Яндекс.Метрика Дела житейские, или в Черной Башне тоже бывают будни. - Страница 3

Цитадель Детей Света. Возрождённая

Цитадель Детей Света. Возрождённая

Новости:

Потеряли галерею, шахматы и все файлы-вложения, если вы когда-то грузили их на сервер

Дела житейские, или в Черной Башне тоже бывают будни.

Автор Йеннифер, 16 февраля 2013, 08:20

« назад - далее »

котька

Дэйв и Нора
Утро нового дня началось для Дэйва с поцелуя лопаты, коварно пристроенной в изголовье койки его старшим братцем. Солнечные зайчики вместе с искрами от удара весело м перед глазами мужчины по аскетичной комнате, привнося в мир хаотичное жизнелюбие. И тот факт, что первые из них не оставили его и во время рытья мало кому нужной ямы у дороги, хоть немножко, но радовал. Нет, конечно, яма была нужна. Вот только тот же братец мог выкопать ее за один вздох. Но отец сказал, что яма должна быть аккуратной, с ровными краями и не осыпаться, подразумевая на самом деле, что рытье ямы должно каким-то малопонятным способом выбить дурь из башки Дэйва. А удар лопатой с утра пораньше, видимо, был нужен для правильной установки!, ворчливо бубнил себе под нос Дэйв, мерно работая лопатой.
Влажная после ночного дождя земля на удивление легко поддавалась, но Дэйв всё равно взмок и, когда края ямы достигли его подмышек, он не без труда выкарабкался наверх и вылил себе на голову кувшин воды. А потом, отряхиваясь и довольно фыркая, направился к колодцу в пятидесяти шагах дальше по улице. За спиной он слышал приближающийся издалека собачий лай, но не обратил внимание, наверняка какая-нибудь кошка решила подразнить своих извечных врагов. Обычное дело. А у колодца как раз собралась стайка девиц, хихикающих и искоса поглядывающих за Дэйвом. Нельзя их разочаровывать.
Нора бежала по переулку, подхватив юбки своего нового платья. Ей казалось, что еще чуть-чуть, и челюсти стаи сомкнутся на ткани или её лодыжках. Девушка запыхалась, но не останавливалась. Остановиться означало столкнуться нос к носу с пятеркой разъяренных псов. И почему я должна быть осторожной настолько, что не могу развернуться и исполосовать этих псин Воздухом?!, - с тоской подумала Нора. Они преследовали её от самой лавки, куда девушка выбралась поутру за мукой и мясом. Она вышла из дверей с покупками и успела отойти десяток шагов, когда рычащие собаки окружили её полукругом, отрезая путь назад. Сначала Нора пробовала отвлечь их мясом, швырнув его за спины животных, но на аппетитный кусок клюнула только одна из мерзких тварей. Остальные с рычанием бросились на девушку. Джесс - сука Алексия - по сравнению с ними казалось нежным котенком. Как назло рядом не оказалось никого, способного отогнать стаю. Улица была удивительно пуста, как будто по закону подлости. Нора бежала и проклинала всё на свете - собак, Алексия, которому захотелось тушеного мяса на ужин, трусливого лавочника, который побоялся выйти ей на помощь, бесполезную Силу, которой она не могла воспользоваться, не выдав себя на всю Черную Башню. Ненавижу!
Она выскочила из-за крутого поворота и рискнула все-таки оглянуться на преследователей - собаки лаяли в двух шагах от неё. Нора еще поддала, то и дело, оборачиваясь на стаю, и услышала чьи-то голоса впереди.
- Помогите! Помогите! - закричала девушка и вдруг почувствовала, как под одной из её ног земля стремительно осыпалась. Нора оступилась и рухнула в яму.
Дэйв видел как сначала одна, а потом, как по команде, остальные девицы повернулись к нему лицом, и ему стало не по себе, при виде их расширенных глаз. Дэйв успел придумать десяток постыдных и не очень догадок о себе, прежде чем позади него раздался вопль о помощи. Мужчина резко развернулся, как раз вовремя, чтобы заметить нелепую в своей попытке ухватиться за воздух руку - то ли женщины, то ли ребенка, прежде чем, и она исчезла в яме.
- Свет! Отец с меня три шкуры спустит! - Подстёгиваемый страхом за упавшего (Или упавшую!, прокаркал внутренний голос) и ужасом перед выволочкой отца, Дэйв в несколько прыжков оказался у ямы и стал орать и отпинывать собак, истошно лающих на маленькую фигурку, скорчившуюся на дне ямы. Повизгивая, с глухим ворчанием, псы, наконец, поплелись прочь, а Дэйв встал на колени и заглянув в яму.
- Эй! Ты как там?
- Я в яме, - выдавила из себя Нора. Она приподнялась и принялась отряхивать от комьев земли руки. Платье было безнадежно испачкано. И девушка даже не пыталась его оттереть - жирная земля впиталась бы в ткань еще больше. - Кошмар какой-то...- бормотала она себе под нос - хоть бы отстирать. Ой-ой-ой. Какое пятно. Ненавижу собак...
Наконец, она подняла голову и взглянула на парнишку.
- Все нормально, кажется, я ничего не сломала, - на самом деле нога, конечно, побаливала, но Нору куда больше беспокоило состояние голубого полотна, чем неприятные ощущения в лодыжке. - Ой, а как мне отсюда выбраться?
Дэйв с беспокойством вглядывался в перепачканное лицо бормочущей себе под нос девушки, когда она подняла на него взгляд своих бездонных карих глаз. Внутренний голос мужчины присвистнул: "Пожалуй, стоит по всему периметру Черной Башни выкопать траншею..."
- Поберегись! - Под дружный Ах! со стороны колодца андорец соскочил вниз и широко ухмыльнулся, радуясь тому, что яма не слишком широкая. - Давай, подсажу. - Предложил он, нависая над девушкой, но благоразумно сохраняя дистанцию, насколько это было возможно.
Нора посмотрела на неожиданного помощника, невинно хлопавшего глазами:
- Ну, давай, подсади, а как ты собираешься это сделать? - усмехнулась она, продолжая отряхивать платье. - Учти, я не очень легкая. Может, лучше принеси сюда какую-нибудь лестницу?
Дэйв пару мгновений молча разглядывал девушку, решая не припугнуть ли ее соседством червей и жуков. Но отказался от этой затеи, потому что не желал, чтобы по нему не хуже чем по лестнице, да еще и с визгами карабкались наверх - царапаясь и наступив ногой на нос. От ехидных замечаний он тоже воздержался. Пока что.
- Может и лучше, но мне самому без лестницы выбраться будет не сложнее, чем подсадить тебя. Давай! Повернись ко мне спиной.
- Хорошо, как скажешь, - Норе больше хотелось выбраться из ямы, чем пререкаться. Она развернулась спиной к парнишке и стала ждать, пока его могучие руки подбросят Нору наверх.
Дэйв чуть присел, сердито хмыкнув, когда уперся задом в земляную стенку, и, обхватив девушку руками за ноги выше колен, приподнял.
- А ты не соврала на счет веса! - Притворно охнул он, разглядывая обтянутые некогда голубой тканью упругие ягодицы, прижатые к его груди. - Хватайся!
Рывком он приподнял девушку выше, но сам потерял равновесие, и, оступившись в слякоти на дне ямы, смачно плюхнулся на пятую точку.
Нора попыталась ухватиться за край ямы, но рыхлая земля осыпалась под пальцами и она снова рухнула назад. Правда, теперь она упала на парня. Она буквально почувствовала, как выбила своим локтем воздух из его легких:
- Ох, извини, я тебя не сильно зашибла? - участливо поинтересовалась она, разглядывая облачка на небе. - А я ведь предупреждала. Храбрец. Дохрабрился?
Девушка лежала и слышала, как над ними хохочут прохожие зеваки, и помимо своей воли, Нора сама расхохоталась.
Дэйв, чувствующий себя дураком, облегченно выдохнул, когда девушка рассмеялась, но вновь забыл, как дышать, ощутив в паху нарастающее напряжение под мягким давлением ее ягодиц. Ее растрепанные волосы щекотали его щеку, и он шумно втянул их аромат, смешанный с запахом пота и земли, а затем, опомнившись, резко спихнул ее с себя и встал, повернувшись к ней спиной.
- Эээ... Зашибла, конечно! Но не настолько сильно, чтобы я побоялся попробовать еще раз. - Глянув вниз, Дэйв убедился, что выглядит волне сносно, по крайней мере, там где нужно, и, повернувшись, вновь присел, как прежде обхватив девушку за ноги. Рывок - и вот уже он подталкивает её за стопы. Убедившись, что она больше не свалиться вниз, Дэйв сам ухватился за края ямы, и, подтянувшись на руках, выбрался сам.
- Видишь, ничего сложного. Если бы ты ела поменьше, то всё получилось бы с первого раза! - Он подмигнул ей и, ухмыляясь, принялся отряхиваться. - Меня, кстати, Дэйвом зовут.
Нора фыркнула:
- Ха-ха-ха, очень смешно. Вот если бы кто-то меньше хвастался... Ладно, спасибо тебе за помощь.
Она замешкалась, а затем выдавила из себя:
- Я - Нора. А ты грязный. Хотя, я, наверное, не чище.
При виде бахромы глины на подоле, на глаза навернулись слезы. Нора взглянула на парня:
- А еще я бы на твоём месте быстро сбегала куда-нибудь, сменила штаны - они у тебя по шву лопнули.
Уши Дэйва ожгло огнем, и он смог лишь выдавить из себя слабую улыбку, усилием воли заставив себя держать руки подальше от злополучной дыры.
- Не стоит благодарности, Нора. – Он произнес ее имя, перекатывая языком звук «ррр», словно пробую на вкус. Дэйву срочно нужно было придумать причину, чтобы задержать девушку и его блуждающий взгляд неожиданно наткнулся на сверток с просыпавшейся мукой, чудом не свалившийся в яму вслед за девушкой. Смешно изогнувшись, дабы не сверкать тем, чем сверкать не положено, он поднял увесистый пакет.
- Это ведь твой? Давай, помогу донести.
- Мой, да. Благодарю, - Нора старалась не расхохотаться в лицо несчастному "спасителю".
Облачко муки оседало на штанах Дэйва, придавая им еще более комичный вид.
В приступе внезапного великодушия, а может, для того, чтобы продлить веселье подольше, Нора предложила:
- Давай ты поможешь донести мне пакет, а я дам тебе иголку и нитки, заштопаешь штаны у меня дома. А то, боюсь, - она кивнула на притихших в стороне девиц, - они тебя на части порвут, если будешь так их соблазнять.
Нора не сдержалась и прыснула:
- Идем, Дэйв...
Став еще более пунцовым, тот всё же широко ухмыльнулся. Девчонка то за словом в карман не полезет!
- Идем. - Просто согласился он, и задержавшись лишь для того чтобы стянуть рубаху и повязать ее вокруг бедер, затопал рядом с кареглазой. Мысль о том, что отец будет недоволен неприятной занозой засела в голове, но об этом можно будет побеспокоиться позже.

