Яндекс.Метрика Проза [Mr.]Max

Цитадель Детей Света. Возрождённая

Цитадель Детей Света. Возрождённая

Новости:

Если у вас не получается зайти на форум или восстановить свой пароль, пишите на team@wheeloftime.ru

Проза [Mr.]Max

Автор [Mr.]Max, 10 сентября 2007, 23:46

« назад - далее »

[Mr.]Max

Вот сидя сутки в застенках сутки, пися испиывая стены, накропал вот что. Начало произведеньица, которе буду постепенно продолжать. Надеюсь фанатам (сами поймете чего) понравится.


                                                 1.Качаясь на волнах.
         Корабль плавно покачивался на волнах, вода шептала свою тихую, шуршащую колыбельную песню и вставать с жесткой кровати совершенно не хотелось. Но надо. Армало Гардэнседилл резко поднялся и сел на кровати.
   – Эх, до чего же хорошее утро! – тихо пробормотал он.
   Если погода не изменится, то сегодня он прибудет в точку назначения. Горе изгнания уже погасло, и мысли «За что?!» больше не терзали Армало. Все равно он был чужим для них. Для них? Для своего народа – чопорного и всезнающего. Сына древнего рода Гардэнседиллов всегда тянуло к простому народу, не задавленному порядками, обычаями и традициями, которые за тысячи лет опутали славный род Армало.
   Юноша встал, сделал несколько плавных, исполненных грации, движений, чтобы размять затекшее за ночь тело. После он сделал рывками несколько наклонов и стал одеваться. Надев рубашку и штаны из тончайшего шелка, удобные, изящные туфли, Армало накинул сверху мантию из грубой ткани с вышитым на левой стороне, супротив сердца, стилизованным глазом. «Давно пора спороть этот значок», – подумалось юноше. И решив тотчас же исполнить свои намеренья, он взял с прикрученной рядом табуретки ножны со стилетом длинной в фут. Через секунду вышивка осыпалась кучкой ниток.
   –  Вот и славно! –  сказал Армало.
   Легко схватив прислоненный в углу деревянный посох, повесив ножны на пояс, юноша открыл дверь и взбежал по лестнице. Качка совершенно не мешала ему, будто он был рожден на корабле, хотя это было совершенно не так, рожден он был в родовой башне, как и все Высокородные. Армало стал карабкаться по лестнице на палубу, сходу открыл люк и выскочил на ослепляющий свет солнца. Да, утро было действительно чудесным, ни единого облачка, а солнце хоть и светило ярко, но совершенно не обжигало. Было свежо, как после небольшого дождичка в жутко жаркий день.
   Армало вздохнул полной грудью и счастливо улыбнулся. Карие глаза его просто светились от спокойствия и расслабленности.
   – Сегодня прибудем, Старейший, – почтительно произнес подошедший со спины капитан. В это чуть-чуть толстом имперце угадывалась былая стать воина. Широко расставленные ноги навевали мысль о том, что большую часть жизни он провел на лошади, сокрушая черепа, разрубая тела... Он был смелым человеком и обращался к Армало без раболепия, но с почтением чуть большим, чем к просто клиенту, заплатившему за проезд.
   – Я рад, капитан, – спокойно произнес Армало, развернувшись. Уриус Керано, так звали капитана, удовлетворенно сделал полупоклон и развернулся, сходу крича густым басом на матросов. Армало с улыбкой смотрел ему в спину. «Чудной человек этот капитан», – подумал Армало. Вроде бывалый воин, но юноша несколько раз видел, как он избегал возможных конфликтов, показывая себя чуть ли ни трусом, хотя видимо мог, не особенно напрягаясь, выйти победителем из схваток. «У каждого свои причины и принципы» – размышляя, Армало  медленно шел к носу корабля.
   Корабль был старым, но добротным и красивым. Резные перила, по пояс, отлично подогнанные доски палубы из лучшего корабельного дерева, острый нос в форме головы орла. Корабль производил впечатление стрелы, несущейся сквозь ветер и волны, которая не остановится не перед чем. В прочности судна Армало убедился во время шторма, в который они попали три дня назад, в тот же день он убедился и в искусности команды и капитана. Приятно когда ты уверен в людях окружающих тебя. Очень приятно.
   Армало почти недвижимо простоял около часа на носу корабля, вглядываясь в даль своего будущего.
   – Не изволите ли вы отзавтракать, Старейший? – робко произнес голос за спиной. Армало резко обернулся, от чего юнга, почти мальчик, подпрыгнул и едва не бросился бежать. Юнец, тоже имперец, смотрел на Армало большими глазами, будто тот сейчас пронзит его посохом или что-нибудь похуже. Армало успокаивающе улыбнулся и произнес:
   –  Изволю, веди.
   Юнец развернулся и быстро-быстро потопал к двери в каюты. Сын Гардэнседиллов плавно шел за ним, с легким стуком переставляя посох.
   Капитан с двумя помощниками сидел за массивным столом и быстро ел рыбную похлебку, когда отворилась дверь, и вошел пассажир со своим посохом, сопровождаемый юнгой по имени Арне. Уриус тут же кивком головы отослал юнца за порцией похлебки для клиента, Арне молнией скрылся за другой дверью. Армало сел, провожаемый взглядами всех трех мужчин находящихся в помещении. Особенно пристально смотрел первый помощник капитана, Парсан Янушла, бретонец, а по совместительству главный маг корабля. Точнее единственный маг корабля, в обязанности которого входит оборона от магических нападений пиратов или иных противников. Было видно, что его распирает зависть к коллеге, жажда знаний и просто профессиональная ревность, хотя Армало был далеко не корабельным магом.
Второй помощник же скользнул просто слегка пренебрежительным взглядом по Старейшему и снова уткнулся в тарелку. Крепкий темнокожий редгард, который наверно даже на ложе с женщиной не расставался с длинным клинком эльфийской работы, являлся вторым помощником капитана. Ему было около тридцати пяти лет, чисто выбритый, коротко стриженный, с головы до ног закованный в гах-джульскую костяную броню, лишь шлем лежал рядом. Нандард Урдено являлся ответственным за воинскую подготовку команды и отражение нападений пиратов.
   Глядя на редгарда, Армало думал, что наверно Уриус Керано нередко промышляет пиратством. Если еще вспомнить команду, состоящую из накачанных мужчин, разгуливающих по палубе с мечами на поясах, да и этот Парсан не лыком шит. Сомнительно, что он специализируется исключительно на защите.
   Для Армало оставалось секретом, почему бретонские маги так недолюбливают посохи, а предпочитают им короткие кинжалы, желательно пару. Гардэнседилл слышал, что у бретонцев с магией все обставлено иначе, что у них не родовое обучение, а множество школ, в которых дети обучаются всему. Есть школы с уклоном в магические искусства, есть воинские школы, торговые, писарские... Да мало ли! Бретонцы вообще странноватый и замкнутый народ, за исключением некоторых представителей.
   Перед Армало появилась глубокая тарелка с похлебкой, несколько кусков хлеба и жареное мясо. Также кувшин с вином. Юноша принялся аккуратно есть, чем жутко раздражал остальных присутствующих в каюте. Они-то не ели, а жрали, захлебываясь, прихрюкивая и чавкая капали себе на одежду и считали это нормой поведения для всех, а такое изящное поглощение пищи, которое демонстрировал Армало для них казалось чем-то противоестественным и неправильным. Не обращая внимания на острые взгляды, которые бросали на него капитан и помощники, юноша продолжал есть, а когда закончил, произнес:
   – Неплохо бы выпить, господа.
   Уриус кивнул:
   – Да, Старейший, неплохо бы, – и крикнул, подзывая Арне. – Принеси-ка выпить, юнга!
   Через пару секунд юнец вернулся с полным кувшином вина и разлил его по бокалам. С вздохом Армало сделал небольшой глоток, смакую отличное, несомненно контрабандное, вино. Хорошо. Конечно, это не сравнится с вином из подвалов рода Гардэнседиллов, но намного лучше того пойла, которое выдают за благородный напиток в большинстве таверн и трактиров.
   – Вы уже знаете, чем будете заниматься, Старейший? – спросил капитан, с каким-то непонятным подтекстом. Хм, возможно он что-то замышляет или хочет срубить еще несколько золотых.
   – Нет еще, мастер Керано. Еще не знаю. Возможно, займусь какими-нибудь исследованиями, или же просто буду заниматься алхимией и зачарованием, а после продавать результаты этой деятельности. Все может быть! – все так же потягивая вино, произнес Армало.
   – Да я это вот к чему, Старейший, – у меня есть довольно влиятельные знакомые в Гильдии Магов. Если я шепну, чтобы они забыли о вашем... кхм... исключении, то вы легко сделаете себе карьеру. Ввандерфел – местечко довольно глухое и сомнительно, что сюда когда-нибудь прибудет проверка из Имперской столицы. Естественно это будет стоить вам немного золота, Старейший, – последние слова Уриус произнес с легкой насмешкой. Ехидно улыбаясь, имперец смотрел на Армало и ждал ответа. Юноша неторопливо допил вино и поставил бокал на стол. Резной серебряный кубок плавно перекатывался в такт качке. Армало ледяным голосом произнес:
   – Я альтмер, ничтожество, и какими бы соблазнительными не были твои предложения, моя честь и честь моего рода останется со мной. А свои жалкие попытки заработать можешь оставить при себе и в моем присутствии даже не шевелить своим гнилым языком на эту тему. Высшие эльфы помнят, что такое честь и достоинство, в отличие от имперцев, Уриус.
   Улыбка на лице капитана медленно погасла. Парсан Янушла слегка напрягся и приготовился к чтению заклинания, Нандард небрежным жестом положил ладонь на рукоять меча.
   – Ты, альтмер, еще раз подумай в следующий раз, перед тем как говорить. Знакомые у меня есть не только в Гильдии Магов, – произнеся это, Уриус Керано вскочил и едва ли не вылетел из помещения. Помощники пошли вслед за ним, гневно оглядываясь на Армало. В последний момент, перед тем как выйти, Парсан произнес:
   – Помните, Старейший, ваш род больше не стоит за вами. Вас изгнали с позором и из него, как и из Гильдии Магов. Вы один. И если кто-то вас убьет, ему не надо будет опасаться мести нескольких десятков родственников. И не поминайте больше вашу родовую честь, господин Гардэнседилл, у вас больше нет рода. Слышите? Нет, рода!
   Эти слова ударили по больному месту, лицо Армало исказилось, а первый помощник явно довольный собой быстро ушел. Пусть, эти простолюдины тыкают его изгнанием, пусть он, Армало Гардэнседилл, не добился ни славы, ни высокого положения в родовой иерархии, ни влияния и поста в Гильдии Магов, пусть! Его имя еще будут века помнить! Да не будь он альтмер, он клянется, слова «Армало Гардэнседилл» будут произносить с дрожью в голосе! Земля Ввандерфела вздрогнет!
   Чтобы успокоится, Армало достал из внутреннего кармана мантии небольшую бутылочку киродильского бренди и налил себе пол кубка. Эх, все-таки это лучше любого вина. Даже того, которому сотни лет, вкус которого божественен. Так Армало сидел и, успокаиваясь, попивал бренди. «Да, моя клятва стоит того, чтобы ее исполнить, но понадобиться время, много времени. Но что время? У эльфов всегда оно есть». Альтмер удовлетворенно улыбнулся своим мыслям, талант и желание у него есть, значит остальное – приложится.
   Армало встал, допил остатки прекрасного бренди, развернулся и пошел к двери, на ходу бросив кубок через плечо на пол. Лучше заняться чтением, до того момента как прибудем.
   Альтмер зашел в свою крошечную каюту, порылся в походной сумке, достал книгу и лег на жесткую кровать. Книга была для знающих очень интересна, это был «Полный справочник по колдовству и контакту с Забвением», написанный прапрадедом Армало, тоже изгнанником, хотя по совершенно другой причине. Иннелиона  Гардэнседилла, а для будущих поколений людей просто Черного Инегара, изгнали за занятия некромантией. Несмотря на это нелицеприятное занятие, он был все же лучшим специалистом в школе колдовства. Еще он был очень хорош в мистицизме, но в боевой магии был слаб. Наверно именно поэтому он погиб в результате слаженного удара десяти магов Гильдии, и то домой вернулись лишь пятеро, один из них умер от жуткого заклинания через два дня –  его разорвало на части, а комнату залило кровью от потолка до пола. Несколько крошечных Ужасов Клана, похожих на зеленых динозавров небольшого размера, разбежались от его тела и убили его семью и, лишь потом, были уничтожены стражниками.
   Так вот Армало и зачитывался сложным, профессиональным текстом. Он уже пробовал от туда пару заклинаний, очень эффективных, но требующих малых затрат магической энергии. Читать было интересно, и альтмер не заметил, как прошло несколько часов, и в дверь постучался юнга. Это снова был Арне.
   – Старейший, – произнес он дрожащим голосом, – капитан сказал, чтобы я позвал вас. Мы прибыли.
   – Прибыли? Отлично! – воскликнул Армало и на радостях кинул золотой Арне, от чего у юнги глаза на лоб полезли. – Передай капитану, что я выйду через четверть часа. Мне нужно собрать вещи.
Тех, кто презирает программистов, программисты презирают сильнее, чем те, кто презирает программистов, презирающих программистов, которые презирают тех, кто их презирает.

