лесу в бриллиантах и тончайшем платье, всё время меняющем цвет. Да ещё и становившимся временами прозрачным! Та не выказывала признаков спешки, но направлялась как раз к холму, на котором остался Ранд. И если Верин ещё не выжила из ума, эта была Отрекшаяся.

– Мы что, будем просто смотреть? – яростно прошипела Шалон. Она была не в себе от того, что ей не позволили управлять потоками, – можно подумать, сила дикарки идёт в сравнение с опытом Айз Седай, – и многочасовое блуждание по лесу не улучшило её настроения.

– Мы должны предпринять хоть что–то, – тихо сказала Кумира, и Верин согласно кивнула.

– Вот я и решаю, что именно. – На самом деле, она уже всё решила. Щит. Пленённая Отрекшаяся окажется прекрасным источником знаний.

Собрав всю доступную кругу силу, Верин обрушила на незнакомку щит и ошеломлённо смотрела, как тот раскололся. Отрекшаяся, оказывается, обнимала Источник, хотя свечения вокруг неё не было, и она была непостижимо сильна!

Затем все мысли об этом вылетели у неё из головы – золотоволосая красавица неспешно повернулась к ним и направила. Плетений Верин не видела, но знала, что её собираются убивать. Нет уж, она зашла слишком далеко, чтобы умереть здесь.

* * *

Эбен плотнее закутался в плащ, пожелав про себя, чтобы ему лучше удавалось отгонять прочь холод. Обычный холод он еще мог не замечать, но только не пронизывающий ветер, что начал дуть, едва солнце оказалось в зените. Три сестры, связанные с ним, попросту не обращали на ветер внимания, стараясь вместо этого смотреть во все стороны сразу. Кругом руководила Дайгиан – он решил, что это из–за него, – но она зачерпнула так мало, что саидин был лишь шёпотом на грани его восприятия. Ей явно не хотелось работать с мужской половиной Силы без крайней на то необходимости. Набросив капюшон на лицо, она ему улыбнулась. Благодаря узам, он мог распознать её чувства к нему, и полагал, что и ей всё понятно. Пожалуй, со временем он может полюбить эту маленькую Айз Седай.

Неистовый поток саидин, бушующий далеко позади, приглушал ощущения Силы, направляемой в любом другом месте, но всё же он мог её чувствовать. Битва велась повсюду, но они пока лишь бесцельно бродили по лесу. Не то, чтобы ему это было не по душе. Он был у Колодцев Дюмай, убивал Шончан, и понимал теперь, что про битвы лучше читать, чем участвовать в них самому. Что ему действительно докучало, так это то, что ему не дали самому управлять потоками. Конечно, Джахару этого не позволили тоже, но Мериза, похоже, развлекалась, заставляя беднягу танцевать под свою дудку. Вот Дамер же получил контроль! Только потому, что чуть–чуть старше – ну ладно, намного старше, даже отец Эбена моложе – Кадсуане не должна была обращаться с ним, как с…

– Вы случайно мне не поможете? Я, кажется, заблудилась, а лошадь моя убежала. – На женщине, выступившей из–за деревьев, не было даже плаща. Вместо этого она носила зелёное шёлковое платье с таким вырезом, что открытой оказывалась, по меньшей мере, половина груди.

Прекрасное лицо обрамляли чёрные волосы, зелёные глаза блеснули, когда она улыбнулась.

– Странное место для конной прогулки, – подозрительно сказала Белдейн. Этой симпатичной Зелёной явно не нравилось, что Кадсуане поставила во главе круга Дайгиан, всё время она пыталась навязать ей своё мнение!

– Я не хотела забираться так далеко, – ответила, подходя ближе, незнакомка. – Вижу, что вы Айз Седай. С… конюхом? Что означает вся эта суматоха?

Внезапно Эбен почувствовал, как кровь отхлынула от лица. Это же невозможно! Зеленоглазая женщина приподняла в удивлении бровь, и он сделал то единственное, что мог.