kpods

Нора и Дэйв


Нора уверенно шагала домой, за ней с мешочком муки в руках шел Дэйв.
Ну просто готовая картинка - семейный выход на рынок... Хихикнула про себя девушка, стараясь сохранить невозмутимый вид. Картинку портило только два обстоятельства: Нора была измазана с ног до головы рыжей глиной, а её спутник вынужден был красоваться голым торсом. Вот именно, что красоваться. Интересно, он специально рубашку снял, чтобы мускулами передо мной поиграть? Нора оглянулась через плечо и прищурилась, будто ненароком оглядывая парнишку. Ехидный внутренний голос поспешил съязвить:
- Ага, конечно. Ты себя в зеркало видела, Нора? Непонятно, что нашел в тебе Алексий, но этот Дэйв явно привык к чему-то получше.
Кстати об Алексии... Внезапно девушка вспомнила об участи куска мяса и поежилась от перспективы голодного вечера. Ой-йой, кажется, Алексий сегодня может остаться без ужина. Улыбка Норы завяла, и она ускорила шаг.
- Идем быстрее, уже немного осталось. Я прямо-таки мечтаю выкупаться.
По напрягшейся спине и тому, как девушка втянула в плечи голову, Дэйв догадался, что ее что-то тревожит. Оставалось надеяться, что не он тому причиной. Покачав головой, чтобы отогнать видение плескающейся в воде Норы, он поравнялся с ней и, пряча ухмылку, выпалил:
- Ну нет! Спину я тебе тереть не буду! И не проси! А то - из ямы спасай. Тяжести таскай. Пожалуй, я бы еще мог сразиться ради тебя с парочкой чудовищ, но отмывать с тебя всю эту грязь - уволь.
Нора остановилась и посмотрела на Дэйва огромными глазами, а затем прыснула:
- Нет уж, спасибо, я как-нибудь сама справлюсь. А что, ты часто трешь спины девушкам, которых видишь в первый раз в жизни? - лукаво улыбнулась Нора. - То-то  барышни у колодца так радовались твоему появлению. Хорошо мочалкой работаешь, да?
Да, вот и мой иллианский опыт всплыл. Там и не так приходилось разговаривать. Хорошие же шуточки у этого Дэйва. Не хлопай он так невинно своими глазами, прибила бы, но...Уфф. Нора передернула плечами от внезапно пробежавшей по телу дрожи нехорошего предчувствия.
- Ну вот и пришли, - она толкнула калитку и приглашающе махнула рукой. Джес тихонько зарычала в своей будке, но услышав знакомый голос, тявкнула и умолкла. За последнее время она попривыкла к Норе и уже не бросалась на девушку при первом удобном случае. - Проходи, садись.
Она вручила Дэйву иголку и коробочку с нитками:
- Штопай, пожалуйста, а я сейчас поставлю чай и пойду переоденусь. Заварка в чайничке, как закипит, сделай чаю, если я к тому времени не вернусь.
Нора выставила две кружки из шкафа и скрылась в своей комнате.
Дэйв благоразумно промолчал на колкость девушки, разглядывая дом, в который она его привела. Здесь жил один из Аша'манов. Алексий, кажется. Интересно, кем приходиться ему Нора? Он покосился на коробочку с иглой в своей руке и смешно наморщил нос.
- Спасибо, госпожа! Всё будет сделано, госпожа! - Бросил он ей вслед, надеясь получить еще одну улыбку, но девушка слишком поспешно сбежала, вероятно, не обрадованная перспективой остаться наедине с мужчиной без штанов. Вздохнув, Дэйв набросил на плечи рубаху и, стащив штаны, быстренько залатал прореху. Нора всё не шла и он, заварив чай, позволил себе заглянуть в кухонный шкаф в поисках меда.
- Дэйв, ты уже управился? - спросила Нора из-за дверей, застегивая последние пуговки домашнего платья. - Я уже сейчас выйду, не пей чай без меня.
Она посмотрела на себя в зеркало, поправила волосы, подумала и затянула пояс на талии   потуже, и лишь затем приоткрыла дверь.

Йеннифер

Алексий

Алексий сжал и разжал пальцы правой руки. Недавно обожженная кисть, была Исцелена, как будто ожогов никогда и не было, но он все еще помнил боль поврежденных пальцев и запах опаленной плоти. Этот новичок заслужил хорошую выволочку, он был лентяем и бездельником, учился медленно и не желал прислушиваться к советам Алексия. Что ж, возможно три дня мытья конюшен без помощи Силы подстегнут его рвение, хотя бы на следующую пару тройку дней. С другой стороны, Алексий был рад происшествию. Благодаря ему он мог улизнуть со службы побыстрее и провести день за более приятными занятиями, например, почитать, или же... Алексий прислушался к ощущениям, которые исходили от уз и улыбнулся. Нора была в отличном настроение и, похоже, сегодня прекрасный день, чтобы осуществить задуманное. Он снял свой черный мундир, перебросил через плече и расстегнул ворот белой рубахи. Солнце благодарно прикоснулось к его шее. Алексий заставил себя выбросить из головы то, что это лето было сухим и пожухлым, как никогда прежде. Он вернулся мыслями к верховой прогулке, которую запланировал уже давно. Он знал, что Нора не умеет ездить на лошади и хотел ее научить. Он давно уже договорился с Гленом о Скромнице. Эта спокойная, мудрая кобыла, среди всех лошадей Черной Башни, как нельзя лучше подходила для того, чтобы учиться езде верхом.
По мере приближения к дому, Алексий почувствовал нарастающее предвкушение, возможно, явно задорное настроение Норы передавалось и ему. Он прошел в калитку, разрешил Джес облизать ему руки, в ответ потрепав ее за слюнявую щеку, и вытащил из кармана припасенный за завтраком ржаной сухарь. Собака с благодарностью утащила его к себе в будку, где без сомнения расправилась с ним в то же мгновение. Алексий устало улыбнулся, все же утро выдалось тяжелым, и открыл входную дверь.
- Дэйв, ты уже управился? – послышался Норин голос из глубины дома. - Я уже сейчас выйду, не пей чай без меня.
На один вдох все чувства разом отказали Алексию. Он всматривался в слабо освещенный коридор и ничего не видел, перед глазами мелькали темные пятна, в ушах гулко выстукивало сердце, рука, державшаяся за дверную ручку, онемела. Он со всей силы сжал ладонь и сознание вернулось к нему. Несметное количество иголок воткнулось в его тело и, вздрогнув, Алексий рванул за угол и вошел в кухню.
В его доме, за его столом сидел неизвестный мужчина, перед ним дымилась чашка чая, а из двери своей комнаты выходила улыбающаяся Нора. Ярость, гнев, бешенство все эти чувства были лишь бледным подобием того, что ощутил Алексий. Вся злоба мира свернулась в нем тугим комком, быстро разворачиваясь в вихрь, грозя превратиться в ураган сносящий все на своем пути. Алексий не задумываясь направил воздух, невидимый щупальца схватили парня сзади за шею и выволокли из-за стола.
- Вон, - тихо прорычал Алексий.
Он знал, что сжал слишком сильно и что если надавит еще хоть чуть-чуть сильнее, то переломает выродку шею, но он подступил слишком близко к той грани, за которой становилось все равно. Теми же потоками воздуха он вытащил мужчину во двор и швырнул наземь. Стоя на ступеньках ведущих к двери, Алексий заметил Джес отреагировавшую на настроение хозяина, с оскалом вышедшую из своего жилища. Но он подал знак рукой и собака улеглась на траву. Только теперь Алексий отпустил потоки, но не саидин.
- Я не знаю кто ты, но если ты не хочешь жить калекой до конца своих дней, то я не узнаю этого никогда. Проваливай и чтоб ноги твоей больше не было в моем доме. – Алексий был бледный, как смерть, нет, он и был смертью, белой, мрачной, алчущей. Он озверел, его трясло и он, словно гадкое насекомое сосущее кровь человека, упивался своей желчью и злобой.

котька

#33
Дэйв
Удар о землю выбил из легких Дэйва весь воздух. Он поморщился, но как только невидимые путы исчезли - вскочил на ноги. Еще никогда он не чувствовал себя таким униженным. И напуганным. Нет. Он не боялся Алексия - жизнь бок о бок с двумя чёкнутыми направляющими многому его научила. Он боялся за Нору. Ее бледное лицо и застывший в глазах ужас еще долго будут преследовать Дэйва в качестве напоминания о собственной беспомощности.
- Ты не очень то вежлив с гостем, Алексий. Порча совсем съела твой разум, если ты вышвыриваешь всех без разбора из собственного дома. Я уйду. Но не думай, что одержал победу только потому, что можешь бить на расстоянии - в честном поединке тебе против меня не выстоять. Но я не хочу, чтобы Нора напугалась еще больше. Тебе лучше извиниться перед ней и самому позаботиться о ее безопасности...
Нора охнула и подлетела к дверям. Девушка была в панике, а по Узам неслась чистая незамутненная ярость.
За что же он так разозлился?! Сумасшедший!
- Остановись! Ты же убьешь его! Алексий! - Нора кричала изо всех сил, сбегая по крыльцу. - Что ты делаешь?!
Алексий уже собирался ответить парню, но тут в дверях появилась орущая Нора. В глазах мужчины промелькнула боль, сразу же сменившаяся отвращением. Алексий сузил глаза и громко приказал:
- Замолчи, Нора! Немедля принеси мне из моей комнаты топор! - А когда Нора покорно прошла возле него в обратную сторону, то что-то тихо добавил, но что именно Дэйв не расслышал. Алексий вернул взгляд к Дэйву.
- Если ты желаешь, чтобы я искалечил тебя не Силой, а сталью, так тому и быть. Нора вернется через несколько минут и если ты все еще будешь стоять у моего порога, я свяжу тебя воздухом и сперва отрублю твой поганый язык. Если мне, конечно, удастся вытянуть его из твоего горла настолько далеко, чтобы тем же ударом не задеть твою глупую башку. - Алексий не улыбался.
А Дэйв зло ощерился и быстрым шагом пересек двор. У калитки он обернулся только для того, чтобы выплюнуть:
- Разговор еще не окончен. - В голове мужчины царила сумятица. Верить в то, что Нора покорно поплелась за топором для Алексия, не хотелось. Но тогда почему она ушла? Дэйву еще не приходилось встречать девушку, которая понимала бы, когда в разговор двух мужчин лучше не вмешиваться. В любом случае, он решил, что и ему самому сейчас лучше уйти. И лучше на своих двоих.
Оказавшись на улице, Дэйв понял, что всё еще сжимает кулаки и заставил себя расслабиться. Как он смеет так на нее орать? Кто она ему? Сестра? Любовница? Последняя версия заставила Дэйва вновь стиснуть кулаки. Образ тоненькой Норы в объятьях жесткого Алексия доставлял  ему почти физическую боль. Надо больше разузнать об этой парочке...