[Mr.]Max

#1
Вот и вторая глава. Блин что-то идей не слишком много.                                             

                                               2. Ступая на брег.
   Когда Армало вышел на палубу, капитан как раз зычным голосом собирал команду, уже поднявшую паруса и приготовившую корабль к стоянке. Один хаджит, пара аргониан, редгарды, нордлинги, бретонцы, но в основном имперцы, быстро собрались в толпу и ждали дальнейших указаний. Уриус, по обе руки от него стояли помощники, осмотрел всех свирепым взором. Хаджит что-то шепнул стоящему рядом норду, тот согнулся пополам от беззвучного хохота, и тут же гневный взор капитана упал на него, от чего норд поперхнулся и выпрямился.
   – Итак! Для всей команды, отдых трое суток, на четвертые, на рассвете всем явиться чистыми, трезвыми и отдохнувшими, – громко сказал мастер Керано, а после паузы рявкнул: – Все свободны! 
   С шумом и гамом, толкаясь и хохоча, команда стала быстро спускаться по трапу. Ясно, что сначала они все пойдут в таверну и основательно подзаправятся – корабельная еда не отличается разнообразием и вкусом, да и вино доступно только руководящему составу, что и является самой большой проблемой любой команды.
   На палубе остались Армало и капитан с помощниками. Подсознательно альтмер напрягся, ожидая чего угодно, хоть грубости, хоть немедленной атаки, и уже готовил к прочтению несколько убийственных заклятий. Молчание затягивалось, а висевшее в воздухе напряжение можно было уже резать ножом и складывать в сумку. Уриус жег Высшего Эльфа взглядом, Парсан Янушла внешне был расслаблен, но кто как не другой маг знает, что это за внешняя леность, второй помощник просто следил за каждым движением Армало, положа руку на меч. Этому не одаренному интеллектом редгарду, похоже, невдомек, что альтмер может его убить и не шевелясь.
   Внезапно капитан расслабился, видимо что-то решив, и подошел.
   – Старейший, мы прибыли на место. Попрошу вас выплатить оставшуюся часть суммы, – как ни в чем небывало произнес имперец. Армало совершенно забыл переложить часть денег из потаенного отделения вещмешка в более доступное место, а последнюю монетку он отдал расторопному юнге, теперь придется лезть в сумку на глазах у этих бандитов. Ну что ж выхода нет, и альтмер скинул с плеча свою торбу, полез рукой внутрь. Деньги зашиты!
   – Эмм... Подождите секунду я сейчас капитан!
   – Конечно-конечно! – поспешно ответил Уриус. В его голосе что-то скрывалось, но вот что?
   Отойдя на несколько шагов, Армало повернулся спиной к троице, достал из ножен на поясе стилет, посох в это время он прислонил к стенке рубки, и, изворачиваясь как мог, все-таки распорол подкладку вещмешка.  Золото со звоном посыпалось внутрь сумки. Да, две тысячи золотых наличными это вам не горстка серебра! Отсчитав десять монет, Армало снова завязал веревкой вещмешок, вскинул его на плечо и, развернувшись, подошел к капитану.
   – Вот ваши десять золотых.
   – Вообще-то мы договаривались на пять...
   Армало впал в легкое замешательство – не отбирать же теперь золото – и, сделав надменное лицо, сказал:
   – Остальное примите в качестве награды за ваш профессионализм во время шторма и за отличное вино, капитан. Было приятно с вами путешествовать, мастер Уриус, –  последние слова Армало произнес с легким ехидством, на что капитан совершенно не отреагировал. Ну и Забвение с ним, с этим капитаном! Теперь он не имеет никакого отношения к Армало, совершенно никакого.   
   Армало посмотрел на пристань. В лицо ему дунул порыв шального ветра, ветра свободы. Новой свободы, новой жизни, новых начинаний. И вообще всего-всего нового и необычного, старым осталось лишь одно – воспоминания, но и они со временем погрязнут в пучине событий. Альтмер осмотрел то место, куда прибыл.
   Небольшая деревушка, несколько домов, являлась одним из главных портов Ввандерфела, невеликого острова, части восточной провинции Империи, Морроувинда. К этой пристани часто прибывали вольные корабли, пассажиры, торговые судна естественно останавливались в Вивеке, крупнейшем городе этого захолустья, нового Дома Армало.
   Основную часть населения Ввандерфела, как собственно и всего Морроувинда, составляли Темные Эльфы – хитрые, коварные, способные успешно заниматься практически любыми дисциплинами. Из них выходили меткие лучники, ловкие и неуловимые воры, искусные маги и воины. Но настоящим их призванием было убийство, лучшие ассасины Империи были темными эльфами. Данмеры, самоназвание темных эльфов, обладали всеми качествами нужными профессиональному убийце – коварством, невероятной хитростью, лидерством, умением и желанием работать в одиночку, способностью к магии и стрельбе из лука. Кто есть ассасин, как не мастер всех искусств?
   Армало уважал данмеров, они были достойны этого. Во-первых, они эльфы, хоть и темные, но все же эльфы, уж лучше они, чем лесные эльфы, которые только и умеют, что скакать по деревьям и стрелять из луков. Во-вторых, история данмеров уходит в глубь веков, в то время, когда они были еще благородным и невероятно могучим народом. Кимеры. Эльфы с кожей цвета золота, искуснейшие маги за всю историю мира, их трактаты по мистицизму и изменению до сих пор разобраны далеко не до конца, хотя этим занимаются лучшие умы альтмеров. В-третьих, с данмерами просто нельзя не считаться, они были, есть и будут достойными противниками.
   Мысли прыгали в голове высшего эльфа, а сам он стоял, уставившись в пустоту. За спиной раздалось покашливание, вежливое, но какое-то саркастичное. Армало вышел из транса и обернулся.
   – Возможно, все-таки стоит сойти на берег, Старейший? Я, конечно, понимаю – мой корабль уже стал вам домом родным, но... – на последних словах Уриус, а это был он, умолк, оставляя простор для воображения.
   – Конечно, капитан, – нейтрально ответил Армало и шагнул в сторону трапа.
   Трап был мокрым и скользким – они, что его водой поливали? – как будущая жизнь Армало. Он ступил на землю, его обдало какое-то ободряющее чувство. Новый дом... Возможно, ничем не лучше старого, но все же стоит попытать счастья. Альтмер медленно побрел вперед, рассматривая Сейда Нин, так называлась эта деревня, отличное место для толчка вперед, но просто ужасное для создания базы.
   – Вы на отдых? Или на постоянное место жительства? – к Армало подошел имперец низкого роста, но очень широкий в плечах и крепкий. Такие способны поднять валун больше себя по весу и размерам, они во время войн являются лучшими пехотинцами – сильными и быстрыми.
   – На постоянное, – ответил Армало, окидывая взглядом имперца с головы до ног. Голова выбрита наголо, на теле легкий кожаный нагрудник, который, конечно, от серьезных ран уберечь не способен, но от удара ножом в темноте вполне. На ногах добротные кожаные сапоги, штаны из грубой ткани свободны и позволяют быстро двигаться. На поясе длинный железный меч и кинжал, но также видно, что этот человек способен и кулаками вдарить так, что мало не покажется.
   – Тогда нужно пройти регистрацию. Видишь ли, у нас тут все просто – зарегистрировался и ты уже полноправный житель. У нас островок маленький, заселяется медленно, так как на окраине, и любой житель не данмер только приветствуется, –  от этого резкого перехода на «ты» Армало слегка опешил, но потом напомнил себе, что надо привыкать, как заметил имперец у них все просто, а теперь не у них, а у нас. Пока что Армало никто, чтобы ему выкали и обращались уважительно. Пора начать исправлять ситуацию.
   – И где я могу пройти регистрацию? – спросил альтмер. Он уже подозревал, что это будет жуткая процедура, которая затянется на весь день, море вопросов и столько же ответов, которые надо еще и записать.
   – Как где? – удивившись, спросил имперец. – В канцелярии естественно! Видишь самое большое здание в Сейда Нин? Так вот, это она самая и есть, альтмер. Вперед!