– Она удерживает саидин, – закричал он, бросаясь вперёд. Последнее, что он почувствовал, – Дайгиан, наконец–то, зачерпнула побольше Силы.

* * *

Синдана замедлила шаг при виде женщины, стоящей среди деревьев в сотне шагов от неё. Высокая и рыжеволосая, она спокойно наблюдала за тем, как Синдана подходит ближе. Ощущение многочисленных битв, ведущихся с помощью Силы, тревожило, но в то же время дарило надежду. Незнакомка была одета в простое шерстяное платье, так что множество драгоценностей, подобающих разве что знатной леди, выглядело на ней просто нелепо. Благодаря саидар, обострившему зрение, Синдана разглядела небольшие морщинки в уголках её глаз. Значит, она не из тех, кто считает себя Айз Седай. Тогда кто же? И почему так держит себя – словно считает, что может преградить ей путь? Рискованно было направлять сейчас, но время ещё оставалось. Ключ сиял по–прежнему, и Льюс Тэрин был ещё жив. И не важно, как угрожающе смотрит противница, когда под рукой есть нож. На всякий случай – если та вдруг окажется так называемой дикаркой – Синдани приготовила небольшой сюрприз, обратное плетение, которое нельзя увидеть, пока не станет слишком поздно.

Внезапно сияние саидар окружило женщину, но с руки Синданы в тот же миг слетел огненный шар. Она надеялась, что это не привлечёт к ней внимания – шар был достаточно маленьким, – но незнакомку он должен был прожечь наск…

Едва достигнув женщины, готовое опалить её одежду, плетение Огня вдруг распалось. Та не сделала ровным счётом ничего, нити попросту распустились! Синдана ни разу не слышала о тер'ангриале, разрушавшем плетения, но что ещё это могло быть?

Затем та нанесла ответный удар, и Синдана испытала новое потрясение. Женщина оказалась сильнее, чем была она до заключения у Элфин и Ильфин. Но это невозможно: никакая женщина не может быть сильнее. Значит, у неё ещё и ангриал. Шок длился лишь столько времени, сколько потребовалось на то, чтобы рассечь потоки. Та не знала, как обращать их. Достаточное преимущество для победы. Она всё же увидит, как умрёт Льюс Тэрин. Да, она увидит это.

* * *

Этот высокий холм находился достаточно далёко от ключа, но даже так тот сиял столь ярко, что Могидин чувствовала его притяжение. Зачерпнуть даже тысячную часть этого было бы наслаждением. Но как бы ей того не хотелось, дальше она идти не собиралась. Лишь рука Моридина, сжимавшая её коур'совра, заставила её вообще сюда Переместиться, но она медлила столько, сколько могла, в надежде, что всё завершиться раньше, чем она прибудет. Могидин привыкла работать тайно, но, едва появившись здесь, вынуждена была спасаться бегством. Во множестве мест молнии и огонь, сплетённые из саидар, и, по–видимому, из саидин, вспыхивали и гасли под полуденным солнцем. Столбы чёрного дыма поднимались над полыхающим лесом, воздух наполняли раскаты громоподобных взрывов.

Ей же было наплевать на них всех: живых, мёртвых и умирающих. Хотя было бы неплохо, погибни Синдана или Грендаль. Лучше, конечно, если умрут обе сразу. Она, Могидин, не станет лезть в это пекло. Но гораздо больше ключа её волновало другое. Огромных размеров купол вздымался над лесом, словно ночь обратилась в камень. Она вздрогнула, когда по гладкой чёрной поверхности пробежала вдруг дрожь, и купол ощутимо раздулся. Безумием было бы подходить ещё ближе, чем бы этот купол ни являлся. Моридин ведь не узнает, что она делала здесь. Или чего не делала.

Отступив на другую сторону холма, подальше от сияния ключа и чёрноты вздыбливающейся ночи, она села на землю, решив действовать, как всегда. Наблюдать за происходящим из тени и оставаться в живых.