kpods

#34
Нора

- Замолчи, Нора! - и предатель-рот сам собой захлопнулся. Сила приказа была такой, что девушку едва не сбило с ног. - Немедля принеси мне из моей комнаты топор! - И ноги сами понесли её обратно в дом.
Нора стиснула кулаки, впиваясь ногтями до крови в ладонь. Она сопротивлялась. Проклятье, как же ей хотелось сейчас вырваться из пут Уз, связавших её волю. Я ненавижу тебя, Алексий! Я ненавижу тебя! Она слала волны ненависти, стремясь достучаться до Алексия. Бесполезно. Вместо комка чувств в голове бурлил водоворот, едва не лишавший её сознания. Она тянулась к Источнику, как к единственному способу противостоять воле Аша'мана, но Алексий оборвал и эту ниточку:
- И не смей прикасаться к саидар, - вот и все. Источник упорхнул от неё, как бабочка от ребенка. И в этот момент Норе стало по-настоящему страшно. Алексий сошел с ума. Или нет? То, что было в её голове не походило на безумие, по крайней мере, Норе очень хотелось в это верить. Это был....провал. Смерть его разума и смерть для неё. Перспектива быть убитой безумным Аша'маном замаячила перед девушкой во всей красе. За что? Что с ним происходит? До того момента, пока Алексий не зашел в дом, Узы давали ей ощущение спокойствия, даже радости.
Норе хотелось прокричать, какое же Алексий сумасшедшее животное, но язык ей не повиновался. Злые слезы градом катились по щекам, девушка захлопнула за собой дверь в дом, полагая, что так влияние Алексия ослабнет. Напрасная надежда. Чужими руками Нора толкнула дверь в комнату Алексия. Пусть этот троллоком целованный топор окажется где-то далеко запрятанным, умоляю... Глаза шарили по комнате, пальцы вцепились в юбку. Каждое мгновение - это шанс для Дэйва уйти целым и, по возможности, невредимым. Но топор, к её разочарованию, висел в углу за дверьми. Массивное оружие всем своим видом излучало опасность. Как и его хозяин... Медленно-медленно она подошла к топору и обхватила пальцами его рукоять. Стой, Нора, стой. Борись. Девушка подняла топор, охнув от тяжести. Ты не марионетка! Ты не безвольная кукла! Нора вдохнула, выдохнула и повернулась к двери. Стой! Алексий приказал принести тебе топор, но он не сказал принести его в ту же минуту, он сказал не медлить, но он не приказал торопиться. Как ни странно, от этой мысли ей стало легче. Нора сделала маленький шажок, потом еще один. Она двигалась медленно, как будто несла на голове кувшин, полный воды. Девушку тянуло на улицу, ей хотелось принести оружие хозяину как можно скорее, но она сражалась с этим желанием. И оно слабело, словно воля Норы нашла способ перехитрить прямой приказ. Он не приказывал бежать к нему. Он не приказывал бежать к нему. Он не приказывал бежать к нему. Топор очень тяжелый, я не могу нести его быстрее. Нора сосредоточилась на этом утверждении, повторяя его раз за разом. Топор она тащила с трудом - лезвие царапало деревянный пол. Хорошо, что он запретил мне касаться саидар. Иначе бы я принесла оружие гораздо раньше. Дойдя до центра кухни, Нора почувствовала, что плечи свело судорогой. Ей захотелось швырнуть топор на пол, но вместо этого она из последних сил приподняла оружие, и вонзила краешек лезвия в доску. Будь ты проклят, Алексий! Девушка выдернула топор и ударила по полу еще раз - зазубрина получилась глубже. Не смей больше приказывать мне, мерзавец! Третий удар был еще сильнее. Исчезни, провались, уберись из моей жизни! Нора рыдала, содрогаясь всем телом. Колени подогнулись, и она упала на пол, обвив руками ненавистный топор.
Послышались тяжелые шаги, и в кухню вошел Алексий. Минута тишины, он наклонился, вырвал топор из рук Норы и повесил себе на пояс.
- Ты можешь говорить, - устало и тихо произнес он.
Нора скрутилась в клубочек на полу. Несколько мгновений её просто била крупная дрожь. Затем она приподнялась и на четвереньках начала отползать подальше от сапог Алексия:
- Не подходи ко мне! Не смей ко мне приближаться! Ты - свихнувшийся Аша'ман, - она с трудом встала и выставила перед собой обе руки. - Если ты еще раз посмеешь проделать что-то подобное...я...я...
Она прислушалась к Узам - Алексий был опустошен. Нора замолчала, выпрямилась и убрала с вспотевшего лба пряди волос:
- Я наложу на себя руки, - тихо закончила она. - То, что ты сделал со мной сейчас, гораздо хуже всего, что было в моей жизни. С тем уже успехом ты мог пустить меня по рукам ста своих дружков.
Девушку всё еще трясло от пережитого, она смотрела на Аша'мана и боролась со страхом и омерзением. Норе до безумия хотелось хорошенько врезать ему или вцепиться в волосы, вырывая пряди. Шелковистые пряди. Которые так приятно гладить, пропускать сквозь пальцы и перебирать... Она вспомнила свой недавний сон и вспыхнула - то ли от гнева, то ли от смущения.
- Да что на тебя нашло такое?! Что происходит? Я пригласила человека, который любезно мне помог, в дом, выпить чаю! Он был очень мил, он ничего не сделал мне! Что на тебя нашло?! - она кричала, не помня себя, захлебываясь своей злостью, обидой, презрением к Аша'ману.
Алексий уставился на Нору, будто видел ее впервые. Он задумчиво обводил взглядом ее волосы, лицо, плечи, руки. Через узы пробилось какое-то новое чувство - удивление? Даже нет, изумление. Его сменило смятение.
- Я ошибался, Нора. Глубоко ошибался.
Его серые глаза еще какое-то время блуждали по столу на котором стояли две чашки с уже остывшим чаем. Затем послышался трескающийся звук, чашки распались на мелкие осколки, а жидкость поползла по столешнице и начала мерно скапывать на пол. Он подобрал с пола, сброшенный в ярости, черный мундир и зашагал к выходу.
- Можешь касаться саидар с прежними ограничениями, - все тот же ровный и тихий голос.
Входная дверь хлопнула, а за дверью послышался окрик: "Джес, ко мне! Рядом!"
Нора тяжело опустилась на стул и, в который раз за прошедшие недели, расплакалась.

Симмах

Пакстер

   Первым, что увидел Пакстер, открыв утром глаза, было лицо Ребекки. Она лежала в постели рядом с ним, смотрела ему в глаза и улыбалась. Он моргнул, и Ребекка пропала. Пакстер сел и потряс головой.
   - Что... что это было?..
   Никто ему не ответил, и он потянулся к Саидин.
   - Я еще не схожу с ума, - пробормотал Пакстер.
   - Тщщщ, успокойся, - прошептала она. - Ты не можешь сходить с ума, ведь ты уже... - Саидин замолчала и захихикала.

   Случившееся утром преследовало его весь день, плетения у Пакстера не складывались, меч вылетал из рук, и все шло шиворот-навыворот. Он не мог ни на чем сосредоточиться, получил несколько выговоров, а также кое-чего покрепче, но лишь в обед, когда Пакстер обнаружил себя на пороге дома Ребекки, куда он, видимо, совершенно не задумываясь пришел поесть, в голове Пакстера прояснилось. Из дома была слышна ругань, и пока Пакстер думал, как ему быть, дверь приоткрылась, и на улицу выскользнул Родел. При виде Пакстера его хмурое лицо просияло, и он, схватив Пакстера за руку, потянул его от дома прочь. Пакстер не сопротивлялся, он тоже был рад видеть мальчишку.
   Отдалившись от дома на пару десятков шагов, Родел начал что-то писать на земле. "Научи меня драться", - прочитал Пакстер и бросил на Родела удивленный взгляд. Тот смотрел на висящий у Пакстера на поясе меч.
   - Мечом я и сам еще только учусь владеть, и не очень-то успешно, если честно, - смущенно улыбнувшись, сказал мальчику Пакстер. - Я мог бы научить тебя стрелять из лука, но ты еще маловат для этого. Хммм...
   Родел ткнул пальцем в охотничий нож, висящий у Пакстера на поясе рядом с мечом.
   - Ах, это? - Пакстер вытащил инструмент из ножен и протянул его мальчишке. Родел трепетно взял нож и тут же встал в стойку, а потом принялся атаковать воображаемого противника.
   Пакстер улыбнулся и снял с пояса ножны.
   - Возьми. Слушай, используй нож только в крайнем случае. И будь с ним осторожен. В тебе мало силы, так что старайся бить в ничем не прикрытые места, по рукам, в шею, в лицо, просто порежь, а потом беги. А лучше сразу беги. И постарайся не порезаться. Ладно, спрячь его, а то еще Ребекка отберет, если увидит. - Пакстер улыбнулся, но Родел явно не посчитал это забавным и поспешил спрятать нож. - Еще раз: используй нож только в крайнем случае. Ты маленький, это твой основной недостаток, если дойдет до драки, но ты можешь попробовать использовать это в свою пользу. Попытайся спрятаться, проскользнуть между ног, пролезть в узкие места. А еще лучше, избегай драк любым способом. - Мальчик хмуро кивал головой, но услышанное ему явно не нравилось. - Ты умеешь бросать камни? - Родел удивленно посмотрел на Пакстера, потом кивнул. - Метко брошенный камень может вырубить взрослого человека.
   Мальчишка поднял с земли камень, и тут дверь в дом Ребекки распахнулась.

Йеннифер


Ребекка

Дверь резко распахнулась, и Ребекка вышла на порог. Ее щеки раскраснелись, немного курносый нос был гневно вздернут кверху, а в глазах плескался яд. Все еще держась за дверную ручку, она повернулась лицом в комнату и крикнула:
- Я сказала нет! Не хочу! Не пойду! – Ребекка с силой хлопнула дверью, та не закрылась, а вновь распахнулась во внутрь дома.
- Ребекка, вернись сейчас же! – послышался рев отца.
- Нет! Нет! И нет! – Все три «нет» сопровождались сильными ударами двери, которой Ребекка вооружилась, словно для битвы. Наконец, посыпалась штукатурка, и Ребекка, в последний раз хлопнув дверью, сбежала с крыльца. Ее юбка-штаны для верховой езды развевалась на ветру, кудрявые волосы спутались, а губы сжались в тонкую линию. Вдруг она заметила Пакстера с Роделом и замедлила шаг. В это же мгновение позади нее открылась дверь.
- Ребекка, вернись, я сказал! Мы еще не закончили! Ты куда?
Грудь Ребекки вздымалась от гнева, когда она обернулась и посмотрела на отца.
- На прогулку верхом, в лес!
- Я тебе запретил уходить за границы Черной Башни одной!
Ребекка хотела тут же возразить и поступить наперекор отцу, но страх перед ним все таки гнездился где-то у нее внутри.
- А я и не одна!
- А с кем?! – Отец был в ярости.
Ребекка оглянулась по сторонам, пытаясь выиграть время и что-то сообразить...
- С Пасктером! – с вызовом выкрикнула она и ткнула зажатой в ладонь перчаткой в мужчину.
Отец бросил раздраженный взгляд на Пакстера, открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же его и захлопнул. Он явно пытался взять себя в руки. Взглянул на Ребекку, потом на Пакстера.
- Головой за нее отвечаешь, понял! – рявкнул он. Это не был вопрос. Отец сразу же развернулся и закрыл за собой дверь.
Ребекка подняла зажатую в кулаке перчатку и погрозила ею закрытой двери, затем, издав что-то подобное змеиному шипению, развернулась и вновь напоролась взглядом на Пакстера с Роделом. Пакстер поначалу словно растерялся, а потом смутился еще больше. Ребекка не придала этому значения. Он бросил какой-то странный взгляд на Родела и перевел его обратно на нее.
- Привет, Ребекка.
Ну вот! Она что, ужин ему подала?! Даже не спросит, как она и что случилось?!
- Привет, Пакстер! Слышал? Головой за меня отвечаешь! - Злость переполняла ее, и ей хотелось что-то сломать! Она подняла указательный палец правой руки в воздух и безапелляционно заявила: - Все вы мужчины одинаковые! Дела вам нет до того, что творится в женской душе! И ты туда же небось, ага?! А ну ка скажи, пора мне замуж или нет?!
Пакстер удивленно вытаращил глаза.
- Что? ... Откуда мне знать, пора ли тебе замуж? - выдавил из себя Пакстер. - Почему ты меня об этом спрашиваешь?
Глаза Ребекки расширились от изумления. Ах, почему тебя! А в самом деле, причем тут Пакстер? И тут ее осенила мысль. Она обаятельно улыбнулась и дотронулась тем же указательным пальчиком правой руки до черного мундира Пакстера, затем улыбка слетела с ее лица, и губы надулись от обиды.
- Пакстер, ты мой хороший друг, и мне нужна твоя помощь. - Она подняла на него свои большие, темные, полные отчаяния глаза. - Ты мне поможешь, а? - Ребекка внезапно отдернула руку, опустила взгляд и, как будто, устыдилась сказанного. - Прости, ты и так слишком много для меня сделал.
Пакстер, похоже, окончательно был сбит с толку. Вот и прекрасно!
- Я... я, конечно, помогу тебе, в чем дело? - спросил он, почесав затылок.
Что-то кольнуло Ребекку между ребер. Совесть? Это же Пакстер! Хороший, дорогой, добрый... Она посмотрела в сторону дома и решилась.
- Одна потаскушка, желающая стать хозяйкой моего дома, нашептала отцу, что мне пора замуж. И он решил, что Джонас, помнишь, тот рыжий с веснушками, лучшая кандидатура. Он, конечно, не плохой парень, но... - Ребекка поморщилась, пытаясь представить себя с ним в постели. - В общем, я не хочу за него замуж. - Она вновь перевела полный страдания взгляд с двери на Пакстера. - Я знаю, что прошу очень многого, но у меня больше нет друзей мужчин и... ты надежный, я знаю. - Ребекка взяла Пакстера за руку. Она помнила про Родела, но тот не разговаривал и, в любом случае, был скорее на ее стороне, чем на стороне отца. - Ты можешь сказать отцу, что мы обручились? Только не нервничай. - Она предупреждающе сжала своими пальцами его ладонь и, будто невзначай, поправила пуговицу на своей груди. - Через месяц-другой мы расторгнем помолвку, и я скажу отцу, что это все по моей вине. Разлюбила, не любила, вот и все.
Кажется, смысл ее слов не сразу дошел до Пакстера. Некоторое время он молча смотрел на нее без всякого выражения на лице, потом перевел взгляд на ее руку, сжимающую его ладонь.
- Помолвка? - ровным голосом произнес он. - Разлюбила, не любила? И все это, чтобы обмануть твоего отца? Я похож на хорошего лжеца?
Ребекка отдернула руку, словно ее ужалила оса. Теперь ее глаза были переполнены истинной болью. Кто она ему такая, чтобы просить о подобном? И что она вообще себе надумала?
- Прости, Пакстер. - Она отступила на шаг, потом еще на один. - Я не хотела. Это все от отчаяния. Мой отец... он суровый... И... он меня заставит. - Она глубоко вздохнула, устремив взгляд в никуда. Может Джонас не самая плохая кандидатура, с ее-то счастьем, может, стоит об этом подумать. Ребекка отвернулась от Пакстера. - Родел счастлив, когда ты приходишь. Удели ему время.
Она зашагала в сторону загона, но позади, почти сразу же, послышались быстрые шаги. Пакстер догнал ее и схватил за руку, разворачивая к себе. От неожиданности Ребекка охнула. Она встретилась с темно-серыми, будто грозовое небо, глазами Пакстера и на какое-то мгновение испугалась. Ей вспомнился тот день, когда Пакстер расправился с разбойниками возле ее бывшего дома, и она попыталась вырвать руку. Но услышав его слова успокоилась.
- Если дело и правда обстоит серьезно, то я тебе помогу, но только не надо со мной играться, ладно? - Он отпустил ее руку. - Я... я пойду к Роделу. - Пакстер попытался улыбнуться, но вышло не очень. - Уделю ему время.
- Стой! - Она боялась, что он уйдет и она не успеет объясниться, потому зачастила. - Прости, я и правда с тобой играла. Я не хотела. Мной руководил страх, отвращение.. не знаю... Дело и правда обстоит серьезно. Это уже третий раз, когда отец заводит подобный разговор, но сейчас он сказал, что Джонас придет к нам на ужин, и я испугалась. - Ребекка, наконец, успокоилась и заговорила медленнее. - Пакстер, ты извини. Я не хотела втягивать тебя в это. Я была и правда рассержена, а ты не заслуживаешь подобной участи. Я разберусь сама. Извинишь? - Ребекка легонько улыбнулась, протянув мужчине руку.
Теперь Пакстер улыбнулся искренне и взял протянутую руку в свою.
- Да, конечно. Но если действительно понадобится помощь, то обращайся.
- Да, конечно, если заявится новый насильник или разбойники. - Она горько улыбнулась и высвободила свою ладонь из руки Пакстера. Но тогда мне будет помогать другой. - Я пойду, прогуляюсь. Тебе нет нужды следовать за мной, я не выйду за границы Черной Башни.
На этот раз за ней никто не последовал. Ребекка направилась к небольшому загону для лошадей. Гнев миновал, его заменила печаль. Она оседлала Игривого и, впервые соврав Пакстеру, таки выехала покататься в лес.

