Цитадель Детей Света. Возрождённая

Эта веснушчатая легкомысленная дурочка Шукрат хотела начать нашу летопись словами:
"Значится так, я жила-была... и далее бла-бла-бла... в том же духе" и, возможно, про выпивку. Да уж! У этой девицы абсолютно отсутствует чувство собственного достоинства.
Хотя, если хотите на чистоту. то думаю, подобное начало подходит примерно половине эпизодов, которые Папаша настрочил в своих Книгах.
Но на этот раз обойдемся.
Прости, Шукрат!
В общем, я пишу летопись просто от безделья, пока не придумаю способ, как вернуться домой, если дом у меня еще есть. Новости оттуда не внушают оптимизма.
Вы скажете, что тогда я бы увидела, что мечта на самом деле кошмар.
Нам обеим стоит начать относиться к жизни серьезнее. Нужно вернуться к началу, откуда все завертелось. Проблема в том, что часть событий случилась в полусотне разных мест и часть из них случились задолго до того, как родились чьи бы то ни было родители. Стало быть я начну оттуда, откуда все началось для нас. Когда мы сели вести летопись, хотя и не испытывая при этом большого энтузиазма. Вроде как Папуля нудел-нудел, а я сопротивлялась, пока он не отстал, но никто больше не захотел браться за такую работу, в общем... Госпожа нам сказала: "Почему бы вам, девочки, этим не заняться? Стоит сделать что-то полезное чем просто переводить еду в дерьмо и трясти сиськами перед солдатами, отвлекая их от службы". Я такая: "В смысле?" Блин... Не навижу ее. Она сейчас выглядит моложе меня, хотя пока никто, кроме меня, этого не заметил.
В любом случае после того как Папуля вознесся в ранг бога... хотя, наверное это преувеличение, но мне наплевать. В конце концов, мы с Шукрат сдались и уселись вести летопись.
Стало быть тут начинается Книга Арканы и Шукрат: "В эти дни Черный отряд не служил ни одному господину. В эти дни Черный отряд сам стал государством".
Вот так мы и живем...
Мы - это Черный отряд, к которому я причисляю и себя, поскольку здесь я отбываю пожизненный срок за мои грехи. Мы отступили через Плато сверкающих камней к Вратам Теней, которые позволили нам сменить таящий опасность мир на сомнительную безопасность прежнего убежища Отряда, Хсиена - мир, который мы назвали Страной Неведомых Теней, и который не знаком нам с Шукрат, поскольку мы оказались в Отряде, когда он направлялся в другую сторону в безумной попытке исправить то, что они помогли наворотить задолго до того, как впервые появились в Хсиене. Мы покинули безымянную крепость, в которой остался Каркун, превратившийся в Вечного стража, и откуда в последний момент перед нашим уходом Госпожа, стряхнувшая наконец свою едва не сведшую ее в могилу хандру, решила забрать свою дочь Бубу. Ту, что Каркун после ее гибели поместил в заморозку в глубоком подземелье под крепостью.  Что для нее было неплохо, потому что пока она  находилась там, совсем не постарела, так как  хоть и была мертва, но не окончательно. Должно быть это какие-то штучки Шиветьи, в рамках его сделки с Каркуном. Может и в голове Госпожи он тоже покопался, заставив ее собраться с духом и снова ожить.
Не могу понять ее отношения к Бубу. Попав в Страну Неведомых теней, она только состарится и умрет. Но Госпожа себе на уме, и заставить ее сделать что-то против ее желания не в силах ни Капитан, ни даже Каркун.
В любом случае, все, что мы с Шукрат знаем о Хсиене - только сплетни, и их достаточно, чтобы мы не горели энтузиазмом пережить подобный опыт самостоятельно. Говорят, что все может быть еще хуже, чем в том месте, из которого мы только что ушли, и где пришлось похоронить стольких людей Отряда из-за событий, которые не могу до конца понять.
Теперь Капитаном стал Суврин. Иногда мне его жаль. Еще ни разу не встречала кого-то, в ком чувствую, что человек не на своем месте, а ему управлять двенадцати тысячной армией вечно недовольных и тертых жизнью ветеранов.
Единственная причина, по которой я оказалась среди них, это моя собственная глупость. Надо же было мне дать себя уговорить этому остолопу Громоволу, что если нам удастся проникнуть к чужакам, вторгшимся следом за своим врагом в наш мир, который они называли Хатоваром, и когда они уйдут в другой мир, мы сможем захватить власть и создадим собственную империю, и больше не придется терпеть всякую чушь от стариков Ворошков. В начале нас было шестеро, но Аиджи струсила еще в начале, а Даискей остался с нею, несмотря на то, что он был зациклен на плане не менее Громовола. Просто сиськи Аиджи слегка перевесили. 
К тому времени Шукрат уже оказалась в плену у Папули с Госпожой. Вскоре все четверо оказались в том же положении, прежде, чем осознали, насколько все плохо.
Оглядываясь назад, нужно признать, что Громовол вероятно самый близорукий, высокомерный, самоуверенный и тупой из всех Ворошков, которых я знаю.

Не прибедняйся, сестренка. Громчик отнюдь не уникален. Кстати, отрядная летопись не твое личное жизнеописание. Так уж вышло, что нам нужно записывать историю Отряда, и придется изучать вещи, которые в прошлом люди вроде Каркуна записывали, чтобы помогать советом тем, кто принимает ответственные решения, например, как не вляпаться в такие же неприятности в будущем. Так и мы поймем, что именно стоит записывать на память. 
Легкомысленная, серьезно? Это не я при каждом удобном случае трясу своим большим багажом перед Суврином. Ты действительно считаешь, что чего-то добьешься, совратив этого парня? Не обманывай себя, сеструля.
Ладно, стало быть мы прошли Вратами теней в Хсиен. Отсюда родом было много наших солдат, хотя большая часть Отряда родом из мира, из которого мы сбежали. И все они, что сводит с ума, верят в разных богов. При отступлении Отряд пережил множество сражений, так что много бойцов из Хсиена не вернулось домой. Впрочем, как и женщин.
То время, когда я не занята писаниной, мне приходится присматривать за Ревуном и женой Каркуна - Госпожой. И за Тобо тоже, хе-хе, но это уже не такой воз с дерьмом, как сказал бы Каркун в своем стиле. К тому же в последнее время Ревун способен сам о себе позаботиться, а Госпожа в основном не дружит с головой.
Аркана называет легкомысленной меня, но позвольте уточнить: кто из подопечных девочек Каркуна настолько поднаторел в языках, что может разобрать старые летописи Отряда, которые писал он сам, Госпожа и Мурген? Они написаны на десятке языков, и ни на одном из них эти тысячи людей в Отряде сейчас не разговаривают. Ответ очевиден - это я, Шукрат Ворошек. К тому же, я еще и симпатичнее из нас двоих!
Вот блин! Чувствую, как Каркун заглядывает мне через плечо и ворчит: "Летописи, милая дочурка, это тебе не растреклятый девичий дневник! Они не о тебе!" - я же только что за это самое обругала Аркану.
***
Ладно, стало быть мы выбрались с Плато сверкающих камней и собираемся в место, которое называется Вороньим Гнездом, где раньше находился основной лагерь Отряда. Пока мне не удалось заметить ни одной вороны, но на местном диалекте название звучит очень напевно. У нас тут случился неслабый переполох, поскольку первая вещь, которую мы увидели, едва выйдя из долины, был уродливый флаг горчичного цвета с хсиенскими иероглифами, на котором со слов Тобо накарябано: "Мы тоже умерли".
Что бы это значило?
Все теряются в догадках.
И это только начало. Следующей неожиданностью стало то, что в городе оказалось множество незаконных поселенцев, захвативших наше жилье. За время отсутствия Отряда здесь произошли серьезные социальные потрясения. Этническая группа, которой принадлежала большая часть светской власти, называвшиеся Детьми Смерти, и составлявшая Благородных судей, Шеренгу девяти и Суд всех времён, была свергнута. Кое где они пали жертвами геноцида. Наши незаконные поселенцы были беженцами.
Шеренга девяти до сих пор существует, в полностью обновленном составе. Это же относится и к Суду всех времен. Но упоминание Детей Смерти может сулить немалые проблемы. 
Все это слишком сложно для моей легкомысленной головушки. Судя по всему в недавнем прошлом Тобо с его мамашей и Госпожой каким-то образом выпытали секрет починки поврежденных Врат теней. В процессе они разоблачили личности кое-кого из тайного состава Шеренги девяти. В результате вспыхнуло восстание. Воцарился хаос. К нам хлынули беженцы.
Привычное дело в стране Неведомых теней. 
Каркун бы сказал: "Мальчишки остаются мальчишками", - что значит: "Люди в основной массе идиоты".
Так что поскольку, при уходе Отряда никто не позаботился о том, чтобы оставить здесь кого-то всем этим управлять, в Вороньем гнезде нас ждут неприятности. Да никто, кроме местных, и не надеялся вернуться.
Суврин - настоящая тряпка. Он не прибил ни одного захватчика, и даже никого не прогнал. Просто пристроил всех на работу. Будь я на его месте - полетели бы головы. Но, как говорит наш Капитан: "Ты не понимаешь, как все устроено".
Суврин объявил, что все беженцы могут остаться, но в замен должны работать на полях и пастбищах Отряда, за что получат щедрую часть урожая.
Надеюсь, он еще пожалеет о своем решении.

Он предупреждал.
Возможно, я обманывался.
Не хотел прислушиваться. Не хотел слышать. Не хотел смотреть. Не захотел увидеть.
Я видел и слышал только то, что моя одержимость заставляла меня хотеть видеть и слышать в течение двух третей века.
Я стал бы богом! Ничто не смогло бы от меня укрыться. Ни одна тайна, ни один секрет. Ничто не укроется от всевидящего ока! Ничто не укроется от чуткого уха!
Конечно.
Будь осторожен в своих желаниях.
Так и получилось. Все, что я всегда хотел - всесторонняя информация. Кроме, наверное, чутких ушей.
Все и сразу. Грандиозный потоп. Потоки информации в библейских масштабах - десятки миллионов перепутанных в клубки ниточек.
Удержал меня на плаву мой обожаемый враг, благословенный дьявол, движимый своим неутолимым и неистощимым эгоизмом.
***
Я могу видеть себя со стороны. Я стал настоящим дьяволом, огромным уродливым демоном, восседающим на древнем деревянном троне с кучей серебряных кинжалов у подножия. Одна растрепанная белая ворона царапает мое левое плечо и клюет ухо, выкрикивая слова, которые я не понимаю или позабыл на языке, который я никогда не знал, но теперь смогу изучить, если только смогу добраться до островка спокойствия и подумать. Это разумеется было мощное заклинание, потому что мое сознание, которое и есть я, начало справляться с потоком. Задыхаясь, я вынырнул на поверхность, и сумел продержаться достаточно, чтобы моя вечная соперница бросила мне спасательный круг, в надежде когда-нибудь спасти и свою чудесную, но смертельно опасную сущность.
- Надо было попросить дать мне время поупражняться
Взъерошенная белая ворона рассмеялась:
- Если бы, да кабы, любовничек! При снятой голове о волосах не плачут, - На этот раз она говорила на другом языке. Это был торговый диалект самоцветных городов из далекого прошлого: - Один глоточек, а ты подсел хуже опиомана.
Несмотря на давление прошлого и настоящего от шестнадцати сталкивающихся друг с другом  миров, я был настолько очарован лексиконом и безупречной дикцией вороны, что едва не утратил контроль за настоящим. Тем самым, которое я так долго воспринимал со своими современниками как реальность.
- Как бы мне хотелось сделать тебе по-настоящему больно, - продолжила белая ворона. - Боль весьма полезна, чтобы вернуть концентрацию.   
Нужно принять во внимание, что ее привычка всячески донимать меня, может быть и полезной. В этот краткий момент, когда мой разум на мгновение очистился, я ужаснулся тому, что сотворил с собой. Вытаскивая пробку, я на самом деле не осознавал, как легко могу захлебнуться, стать всего лишь еще одной каплей в море.
- Ну?
- Спасибо. Спасибо, что упрямо остаешься эгоисткой.
- Ха!
Моя попытка проповедовать. Душа этой бродячей вороны была воплощением хаотичной, злобной, проказливой красотки Душелова, величайшей интриганки, колдуньи и свергнутого тирана с титулом Протектора Таглиоса. Теперь её будущее, все, на что она может надеяться, полностью зависит от меня. Она пленница в пещере предков под моим троном, заморожена и способна жить лишь до тех пор, пока жив новый бог Плато сверкающих камней. Возможно, однажды, если я решу освободить её, она сможет восстать и начать снова терзать своим существованием мир.
Мир цикличен, и роли поменялись. Ситуация по нашей общей точке зрения довольно пикантная.
Когда мы были свободными людьми, она не смогла меня соблазнить. Как ей надеяться на успех теперь, когда мы стали сумеречными созданиями?
И как обычно, несмотря на изменившиеся обстоятельства, она легко прочла мои мысли.
- Мне спешить некуда. Теперь у нас полно времени, не так ли?
У нее богатый опыт. Я же в этом вопросе новичок. В моем резюме значится только одно путешествие на тот свет.
Я почувствовал, как моя хватка слабеет. Потоку было наплевать на  соблазнение. Я был чистой, необузданной, разрывающей силой.
- Очевидно, ты должна удержать меня на плаву, пока я не научусь плавать.
Издевательский смешок, но довольно натянутый
Ей бы и хотелось наплевать, но ставки были высоки. На кону ее жизнь. У меня - только мое сознание.
И что тогда?
А как же Плато сверкающих камней? А как же безымянная крепость и её нестареющие узники? Теперь всё это принадлежит мне, и я должен заботиться о них, холить, а в некоторых случаях и лелеять.
Что с ними станет, если я позволю потоку смыть мое сознание в море?
Так что ненавистный враг, держи меня крепче!

Сисястый монстр уже сдался. Она заявила, что не происходит ничего стоящего, что нужно записывать. Но я замечаю куда больше. Предстоит огромная работа по обустройству на новом месте, несмотря на то, что прежний состав Отряда оставил здесь целый город. Приходится выслушивать нытье перепуганных местных царьков, которым не нравится наше соседство, и сборищ хсиенских ветеранов, которые считают, что с них довольно того, что они пережили на Плато сверкающих камней. Нужно позаботиться о здоровье людей, чтобы они не сходили с ума, о Тобо с Госпожой, о Бубу и Ревуне.
Не могу понять, как дочь Госпожи сумела выжить. Это пугает. Каркун пырнул ее чуть не миллион раз, а потом запихнул в морозильник под безымянной крепостью на плато сверкающих каменюк. Кое-кто болтает, что надо бы довести дело до логического конца, раз мы не хотим, чтобы Дочь Ночи снова вернулась.
Другие намекают, что Каркун на самом деле не хотел её убивать, когда в пал в боевой раж. Наверное он специально бил туда, где нет ничего жизненно важного. В конце концов, он ведь был полевым хирургом, верно? Ага? В боевом раже подобно берсерку? Полагаю, если вы окажетесь в таком состоянии с налитыми кровью глазами, вам будет не до выкрутасов. Но вы не станете потом отправлять жертву ваших опытов в морозильник навечно, если и вправду хотите ее прикончить.
И еще. Госпожа. С ней тоже творится какая-то ерунда. Она постепенно приходит в себя,  спотыкаясь, с остановками. Но, вот ведь странная штука - мне кажется, она молодеет. С тех пор, как мы добрались сюда, сперва она была старухой, потом стала привлекательной пожилой дамой лет двадцати пяти. Думаю так происходит благодаря Каркуну. Он что-то сделал. Не знаю что именно, но такое в его стиле - если бы он мог, то сделал. Для этого закоренелого атеиста нет иного божества ради которого он был бы готов на все.
Гы! Наша телка явилась, не запылилась.
- Шу! Я только что видела Папулю!
- Да ну!
- Серьезно. Я видела Папулю. Старика! Каркуна собственной персоной. Там у свалки. Он ковырялся палкой в мусоре.
Вообще-то Аркана не пьет, несмотря на частые попытки солдатни ее споить, и не употребляет ни травку, ни другие вещества.  Ее проблемы с головой лежат исключительно в одной плоскости: она такой уродилась. Знакомьтесь, Аркана!
- Папуля где-то там, - я указала примерное направление в сторону Врат теней: - В безымянной крепости. Сидит там безвылазно.
Но подобные мелочи вроде очевидных фактов редко способны смутить нашу Аркану.
- Эй! Точно тебе говорю, я видела своими глазами! - обиженно надулась.
Ну, ладно, раз так. Пойдем посмотрим. В конце концов, я ей очень обязана за поддержку, когда Тобо начинал меня бесить. Хорошо, когда есть надежное плечо, чтобы опереться в моменты, когда твой парень слетает с катушек.
***
Результат был предсказуем. На свалке Каркуна не оказалось. Единственные ее посетители это стайка горных обезьян, совершающих набеги с пустырей к югу от Гнезда, и с полдесятка охотящихся на крыс подростков беженцев от пяти до десяти лет. Трудно сказать точнее по их виду.
- Эй, детвора! Поосторожнее! - прикрикнула на них Аркана, указывая в сторону обезьян. Те могут быть весьма агрессивными. 
Один из детишек решил подразнить Аркану, насмехаясь над ее акцентом. Двумя секундами спустя он улепетывал со всех ног в сторону дома с дымящимся задом. Кажется сообщение дошло куда надо. Одна из девочек лет восьми сказала "спасибо, мэм" и пошла домой более размеренным шагом, держа свою добычу за хвосты. У кое-кого сегодня будет мясо на ужин.
- Что-то я не вижу Папулю... Наблюдаю только обезьян и этих детишек. Каркун мне казался повыше ростом и постарше. Ну так что, мэм!? - Никогда не вредно ее поддеть.
Она, к слову, не стала упираться. Вместо этого она медленно повернулась вокруг своей оси и... к моему изумлению оказалась в состоянии чекта-гхвоног. Это особое состояние гиперчувствительности обычно поддается только сверх опытным мастерам Ворошков. Я видела подобное своими глазами раз пять или шесть за всю жизнь, с тех пор, как стала понимать разницу.
Шукрат, детка, нужно быть поаккуратнее с подколками кузины.
Конечно я всегда считала, что она далеко не тупая, но никак не могла себе представить, что в ней может таиться подобный дар. И вот вам доказательство - сияет во всю мощь прямо перед моим носом. Страшновато. И еще, жутко завидно. Мне до чекта-гхвоног как до звезд.
Так не честно. Я-то ведь умнее этой телушки. И симпатичнее, хотя и она не доской отбитая.
Первый Отец заявлял, что чекта-гхвоног не только позволяет четче видеть на расстоянии, вы также можете заглянуть в недавнее прошлое. Порой даже на час, если вы особенно талантливы. Думаю, Аркана может видеть секунды четыре-пять.
Она выдохнула и вышла из транса со словами:
- Наверное, обозналась. Скорее всего это был кто-то, кто мне напомнил старика. Я страшно по нему скучаю.
- Да? - Что, правда? Я сразу заподозрила неладное. Аркана из тех, кто будет настаивать на своем, даже когда сунешь ей под нос неопровержимое доказательство того, что она врет.
Она точно что-то видела, но не хочет об этом рассказывать.

Я оказалась в чекта-гхвоног. Впервые в жизни! Не понимаю, как это произошло, и не понимаю, с какой-такой стати. Никогда прежде даже не пыталась. Просто стояла, ломая голову, куда подевался Папуля? Шукрат могла сколько угодно насмехаться, но я точно его видела. Вот только... только возможно Папуля выглядел значительно старше своих лет, ссутулился и выглядел растрепанным.
Но это точно был он!
Что ж, думаю, несмотря на возраст,  сутулость и потрепанность, у Папули было достаточно времени, чтобы свалить куда угодно за то время, что я общалась с профурсеткой. И наверное благодаря тому, что я старалась заглянуть подальше, со мной и случилась эта история с чекта-гхвоног. Я сделала полный оборот, и заметила, как он следит за нами из-за худосочных сосенок на вершине холма в сторону врат. Это было довольно далеко, но я хорошо его разглядела: стоит, опираясь на палку, пялится на меня в ответ и лыбится, как нашкодивший пес.
Это Рубкен мне как-то сказал. Я решила запомнить и где-нибудь ввернуть к случаю.
Ухмыляется и лыбится. Потом состояние чекта-гхвоног прошло, и нужно было что-то сказать Шукрат, стоявшей с видом типа: "Арка, что за дичь?" Пришлось соврать, что обозналась, потому что явно творилась какая-то хрень, и нужно было во всем разобраться прежде, чем все решат, что я ку-ку.
Шукрат продолжала подозрительно коситься, и ей было любопытно.
- Как у тебя получилось с чекта-гхвоног? Что ты видела? - судя по ее тону, ей показалось, что я ее разыграла.
Так что я решила окончательно заморочить ей голову и сказала как на духу:
- Понятия не имею. Само вышло.
Пусть понервничает, пока у нее хорошенько не засвербит, как достичь моего уровня!