   Армало действительно увидел «самое большое здание», аж целых три этажа! Он торопливо пошел к нему, постукивая посохом, подошедши, постучал. В ответ тишина, Армало понял насколько сглупил. Вот скажите, пожалуйста, кто стучится в канцелярию? Альтмер взялся за ручку и легко открыл дверь, ему открылась большая комната, освещенная солнцем из двух, противоположных друг другу, окон. По обеим сторонам от двери стояли стражи Имперского Легиона, подтянутые, с идеальной выправкой. Один – дюжий редгард, вооруженный длинным мечом. Лет ему было чуть более сорока, и выглядел он закаленным в схватках, опытным воином. Другой страж был молодым парнем, имперцем, явно его приставили к более опытному вояке, для того, чтобы тот набирался опыта, но было видно, что ему жутко скучно стоять просто так в канцелярии. Ведь, по его мнению, служба в Легионе – полное опасностей занятие, каждый день доблестные воины защищают мирных жителей от напастей, ежечасно ты рискуешь потерять голову, браво погибнуть в бою, а он, такой полный энтузиазма юный герой, стоит и охраняет какого-то клерка. Клерк, как и ожидал Армало, оказался седовласым бретонцем в грубоватой мантии. Весь его вид навевал скуку, как и положено опытному писарю, бретонцы всегда славились своей педантичностью и занудностью и видимо наслаждались работой в канцеляриях, невероятно однообразной, но в тоже время нужной. Наверно девять из десяти клерков – бретонцы, будь ты хоть в Имперской Столице, хоть в глуши восточных провинций.
   – По какому вы вопросу? – растягивая слова, произнес клерк.
   – Я хотел бы пройти регистрацию. Я только что прибыл на последнем корабле и сразу заявился к вам, – ответил Армало спокойным и усталым голосом.
   Бретонец совершенно не удивился и спокойно сел за стол, взяв бумагу.
   – Подойдите ближе, уважаемый.
   Армало не торопясь, подошел и встал напротив стола. Бретонец даже не посмотрел на него, вслепую макнул  длинное серое перо в чернильницу и спросил:
   – Имя?
   – Армало... Гардэнседилл, – сначала альтмер подумывал сменить фамилию, но все же решил не делать этого. Пусть все знают кто он!
   – Раса?
   – А что не видно? – ехидно спросил Армало.
   – Видите ли, мастер Гардэнседилл, я не доверяю своим глазам и когда я спрашиваю расу, то имею в виду чистокровен ли вы? А конкретнее – не было ли у вас предков иной расы до пятого колена назад?
   – Нет, – холодно ответил Армало, хотя вопрос для Высокородного был крайне оскорбителен. Его предки не были какими-то простолюдинами, чтобы путаться со всеми подряд.
   – Прозвище если есть?
   Альтмер задумался. В принципе прозвища были только в детстве, и с ними сейчас считаться не стоит, но если он хочет, чтобы его быстро запомнили надо что-то вписать в эту графу. Подумав, Армало вспомнил, что на третьем году обучения в родовой Академии ему дали прозвище Нгард, что на одном из древних диалектов альтмерского значило «лучший маг». Правда потом это прозвище забылось, но оно было даже очень заслуженным, так как, пожалуй, со времен Черного Инегара он обладал самым высоким магическим потенциалом и легче всех учился магии. Гордость рода, будущий Первый Боевой Маг Империи, будущий Мудрейший, и изгнан... Род был в шоке и ужасе, но законы едины даже для «лучшего мага» и он отправился на все четыре стороны из Киродила. Из всех четырех сторон он выбрал восток.
   – Прозвище? Если нет так и скажите, но не надо молчать и тратить мое время, – раздраженный голос клерка вывел Армало из размышлений.
   – Нгард, – твердо ответил альтмер. Лицо клерка не изменилось, сомнительно, что он знает даже классический альтмерский, не то, что его малораспространенные древние диалекты.
– Под каким знаком рожден?
Тоже по законам альтмеров достаточно грубый вопрос и граничит с откровенным хамством. Сказать под каким знаком рожден – открыть свои тайные преимущества и недостатки, а вот так в открытую говорить это. Хотя имперская культура Ввандерфела еще очень молода, это потом она как толстой непробиваемой кожей обрастет традициями и  обычаями, которые будут ее сковывать.
– Маг, – это была еще одна из причин породивших прозвище Нгард. Этот знак давал родившемуся быстрый аналитический ум, склонность к магическим искусствам, неудержимую жажду новых знаний и прочее. Конечно, звездный знак не настолько сильно влияет на качества человека, иначе бы все были выпущены как из-под конвейера и были все одинаковые, но, имея подходящих предков, и расу изначально склонную к тому или иному виду деятельности можно получить практически типичные характеры, и Армало был одним из них.
– Профессии, которыми владеете или желаете овладеть, имеете склонность?
– Маг.
Бретонец совершенно не удивился, видимо в Ввандерфеле магом себя считает каждый, кто может сделать пару простеньких фокусов. Ну и ладно, Армало еще покажет, кто здесь маг, а кто просто сопливый ученик.
– Вы зарегистрированы, Армало Гардэнседилл. Взгляните на бумаги и проверьте правильность информации.
Нгард быстро пробежался глазами по небольшому свитку, где было записано то, что у него только что спрашивали по пунктам.
– Все верно, – произнес альтмер, отдавая бумаги.
– Отлично. Добро пожаловать, вот вам восемьдесят золотых на первоначальное обустройство до того момента как вы найдете работу. Вы можете временно остановиться в местном торговом доме.
Армало кивнул, и пошел в сторону двери. Выйдя на улицу, альтмер глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, который после душной канцелярии казался сладким, и огляделся. Подметив одно из зданий, над дверью которого болталась вывеска с аккуратной надписью «Торговый дом Инлена», Армало пошел к нему. Рывком открыв дверь, Нгард ввалился в просторное помещение утыканное столами так, что едва можно пройти. За большинством столиков седели члены команды того корабля, на котором прибыл Армало, и поглощали вино, эль и жареное мясо в неимоверных количествах. Люди ютились по пять-шесть человек за одним небольшим столиком, и лишь за одним сидело только три человека. Это были Уриус, Парсан и Нандард. «Ну вот, опять эти выродки», – обреченно подумал Армало и подошел к трактирщику. Это был подтянутый альтмер с пронырливым и шустрым взором, одетый в рубашку и штаны из грубоватой, но все же очень качественной шерсти. Окинув с ног до головы Армало, сначала презрительно, а потом угодливо, после того как наткнулся на лицо, спросил:
– Чем могу помочь? – любой альтмер, живший в Киродиле мог с первого взгляда отличить Высокородного.
– Лучшую комнату и добрый ужин в нее, Инлен. И желательно быстро, – произнеся эти слова, Армало щелчком отправил золотой в сторону трактирщика. Вездесущие руки Инлена легко поймали монету.
– Конечно, Высокородный. Попрошу наверх, – хозяин жестом указал в сторону лестницы.
– Я больше не Высокородный. Меня зовут Армало Гардэнседилл, и обращаться я попрошу соответственно, ибо я, возможно, задержусь на пару дней, – холодно произнес Армало, думая о том, что пора отвыкать от обращения «Высокородный».
Трактирщик, молча и слегка заискивающе, кивнул, а Армало пошел вверх по лестнице. Комната действительно была довольно хороша, по меркам этого захолустья. В комнате стоял небольшой стол, пара стульев, кровать. На стене висела циновка, покрытая незамысловатыми ромбовидными узорами, пяток свечей отлично освещал комнату.
Армало сел на кровать, попрыгал на ней, проверяя мягкость. Все нормально. В дверь постучали, Нгард жутко не хотел вставать и открыл дверь простеньким телекинезом. На пороге застыла служанка с ногой занесенной для стука, так как руки ее были заняты подносом. Не удивляясь тому, что постоялец сидит на кровати, а дверь открылась сама собой, молоденькая имперка поставила поднос на стол и сказала:
–  Ваш ужин.
Армало кивнул, отпуская. Сел за стол и принялся сосредоточено поглощать пищу. Все было просто отличным, хотя и совершенно незнакомым на вкус. Закончив с ужином, Армало повесил простенькое заклинание на дверь. Учуять его довольно сложно, ели не знать, что искать, но если кто-то откроет дверь, Армало узнает об этом. Сделав такую вроде бесполезную предосторожность, Армало разделся и лег на кровать и мгновенно погрузился в спокойный сон без сновидений.
Внезапно в голове альтмера раздался жуткий писк, извещая о том, что дверь кто-то открыл. Армало распахнул глаза и увидел...
Тех, кто презирает программистов, программисты презирают сильнее, чем те, кто презирает программистов, презирающих программистов, которые презирают тех, кто их презирает.