kpods

Нора

Луч заходящего солнца скользил по лицу Норы теплым пятном. Девушка приподняла тяжелую, гудящую, будто колокол, голову над столом и приоткрыла веки. Кажется, она долго плакала, кажется, после этого она уснула, забылась сном без сновидений и, кажется, ей было бы лучше не просыпаться.  Нора встала и сразу наступила ногой в лужу чая, а под туфлями хрустнули осколки чашек. Она сонно огляделась – хаос в доме, оставленный Алексием, никуда не исчез. Я не хочу этим заниматься...только не сейчас. Девушка равнодушно подняла подол платья и прошла в комнату Аша'мана – там тоже ничего не изменилось, и только пустой крюк за дверью напоминал о случившемся. Нора прошла вдоль полок с книгами, взяла одну из них –  это были всё те же «Фехтовальные позиции» - и с силой запустила в стену. Мгновенная вспышка гнева погасла так же, как и вспыхнула, девушку охватило раскаяние:
- О, прости, - она опустилась на колени рядом с книгой, приподняла её, закрыла и погладила по корешку, - ты не виновата, что стоишь в его комнате.
Нора прижала том к животу и пошла к себе.
Алексий в тот вечер так и не вернулся. Девушка лежала под одеялом, укрывшись с головой, и напряженно прислушивалась к Узам – что же они скажут? Аша'ман был довольно далеко от неё, но не настолько, чтобы Нора не прочувствовала общие черты его настроения. Холодный, застывший гнев, обида – за что? – стыд, унижение. Надеюсь, ты так же чувствуешь мою боль и обиду, как и я твою. И мой стыд. О да, ей было безумно стыдно перед Дэйвом. И что теперь? Что несчастный парнишка подумал обо мне и об Алексии? Безумная выходка Алексия едва не стоила человеку жизни, а им – тайны. Нора задумчиво гладила обложку книги, все так же прижимая её к себе. Мысли были невесёлыми и в основном они касались Алексия. Я боюсь его. Недаром говорят, что Аша'маны – страшное оружие. Он опасен, и я совсем не знаю, чего ожидать от него в другой раз. И где он сейчас? Куда ушел? За окном стремительно темнело, в доме стояла гробовая тишина, даже Джес не выла под окном. А чего ожидать ему от меня? Не то, чтобы она чувствовала себя виноватой в произошедшем, но девушка смогла связать воедино ярость Алексия и появления Дэйва в доме.
Он сам виноват в своих безумных фантазиях! А разве ты не давала ему надежду, беря его за руку, улыбаясь ему? Но я думала, что так нам будет легче примириться! А он решил, что ты готова примириться с его чувствами и принять их. А, может, даже ответить взаимностью. Он  - дурак! А ты  - дура.  
На душе было мерзко и пусто. В доме было одиноко и холодно. Нора откинула одеяло и уставилась на потолок, собираясь еще поплакать и, возможно, забыться сном, но тут её меланхоличное настроение как ветром сдуло.
- Проклятье! Сегодня же мой урок у Асгерд!  Проклятье-проклятье-проклятье!
Нора металась по комнате, лихорадочно натягивая на себя одежду, а затем замерла – Алексия все равно не было дома, а Перемещаться она не умела.
- Агрррррр, я и здесь от тебя завишу, Аша'ман! – Нора уселась на краешек кровати и принялась тереть виски. – Асгерд меня в пыль измельчит из-за тебя.
Выхода не было. На урок она уже безнадежно опоздала. Завтра я найду тебя, Алексий, и заставлю объяснить Асгерд, почему меня не было!   С этими мыслями она и легла спать, рассудив, что утро вечера мудренее, тем более, что ни сил, ни желания видеть Асгерд в этот вечер у неё не наблюдалось.
Алексий не появился и утром. Девушка прибралась и даже приготовила себе поесть, впрочем аппетит пропал вместе с Аша'маном. К обеду Нора начала откровенно паниковать. Она металась по комнате, не находя себе места. Радовало одно – Алексий был по-прежнему где-то здесь, в Черной Башне, или рядом. Когда солнце снова начало клониться к горизонту, Нора собралась и вышла на улицу.
Неожиданно для неё самой Аша'ман оказался единственной связью с внешним миром и единственным знакомым в Черной Башне, разумеется, если не считать Ребекку, которая с радостью  бы прикончила Нору при первой возможности, и Дэйва, который, наверняка, хотел сделать с ней то же, что и Ребекка. С мрачной решимостью Нора шагала по улицам Черной Башни, которые казались в предзакатном свете окрашенными кровью.  Налево и направо, прямо, назад. Девушка кружила по территории, пытаясь уловить, когда она приблизиться к Алексию. Наконец, она почувствовала нужное направление. Уже смеркалось, и Нора ускорила шаг. Ну уж нет, Алексий, я не позволю тебе запереть меня здесь и не давать выбраться. Запрет покидать территорию  Черной Башни все ещё действовал, и это нервировало Нору так же, как и исчезновение мужчины.
Девушка остановилась перед невысоким зданием со множеством окон. Если верить Узам, Алексий был внутри. Нора набрала воздуху в легкие и собралась протяжно закричать:
- А....- дыхание сбилось - в дверях показалась знакомая в буквальном смысле до боли, фигура.

Йеннифер


Алексий


Его ограбили. Обокрали, предварительно приставив нож к горлу. А он стоял и смотрел. Уставшый, надломленный, неспособный защитить. Но что? Свою любовь, или то, что ею считал?

Алексий шел по улицам городка, сам не понимая куда бредет. Джес семенила по его правую руку, только время от времени останавливаясь на поворотах, чтобы проследить за тем, куда повернет хозяин, а потом вновь последовать за ним по пятам.

Как долго он мечтал о том моменте, когда вновь встретит Нору? Сколько вариантов их встречи он успел продумать? Какой он представлял ее? Все это теперь казалось ему смехотворным и жалким.

Алексий остановился посреди площадки для Перемещения и стеклянными глазами уставился на караулившего здесь солдата. Тот коротко кивнул, но Алексий не ответил. Куда ему идти? Куда бежать? Джес ласково лизнула ему руку. Алексий опустил взгляд на собаку. Это было единственное поистине преданное существо в его жизни. Пожалуй, слишком. Бестолково. Он потрепал собаку за ухом и повернул в другую сторону.

Как часто люди выдают желаемое за действительное? Как часто они обманываются, принимая за любимых тех, кто лишь отдаленно на них похож? И стоит ли докапываться до действительности, если уж такое произошло? Он предпочел бы ответить на свой последний вопрос – нет.

Алексий прошатался по окрестностям оставшуюся часть дня, а когда солнце зашло за горизонт, обнаружил себя у здания казарм. Он отвел Джес на псарню, а сам зашел в строение и нашел себе свободную койку.

Сейчас он не мог возвращаться домой. Он не мог видеть Нору, ее полные слез глаза, ее искаженное ненавистью лицо. Когда он увидел эту гримасу впервые - тогда, когда связал ее узами - то пообещал себе, что она больше никогда не посмотрит на него вот так. Но она посмотрела. И посмотрит вновь. Алексий больше себя не обманывал. Он стыдился того что, сделал, но в тот момент, не мог поступить иначе.

Он не спал почти всю ночь, ворочаясь на твердой кровати. Мысли не покидали его. В какой-то момент он прислушался к узам и нашел там то, что и ожидал: боль, обиду, стыд. Эти чувства слились с его собственными и удваивали ощущения, подвергая пыткам все его тело.

Его Норы уже нет, давно нет. А он, глупец, был настолько слеп, что позволили себе надеться, желать. В его затылке гнездился комок чувств принадлежавший совсем другой женщине, которую он не знал... но начинал узнавать. Что он к ней чувствовал?

Наступивший день Алекий провел на стройке. Монотонная работа, как ни странно, успокаивала его, заставляла забыться, не думать. Он проведал Джес на псарне, поужинал в общей столовой и, вновь войдя в казарму, уставился на койку, в которой провел ночь.

Что с тобой случилось, Алексий? Что сделала с тобой эта женщина? Любовь должна делать человека сильным. Тебя же она ослабила, сделала безвольным чучелом, бледной копией самого себя.