Хотя Каркун твердил, что летопись это не девичий дневник, я никак не могу исправиться. Вне моего круга почти ничего не происходит, а то, что происходит внутри него в конце-концов может оказаться важным.
Ревун... теперь стал просто Ревуном, а не РЕВУНОМ - словно чудовище с плато сверкающих камней справилось с пятисотлетним недугом. (Хе-хе, "недуг"! Вот уж не думала, что девушка вроде меня станет употреблять похожие слова этого). По словам Госпожи, Ревун почти на девять десятых пришел в себя. Не знаю, не знаю, я с ним не была знакома. Но у него нет каких-либо особых амбиций, так что он делает ровно то, что скажет Госпожа, а именно: строгает и ткет летучие ковры.  А это означает, что он не сильно занят, поскольку управлять ими могут только он, Госпожа и Тобо. Мы с Арканой в теории тоже могли бы справиться, если бы кто-нибудь удосужился нас научить.
С другой стороны, у нас есть наши рейтгестады, как они называют наши летающие посохи. На мой взгляд они удобнее, если только вам не нужно перевозить что-то громоздкое. На них можно вилять, пикировать, парить словно облако или летучая мышь, но возить по десять человек или полтонны груза не выйдет.
Снова отвлеклась. Спутанное мышление (еще одно мудреное словечко и снова отвлечение). Нужно в самом деле над этим поработать. Нужно научиться концентрировать внимание.
Итак. Ревун. Тот, что некогда был ужасающим колдуном. Сейчас он большую часть времени просто сидит, пялясь в точку на своем животе. Госпожа тоже не больно напрягается, в основном хранит траур и жалеет себя, даже несмотря на то, что к ней теперь течет ручеек силы с плато сверкающих камней. Она молодеет, становится все сильнее, красивее, но все ее заботы это Бубу и стенания без повода, потому что теперь у нее нет под рукой старика, которым можно помыкать. Мне этого не понять. Кажется, пока Каркун был с нами, она не очень-то хорошо к нему относилась. В этом она напомнила мне мою тетку Танти Гильдин. У нее был огромный старый бродячий котяра по кличке Простофиля, которого она большую часть жизни не замечала, за исключением типичных кошачьих проделок, за которые она орала на него как сумасшедшая. Но стоило Простофиле умереть, как это совершенно ее подкосило. Целых два года она оплакивала кота. Кота!
Ну что с тобой, Шукратик? Снова сбилась с тропинки и углубилась в дебри.
Помимо писанины Суврин решил время от времени отправлять меня в разведку. Просто на случай, если с кему-то из наших соседей случится мозговой запор и им взбредет в голову сделать что-нибудь нехорошее. Но полеты случаются не часто. В основном сижу и пишу. Из-за чего стала набирать вес там, где его быть не должно. А еще стараюсь ухаживать за Тобо.
Все считают нас парой, включая его самого и иногда меня, но быть его девушкой очень непросто. Он сильно изменился за последнее время, и не в лучшую сторону. Его душа стареет, отдаляется. Возможно, она уже слегка потерялась. Даже в момент нашей встречи он уже был частично поглощен тьмой, связавшись с неведомыми тенями. Он и повелитель и божество обитателей скрытого царства. Дома мы так называли тайный сказочный народец. Тобо большую часть времени проводит, блуждая по темным путям с кем-нибудь вроде Кошки Сит, Веслонога, Больших ушей или Черных гончих.
И ему там нравится. Думаю, если бы было возможно, он бы стал одним из них. Очень сложно любить того, кто несмотря на чувства к тебе, предпочитает быть где-то еще. Думаю, на границах сознания меньше боли. Там он способен... на все, что угодно.
И он не утруждается поделиться проблемами.
***
Я направилась к Тобо, который жил в старом семейном доме, который занимала его семья до освободительного похода Отряда на плато сверкающих камней с целью побить давних врагов. Внутри, несмотря на полдень, царила ночь. На небе ни облачка и солнышко, а внутри благодаря многослойным шторам и отсутствию даже лучины - тьма. 
Тобо сидел в темноте на табурете посредине комнаты.
Какого черта? Вот так поворот. Прежде, когда я тут бывала, здесь ярко горели свечи и лампы, потому что это было единственное место на свете, куда он не желал впускать тьму. В любом другом месте - темнота его лучший друг, а здесь не особо.  Он объяснял это тем, что тьма населена призраками, и ему не хочется общаться с этими конкретными призраками, которые стали его самопровозглашенной совестью и не дают ему быть самим собой.
Оказалось, что он говорил о призраках своей матери Сари, бабки Кы Готы и прабабки старой ведьмы нгуен бао Хонг Трай, которая предсказала своему потомству множество бед.
Я-то считала, что призраки существуют лишь в воображении Тобо, но вошла и... увидела Тобо в их обществе.
Это точно были призраки. Тела женщин просвечивали насквозь как у обычных привидений. Из них я воочию видела только мать Тобо.  И один из призраков был точной копией старой сварливой стервы.
Спокойно, подруга. Ее уже нет с нами.
Но это не точно.
Его мамаша Кы Сари всегда меня недолюбливала. Несмотря на тот факт, что она сама вышла замуж по любви за чужака, Мургена, и родила от этого чужака Тобо, ее неприязнь ко мне была исключительно на почве того, что я не нгуен бао. Не из их числа.
Каркун сказал бы, что никто не верит столь истово в свои убеждения как новообращенный лицемер.
Итак, я оказалась нос к носу с матерью Тобо. Сари выглядела точь-в-точь как в день гибели на кладбище. Я не сомневалась, что это она, поэтому сразу сообразила, что остальные два привидения - бабка и прабабка Тобо. Все трое были прозрачными, но хорошо различимы.
Я не знаю никого из тех, кто знавал бы Хонг Трай лично, зато знаю многих, кто помнил Кы Готу, и еще больше людей, кроме меня, знали Кы Сари. Она несколько раз нарочно устраивала мне скандал. Ни одна проклятая чужеземка не испортит ее драгоценного мальчика. Ни за что на свете!
По словам Тобо его отцу точно так же перепадало от Кы Готы, настаивавшей, что ее доченька не станет путаться с кем попало... и бла-бла - та же песня со старым припевом.
Одна только прабабка Тобо не пыталась разлучить влюбленных. И то лишь потому, впрочем, что она обладала даром предвидения и видела, что запретная любовь даст жизнь силе, которую назвали Тобо.
Вряд ли старая карга могла заглядывать так далеко, что знала про нас с Тобо. Маловероятно.
Хотя... Только сейчас, практически занеся ногу через порог и увидев, как призраки, на которые Тобо начал жаловался уже минут через пять после ухода с плато сверкающих камней, его донимают, до меня наконец дошло, что Сари беспокоится о детях, которых мы с Тобо можем завести. Мне и в голову не приходила такая возможность.
Но это возможно! Еще как. Стоит однажды на секундочку отвлечься, увлечься, и опаньки, начнет расти животик и... Ой-ей!
А никто на свете не умеет так отвлекаться, как я.
Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове еще на пороге комнаты, где я пялилась на этих привидений... совершенно забыв обо всем.
Призраки не обращали на меня внимания. И я не напрашивалась.
Зато Тобо заметил. Его глаза умоляли о спасении.
И я понятия не имела, чем ему помочь, разве что...
Я распахнула шторы, впуская солнце внутрь. Света стало достаточно, чтобы зажечь пару ламп.
Очевидно, Тобо хотел какой-то другой помощи. Он сник на табурете. Призраки несколько поблекли. Сари, наконец заметив меня, наградила убийственным взглядом. Но это было еще не все присутствующие.
Тени встрепенулись, заметались. Зметно похолодало. Тайный народец не любит попадаться на глаза, но порой я замечаю их краем глаза, если они специально от меня не прячутся. Вдруг рядом с Тобо образовалось два длинноногих напоминающих сов хобийя по имени Гхромек и Гхрек. Может они даже родные братья по тьме.
Вряд ли Тобо вообще остается без присутствия неведомых теней. И даже в присутствии призраков предков, пытающихся довести его упреками до ручки.
По сути Тобо еще ребенок, впрочем, как и я. Ему приходится стараться не сойти с ума среди этого безумия, и вместе с тем, он сотрясатель земли, самый могущественный маг Отряда.
- А что мне было делать?
- Не знаю, Шу. Хорошо, что ты что-то сделала. Не знаю, что, но точно хотел, чтобы они прекратили.
- Может, чтобы я от тебя отстала?
- Нет. Это не вариант. Дело совсем не в тебе.
- Да?
- Ну, по их мнению ты меня недостойна, но тут уж бабульки всегда остаются бабульками. С этим ничего не поделаешь. Я могу и сам сказать, куда им отправляться со своим мнением. Хоть это им и не понравится. - Он с трудом выдавил улыбку.
- Если дело не во мне, то в чем? Неведомые тени?
- И они не причем, - я позволила ему немного помолчать. Что-то его терзало. Раньше я думала, не вкладывает ли он свои мысли в уста мифических призраков. И даже была почти убеждена, пока несколько минут назад не увидела своими глазами, что они существуют.
Интересно, как они здесь оказались? Кы Гота умерла тут, в Вороньем гнезде, но Сари погибла в бою где-то посередине ничего в другом мире, старая ведьма Хонг Трай тоже умерла в другом мире во время осады Джайкура, которая случилась век назад.
Я обняла Тобо сзади, прижавшись к его спине щекой. Сегодня от него странно пахло. Обычно мне нравится его запах, но сегодня не уверена.
- Дело в том, что я сделал в Таглиосе. Да? - с трудом он выдавил из себя: -  Что-то плохое. С теми таглиосскими генералами.
- Ой, - я едва его не оттолкнула. Почем мне знать? Та часть Тобо меня очень пугала. Она... ужасна. Вот и все, что могу сказать, даже если это ни о чем не говорит. Просто ужасна.
Он всех убил. А двоих перед смертью еще и пытал.
Внутри Тобо скрывается чудовище. Все боятся, что в какой-то момент монстр вырвется и на сей раз без скидок  на праведный гнев и мщение. Люди иногда обижаются из-за гибели родителей. При естественной их смерти они редко впадают в ярость. Особенно здесь, в этом мире, где они веками жили под властью повелителей теней. 
Но в глубинах души Тобо мог зреть новый повелитель теней.
- Понимаю.
- Надеюсь. Я понимаю, чего добиваются мои родные. Они хотят... отговорить меня становиться новым темным властелином. Но я-то больше боюсь, что своим давлением они подталкивают меня к краю пропасти.
- И мне понятно, как именно это может случиться. - Основная причина, почему Аркана наделала глупостей, которые привели нас в"гости" к Отряду было то, что она делала все прямо противоположное тому, что вбивали в ее голову старики Ворошки.
Я обошла Тобо, чтобы заглянуть в его глаза. Тем временем Гхромек с Гхреком обняли его каждый со своей стороны. Я почувствовала легкую ревность, потому что утешение с их стороны было принято не менее благосклонно, чем мое.
Внезапно Тобо поднялся, и заключил меня в объятья. Я тут же поняла, чего он добивается.
- Нет, нет. Ни за что. Забудь, - все три привидения по-прежнему были тут, хотя и были похожи на пар над кружкой чая. Они следили за нами.
С неведомыми тенями я не могу ничего поделать, но осуждающие призраки предков - другое дело! Особенно его мамаша, чтоб она провалилась!

Ну она дает! Вот бесстыдница. Все на свете в курсе, чем они там занимались... посреди бела дня... Что ж, этим должно было закончиться, раз у нее не хватает мозгов держать коленки вместе.
Я побродила по нашему лагерю, проведала Госпожу с Ревуном, Суврина, чтобы узнать, кто чем занят. В основном, ничем. Потом я забрала рейтгейстайд, чтобы полетать. Скажу Суврину, что собираюсь проверить границу. Какой-нибудь военачальник может вздумать ее нарушить.
Я, пока я наверху, тоже.
***
Итак. Полдень уже миновал, а наша профурсетка никак не может расстаться с юным волшебником. Ее просто не оторвать от него. Но это немного не своевременно. У нас тут в штабе переполох, а мне еще предстоит сделать облет.
Пойду гляну, что за шум.
Вся суета была из-за того, что кто-то накорябал несколько слов кривыми хсиенскими каракулями, похожими на куриные лапы, на куске прессованной фанеры из древесной коры. Я увидела рядом покрытого ранами старого сержанта Джана Го, который отгонял любопытных. Мы с Шукрат называем его  нашим "почетным дядюшкой", поскольку он всегда тепло к нам относится.
- Дядь Джан, что там написано?
Джан Го всегда старался держать свои мысли при себе, по крайней мере, при девушках.
- Там сказано: «Шепну в темноте в нужное ухо: Зло - это тяжкий труд».
- Ха? — ничего умнее в тот момент мне выдавить из себя не удалось.
- Таково прямое прочтение. Но еще тут может быть сказано...
- Довольно с меня и прямого прочтения. В нем есть смысл. — Наверное.
Большинство хсиенских знаков имеют больше одного значения. Понять, что имеется в виду, можно из контекста и понимания намерений автора текста. Варианты прочтения в основном религиозные или научные по сути. В данном случае так называемый подрывной лозунг не мог иметь иного смысла, кроме обыденного.
- Спасибо!
- Всегда пожалуйста. Я засолил немного рыбки. Она уже дала сок. Я знаю, ты рыбку любишь, - его совершенно не парило, что я избегаю смотреть ему в лицо. Он был в курсе, что шрамы не добавили ему красоты.
- Обязательно забегу попробовать.
- А теперь, давай шуруй, а то кое-кто уже начал воображать, как к тебе подкатить.
- Только начал? Они никак не уймутся!
Я смылась до того, как пришлось отбиваться от похотливых солдат. В самом деле, взумай я этим заняться, и найди способ управлять очередью, я бы за месяц стала самой богатой девушкой в Хсиене.
«Зло - тяжкий труд». Звучит как одна из папулиных присказок.
Пора взмыть в небо.
***
Люди редко отрывают нос от земли. Мне часто приходилось слышать это от Папули. Так что если подняться повыше, чтобы не отбрасывать тени, то можно совершенно незаметно долететь куда угодно. Именно так я и поступила, залетев далеко за северную границу. Тут ничего интересного не оказалось, так что я отправилась туда, где мне действительно было любопытно поискать. Именно там к югу от Гнезда я  снова встретила Папулю, бредущего в тени тополей вдоль одного из ручьев в компании восьми или десяти горных обезьян. Я не смогла их точно сосчитать, потому что эти твари никогда не сидят на месте, если не спят или замышляют для людей какую-нибудь пакость.
***
- Шу, он был там! В компании кучи обезьян. И он направляется почти прямо к Вратам теней. Когда я сделала круг и снова подлетела к ручью, он исчез, а обезьяны принялись кидаться камнями  друг в друга. И в меня.
Шукрат посмотрела на меня как на сумасшедшую. Точнее, словно я переступила за определенный ею для меня нормальный уровень безумия. Но затем у нее появился тот же странный взгляд.
- Не хочу говорить, что ты видела именно то, что по твоим словам ты видела, но считаю, что ты действительно что-то видела. Я так говорю потому, что и сама сегодня видела кое-что необычное.
- Ну спасибо. — Наверное, опять меня разыгрывает. Порой она ведет себя как несносная мелкая ведьмочка.
- В любом случае, мы должны все рассказать Суврину и Тобо. Отряду не нужны сюрпризы.
- А ты видела надпись?
- Ту, от которой взбесились унтер-офицеры? Все только о ней и болтают. Что бы это значило?
- Может в том и суть? Просто взбудоражить народ.
Шукрат посмотрела на меня с удивлением, словно только что обнаружив, что у меня есть мозг.
Я тебя когда-нибудь придушу, сестренка.

Постепенно я начал постигать суть  работы бога. Приходится цепко держаться за свой трон ментальным эквивалентом хвоста – возможно Шиветье повезло, что его пригвоздили к трону серебряными кинжалами, – мне же приходится следить своим третьим глазом за тем, где я нахожусь в настоящем и моим местом в нём. Остальная часть меня свободна бродить по шестнадцати мирам, в настоящем и в прошлом. Я могу в одностороннем порядке общаться с нефами односторонним образом, отдавая им указания о том, что нужно сделать для восстановления плато сверкающих камней. Особенно в плачевное состояние пришли мемориальные камни, которые первоначально не были поставлены на место строителями.
Они тоже дают своеобразное бессмертие. Позднее я выберу время, чтобы посмотреть внимательнее — кому и за что.
Плато погружено в каменную тишину. Больше никто здесь не ходит. В безымянной крепости нет посетителей. Лишь одинокая ворона прилетает и улетает. Нужно будет найти свою собственную, но не для того, чтобы за кем-то шпионить, а в качестве голоса бога.
Ха!
За стенами крепости стоит ужасная погода, но меня внутри это не касается. Небо постоянно затянуто облаками с частыми моросью или пронизывающими ливнями. Вокруг мемориальных камней завывает ветер. Погоду пригоняет из одного из миров, скованного вечной зимой. Когда-нибудь, когда получше разберусь, как этим управлять, я доберусь и до него. Пока никак не пойму, почему на плато установилась именно такая мерзкая погода.
Нужно будет разобраться и в том, как управлять погодой.
Наверное, с ней нужно что-то сделать. Может нефы смогут и это.
Зачем еще мне нужна собственная птица? Уже не помню. Секунду, а может год. Время очень ненадежно. С другой стороны, зачем мне птица, если я могу выходить сам куда угодно и когда угодно? Что ж, с помощью птицы я смогу общаться с людьми. Смогу поднять божественность на новый уровень, общаясь лично. Ух! Лично! Отбросим тысячелетнюю практику финансово заинтересованных парней, перевирающих слова бога.
Не слишком ли я зазнался, для столь мелкого божка?
И тут таилась огромная ловушка, о которой я не подозревал, соглашаясь на обмен с прежним Шиветьей. Меня бы не взяли на эту работу. Наверное он, прежний, об этом и не задумывался. Душелов.
Душелов была в плену внизу. Во время обмена она находилась там уже какое-то время и скорее мертва. К несчастью, невзирая на плен, прежний Шиветья ее оживил и теперь она постоянно язвит, насмехается и просто брюзжит, то непосредственно влезая мне в голову, а то при помощи волшебной вороны, появляющейся на моем плече.
Интересно, почему прежний Шиветья не организовал собственный птичник? Наверное ему просто было нечего сказать человечеству после тысячи лет наблюдения за этим цирком.
Кстати о брюзжании, мне пришло в голову, что если мне удастся связаться с моими бывшими товарищами, они могут обидеться на то, что старый ворчун не перестал донимать их даже из могилы.
Я ведь им более не капитан, и даже не старик-ветеран, который замещал его роль. Теперь я просто какой-то мертвец, который прежде жил с ними рядом, но о котором позабыли все, кроме самых близких людей. Я последний в своем роде — из числе тех, кто отправился за Душеловом на север, пересек Море Мук, помог создать то, что многие зовут империей ужаса. Я, не считая трех других выживших, пришел на юг из разваливающейся империи, и в числе этих троих оказалась Госпожа, создатель империи, внезапно ставшая моей женой, колдун Ревун и Душелов.
Когда я освою все необходимые мне трюки, чтобы стать великим и ужасным богом плато сверкающих камней, то смогу заглянуть в те времена, и вдоволь насладиться их сладкими мгновениями. Я смогу повидать старых друзей, и это, можно сказать, мой рай. А если захочу, то смогу разгадать все тайны, не раскрытые нами в молодости. Возможно, я даже смогу погрузиться в глубины времен и открыть для себя страны, дух времени и те силы, что создали женщину, которую я полюбил навсегда.
Насмешница снова пролезла в мои мысли. Пленница плато сверкающих камней, не забывающая о своем плене.
- Теперь, дорогой, мы с тобой куда ближе, чем вы были с моей сестрицей. Возможно пройдет сотня лет или две, и мы сольемся воедино.  - Какое счастье... — А может быть мы даже заведем собственного ребенка.
В моем воображении наш союз довольно явственно сформировал образ идола с двумя лицами — спереди мужское, сзади женское: юное и убийственно красивое, а первое - вечно недовольное в шрамах и морщинах.
В ответ раздался звонкий смех, расходящийся эхом в вечность.

Сегодня роль писаря на мне, потому что Шукрат не может оторваться от своих подопечных — особенно от Тобо с его привидениями.
А мне бы вырваться на поиски Папули, ставшего царем гребаных обезьян.
Зараза. Подумать только. Из-за того, что эта дурочка Шукрат тратит уйму времени в заботе о недееспособных членах Отряда, старается, даже несмотря на передозировку семейкой Тобо, в итоге я выгляжу какой-то задницей.
Стоит ей только на минутку забыться,  станет мамашей в неполные восемнадцать лет.
А вдруг это зависть? Очень может быть. Но знаю наверняка, Папуля вряд ли хотел, чтобы мы записывали подобную ерунду.
Значит так. Мы находимся здесь уже довольно долго, чтобы солдаты из числа местных определились, хотят ли они вернуться к своим семьям. И таких оказалось довольно много. Но оказалось и довольно много тех, кто потом решил сбежать обратно. Они, наконец, повстречались со своим тигром. Для них родина перестала быть родным домом. А может быть и не была по-настоящему, иначе они бы не записались на службу. А может то, что звало их назад, существовало лишь в их мечтах, когда они оказались вдали от знакомых мест и осознали, как близки к смерти.
Мда. Ух ты! Наверное я, став по сути беспризорной сиротой, которой некуда приткнуть голову, начинаю понимать, в чем суть Отряда. Каждый подобный мне бедолага попадает в импровизированную мрачную, вечно ссорящуюся и совсем неблагополучную семью. Это символ, частью которого можно стать. Семья, которая когда-то сократилась всего до семи человек, но всего через год выросшая до нескольких тысяч, а её члены стали неразрывно связаны, породнившись друг с другом. Это общность.
Эй! Ну, как тебе такое, сестричка?
«Неразрывно» - вот так-то. Ха!

Вот что не так с Арканой? Как сказал бы Каркун, ей стоит изменить отношение к жизни. Разве от нее еще что-то требуется, кроме как следить за событиями и записывать? Ну иногда, когда нет дождя, слетать и проверить, не замутили ли большие шишки, управляющие новым Хсиеном, какую-нибудь пакость. Изредка даже можно попугать засевших в кустах шпионов новой Шеренги девяти. Хотя с этим лучше справятся неведомые тени.
Меж тем, у нас новый инцидент с плакатом. На этот раз ничего загадочного. Его повесили на стене рядом со входом к казначею. На нем написано по-хсиенски: «Тай Ким вернулся домой». После того, как половина населения Гнезда вновь переволновалась, вдруг выяснилось, что плакат повесил Суврин, для того, чтобы какие-нибудь заезжие простаки заметили его и призадумались.
В другом мире прозвище Тай Ким означало «Ходячая Смерть». На хсиенском значение было несколько иное: «Тот, кто ходит с мертвецами». Другими словами наш Тобо был или есть Тай Ким, и в настоящий момент прозвище что надо.
Утром я решила, что больше ноги моей не будет в его доме. Эти привидения постоянно там ошиваются. Более того, они стали видны даже в дневном свете. Они обретают все большую ясность. Вдруг однажды они станут осязаемы, как сам Тобо? Вдруг он не сможет отличить живых от мертвых?
Я никогда не слышала ни о чем подобном, но я родилась в ином месте, где все возможное и невозможное радикально отличается от здешнего мира.
Мне кажется в этом частично виноват он сам. Возможно, все происходит помимо его воли, но, вероятно, он материализует их и придает им сил с помощью тайного мира.
Пока что привидения не материализуются нигде, кроме дома Тобо, поэтому больше нога Шукрат Ворошек не переступит порог этой лачуги. Шукрат есть чем заняться помимо препирательств и соперничества с выводком дохлых баб. Причем не только дохлых, но и совершенно обезумевших. Мамаша Тобо и при жизни-то была совсем ку-ку.
***
Ко мне явился незваный гость. Мало того, ввалился без стука. Поскольку мы жили и вели летопись в бывшей хижине Каркуна, которая служила и лечебницей, где шел прием пациентов, то стучаться стало не принято. Я сдержалась. В прежние времена в Отряде легко отметали всякие формальности. Вроде этой.
- Госпожа Ворошек?
- А? — Какая неожиданность. Никогда не слышала ничего глупее. Никто и никогда не называл меня «госпожой Ворошек».
Посетителем оказался нервничающий местный паренек чуть моложе меня, совсем не понимающий, как себя вести с иностранками. (Если бы я была местной, то моя семья скорее всего давно продала меня ради приданого в соседнюю деревню, где я бы уже нянчила двоих детей, лучше всего мальчишек, и прислуживала свекрови). По местным стандартам я засиделась в девках, что превращает Аркану в старую деву.
- Госпожа, сержант Чаньо просил передать вам, что господин Суврин требует вашего присутствия. Ему нужен ваш совет.
Я вздохнула. Ну почему я, а не Аркана? Ей совершенно нечем заняться.
Хотя, может быть потому, что рядом с Суврином Аркана не способна перестать вести себя как хищница? В ее присутствии капитану очень некомфортно.
Никто не видел доказательств, но считается, что Суврин предпочитает мальчиков. По моему, Суврин никого не рассматривал в подобном качестве — ни мальчиков, ни девочек, ни кого другого, включая животных.
Я не справилась с раздражением и довольно грубо спросила, начиная собираться:
- А сам-то ты кто, милок?
Парень едва не умер от неожиданности:
- Каминарияма, госпожа.  Каминарияма но Кума, - Его собственное имя сильно его смущало. Чего бы вдруг?
- Ты не из Хсиена, верно? — Его имя не было похоже на местное.
- Да, госпожа. Мой род из Хонен Ао.
В моей голове, бог знает почему, засели кое-какие обрывки географии, и я услышала собственный голос:
- Это очень далеко от Гнезда.
- Ваша правда, госпожа. Моя история длинна и печальна, но Голубой край теперь столь же далек, как и ваш родной, не так ли?
- Да. Далек, но не так чтобы очень. Значит, мы с тобой забрались очень далеко от дома. Я готова. Так что от меня нужно Суврину?
Посыльный пожал плечами. Ладно. Суврин наш капитан. Капитаны редко делятся своими мыслями с окружающими.  Склонность к сдержанности, по-видимому, первое из обязательных требований на этот пост.
Все еще подзуживаемая сидящим внутри бесенком в его игривой жестокости, я сказала:
- Кажется твоя история, Кума, может быть интересной. Нам стоит посидеть вместе, послушать твой рассказ. — Жеманничаю как Аркана, кто бы мог подумать!?
Паренек поперхнулся.
Очко!
Скверная девчонка Шукрат.
А как еще развлечься бедной девушке?
***
Когда я явилась к Суврину, у него уже находилось трое офицеров: два командира бригад и командир разведчиков Ан Ло Пин. Я сразу же решила, что подчиненные Ана что-то заметили, и Суврину нужно, чтобы я смоталась перепроверить. Ха! Прекрасно. Все, что угодно, лишь бы полетать. Быть может я добавлю Куме немного впечатлений в этом году, если возьму его с собой.
Но мои догадки не оправдались, как и почти всегда, когда мои желания опережают события.
Увидев меня, Суврин широко улыбнулся. Думаю, он принимает меня за своего рода счастливый талисман Отряда. Не так как Аркану. Ее он боится до икоты, скорее всего потому, что раньше не нашлось ни одной женщины, которая бы так пристально им интересовалась, исключая просьбы о найме на службу. Его страх рожден незнанием, как действовать.
Я давно для себя решила не заигрывать с ним, даже понарошку. И совсем не из-за того, что Аркана первая заявила на него права, а потому что не хочу иметь дел с человеком, принимающим решения о жизни и смерти тысяч людей, где-то витающим в облаках от вожделения.
А подобное возможно, если я хорошенько постараюсь.
Суврин, ничего не объясняя, попросил всех прочих присутствующих выйти. Кума со слегка разочарованным видом вышел последним. На его взгляд Суврин не так уж безобиден для женщин.
Мы часто оцениваем других по себе. Где-то раздался смех Каркуна?
Сегодня никак не могу справиться с игривым настроем:
- Ой, капитан! Что подумают люди, узнав, что мы шепчемся наедине?
Суврин лишь поморщился. Он не врубился, а я не стала пояснять. Подозреваю, до него не сразу дойдет, даже если я стану показывать картинки. В каких-то вопросах он настоящий гений, но совершенный пентюх в подобных вещах.
- Что тебе известно о горных обезьянах?
Это был самый неожиданный вопрос, который я услышала за многие месяцы.
- Те, что живут на пустошах?
Блин, как глупо. Ты знаешь каких-то еще обезьян поблизости от Гнезда? Вообще ничего о них не знаю. Я почувствовала себя совершенно тупой, но Суврин лишь кивнул. 
Я храбро кинулась в омут:
- Почти ничего не знаю. Лишь слухи. Они бывают довольно дерзкими. Пока нас не было, они совсем оборзели, так что беженцам, чтобы уберечь посевы, пришлось устраивать на них облаву. Как я слышала, в результате они стали только изворотливее.
Слушая свою речь, мне пришла в голову мысль: "Поглядите-ка на меня! Я говорю "нас", словно уже полноценно участвую в этом безумном параде сумасшедших как минимум столько же, сколько остальные идиоты".
- Жители утверждают, что обезьяны стали смелее и агрессивнее, - добавил капитан. - И значительно настойчивее.
- Конечно, ведь стащить что-нибудь куда проще, чем ударить пальцем о палец, - таков мой личный печальный опыт жизни среди Ворошков.
Как обычно во время наших бесед с Суврином, он казался немного несобранным. Должно быть, все дело во мне, потому что я видела его во время обсуждений логистических и оперативных вопросов, и он никогда не терялся. Но не думаю, что дело в том, что я девушка. Почти уверена, что такой мелочи он не заметил.
Бесенок внутри порой подзуживает сыграть в искусительницу лишь бы разрушить его раковину.
Но не стану. А вот юный Кума в куда большей опасности.
В этом мальчишке есть что-то этакое...
- Я хочу назначить тебя ответственной за решение проблем с обезьянами.
- А? - какая неожиданность! Кажется мне решили поручить какую-то реальную работу.
- Сделай всё возможное, чтобы защитить наши посевы и ресурсы. Нас ждёт суровая зима. Ни у кого из наших соседей не ожидается излишков урожая. Наверное мы сможем купить немного провизии, но, вероятно, недостаточно, чтобы жировать. Я бы предпочёл не прибегать к введению норм и не резать наших лошадей или тягловый скот, если этого можно избежать.
Бесенок сегодня был в ударе.
- Стало быть, добавим в рацион обезьян? - Хотя лучше пусть они голодают, а не мы.
Сувин уставился на меня с открытым ртом и застыл на несколько секунд:
- Я как-то не думал с такой стороны, но да, если дойдет до этого, то добавим.
- Фу! - лично я нашла эту идею отвратительной, но знала, что многие люди из этого мира, да и из того, который мы покинули, с удовольствием ели мясо обезьян.
- У нюень бао в их болотах обезьяны были почти единственным источником мяса, - добавил Суврин. Он вспомнил об этом наверняка потому, что в Отряде остался лишь один живой нюень бао, и тот полукровка. Наш Тобо. Остальные не пережили поход в другой мир.
- Нужно узнать у матери Тобо пару рецептиков.
В ответ он странно на меня посмотрел. Он еще не в курсе про привидений предков Тобо.
Я не рассказала об их нашествии никому, кроме Арканы.
- Значит,  моя задача убедить обезьян поискать еду где-нибудь помимо наших полей и садов. - Если подумать об этой задаче чуть более пяти секунд, то окажется, что она куда больше подходит Тобо и неведомым теням.
Что-то тут нечисто. Может, Суврин желает меня занять чем-нибудь, чтобы убедиться, что у меня не останется времени на всякие пакости?
- Именно. Делай, что считаешь нужным. Мне кажется, беспокойство с воздуха должно сработать.
Может Суврин просто не мыслит категориями неведомых теней? Мне лично кажется, что какая-нибудь Кошка Сит или Черные гончие куда быстрее распугают всех обезьян в Хсиене.
- И это все, ради чего вы меня вызывали?
Он удивленно моргнул и нахмурился.
- А разве есть что-то еще? - Может он о чем-то забыл?
Я дала бесенку подзатыльник, но, блин! Язык так и чесался.