[Mr.]Max

Вот и третья глава...
                                         
                                      3. Новая жизнь...
За окном была глубокая ночь, а свечи Армало погасил, когда ложился спать, но высшие эльфы обладают способностью видеть в темноте. Конечно, далеко не такой развитой как у их лесных, и тем более темных, собратьев, но все же. Лучше всех в темноте видят хаджиты, так как состоят в родстве с кошачьими – ловкие, быстрые, невероятно прыгучие. Именно один из этих хаджитов бесшумно прокрадывался от двери к  противоположному концу комнаты, где лежал вещмешок альтмера. Армало пригляделся к этому разумному коту, одетому в рубаху и простые штаны, в правой руке у него был стальной кинжал, а в левой отмычка, которой он открыл дверь. Армало кажется или он видел этого хаджита в команде корабля? Точно, видел. Эх и сволочь этот Уриус Керано, видимо прознав, что у альтмера есть приличная сумма денег, он заслал к нему вора, а хаджиты, как известно, обладают врожденными способностями к воровству, и даже самый спокойный и обеспеченный хаджит может стать карманником практически без тренировок.
   Армало не шевелился, ожидая, что хаджит успокоится, через несколько секунд так все и произошло, и вор уже более уверенно и быстро стал двигаться к цели. Альтмер шевельнул пальцем на руке и в сторону хаджита сорвался небольшой зеленоватый шарик, хаджит только успел повернуться на неожиданный свет и был парализован. Армало встал и сурово посмотрел на вора, лицо его застыло в выражении, смешавшем в себе страх, удивление и готовность. Сейчас хаджит ошалело водил зелеными глазами, единственным, чем он может пошевелить. Альтмер напрягся и стал ковыряться в структуре наложенного заклятия, что было невероятно сложным и опасным занятием, он переплел несколько магических нитей и освободил от парализации голову вора.
   – И что ты мне скажешь? – холодно произнес Армало.
   Хаджит, срываясь на мяуканье от страха, все же произнес:
   – Пррааститее... господин я не хотел, меня заставили.
   –  Имя?
   –  Рррерркис. Рррода у меня нет, как и у всех хаджитов, великий маг, – хаджит говорил уже более уверенно.
   – Лесть засунь себе, знаешь куда? Итак, Реркис, тебя послал Уриус?
   – Нет, мой госпо... – Армало оборвал его:
   – Нгард.
   – Простите что?
   – Я говорю, можешь звать меня Нгард, хаджит!
   – О! Простите меня, господин Нгарррд, я не понял сразу. Меня послал не Урриус Керрррано, а наш маг, Парррсан Янушла, – произнес Реркис угодливо. Его хаджитский говор с характерным затягиванием буквы «р» начинал раздражать.
   Значит, Янушла заслал этого паршивого хаджита. Что ж стоит посмотреть кто лучше, надо стереть этого Янушлу в порошок, еще никто не обладал наглостью обворовывать так просто альтмера.
   – Что он велел тебе принести? – злобно спросил Армало. – Деньги?
   – Нет-нет! – хаджит дико замотал головой. – Парррсан сказал, что все деньги, которые я найду, будут принадлежать мне, а ему велел принести все книги и все, что имеет хотя бы отдаленное отношение к магии, господин Нгард! – затараторил он.
   Значит все книги и инструменты? Вот оно что... Подлый маг, если бы он знал, как трудно было доказать суду, что он, Армало, имеет права на эти родовые предметы. Армало провел рукой перед лицом хаджита и произнес одно, короткое слово. Глаза Реркиса закрылись, и он погрузился в сон, альтмер снял паралич. «Ну что ж, посмотрим, кто из нас маг, бретонец», – раздраженно подумал Армало, откатывая ногами, безвольное тело хаджита и накидывая мантию, осмотрев вещмешок, юноша взял несколько зелий и надел на палец эбонитовое кольцо с кроваво-красным драгоценным камнем в форме капли. Этого никто не в состоянии отобрать, даже изгнанных.
   Взяв посох, альтмер открыл дверь и вышел. Спускаясь по лестнице, Парсан Янушла ночевал на первом этаже, Армало размышлял, как лучше поступить, чтобы и отомстить и не уронить своего достоинства. Альтмер был в ярости, он очень не любил подлых и продажных людей, и этот вор жутко его взбесил. Этот недоучка ответит, если надо – даже жизнью!
   Альтмер в полной темноте спускался почти бесшумно, обшарпанные стены мелькали по бокам. Этажом ниже они были обиты деревом, но здесь был только оштукатуренный камень, кое-где штукатурка осыпалась, открывая грубую, не добротную кладку. Последняя ступень лестницы, Армало повернул направо, в коридор, к комнатам. На первом этаже, за крепкими деревянными дверями, располагалось всего четыре комнаты, две слева и две справа. В какой из них? Альтмер шепнул два резких, коротких слова, и одна из дверей, последняя по правой стороне, тускло засветилась фиолетовым. Так, понятно, наложен щит, скорее всего простенький – в этой деревне нечего тратить силы и ставить мудреные щиты, даже такой закроет дорогу вору.
   Нгард подошел к двери, закрыл глаза и мысленно нашел основную суть наложенного заклинания, схватившись за нее, он произнес небольшой мелодичный заговор рассеивания и щит пропал. Альтмер слабо толкнул дверь, заперта, он коснулся пальцами замка, пара голубых искр вспыхнула под ними, и замок щелкнул, открываясь. «Не будем рисковать», – подумал альтмер и достал из кармана небольшой пузырек, сделал несколько глотков. Зелье восстановления магических сил – отличная вещь, Армало не боялся, но недооценивать противника не стоит никогда. Альтмер медленно и беззвучно открыл дверь, обстановка комнаты мало отличалась от его помещения на третьем этаже – все те же стены, стол, пара стульев, кровать. На кровати мерно посапывает в безмятежном сне бретонец, свернувшись клубком и подложив руку под голову. Желание мгновенно парализовать и убить его, было велико, но Армало преодолел его и, подошедши, толкнул Парсана в плечо. Тот резко дернулся.
   – А? Что?
   Бретонец непонимающе уставился на Армало, на альтмера дохнуло вином. Корабельный маг явно выпил, но был не пьян, а лишь слегка захмелел, в его глазах проступило узнавание, а потом и понимание.
   – Ты заслал ко мне вора, – утвердительно произнес альтмер холодным голосом.
   – Да, – спокойно ответил Парсан Янушла, охрипшим со сна голосом. – Ты, что убивать меня пришел и случайно разбудил? – насмешливо добавил бретонец. После этой насмешки судьба его была решена. Армало усилием воли зажег все свечи в комнате и положил руку на спинку кровати так, что кольцо заблестело в тусклом свете свечей. Парсан сначала не заметил, но потом, увидев кольцо, широко распахнул глаза.
   Кровавая Капля, так звалось кольцо, выдавалась представителям разных рас, окончивших Школу Боевых Магов Тамриэля с отличием. Всем остальным выпускникам выдавалось кольцо схожее с Каплей, но сделанное из серебра и с камушком вдвое меньшего размера. Кольцо было зачаровано – владелец мог, используя магический заряд кольца, создавать огонь.
   – Парсан Янушла, я, Армало Гардэнседилл, вызываю вас на поединок искусства, до смерти, – тем же голосом сказал альтмер и стал наслаждаться глазами бретонца, грозившими выпасть из глазниц.
   – А если я откажусь? – немного неуверенно произнес он.