Алексий подхватил свой топор, стоявший у кровати, и принял решение. Он развернулся к двери, чтобы уйти и вернуться к себе домой, когда до него дошло, что Нора была близко, слишком близко. Это пошатнуло его уверенность, но лишь на один вздох. Он осмотрелся, сделал шаг к двери и к нему вернулась уверенность в себе, а еще, еще он рассердился. Куда ты пришла в такое время суток, женщина! Он вышел ей навстречу.
- Нора, зачем ты пришла?

kpods

Нора, Алексий, Асгерд

Тусклый свет выхватил из теней лицо Алексия - бледное и сосредоточенное. Краем глаза Нора заметила, что в руке он держал топор, и внутренне подобралась. О, она, разумеется, могла постоять за себя. Как же. Как и любая здравомыслящая женщина. Но Алексий скрутит её в бараний рог одной левой и даже не сморщится. Нора смотрела на Аша'мана, ища признаки безумия, но сейчас в его глазах была пустота и холод. Девушка сглотнула:
- Я искала тебя. Тревожилась, куда ты исчез, - Нора судорожно копалась в своей голове, пытаясь найти отклик на свои слова. Ничего. Он даже не дрогнул. Теплое одеяло, гревшее Нору, исчезло, и его сменила ледяная волна отчуждения.
- Не стоило, тут небезопасно в такое время суток. Да и я как раз собирался домой. - Он поймал ее взгляд направленный на топор и повесил его в специальную петлю, прикрепленную к поясу. - Ладно, пойдем заберем Джес на псарне. Поговорим дома.
Они молча шли по ночной улице. Рядом семенила Джесс, и Нора чувствовала себя практически в полной безопасности, расслабиться ей мешало лишь предвкушение разговора дома.
Алексий был странно спокоен. Аша'ман вышагивал по левую руку Норы,  он был сосредоточен и  всматривался в сгущающиеся сумерки. Ветер пронесся между домами, рванул платье Норы и она, задрожав, скрестила руки под грудью. Похоже не задумываясь о том, что делает, Алексий снял свой мундир и набросил ей на плечи. Джес зарычала и коротко гавкнула, отгоняя группу бродячих собак, нервно поглядывающих на Нору. Те сразу скрылись за поворотом. Алексий прищурился, глядя в след небольшой своры.
- Теперь, когда Джес к тебе привыкла, бери ее с собой каждый раз, как выходишь из дому. Она большая и сильная, расправится с тройкой, а то и больше, бродячих псов. В крайнем случае, отвлечет внимание. Если же это будет человек, команда: "Чужой!". Я хочу, чтобы ты потренировалась во дворе.
- Хорошо, Алексий, - пробормотала Нора, натягивая на себе мундир поплотнее. Девушка раздула ноздри, втягивая запах - одежку неплохо было бы простирнуть, но в то же время Норе нравилось ощущение. Ты извращенка, - нервно хихикнуло что-то внутри неё, - может, ты еще портки его понюхаешь? Оценишь аромат? - Я попробую потренироваться с Джес.
Она была сама покорность и уступчивость. Эта тактика поведения казалась ей наиболее безопасной. Наконец, они дошли до дома. Нора стянула с себя мундир, повесила его на крючок, но её не покидало ощущение, что Алексий все еще находится где-то рядом. Платье теперь тоже неплохо бы простирнуть, а то будешь пахнуть грубым мужиком, - ехидный голосок все не унимался.
Нора села на стул, сложила руки на коленях и вопросительно уставилась на Алексия.
Алексий отнес топор в свою комнату, и, вернувшись,  встал подальше от Норы, облокотившись о стенку. Он весь подобрался.
- Нора, во-первых, я хочу извиниться за то, что произошло вчера. Ты можешь встречаться с кем угодно, только я тебя кое о чем попрошу, не приводи мужчин ко мне в дом.
- Я. Не. Встречаюсь. С. Тем. Парнем. - четко и по слогам проговорила Нора. - Я не знаю, почему ты сделал такие выводы. Я привела человека, а не мужчину, попить чаю в благодарность за то, что он вытащил меня из ямы с грязью. Это все. Извини и ты, если тебя задел мой поступок.
Алексий, казалось, пропустил ее реплику мимо ушей. Он скрестил руки на груди и посмотрел Норе в глаза.
- Дальше. Я принял решение. Эти узы, они обременяют. И тебя, и меня. Я помню, что ты пропустила вчера урок у Асгерд. Мы пойдем к ней завтра. Я с ней поговорю. Как только она скажет, что ты достаточно обучена, чтобы суметь защитить саму себя, я отпущу тебя. Я разговаривал с другими Аша'манами, мне показали соответствующее плетение. Я не знаю сколько тебе нужно еще времени, но как только оно наступит, я сдержу свое слово. Чем быстрее и усерднее ты будешь учиться, тем быстрее это произойдет. - Алексий отошел от стены и направился в свою комнату. - Я устал, спокойной ночи, Нора.
И он ушел. Нора всё так же сидела, выпрямившись на стуле, стиснув кулаки. Мне предлагают свободу и право жить по-своему. Он отпускает меня. Девушка встала и решительно постучала в дверь в комнату Алексия:
- Извини, Алексий, - Аша'ман открыл дверь после спустя несколько мгновений. Он уже успел распустить хвост и стянуть с себя рубаху.
- Да, Нора, входи, - мужчина махнул рубахой перед её носом, а затем бросил её на кровать.
Нора потопталась на пороге, а затем робко вошла. Ох, как хорошо, что я только книгу бросила об стену, а не стала громить всё подряд.
- Алексий, - она постаралась, чтобы её голос звучал также ровно и по-деловому, - я подумала над тем, что ты сказал. Ты прав. Но почему бы нам не покончить с этим уже сегодня? Отправь меня к Асгерд сейчас, и мы закроем вопрос.
- Да, может, ты и права. А то эта несносная женщина нас и тут достанет. - Алексий улыбнулся уголками губ и вновь натянул на себя рубаху. Затем открыл проход в домик на берегу моря.
Большая комната пустовала, но за дверью, ведущей в крохотную спальню, было слышно тихое пение. Алексий прокашлялся, но его не услышли.
- Асгерд! Ты здесь?
Пение резко смолкло и из своей комнаты вышла растрепанная Асгерд. Она рассеянным взглядом посмотрела на вновь прибывших, и сразу, как-то воровато, бросила взгляд на дверь из которой вышла. Затем, похоже, до нее дошло, кто появился у нее в доме. Уперев руки в бока, она прищурилась.
- Так, так, явились не запылились. Какого троллока вас носило? Вчера ты заставила меня ждать понапрасну, девчонка!
Асгерд сделала большой шаг по направлению к Норе, но Алексий заступил девушку и схватил Асгерд за руку.
- Это моя вина, старуха. Я был занят. Нам с тобой надо поговорить, наедине.
Ее черные глаза сверкнули злобой, она выдернула руку и кивнула головой в сторону выхода во двор.
- Там.
Они отсутствовали несколько минут. Затем входная дверь опять отворилась и Асгерд вошла уже одна.
- Он вернется за тобой на восходе, как и всегда. - Женщина подошла к чайнику и начала заваривать чай. - Рассказывай, - на Нору она не смотрела.
Нора обхватила себя руками и забилась подальше в угол кресла:
- Он хочет освободить меня от Уз, - Асгерд вопросительно приподняла брови, и Норе сразу стало не по себе. - Мы с ним очень поругались вчера.
Нора не знала, что здесь еще объяснять - не выкладывать же Асгерд всю подоплеку происходившего между ней и Алексием, но женщина вопросительно разглядывала девушку, прихлебывая чай, и явно ожидала продолжения рассказа. Нора почувствовала себя нашкодившей кошкой. Вздохнув, - а что ей еще оставалось делать? - девушка начала рассказ, сделав его максимально сжатым:
- Я упала в яму. Один парень вытащил меня оттуда. Он показался мне довольно приятным, и я решила пригласить его домой, выпить чаю. Тем более, он порвал штаны. Я пыталась быть дружелюбной, Асгерд! Если я буду жить отшельницей, у людей могут закрасться подозрения...И вот я оставила Дэйва на кухне, сама пошла переоделась, в этот момент ворвался Алексий. Он будто сошел с ума: чуть не убил Дэйва Силой, а затем принудил меня через Узы замолчать и принести ему топор. Я сопротивлялась, как могла. Алексий отпустил Дэйва, а потом просто ушел. Сегодня я его разыскала. Это все.
Поток воздуха схватил Нору за подбородок и вздернул ее голову кверху.
- И что он в тебе нашел? Обычная веснушчатая девчонка, - фыркнула Асгерд.
- Откуда я знаю, Асгерд... - огрызнулась Нора. - Сама понять не могу.
Сидя на стуле Асгерд перегнулась через стол и закатила Норе настоящую пощечину.
- Дура! Узнай! Пойми! И пользуйся! - Асгерд вновь облокотилась на спинку кресла и отпила чаю. - Об этом будет наш сегодняшний урок.
Нора дернулась от удара и зло взглянула на Асгерд - щека ныла, девушка попробовала языком зубы: как будто, не шатались.
- Я пыталась, Асгерд, но я не знаю, почему он меня любил. Я не знаю, почему люди любят друг друга.
- Что значит любил?
- Не знаю, Асгерд, - Нора опустила голову. Она сама не ожидала, с какой тоской прозвучит её голос. - После возвращения он спокойный, но...Но что-то, будто спряталось, исчезло. Раньше я точно знала, что он с ума сходит по мне, теперь не уверена. Пусто.
- Сама виновата. Кто приводит другого мужика, хоть... как ты там сказала... довольно приятного, хех, к другому мужчине домой? - Асгерд хихикнула. - Правило первое! Поняла? Дальше. Я не знаю что у твоего Алексия там в голове, но не верю что можно взять вот так просто и разлюбить, возненавидеть да, он тебя ненавидит?
Сама виновата? Нора вспыхнула. Так я еще и виновата в том, что у Алексия сдвинулась крыша? Но спорить с Асгерд было себе дороже:
- Хорошо, я поняла.
Она помолчала:
- Нет, ненависти там нет. Усталость и опустошение.
- Еще бы. Сколько он уже мучается в ожидании? Он любит, но начинает разочаровываться и если сейчас ему попадется та, которая готова отдать ему все, он возьмет и не оглянется. А ты готова его подарить другой? - Асгерд задумчиво погладила столешницу. - Ладно. Правило второе: дело твое, любить его, или нет, но любого мужчину можно использовать. Во благо себе. А еще, во благо ему. Зачастую, мужчины сами не понимают, что для них лучше. И...пошла его искать говоришь... - Асгерд сокрушенно покачала головой, но мысль не окончила. Вместо этого она встала и подошла к кухонному шкафу. - Он меня спросил, как скоро ты сможешь научиться защищать себя с помощью саидар. Я сказала, что дам ему ответ после нашего сегодняшнего урока. Как скоро Нора?
Нора опустила голову еще ниже. Асгерд звучала...звучала, как её мама. И все, что она говорила, было давно забытыми, прописными истинами. Восемь лет Нора шарахалась от мужчин, от людей, она разучилась понимать их. Как же ей сейчас разобраться с Алексием, если он сам себя не понимает?
Девушка поджала губы, когда услышала вопрос Асгерд, и надолго замолчала. Он отпускает меня. Я больше не буду от него зависеть. Она вспомнила глаза Алексия - такие, какими они были, когда она очнулась после ранения. Вспомнила поход за платьями и их разговор в лесу. Я снова буду свободна, так почему же мне так тошно от этой мысли? Нора сглотнула комок в горле:
- Не скоро, Асгерд, дай мне время. Я попробую еще раз...приручить его, - она выплюнула последние слова так, словно они резали ей язык. - Но я не знаю, как.
Асгерд открыла одну из дверц шкафа и достала от туда маленький полотняный мешочек. Потом вернулась к столу и положила его перед Норой.
- У тебя есть время. Я скажу ему - месяц, как минимум. А там посмотрим. - Асгерд многозначительно поглядела на мешочек. - Это сердцелист. Он предотвращает беременность. Две чайных ложки на один стакан кипяченой воды. Начинай принимать уже завтра. Ты ведь знаешь, как вернуть расположение мужчины? - Она вопросительно посмотрела на Нору.
- Что? - Нора отшатнулась от мешочка, как от ядовитой змеи. - Я должна лечь к нему в койку?
Губы скользят по шее, дыхание щекочет кожу, руки гладят спину. Тихий шепот: "Нора, Нора"... - Лежи смирно, шлюха! Сейчас мы сделаем всем хорошо! Ты же хочешь, чтобы нам было хорошо?! Девушка вздрогнула и отогнала видение своего кошмара.
- Я должна спать с ним, Асгерд?
Асгерд закатила глаза.
- Мне отвесить тебе еще одну пощечину? Правило номер три, девочка: ты никому ничего не должна, никогда! Сердцелист...Это так, на всякий случай, если понадобится, вдруг тот довольно приятный парень вернется. - Асгерд хихикнула. - Ладно, пошли. У нас еще есть время на несколько новых плетений.
...Возвращаясь от Асгерд, Нора осознала, что только что она получила едва ли не самый важный урок в своей жизни. Рука лежала на мешочке с травой, сердце билось то ли от предвкушения, то ли от страха. Я ведь справлюсь? Да? Спросила она у своего отражения в темном оконном стекле. У тебя нет выхода. Хмуро улыбнулась ей веснушчатая плоскогрудая замухрышка.