Почитаем-ка вчерашние заметки Шукрат. Кое-что довольно занятно. Я сходила взглянуть на этого паренька Куму. Очень миленький. Почти никто не знает, откуда он взялся, но игра стоит свеч. Просто мечта! Шукрат даже не постаралась хорошенько его описать. И он очень робкий! А у меня даже нет под рукой ухажера, который бы мог позеленеть от ревности.
Кстати, кажется у Шукрат тоже. Не могу себе представить нечто подобное с Тобо. Если хотите знать мое мнение, парень настоящий чурбан. Вряд ли и бровью поведет, если Шукрат чпокнется со всем Отрядом, лишь бы он получил то, что ему нужно и тогда, когда ему нужно.
Но нельзя судить о всех под одну гребенку, в чем мне вообще-то не следует признаваться письменно.
Мне следует подключиться к решению проблем с обезьянами. Назначу себя сама. Ха-ха! Кажется, скучно не будет. Потягаемся в уме с обезьянами. Берегись, Шукрат! Ты можешь не справиться.
Кстати, я спросила малыша Куму, почему он так переживает о своем имени. Мой вопрос его смутил, и он спросил, почему я интересуюсь. Я сослалась на сестру, мол, другая госпожа Ворошек сказала.
- Каминарияма но Кума не мое родовое имя, - признался он едва слышно. Потом сумел выдавить из себя остальное: - В переводе на хсиенский оно означает «Бурый медведь с громовой горы». — Кажется перевод не совсем точный.
- Батюшки! Медведь! Да, ну?! Скорее плюшевый мишка.
Прямо на лопатки!
- Сверстники прозвали меня так, потому что я бесился, когда они дразнили меня настоящим именем — чтоб моей матери тысячу лет томиться в седьмом аду, прежде чем повернется Колесо Жизни.
Я подождала, но он так и не назвал свое имя, даже  без перевода. Я решила, что это может быть какой-нибудь цветочек или еще какая-нибудь девчоночья ерунда. Хсиенки часто получают цветочные или цветные имена, а еще к этому какая-нибудь приставка, типа «Сияющая», «Весенняя» или «Снежная», всегда в какой-нибудь ути-пути уменьшительной форме.
Слышишь, Шукрат? В «уменьшительной»! Мне-то ясно о чем речь, потому что я не спала, когда Папуля это объяснял.
- Ну и как нам тебя называть? Медведь-симпатяжка? Ты выглядишь таким милашкой...
Я сжалилась над парнем, потому что он готов был провалиться сквозь землю.
- Прости. Скверная наследственность. Итак, имя?
- Кума сойдет, но мне бы больше нравилось имя Диккен.
- Диккен? — звучит совсем не по-хсиенски. — И что это означает?
Молчание в ответ.
- Ну ладно. Диккен, так Диккен, раз ты не хочешь отзываться на имя Мишка-Кума. И что тебя привело к нам, Диккен? Хонен Ао очень, очень, очень далеко.
- Я уже не уверен в ответе. Сперва я сбежал... потом мне дали поручение... я сильно разочаровался, и, наконец, оказался здесь. Ходили слухи, что в Вороньем гнезде привечают многих отверженных. Поэтому я направился сюда. Местные жители приняли меня. А потом через пару месяцев вы вернулись с плато сверкающих камней. Я был поражен. Никогда не видел в одном месте столько совершенно разных людей. И все живут мирно.
Я хотела было развеять его иллюзии, но он остановил меня жестом:
- Я все понимаю. Очень скоро я сам увижу, что некоторые из них совсем не так милы, а может и ужасны. Но я верю, что так должно быть везде и всегда.
- Должна признать, я не видела ничего такого, что ты мог бы выставить себя лжецом. Скажу больше, худшие из них ангелы по сравнению с некоторыми моими родственниками.
- Все в порядке, госпожа? — услышала я через некоторое время. Оказалось, это был третий или четвертый вопрос: — Может вам нужна помощь?
Просто нахлынули воспоминания о той ночи, о которой я предпочла бы забыть. Тогда моя собственная глупость втянула меня в кошмар, явивший самую уродливую сторону Отряда.
- Нет, Кума-Диккен. Нет. Я справлюсь. Просто вспомнила кое-что неприятное и забылась.
Та ночь была и сплыла. Все, к счастью, закончилось. Лишь засело в моей голове. Порой это беспокоит, но обычно не среди бела дня, на публике. Вот было бы представление. Но по ночам... Порой лежу всю ночь напролет с открытыми глазами, дрожа и размышляя о мести за собственную тупость - что снова повелась на уговоры братца Громовола, планируя месть неизвестному числу людей, о которых я не знала ничего ни тогда, ни сейчас. И, честно говоря, не знаю, пережил ли кто-нибудь из них поход в тот мир и смог ли вернулся. А если смог, были ли они добровольцами из Хсиена? Если это так, то даже выжив и вернувшись, они не стали бы хвастаться своим подвигом. Папуля объявил награду за их голову. Он был очень недоволен своими подчиненными.
Это действительно была моя глупость. И не последняя. Я как раз вспомнила, кого не так давно Папуле пришлось еще раз спасать из рук собственных родственников.
- С вами все хорошо? — еще раз уточнил Диккен.
- Да, да. Я уже собралась с мыслями, - еще раз взглянув на парнишку, я уловила за этим мечтательным взглядом вечно влипающую в истории родственную душу.
Папуля сказал как-то: «Все мы имеем какие-то раны. Отряд — место, в котором потерянные и истерзанные находят спасение, надежду на искупление, прощение или просто убежище».
Истинная правда.
Мне кажется, возможно мы с Диккеном сможем поладить на совершенно ином уровне, чем мое привычное подтрунивание.

У Тобо выдался хороший день. Он был вне дома, на сто процентов собран и даже повеселел. И еще он был настроен сделать что-нибудь полезное. В последнее время это очень редкая комбинация.
Мы добивали завтрак в офицерской столовой. Тобо сидел, уставившись в тарелку:
- Выглядит не очень сытно.
По пути к месту, где мы держали наши рейтгейштайды я рассказала ему о прогнозе на урожай, и вероятность того, что Суврин введет суточные рационы, а также про свое задание.
- Потягаться с горными обезьянами? Звучит занятно. Может мне отправиться с тобой?
- Похоже, собирается целый отряд.
- Разве?
- Арка объявила, что она в деле. И еще она хочет взять того парнишку из Хонен Ао, Диккена. Они нашли общий язык. — Скандальная похотливая жалобщица охочая до младенцев. Вцепилась в него только потому, что я сочла его миленьким.
- Какой еще Диккен?
- Это он так просит себя называть. Все знают его под именем Кума.
- А. Ясно. Этого я знаю. Он шпион из Хань-Фи
- Шпион?
- Конечно. Мы привлекли массу их внимания после того, как узнали секрет Врат Теней из их архивов. Они знали, что кто-то из нас вернётся, если не погибнет на той стороне, так что они заранее заслали парнишку в ожидании нашего возвращения.
- Так он шпион? Такой юный? И совсем не беженец?
- Да, такой юный, Шу. И беженец тоже. И еще сирота. Именно таких собирают в Хань-Фи. И он тоже их человек, хотя и не очень хороший агент. На него пал выбор потому, что он был одним из лучших учеников Покоя знаний, а не за храбрость или особые навыки.
Будь я проклята! "Покои знаний" - это что-то вроде комбинации школы и библиотеки, находившейся в горном монастыре Хань-Фи - духовного центра всей страны неведомых теней.
- И как давно ты знаешь?
- Ну я-то знаю, потому что мы в стране неведомых теней, а я Тай Ким, который дружит с тенями. — Он ухмыльнулся, превращая все в шутку. Потом растянулся в улыбке. — Глянь-ка, вот и твоя сестра с новым питомцем. Она тоже взяла летающий посох. Решили с утра поохотиться на обезьян?
- Договорились с вечера. Вот уж не думала, что она действительно присоединится. — Я помахала рукой, скорее Куме-Диккену. Чего ради я буду махать Аркане?
Она выглядела возбужденной, наконец занявшись чем-то стоящим. Это не просто облет границ с обстрелом камешками редких шпионов. Проклятье! Она обязательно попытается перетащить одеяло на себя!
А несчастный Диккен был похож на приговоренного, которого тащат на виселицу.
- Тобо! Выбрался, наконец? — буркнула Аркана. — Пойдешь с нами? Эй, Шу! Может превратим это дело в пикник? Могу по быстрому сгонять к дядюшке Го за чем-нибудь вкусненьким...
Я ответила на нашем языке:
- Конечно! Зачем вообще возиться с какими-то глупыми обезьянами? К черту их. У нас нет лишней еды для пикников! И перестань, пожалуйста, вовлекать Джана Го в нарушение правил, - главный повар нашей столовой был глух к девичьим уловкам, но растреклятая корова Аркана не способна смириться с тем, что ее громадные дойки не могут предоставить ей все, что она хочет от тех, у кого есть бубенчики. Еще в то время, когда мы только-только доросли, чтобы получить собственные рейтгештиды... боже, какая абракадабра! Пусть будут «летающие посохи», как их тут называют, или просто «посохи».
Так, что... ладно. Так вот, когда я только-только расцвела, а моя кузина Аркана уже стала похожа на телку, несмотря на то, что всего на два года старше, у нее была присказка: «Угол твоей штучки прямо пропорционален красоте сисек этой сучки и обратно пропорционален...» дальше не помню, но что-то в этом духе. В этом вся Аркана. Она такая лет с шести.
Смысл в том, что она получает то, что пожелает, и когда пожелает лишь подмигнув, вильнув и слегка кое-чем потряся.
Пока что, насколько мне известно, она этим не пользовалась.
Возможно, в этом плане я её слегка опередила. Немного. Потому что она всегда была задирой, а я — нет.
И, говоря об отношении, я внезапно вспомнила ту ночь, когда Громовол убил несколько солдат Отряда, а те выместили свою злость за смерть товарищей на Аркане.
Я отвлеклась и посмотрела на Диккена. Да, он выглядел как приговоренный.
- Что ты сделала с Кумой, сестренка?
- А что? — фыркнула. — Ничего такого. — Она словно впервые оглядела Диккена с ног до головы. — О. Эй! Что такое? Чего это ты превратился в смерть на ножках?
Тобо рассмеялся.
- Готов спорить, всему причиной то, что ты обещала его покатать на летающем посохе!
Диккен кивнул, побледнев в семь раз сильнее.
- Ну да. А что? — проворчала Аркана.
- Просто есть люди, сестрица, которые бояться делать то, что мы воспринимаем как естественный процесс.
Снова фырканье:
- Ну, да? — в смысле, шутишь, что ли?
Я люблю летать, но слегка понимаю страх Диккена. Когда ты наверху, под тобой много всего разного. Совершив длительное падение в тот день, когда я познакомилась с Каркуном и Госпожой, я могу понять страх других перед полетом. Аркане стоит тоже об этом помнить. Ее родная сестра, Екатерина, также в тот день упала, разбившись с многочисленными переломами и внутренними повреждениями, и если осталась жива, то лишь благодаря искусству Каркуна.
Диккен выглядел на грани паники, которому вот-вот потребуются двойные подметки для бегства.
- Послушайте, - вмешался Тобо. — Может я возьму его с собой на ковер?
Вот сволочь. У него не только есть летающий посох, но собственный летучий ковер, сделанный Ревуном на заказ.
- Может это поможет. Погрузишь его, и это будет безопаснее, чем лететь верхом на посохе.
- На мой взгляд, путешествие пешком еще безопаснее, - отметил Диккен.
Аркана заблеяла от смеха. Серьезно, у нее есть такой вариант мерзкого смеха. Наверное, однажды она превратится в старую противную ведьму, с кучей черных кошек.
- Нет-нет, - не унималась она. — Ты так просто не отделаешься, Медвежонок. — Она повернулась к нам с Тобо: - Собирайте вещи. Нас ждут обезьяны.
Мы с Тобо отправились за летучим ковром и моим посохом. Тобо крепко привязал Диккена, чтобы он точно не свалился, даже если ковер перевернется вверх тормашками. Потом мы взлетели. Без припасов для пикника.
Не знаю почему, но напоследок я обернулась, посмотреть на штаб Отряда. У стены здания оперевшись на нее, стояла, Госпожа, провожая нас взглядом.
Чего ей вздумалось тратить на нас свое время?

Порой я размышляю, что именно Шукрат нашла в Тобо. В смысле, ну да, он мастер общаться с неведомыми тенями и все такое, но он часто чувствует не так, как все. В нем есть что-то неприятное. Он тщательно это скрывает, как то, что он сделал с теми таглиосскими генералами... порой кое-что прорывается наружу, хотя и очень мало в последнее время.
Но кое-что проявилось, когда мы добрались до донимавших крестьян обезьян. Тобо начал вихлять на своем ковре, пугая бедного Куму-Диккена (откуда он только взял это имя? Какой у него скрытый смысл?)
Я вскипела и прокричала ему:
- Хорош дурачиться, задница! Это не смешно. — В этот самый момент Диккен попрощался со своим завтраком. Шукрат подлетела с другой стороны. У нее тоже нашлась для дурня пара особенных слов.
Тобо пообещал не безобразничать.
Я решила, что он просто решил немного припугнуть Диккена, в мужском стиле. А может это как-то связано со шпионажем Диккена.
После этого, Тобо вел себя нормально, и до конца нашего путешествия он был образцом благоразумия. Позднее, он признался нам, что сделал так, чтобы заставить Диккена сознаться.
- И как? Сработало? — поинтересовалась я.
- А как же. Никак не мог заткнуться. Было похоже на словесный понос.
- И? Что рассказал? — спросила Шу.
- Старейшина монахов по имени Чун Чай Чи отправил его к нам, чтобы выяснить все возможное о том, что нам известно о Книге имен.
- Чего-чего? — меня все равно, что огрели палкой, так я была ошарашена.
Шукрат тоже.
- Что, правда? Судя по всему, выдумка какого-то ребенка.
- Книга имен?
- Да нет, баран! Чун Чай Чи.
- Я такого не знаю.
- Так что такое «Книга имен»? — спросила я. — Имен, верно? — На нашей родине ходили сплетни про древний гремуар под названием «Книга снов». Имея ее под рукой, можно было попасть в любой сон, и все, что можешь вообразить, станет реальным.
- Ну, книга как книга. Про имена. Понятия не имею, что это такое. Диккен, кстати, тоже не в курсе. Все, что ему известно, что монах крайне интересуется. Ночью я попробую разузнать об этом побольше.
- Тьма всегда приходит, - повторила Шукрат присказку Обманников.
- К счастью, сегодня не исключение.

По дороге к месту обитания обезьян, Тобо сильно издевался над Диккеном, но когда я накричала на него, сразу прекратил. Потом он оправдывался, что вел себя так грубо не с проста.
В любом случае, стоило нам приземлиться там, куда мы собирались, как попали в новую историю.
Первые обезьяны, попавшиеся нам на глаза, были стайками по два десятка особей, окруживших совсем отчаявшихся крестьян, которые пытались отбиваться от них своими тяпками. Один парнишка куда моложе нас с Кумой, может лет двенадцати, имел с собой легкий самострел, но оказался совсем без стрел, расстреляв их попусту. Мне кажется, он не попал бы даже в стену дома в упор.
Аркана издала громкий боевой клич и нырнув к земле, ухватила молодую обезьяну за хвост – у этих животных хвосты длиннее тела – после чего круто взмыла вверх, набирая скорость, и с размаху отпустила. Обезьяна, непрерывно визжа, извиваясь и вертясь, пыталась удержаться в воздухе больше сотни метров до земли, пока не рухнула в кусты.
Тем временем мы с Тобо сделали кое-что менее эффектное. Я постаралась создать иллюзию леопарда. У нас на родине все обезьяны страшно боятся больших кошек, особенно леопардов. А Тобо нашел большое осиное гнездо и натравливал жалящих насекомых на обезьян. Это сработало лучше моей иллюзии, за исключением одной проблемки: осы не стали разбираться, кто перед ними — вороватые обезьяны, честные крестьяне или симпатичная девушка рода Ворошек.
Осы просто обезумели!
«Кто вы такие, чтобы тягаться с нами, чужаки? — жужжали они. — Берегите ваши задницы»! - В их коллективном разуме была лишь одна мстительная мысль: «Всем капец!»
Мы резко набрали высоту. Диккен взвыл как баобас, который в Хсиене замещал нишу баньши.
В общем в тот момент обезьяны разбежались, на время от нас ускользнув.  Наши старания не были оценены неблагодарными крестьянами. Более того, какой-то старик начал бросаться в нас комьями грязи.
Отлетев подальше, Тобо извинился за свой проступок:
- Простите, не думал, что так получится.
- Знаешь, что сказал бы Папуля? — со смехом сказала Аркана. — Все великие ошибки по-началу казались гениальными идеями.
Кстати, раз уж вспомнили о Каркуне...
Я мельком заметила то же привидение, о котором упоминала Арка пару дней назад. Старик, кажется, следил за нами из тех самых кустов, в которые приземлилась обезьяна.
Тип, которого я видела краем глаза всего-то полторы секунды, был действительно похож на Каркуна, замотанного в какие-то лохмотья. Но больше он был похож на одного из знакомцев Тобо из числа неведомых теней.
Решительно и бесстрашно (а может как пустоголовая идиотка?), я крикнула:
- Арка! Я видела его! За мной! - и направила свой летающий посох прямо туда, где, как мне показалось, я заметила старика.
В кои-то веки Аркана не стала переспрашивать, уточнять или спорить просто из вредности. Она отстала всего на пятнадцать метров.
Мы обнаружили именно то, что я и ожидала увидеть — огромное и ярко сияющие пустое место.
Тобо на ковре отстал от нас секунд на двадцать с видом «Какого хрена вы творите?»
Диккен лежал плашмя с закрытыми глазами, обнимая и крепко вцепившись в ковер, постоянно повторяя, как молитву слова: «Хонен Ао!»
Мы с Аркой обменялись взглядами, и она решила ему все рассказать.
- Это же совершенно невозможно, не так ли? — возразил Тобо. — Каркун остался на плато. Он должен присматривать за всем оттуда. И как бы он спрятался в кустах, если там куча обезьян? Верно?
Он в основном спорил сам с собой, но в целом повторял примерно то же самое, о чем и мы думали с сестрой.
- Вот же непруха! Вырвался на часок от этих надоедливых ведьм и на тебе — вселенная ткнула меня в кучу дерьма по самые уши!
Не знаю, чего это он так распереживался, но у меня была идея, как облегчить его страдания:
- Котеночек, может тебе не возвращаться в тот дом? Ведь эти ведьмы не донимают тебе нигде больше, так? Так может тебе переехать пожить к нам? Ко мне с Аркой?
Мы с ней живем в бывшем доме Каркуна. Оттуда он отправился в свой поход отмщения врагам: Протектору Таглиоса и культу Обманников. Госпожа сказала, что отныне мы в этом доме хозяйки, и никто больше нам не указ. Там была комната для случайных гостей, если они вдруг забредут.
Спустя секунд пятнадцать Тобо воскликнул:
- О! Как это мне раньше не пришло в голову! Шу, моя прелесть, ты просто гений!

Итак, не успело еще сесть солнце, и в добавок ко всему, что довелось пережить за этот день, моя драгоценная кузина подселила к нам двух соседей. Пустоголовка пригласила к нам пожить Тобо, а тот, не моргнув глазом, захватил с собой нового лучшего друга Диккена. Просто, чтобы не терять его из виду. И у этого хрена еще хватило наглости попросить:
- Арка, мне нужно, чтобы ты отвлекла Медвежонка на следующие сутки. — Я вам что - блудница какая-нибудь? И ведь ничего не объяснил. И это я когда-то хотела отбить его у Шукрат? Сливай воду, сестра, приплыли.
Конечно, немного поостыв, отойдя и поразмыслив, я поняла, чего именно Тобо от меня хочет. Но нам троим: мне, Шукрат и Тобо нужно сесть вместе и решить, кто мы есть, что мы собираемся делать с тем, что происходит - для себя и для Отряда.
Неужели это я такое написала? Да, я. И это правда.
***
Теперь я рассматриваю все, что пишу с позиций двух сторон. Одна из них ничего не понимает, потому что хочет просто оставаться тем же наивным ребенком, который позволил Громоволу убедить себя, что мы могли бы создать себе сказочное царство, просто присоединившись к каким-то явно примитивным чужеземцам. Ведь все, кто не Ворошек, по определению примитивны и глупы, не так ли? Давай подчиним их себе! Второй стороной была, пусть все еще наивная, как младенец, но одна из двух выживших после проделок Громовола девчонок.
Шукрат часто отвлекается на всякую ерунду, которая происходит вокруг нее и с ней. Я больше отвлекаюсь на мысли, как жаль, что случилось так, как случилось, и что было бы, если бы все было иначе. Мне приходится приглядывать за Диккеном и отвлекать его внимание, пока Тобо с неведомыми тенями делает то, что он считает нужным.
Так что мое сердце было совершенно разбито еще до того, как достаточно стемнело, чтобы Тобо мог отправиться со своей веселой гоп-компанией тайного народца, которая, нужно признать, произвела форменный фурор во время похода Отряда в другой мир.
Диккен не был устойчив к хищницам, но в этот вечер этого не требовалось. Этот слизняк уснул еще до того, как мы принялись отвлекать его отрядными сплетнями.
(Шукрат подает реплику: Ха-ха! В доме не один, а целых два молодых парня нормальной ориентации, а сестрица не сумела ни одного из них отвлечь своими выдающимися маракасами!)
Раз Диккен предпочитает спать, вместо того, чтобы путаться под ногами у Тобо, я не против! Даже отличненько. Аркана тоже придавит матрац. День и так был не очень хорошим.
Пойду намажу лекарством осиные укусы и размажусь по кровати.

Не знаю, чем конкретно занят Тобо, когда блуждает по ночам со своими невидимыми приятелями. Иногда он выходит из тела, как в этот раз. Правда, не припомню, когда он проделывал подобное прежде. В общем он развалился словно пьяный или в коме, а я сижу, скрипя зубами и прикусив язык, сердце едва не выпрыгивает из груди, и не хватает воздуха. Руки и ноги трясутся, ужасно знобит. Чувствую, будто на меня со всех сторон разом навалилась вся тяжесть вселенной неведомых теней.
Озноб есть, а страха нет. Мне нечего бояться скрытных друзей Тобо, даже самых проказливых. Просто я не могу справиться с врожденным чувством нервозности от их присутствия в таких количествах, от столь свирепой мощи.
Явились даже самые крупные экземпляры.
В стране неведомых теней существуют миллионы невидимых созданий: разных духов, младших божков — наклейте любые ярлычки. В этом мире любая река, кучка камней, и даже старый пень имеет своего духа или гения, зовите как хотите. И именно в их честь страна получила свое название страны неведомых теней.
Каким-то непостижимым образом Тобо еще до нашей встречи умудрился им полюбиться. И до сей поры он является идолом этих существ, которых даже лучшие из нас могут лишь по небольшим намекам смутно улавливать краем глаза.
Они естественны как смерть, но почти всегда исчезают, стоит посмотреть прямо на них.
Да и хрен с ними! Мой парень со своими невидимыми друзьями свалил, чтобы заниматься своими темными делишками, потому что вместе ими заниматься веселее. Как ни странно, этим существам все равно — день или ночь. Просто им милее ночное время.
Короче, после того, как Диккен с Арканой завалились спать, ваша девушка, спотыкаясь тоже направилась в сторону постели. Если бы у Тобо было что-то важное, он бы мне сказал.