   – Я просто начну поединок прямо здесь, но я не хочу жертв среди постояльцев, маг Янушла, – наставительно пробубнил Армало. – Я так понимаю, правил вы не знаете? – дождавшись кивка, альтмер продолжил: – Вы имеете право применять все заклинания, что знаете, не вправе использовать зелья, свитки, зачарованные предметы, имеете право просить пощады, отдав свою жизнь в распоряжение победителя, имеете право на одного секунданта. Дуэль проводится в круге, диаметром в сто шагов, покинуть круг – признать свое поражение. Выбирается одно оружие, которое вы можете по своему усмотрению пустить в ход. Все имущество проигравшего становится достоянием победителя, независимо от ценности и требований к социальному статусу.
   При словах об имуществе глаза бретонца загорелись, он еще не потерял желание заполучить кое-что из вещей Армало. Парсан колебался, это было видно по его глазам и морщинам на лбу.
   – Я согласен, – теперь уже спокойно сказал он.
   Армало кивнул и ответил:
   – Я знал, что вы проявите храбрость. Я предлагаю завтра на рассвете, точнее уже сегодня, неподалеку от Сейда Нин, но конечно выбор времени и места остается за вами, так как я вас вызвал.
   Кровавая Капля явно внушала страх бретонцу, но он его не показывал и поспешно кивнул соглашаясь. Армало развернулся и вышел из комнаты, взбежал по лестнице к себе и лег спать. До рассвета еще два часа – стоит поспать.
*   *   *
   Солнце едва подняло светящийся бок над горизонтом, альтмер и бретонец стояли напротив друг друга в огромном круге, за спиной Янушлы стоял Уриус Керано, который вызвался быть секундантом. За спиной Нгарда не было никого, так как никто не хотел быть секундантом у едва знакомого высшего эльфа, который, только приехав на новое место жительства, уже устроил дуэль. Наверно здесь, вокруг дуэльной площадки было все населения Сейда Нин, они не привыкли к таким событиям, как дуэль магов и предвкушали невиданное зрелище. Главный Клерк деревни стоял в центре площадки и стал вещать звучным голосом:
   – Согласно закону, принятому во всей империи, любой маг может вызвать на дуэль своего коллегу, огласив прежде причины вызова. Итак, Армало Гардэнседилл, по прозвищу Нгард, житель Ввандерфела обвиняет Парсана Янушлу, бретонца, корабельного мага, не имеющего постоянного места жительства, в том, что последний заслал к нему ночью вора с целью украсть личные вещи. Обвинение подтверждено самим вором, хаджитом по имени Реркис. Как ближайший представитель имперской власти в Ввандерфеле объявляю вызов оправданным и состоятельным.
   Секундантом вызванного будет Уриус Керано, имперец, капитан корабля, – клерк взглянул в сторону Армало. – Кто желает быть секундантом Армало Гардэнседилла?
   Повисло гробовое молчание, нарушаемое лишь случайными скрипами и почти бесшумным завыванием ветра. Парсан гаденько смотрел на альтмера, зная, что без секунданта победителем признают его, так как противник будет назван не заслуживающим доверия, так как за него никто не может поручиться. И с каждой секундой радость его все увеличивалась, а молчание не проходило. Внезапно раздался густой бас:
   – Что здесь, во имя Кин, происходит, вашу мать?! Какого даэдрота вы здесь, тупоголовые данмеры, столпились?! – дальше полились отборнейшие ругательства на двух языках – скайриме и тамриэлике. У Армало, да и у многих аж глаза расширились от такого искусства, нордлинг, а если он помянул Кин то это точно он, проявлял невероятное мастерство в сливании двух языков в один и составлении текста, в котором не было бы ничего кроме ругательств.
   Протолкавшись в первые ряды, он посмотрел на круг.
   – Что вы дуэль, что ли затеяли? –  презрительно произнес нордлинг. В это время опомнился клерк:
   –  Итак, кто будет секундантом у альтмера Армало Гардэнседилла? –  нордлингу явно нельзя было отказать в сообразительности и он, прежде чем прозвучали последние слова писца, рявкнул:
   –  Я буду! Пиши писарь: Ферхат Большой Топор, великий странствующий варвар!
   Ферхат пробежал через круг, встал за спиной альтмера и грохочущим шепотом спросил:
   – А из-за чего все это, а? Бабу не поделили? – произнеся это, нордлинг громко засмеялся. Армало тоже усмехнулся – ему нравился этот простодушный варвар, явно гордящийся своей профессией – и ответил:
   – Да не, разве у этого коротышки может быть женщина? Этот гад вора ко мне заслал. – Нордлинг удивленно взглянул на Нгарда, явно удивляясь такой дружественной манере ответа, и широко улыбнулся.
   – Надери ему задницу, Армало.
   – Правила соблюдены! Сегодня, в четвертый день месяца Середины Года восемьсот девяносто четвертого года Второй эры, да начнется дуэль!
   Армало взял в обе руки посох и быстро побежал в сторону бретонца, тот ответил тем же сжимая узкий короткий меч в руках. Нгард осматривал на корабле этот меч, и он был явно зачарован, вот только чем? У самого альтмера посох был заколдован на испускание разрядов молний, да и в рукопашном бою Армало и владел очень даже неплохо.
   Бретонец вскинул и на бегу выбросил огненный шар, приблизительно в фут диаметром, Армало бежал прямо на него и за миг до столкновения взмыл в воздух на высоту в десять футов. Альтмер создал слева от Парсана скелета с двуручным мечом в кистях, тот замахнулся, и клеймора понеслась к животу бретонца, вскинув руки, Янушла наложил на себя щит, меч завяз в нем. С руки альтмера сорвался, окруженный иглами, ледяной шар, бретонец встретил его снова огненным, Армало почувствовал на себе заклинание лича, но отбил его рассеиванием. Ответ был довольно жестоким – заклинание тысячи искр в сумме с понижением сопротивляемости молниям: множество крошечных шариков из голубоватой энергии полетели к бретонцу, он наложил на себя невероятно сильный щит молний и, сжавшись, перетерпел атаку. На этот раз заклинание лича было попыткой выкачать из альтмера магические силы. «Он на исходе», – наряжено подумал Нгард. Оказывается, скелета уже давно нет благодаря заклинанию изгнания нежити. Отбив все тем же рассеиванием заклинание бретонца, альтмер опустился на землю и стал скользить по арене.
   Вокруг стояла тишина, Парсан явно собирался с силами за своим щитом молний. Армало впервые за весь поединок стал диктовать заклинание вслух, Янушла напряженно вслушивался, но альтмерита он не знал, и ему приходилось просто ждать. Заклинание было довольно длинным и являлось высшим мастерством боевых магов, оно било всеми четырьмя элементами и попутно высасывало жизнь и магические силы атакованного. Полыхнуло, зрители отвернули лица от шара, стремительно летевшего к бретонцу, который единственный смотрел расширенными от ужаса глазами прямо на свою смерть.
   Сплавленная земля осталась на месте Парсана Янушлы, Армало стоял, покачиваясь от слабости, в десяти шагах от этого места и думал о том, что сейчас упадет. К нему подбежал нордлинг и подставил плечо.
   – Пойдем, альтмер, – тихо и восхищенно произнес он.
Тех, кто презирает программистов, программисты презирают сильнее, чем те, кто презирает программистов, презирающих программистов, которые презирают тех, кто их презирает.