Йеннифер

Ребекка

Закрыв книгу, Ребекка легонько пригладила черные волосы Родела, улыбнулась – по крайне мере, его она могла заставить причесываться – и встала с кровати. Мальчик уснул уже на второй странице, похоже, сильно устал за день. Ребекка зевнула и на цыпочках вышла из комнаты Родела. Ей тоже пора было спать, в последние дни она много нервничала и бралась за любую домашнюю работу, чтобы убежать от разговоров с отцом, мыслей, от самой себя. Сегодняшний же визит Алексия привел ее в замешательство и переполнил чашу. Он приходил что-то объясниться, или же попытаться извиниться, но Ребекка обнаружила, что ей было все равно. Она отправила его восвояси, так ничего толком и не ответив. А что она могла сказать? Слова не шли, мысли блуждали, чувств больше не было. А были ли они когда-то? «Все это в прошлом», - сказала она себе и забралась в свою постель.
Сон начал обволакивать ее сознание только несколько часов спустя, наконец обещая отдых ее уставшему телу и разуму. Но вдруг Ребекка услышала отчаянный крик и резко села на кровати. Отец! Она отбросила одеяло и, даже не заботясь о том, чтобы набросить на ночнушку халат, выбежала из комнаты. Отец продолжал вопить. Ребекка уже приблизилась к двери в его комнату, когда в коридор выглянул Родел. Она жестом попросила его вернуться к себе и взялась дрожащими пальцами за ручку. Приступы отца происходили как минимум раз в неделю, в последнее время реже, но такого сильного уже не было давно. За дверью были слышны вопли и мольба о прощении, отец явно плакал. Сердце Ребекки сжалось с такой силой, будто его выжали вместе с только-что выстиранным бельем. Она выдохнула, толкнула дверь и замерла на пороге. Жар бросился Ребекке в лицо, ладони вспотели, но хвала Свету, комната была освещена только луной заглядывающей в окно. Мир Ребекки пошатнулся, стены дома разошлись, а пол грозился уйти у нее из-под ног. В углу комнаты, в чем мать родила, подтянув под себя колени, сидел отец, руками он вцепился в волосы и раскачивался из стороны в сторону. Подле него на полу сидела миловидная женщина лет сорока, с короткими темными волосами и тормошила его за руку, непрестанно спрашивая, что случилось, пытаясь достучаться.
Первой реакцией Ребекки, было как можно быстрее уйти, сбежать, закрыть за собой дверь и забыть увиденное, но она вспомнила почему сюда пришла и, продолжая держаться за дверную ручку, сказала:
- Не притрагивайтесь к нему, - женщина испуганно обернулась и только сейчас заметила Ребекку. Она сдернула одеяло с кровати и, набросив его на свое нагое тело, продолжила испуганно переводить взгляд с нее на отца. Ребекка заставила себя сделать шаг во внутрь. Он показался ей ужасно медленным, трудным, будто она увязла в болоте, второй дался легче и вот она уже стояла неподалеку от отца.
- Спойте ему.
- Но я не зна..
- Не важно. Просто пойте.
Женщина не поняла, а Ребекка проглотила подкативший к горлу ком и, глядя на отца, начала тихонько петь.
Уже на второй строке крик отца стал затихать. К началу припева он все еще всхлипывая, раскачивался на полу, но Ребекка знала, что скоро и это пройдет. Неожиданно она осознала, что к ее голосу присоединился еще один. Женщина знала песню и у нее был приятный, хоть и не сильный, голос. Она начала тихонько подпевать Ребекке, а ее голос перестал дрожать и становился все увереннее и увереннее с каждым словом. Отец прекратил всхлипывать, все еще зажимая голову в своих огромных ладонях. Ребекка сделала шаг назад и оборвала пение. Другая женщина, как будто этого не заметила. Продолжая куплет, она протянула руку и дотронулась до предплечья отца, а он не вздрогнул, не отпрянул, а посмотрел на нее затравленным, но осмысленным взглядом. Затем его рука сжала ее а ладонь и Ребекка попятилась из комнаты.
Ей послышалось, что отец окликнул ее, когда она захлопнула за собой дверь, но она не хотела, не могла вернуться, чтобы убедиться. Учащенно дыша, она прижала одну ладонь к груди, второй закрыла рот. До сегодняшней ночи, она была единственной, кто мог справится с недугом отца, никто, никто больше не мог... «Да неужели?», - прошептал внутри ядовитый голосок. Ребекка вихрем вбежала в свою комнату и остановилась уже около подоконника. Уткнувшись лбом в холодное стекло, она запретила себе плакать. Может быть отец был прав и ей пора было создавать свою семью, перестать цепляться за его брюки, словно маленькая перепуганная девчонка, боящаяся заблудиться в лесу. Отпустить его.
В дверь легонько постучали.
- Ребекка, - тихо и ласково.
Ребекка подошла к двери и, прижавшись к ней всем телом, так же тихо ответила:
- Все хорошо, отец. Я рада, что тебе лучше. Поговорим завтра.
- Ребекка, ... отдыхай дочка.
- Да, обязательно, отец.
Вся дрожа, она еще немного постояла у закрытой двери и таки забралась в постель. Заснуть ей удалось только, когда первые солнечные лучи лизнули горизонт.

Йеннифер

Ребекка

Нарциссы завяли почти сразу же после того, как Джонас их сорвал, но Ребекка все равно прикрепила их к седлу, ведь найти их оказалось не таким уж и легким делом, да и она не могла припомнить, когда ей в последний раз дарили цветы. Ребекка оценила старания Джонаса, но от этого ей не стало легче на душе. Вот уже несколько раз они встречались и проводили время вместе, но как бы Посвященный не старался, она ничего к нему не чувствовала, кроме желания сбежать. Она посмотрела на рыжеволосого парня, ехавшего подле нее на такой же рыжей кобыле, и усмехнулась. Смешной он таки.
- Когда-то я покажу тебе Беломостье. Это, конечно, не Кэймлин, но когда ты взглянешь на огромный снежно-белый мост через Аринелле, то обещаю...
Ребекка прищурилась и приставила ладошку к бровям, пропустив мимо ушей очередное обещание Джонаса. По правде говоря, он наобещал ей уже столько всего, что и за жизнь не выполнишь, а в том, что он запомнил, что это было, она и вовсе сомневалась, в пору бы начать записывать. Но сейчас ей было даже и не до этого. Возле ее дома собралась толпа людей. В ее центре Ребекка разглядела испуганные глаза Родела. Она перебросила ногу через круп лошади и только тогда сообразила, что ее подхватили чьи-то руки, а потом опустили наземь. Если бы ее мысли не были заняты другим, она бы поморщилась, но она разрешила Джонасу эту вольность, а потом бросилась к странному сборищу. Ее как будто бы ждали, люди расступились, и перед ее взором предстало перекошенное от боли лицо Родела. Его левая рука была вывернута под странным углом, а за правую его держал огромный детина с черной, словно вороново крыло, бородой в тон его мундиру. На воротнике красовались два значка: меч и дракон. Не задумываясь, Ребекка подбежала к Роделу и, опустившись на колени, провела ладонью по его лицу.
- Что случилось? Тебе больно? – Она перевела взгляд на предплечье мальчика и нахмурилась при виде вцепившегося в него кулачища Аша'мана. – Отпусти его немедленно! Ты делаешь ему больно!
- Значит, он и правда твой! - прорычал Аша'ман. - Этот щенок порезал моего сына!
Первой реакцией Ребекки было объясниться, рассказать, что Родел ей не сын и что... Ребекка встала, выпрямилась во весь рост и вздернула подбородок, до груди мужчины она не достала, но это было неважно, ее глаза уже вспыхнули ядом. Этот здоровенный мужлан с легкостью мог сломать руку Роделу и, похоже, уже сделал ему больно. Ребекке захотелось сломать его крючковатый нос, но, к сожалению, она бы до него не достала.
- Да, мой. Кто сказал, что он порезал твоего сына? - с вызовом бросила она. - Ты что, сам видел и дал этому случиться?
Вокруг послышались недовольные шепотки. Одна из женщин - высокая и узколицая - сделала шаг вперед и встала рядом с Аша'маном. Мать?
- Да как ты смеешь, подстилка доманийская, твой приблуда покалечил моего мальчика! Откуда ты этого выродка притащила? Небось из той же вонючей ямы, откуда и сама выбралась?!
Ребекка вспыхнула, но сделала вид, что не услышала истеричку, все еще не сводя взгляда с державшего за плечо Родела Аша'мана.
- Так мне сказал мой сын! А когда я поймал этого щенка, у него в руках был проклятущий нож со следами крови! - Мужчина ткнул Ребекке нож чуть ли не в лицо. - На, полюбуйся. Твой ублюдок порезал моего сына вот этим ножом! И если бы не Исцеление, у него шрам бы на все лицо остался. Хорошо хоть не убил. Забирай свое отродье и запри его в подвал. И попробуй заняться его воспитанием. Знаешь такое слово? Вос-пи-та-ни-е. Это тебе не прелестями перед мужиками трясти. Тьфу, - сплюнул он ей под ноги и отпустил Родела, толкнув его к ней.
Увидев нож в руках мужчины, Ребекка содрогнулась. Она знала, чей это нож, но с этим она разберется позже. Она пропустила оскорбление Аша'мана мимо ушей, она знала, как к ней относятся местные женщины, а мужчины, частенько, потакали своим дамам, особенно в том случае, если им не перепадало то, чем Ребекка перед ними "трясла". Она протянула руку и, придвинув Родела поближе, завела его себе за спину, приметив, что он вздрогнул при ее прикосновении к его левой руке.
- Я вижу, ты уже начал воспитывать мальчика, да? Ты дрянь! Ты его бил?! И кто твой сын? Как его зовут?
Та же узколицая женщина, со светлыми волосами, собранными на затылке в пучок, выкрикнула:
- Марик! Нашего сына зовут Марик! И ты не смеешь так разговаривать с моим мужем, непотребная девка!
- Да уймись ты женщина! - Щеки Ребекки покрылись красными пятнами, она не помнила себя от гнева. - Знаю я твоего Марика, он, с такими же маленькими негодяями, как и сам, вечно измывается над Роделом. Вот и получили по заслугам. Мальчик небось только защищал себя! - Она отвернулась от женщины и вновь посмотрела на Аша'мана. - Ей то я не удивляюсь, мать, у любой бы на ее месте весь ум в раз вышибло, а ты? Ты хоть пробовал разобраться в чем дело, перед тем, как бить ребенка?! Может, как раз тебе твое отродье надо в подвал запереть и задать хорошую порку!
Вдруг мужчина шагнул вперед, схватил Ребекку за волосы и потянул вверх, заставив ее встать на цыпочки, и зло произнес:
- Попридержи язык, женщина. Если бы они просто подрались, я бы и слова не сказал, но резать ножом - это не дело.
Ребекка вскрикнула от боли. Справа от нее замаячил еще один черный мундир.
- Хватит, Барид. Отпусти ее. Мальцы подра...
Аша'ман ожег Джонаса взглядом и рявкнул:
- Заткни пасть, Джонас, пока я зубы тебе не выбил.
Черный мундир справа скрылся из виду, но, почему-то, Ребекка не придала этому значения.
Барид отпустил ее волосы и посмотрел на Родела.
- Руку я парню повредил в порыве гнева, но это ерунда, и без всякого Исцеления заживет. А вот ножом можно убить. Впрочем, если тебе разницы не видно, то твоему воспитаннику и подавно. Ба, пустая трата времени. - Он окинул Ребекку взглядом, полным презрения.
В порыве гнева?! Ерунда?! Рука сама взвилась вверх, и Ребекка закатила Бариду пощечину. Толпа охнула.
- Больше никогда не смей прикасаться ни ко мне, ни к моей семье. Понял? Мне казалось, Аша'маны призваны защищать слабых. И отдай нож, он мой! - Ребекка протянула ладонь вперед.
Глаза Аша'мана застил гнев, его рука сжалась в кулак, но тут раздался новый голос:
- Что здесь происходит?
Барид поднял взгляд на говорившего и сплюнул ему под ноги.
- Иди куда шел, дикарь. Не твое дело, что здесь происходит.
- Сюда я и шел, Аша'ман.
- Тогда я приказываю идти тебе в другое место, солдат. - Некоторое время Пакстер и Барид буравили друг друга взглядами, потом Барид кинул нож под ноги Ребекке и выплюнул: - Ба, у дикаря из леса мозгов не хватает, чтобы приказам подчиняться, да? Ну, с этим мы еще разберемся. А ты, женщина, следи за своим щенком лучше. Все, пошли, нечего здесь больше делать. - Он развернулся и направился прочь, сплевывая на ходу разные ругательства.
Как только толпа начала расходится, Родел бросился подбирать нож, но Ребекка оказалась проворнее и наступила на нож сапогом.
- Родел, это мое, забыл? - Мальчик не посмел сопротивляться и отступил. Она подняла нож, взглянула на появившегося из ниоткуда Пакстера, но сразу же услышала несмелое покашливание в стороне.
- Я могу Исцелить Родела, если ты не против.
Джонас. Ребекка повернулась к Посвященному, и ее окатила волна брезгливости, но она себя одернула и заставила улыбнуться парню.
- Да, пожалуйста.
Минута ожидания, и рука мальчишки встала на свое место.
- Ребекка, - Джонас почесал веснушчатую щеку, - я могу еще чем-то помочь?
Только одним - уйди! И не возвращайся!
- Нет, спасибо. Ты сделал все, что мог. Увидимся завтра, Джонас, как и договаривались. - Ребекка похлопала его по плечу, и, подобрав узды лошадей, Джонас зашагал в сторону казарм.
Как только он скрылся за поворотом, Ребекка скрестила руки на груди и склонила голову набок, в ее правой руке был зажат нож Пакстера.
- Так, так, и кто это у нас здесь?