* * *

Собственный душераздирающий вопль звучал внутри разума Ранда. Он был уверен, что кричит, и что Льюс Тэрин кричит вместе с ним, но среди окружающего рёва этого не было слышно. Бескрайний океан скверны проносился сквозь него с неподвластной разуму скоростью. Волны мерзости захлёстывали его, буря порчи разрывала на части. И порча была единственным, что доказывало – он ещё держит Силу. Саидин мог ускользнуть и убить его, а он бы даже не понял. Гнилостный поток почти унёс его, Ранд из последних сил цеплялся за край. Но порча двигалась, и лишь это имело значение. Он должен, должен держаться!

* * *

– Ну, Мин, что скажешь? – от усталости Кадсуане едва не падала. Держать такой щит весь день было под силу не многим.

Некоторое время назад атаки на холм прекратились, и, по правде сказать, сейчас она чувствовала лишь то, как направляла Найнив. Эльза описывала круги по вершине, всё ещё соединённая с Меризой и Джахаром, но, кроме изучения окружающих холмов, заняться ей было нечем. Джахар сидел на камне, держа в руке пылающий Калландор. Мериза положила голову к нему на колени, и он гладил её волосы.

– Ну так как, Мин? – потребовала Кадсуане.

Девушка зло взглянула на неё из впадины в каменистой земле, куда Томас с Моадом запихнули их с Харине. Мужчины, по крайней мере, признали, что в этой битве им не участвовать. Харине хранила надутый вид, а Мин не раз потребовалось удерживать силой – не то бросилась бы к своему ал'Тору. Мужчинам даже пришлось отнять у неё ножи после того, как она попробовала ими воспользоваться.

– Я знаю, что он жив, – пробурчала она. – И что он страдает. А если я чувствую это так ясно, значит, он умирает. Пусти же меня к нему.

– Ты ему только помешаешь.

Не обращая внимания на горестный стон Мин, Кадсуане направилась к Ранду с Найнив, но некоторое время смотрела не на них. Даже на расстоянии нескольких миль чёрный купол выглядел необъятным, вознесясь на тысячу футов ввысь. И он продолжал подниматься. Поверхность казалось стальной, но не сверкала на солнце. Напротив, возле неё казалось гас сам свет.

Ранд так и не пошевелился – сидел в одной и той же позе с самого начала, ничего не видящая застывшая статуя со струящимся по лицу потом. Если это и агония, как утверждает Мин, то внешне этого не заметно. И в любом случае Кадсуане не знала, что делать. Она просто ни на что не осмелится. Потревожив его сейчас любым образом, можно вызвать самые жуткие последствия. Бросив взгляд на угрожающе раздувавшийся купол, Кадсуане фыркнула. То, что она позволила ему начать это в первом попавшемся месте, могло обернуться последствиями не менее жуткими.

Простонав, Найнив соскользнула с камня на землю. Одежда её промокла от пота, влажные кудри прилипли к лицу. Веки слабо дрожали, грудь тяжело вздымалась, когда она отчаянно хватала ртом воздух. – Я не могу, – прохныкала она. – Я этого больше не вынесу.

Кадсуане заколебалась, что с ней случалось нечасто. Девочка не могла выйти из круга, пока её не освободит ал'Тор, но, если только Чоедан Кэл не действует, как Калландор, она должна быть защищена от опасно большого количества Силы. Правда, направляла она столько, сколько не удержали бы все сёстры Башни, воспользовавшись каждым имеющимся у них ангриалом и са'ангриалом. После стольких часов пропускания сквозь себя потока такой силы, Найнив могла умереть от простого физического напряжения.

Опустившись рядом с ней на колени, Кадсуане опустила на землю ласточку, и, оттянув из щита некоторое количество Силы, обхватила голову Найнив руками. Её способности к Исцелению были не выше средних, но, по крайней мере, она может немного уменьшить изнеможение. Однако ей крайне не нравилось, что она ослабила щит, и с плетениями она медлить не стала.