Я смог лишь поверхностно заглядывать в текущие события нескольких миров, которые были важны для моего прежнего воплощения. На самом деле, к счастью для меня, назойливость моего извечного врага продолжает спасать меня от водоворота «настоящего» и «прошлого». Когда я концентрируюсь, когда сосредоточен по-настоящему, то могу даже следить за людьми моего мира, которые мчатся в завтрашний день на волне своей текущей реальности.
Черт! Ну как так? Я до сих пор не могу справиться с потоком. Учусь я уже не с той скоростью, как мне хотелось бы, и конечно медленнее, чем хотелось бы Душелову. У нее, конечно, свои планы. Ее исключительная, далеко не дружеская воля движет мной сильнее, чем моя собственная - за исключением того, что моя личность, в своей невыразимой, стойкой основе, сам не знаю почему, наделила почти всем тем, что Душелов только могла себе представить и пожелать, мою вечную любовь.
Я стараюсь следить за нею и моими старыми соратниками, но время здесь очень коварно.
И прекрасный дьявол вечно отвлекает своим шепотом на ухо, даже белая ворона не нужна.
- Знаешь, она сознательно старела вместе с тобой, чтобы разделить общую судьбу со своим шутом, который теперь стал моим. А на самом деле, и она, и я, и все остальные дочери Сеньяк были посвящены и отданы воле, прихоти и судьбе того, кто всегда любил нас больше всех на свете.
- С трудом верится, что некто с таким умом, как у тебя, купится на подобную чушь.
Забавляется. Конечно, она не верит в это. И не верила даже, когда всеми силами старалась воскресить Властелина. Все ее поступки продиктованы целиком выгодой Душелова.
- Все мы, и твоя возлюбленная и остальные сестры, были в числе первых, кто был благословлен бессмертием. Став теми, кого он любит больше прочих, мы могли рассчитывать в отличие от простых женщин прожить сотни лет. Не поблекнет красота, вечные семнадцать лет... если не изберем другую внешность. Как сделала моя лживая сестричка, твоя великая любовь, Госпожа.
Душелов полоскала сестру с нашей первой встречи. Ничего нового.
Снова забавляется.
- Время пришло. Теперь ты сможешь раскрыть каждый из десятка тысяч ее обманов. И ты не сможешь отмахнуться от них потому, что ты тот, кто ты есть, и ты то, что ты есть.
Какого черта? Она действительно меня задела. Хочет довести меня, чтобы я ее прогнал?
Этого не случится. Даже через десять тысяч лет.
Давным-давно, в другом мире и в другую эпоху Душелов с Госпожой были самыми увлеченными и целеустремленными соперницами из всех сестер и союзников. Очевидно, мало, что могло заставить их измениться.
Кстати, о цикличности. Выброси из головы разную ерунду и соберись, тряпка! Мне нужно поскорее превратиться в то существо, кем я добровольно согласился стать. Как только мне это удастся, зависть, злоба и подначки сестер Сеньяк станут меня беспокоить не больше, чем соперничество вшей на голове, пока у меня еще были волосы. А они были. Давным-давно, целую вечность назад.
И как всегда, моя единственная собеседница снова посмеялась надо мной.
В общем, вы можете представить, чем именно в то время была забита моя голова. У меня были огромные проблемы с психикой, наряду с более обыденными и механистическими проблемами, связанными с принятием роли голема-демона.
На самом деле Душелов никогда не могла читать мои мысли. Я допер до этого, потрудившись напрячь мозги. Но она потратила немало усилий на то, чтобы заставить меня на это купиться. И старалась уверить в этом, начиная с нашей первой встречи. Можно смело признать, она отличный продавец. Во что я действительно верю — это в то, что она имеет врожденные способности к холодному чтению на уровне гения-менталиста, которые она оттачивала столетиями. 
Душелов все время сидела в моей голове, но не в том смысле, в каком бы ей этого хотелось.
Неприятная правда в том, что рыбка клюет на приманку, даже замечая крючок, и ничего не может с этим поделать.
Я неоднократно бросал ей вызов, спрашивая, о чем думает какой-нибудь из ее собратьев по плену внизу. И, разумеется, она не могла дать ответ. И не сможет. Ее традиционный ответ это насмешка, а еще выводящее из равновесия утверждение, что вот как раз сейчас она находится в моей голове, где мы общаемся.
Это зеркальное отражение той ситуации, в которой мы оказывались ранее. В тот раз молоток был в ее руках.
Я ни за что ей не признаюсь, но подозреваю, что все, что так ценит Госпожа в Каркуне, напрямую влияет на ее сестру, даже если просто ее раздражает. Интересно, почему?
Но это старый вопрос о моей супруге и ее родственнице, которым я давненько задаюсь.
И за поиски ответов на этот вопрос новый Шиветья, сумей он сообразить, что делать с ново обретенными ресурсами, взялся бы в первую очередь.
***
Мне кажется, что я держу свою новую вотчину под контролем. Нефы-сноходцы истово регулируют и модернизируют плато. Их силами погода уже улучшилась. Не имею понятия, как им это удалось. Кажется, им нравится приносить пользу. Правда, наше общение остается исключительно односторонним. Кем бы ни были эти трое уродцев, они очень чужды моему восприятию.
Меня начал охватывать ползучий страх, что в безымянной крепости ностальгия может стать куда более опасной феей-соблазнительницей, чем моя единственная собеседница. Стремясь получше сосредоточиться, я едва ли мог протолкнуть сознание на крохотный шажок, чтобы вспомнить некоторые наиболее эмоционально значимые моменты из смертной жизни Каркуна. В основном из молодости, когда Каркун был наиболее эмоционально открыт, например, когда они в Розах с Одноглазым и Гоблином вынудили выдать себя колдуна повстанцев Кочергу.
Время, когда Черный отряд в одиночку оборонял Лестницу слез от всей армии Белой розы.
Вспомнил прекрасного ребенка по имени Душечка.
А еще неприятных типов — одного по прозвищу Дохломух, а второго Конючий Зоб
Другие лица: Ворон, Молчун, Боманц, Резчик и его особый говор, Гонящая полночь — бедная глупышка, мечтающая стать темной повелительницей. Что с нею стало? А, и Отец древо!
Кем они были?
Я не имел ни малейшего представления. Как и то, выжил ли кто-то из них и существовал ли кто-либо из них на самом деле в моем прошлом, которое я едва мог припомнить.
Я склоняюсь к тому, что они были реальными, но у меня мало уверенности в общей достоверности воспоминаний нового Шиветьи.
В чем я не сомневался, это в реальности Одноглазого и Гоблина. Эта пара длительное время была центровой в жизни полубога, когда-то известного под прозвищем Каркун. Как и сержант Ильмо — лучший друг и собутыльник на пару поколений.
Тоска по прошлому нового Шиветьи не раз увлекала его в путешествие в прошлое Каркуна, обычно в виде калейдоскопа из смутных милых воспоминаний, перемешанных с яркими вспышками событий, которых в реальности могло не быть.
Как истинные, так и вымышленные события кружили нового Шиветью в течение субъективного века. Временами, с трудом концентрируясь, он оказывался в точной копии тех событий с полным переживанием стресса и ужаса. Однако к утру от воспоминаний мало что оставалось.
Каркун был невольным свидетелем сговора колдуньи повстанцев Шепот со Взятым по прозвищу Хромой... ради какой-то там общей цели. Может новый Шиветья сможет заглянуть им через плечо и узнать поточнее, что именно они затевали, и есть ли расхождения с официальной версией. Краткий успех Каркуна в деле против этих двоих вызвал цепь событий, вылившихся в долголетнюю вендетту против всего Черного отряда. Вновь и вновь, на протяжении поколения, один или другой из этой пары злодеев становился движущей силой заговора с целью уничтожить Отряд.
И все это время главная злодейка, Госпожа из Чар, с любопытством наблюдала из тенечка, чем все закончится. И неоднократно позволяла обоим выплеснуть всю ярость оскорбленного эго.
Я, новый Шиветья, некогда воплощенный как смертный солдат-хирург по прозвищу Каркун, неоднократно восторгался бесчисленным благам, которыми был осыпан я и мои сослуживцы, всякий раз задаваясь вопросом: «За что?»
А вот за все это.
Что бы это, ко всем чертям, могло значить?
Сквозь мою голову мелькали разные мысли, за которыми я не мог ни уследить, ни их направлять.
Секундная вспышка: молодой Каркун сидит за одним столом с прекрасной девушкой, они ужинают в обществе двух детей. Девушка выглядит чуть более юной копией Госпожи, но он точно уверен, что у нее иное имя.
Новый Шиветья решил, что полностью запутался во времени. Это какие-то фантазии или нечто подобное — от начала до конца. Возможно подсознательное страстное тайное желание выдать желаемое за действительность, вырвалось из крепкой хватки. Лучше убраться по добру, поздорову от исследования прошлой жизни нового Шиветьи, поскольку очевидно, что прямо сейчас в его голове не одно, а толчется множество сознаний, и каждое со своими хотелками.
***
Пора на строевые учения. Новый демон, в одну шеренгу становись! На дело управления плато сверкающих камней, шаго-ом марш! Пора отбросить всю феминистическую ерунду, которая отвлекает от концентрации на основной задаче, которой следовал прежний Шевитья: быть Непоколебимым стражем. Недосягаемым. Вечным. Как железо, которое хрен согнешь!
Давай, мысли как демон, чертов Каркун! Стань демоном.
Главная проблема в том, что мой предшественник не был глубоким мыслителем. Он просто сидел на троне, безучастный ко всему, вовлекаясь лишь когда этого было не избежать. Человеческая суета его утомляла. Наибольшее усердии он проявлял в виде едва заметных редких прикосновений в каком-то хаотичном порядке в разных местах, в надежде, что это когда-нибудь ему поможет. Как в случае с Киной.
Непоколебимый страж Шиветья был наделен единственным волшебным даром: терпением. В своем времени, в этом конкретном месте он был непревзойденным ждуном.
Моя пленница не могла сравниться с прежним Шиветьей, но тоже имела чертовски навороченный навык дожидаться. Ведь ее не впервые хоронили заживо.
Как и меня.
Но у нее в резюме побольше записей.
- Эй, - позвал я. — Нам тут все равно нечем заняться. Покажи мне прошлое. Покажи время владычества Властелина.
- Ну не душка ли ты? Вот уж не ожидала, что ты будешь готов окунуться в прошлое до того, как окончательно отчаешься.
- Не первый год замужем, - напомнил я. — Кстати, из нас двоих на сей раз в плену не я. Лично я могу встать и уйти куда угодно, если только захочу.
- Ой, что серьезно? — сучка ехидная. — Эта жопа не поднималась со стула несколько тысяч лет!
Блин! Об этом я не подумал. Я вижу брошенные серебряные кинжалы, и думал, что могу в любой момент встать и идти на все четыре стороны. Вот только...
- Почему бы тебе не попробовать встать, любовничек? Глянем, остались ли силенки в этих древних мослах и жилах? Знаешь, моя сестрица добилась успеха лишь потому, что дурак Боманц удосужился разбудить ее первой. Еще одна жертва ее охмурения.
Боманц был колдуном из прежних времен, который был ответственным за пробуждение, и освобождение Госпожи и десяти Взятых, похороненных в Курганье.
Белая ворона Душелова выпорхнула из ниоткуда. Ее развлекало резкое воронье карканье. Она уселась на моем левом плече. Я видел ее лишь мельком, но еще раз убедился, что у Душелова был не единственный пернатый собеседник.
Эта птица выглядела куда опрятнее предыдущей.
Может, она лучше питается? Может где-то поблизости идет война?
Шиветья, ты - настоящий гений. Война вечна, и где-нибудь обязательно воюют.
- Поглядите-ка! — заметил я. — Обновляешь команду? Сколько на свете всего белых ворон, если учесть, как далеко ты способна дотянуться?
- А я думала, не заметишь, - мысленный вздох. — Из тех двух миров, в которые могу дотянуться, нашла только трех. Я свела пару и получила от них этого. Их первенец. Правда, он пока не умеет путешествовать между мирами через плато. Если он окажется тупым, вы подружитесь. Мне кажется, ты ему уже нравишься.
Прозвучало угрожающе. Словно предсказание новому Шиветье судьбы всех городских статуй.
Но к черту юмор! Что она на самом деле замышляет?
Возможно, став великим демоном, Непоколебимым Стражем плато сверкающих камней, я теперь в достаточной мере мог чувствовать и понимать, чтобы заявить: она честна и открыта, потому что так ей лучше удастся меня подкалывать. Возможно, она была уверена, что я решу будто она лжет.
И ее уверенность была не лишена оснований. Спустя столько лет она знала Каркуна как облупленного. Что она слегка упустила из вида, это то, что теперь я был уже не совсем Каркуном.
Не вижу причин, зачем разубеждать ее в том, что ее восприятие несколько покосилось.
- Можно позаимствовать у тебя одного из твоих новых приятелей?
- Вот так наглость! Вот мы с тобой тут наедине: мальчик с девочкой, и где не нужно угождать чужим прихотям. И ты просишь меня, чтобы я поставила тебя на ноги, чтобы ты мог слинять и зажечь с чужой бабой!
Примерно так и есть. Эти вороны способны довольно точно имитировать человеческий голос.
Словно эхо из глубины под троном мне послышался шепот: «Из всех на свете — именно с этой бабой».
Она права. Если у меня окажется собственная ворона, я бы отправил ее в страну неведомых теней, где конечно ждет весточки Госпожа. Если Госпожа узнает меня в новом качестве, то Душелов, вероятно, не получит свою ворону обратно.
И это после того, как я всех бросил на произвол судьбы, чтобы занять ту роль, в которой я теперь маюсь.
Наверное, есть в этом доля лицемерия.
- Я действительно хочу узнать историю семьи Сеньяк. Что могло случиться, чтобы четыре сестры, повзрослев, стали столь ненавидеть друг друга?
Она не ответила. Совсем. Я заметил это лишь краем сознания, потому что вдруг задумался, почему я всё время говорю о четырёх сёстрах. Когда и где я это узнал? Возможно, где-то в Анналах, но не могу вспомнить, в какой конкретно летописи.
Могу легко перечислить их по-именно: Ардат, Вера, Доротея, Силит... вероятно. Ложь у них в крови. Это были дочери Люнвен и Банат Сеньяк. Их род был очень важен во времена Владычества. Банат, в моем сознании, почему-то родила всех дочерей пребывая в вечной коме.
Возможно, у нее был сын, рано умерший, и может быть еще одна дочь.
Из  подземелья снова доносится мысленный смех. Мой возлюбленный враг снова применяет свои экстрасенсорные способности холодного чтения:
- Боже! Даже тогда, когда тебе мешали запоминать, ты не утратил внимания.
Не совсем понимаю, о чем речь, но у меня есть вполне конкретный провал в памяти, относящийся ко времени плена в Башне. Все, что там случилось, я совершенно не помню. Там время движется иначе, повинуясь воле Госпожи. Похоже на сказку про эльфийский холм шиворот-навыворот. Снаружи время застыло, а внутри прошли столетия.
Снова я на мгновение стал молодым, сижу за столом с прекрасной девушкой и двумя странными детьми. Юная служанка подает нам еду из рога изобилия — свежую пресноводную рыбу. Я ощущаю вкус специй.
Пока новый Шиветья не до конца овладел навыками управления реальностями. Поэтому его бросает в разные фантазии о прошлом, которого не могло быть. Может время внутри Башни и движется иначе по воле Госпожи, но не настолько, чтобы мы успели родить и наполовину вырастить парочку демонических отпрысков. Новый Шиветья был твердо уверен, что до Вечного стража в его инкарнации ничего подобного быть не могло.
Новый Шиветья начал донимать пленницу по поводу новых воспоминаний.
- Не могу ничем порадовать. Ничего об этом не знаю, потому что была мертва. Не забыл? Пришлось носить голову в корзинке. — Она закрылась. Ее зверюшка покинула мое плечо, оставив напоследок подарочек, который пришлось терпеть.
«Вороны бывают разных окрасов, - подумалось мне. — Ведь чёрные не уступают в уме белым. Верно?» - Много лет назад, когда я еще был Каркуном, у меня была пара чёрных воронов, которые повсюду были со мной, шпионили и доставляли сообщения. но теперь я не мог вспомнить, как всё это работало.
Или, возможно, я смогу овладеть разумом какой-нибудь действительно интересной птицы? Например, филина?
Или нет. У сов большие глаза, которые отлично видят, что полезно для шпионажа, но они не умеют говорить. А рядом с Вороньим гнездом нет ни одного попугая или какаду.
Э! Ответ может лежать в другом месте. Ворон. Они тоже врановые. Нужно обдумать. Попозже. Когда я полностью сосредоточусь, то смогу и понять, как с птицами получалось раньше.
Но теперь нужно быть аккуратнее. У Душелова давняя любовь с воронами, и те самые могли быть с нею как-то связаны.
Между тем, поскольку демон Шиветья не должен принимать утомительное течение времени один на один с внешним миром, он решил, что может уйти в себя, закрыться от остальной реальности, и заново прожить жизнь Каркуна от первых воспоминаний до момента, когда он поддался соблазну прежнего Шиветьи и отказался от мира людей, обязанностей и обязательств в обмен на возможность узнать ответы на все вопросы и разгадку тайн, когда-либо его терзавших.
А это значит, что все вопросы нужно еще раз задать и сверить со списком прежде, чем искать на них ответы.
Саркастический призрак уточнил, не проводить ли ей меня за ручку?

Великое ночное приключение Тобо так его измотало, что он продрых весь день напролет. Не знаю, чем именно он занимался с неведомыми тенями. Я предпочла не будить спящую собаку, и заняться своими делами. Позже поговорим.
После завтрака я направилась в штаб. Стоило мне спросить ординарца Суврина сержанта Чаньо, можно ли видеть капитана, как меня, к моему великому удивлению, мгновенно пропустили. Я думала, Суврин будет слишком занят, чтобы встречаться с кем ни попадя без предварительной записи.
О чем я с порога и заявила.
- Слишком занят? Да, мне практически нечем убить время. Все, чем мы занимаемся, это сидим ровно на жопах. Те, кто приставлен к делу, отлично сами справляются. Остальным приходится как-то убивать время, стараясь не умереть от скуки. Так по какому вопросу ты хотела меня видеть?
А я уже на какое то мгновение решила, что мгновенный допуск к телу был вызван особым интересом... но все оказалось настолько прозаично, что я тут же задушила эту мысль в зародыше.
- Хотела уточнить. Ты назначил меня главной в вопросе отпугивания обезьян от посевов. И я должна сделать для этого все, что возможно. Так что я хочу уточнить, что значит «все возможное»? Потому что я знаю способ, как совсем их извести, но предпочла бы этого не делать.
Суврин очень смуглый, поэтому он не бледнеет и не краснеет, но могу поклясться, что отвечая он был очень смущен:
- Каждый кусок хлеба, украденный обезьянами - это кусок хлеба, вытащенный из нашего рта.
- Это и так понятно. Мне их ловить, отпугивать или полностью от них избавиться?
Кажется, капитану стало труднее дышать. Я загнала его в крайне неловкую ситуацию. Ему очень не хотелось влипать во что-либо, способное омрачить его будущее.
Я ничего не могла с собой поделать, возможно по причине безбашенной молодости:
- Ты может и не хотел быть капитаном, но тебя уже выбрали. А это значит, что ты проклят и обречен принимать сложные решения, выбирая между добром и злом.
- И принимать последствия.
- И это тоже. Так что ответь, насколько жесткой мне нужно быть? Потому что я точно могу их полностью уничтожить. Либо превратить их в фарш для пирожков.
Суврин закрыл глаза и откинулся на спинку стула, занявшись какой-то дыхательной практикой. Спустя минуту медитации он соблаговолил ответить:
- Мы не станем их есть, если только не будем испытывать отчаянный голод настолько, что уже съедим весь наш скот, крыс, кошек и собак, ящериц, змей и лягушек — и станем поглядывать друг на друга.
Фу! И еще раз... Фу! С другой стороны, я уже читала первую часть летописи отца Тобо. Люди в то время дошли до края нужды.
- Ладно. Это принято. А что касается степени насилия, которое мне применять?
Я гордилась собой за то, что сумела отбросить прочь потенциальные страхи.
Мать Тобо, его отец и бабка, включая некоторых членов Отряда, пережили осаду Дьегора, который тогда назывался Джайкур.
- Как я уже сказал, делай все, что считаешь нужным. Используй все, что сработает, - ответил он, не открывая глаз. Кажется, он мысленно умолял меня не тянуть его  за собой на темную сторону сильнее, чем само собой получится.
- Благодарю, капитан. Наверное, теперь мне все понятно
Кажется гора упала с его плеч.
***
В то время жена Каркуна, которую можно считать в Отряде моей двоюродной суррогатной матерью, проживала в ничем не примечательном домике. Они с изготовителем летучих ковров Ревуном жили вместе. Помнится, она как-то упоминала, что он приходится ей дядей. Не знаю, имелось ли в виду кровное родство или в хсиенском смысле: какой-то почитаемый старший в роду родич.
Я постучалась. Госпожа открыла дверь с каменным выражением на лице. В том смысле: «Ну, здрасьте! Это я. Чего приперлись?»
- Отряду предстоит голодная зима. Капитан попросил меня защитить урожай от горных обезьян.
Вот блин! Я ведь Ворошек, а все равно до усрачки испугана. Эта женщина всего лишь жена Каркуна, хотя в прошлом в его родном мире была чуть ли не полубогиней. И скажем спасибо тому же Каркуну, возвращает свои былые силы.
У меня сложилось впечатление, что за непроницаемой маской, она развлекалась.
- Так чего конкретно ты хочешь от меня?
- Капитан настроен весьма серьезно. Поэтому мы с Арканой хотели бы одолжить у вас несколько пускателей огненных шаров, так что...
- Вы перебьете столько обезьян, что выжившие предпочтут голодать, чем связываться с дочками Хранителя летописей?
Что тут сказать? Таков был план. Обвинение было высказано весьма хладнокровно словно из другой реальности. Возможно, за исключением слова «дочки».
Я хотела сказать что-нибудь, но мозг отказывался давать подсказки.
Госпожа улыбнулась, отчего ее лицо сразу обрело теплоту:
- Прости. Я немного пережала. Вас с Суврином тревожат очень важные вопросы. Здесь много солдат: всех нужно кормить, обеспечить им кров, одеть и согреть. Бедняга Суврин убежден, что справляется отвратительно. Убеждает себя, что у себя на родине был бы недостоин этой должности, разве что в чужом мире. — Она говорила со мной не на своем родном языке, поскольку я его не знаю. Когда вокруг такое разнообразие народов, лопочущих на  разных наречиях, приходится объясняться довольно косноязычно и более-менее формально на имевшем у нас хождение гибридном языке.
Я почти потеряла суть. Нужно напомнить себе, как страшна эта дама в гневе, и что за ее спиной столетия ужасных репрессий.
- Обезьяны жили здесь всегда. Они почти как люди. Если они найдут способ выжить, не прилагая усилий, они так и сделают.
- Что, мадам?
- Мадам? Придушить бы тебя, девочка, да я помню, что ты еще соплячка. Моя мысль в следующем: обезьяны жили в Вороньем гнезде задолго до появления Отряда. Они воруют потому, что воровать проще, чем отыскать себе пропитание иным способом, как раньше.
- Поняла. Отлично. Так как нам с Арканой получить...
- У тебя есть все необходимое. Неведомые тени. Суврин поручил это дело тебе, поскольку считает, что и так взваливает на плечи Тобо слишком много дел.
Все ясно. Это было так очевидно, что я удивилась, как это мне самой не пришло в голову?
Разумеется неведомые тени способны отпугнуть обезьян без массового убийства.
- Спасибо... Госпожа, - я уже было начала разворачиваться, размышляя, что, вероятно, именно по этой причине нас с Арканой не воспринимают всерьёз, как следовало бы принимать женщин рода Ворошек. Но тут меня осенила одна мысль. Я обернулась.
Она стояла в дверях, наблюдая за мной.
- Что-то еще?
Мне удалось прикусить язык на слове «мадам», что она заметила и улыбнулась.
- Мы с Арканой обе заметили кое-кого, кто был похож на Каркуна. Среди обезьян. Аркана была ближе, и она клянется, что это точно был он. Но такое ведь невозможно. Правда?
Какое-то мгновение Госпожа стояла словно обухом ударенная.
- Ты права. Это невозможно. Но в этом мире слово «невозможно» не настолько категорично. Вы наверняка что-то видели. Подожди здесь, не уходи. Я вернусь через минуту. — Она шмыгнула внутрь, не потрудившись прикрыть дверь. Я услышала, как она что-то рявкнула на незнакомом мне языке. Наверное это относилось к Ревуну, поскольку старая куча тряпья был единственным дополнительным жильцом.
Минутка Госпожи вылилась в десять. Затем они с Ревуном выпорхнули из-за дома на летучих коврах.
- Закрой дверь, пожалуйста, если тебе не трудно. Прости, что так долго, дорогая. Я хочу попросить твою кузину присоединиться.
- Хорошо... - Ни хрена себе, Госпожа сказала «пожалуйста»!
- Спасибо тебе. Садись. — она опустила свой ковер до земли.
- Ох...
- Давай разыщем твоего Каркуна. Покажешь дорогу. Где искать твою сестру?
- Не знаю. Наверное она с Диккеном. Если ее позвать, она точно пойдет с нами. Это именно она первая заметила Папулю.
Госпожа указала, где точно мне сесть. Я не первый раз лечу на ковре, но мне они не особо нравятся. Когда летаешь на летающем посохе, за полет отвечаешь только ты сам.
- А кто такой этот Диккен?
- Паренек из Хонен Ао. Его настоящее имя Кума, но ему оно не нравится, поэтому он хочет называться Диккен.
- Ага. Значит это тот шпион из Хань-Фи.
Она тоже знает?
- Он симпатичный, верно? — Она улыбнулась со значением. Мы медленно набирали высоту, в основном ради меня одной. Она знала, что мне неуютно летать на коврах.
Одной из причин, почему я так мало с нею общаюсь, это ощущение, будто она читает мои мысли.
- Аркана как раз такого же мнения.
- Ах, молодость-молодость! - и весело рассмеялась.
Мы уже направлялись в сторону пустошей, где жили обезьяны, когда мне пришло в голову спросить у нее:
- Вы что-нибудь слышали о "Книге имен"?
Спустя какое-то время она ответила:
- Не думаю. А должна? Что это такое?
- Я тоже не знаю. Диккен сказал, что его отправили к нам с единственной целью, разузнать все, что нам известно о чем-то, что называется «Книгой имен».
- Звучит странно, - она заставила наш ковер парить рядом с Ревуном, что-то выкрикнув на незнакомом языке. Он был похож на звуки, которые издают, набрав полный рот гальки. Ревун ответил. Мне не нужно даже знать этот язык, чтобы понять, что он ничего не слышал о «Книге имен» еще до того, как Госпожа подтвердила тоже самое.
- Еще одна загадка, над которой стоит поломать голову. Не считая прочих.
- Прочих?
- Мы же кое-кого ищем тут, верно? Вроде мы уже рядом. Не покажешь, где конкретно ты его видела?
Я указала, где его заметила я, и где Аркана.
Мы спустились пониже, и зависли над землей. Госпожа что-то сказала Ревуну. Тот ответил, взмыл на пятьсот метров выше и севернее метров на сто пятьдесят, наверное, чтобы подальше видеть, чуть накренив ковер.
Госпожа начала снижаться.
- Давай покопаемся в сорняках.
Она сошла с ковра, я следом. Она начала разглядывать траву, кусты, деревья в буквальном смысле копаться в сорняках подобранной палкой. В какой-то момент это превратилось в созерцательный транс. Прошло наверное минут пять, прежде чем она встряхнулась и отправилась к ковру.
- Ну как?
- Кое-что есть, но не уверена наверняка. Есть кое-какие мысли. — Которыми она не спешила поделиться. — Давай посмотрим, что найдем во втором месте. — Она что-то выкрикнула Ревуну на своем языке. Он в ответ немного передвинул свой ковер. Я не сразу поняла, зачем. Госпожа поднялась над землей, но едва-едва, чтобы не задеть верхушки самых высоких кустов.
Несмотря на нервную дрожь, потому что не я тут главная, мне удалось получше рассмотреть ковер Ревуна.
Летучие ковры времен Владычества примерно одинаковы по устройству, различаясь лишь размерами. Коврами они называются из-за покровного материала, который и похож на этот тканый половик. Его с силой натягивают на деревянную раму подходящего размера. В ветренную погоду ковры чрезвычайно непрактичны. Личный ковер Ревуна был им сделан под себя. Он не превышает размеры самого Ревуна. Помимо колдуна на ковре может поместиться разве что кулек с закуской. И...
Под рамой все основание ковра оказалось битком набито бамбуковыми палками. Наверное, наберется с полсотни. Если, как я догадываюсь, это те самые пускатели огненных шаров, что мы видели в деле в другом мире, то Ревун сидит верхом на арсенале, способном уничтожить небольшую армию.
Или, что возможно куда важнее, батальоны неведомых теней.
Я удивилась.
Госпожа заметила, что я увидела.
- Возможно. Если они обернутся против нас.
Пускатели огненных шаров оказались убийственны против разных целей. Они даже способны разрушить крепость. Или мост, если приходится отступать. С другой стороны, зачем отступать, обладая такой силой?
Правда, нам как раз пришлось. Иногда и подобной силы бывает недостаточно.
К слову сказать, тогда у нас было не так уж много пускателей огненных шаров, потому что они сложны в изготовлении, а Госпожа не желала никого учить. Даже не совсем понятно, сколько их у нас на текущий момент. Я подозреваю, что и точная численность и сам склад находятся под контролем кого-то, кому Госпожа может безоговорочно доверять. Скорее всего, даже Суврин не знает всей правды.
В любом случае, я заметила, но все это не имеет отношения к нашей цели. Мы подлетели к свалке, где Аркана впервые заметила Каркуна.
Моя сестра старше меня и наверняка более искушена в некоторых вопросах, так что я никогда не была уверена, почему она приняла Каркуна в качестве приемного отца. Особенно, когда она при первой возможности сбежала домой. Мне было сложнее рассматривать его в этом смысле. Хотя даже я порой ловила себя на мысли, что тоже думаю о нем, как о Папуле.
Во время моего пленения Каркун относился ко мне лучше, чем старшины Ворошек, хотя я бы не назвала свое детство совсем ужасным.
Возможно, всему виной история с Арканой. Как Каркун о ней заботился, учитывая то, что она пережила до этого.
А еще, незадолго до того, как он заключил сделку с Шиветьей и стал новым Стражем плато, мы с Каркуном отправились в мир Ворошков, чтобы спасти эту тупицу Аркану от судьбы стать маткой, поставляющей миру Хатовара новых идиотов, на подобие нашего кузена Громовола.
Та история осталась в прошлом, но пережитое все равно может возвращаться и терзать. И порой некоторые из нас не могут избавиться от того, что внушали нам родные с того самого дня, как мы научились понимать речь. И если находится некто, вроде старого книжного червя, вроде Каркуна, который способен указать тебе иной взгляд на окружающий мир...
- Шукрат?
Я поняла, что Госпожа уже какое-то время зовет меня.
- Простите, мадам. Я просто задумалась о том, сколько Каркун сделал для нас с Арканой, несмотря на то, что мы вели себя как неблагодарные идиотки.
Кажется, ее это растрогало.
- Он был весьма неординарным человеком. По-своему, сам того не ведая, он спас и меня тоже. Но давай мы прибережем этот разговор для зимних посиделок у камина. А сейчас, нам нужно сконцентрироваться на поиске Каркуна, которого вы видели.
- Ага... - я отпихнула переживания на потом.
- И я так и быть не умру от яда, если ты иногда станешь обращаться ко мне так почтительно. Так куда конкретно смотреть?
Мы облетели это место. Проверили все места, где намусорили обезьяны. Я ничего не заметила, однако Госпожа снова проделала свои штучки с трансом и кажется что-то нашла.
- Возможно он направился в ту сторону, где они живут. Они шли вместе в этот момент.
Госпожа что-то крикнула Ревуну на своем языке. Он снова взмыл вверх на пятьсот метров. Он медленно вращался в разные стороны, проверяя местность по дуге в противоположную сторону от теневых врат с запада на восток и обратно. Потом он что-то крикнул, что скорее всего значило: «Я ничего не вижу».
- А не могли это быть шуточки неведомых теней? — вслух задумалась Госпожа.
Занятная мысль. Кое-кто из них способен принимать человеческий образ. Именно благодаря этой способности Тобо удался налет на архив в Хань-Фи. Неведомые тени заставили считать, что конкретные люди находятся в другом месте, чем было на самом деле.
- Они не стали бы без ведома Тобо, - ответила я.
- Именно, - она внимательно посмотрела мне в лицо. — Как считаешь, он бы счел это смешным?
- Нет. И не стал бы так поступать. Такие шутки не в его стиле. — Слегка сжавшись в комок, я призналась: - У Тобо совсем нет чувства юмора. Иногда он пытается пошутить при мне и Аркане, но выходит плохо. Чаще всего это кончается чей-нибудь обидой или доводит людей до белого каления.
- Мне это хорошо известно. Я-то знаю его с пеленок. Когда его родители умерли, что-то в нем сломалось.
Оба утверждения правда, но первое не совсем истина.
В любом случае, Ревун, оставленный Госпожой наблюдать, вскоре заметил три стайки обезьян, но ни с одной из них  старика не было.
- Я извиняюсь за то, что все это оказалось сплошным пшиком.
- Вовсе нет, дорогая. Конечно, я его не нашла, но мне удалось убедиться, что вы видели то, что видели.
- А?
Боже мой! Внезапно я поймала себя на мысли, что моя несносная телесно-одаренная сестренка не одна, кто может издавать этот раздражающий звук.
Может это у нас Ворошков врожденный дефект?
- Успокойся. Наверняка происходит что-то странное, но сомневаюсь, что опасное. Как я сказала, у меня были подозрения, но чтобы их развеять понадобится время. Я попрошу Ревуна еще поразведать.
Кажется она выяснила что-то из ничего... Вот блин! Ну ты и дурында! Эти ее трансы... Это же ее собственная версия чекта-гхвоног! И как я это проглядела? Неужели я действительно тупая овца, как считает Аркана?
И, как обычно, легка на помине! Наше грудастое чудовище прилетело с Диккеном за спиной. Медвежонок позеленел от страха.
- Не могу представить, как этот идиот позволил Аркане взять его с собой, - буркнула я.
- Ой, Шукрат! Очень даже можешь, - рассмеялась Госпожа. — Ты ежедневно это проделываешь. Называется женская магия. Ее даже необязательно применять намеренно. Любая женщина среднего ума, если пожелает, способна вертеть любым трижды гениальным мужчиной как хочет. А я подозреваю, твоя сестра еще и старалась.
- Ну, ладно. У Арканы и вправду есть, чем задеть мужское внимание.
Госпожа снова рассмеялась!
- Да, она одарена от природы, - но тут веселье ее покинуло. — Я только надеюсь... Шукрат, дорогая, как она относится к мужчинам? Кроме Каркуна. Уверена, с ним она чувствовала себя в безопасности.
Я ничего не поняла.
- Не понимаю. Можете поточнее объяснить, в чем вопрос?
- Конечно. Ты же знаешь, что с ней произошло той ночью, когда ваш кузен пытался сбежать? Когда все мы были в другом мире.
- О. Это когда Громовол в конец одурел и убил несколько человек? Да. Кое-что знаю. Аркана не очень распространяется, и я понимаю, почему. Вся эта история полный отстой. Однажды Аркана заявила, что надеется, что гунниты правы и Громоволу предстоит вечно жариться в седьмом круге ада, без возможности перерождения на новом обороте Колеса жизни.
Закончив говорить, я на мгновение задумалась, почему Госпожа могла вытащить эту историю.
- Нет. Знаете ли, думаю, той ночью ей действительно сильно досталось, но она в самом деле винит в этом только тех парней, которые это с ней сделали. И Громовола за его  несусветную тупость. Папуля очень старался помочь ей справиться с кошмарами и воспоминаниями.
Бамс! Я дважды позволила себе скатиться до ругательств. Я смутилась, но Госпожа лишь чуть улыбнулась. И из-за своего проступка я так отвлеклась, что только позже записывая все происшедшее заметила, что сказала «несусветная» тупость, что заставило меня остановиться и призадуматься, что оно значит и откуда я вообще взяла это слово.
- Да, у него был талант общаться с юными девушками.
- Мадам? — ну вот, что со мной делать?
- Вы, девочки, не первый его подвиг по спасению. Совсем не первый. И под эту категорию спасаемых им попадали не только дети. Или пытался спасти. Даже меня.
Я с треском наступила на те же грабли:
- Мадам?
- Да, прекрати уже!
- Да, мадам!
Поздравляю, Шукрат, ты - идиотка!
Но это лишь вызвало у нее новый смех. Опять! На сей раз сильно громкий.
Мы знакомы с Госпожой всего год с небольшим, но я никогда прежде не слышала, как она непринужденно смеется. Мне она всегда казалась сильно серьезной и сконцентрированной: убийственно серьезной, лишенной юмора. Так что ее хохот меня сильно смутил, но не напугал.
И я сильно много использую слово «сильно».
- Мы действительно делаем здесь что-то полезное? - набралась смелости я спросить.
- Конечно. Совершенно точно, исключительно и наверняка! — со смехом на столь детский вопрос.
Каркун как-то сказал: «Какой толк в наглости, если ею не пользоваться?» Раньше он казался одним из тех стариков, которые все время повторяют свои удачные мысли.
- Можно я сменю тему и спрошу кое-что странное?
Она приподняла бровь:
- Хорошо. Валяй! Что за вопрос? — довольно покровительственным, как мне показалось, тоном.
- Кое-какие мысли постоянно крутятся в голове, и навевают странные вопросы. Например, какое-то время назад прежний Шиветья смог излечить Ревуна от крика, с которым тот не мог справиться лет пятьсот. Знаю, это была не болезнь, а старое проклятие. А ещё он смог вернуть Ревуна к жизни после гибели во время атаки дворца в Таглиосе. Потом так же вернул с того света Душелова и вылечил Каркуна.
- Так к чему ты клонишь? — задано скорее с интересом, чем с раздражением или снисходительно.
- Так вот. Что мне не дает покоя, так это — раз новый Шиветья обладает теми же силами, что и прежний, почему он не может вернуть вашу дочь?
Только что присоединившаяся к нам Аркана застыла с открытым от изумления ртом, а Госпожа с внезапно появившимся выражением отчаяния.