Симмах

Пакстер

   Пакстер задумчиво смотрел вслед Бариду. Тот был, в общем-то, хороший мужик, но почему-то на дух не переносил Пакстера.
   - Тебя как ни послушаешь, так все хорошие мужики, - хмыкнула Саидин.
   - Так, так, и кто это у нас здесь? - раздался голос Ребекки.
   - Только не говори мне, что ты забыл про нее, - хихикнула Саидин.
   Пакстер повернулся к Ребекке и заметил в ее руке нож, который отдал Роделу. Ох... Нож... Родел... Разъяренный Барид... Разъяренная Ребекка... О, Свет...
   - Эммм... Ребекка? Что случилось? - Пакстер попытался надеть маску спокойствия, но ему не удалось скрыть свое беспокойство. Хорошо бы Родел не наломал дров... Ох, дерьмо...
   Окинув вглядом Пакстера Ребекка еще пуще нахмурилась.
   - Ты опять непричесан! Гм! - Она оглянулась по сторонам - зеваки все еще прохлаждались неподалеку, - свахтила Пакстера за руку и потащила его на задний двор, где, похоже, умирало несколько яблонь и слив. - Родел, за мной! - Когда они оказались между деревьев, Ребекка отпустила Пакстера, а Родел тут же пристроился подле него. - Откуда этот нож у Родела? - Наклонившись вперед, она подняла руку и помахала ножом перед глазами Пакстера.
   - Этот нож ему дал я, - честно ответил он. Смысла таиться уже не было.
   - Ага, а мне за него чуть все волосы не выдрал этот твой Барид! - вскричала раскрасневшаяся Ребекка, схватившись за черные локоны. - И что тебя побудило это сделать?
   - Волосы? О чем ты?.. - искренне удивился Пакстер. - Ммм, нож - это мой подарок ему. Роделу явно приглянулся этот нож, и я решил ему его отдать. К тому же он может пригодиться в целях самозащиты. Так что случилось?
   - А случилось то, что этот Барид только что оттаскал меня за волосы перед половиной Черной Башни! А может убил бы, не... - она осеклась и устало опустилась на траву.
   - Похоже, ты был прав насчет Барида, - хихикнула Саидин.
   Ребекка же продолжила:
   - Родел порезал одного мальчишку, вот этим вот ножом. И ко мне пришли разбираться. - Ребекка посмотрела на мальчика. - Родел, что случилось? Они тебя обижали? - ласково спросила она.
   Мальчишка, весь красный, отвел взгляд от Ребекки и покачал головой, но Пакстера ему обдурить не удалось. Роделу явно было стыдно перед Ребеккой, а признаться не позволяла гордость. Надо будет потом с ним поговорить наедине, но как быть с Ребеккой?
   - Убей ее и не мучайся. Не надоело еще с ней нянчиться? - фыркнула Саидин.
   Пакстер скривился и сжал рукой гребень, лежавший в кармане.
   - Аша'ман явно был не в себе, но... ох... - Пакстер сел на траву рядом с Ребеккой. Вроде никаких синяков на ее лице не было, но на слова Барид явно не сдерживался. - Он тебе наговорил всяких грубостей, да? Не обращай внимания, он не сдержан на язык, вечно поливает всех грязью. А волосы... Он что, правда тебя за волосы таскал? Ох... Я думаю, он еще придет извиняться за это. Не за слова, но за это точно.
   Услышав слово "извиняться", Родел принялся торопливо выводить на земле палочкой слово "прости". Ребекка тем временем удивленно подняла правую бровь и улыбнулась Пакстеру.
   - Ага, придет. Пакстер, ты слишком долго был без человеческого общения и многое успел позабыть. Хорошо, если он не вернется таки закончить начатое. - Она вяло махнула рукой в ту сторону, куда удалился Барид. - Мне не нужны его извинения, я знаю, что он и такие, как он, думают обо мне: доманийская шлюха. Плевать. - Она посмотрела на покрасневшего Родела, глубоко вздохнула, перевела взгляд на написанное им слово и погладила мальчика по руке. - Твои извинения приняты. Родел, я понимаю, что тебе нелегко, но применять нож против других мальчишек не следовало. - Она взглянула на лезвие, лежащее у нее в руке. - А Пакстер учил тебя им пользоваться? - Мальчик кивнул, так и не подняв на нее взгляд, после чего Ребекка вновь посмотрела на Пакстера. - Научи и меня, - твердо произнесла она моментально вспыхнув, видимо, от смущения.
   - Это ей не терпится резать людей, - со знанием дела заявила Саидин.
   Пакстер прищурился, потом осторожно забрал у Ребекки нож и протянул его Роделу.
   - Скажи ей, чему я научил тебя.
   Родел жадно схватил нож, потом задумался и вывел в земле ножом: "Беги". Пакстер вопросительно посмотрел на Ребекку.
   - Ты умеешь бегать?
   - Умею. Только не в этом платье. - Ребекка скептически осмотрела широкую юбку-штаны для верховой езды и расхохоталась. - Представляю лица этих сплетниц, а особенно их мужчин, когда я переоденусь в мужские брюки. - Ее лицо посерьезнело, и она кивнула. - Я сменю одежду, хотя бы на время занятий.
   Ребекка в мужских брюках? На это стоило посмотреть.
   - Кобель, - прокомментировала Саидин.
   - Занятий? Ты и правда хочешь резать людей ножом? - спросил Пакстер.
   - Да-да-да, именно так! Резать! Людей! Ножом! Да! - неистовствовала Саидин.
   Ребекка испытывающе посмотрела на Пакстера.
   - Ты не всегда будешь рядом, Пакстер, если мне нужна будет защита.
   - Нож не поможет тебе против направляющего, - пожал он плечами в ответ. - Также нож, скорее всего, не поможет тебе против вооруженного мужчины. Разве что метнуть его и попасть в глаз, но это, разумеется, убьет человека. Ты, правда, хочешь убивать людей? Хорошо об этом подумай. Насилие - не единственный способ защиты.
   Ребекка скривилась.
   - Что ты мне предлагаешь, заплакать насильника до смерти?
   Ах, вот оно что... Пакстер задумчиво почесал подбородок.
   - Понятно... Итак, во-первых, хорошо прячь нож, его не должно быть видно, во-вторых, прячь его так, чтобы можно было быстро достать, в-третьих, доставай нож только, чтобы ударить, не вытаскивай его раньше времени, не упусти свой шанс. Бей в промежность, в шею, в лицо, по рукам. Одного удара должно быть достаточно, это даст тебе возможность убежать. - Пакстер помолчал. - Но все же постарайся не доводить до этого. Не стоит резать людей ножом без веской на то причины. - При этих словах Пакстер укоризненно посмотрел на Родела. Тот покраснел и отвел взгляд.
   Оглядев себя с ног до головы, Ребекка нахмурилась.
   - Такой нож, как ты подарил Роделу, мне на себе не спрятать, значит надо меньше. Где мне такой найти? А пока... - Ребекка протянула руку к Роделу. - Одолжи, а? - Мальчик с неохотой отдал ей нож. Зажав рукоять в ладони, она встала с земли. - Покажи как правильно держать.

kpods

Нора и Дэйв.