* * *

Карабкаясь на вершину холма, Осан'гар прижимался к земле как можно теснее. Достигнув очередного дерева, за которым можно было укрыться, он улыбнулся. Отсюда, с помощью саидин, он ясно мог видеть следующий гребень – вместе с людьми на нём. Их было меньше, чем он ожидал. Какая–то женщина медленно обходила по кругу вершину, вглядываясь в деревья, но в остальном всё было спокойно. Наришма сидел на земле с Калландором в руке, ещё одна женщина положила ему на колени голову. Осан'гар мог видеть ещё двух женщин – одна из них склонилась над другой, но обеих заслоняла спина мужчины. Ему не нужно было видеть лица, чтобы узнать ал'Тора. Того выдал ключ, лежащий рядом с ним на земле. Для Осан'гара этот ключ сиял ярче тысячи солнц. Что бы он смог совершить с ним! Какая всё–таки жалость, что придётся уничтожить его вместе с самим ал'Тором. Хотя, он ведь может забрать Калландор! Никто из Избранных не владел даже одним ангриалом. Сам Моридин склонился бы перед ним, обладай он хрустальным мечом. Ни'блис? Осан'гар будет назван им после того, как убьёт ал'Тора и исправит им совершённое. Мягко рассмеявшись, он сплёл Погибельный Огонь. Кто бы мог подумать, что он окажется главным героем дня?

* * *

Медленно шагая по кругу и всматриваясь в окружающий лес, Эльза вдруг уловила краем глаза движение. Она немного повернула голову, не рискнув всё же смотреть прямо туда, где ей что–то почудилось. День оказался для неё очень трудным. Когда она была в плену у Айил, на неё вдруг снизошло озарение – предназначение Возрождённого Дракона заключается в том, чтобы сражаться в Последней Битве. Чувство было столь сильным, что оставалось только диву даваться, как она не понимала этого раньше. Теперь она видела это столь же ясно, как и лицо мужчины, выглядывающего из–за дерева на соседнем холме. Сегодня ей пришлось сражаться с Избранными. Конечно, Великий Повелитель простит, если она действительно кого–то из них убила, но Корлан Дашива был всего лишь Аша'маном. Он простёр к их холму руку, и она зачерпнула через Калландор столько Силы, сколько могла. Саидин казался ей прекрасно подходящим для разрушения. Огромный шар сверкающего пламени опустился на вершину, переливаясь красными, золотыми и голубыми цветами. Затем сияние погасло, и её взору открылся холм, совершенно пустой и футов на пятьдесят ниже, чем раньше, – его верхушка была гладко срезана.

* * *

Могидин не могла сказать, почему она всё ещё здесь. До вечера оставалось не более двух часов, и лес затих. Если не считать ключа, она не чувствовала, чтобы где–нибудь направляли. Ну, не то чтобы совсем не направляли, но ничего похожего на то, что происходило раньше. Битва закончена, остальные Избранные погибли или бежали. Их поражение очевидно, раз ключ действует до сих пор. Удивительно, что Чоедан Кэл выдержал столь долгое использование на таком уровне.

Лёжа на животе на вершине своего обзорного пункта, она задумчиво наблюдала за огромным куполом, подперев подбородок ладонями. Назвать его чёрным было теперь невозможно. Его вообще никак нельзя было назвать, а чёрный цвет был по сравнению с этим гораздо более светлым. Сейчас это была половина шара, вздымающаяся подобно горе, по меньшей мере, на две мили к небу. И вокруг этой горы клубились густые тени, как будто на чей–то зов явилась сгинувшая утром ночь. Могидин не понимала, почему не боится. Эта штука может поглотить весь мир или, возможно, уничтожить его, как предполагал Аран'гар. Но случись так – и не останется безопасных мест. И тени, где спрятаться пауку, тоже больше не будет.