Давным-давно, один из приятелей Папули выдал такую мысль: «Порой даже слепая белка может найти орех», и моя сестра тому живое доказательство.
Никто и нигде на планете никогда не задумывался над мыслью, которую высказала вслух Шукрат. Даже родители Бубу, хотя перед их глазами был орущий пример Ревуна.
Подобное наверняка стоило упоминания со стороны Папули.  Даже очень умные люди под тяжестью обстоятельств не часто выходят за рамки своих предвзятых представлений и мысленных рамок. И чем сильнее давление обстоятельств, тем меньше гибкости проявляет большинство людей.
И что же дальше сделала эта гадкая Шукрат? Устроила мне сцену по поводу: "И что это могло вас с Диккеном так сильно задержать?"
Готовая вот-вот взорваться от смеха, Госпожа подхватила:
- Хороший вопрос.
Сильно смутившись, Диккен ответил за нас:
- Это целиком моя вина, мадам, - вызвав широкие улыбки. — Мне было очень страшно лететь на летающем посохе.
Бац-бац! Улыбки исчезли. Уели ваши грязные мыслишки.
Боже, надеюсь, Шукрат никогда не доберется до этих записей. Этот симпатичный мальчик боится не только летать.
Мы все путаемся и расставляем вещи не по-порядку. Если бы Папуля был с нами, он бы наверняка заставил нас все переделать с самого начала. Но с этим возможны проблемы, Шук и мне пришлось бы сесть и потолковать об этом. Кстати, у нас заканчивается бумага, и пройдет какое-то время прежде, чем кто-то, кто знает, как ее изготовить сможет ее сделать или сумеем купить нужное количество где-то в Хсиене.
Думаете только Шукрат склонна отвлекаться?
Я - чемпион по путанице и отвлечению.
***
Какой-то посыльный принес весточку для нас с Тобо о том, что Госпожа с Шукрат собираются отправиться на юг. Тобо спал как убитый, так что мне не удалось его растолкать. Я же тусовалась со своим мишкой-обнимашкой. Я решила, раз зовут, значит хотят, чтобы я помогла им в поисках Папули. И это правильный выбор, поскольку именно я первая его заметила. Но Диккен отказывался лететь. По его словам, с него и одного раза достаточно впечатлений на весь оборот Колеса жизни.
Если хотите знать, этот парень очень упрям! Пришлось хорошенько его припугнуть, чтобы он согласился. В полете он вцепился в меня так сильно, что едва не выжал из меня сок. Весь полет он только и делал, что молился с закрытыми глазами.
Диккен, конечно, милый и симпатичный, но абсолютный нытик. Подозреваю, наш роман будет недолговечен... если ему вообще суждено случиться.
Мне нужен парень, способный дать отпор...
Тобо вообще нужно вычеркнуть из моей жизни, поскольку он ни на что не годится.
***
Итак, после того, как Госпожа с Шукрат потратили кучу времени на суету вокруг Папули, а также на обсуждение зомби-дочурки Госпожи, наконец пришло время заняться обезьянами и поимкой приведения, выдающего себя за старика.
Бедолага Диккен просидел все наше приключение цепляясь за меня побелевшими пальцами и с закрытыми глазами. Надо сказать, что он начал справляться лучше, пускаясь в крик только когда я начинала резко снижаться, или когда мы попадали в турбулентность.
***
Земли к югу от кормивших нас с беженцами ферм становились каменистее, возвышеннее и практически бесплодными. Здесь начиналась необычные география с геологией, а местность чем дальше, тем стремительнее дичала. Сверху казалось, что там, дальше - по другую сторону степных пустошей есть лес и за ним какие-то горы. И даже казалось, что они окружены чем-то вроде дыма, но все это ерунда, потому, что они находились слишком далеко, чтобы что-то разглядеть.
Обезьяны жили на ближних пустошах. Этих мест никогда не касался человеческий плуг. Почва была слишком бедна, чтобы что-то сеять, но вполне подошла бы для овец или коз, если бы не жившие здесь крупные стаи обезьян.
Из-за стенающего за спиной Диккена с его бесконечной молитвой, у меня не было шанса снизиться, чтобы получше рассмотреть этот конец географии, раскинувшийся словно трехмерная карта. Это сделала Госпожа, и оказалось то, что мы считали бесплодной пустыней такой вовсе не является. Проблема в том, что я не знаю, как получше описать то, что ей открылось.
Между каменистыми гребнями и холмами располагались зеленые зоны, так что если бы мы находились в пустыне, их можно было бы назвать оазсцами. (Оазами? Как там в этом слове образуется множественное число, Папуля? Не могу же я писать здесь на родном языке). И в каждом живут обезьяны. Но здесь они не способны прокормиться досыта.
Полагаю, как и людям, горным обезьянам приходится вертеться.
У животных не было иного выхода, как искать пропитание где-то еще. И они его нашли, сперва на свалке, а потом и на наших посевах.
И у нас была та же проблема, что и у них — люди. В том смысле, что если мы ничего не придумаем, нам придется их съесть. Или они постараются съесть нас?
Впрочем, едят ли они мясо? Всяких личинок и коренья, вроде, а остальное...
Я думала Отряд предпримет что-то в традиционном духе, вроде отправки фуражиров к нашим соседям. Даже не имей мы Тобо, наша армия значительно сильнее любых соседей, пока солдаты из местных не переметнутся на другую сторону.
Госпожа внезапно подлетела к Ревуну, и они начали о чем-то шептаться. Я хотела подлететь поближе, но решила, что мне будут не рады.
Госпожа вернулась через минуту и дала нам сигнал приблизиться.
- Девочки, сегодня мы сделаем быстрый, хаотичный облет. Если в течение часа ничего не найдем, то закончим на сегодня. Вероятно, Тобо с его ресурсом лучше справится с выслеживанием, поскольку я думаю, наша цель понимает, что ее ищут. Если мы убедим Тобо отправить его приятелей искать сегодня ночью, завтра у нас уже будет результат.
Короче, подводя итог событиям сегодняшнего дня: призрак Каркуна оказался неуловим. Он должен находиться где-то в одном из оврагов, если он не мираж.
Госпожа расстроилась и стала резкой. Она все отменила, хотя формально, не она была главной.
Никогда раньше не задумывалась об этом, но все-таки, какой ее статус в Отряде? И кстати говоря, у нас тоже, поскольку мы с Шукрат не солдаты, и не вольнонаемные. Да, порой мы выполняем полезные около военные обязанности, но мы не официальные лица на службе Отряда.
Даже Тобо не приносил присягу и не имеет официального звания или должности. Но ему позволено, как и нам с Шукрат, а так же Госпоже и Ревуну пользоваться офицерской столовой.

Перед тем, как отправиться домой, мы с Арканой, а также с Диккеном в качестве гостя, перехватили ужин в офицерской столовой. Дядюшка Джан Го выкроил на нас время, чтобы пожурить на счет Диккена. Он добрый старикан, хоть и немного пугающей внешности. До тяжелого ранения он был кавалеристом. Он говорит: «издержки профессии». Разумеется, такая мелочь, как ранение, не может помешать  ему заниматься любимым делом, а в данный момент ему нравилось готовить.
В общем, мы перекусили, немного поболтали с дядюшкой Го и отправились домой. Диккен тут же начал жаловаться на ужин.
- Он ничуть не вкуснее стряпни, что готовят для обычных солдат, - обычно он питался в солдатской столовой.
Аркана тут же возразила в том смысле, что это вовсе не плохо в деле повышения боевого духа и единства.
- Давай-ка, сестренка, проверим, вылез ли твой любимый непоседливый жучара из постели?
Кажется, из нас двоих я взрослее. Я просто ответила:
- Конечно, проверим.
Мой "любимый непоседливый жучара" действительно поднялся, и ушел по делам. Если верить моим самым худшим опасениям, я знаю, куда он направился.
- Мишка Кума, побудь здесь. Разведи огонь. Ночь будет холодной. Арка, пойдем со мной.
- Ого, милая, ты выглядишь сердито!
- Еще бы! Я собираюсь показать тебе кое-что, что, вероятно, ты не готова увидеть и не поверишь своим глазам. Идем.
***
Подойдя к двери дома Тобо, я не стала утруждаться стуком. Я просто распахнула ее настежь.
И, разумеется, он был там в окружении своих привидений и  с приятелем по кличке Большие уши. Все три женских призрака выглядели непрозрачными, осязаемыми и почти живыми. Большие уши тоже стал видимым. Это существо было похоже одновременно на гигантскую жабу и на кролика с огромными вислыми ушами.  Размером оно было с пони. Но, верите или нет, он был скорее кошкой, сородичем Кошки Сит.
Тобо развел небольшой огонь в очаге, дававший немного света.
Аркана без труда разглядела и привидения и Большие уши. Раньше она никогда не замечала неведомые тени, только краем глаза намек на какое-то движение.
- Ох... ренеть! — выпалила она с порога.
- Тобо! Тебе нужно немедленно прекратить это безобразие! — сказала я. Обдумав все на досуге, я пришла к выводу, что как бы он ни жаловался, он сам в ответе за своих призраков, вероятнее всего оживляя их той же силой, что и дает силу Неведомым теням. Старухи с каждым разом оживают все больше. Что-то происходит в голове Тобо, заставляя его воссоздавать своих предков. Он кто-то вроде одновременно скульптора-некроманта и мазохиста, который оживляет мертвых, но не такими, какие они были в жизни, а свою собственную версию.
Только это может объяснить как Сари и Хонг Трэй оказались тут, хотя умерли в других мирах. Мне не понятно, откуда здесь взялась Хонг Трэй, ведь Тобо родился гораздо позже ее смерти.
Если только он не притащил их всех с собой...
Я начала пристально всматриваться, не выглядит ли самый старый из призраков хуже выраженным, чем два прочих.
Какая это страшная и пугающая сила, оказаться преследуемым собственными демонами.
Тобо глупо уставился на меня в ответ, словно плохо понимал, кто я такая.
Никто из привидений ничего не сказал, но они тоже уставились в мою сторону. Кажется, они могли видеть нас с Арканой. Нос Сари слегка поморщился, словно она учуяла женский дух, который не достаточно человеческий по меркам нюень бао.
Кажется, я была настроена менее почтительно, чем стоило,  и помахала им ручкой с видом: «Я все еще жива, а вы, сучки, — нет! Ля-ля-ля!»
- Что это, блин, такое? — рявкнула Аркана. Большие уши ее совсем не напугал. — Ты, что - мертвых воскрешаешь? Немедленно прекрати! Во всех трех мирах, где я побывала , не считая плато сверкающих камней, это запрещено. Там тебя за это тут же прикончат.
Я как-то не подумала с такой стороны, а ведь она права. Необразованный люд, а такой живет почти везде, с большим ужасом относится к воскрешению мертвых. И они могут повести себя весьма резко, если узнают, что кто-то пытается это делать.
По крайней мере, на нашей с Арканой родине все происходит именно так. И кое-где еще я видела похожее отношение, особенно в отношении культа Обманников. Не могу ничего с уверенностью сказать про Хсиен, так как никогда об этом не думала. Нужно будет расспросить Диккена. Эй, Дуккен! Вот, блин! И этот тоже здесь. Но как? Я же его не звала...
Он был тут как тут рядом с Араной в доме Тобо. Было уже поздно его прогонять.
Тобо точно витал где-то в облаках. Он, как и Большие уши, нас заметил, но оба не обращали на нас внимания.
Три женских призрака все сильнее обретали реальность.
О! Нет! Кажется, они питаются его жизненной силой!
Это вовсе не привидения! Это какая-то разновидность тайного народа, которая питается за счет живых! Духи-вампиры! Их требуется пригласить, но раз Тобо сдался из-за своего чувства вины перед Сари и остальными, их уже не остановить.
У нас на родине тоже встречалось нечто подобное. Не помню точно, как их звали. Мне всегда казалось, что они обитают только в детских страшилках крестьянской детворы. Нашим подданным позволительно верить во всякую сверхъестественную чушь.
Никем не званый,Диккен, вроде робкая душа, вдруг вытащил из кармана сложенный листок бумаги, развернул его и выставил в сторону Тобо и призраков. Листок был примерно десять на тридцать сантиметров. На нём было намалевано тушью пять или шесть иероглифов. Они были не похожи на хсиенские значки. Диккен что-то резко выкрикнул: всего одно слово, а затем начал читать одну из тех мантр, которые он постоянно повторял в полете с Арканой.
Все три призрака в голос вскрикнули. Тобо прокричал: «Нет!»
Большие уши повернул к нам свою уродливую голову, сверкнув в неясном свете розовыми глазами. Из его жабьей пасти мелькнул язык, выхвативший листок из рук Диккена.
Большие Уши тут же издал вопль, похожий на крик роженицы, и ещё до того, как он полностью втянул язык, тот уже тлел и капал на пол каплями, словно жир от бекона. Ударяясь об пол, капли дымились.
Дом Тобо был одним из немногих в Гнезде, с полом из деревянных досок. Теперь в нем зияли дымящиеся дырки.
Большие уши продолжал вопить.
Привидения тоже стонали, и старались окружить кольцом Тобо.
Тот, казалось, начал съезжать с катушек, как в тот раз, что вызвало взрыв жестокости с убийствами в Таглиоссе.
Большие уши резко вздрогнул и повалился на живот.
В комнате внезапно стало очень холодно, словно у нас дома в середине зимы. Над Большими ушами и рядом с Тобо в виде тени появились два его приятеля, отодвинув всех ко входу. Я узнала Кошку Сит, второй был мне незнаком.
Хоть Кошка Сит и похожа на большую кошку, и ничуть не напоминает Большие уши, они - близкие родственники.
Тобо не обратил внимания на вновь прибывших. Он смотрел на меня, Аркану и Диккена, и его взгляд не предвещал ничего хорошего.
Вместо того, чтобы поделиться своей силой с Тобо, Кошка Сит протянула к нему огромную лапу и довольно сильно прижала ею его голову. напугав Тобо. Он полуобернулся к ней, готовясь к бою.
Кошка Сит снова опустила лапу.
У Неведомых теней, когда они хотят, есть прямое физическое влияние на наш мир. И вот вам доказательство: тень огромной кошки придавила Тобо к полу, и держала его, как пойманную мышь, несмотря на все его трепыхание. Вторая кошка тоже вытянула лапу, помогая товарке.
За моей спиной раздался голос:
- Отлично. Мне не пришлось вмешиваться.
У порога стояла Госпожа. Вокруг неё была почти неощутимая аура, сияющая цветом индиго. В тот момент она была не просто жена Каркуна, это была ГОСПОЖА.
Все уставились на нее. Даже Тобо перестал трепыхаться и уставился из-под лапы тени в ее сторону.
Госпожа не пыталась войти, и больше ничего не сказала. Напряжение от происходящего улетучилось. Привидения Тобо выглядели напуганными, но Госпожа просто стояла и наблюдала.
Призраки женщин не исчезли и за это время ничуть не померкли. Они сдвинулись левее и постарались сжаться вместе, возможно, чтобы стать как можно неприметнее. 
Тобо перестал сопротивляться, очевидно, придя в себя. Кошка Сит и вторая тень убрали лапы, позволяя ему встать. Ему пришлось опереться на Кошку Сит, у него совсем не осталось сил. Вторая кошка поддерживала его на ногах.
Кошка Сит наклонилась и обнюхала Большие уши, потом положила лапу на голову чудища. Затем она отпрыгнула с мяуканьем. Она отступила на шаг и, изучающе, уставилась на Диккена, прежде чем вернуться к Большим ушам.
С ее помощью Большие уши смог выплюнуть остатки бумажного листка.
Аркана как дурочка стояла, ничего не замечая вокруг, кроме Диккена, вцепившись в его левый рукав. Думаю, если бы не присутствующие, она бы тут же повалила его  на пол.
Иногда мне стыдно за поведение моей непутевой кузины.
- Так, детки... Живо все в мой дом! — приказала Госпожа: - И, девушки... помогите Тобо, - Потом она оглядела присутствующих, которых наверное было куда больше, чем мы видели, но только холодно добавила: - Идемте. Живее.
Я осторожно подошла к Тобо на случай, если он снова обезумеет. Аркана тоже была осторожна, но по другой причине. Она была словно околдована Диккеном, и хотела быть рядом с ним.
Честно говоря, я испытывала нечто подобное. Наверное у нас Ворошков такое в крови. Сильных притягивает сила.
***
Сегодня была ясная ночь с двумя яркими лунами на небосклоне. Было очень прохладно. Падающие звезды словно сошли с ума. Каркун часто говорил, что мы редко смотрим в небо, но сегодня во время такого звездопада и света обеих лун, это выходило само собой. Но было еще нечто, что меня поразило куда больше, чем вид и холодрыга.
Над крышей парил Ревун на своем вооруженном ковре, целясь в дом.
Если бы не Госпожа, все могло бы кончиться большими неприятностями и весьма некрасиво. Мы с Арканой оказались втянуты в конфликт призраков с неведомыми тенями.
Можно ли их назвать «безжалостными»?
И, без сомнения, Госпожа стала прежней.
Что она предпримет?
Наверное, мне лучше не знать.
Наверное, не стоит давать ей понять, что я заметила перемену.