[Mr.]Max

     Четвертая. Выкладывать в субботу уже традиция                             
                     
                                      4. ...и отголоски старой.

   Перед глазами Армало все плыло, он опирался на плечо варвара, абсолютно не стесняясь своей слабости, но удивляясь дружелюбию варвара. Ферхату же сразу после первой фразы понравился этот высший эльф. Обычно альтмеры до ужаса высокомерны, особенно если они маги, Армало же был «нормальным», будто бы и не альтмер вовсе. Еще Ферхата он просто восхитил мастерством, проявленным на дуэли – это было просто великолепно, крошечное солнце, сорвавшееся с рук живого существа, он в ту секунду казался ожившим Магнусом.
   Варвар ногой открыл дверь таверны,  прошел к столику, стоявшему в углу, и усадил Армало, тот устало привалился к спинке стула.
   – Тащи все на стол, хозяин! – рявкнул Большой Топор. Трактирщик уже давно был на месте, так как нордлинг и Нгард шли очень медленно. Инлен уже позвал служанок, они тащили подносы, заставленные блюдами, и несколько кувшинов вина.
   – Все за счет заведения, – произнес хозяин. – Тот бой, который показал нам мастер Гардэнседилл, будут долго вспоминать, у нас редко происходит что-то примечательное и жители Сейда Нин будут своим внукам рассказывать о сегодняшнем дне.
   Ферхат, приятно удивленный благородством трактирщика, довольно кивнул и посмотрел на Армало, который, шатаясь, сидел за столом. Высокий, на полголовы выше норда, с атлетическим телосложением и точеными чертами лица. Голубые, как скайримский лед, глаза потерянно осматривали стол, ломившийся от еды и питья, простая мантия без вышивки скрывала ноги, пепельно-серые волосы спадали до плеч волнами. «Он Высокородный», – подумал Ферхат. У варвара было несколько знакомых, которые некоторое время жили неподалеку от Доминиона Альдмери, и даже несколько раз бывали в нем.
   «Доминион – чудное королевство», – говорили они. И действительно, по их рассказам он представал удивительным государством. Там не было бедности, не было нарушений законов. Высокородные жили в высоких, тонких шпилях, именующихся родовыми башнями, были и Башни Волшебников, хотя к нынешним временам они уже почти вывелись. Там жили престарелые маги, уже отошедшие от дел, в основном они предавались размышлениям об устройстве мироздания, писали трактаты по магическим искусствам. В Доминионе проживали единицы представителей других рас, в основном они были членами Гильдии Магов, но все же большей частью она состояла, в тех местах, из низкородных альтмеров, которые изучали там магию под руководством уже окончивших родовые школы Высокородных. Очень многое там делалось с помощью магии: освещение, в Доминионе Альдмери факелы считались дикостью и необразованностью, перемещение на далекие расстояния и прочее. В Альдмери не было твердых законов и наказаний, кроме одного – изгнания, за вопиющее нарушения порядка. Возможно, Армало также был изгнан, вот только за что?
   – Принесите мне мои вещи, – хрипло произнес альтмер, сглотнул и добавил: – Мне нужно... – и закашлялся.
   – Вы слышали?! Быстро! – для пущей уверенности Ферхат щелчком отправил служанке серебряник, та исчезла со скоростью ветра и через минуту принесла суму альтмера. Варвар отобрал рывком вещмешок и протянул Армало, к тому времени уже справившемуся с приступом кашля. Армало порылся внутри и извлек склянку с зельем восстановления магических сил, которое он собственноручно приготовил еще дома, вылил к себе в кружку и сделал большой глоток. Терпкий вкус обжог горло и по венам потекла Сила, будто он ощутил свет солнца после черной ночи зимы, будто увидел первый зеленый листок весны.
   Нгард выпил до дна содержимое кружки, и в глазах прояснилось, он, наконец, смог рассмотреть своего нового знакомого, «великого варвара», как он сам выразился. Ферхат звонко прихлебывал из тяжелой глиняной кружки эль, у него времени еще не было раздеться, и он до сих пор сидел в доспехах. Отлично подогнанных, из чешуи дракона, сдобренной толстой, хорошо выделанной кожей. Лишь шлем, лежавший на столе возле варвара, отличался, и Армало подозревал, что он был сделан из шкуры дреуга. «Ворованный», – пронеслось в голове альтмера, ведь один этот шлем стоил, как все остальные доспехи нордлинга вместе взятые. Из-за спины Большого Топора торчал, собственно, большой топор с резной ручкой, наверно боевая секира нордлингов, их излюбленное оружие.
   – Быстро ты отошел, я так подозреваю, в бутылочке было зелье? – подозрительно спросил варвар.
   – Да, мастер Большой Топор, я хочу сказать вам большое спасибо за помощь и за то, что стали моим секундантом, да благословит вас Сирабан.
   Нордлинг рассмеялся.
   – Ты можешь считать свой долг отданным, если будешь звать меня Ферхат на «ты». Все-таки альтмеры неизменны, я уж подумал, что ты уникум, но нет же! Вся эта вежливость, тебе еще не хватает такого высокомерного взгляда сверху вниз вздернутого подбородка! – нордлинг широко улыбался.
   Альтмер рассмеялся, скоро, похоже, он обзаведется другом, если уже не обзавелся.
   – Отлично! Значит, я тебе уже ничего не должен, Ферхат! А ты как вообще оказался здесь? – спросил альтмер, налил себе из толстостенного глиняного кувшина вина и отхлебнул.
   – Как я оказался здесь? Я вообще-то живу в Пелагиде, а сюда зашел просто так. Точнее не совсем просто – я охотился на никс-гончих в этом районе, чтобы пополнить запасы мяса и добыть пару шкур на продажу, и решил зайти к Инлену выпить элю. У него просто великолепный эль, я здесь уже был пару раз, – нордлинг демонстративно припал к кружке и добавил: – А вот тебя я что-то не видел... И, что главное, не слышал про тебя, ведь поселившийся в этой деревне такой маг уже давно бы оброс слухами и сплетнями. А? – Ферхат лукаво смотрел на альтмера, ожидая ответа. Было довольно забавно смотреть на такое выражение этой свирепой физиономии. Едва прикрывавшие уши светлые волосы торчали дыбом и слиплись от нахождения под шлемом. Тонкая голубая нить вилась от правого виска норда, ветвясь, шла по щеке и уходила по шее под доспех, похожая на нее нить сплетала свою сеть на левой щеке. Это ритуальные клановые татуировки нордлингов, для тех, кто умеет их читать, они рассказали бы о профессии нордлинга и его мастерстве в этой профессии, но Армало не имел понятия о том, что значат эти нити.
   – Я приехал на постоянное место жительства в Ввандерфел, меня просто изгнали из своего рода, только не спрашивай за что! Потом расскажу, когда будет желание и настроение, это произошло не так давно, и я еще испытываю неприязнь при воспоминании об этом.
   Столики заполнялись, шло оживленное обсуждение произошедший дуэли, Армало не раз ловил на себе взгляды. Они были то восхищенными, то опасливыми, а то и какими-то рассчитывающими, будто его осматривали, как гуара выставленного на продажу, или, хуже того, – раба. Это жутко раздражало – быть центром внимания всей собравшейся толпы, когда все на тебя пялятся, как бестолковые крабы.
   Дверь резко распахнулась. Вошла данмерка очень красивой наружности, черты лица были будто на великолепной статуе, идеальное тело манило и звало. Эльфийка осмотрела всех с довольной улыбкой – она произвела именно такое впечатление, какое ожидала. Хитиновая броня подчеркивала каждый контур тела, благословленного Дибеллой, как сказали бы имперцы. К тому времени как пришла данмерка все стулья в общем зале были уже заняты, несколько мужчин порвались встать, но темная сделала невыразимо изящный жест, призывающий всех остаться на местах. Еще раз оглядев зал она заметила единственный свободный стул, и он оказался за столиком Армало и Ферхата, так как с ними побаивались сидеть.