Внезапно, что–то вырвалось из вершины на чёрной поверхности, огонь чернее самой чёрной ночи. И новый, и новый взрыв – весь купол объяло мертвое пламя. Грохот тысячи громов заставил её зажать уши руками и завопить от боли, беззвучно среди этого жуткого грохота, с которым купол вдруг развалился, сжавшись на мгновение в точку, а затем и вовсе исчезнув. И к месту его исчезновения пронесся возникший из ниоткуда ветер, проволокший её, несмотря на сопротивление, по каменистой земле, мимо деревьев, и поднявший ее в небо. Странно, но страха она так и не чувствовала. Ей подумалось, что, если она выживет, то не будет больше бояться никогда.

* * *

Кадсуане позволила тер'ангриалу упасть на землю. Его больше нельзя было назвать фигуркой женщины. Лицо сохранилось, но сама фигурка раскололась надвое и оплыла подобно истаявшему воску. Та сторона, где раньше была держащая сферу рука, расплавилась, а сфера разбилась на части. Фигурка мужчины осталась целой и была аккуратно упакована в седельные сумки. Калландор также был спрятан. На открытой вершине холма он мог бы притянуть к ним лишние взоры. На месте Шадар Логота осталось пустое место – чётко очерченный круг, столь широкий, что дальняя его сторона терялась в солнечной дымке.

Лан, ведущий в поводу хромающего коня, уронил поводья при виде распростёртой на земле Найнив, укрытой до подбородка плащом. Ранд лежал рядом с ней, тоже закутанный в плащ. Мин свернулась калачиком рядом с ним, положив голову ему на грудь. Глаза её были закрыты, но, судя по слабой улыбке, она не спала. Лан едва взглянул на них, бросившись к Найнив и подхватил её на руки. Так же, как и Ранд, она не шевелилась.

– Они просто без сознания, – сказала ему Кадсуане. – Кореле считает, что лучше им прийти в себя самим. – Правда, она так и не сказала, сколько времени это может занять. Дамер тоже не брался ничего обещать. Раны в боку мальчика так никуда и не делись, хотя Дамер, похоже, ожидал обратного. Всё это не могло не тревожить.

Чуть в стороне старый Аша'ман склонился над стенающей Белдейн, водя над её телом руками – применял своё странное Исцеление. Весь последний час ему было чем заняться. Аливия с испуганным удивлением сгибала и разгибала руку, которая совсем недавно была сломана и обожжена до кости. Сарене шагала нетвёрдо, но то была лишь усталость. Там, в лесу, она чуть не погибла и теперь изумлённо таращила глаза. Белые не привыкли к смерти.

Но не все оказались столь удачливы. Верин и Ищущая Ветер сидели рядом с укрытым плащом телом Кумиры, негромко читая молитву, а Несуне неуклюже пыталась утешить Дайгиан, которая рыдала, сжимая в руках тело Эбена и баюкая его, точно младенца. Зелёные–то как раз к смерти привыкли, но Кадсуане не по душе была потеря двух её людей в обмен на пару подпалённых Отрекшихся и одного убитого предателя.

– Он чист, – в который уже раз произнёс Джахар. На этот раз его голова покоилась на коленях Меризы. Взгляд той оставался как всегда суровым, но она нежно гладила его волосы. – Он чист.

Кадсуане обменялась взглядом с Меризой. И Дамер, и Джахар твердили об одном и том же, утверждая, что порча исчезла, но как они могут быть уверены, что той не осталось ни капли? Мериза позволила ей соединиться с мальчишкой, и Кадсуане не почувствовала ничего такого, о чём та говорила, но разве можно сказать наверняка? Саидин был слишком чуждым, и она не могла утверждать, что скрывается в этом исступленном хаосе.

– Я хочу убраться отсюда, едва вернутся остальные Стражи, – объявила она. Слишком много вопросов оставалось без ответа, но, по крайней мере, у неё был ал'Тор, и она не собиралась его терять.

* * *

Пала ночь. На вершине холма ветер закружил пыль над осколками бывшего тер'ангриала. Ниже лежала могила Шадар Логота, открывая миру надежду. А с далёкого Тремалкина явилось в мир слово, что Время Иллюзий прошло.

 

На этом заканчивается девятая книга Колеса Времени

 
След. »