Эта ночь как началась со странностей, так и дальше не изменяла себе.
Мы под конвоем Госпожи отправились к ней домой. Не знаю почему, Шукрат выглядела испуганной. Она шла, втянув голову в плечи рядом с Тобо, который все еще не до конца пришел в себя. Что-то сильно поразило Шукрат, едва мы переступили порог хижины Тобо.
Может все случившееся открыло ей глаза на ее жениха. У меня просто были мурашки, и я не испытывала никаких эмоций.
Хотя все было неправильно, но у меня было ощущение, что не стоит сейчас ее спрашивать.
Проклятье! Кое-что в доме все-таки меня испугало! С тех пор, как я оказалась в Хсиене, я никогда не видела так ясно ни одной неведомой тени. Одни Большие уши и Кошка Сит чего только стоят, но те тетки — это нечто! Они-то пугали по-настоящему.
Уверена, когда Шукрат звала меня с собой, она совсем не ожидала увидеть то, что мы застали.
Дом Госпожи находился в двухстах-трехстах метрах от дома Тобо. Вокруг тут и там росло несколько случайно не срубленных на дрова и доски деревьев. Каркун и Дрема оба наших капитана настаивали, что солдаты в гарнизоне должны видеть вокруг хотя бы частичку природы. Диккен восхищался обилием падающих звезд сегодня, когда шедшая впереди Госпожа внезапно остановилась и уставилась на дерево. Не знаю, что это за порода, но оно было довольно уродливым, ветки торчат в разные стороны, разбрасывая с веток под ноги колючие шары, на которых, если считать ворон, можно оступиться и подвернуть лодыжку. Я стала искать, что же привлекло внимание Госпожи.
Это оказалась сова, которая уставилась на нас сверху. Она была громадной, я таких прежде не видела. Она не испугалась, просто сидела, поворачивая голову и смотрела на нас.
Все промолчали, кроме Диккена:
- Какая большая!
Госпожа хмыкнула. По какой-то причине птица ее беспокоила.
Она двинулась дальше.
Через пятьдесят метров мы оказались под дубом, с которого тоннами начинали сыпаться  желуди. Дядюшк Джан Го сгребал их каждый день. У него были какие-то рецепты, то ли он их запекал в золе, чтобы сделать съедобными, то ли толок в муку.
Подойдя к дереву Госпожа снова встревожилась, еще сильнее, чем заметив сову. У меня заняло пару секунд понять причину тревоги, после чего и мне стало не по себе.
На ветках дерева расселись птицы. ВОроны. И их было много. Они сидели молча, хотя было видно, что они не спят. Вот это действительно было жутко. Посадите рядом две вороны вместе, и они будут каркать, не переставая.
Госпожа тихо выругалась, но что она сказала, я не разобрала. Она оглядела небо и снова возобновила шаг, после чего мы через минуту оказались у нее дома. Никогда раньше не была у нее внутри, как, полагаю, и Шукрат. Там оказалось просторнее, и гораздо удобнее, а также лучше обставлено, чем я думала. Похоже, она проводила внутри совещания.
- Садитесь, - Госпожа указала на десяток стульев, по большей части стоящих вокруг большого стола. Сама она направилась к камину и занялась разведением огня, шевеля угли и подбрасывая дрова.
Она провозилась с ним какое-то время, скорее всего дав себе время подумать. Наконец, когда к нам вошел вонючий старикашка Ревун с подносом в руках, нагруженным чашками, чайником, кексами и медом, она села во главе стола и начала разливать чай, сказав передавать чашки в дальний конец.
Ревун направился в сторону выхода.
Вот кто меня действительно пугает. С тех пор, как демон с плато сверкающих камней исцелил его вопли, не думаю, что слышала от него хотя бы звук. Хотя, наверное я просто не обращала внимания. Нет, погодите. Во время охоты на обезьян он разговаривал.
Госпожа подождала, пока все не устроятся с чаем, сделав по глотку или два. Потом она обратилась к Тобо:
- Что ты, чёрт возьми, натворил? Неважно! Не хочу слышать твои оправдания. Я и так знаю, что. Я сама через это проходила. Но, чёрт возьми, я считала тебя умнее.
Было видно, что Тобо хочется спорить и отстаивать свою правоту, хотя было ясно, что он сильно напортачил.
Это чуть не стоило ему жизни.
Думается, что большинство величайших злодеяний случаются из-за горя и чувства одиночества. Те, кто их творит, хотят заглушить чувство утраты. Возможно и не по своей вине, они еще больше опустошаются эмоционально, отчаянно желая заполнить образовавшийся вакуум.
У Тобо не нашлось подходящих слов.
Мне было тяжело следить за происходящим. Диккен сидел как раз напротив меня, излучая очарование в моем направлении.
Гарантирую, еще чуть-чуть и у кое-кого случится самовозгорание, к ее полному удовлетворению.
Поскольку Тобо отказался от защиты, Госпожа перевела взгляд на Диккена.
- Как ты там оказался? И что это была за бумага?
- Заклинание. Их называют талисманами. Оно запускается голосовой командой. Очень полезны в ситуациях проявления неведомых теней. 
Говорил, словно цитируя чужие слова.
- Я так и думала. Но как оно оказалось у тебя?
Мой красавчик Диккен. Едва не описался, поднимаясь в воздух, но не дал себя запугать этой женщине. В ответ он пожал плечами:
- Мой учитель счел, что оно может оказаться мне полезным в этом месте, среди подобного склада людей.
Не уверена наверняка, но возможно это было скрытое оскорбление.
Это сильно разозлило Госпожу, не привыкшую к ответам в подобном стиле.
- И как много у тебя подобных заклинаний? Выкладывай сюда. Я хочу разобраться, как они действуют.
- Из уважения к моим предкам, нет. Я не стану.
Госпожа вскочила с места и рявкнула:
- Не смей бросать мне вызов!...
Диккен, словно карточный фокусник, поднял обе руки. Эти бумажные листочки мгновенно появились из ниоткуда: один был обращен в сторону Госпожи, другой через плечо назад... туда, где в его сторону начал двигаться Ревун. Диккен издал звуки, которые не были похожи на слова ни на одном языке.
Госпожа застыла посреди фразы.
Ревуна отбросило сильно назад и треснуло о стену дома.
- Вы мне не указ, - сказал Диккен и направился к выходу. Не знаю, почему, но я последовала за ним.

Присев возле Ревуна, Тобо выглядел куда живее, чем в нашу прошлую встречу. Он все еще не оправился, и все же...
- Он дышит, но есть внутренние повреждения.
- Жаль, что нет Каркуна, - в Отряде больше нет хорошего врача.
- Не знаю, дорогая, - он взглянул на Госпожу.
Та рухнула на стул и лежала на столе, подложив руки под голову. Не знаю наверняка, но мне показалось, что у нее сейчас сильная мигрень.
Во мне боролись смешанные чувства. Во-первых, нельзя не сказать, что она сама виновата. Никогда раньше она ни с кем не разговаривала в подобном тоне. И начала именно с Диккена! Разве это правильно?
Я услышала странный звук.
Уходя, Диккен с Арканой не закрыли дверь. Просто ушли. Теперь вся стая воронов оказалась на земле, где сидели беззвучно, наблюдая.
Одна наиболее осмелевшая птица вошла внутрь.
Не могу выбросить из головы, почему столько странных вещей случились в одну и ту же ночь. Особенно тогда, когда на небе были одновременно обе луны и диск большей из них, называемой Драконьим глазом, был полным и ослепительно ярким.
Господин Борзый взлетел на стол и уставился на Госпожу, наклоняя голову то в одну, то в другую сторону, разглядывая ее каждым глазом по очереди.
Мы с Тобо усадили Ревуна, прислонив спиной к стене, убедившись, что у него нет видимых серьезных травм.
- Наверное он сильно приложился головой, - решил Тобо. - Должно быть сотрясение. Мне все это не нравится, Шу. Мы не можем начать свару.
- Может она просто не может перестать быть собой. Медведь не перестает быть медведем, а тигр — тигром. Возможно в прошлом было немного иначе, но сейчас Каркун помогает ей снова стать тигром. Я думаю, он, возможно, и не догадывается, что это происходит.
- Все может быть. Но она этим злоупотребляла.
Господин Борзый шагнул к Госпоже и хорошенько клюнул ее в правую ладонь. Она встрепенулась. Глаза были наполнены слезами, взгляд расфокусирован. Но птица вывела ее из болевого шока и замешательства.
Она вздрогнула и отшатнулась, удивившись и, как мне показалось, внезапно испугавшись.
Ворон отпрыгнул подальше вне зоны ее досягаемости и начал ходить туда-сюда по столу, как часовой.
Один за другим осмелевшие вороны начали проникать внутрь. Некоторые начали следить за мной, Тобо и Ревуном. Остальные тоже начали взлетать на стол, собираясь напротив Госпожи.
- Что происходит? — начала было возмущаться я, но Тобо зажал мне рукой рот и покачал головой. Не привлекай внимания. Никакого внимания. Хорошо. Я поняла, и была полностью согласна. Очень страшно и совершенно сверхъестественно. И я была совершенно уверена, что это никак не было связано с невидимыми друзьями Тобо
У меня была единственная догадка, кто мог стоять за этим.
И уверена, что у Госпожи мелькнула та же мысль, особенно после того, как она увидела гигантскую сову, перешагнувшую через порог. Именно перешагнувшую, потому что размах ее крыльев был очень велик. Она вошла, шумно взмахнула крыльями и неуклюже вспорхнула на стол, но из-за сильного порыва воздуха масляная лампа опрокинулась и пролилась, и в одну страшную минуту мне показалось, что мы погибнем в огне.
Тобо ожил и сделал что-то, что остановило распространение пламени, а затем потушил его. Возможно, не без помощи Госпожи. И даже те небольшие усилия, которые для этого потребовались, полностью его вымотали. Мне пришлось  подхватить Тобо, чтобы он не упал.
Огонь распугал воронов. В считанные секунды они разразились гвалтом, который накопился в них за время вынужденного молчания. Карканье было ужасным. Пришлось  зажимать руками уши, стараясь не уронить жениха, жалея, что не оглохла в детстве. Даже мерзкий смех Арканы не идет ни в какое сравнение с воплями целой стаи воронов.
Птицы раскричались, но не улетели. Это тем удивительнее, что дверь все еще оставалась открыта.
Сова не испугалась. Она осталась сидеть на столе, уставившись на Госпожу.
Вороны успокоились, затем с точностью, словно на учениях, построились в шеренги и уставились на Госпожу. Шли минуты, никто не двигался и все молчали. В этой тишине, как мне показалось, Госпожа медленно покраснела, и вовсе не от гнева...
Она смутилась! Она! Госпожа1
Что происходит?
Затем один из воронов отчетливо произнес голосом образованного мужчины:
- Мы вас видим.
После чего ворон вспорхнул и вылетел за дверь.
Второй ворон произнес резким женским голосом:
- Мы следим, - и последовал за первой.
Третья, голосом девушки, добавила:
- Веди себя прилично! - после чего последовала за остальными.
Остальные вороны, натыкаясь друг друга, массой вылетели за дверь.
Осталась старая большая сова. Она уставилась на Госпожу, та на птицу в ответ. Ее правое веко нервно дернулось. Несмотря на то, кем она была, Госпожа не могла посмотреть на птицу с чувством превосходства.
Птица молчала, но мне неизвестно, чтобы совы разговаривали. Насколько мне известно, в словаре у сов всего одно слово.
- Ступайте домой, детки. Отдыхайте. Обсудим приключения Тобо завтра, - вдруг сказала Госпожа.
Она изменилась. Сейчас она вела себя почти как родная мать.
- А что делать с Ревуном? — спросила я. — Ему плохо.
- С ним все будет хорошо. Он просто растерялся, утратив осторожность. Как и все мы. Не беспокойся, родная. Ревун куда крепче, чем кажется с виду.
Наверное, если ему и в самом деле сотни и сотни лет, и за этот срок он уже разок или пару раз погибал, а, глядите-ка, до сих пор ковыляет.
Тобо тоже, ковыляет, но уже с моей помощью. Но, шагнув за порог, он потащил меня в сторону своего дома.
Я уперлась.
- Нет! Ни за что! Ты, что, совсем баран? Эти твари тебе ни мать и ни бабка! Ты и сам это знаешь!
Он промолчал, но остановился.
Мы шли к моему дому, когда над головой с уханьем пролетела та самая сова. Я не видела ее, но слышала взмахи ее крыльев. Она сделала над нами несколько кругов и улетела по своим совиным делам.
Уже вскоре я засыпала с теплым чувством, что Папуля рядом и все еще присматривает за мной.

Меня так и подмывало узнать, что Диккен собирается делать со всеми этими бумажками, которыми он так ловко припечатал Госпожу и Ревуна. Но все указывало на то, что он не собирается поделиться своими планами. Наверное, это разумно, в каком-то смысле. Но только с его точки зрения. Однако... он врезал Госпоже! И едва не ранил Ревуна!
Все это, благодарю покорно, несколько меня отрезвило! К тому же, я была сильно озадачена странным поведением птиц.
Наверняка замешано какое-то колдовство. Но Госпожа, и Ревун тут не при чем. Как, кстати, и Тобо, а также мы с Шукрат. и Диккен тоже, даже если он какой-нибудь подрастающий гений-колдун. А этот список является исчерпывающим для людей, которые так или иначе имеют магические способности в Отряде. По крайней мере, из известных мне.
В этом отношении Отряд серьезно ослаб. Хотя, насколько мне известно, у нас сейчас нет сильных противников, так что и могучие колдуны нам не требуются.
Если только...
Мы и не догадываемся, что скрывается там, за горизонтом. Выходки Диккена в доме Тобо и у Госпожи полнейший сюрприз. То, что он сделал это неизвестная нам форма магии. Кто знает, какие еще сюрпризы нам готовит Страна неведомых теней?
Я решила припереть Диккена в угол, и хорошенько допросить, но едва добравшись до дома, у него осталось сил лишь на то, чтобы отдернуть одеяло с постели и рухнуть на нее. Едва он прилег, я тоже осознала, что сегодняшний гребанный день был весьма непростым и все, чего мне хотелось, это упасть в кровать, завернуться в одеяло и спать. Единственное, что я сделала перед тем как уснуть, сняла туфли.
Я слышала, как вернулись Шукрат с Тобо, но ничего не сказала. Думаю, они тоже устали, потому что ни возни, никаких ахов и вздохов с их стороны не было слышно. Что было нечестно, потому что у меня тоже не было.
***
Мы добили завтрак и, ругаясь, вышли из столовой. Тобо хотел вернуться домой, досыпать. Он заявил, что слишком устал, чтобы пускаться на поиски призрака Каркуна и для чего-то еще.
- Ты и так весь день вчера проспал! — рявкнула Шукрат. — Потом ты встал часика на три-четыре и снова продрых всю ночь. Никто так не устает.
- Может пробраться в Хань-Фи с неведомыми тенями очень сложная и утомительная задача? — предположила я.
- Черт возьми! Я знаю, что это было на самом деле! Эти его призраки, они высасывают из него силы.
- Шу, раз это тебе известно, чего ты так на него взъелась за желание от них отдохнуть?
- Да потому что у нас есть дела, и мы не можем с ними справиться без Тобо! А еще потому, что не хочу без него за них браться!
Ну вот. Даже Тобо было нечего на это возразить. Конечно, в спорах между собой мы обычно пользовались родным языком, который Тобо не очень понимал, но... Он просто держался рядом с нами, с безразличным видом, глядя куда-то вдаль, и ждал, в какую сторону мы его потянем. И это безразличие больше всего выводило Шукрат из себя.
Она была уже готова грызть камни, из ушей вот-вот пойдет пар. Если Тобо в ближайшее время не вернет себе нормальный человеческий облик, ему могло не поздоровиться.
- Почему бы нам не вернуться домой и там все обсудить? — тоненьким голоском предложил Диккен. На самом деле, по-моему, он не хотел вмешиваться. Возможно, не хотел, чтобы мы обратили на него внимание и пристали с вопросами. На самом деле, мне кажется, он вообще предпочел бы сбежать, но понимал, что недостаточно атлетичен, чтобы соревноваться с нами в беге.
Я взяла его за руку и подтащила к себе.
- А тебе, мишка Кума, придется объясниться.
Он поежился, но думаю, не из-за того, что ему была неприятна близость девушки.
- Кама это и есть «медведь» по-хоньски, - буркнул он.
***
Мы отправились к нам домой. Уселись по-хсиенски на коленях на полу друг напротив друга: девушка напротив девушки, парни напротив друг друга, хотя только Диккену было удобно так сидеть. Он старался держаться скромнее, чтобы не выделяться. Тобо с трудом справлялся со сном.
Вдруг Шукрат наклонилась вперёд, опираясь на костяшки пальцев, и едва нос к носу не столкнулась с Тобо.
- Ты тупица! Придурок! Прошлой ночью ты опять сбежал, чтобы кормить вампиров! Не так ли?
Тобо не ответил. Она кричала на родном языке, но я была совершенно уверена, что она права. Это объясняло, почему он до сих пор не восстановился.
Боже мой! У нас на руках оказался раненный щеночек двадцати двух лет, который решил свести счеты с жизнью потому, что тоскует по мамочке.
Где нам найти того, кто приведет его в чувство? Почему он не воспринимает наличие в своей жизни Шукрат всерьез?
Мне не понять. В возрасте Тобо у парней должно быть единственное увлечение, если только они не были в рядах дядюшки Го. А я уверена, что Тобо не из таких... Погодите-ка! Не оспорим тот факт, что я не смогла его заинтересовать своей версией «более горячей штучки, чем Шукрат». Это должно что-то значить, верно?
Эй, парень, а ты уверен, что ты натурал? Некоторые могут такое про себя и не знать.
Наверное, я бы была этим удовлетворена.
Шукрат продолжала абсолютно в своем стиле:
- Давай, приятель, хватит дурачиться. Выкладывай, что ты делал в Хань-Фи? Что узнал?
- Ну, дорогуша! Я так вымотался. Мне нужен отдых.
- Не выйдет. Больше нет. Ты исчерпал весь запас снисходительности. И виноват в этом ты сам.
Тобо был не в форме, но у него осталась частичка самоуважения. Она не позволила ему свалить вину на слабости, физические и эмоциональные, или на кого-то другого.
И все равно, я видела на горизонте восходящую звезду Громовола. Если Тобо не разорвет свою связь с духами-вампирами, он станет деградировать, пока не превратится в их марионетку... как долго это продлится, не известно, но в конце они все равно высосут его полностью.
Шукрат шлепнула Тобо по лицу.
- Соберись! Хань-Фи? Я требую доклада, солдат!
Что ж, хоть сестренка и несколько распоясалась, но у нее был довольно успешный рычаг влияния. Проблема в том, что Тобо уже настолько увяз, что ей придется приковать его к себе, чтобы не дать ему утонуть окончательно. Если он продолжит сбегать по ночам, чтобы побыть с этими тварями, Шукрат придется перестать спать совсем, даже если она будет постоянно его пасти. Возможно, что дело зашло настолько далеко, что он уже перестал бороться.
Чем больше я размышляю над этой шляпой, тем хуже выглядит ситуация для Тобо. Как его освободить, если он не желает освобождаться? И как нам уничтожить этих тварей, чтобы его спасти?
Хуже того, сам Тобо не выглядел жаждущим спасения.
Возможно, я преувеличиваю, но без него Отряду придется очень туго.
Итак, что  же делать? Юность должна предать юных. Необходимо обратиться за помощью к старикам. Конкретно к Госпоже. Когда наш визит к Тобо закончился, я перестала переживать про талисманы Диккена. Он не сделал ничего ужасного, просто старался защитить себя.
Тобо сдался нашему напору. Он начал рассказывать как он сделал вылазку в Хань Фи и Чертоги знаний. И которая, сверх всех ожиданий, обернулась громадным пшиком.
Он не сумел узнать ничего нового и полезного. Они с неведомыми тенями полностью разворошили весь монастырь, пытаясь разнюхать, злоумышляет ли кто-то против Отряда. И, судя по его выводам, абсолютно нет. Он почувствовал застаревшую обиду за ту проделку с Вратами теней, в основном из-за проявленного неуважения к старейшинам монастыря, которые были во главе... а также за раскрытие тайны личности Шеренги девяти, но сейчас активно никаких заговоров против Отряда не было.
Тот монах Чун Чай Чи был историком, изучавшим период правления повелителей теней и обладал скромными талантами к магии, но умел найти новые уникальные способы использования старых заклинаний. Диккен под своим хоньским именем был его любимым учеником, однако его уже успели подзабыть, хотя прошло всего несколько месяцев после его ухода. Помнили о нем лишь несколько учеников, в основном завидующих расположению учителя Чуна к его таланту.
Книга имен была никому не известна.
Все эти сведения меня поразили. Как Тобо удалось узнать все это всего за одну ночную вылазку в место, которое находилось в сотнях милях отсюда? Но немного поразмыслив, я пришла к выводу, что Тобо мог заставить своих приятелей-тяжеловесов запугать мелких местных духов выдать все, что им было известно по интересующему вопросу.
Я была немного разочарована, по разным причинам, но совсем не из-за того, что умнейшие люди этого мира не строят планы и заговоры, чтобы уничтожить Отряд, и меня вместе с ним.
Как только Тобо иссяк, я впилась в ближайшую ко мне руку Диккена:
- Медвежонок Кума, сладенький мой, а ну-ка скажи, что такое Книга имен?
Вздрогнув, он ответил:
- Понятия не имею, - он попытался выговорить мое имя, но поперхнулся. — Предполагалось, что я узнаю все, что смогу. Саи Чун думал, что вашим людям может быть что-то об этом известно.
Мы с Шукрат уставились на Тобо.
- Я правда не смог ничего узнать о Книге имен, - сказал Тобо.
И тут Шукрат выдала одну из своих штук, всегда меня поражающих. Она высказала свою идею:
- Раз этот Чун историк, который изучает  хозяев теней, то может быть Книга имен имеет к ним отношение? Либо к тем временам?
- И никто, вероятно, не узнает, - сказала я, -  потому что то время было настолько ужасно, что теперь все просто желают забыть их так сильно, что делают вид, будто их никогда не существовало, — кроме прошлого года, когда они очень сильно хотели получить Длиннотень. - Тот был последним из царей-колдунов, известных как Хозяева теней, которые сбежали через плато сверкающих камней в папулин мир.
- Кто-нибудь знает, что случилось с Длиннотенью после того, как мы его отдали? — Акцент на слове «мы» был не намеренным, поскольку нас здесь не было, и Ворошки не имели к этому отношения.
Все пожали плечами. Никто из нас не знал, даже местный. Слегка нервничая Диккен высказал предположение, что Длиннотень скорее всего казнили после длительных пыток.
- Просто на случай, чтобы он не смог использовать колдовство и сбежать.
Насколько я помнила, Длиннотень еще до передачи хсиенцам был настолько не в форме, что не мог использовать никакое колдовство. Но меня тут не было, и не была к этому причастна, значит ничего сказать не могу.
- Я узнаю у Госпожи, - сказала Шу. — Я как раз собиралась к ней после этого.
- У нас еще масса дел, Шу. Например, поискать призрака Папули, и как можно сильнее насолить мартышкам. А еще слетать кое-что поразведать.
- А Госпожа может кое с чем помочь. Все равно ей почти нечем заняться. Она лишь создает пускатели  и пытается разбудить Бубу. Госпожа уже должна была оправиться от прошлой ночи. Птицы, наверное, привлекли ее внимание.
Да уж. Размышляя об этом сейчас, записывая эти мысли, я понимаю, чем именно это могло привлечь ее внимание. Ведь за появлением птиц должен стоять Папуля, а Госпожа не станет такой, какой хочет без помощи Каркуна, если он вдруг решит все прекратить.