   Нгард бросил взгляд на Большого Топора, у того челюсть грозила вот-вот отвалиться, а глаза вылезти из орбит. Альтмер усмехнулся, приятно наблюдать за теми, кто не привык лицезреть такую красоту, в отличие от остальных мужчин лишь чуть восхищенно взирал на данмерку. Причиной тому было то, что его кровные сестры, с которыми он прожил всю жизнь, были столь же красивы, или почти столь же. Ну, некоторые из сестер.
   Заметив и такой непорядок как недостаточно благоговейный взгляд альтмера, данмерка уверенно подошла и села за столик, так что втроем они образовывали треугольник.
   – Меня зовут Мирель Андрес, господа, – произнесла она мягким голосом, великолепно дополняющим образ красавицы, и вопросительно замолчала.
   – А меня зовут Ферхат Большой Топор, госпожа Андрес. Спасибо, что почтили своим присутствием наш столик. Хей! Все лучшее госпоже Андрес! – торопливо произнес варвар.
   Армало размышлял, где он слышал это имя. Мирель... Мирель... Прекрасная данмерка, явно умеющая обращаться с луком, висевшим за спиной и с парой кинжалов на поясе. Где? Андрес – этот род явно ничего не говорил Армало, но вот имя... Вспомнил! Когда он только приехал с Саммерсета, только закончив родовую Академию, по заданию Гильдии Магов и с целью повышения квалификации в Школе Боевых Магов Тамриэля. Помнится, это было лет так семь-восемь назад, и его послали расследовать какое-то дело по убийству. Все было очень чисто сделано, и лишь Армало почувствовал тогда, что в воздухе витают отголоски магии. В основном Изменения, которое, наверно, использовалось для стирания следов, трое специалистов по изменению работали там сутки, без сна и отдыха, и им удалось на две трети восстановить следы. Оказалось, что это все было бесполезным занятием, так как убийство было совершено Мораг Тонг, которое в любом случае уйдет от ответственности. Но был оставлен единственный след – магическая подпись «Дочь Мефалы». Позже был извлечены последние слова погибшего, довольно видного купца, это была фраза «Мирель? Что ты делаешь!», а после – хрипы.
   Мирель внимательно смотрела на альтмера, ожидая ответа. Нгард лукаво улыбнулся, посмотрел в алые, как пламя, глаза, произнес:
   – Мое имя – Армало Гардэнседилл, – и замолк.
   Теперь пришло время задумываться для Мирель, она чуть сощурилась, взгляд устремился в пустоту. Было довольно забавно наблюдать за тем, как данмерка напряженно пыталась вспомнить, где слышала это имя. Уже, по меньшей мере, семь лет прошло, а событие было, по сути, не слишком примечательным.
   – А мы никогда не встречались, мастер Гардэнседилл? – настороженно произнесла Мирель. Армало улыбнулся и сказал:
   – Нет, никогда, Дочь Мефалы. Просто вы в Киродииле провели достаточно удачную операцию, но с моей скромной помощью удалось раскрыть ваше имя.
   После произнесения прозвища Мирель Ферхат вскочил как ужаленный и мгновенно выхватил топор. В глазах Мирель скакало замешательство, она схватилась за ручку одного из своих кинжалов.
   – Сядь! – резко, но тихо, сказал Армало варвару. Все уже неотрывно смотрели на нордлинга, ожидая чего угодно, до развязки кровавой драки сию же секунду. – Поднимемся ко мне, – тихо добавил Нгард и поднялся, его все еще слегка шатало, но он легко сделал бодрый вид и сказал Инлену:
   – Два кувшина лучшего вина в мою комнату, мы посидим там в тишине.
   Инлен кивнул, вся мужская часть зала, а было лишь несколько женщин, зачарованно провожала глазами Мирель, когда она ушла в сторону лестницы. Армало показалось, что пронесся тяжелый вдох, альтмер усмехнулся. «Любопытно, что они подумали» – размышлял он.
   Поднявшись, Нгард осмотрел комнату, Ферхат и Мирель сидели на единственных стульях в комнате, альтмер, не задумываясь, сел на кровать. Варвар волком смотрел на данмерку, она усиленно делала вид, что ее это совершенно не касается.
   –  Вы что, наказать меня приехали? – презрительно произнесла она, скривив чудесное личико.
   –  Нет, что ты! –  усмехнулся Армало. –  Мне что, больше, по-твоему, делать нечего?   Меня изгнали из Рода и из Гильдии Магов, так что я совершенно свободный маг, который приехал на Ввандерфел жить.
   Глаза Мирель чуть расширились, она явно была удивлена.
   – И что никаких проблем? – недоверчиво сказала она, данмерка совершенно их не боялась, она была одной из лучших в своем деле и могла далеко не только стрелять из-за угла.
   – Конечно. Я даже хочу чуть-чуть попросить у тебя помощи. Ты как?
   Мирель рассеяно пожевала нижнюю губу и пробормотала:
   – Смотря о какой помощи идет речь... Если ты хочешь меня нанять, – она чуть выделила слово «нанять», – то это у тебя не получится, нужно обратиться сначала в отделение Мораг Тонг. Я еще и имею право отказывать от заданий, и вообще я сейчас в отпуске! – последние слова она произнесла чуть раздраженно и с вызовом.
   – Да вообще на кой она тебе нужна, Армало?! Ты и сам далеко не слабак, да и я если что подсоблю своим топором. А я им пользовать умею, и главное – люблю! – Ферхат захохотал, его отношение к Мирель очень ухудшилось, после того как он узнал кто она. – Мы можем легко заниматься промыслом вместе! Будем грозой всех и вся, во имя Кин!
   Армало обреченно вздохнул, а Мирель презрительно посмотрела на Ферхата.
   – Одно слово – варвар, – раздраженно произнесла она и язвительно добавила: – Представляешь, нормальным людям иногда приходится незаметно и красиво избавляться от неугодных. Для этого и существуем мы, ассасины. И не надо относиться так презрительно к моей профессии, она намного сложнее, чем может себе представить нордлинг со своим ограниченным умом.
   – Да ты только и умеешь, что спящих людей убивать да отраву подсыпать, а в прямом бою ты – НИКТО, – холодно произнес норд.
   – Хватит! – рявкнул Армало. – Вы знакомы четверть часа и уже готовы подраться! Достали!
   Мирель молниеносно выхватила из голенища сапога узкий кинжал и подбросила на высоту потолка. Лезвие повернулось острием вниз, Ферхат только поднял голову, когда оно уже торчало меж пальцев его рук в столе. Армало бросил раздраженный взгляд на Мирель, она его встретила упрямым и холодным взором. Нгард снова тяжело вздохнул.
   – Хватит, – спокойно и тихо сказал альтмер. Добавил, обращаясь к Мирель: – Я вовсе не хотел тебя нанять, пока таких врагов у меня нет. Просто ты девушка местная и я хотел бы, чтобы ты присмотрела мне способ заработать, денег и известности.
   Она задумалась, лоб пересекла морщинка, красные глаза смотрели в никуда. «Как все-таки хороша», – восхитился про себя альтмер.
– Дай мне время подумать, маг. Завтра я скажу ответ, позавтракаем вместе, – она улыбнулась альтмеру и встала со стула. Ферхат также резко вскочил, Мирель усмехнулась, варвар гневно покраснел. Армало посмотрел на них как на детей и тоже поднялся, провожая даму.
Оставшись вдвоем, Ферхат сказал:
– Я все же считаю...
– Давай завтра, а? Я хочу спать.
– Так время-то! Чуть за полдень! – Армало удивился – он думал и того меньше.
– Ты не дрался на дуэли Ферхат. Ничто лучше не восстанавливает магические силы, чем сон, скорее всего я просплю до завтра. Не скучай без меня, скажи Инлену, что я разрешил втащить сюда еще кровать для тебя.
– Ну хорошо, альтмер, – пробурчал под нос Ферхат. – Я пойду, поохочусь, завтра утром все решим.
После ухода варвара Армало свалился на кровать и мгновенно уснул.