Как выяснил Дэйв, задавать вопросы в стенах Черной Башни, где все друг друга знают - дело не простое, если ты не желаешь сам нарваться на расспросы. В конце концов, ему удалось выяснить, что про Нору, "нелюдимую хыдушку в обносках", как ее охарактеризовала дочь владельца лавки, явно приревновшая кого-то к кареглазой красотке, никто толком ничего не знает. Тем более то, кем она приходится Алексию. Это одновременно обнадеживало Дэйва и заставляло нервничать - его мысли ходили по кругу, упорно возвращаясь к опостылевшему образу Норы в объятьях Аша'мана.
Про последнего Дэйв тоже почти ничего не узнал - в конце концов, кто он такой, чтобы с ним обсуждать отмеченного особыми знаками различия? Вот именно, никто. Домохозяйка, как насмешливо называл его братец. "И это справедливое замечание...", ядовито подумал андорец, толкая перед собой дверь в продуктовую лавку. Назвав хозяину перечень продуктов из погреба, сам Дэйв отправился по рядам полок, складывая в корзину всякие мелочи.  На единственную покупательницу кроме него - девушку в зеленом плаще, спрятавшую лицо под капюшоном - он не обращал никакого внимания, пока их руки не соприкоснулись на единственной в лавке бутылке с маслом.
Нора зашла в лавку, погруженная в собственные мысли. Дела шли неважно - Алексий был по-прежнему отстранен от неё, настроение у Аша'мана колебалось от спокойного до невыносимо спокойного. О, Нора искренне пыталась вести себя хорошо и не злить мужчину без особой на то причины, снова сблизиться с ним, но все усилия пропадали практически втуне. Если бы не их уговор с Асгерд, я бы уже грелась в Запустении..., мрачно думала девушка, бродя вдоль прилавка. Она уже в третий раз проходила мимо сыра, выбирая то один, то другой кусок. В конце концов, девушка запихнула треть круга в холщовую сумку и пошла к маслу. Бутылка была последней. Какая удача.... Нора уже видела, как бутылка отправляется в её узелок, когда чьи-то цепкие пальцы обхватили горлышко практически одновременно с ней:
- Эй! - вскрикнула от неожиданности Нора. - Прошу прощения, но это моя бутылка!
Она откинула капюшон, взглянула на претендента на её масло и снова вскрикнула:
- Ох, Дэйв, извини, я не ожидала тебя здесь увидеть, - Нора улыбнулась парню и накрутила локон на палец. Затем её улыбка увяла. - Эээ..извини, я вот за покупками пришла. А ты как поживаешь?
Ответная улыбка Дэйва едва не превратилась в оскал, когда он подумал, что это Алексий виноват в том, что Нора так редко улыбается. Разжав пальцы на горлышке бутылки, он отвесил девушке шутовской поклон.
- Как видишь, вновь тебя спасаю. - Голос мужчины упал до таинственного шепота, так что расслышать его можно было только придвинувшись поближе. - Мне стало известно, что лавочник решил припрятать это масло до появления пары-тройки девиц, чтобы торжественно вручить красивейшей за скромную плату в виде поцелуя и приглашения на чай с пирогами. Но раз уж ты здесь - ждать других смысла нет. Всё равно бы эта бутылка досталась тебе. Прячь ее скорее!
- Да-да, ты прав, - Нора проворно запихнула бутылку под плащ и расхохоталась, увидев краем глаза выражение лица лавочника. - О, не беспокойтесь, я, разумеется, её оплачу.
Лавочник Бэн облегченно выдохнул.
- Спасибо за очередное спасение. Прости, но в этот раз я домой тебя не приглашу, - Нора опустила глаза и тихо прошептала:
- Мне очень жаль, что так произошло в прошлый раз. Я не знаю, что нашло на Алексия, но я не хочу повторения.
- Странно, а вот мне всё понравилось. Особенно, идея с топором... - Дэйв заинтересованно потер рукой подбородок, но взглянув в глаза Норы, пожалел о сказанном. - Ох. Ты, наверное, уже жалеешь, что до моего языка твой Аша'ман так и не добрался...
Нора набросила капюшон, пожала плечами и пошла к лавочнику рассчитываться.
- Я очень рада, что он до тебя в целом не добрался, - тихо проговорила Нора Дэйву уже на выходе из лавки. - Ну...мне пора, нужно готовить ужин.
Она взглянула в светло-зеленые глаза парня. Как молодая листва...Давно я не видела молодой листвы. И почему он так на меня смотрит? Нора в смущении потерла нос:
- У меня что-то в зубах застряло, да? 
-А? Что? Нет. Нет! Ничего. Уже и посмотреть нельзя!
Дэйв бросил лавочнику монеты и, не глядя, сграбастав свой пакет с продуктами, обогнул девушку, чтобы придержать для нее дверь. И когда Нора проходила мимо него, скороговоркой произнес над ее ухом:
- Я знаю, что он скоро уезжает. Мне бы хотелось... Если ты будешь не против... Мы могли бы... - Он выдохнул, чувствуя себя кретином и, под конец, как всегда отшутившись, сказал совсем не то, что собирался. - В общем, я думаю, ты всё еще должна мне чай...
Он широко улыбнулся и с надеждой заглянул под капюшон ее плаща.
- Он скоро...что? - Нора непонимающе захлопала глазами. Он уезжает и не сказал мне ни слова? Девушка стиснула кулаки в расстройстве. У меня остается совсем мало времени...совсем мало. Она подняла глаза на Дэйва:
- А...ну да, уезжает, я совсем забыла об этом.
Как там Асгерд говорила? Кажется, я смогу последовать её совету. Нора вышла на улицу и, повернувшись к Дэйву, тихо проговорила:
- Дэйв, я буду рада выпить с тобою чаю, но, думаю, не стоит об этом так открыто говорить. Черная Башня - это не то место, где можно повышать голос.
- Чудная ты, Нора... - Дэйв покачал головой и шепотом добавил: - Я загляну к тебе через пару дней после... хмм... в общем, загляну как-нибудь. Благодарю, за приглашение.
Козырнув, он резко развернулся и зашагал в противоположном от дома Норы направлении. То, что направление противоположное и от его собственного дома, Дэйв сообразил только, когда Норы на улице и след простыл.

kpods

#44
Нора и Алексий

По дороге домой Нора успела трижды разозлиться на Алексия и снова остыть. И снова разозлиться. Отбросив несколько плохих начал для разговора, как то "И когда ты собирался сказать мне, что уезжаешь?", "А ты знаешь, что даже в лавке все знают, что ты скоро уедешь?", "Алексий, ты мерзавец и негодяй, я пью сердцелист, а ты собираешься слинять из Черной Башни?", Нора выбрала нейтральную тему для вопроса.
Зайдя на кухню, Нора в сотый раз занялась привычным делом - готовкой еды. Кухня. Уборка. Кухня. Да, совсем не такой я представляла себе жизнь женщин, что умеют Направлять. Реальность заключалась в том, что Нора даже очаг не смела разжечь Силой - вдруг кто-то учует. Девушка скривилась и подбросила еще трута в печку. Будто этим Айз Седай заняться больше нечем, как ходить и вынюхивать, кто и где направляет. Представив толпу женщин с безвозрастными лицами-масками, которые ходят стаей вокруг её дома, и усиленно втягивают воздух, Нора захихикала. В лучшем случае, они услышали бы запах дерьма Джес, которое, кстати, почему-то теперь прибирала тоже Нора. Самое грустное, призналась себе девушка, что наиболее интересным событием в моей жизни пока стала резня в лагере троллоков. Ей хотелось орудовать Силой, ей хотелось делать что-то...но нет, медленно, но верно, Нора превращалась в свою маму - почтенную хозяйку дома.
Закончив все дела, Нора села на стул и, старательно выпрямив спину, принялась ожидать спокойного и упрямого, как осел, Алексия.
Наконец входная дверь тихонько скрипнула и в дом вошел Аша'ман. Он скользнул безразличным взглядом по Норе, устало стянул мундир и подошел к бочке с водой, стоявшей на кухне.
- Здраствуй, Нора. - Он набрал воды в таз, затем окунул в него руки и начал смывать с лица налипшую за день пыль.
- Здравствуй, Алексий, - девушка была безмятежна, по крайней мере, она очень старалась. Нора встала, насыпала Аша'ману ужин, затем села на противоположном конце стола и, сложив пальцы домиком, принялась разглядывать мужчину.  Найти бы трещину в его обороне, чтобы знать, куда бить...
- Алексий, я хочу через неделю увеличить частоту уроков. Мне нужно освоить Перемещение, как можно скорее. Ты  сможешь пару недель водить меня к Асгерд каждый день?
Алексий прожевал картофелину и поднял свои серые глаза на Нору.
- Асгерд дала разрешение на такие частые уроки? Почему она не сказала мне? - ничего не выражающим тоном произнес он.
Может, он все-таки боится, что я уйду от него раньше времени? с затаенной надеждой подумала Нора.
- Асгерд сказала, что она хочет, чтобы я сама определяла темп своего обучения. Так что скажешь, у тебя будет такая возможность?
Алексий почесал затылок, потом забросил в рот еще одну картофелину. Продолжил он тогда, когда ее прожевал.
- Нет. На следующей неделе я уезжаю. Не знаю на сколько, может на неделю, может на месяц, а може и на дольше. Но я не думаю, что это проблема. Я покажу Асгерд куда открывать врата. Сейчас, когда мы уже работаем долгое время, я разрешу ей приходить за тобой сюда.
Пора... Нора вскинула глаза на Аша'мана и с любопытством спросила:
- Что? Ты уезжаешь? Куда? - мне действительно безумно интересно, куда ты едешь, правда-правда.
- На задание. Я не могу тебе ничего сказать, извини. - Алексий поднял пустую тарелку и отнес в мойку.
- Меня пугает это твое задание. Есть риск, что ты с него не вернешься? - голос против её воли прозвучал очень встревоженно.
Алексий положил грязную тарелку, повернулся к Норе и, облокотившись о мойку, произнес:
- Каждый раз когда я ухожу из дому, я могу не вернуться. - Он криво усмехнулся. - Все возможно.
Нора вздохнула, встала из-за стола и подошла к Аша'ману:
- Мне не нравится, когда ты так говоришь. Пообещай мне, что, по крайней мере, рисковать понапрасну не будешь.
Его серые глаза проницательно посмотрели на Нору:
- Войска Избранных выступили в Арафел, - прошептал он, - у меня два задания, одно, от руководства Черной Башни, второе - нет. И выполнить их будет нелегко, но я сделаю все возможное.
Девушка испуганно приоткрыла рот. Война? Сейчас?
- А что делать мне, если ты не вернешься, Алексий? Что мне делать? - тихо проговорила она. - Ты понимаешь, что я без тебя абсолютно беззащитна и беспомощна?
Алексий дернулся, будто желая сделать шаг в сторону Норы, но так и остался стоять.
- Нора, я.. В общем, пока что, я не вижу безопасного места, куда бы я мог тебя отправить. Я дал задание двум солдатам, своим подчиненным, - он многозначительно на нее посмотрел, - тебя охранять. К любому из них ты  можешь обратиться так же и за помощью. Позже, я тебе их покажу.
Нора глубоко вздохнула и закрыла глаза, будто сосредотачиваясь. Ну же...ну же...
- Я хочу, чтобы ты вернулся, и не только потому, что после твоей гибели мне будет плохо. Тебе это ясно?
Она вспомнила о том ужасе, который мучил её, когда Алексий умирал на полу кухни, и поняла, что почти не кривит душой. Девушка подошла к Аша'ману и взяла его за подбородок:
- Ясно?
Алексий заглянул в карие глаза Норы - его взгляд потеплел - положил ладонь на ее пальцы, отвел руку от своего подбородка, но не отпустил.
- Я не оставлю тебя здесь одну, Нора. Я вернусь за тобой.
- И только попробуй не вернуться, Алексий, - Нора сглотнула и сжала его пальцы. Он молчал, она молчала. Пауза затягивалась. Узы несли поток смятения, страха, неуверенности. Скорлупа, сковавшая Аша'мана, как будто треснула, и под ней была боль. Боль была в Алексии, боль была в Норе. Одна боль на двоих.
- Обними меня, Алексий, - Нора вскинула на него умоляющие глаза, - мне очень плохо. Пожалуйста.
И Алексий сдался. Его руки сами потянулись к Норе, а потом прижали к себе.
- Прости меня, Нора. Прости. Я не знаю, как сделать тебя счастливой.
Нора уткнулась носом в его рубашку, как глупая, доверчивая девчонка.
- И я не знаю...Счастье? - она горько усмехнулась. - Заслужить нам хотя бы покой, Алексий. Спасибо, - девушка вдохнула запах мужчины, а затем с сожалением - с сожалением! - отпустила его.
- Запомни, ты мне пообещал! Мне нужно на урок к Асгерд сегодня... Я буду собираться.