Моя прекрасная пленница и подельница возликовала:
- Наша первая совместная вылазка! Было весело! О, ты только вспомни ее лицо, когда до нее дошло, что происходит! Это бесподобно! Бесценно. Ради этого стоило выжить.
- Интересно, как спустя столько столетий тебе удается быть такой по-детски мелочной?
- Достигается практикой, любимый, упорством и, конечно, нужно призвание. А кроме всего прочего - кровь не водица. Никто из нас, дочек Сеньяк, не перерос наши детские ненависть и злобу. Они были частью нашего соперничества за Его внимание!
Похоже Душелов наслаждается своими детскими проделками.
Я был не в восторге.
У меня появилось еще одно доказательство, что дьяволица может непосредственно влиять на окружающий мир. У нее есть средства продолжать делать смертельно опасные пакости. Возможно она и похоронена заживо, но любая ворона потенциально может долететь куда угодно и шепнуть то, что ей хочется в нужное ухо.
Наверное нужно проследить, как давно ей это удается и потом проверить, что она уже успела натворить.
Поэтому еще одной задачей для нового Шиветьи будет найти способ воспрепятствовать ей бесчинствовать во внешнем мире. Или мирах. Хотя можно с уверенностью сказать, что все ее внимание приковано конкретно к Стране неведомых теней... потому что там находится ее сестра. Потому что ничто не подзуживало Душелова сильнее, чем желание быть назойливой вошью в прическе Госпожи.
Интересно, на каким адом должно быть детство этих двоих, чтобы вынудить Душелова с такой настойчивостью преследовать сетсру... чье настоящее имя я так и не узнал, несмотря на длительный брак.
Интересно, нужно ли считать то время, что мы были вместе похоронены заживо, как сейчас Душелов, или его нужно вычесть? Я спал мертвым сном, а Госпожа сумела найти лазейку, чтобы навещать мир с помощью собственных белых ворон.
Душелов имела право обижаться на сестру за то время, что она была ее рабыней-колдуньей в числе десяти Взятых. С ее точки зрения быть в рабстве у Властелина в период его максимального могущества это почетно, а в наше время, когда ее поработила самая сильная, умная, или ловка из сестер - это уже не торт. 
Мне было известно, что Боманц, волшебник из прошлого, был настолько очарован женщиной, супругой Властелина, что потратил всю свою жизнь на то, чтобы воскресить ее первой. Самую талантливую.
Что ж, реальная история не совсем такая. Боманц просто хотел пообщаться с женщиной, которой втайне восхищался. Она же соблазнила его на шаг куда более значительный, чем его первоначальный замысел.
Сейчас в качестве великого демона плато сверкающих камней я могу силой мысли сконцентрировать свое внимание на прошлом, не опасаясь утонуть в потоке времени, и узнать, что Боманцем двигало не только уязвленное самолюбие, но и страсть к женщине, являющаяся главным образом плодом его собственного воображения и внешним влиянием сверхъестественного рода, о котором он не догадывался, пока не стало слишком поздно. Или же - намеренно проигнорировал
Мужчины часто совершают глупости, когда на их пути возникают особенные женщины.
***
Вот оно, то самое. Вспышка. Люк времени под моими воображаемыми ногами распахивается в пустоту... но петля времени не затягивается у меня на шее. Ее нет, ни в сверхъестественном смысле, ни в метафизическом. Рухнув вниз, я услышал отдаленное эхо крика отчаяния моей любимой пленницы, застигнутой врасплох моим поступком. Она меня достаточно хорошо изучила, чтобы понимать, куда я могу отправиться и на что посмотреть, чего бы она предпочла не видеть.
***
Я мысленно повел плечами и сосредоточился на сохранении своей личности, чтобы не стать еще одной заблудшей душой, запертой где-то за пределами нормального течения времени, из числа тех, что не в состоянии отыскать путь к собственному телу.
Какой бы вышел курьез для летописца: навечно стать привидением, затерявшимся во времен.
Спокойнее, пока что, спокойнее на одно волнующее мгновение и... вот едва сдерживаемый восторг! Я бог девятого уровня! Я наконец-то обрел силу отправиться куда угодно в пространстве и времени, чтобы найти ответы и решения на все загадки, что мучили меня в прошлой жизни.
Дорогой друг! Это не новость. Ты всего лишь занимаешься мысленным онанизмом. Хватит нахваливать себя, ведь ты еще не узнал ничего нового с помощью своей новой силы.
Хочешь узнать получше сестер Сеньяк? Так прошерсти их семейное древо!
Проще сказать, чем сделать.
***
О, во имя всего святого, я загнал себя в самое пекло. Это оказалось время зарождения Владычества. Я на громадных просторах ледяной пустыни, где каждый куст и дерево закованы в хрустальный панцирь после ледяного дождя. Все, что было создано рукой человека предано огню и окружено столбами дыма: большой замок, собор, и даже убогие крестьянские хижины. Эта земля не смогла оказать достойные почести Властелину.
Стоило лишь бросить единственный взгляд, чтобы понять, что он законченный социопат и мерзавец, который нуждается в срочной хирургической операции на шее. Конечно, он ее избежал, так что впереди еще грядут века подобной мерзости. 
Как жаль, что Шиветья не обладает средством сообщить благую весть кому-то из тех времен, чтобы подтолкнуть их побыстрее избавиться от мерзавца.
Новый Шиветья был прекрасно осведомлен, что буде он способен предупредить и вооружить врагов Властелина, приведя их к победе, даже небольшой или эфемерной, то в результате он не сможет добраться до безымянной крепости, а следовательно, не сможет отправиться в прошлое, чтобы их предупредить.
За прошлым можно наблюдать, но не исправлять.
Мое приключение вышло весьма мрачным в эмоциональном плане. Зарождение Владычества было сплошь страх и ужас, но, несмотря на то, что мне не удавалось избавиться от страха, мне удалось увидеть правду, чтобы донести ее до потомков... никто из которых, скорее всего, ничего нового не узнает.
А начал это путешествие я в сопровождении одного из конструкторов эры Владычества, которая постоянными нашептываниями стремилась всячески отвлечь мое внимание.
Впрочем, я мог блуждать по прошлому, не теряя связи с днем сегодняшним. Момент моего возвращения обычно был следующей секундой после отправления. Я потратил какое-то время: столько, сколько необходимо, чтобы убедиться, что странствуя по коридорам прошлого, я в дне сегодняшнем не оступлюсь на поприще нового Шиветьи - властелина плато сверкающих камней.
***
Дитя, которому в будущем предстояло стать Властелином и силой, выпадающей раз в тысячелетие, начало жизнь сиротой с дурацким именем Бах Перекус, от которого он отказался задолго до того, как его колдовские способности выявили близнецы и колдуны Годиво и Куратис Сеньяки. Близнецы нашли сироту со странным именем, когда ему было четыре года, но уже тогда Бах был совершенно лишен сочувствия и понимания милосердия, или золотого правила. Он с удовольствием мучил небольших животных и насекомых.
Свое открытие я сделал ушами его жертв, подслушав самое вожделенное  истинное имя тысячелетия.
Сеньяки считали, что подыскали удобное орудие, которое они сумеют отточить и направить, превратившись в хозяев мира.
Увы, не вышло.
Получив направление, совпавшее с его натурой, Бах стал куда более целеустремленной личностью, чем рассчитывали близнецы.
Всего за десять лет их дочь Элорей из хозяйки Баха превратилась во Взятую. После чего все Сеньяки останутся лишь в числе первых среди прочих сторонников Владычества.
Все это, конечно, увлекательно, но неудовлетворительно. Я затевал это исследование с принципиально иными представлениями о роли этой семьи, хотя не припомню когда и как у меня сложилось это представление. К тому же, не могу представить, как историю можно переписать и придать ей иное значение изнутри. Так что, по логике, то, что я увидел и есть реальное прошлое, не смотря на все, что я знал о нем раньше. Просто я был жертвой пересмотра истории.
Когда-то, кто-то, каким-то способом скормил мне лживые сведения о периоде Владычества, и скорее всего это была моя собственная супруга. Она жила в то время. И она пережила всех. Хотя и почти совсем не упоминает о тех днях. Ей не хочется даже мысленно возвращаться в прошлое, и несмотря на свою природную любознательность, я не хотел знать ничего из того, что причиняет ей страдание.
"Она мне соврала" - хороший припев для баллады о несчастной любви, но этот фактор должен учитывать каждый добросовестный летописец, решивший зафиксировать правду о событиях, свидетелем которых он не был.
Сможет ли Душелов указать мне верное направление, чтобы утолить любопытство, если сыграть на ее соперничестве с сестрой?
Глупая мысль. Она прожует меня и выплюнет в кучу навоза, если сперва не высмеет мои неуклюжие попытки ею манипулировать.
Она оттачивала мастерство манипуляций всю жизнь. Еще когда мой папаша только подмигивал моей матери, у нее в резюме уже был четырехсотлетний опыт.
С другой стороны, за спрос денег не берут, если, конечно, мое погружение в мрачное безумие не принесёт ничего интересного. Если, конечно, мне удастся найти что-то в правдивой версии истории, что даст отправную точку для вопроса.
Вы только посмотрите, новый Шиветья уверен в себе и готов общаться с Сеньяками на равных.
Почти что в режиме потока сознания, плывя по дымным полям сражений рождающегося Владычества...
Каркун видел много смертей и разрушений в жизни Черного отряда, и только самые важные и наименее отвратительные я потрудился занести в летопись. За бортом остались десятки тысяч примеров дурных поступков. Насилие, пытки, грабежи, неоправданные убийства, и даже нелицеприятные внутренние конфликты... о, есть многое на свете, друзья, что я не потрудился записать. Отчего? Мои последователи будут жить бок о бок с точно такими же отчаянными драчунами, в основной массе глупыми, ущербными и озлобленными людьми. Они познают правду, прячущуюся за летописными строками, сами, без необходимости тыкать их носом в дерьмо.
Что снова приводит нас к моему новому я, заглянувшему в период Владычества. Это время принципиального зла по сути, в сравнении с которым мои бывшие товарищи выглядят сонмом странствующих святош.
Бах Перекус, став Властелином, обладал столь выходящей за рамки силой, что его психоз и воля определяли его собственную реальность. Однако, к его глубокому раздражению, в его правление не было уже земель и правителей им не покоренных.
Даже Шиветья лишь поверхностно мог понять психологию Властелина. Да, он был сиротой. Этот факт важен. Но его очень рано взяли в приемную семью, и  он не испытал каких-либо издевательств со стороны Годиво и Куратис. Не было никаких явных и очевидных причин, по которым он стал монстром.
Может, это было в крови?
Возможно, стоит заглянуть поглубже и отыскать мужчину, который его зачал и ту несчастную, что его родила... если, конечно, считать его отпрыском человеческого рода. Вдруг одним из родителей окажется сам дьявол?
Интересная концепция.
Начальные дни Владычества были настолько отвратительными, настолько аморальны и отталкивающи, и хотя я наблюдал со стороны, физически мне ничего не угрожало и я точно знал, что этот ад пройдет - меня настолько переполнило отвращением, что пришлось сбежать в свое царство сверкающего камня, в мир, который не наполнен смрадом разлагающихся трупов.
Кажется, это был сон, хотя Шиветья не нуждается в сне.
Проснувшись в своем настоящем, я обнаружил сидящую на каждом плече белую ворону. Одна выглядела старой и растрепанной, другая - едва вставший на крыло птенец. Растрепанная каркнула: "Дураки умирают!"
Это так, но в текущей ситуации не понятно, в чем смысл.
Птенец нагадил мне на плечо и упорхнул.
- Как прогулялся? - со смехом уточнила Душелов: - Пусть я не могу отправиться с тобой, но мне так хорошо знакомы твои навязчивые идеи, что могу легко догадаться, и где ты побываешь, и что увидишь. Для простых людей наше время может показаться непростым, но для нас, Сеньяков, то были золотые деньки.
Решила подразнить меня. Нифига у нее не вышло.
Властелин и его империя это ушедшая данность. Их больше нет. С ними покончено, как бы ужасно это ни было. Ни один продукт той эпохи: ни моя жена, ни ее коварная сестра не смогут повлиять на Каркуна, переродившегося в нового Шиветью. Какими бы ни были ужасы, они уже прошлое, и для настоящего мало что значат.
- Не смею оспаривать твои слова, - ответил я вороне: - Я провел достаточно времени в начальном периоде Владычества, выбрался оттуда едва не на карачках и считаю, что тебе мало что известно о прошлом до появления твоего поколения, в том числе о родителях.
На какое-то мгновение я решил, что не дождусь ответа. Похоже на нее накатило подростковое упрямство.
- Если мне удастся отыскать способ, показать тебе то, что вижу я, покажу тебе. Тебе, которая злодеяния воспринимает как любимое развлечение.
Это должно было вызвать отклик.
И тут я начал подозревать, что совершил страшнейший солдатский грех: самострел.
Вдруг она замкнулась в себе навсегда?
Но нет, она откликнулась.
- Хорошо. Рассказывай. Ты совершенно прав. Моя мать совсем не Сеньяк, только по браку, но именно она управляла семейным гнездом. Она не разрешала отцу и прочим родственникам рассказывать, что происходило в прежние времена. Мир за пределами Сумрака... так называлась столица - сейчас она полностью разрушена и предана забвению. Так вот мир за ее пределами и в то время был не сладок, но мне всегда казалось, что в прежние времена происходило что-то, чего мать стыдилась. Не знаю, почему. Она не жила в то время. По кое-каким намекам я смогла догадаться, что она имеет к Нему какое-то отношение, и не желает, чтобы про это узнали. 
Она умолкла. Кажется, она в последний момент сдержалась, чтобы не выболтать еще что-то из своих подозрений.
- Все, что мне известно о поздних годах Владычества, - произнес я вслух. - Я узнал из книг, написанных теми, кто положил ему конец. У них было предвзятое мнение. Но даже их клевета на период до падения и близко не сравнится с тем уродством, что характерно для ранних дней Владычества. Трудно себе представить столь повсеместную жестокость и зло. А ведь я всю жизнь провёл с людьми, для которых "добро и зло" пустой звук. То чудовище, которому ты до сих пор поклоняешься, по сей день является гнуснейшим серийным убийцей в истории. Его волей приговаривались к смерти десятки тысяч людей, и он упивался кровопролитием. Устраивал массовую резню просто потому, что мог. Многих убил собственной рукой. При чем предпочитал сперва долго мучить их, чтобы потом даровать избавление смертью.
- Прекрати. Не пытайся меня обмануть. Перестань! Не то однажды пожалеешь об этом...
- Если у меня получится, я возьму тебя с собой и покажу.
Ответа не последовало, но я уловил ее эмоциональное состояние - почти детскую решимость, отказываясь верить во что-то иное.
Подозреваю, ее преданность Властелину ковалась в жарком огне эгоизма и чувства самосохранения в самые юные годы так, что теперь она не могла найти в себе силы отказаться от нее, несмотря на предъявленные доказательства.
Возможно, в ней еще сохранилась преданность к Властелину, но не она теперь двигала ею. Не было больше Властелина, которого она могла любить. Ее сестра, и мы с Отрядом дописали конец этого кошмара.
Все время моего знакомства с Душеловом она преследовала только собственные эгоистичные цели, и, стоило ей вывернуться из сестринской хватки, они стали лишь масштабнее.
- Скажи–ка мне, возлюбленная Властелина, что именно тебе о нем известно, помимо того, что он мерзавец каких поискать? А?
- Уж известно. Я была особенной для него. Все Сеньяки были такими. Он дал нам свое благословение. - А потом резкий взрыв негодования: - Всем Сеньякам, без исключения. Даже Ей! - Новое молчание. Я ждал продолжения: - Думаю, он хотел бы всех нас взять в жены. Мы были бы особенными. Ему не нужно было бы убивать нас после лишения девственности.
Не уверен, что понял, о чем она толкует, но ее довод разбудил во мне некие глубины подсознания. Словно там, в глубине что-то было такое, что либо она когда-то упомянула, либо я где-то прочел, но потом крепко-накрепко забыл.
Нужно постараться вспомнить. Я только-только приступил к поискам.
Все время появляется чувство дежавю.
- Властелин был сиротой. Завернутого в лохмотья младенца подбросили в сломанной корзине на порог храма в селении под названием Горелый Гесик. Его матерью была четырнадцатилетняя сиротка, которую перед этим многократно изнасиловали дезертиры из их армии, разбитой одним военачальником по имени Дохлый Снингл. Не смейся. Серьезно. Потом будут имена и поглупее. Шестнадцать лет Снингл ураганил почти так же, как твой возлюбленный в юности. Но однажды ночью ему не повезло. Его любимая наложница в порыве ревности вонзила кинжал ему в висок, пробив голову насквозь.
- И к чему вся эта чушь? Ты просто ее придумываешь на ходу, так?
- Ничуть не бывало, дорогуша. Ничуть не бывало. Та девушка не дожила до шестнадцати. Когда твоему возлюбленному едва перевалило за четыре года, то, что он выделывал привлекло внимание твоих предков: Годиво и Куратис Сеньяков. Они были братом и сестрой, близнецами, но она на двенадцать минут старше брата. И любовниками тоже. Они взяли к себе нашего героя, воспитали и обучили тайнам семейного ремесла. Их план был использовать его, чтобы затем править миром.
Душелов какое-то время молчала. На самом деле пауза повисла так надолго, что я стал подумывать о новом путешествии в прошлое, краткий визит в период становления империи Госпожи.
- Годиво, Куратис. Не слышала эти имена. Они тоже были Сеньяки?
Тот, факт, что брат и сестра были любовниками ее нимало не смутил. Может такое во времена Властелина было рядовым явлением?
- Да, они были Сеньяками. Они воспитали...
- Годиво и Куратис Сеньяк. Никогда о них не слышала. Ты несешь чушь, чтобы меня запутать.
- Жаль, что ты так считаешь. Но уверяю тебя, я ничего не выдумываю. Я был там. И видел своими глазами. Тебе что-то говорит имя Бах Перекус?
- Только то, что мать давшую ребенку такое имя следовало придушить, чтобы ребенок не мучился. Бах Перекус? Правда? Ты с лопаты кормишь меня навозом.
- Ну же, Бах Перекус, дорогуша! Поверь! Насладись! Запиши это имя на память и положи под подушку, чтобы оно приснилось! Именно о нем ты вожделела всю свою жизнь. Бах Перекус. Твой единственный товарищ по заточению несравненный Шиветья сумел исследовать то время с блистательным успехом. Он шнырял туда-обратно, вперед-назад, и принес в клюве величайшее сокровище ушедшей эпохи. Истинное имя Властелина! Бах Перекус.
Снова долгое молчание.
- Признаюсь, все, кого я знала, и все их предки тоже, потратили уйму времени, пытаясь обрести силу, которую дало бы истинное имя Властелина. Но лучшие исследователи узнали лишь то, что он был сиротой. Так что тут ты не врал. Возможно, но... Бах Перекус? Вселенная и время не могут быть настолько жестоки.
- Выслушай меня, пожалуйста. Будучи летописцем, я наткнулся на несколько разных историй о тех временах и о людях, которые их пережили. И сейчас я готов поспорить, что все истории о Властелине и эпохе Владычества, рассказанные во времена империи Госпожи от начала до конца были выдумкой. Даже те из вас, кто вырвался из Курганья, лгали не только окружающим, но и себе.
На этот раз ответа не последовало. Она ушла. И теперь это была не сиюминутная обида. Я подождал. Потом подождал ещё немного. Затем мысленно пожал плечами, и нырнул в эпоху Владычества - на этот раз в поисках Госпожи и ее сестер.
Душелов упомянула Сумрак, столицу. Я приблезительно знал, где находились ее руины. Без малейшего труда я скользнул в поток времени, пересек его океан, направившись в нужный отрезок и приблизительную точку на карте, но затем начались сложности.
До разрушения Сумрак представлял собой завораживающее и жуткое зрелище. Многочисленные высокие, тёмные башни впились в горизонт. Они казались мрачным подражанием некой эльфийской архитектуре: одновременно поражая и отталкивая своим видом. Даже издалека город словно говорил: «Оставь надежду, всяк сюда входящий». Меня буквально отталкивала аура тьмы и отчаяния.
Не будь я Шиветья, я бы дальше не сунулся. Но будучи Непоколебимым стражем, я смог понять, что на Сумрак наложены мощные чары, отпугивающие разных призраков, духов и других сверхъестественных созданий, а также незваных гостей, что разом в равной степени относится ко мне.
Сам по себе Шиветья не был целью. Вряд ли в эпоху Владычества кто-то знал о существовании безымянной крепости, плато сверкающих камней и о его Страже. Нет. Просто Бах с окружением не хотели, чтобы в их жизнь влезали всякие сверхъестественные отморозки.
Данный конкретный джентельмен удачи обнаружил, что может без особых затруднений попасть внутрь, хотя сопротивление вблизи города возрастало. Все равно, что ходить под водой. Вторая сложность, как найти в большом городе семейство Сеньяков? А как только мне это удастся, придется подобрать нужный период времени, чтобы получше изучить сестер.
Была еще одна серьезная проблема. Она не была связана с этим конкретным местом и временем, а относилась к путешествиям во времени вцелом. Я не мог слышать, о чем они говорят, если только поблизости не оказывалось какое-нибудь животное, способное подслушать. Картинка не вызывала проблем. А вот звуки, которые я слышал все разом, превращались в страшную какофонию, в которой невозможно было что-то разобрать. Поэтому я не мог просто встать за плечом и подслушать, о чем говорят и все узнать. Ни там, ни тогда, ни где-нибудь еще.
Если придется искать Сеньяков, то понадобится удача. Эта сложность не вызывала у меня проблем до того, как я с нею не повстречался лицом к лицу.
Но удача сама меня разыскала спустя пару субъективных часов блуждания по улицам столицы в толпе прохожих, которые воспринимали меня как порыв холодного ветра.
Над моей головой раздался вопль. Нет, я его не слышал, но я почувствовал его психическое эхо. Мощный удар. Изменив высоту, я увидел Взятого по имени Ревун, парящего на небольшом летающем ковре в сторону массивной круглой башни, казавшейся мрачнее своих соседей. Эй. Ревун же тоже Сеньяк. Кажестя Госпожа как-то упоминала, что он ее дядя. Вдруг то, куда он направляется и есть место, которое я ищу?
Я направился следом.
Место оказалось верным, но время неподходящее. Повсюду были дети, целая толпа, все красивые, но ни один не старше восьми. Много темноволосых девочек, младенец мальчик, кричащий на руках у няни, и его я прекрасно слышал всё время. Этих маленьких спиногрызов можно услышать не только сквозь каменные стены, но и трещины времени.
Итак, Шиветья как бесстрашный водолаз времени нырнул на десяток лет вперед... и, да. В яблочко! Немножко поднастроиться, и вот уже я словно муха пристроился на стене, наблюдая за четырьмя невероятно прекрасными девочками-подростками, ведущими сокрушительную, изнуряющую и  беспощадную словесную дуэль, в которой никто не брал пленных. И никто не сдавался. Правда я не слышал ни слова.
Одна из четверых моя будущая жена.
Одна из них моя будущая пленница.
Если выстроить их у стены, почти невероятно сказать, кто из них кто. Все выглядели совершенно одинаковыми за одним исключением. У этого исключения были светло рыжие волосы. У остальных волосы были почти черные и причесаны идентично. Рыженькая, если покрасится, станет их двойником.
Затем в комнату разнимать ссорящихся вошла их мать... которая оказалась совершенно неотличима от своего потомства, несмотря на рождение шестерых детей.
Высказав с десяток слов из речи, которую она наверное повторяла тысячу раз, она вдруг вздрогнула, замолчала на секунду, и повернулась точно в мою сторону. Я совершенно уверен, что она не могла меня видеть, но каким-то образом чувствовала, что я здесь.
Шок выбил из моих рук, цепляющихся за это время, нить, и хотя я старался удержаться всеми силами, я не преуспел.
Эта женщина должно быть что-то сделала, чтобы не пустить меня обратно.
Я медленно вернулся в свое новое тело Шевитьи на трон в безымянной крепости охваченный внезапным подозрением, почему и Властелин, делавший ряд попыток сбежать из Курганья, и Душелов пытавшаяся уничтожить сестру, не обладали дубиной Истинного имени... Быть может дело в том, что Госпожа это вовсе не одна из сестер Сеньяк! Я был ошарашен невероятной возможностью, а что если Госпожа — это их мать?
Ух ты! Вот это меня осенило!
В дни, когда почти все кажется возможным, мое воображение бомбардирует меня бесконечным парадом "А что, если?"
Безумная идея о матери семейства на самом деле отлично укладывается в факты. Она удовлетворяет тем знаниям, что у меня имеются. Правда в то время, когда мы поженились и были очень заняты зачатием дочери, у которой нет иного имени, кроме Бубу, моя драгоценная заявляла, что раньше не была с мужчиной... несмотря на заявление, что была супругой Властелина.
Раньше я об этом не задумывался. Девушки всегда врут на эту тему. Когда дело касается секса, врут все. Да и вообще, у меня очень небогатый опыт общения с женщинами.
Ах, ну ладно. Странно. Интересно. Я заинтригован, почти как вуйарист. Что приводит нас к осознанию очевидного, но ранее мною упущенного из вида факта. Если захочу, то с нынешними возможностями, я могу стать самым крутым подглядывателем на свете.
С такими возможностями я мог бы узнать точно, кто Госпожа на самом деле, при необходимости отматывая время назад минуту за минутой, час за часом, год за годом, век за веком. Если нужно, я не спущу с нее глаз и буду нещадно преследовать.
Тоненький голосок подсознания, едва слышно прошептало:"Сестры и шлюхи. Ничего больше ты о женщинах не знаешь". И зная полностью жизнь Каркуна можно лишь согласиться.
Внезапно меня посетило видение ослепительно прекрасной женщины, которая могла быть среди тех, что я видел в Сумраке. На ней был восхитительный халат, украшенный золотыми, серебряными и алыми знаками зодиака на полуночном фоне... Она должна быть одной из тех девушек из Сумрака. Мы с нею вместе с какими-то детьми и невероятным котом.
И снова, я, новый Шиветья, вернулся в свое тело, сидящее на грубом троне, в настоящем времени. Чувствую, что моя соседка целиком сосредоточилась на том, как добиться моего внимания.
- Да? - я спросил птицу на плече.
- В Вороньем гнезде назревает кризис. Тебе стоит вытащить свою жирную задницу из того места, где ты витал в облаках, шлифуя свою штучку, и помочь мне с ним справиться
Э? - новый Шиветья может и равен почти что богу, но им как и во время смертной жизни все равно помыкают бабы.
Умная стерва подставила меня еще до того, как мы отправились в страну неведомых теней.
Первое, что я осознал, – это то, что я оказался внутри какой-то гигантской совы, заранее выбранной и подготовленной: тупой как пень и явно не заинтересованной ни в чём, кроме пожирания мелких грызунов. Она была недовольна тем, что ее взяли в команду, поскольку план на сегодняшний вечер включал изысканный ужин на городской свалке
Понятия не имею, что я забыл в голове этой птицы с потрясающим зрением. Боже, вот бы мне в прошлой жизни такие глазищи! Тем не менее, у меня был опытный поводырь, направлявший мои робкие шаги:
- Просто сиди на суке на том эвкалипте и ничего не делай, пока я не скажу. Просто сиди. Наблюдай. Наша цель скоро появится сама.
Вот я и сидел в теле хохлатой совы, ждал.
Потом показалась целая процессия: моя жена, приемные дочери Ворошки и несколько парней, которым нельзя находиться к ним так близко, хотя один из них был таким юным и симпатичным, что, возможно, не очень интересуется девочками...
- Соберись, идиот!
Я приглушил свой критический разум. Став новым Шиветьей я научился это делать. Нужно дождаться развития событий.
Моя подружка собрала целую стаю воронов. Они поджидали сидя на ветках дуба в нескольких метрах от дороги.
С этого момента для меня все стало чистой импровизацией.
Душелов что-то сделала с воронами.
Я что-то сделал с совой.
В результате Госпожа поняла, что есть границы того, что она может делать и требовать.
Единственное, что мне удалось сделать быстро и незаметно для моей жены и ее сестры — это навестить нашу дочь.
Даже сейчас, спустя столько времени, девочка всё еще находится в коме. Как бы мы с женой ни старались, наша малышка не расстается со своим прошлым аватара Кины
Эта вредная богиня похитила нашу малышку едва она увидела свет, овладела ею и воспитала в качестве пророка самого злобного и смертоносного культа с которыми я сталкивался, даже как новый Шиветья. Хотя, если честно, у Обманников в их страсти к убийству нет ничего общего с Бахом Перекусом. Их ритуал был для них священным, чистым действием. У него - безумным удовольствием, экстазом от смерти тысяч жертв. Культы смерти никогда не привлекали моего особого внимания, за исключением Обманников, ставших моими личными врагами.
До этого момента все мое внимание было приковано к жене и ее сестрам, и я не уделял времени ребенку.
Сможет ли Шиветья каким-то образом достучаться до нее? Или Душелов? Об этом стоит поразмыслить.
Она так прекрасна, моя доченька, даже такая как сейчас. В ней есть все от ее матери, ее теток и даже от бабки, Банат... она еще не превратилась в комок плоти, но уже не вернется к нормальной жизни.
Возможно новому Шиветье стоит пошарить в поисках прекрасного принца.
Вообще-то Шиветья не должен испытывать привязанности к обитателям миров, но новый Шиветья совсем недавно разлучился со своей смертной плотью и пока ещё не мог оставаться равнодушным.
Каркун не знал свое дитя, но это не мешало ему любить дочь и страдать от ее участи. Он всегда хотел для нее лучшей доли. Хотел, чтобы она исцелилась. Все это можно частично расценивать как неосознанное желание искупления за десятилетия потворства воинским преступлениям отчаявшихся и одиноких солдат-наемников.
К чертям собачьим! Стоит забрести так далеко, застав себя за обдумыванием подобного дерьма, лучше сжать булки и побыстрее поискать кустики погуще, где можно устроиться в безопасности и понаблюдать за звездами...
Нет! Я не стану. Никогда в жизни я по-настоящему не жалел о том, что делал. Мне есть о чем сожалеть, но о другом - в основном что-нибудь в роде: "Какого хрена я сотворил эту глупость?" или "Зачем я согласился на ее разводку?" Такого рода косяки. А вовсе не: "Почему это я вдруг утопил три сотни младенцев в кипящей ртути?"
Да, я совершил в молодости сотни идиотских поступков: воровал, разрушал, влезал в дурацкие стычки по самым идиотским поводам, и почти всегда в этом была замешана выпивка.
Но я никогда не испытывал чувства вины за то, что я солдат. И думаю, это верно для большинства братьев Отряда, которых я считал друзьями.
Проклятье! Бубу была такой прекрасной! Почему ей не удалось отринуть этот вечный кошмар... Возможно у меня и не припрятан в рукаве прекрасный принц, готовый поцеловать спящую красотку, но должен быть какой-то другой способ. Я ведь Шиветья! Непоколебимый страж с изумительными способностями. Должен быть способ.
Внезапный хриплый звук вывел меня из задумчивости. Что-то клюнуло меня в щеку, если у сов они есть. В любом случае, было больно, а чёрный головорез, который это сделал, оказался слишком ловким, чтобы понести заслуженное наказание.
Что здесь забыла банда Душелова?
Очень медленно, тщательно выговаривая слова, чтобы я понял, черный проныра произнес:
- Тебе нужно убираться отсюда ко всем чертям и дать этим дурням поразмыслить о смысле нашего визита
И что бы это было такое - мой заклятый враг и упрямый манипулятор?
Я был поражен тем, что общался с ней так далеко от дома и находясь в теле совы посредством тех же способов, которыми она пользовалась в безымянной крепости.
Мне не нужна сова, чтобы увидеть происходящее в Гнезде. Но если я заявлюсь сюда как Шевитья, никто не узнает, что я был здесь... и я не смогу ничего услышать.
Сова выражала собой послание. И она могла слышать. Она слышала все столь же прекрасно, как и видела.
Что и подтвердила Душелов:
- Послание в том, что за ними наблюдают. Не все наблюдающие глаза принадлежат приятелям чудо-мальчика. И ни он, ни они не сумеют обмануть глаза следящего.
Она подала мне идею: я мог бы достичь мастерства в области мотивации и развития амбиций каждого в Стране неведомых теней, если приложу хотя бы часть усилий нового Шиветьи и его еще неведомых навыков.
Какая-то часть меня подхихикивала над моей неспособностью отпустить прошлое. Черный отряд слишком ничтожная проблема для Непоколебимого стража.
- Если ты закончила, можешь отчаливать домой, старушка, - ответил я Душелову. - Я хочу немного побыть с дочкой.
- Она не твоя. И никогда не была твоей со дня рождения, - в ее голосе чувствовался сдерживаемый гнев и почти не скрываемое желание однажды мне отомстить. Но она все же убралась, постоянно меняя голоса.
Кого это волнует? Меня? Фигушки! Я - новый Шиветья, Непоколебимый страж плато сверкающих камней. Может быть я не волшебник, и только учусь, но я вживаюсь в роль. Даже такая сильная и коварная колдунья, как Душелов, сумей она выбраться из морозилки и снова стать свободной как ветер голубоглазой ведьмой - не может тягаться с полностью подготовленным и внимательным Шевьтьей.
Я подозревал, что моя пленница, компаньон-конспиратор и любимый враг знает это не хуже меня.
Что означает, что на самом деле она надеется сбежать каким-то образом меня перехитрив.
Да. Воображаю как какой-нибудь бог, решивший быть судьей нашего поединка, добродушно напутствует участников: "Ну, удачи вам обоим!"
Если взглянуть на ситуацию, слегка оттянув край века, чуть-чуть, то будет ясно, что каждый из нас по-своему туп.
Я немного еще задержался, чтобы побыть с моей прелестной дочуркой, но тут в комнату вошла Госпожа, которая несколько помолодела и теперь стала похожа на сестру нашей дочери... я с моей совой выпорхнул из дома. Мы полетели с уханьем и фырканьем в сторону городской свалки, где я отблагодарил птицу за службу замечательной толстой крысой, и отправился домой в тот самый миг, когда на жертве готовы были сомкнуться когти ночного хищника.