*   *   *
Армало открыл глаза, солнце било в окно. Альтмер осмотрел комнату – от второй кровати в ней стало жутко тесно, Армало поднялся, поглядел на свою мятую одежду. «Мда,  спать в одежде ни есть хорошо» – подумал он и вышел. Видимо варвар спал и сейчас уже снова бодрствует, сидит в общей зале или опять охотится.
Нгард, подхватив посох, торопливо спустился вниз, Мирель сидела за столиком и потягивала вино, Ферхата не было. Армало подошел к данмерке и сказал:
– Доброе утро, – посмотрев на хозяина заведения, добавил: – Что-нибудь поесть.
– И тебе доброго утра, Армало, – ответила Мирель. – Я размышляла над твоим предложением, альтмер. Ведь, на самом деле, взяла я отпуск далеко не просто так – просто...
Дверь с грохотом отворилась, не дав договорить красавице. И внутрь как вихрь влетела молодая альтмерка:
– Вот ты где, Армало Гардэнседилл! – резко бросила она, садясь, не спрашивая разрешения, за столик. – Как ты смел не предупредить меня?!
Это была Энита Арионатасса, та кого ему пророчили в жены...
Тех, кто презирает программистов, программисты презирают сильнее, чем те, кто презирает программистов, презирающих программистов, которые презирают тех, кто их презирает.