Вот так ночка! Капец, а не ночь! Какая-то дичь - вороны, совы, Госпожа с ее странностями, Бубу и прочее...
Но все закончилось и треволнения растаяли. Госпожа объявила нам, что у нее все под контролем и отправила по домам, отдыхать, а обсуждать будем утром. Думаю, она просто хотела нас спровадить, чтобы спокойно подумать в тишине. Кроме того, у нее наверняка разыгралась мигрень.
Она изменилась буквально за минуту. Не знаю, что конкретно произошло, но те вороны и сова что-то существенно подкрутили в ее голове. Все отношение и образ мышления сильно сдвинулись, что заметила даже я.
До этого она была вся такая властная и несгибаемая, фу ты, ну ты! — все должны ходить по струнке и бегом исполнять ее волю, а стоило появиться птицам, как она сразу стала частью коллектива и готова сделать что-то полезное.
Короче, у меня создалось стойкое ощущение, что среди всего этого сумасшествия она где-то каким-то образом получила послание от Папули.
Папулечка. Ну, вот, сестренка и меня заразила своими романтическими взглядами.

Шукрат уселась за письменный стол первой, так что успела доложить новости и свои наблюдения... И ничего не переврать. В общем, мало что остается добавить, да и писать особо было не о чем. Начинаешь сомневаться, стоит ли вообще записывать то, о чем мы обычно пишем, особенно в сравнении с тем, что писали летописцы до нас. Навалившиеся на нас неприятности всего лишь семейная драма. Порой мне кажется, что мои записки - какой-то несуразный дневник.
В любом случае... что бы ни думала на мой счет Шукрат, я серьезно решила изучить старые летописи. Папуля облегчил эту задачу, потратив много времени на перевод старых тетрадей на язык, знакомый вероятным преемникам. А значит, я могу прочесть часть из них на ломанном ворошке, либо придется подучить тагли и читать на нем. Именно этим я и занялась с помощью пары юных грамотеев, которые не сильно скрывают истинные мотивы  своей помощи.
Ну, я их тоже... как бы наставляю.
Надо сказать, у Папули был настоящий бзик по поводу сохранения летописей. Сам он нигде об этом не упоминает, но сколько я его помню, он вечно что-то строчил, и причем больше, чем занимался чем-то еще.
В общем, он извел массу тетрадей, переписав одно и то же на разных языках. Он был своего рода вундеркиндом, легко осваивая новые языки.
Так, просто к слову - я думаю, это именно он был вчера у Госпожи с той совой. Тогда мне это было не очевидно, но теперь я уверена. Сова сидела рядом с Бубу...так что, да. Это был Папуля. Никаких сомнений. Точно он.
Вынос мозга! Хотя скорее мысленный пук.
Интересно, можно ли придумать какой-то способ с ним пообщаться? Раз он заявился к Госпоже и навещал Бубу, может он прочтет подготовленное послание на листочках? А вдруг? Я могу записать вопросы и если мы найдем способ общаться, например, с помощью говорящих воронов, он сумеет мне сказать то, что я хочу узнать. Не знаю, что за способности у Непоколебимого стража, но если у него есть хотя бы половина тех возможностей, о которых я думаю, он может оказаться для меня, как для летописца, бесценным ресурсом. С его помощью мы могли бы восстановить давно утраченные и забытые летописи.
Ого. Кстати, хорошо, что вспомнила. Часть ранних летописей до сих пор могут храниться в библиотеке Таглиоса, в другом мире. Хотя, нет. Кажется Дрема все уже выкрала. Вроде бы я видела об этом упоминание.
Большую часть своей жизни Отряд провел в том мире, так что было бы здорово восстановить его историю.
И кто это пишет? Причем на полном серьезе, словно какой-нибудь ученый или историк?
Ха! Аркана Ворошек, девушка-профессор. Звучит здорово.
Шукрат оборжется.
И все же... во мне борются противоречивые и возбуждающие чувства.
Прошлые приключения Отряда могут быть куда интереснее, чем личная жизнь двух девушек в мирное время.
***
Я только подумывала о завтраке, когда один из дуболомов Капитана принес нам - мне, Шукрат, Тобо и Диккену приказ явиться в штаб без возражений. Мы только двинулись в ту сторону, как стало ясно, что вызваны не мы одни.
Суврин вызвал всех, кто был тем вечером у Госпожи, Ревун в том числе. Но старый вонючка даже не подумал идти. Он глух к воплям начальства.
Ревун глух ко всем, кроме Госпожи. Его обычное поведение можно охарактеризовать фразой: "И что ты мне сделаешь, а?"
Никто, включая Суврина, не может заставить Ревуна сделать то, что ему не хочется делать.
- Есть неприятность, которую следует разобрать, - с порога объявил Капитан.
Госпожа открыла было рот для возражения.
- Я не давал разрешения вам говорить, мадам! Вы здесь чтобы слушать и отвечать на вопросы. И когда я захочу услышать ваш голос, я дам вам знать, что именно хочу слышать.
Ого-го! Боже, боже, боженьки мои! Суврин отрастил здоровенные валуны!
Раз он в таком тоне заявил Госпоже сесть, заткнуться и подавать голос по команде, он должен быть в полном бешенстве. В будущем его ждет медленное поджаривание на костре.
Но Госпожа была настолько ошеломлена, что не заставила его тут же пожалеть о содеянном.
- Прошлым вечером вы, господа, затеяли какие-то беспорядки, которые переполошили все Гнездо. Что бы это ни было, это явно не имеет никакого отношения к вашему заданию. Поэтому, Шукрат, объясни мне, почему обезьяны до сих пор воруют наш урожай?
Шукрат была слишком смущена и напугана тоном, что сумела лишь промямлить какие-то извинения. Дух Ворошков во мне возмутился таким отношением:
- Потому, что обезьяны тоже голодают.
- Вы уже подобрали себе приемника, сэр? - спросил Тобо, не отрывая глаз от сложенных на коленях рук:
Он прямым текстом посоветовал Суврину не лезть к его девушке.
Но Суврин не испугался:
- Подобрал. И хотя я считаю, что ваше отсутствие может стать помехой для оборонительной мощи Отряда, я верю, что мы сумеем это пережить.
Ух ты! Ой-ей-ой! Старичок-то хоть и не лыком шит, но видимо хорошо стукнулся головой. Лично я, вне зависимости от того, что происходит, сто раз подумала бы собачиться ли с парнем, у которого есть десять тысяч невидимых приятелей за плечами.
Диккен совершенно спокойно встрял в конфликт:
- Сэр, Капитан, господа, давайте на минутку выдохнем и обсудим, в чем суть проблемы? Капитан, вы нас вызвали и очевидно, вы чем-то расстроены, но не всем присутствующим, кроме вас, не до конца ясно, чем. Вместо того, чтобы гневно ругаться, что заставляет нас яростно парировать, вы можете спокойно объяснить нам, что вас тревожит?
Это Диккен? Ого. Младшенький среди нас. Спаси Боже!
Наверное у лапочки все-таки есть магический дар. Это выступление не только успокоило Суврина, но и утихомирило всех присутствующих. Но этого оказалось недостаточно, чтобы заставить Суврина рассказать напрямую, почему он рвет на жопе волосы.
(Как тебе, Шу, а? Стопроцентный Папуля)
Похоже, он был взбешен тем, что подчиненные, в особенности Госпожа с Ревуном, делают все, что им заблагорассудится, не посоветовавшись с начальством и ни с кем не соизмеряя свои действия. И еще он считал, что мы отлыниваем от выполнения важного задания обеспечения продовольственной безопасности или вообще его игнорируем.
Было еще что-то, что осталось не выявлено, но возможно, о том, что мы впутались в проблемы, которые потенциально ставят под угрозу жизни людей, от которых мы это скрываем.
Меня осенило. Суврин вырос в местности которую называли Теневыми землями. Там правили абсолютно невменяемые злобные и капризные колдуны, некогда сбежавшие отсюда, из Страны неведомых теней, и которых называли Хозяевами теней. Последним из них был Длиннотень. В крови Суврина заложен смертельный страх любого неподконтрольного даже мельчайшего колдовства..
Возможно так оно и есть, но я оставалась озадачена. Потом, хорошенько все обдумав, я поняла, как люди подобного происхождения могут реагировать на события прошлой ночи.
Ой-ой! У нас тут классический, вечный как мир конфликт образованных с необразованными.
(Какая я доброжелательная, и никого не обозвала тупым солдафоном).
И каждая сторона по-своему права. Колдовство - в научном смысле - тоже образование, и хотя Суврин сам какое-то время был учеником отрядного летописца, несмотря на его вопли и брыкание, но его восприятие колдовского дара было продиктовано предрассудками окружавших его с детства людей. И даже сейчас, спустя много лет, проведенных в Отряде, и не смотря на руководство отрядными колдунами, он не мог спокойно воспринимать их действия, кроме исполнения его прямых приказов. И даже малейший выход за границы, которые он сам не устанавливал и не соблюдал, приводил его в бешенство.
Краем глаза я заметила, что Госпожа вполне оправилась от первоначального шока и начинала закипать. Вот-вот развернутся потоки дерьма.
Внезапно в штаб из ниоткуда влетела самая громадная белая ворона, с красными глазами. Она с громким хлопаньем сделала над нами круг, привлекая всеобщее внимание, прежде, чем грузно взгромоздиться на левое плечо Суврина. Она вцепилась в него с такой силой, что он не сумел ее стряхнуть. Ворона пригрозила ему выклевать глаз, пока он не прекратил. Затем ворона каркнула во все воронье горло так, что нам пришлось заткнуть уши.
Завоевав наше внимание она начала говорить. Она говорила на разборчивом тагли, тщательно проговаривая слова прямо в ухо Суврину:
- Какого черта ты вытворяешь, кретин? Если на следующем обороте Колеса жизни ты не хочешь следующие сто лет влачить жалкое существование, лучше оставьте этих людей в покое! Они — твоя единственная надежда и опора. Будешь сильно им мешать, тебя и Отряд ждут участь хуже, чем ты себе представляешь.
Ого! В смысле, божечки мои!
Это Каркун? Папуля? Непоколебимый страж, устраивающий головомойку Суврину устами белой вороны?
Надеюсь, что так. Я решила верить именно в такую версию происходящего, хотя позже, после некоторого размышления, отмечая, как менялся голос вороны, словно им разговаривают несколько разных людей, я решила, что надежда на Папулю это мои иллюзии. Хотя он тоже мог быть замешан в появлении белой вороны.
Суврин созвал это совещание в тесном кругу, где были только мы и он. Если быть совсем точной, то он - против нас всех. Так что рядом не оказалось никого, кто бы помог ему прогнать ворону.
Никто из нас не бросился на подмогу мистеру педанту.
Хоть Суврин и был упрямой ослиной задницей, через несколько секунд он все же кивнул:
- Я слушаю.
- Грядут темные времена. У вас не будет шанса спастись, если из-за своих страхов ты отвергнешь этих людей. Они единственные обладают талантами и мастерством, чтобы помочь вам дожить до времени рассвета.
Ага! В смысле, опять - Божечки мои! Да эта ворона оратор почище многих моих знакомых. Но, о чем она толкует? Что за время рассвета? В смысле?
Несмотря на всю эту ахинею, Суврин едва не вытянулся по стойке смирно с отданием чести.
- Так точно, сэр! Все понял, сэр! Я изо всех сил постараюсь справиться со страхами, подозрительностью и сомнениями, полагаясь на ваше суждение! - Он перенаправил волну будущего разочарования и вины на потенциального собеседника, которым, по его мнению являлся Каркун. Но теперь я точно уверена, что это был не он.
Потом ворона раскудахталась словно наседка, снесшая яйцо и детским голоском добавила:
- На этом все, мальчики и девочки! Вам, ребята, пора перестать напрасно коптить воздух. Грядет буря, а вы ни хрена не делаете, чтобы к ней подготовиться, - затем, голосом отца Тобо Мургена ворона добавила: - Перестань играться с этими привидениями-паразитами, болван! Иллюзии не вернут тебе ни мать, ни бабушку. Все, что ты сумеешь получить взамен лишь тонны лжи.
После этого ворона улетела, и никто из нас потом не мог объяснить, откуда она взялась и куда исчезла из штаба.
Но это уже не имело значения. Важно было то, что обозначилось приближение "Судного дня".
И еще - капитан Черного отряда был предупрежден, что его страхи и предрассудки могут представлять угрозу существованию Отряда.
- Итак. Что будем с этим делать? - спросил Диккен.
Мда. Даже у Госпожи на табло было полвторого.
Сделав полдюжины глубоких вдохов, Суврин высказался:
- Мда, вот так поворот. Итак, оставив в стороне предыдущую тему, на повестке остаётся один вопрос. Кто-нибудь из вас что-нибудь знает об этом? - он положил на стол небольшой кусок выпрямленной бересты: - Это нашли сегодня утром на стене рядом с дверью.
На бересте каллиграфическим почерком на тагли было выведено: "Все зло умирает здесь бесконечной смертью".
Если не ошибаюсь, это было другое название для Страны неведомых теней. Или для плато сверкающих камней? Нужно перепроверить.
Никто, разумеется, ничего не знал.
Очевидно, что это чья-то глупая шутка. Но чья? И зачем?
Что до меня, то я размышляла как дожить до времени рассвета.
Может лучше вернуться домой и стать машиной для будущего потомства? А?

Вечер того дня, когда Суврин чуть не свихнулся и изошелся на гуано, а призрачная ворона вправила ему мозги...
Аркана очень хорошо описала все события. Вот только выйдя за порог штаба, Госпожа вдруг стала горячей сторонницей Суврина, и накрутила нам с Тобо хвост, чтобы мы брали ноги в руки и отправлялись на юг наводить ужас на каждую встречную обезьяну. Аркана с Диккеном должны оказать нам любую посильную помощь, но лишь после того, как Аркана слетает на разведку наших границ - что мы должны делать по очереди.
Старушка была в приподнятом настроении. Я решила, что не стану ее разочаровывать.
Тобо решил было свинтить, но мне удалось уберечь его дурную голову от неприятностей, убедив, что поручение начальства важнее всего прочего.
Мы отправились туда, где горные обезьяны очень старались устроить Отряду тяжелую голодную зиму. Я была настроена крайне решительно, даже учитывая, что в этом мире я не могу устроить ничего серьезного. Тобо более снисходителен, он животных любит... почти как неведомых теней, но его невидимые приятели очень чувствительны к его мрачному настроению, подзуживаемому Госпожой, так что они отыгрались на обезьянах.
Нужно признать,такое количество погибших обезьян и мне было видеть неприятно.
Но до того, как все стало еще хуже, кое что прервало нашу работу.
В этот момент Тобо летел рядом со мной.
- Там что-то есть!... - крикнул он, но не закончил.
Он как парализованный резко рухнул вперед на летающем посохе, но сумел справиться и не разбиться о землю.
Моей первой мыслью было: "Нужно было надеть шефсепокен" - это наше боевое облачение. Но кто бы мог об этом подумать, отправляясь в облаву на обезьян?
Не подозревая об опасности, я тут же опознала причину проблем моего жениха. Отвернув в сторону, я спикировала и сделала заклинание, которое было моим личным оружием примерно лет с десяти. Оно сработало как нужно и врезало самозванному Какруну с такой силой, что он буквально полетел кубарем, четыре раза перевернувшись прежде, чем врезался в кусты ежевики. Его палка или посох отлетели в другую сторону метров на десять. Разъяренная Шукрат направила один конец летающего посоха ему на грудь, наклонилась и приставила нож к его горлу..
- Шукрат хочет задать вам пару вопросов. И вам лучше ответить на них, если вы не хотите дальше дышать через лишнюю дырочку.
Самозванец никак не мог быть настоящим Каркуном. Во-первых, Какрун находился на плато сверкающих камней в качестве Непоколебимого стража.
Во-вторых, этот тип не повел даже бровью. Даже дыхание не сбилось. Ни капли страха или удивления, что его одолела девчонка. Но он решил меня не провоцировать. .
С другой стороны, у меня создалось впечатление, что происходящее ему страшно нравится.
Я надавила ножом чуть сильнее.
Спустя пару секунд Тобо, справившийся со своим летающим посохом, приземлился рядом, поставив его вертикально.
- Ты как? - спросила я у него.
- В порядке. Хотя на пару секунд чуть не потерял сознание. Он что-нибудь сказал?
- Молчит. Даже не пойму, понимает он речь или нет.
В мгновение ока вокруг Тобо собралось столько невидимых друзей, что они поглотили две трети солнечного света, и день стал похож на пасмурный перед грозой, и стало очень-очень холодно. Я заметила, что Тобо успел подобрать палку лже-Каркуна. Она была черной с серебром,  с красными и золотистыми пятнами и крапинками, словно они образовались после сильного нагрева какого-то узора, после чего оплыли и деформировались.
Скрытные приятели Тобо уже не вели себя как прежде, совершенно не обращая внимания на нас, смертных. Сейчас они не были столь самоуверенны и даже презрительны.  Кто бы, или что бы ни было то существо, которое я сейчас держала за горло, они его очень боялись. Даже мне, человеку очень далекому от общения с тенями, было ясно, что вся их шаткая уверенность основана на численном превосходстве.
Я еще сильнее нажала на острие ножа. Этот лже-Каркун может быть кем-то вроде младшего божества или духа, но я все равно сбила его с ног и не потерплю глупостей с его стороны.
- Так, так! Что это у нас тут такое?
Не знаю, откуда они взялись и когда, но стоило мне слегка отвести глаза от пленника, как я заметила, что помимо Тобо рядом оказалась Госпожа... и над ней парит Ревун с заряженными пускателями шаров, готовый сжечь всю округу.
Госпожа сделала что-то, обратив в пыль большую часть ежевичных зарослей, осовободив пространство вокруг, чтобы подойти ближе и хорошенько рассмотреть мою добычу. Она приложила ладонь к его лбу, и спустя несколько мгновений объявила:
- Какая жалость, дорогуша. Перед нами плоть, но совершенно точно не человек.
- Мадам?
Она как обычно поморщилась, но не обругала.
- Эта плоть действительно та самая, что некогда принадлежала тому единственному, кого я по-настоящему любила, и кто, можно сказать, дорогая, был тебе по-настоящему отцом... хоть и не долго. Но душа внутри сосуда не принадлежит человеку.
О, боги! Невозможно поверить, но в ее глазах застыли слезы.
Госпожа и слезы!
Я издала нечленораздельное мычание, предлагая продолжать, и сдержалась, не надавливая сильнее на лезвие. Кажется, я поняла, что она хотела сказать, но это было совсем не то, что я надеялась услышать.
Она превратила все в какую-то древнюю трагедию.
- Это тело, с которым я бессчетное число раз делила ложе. Тело, которое зачало моих детей. Но существо внутри совсем не тот блаженный идиот, которого по какой-то неведомой мне причине, я безнадёжно люблю.
Ха?
Ага, похоже я поняла, что происходит. Кажется старушка немного не с нами, вне реальности. Видимо она сейчас витает в паутине воспоминаний  длинною в несколько раз больше, чем моя жизнь.
Внезапно, как вспышка молнии, она стряхнула с себя наваждение и снова стала прежней Госпожой: жесткой и холодной как зимний лед.
- Это существо с которым обменялся Каркун, - подтвердила она мою догадку. - Тот, кто прежде был Шиветьей. Думаю, здесь он просто бродяжничает, вероятно без какой-либо цели в человеческом смысле слова.
Я могла убить тело Каркуна. Достаточно было легкого движения кисти, и острие вонзится в мозг. А могла оставить его доживать эту сумасшедшую жизнь. Но кто бы это ни был, это существо пыталось напасть на моего жениха. 
Я сказала об этом Госпоже.
- Отпусти его, дорогая. Не думаю, что он является для нас угрозой. Просто за тысячи лет он настолько привык все контролировать, что теперь наслаждается глупыми выходками без какой-либо ответственности за поступки в то крохотное время жизни, что ему отведено.
Ха? Слово "дорогая" начало меня угнетать.
Возможно, также как ее мое "мадам"?
А что она говорила про всякие глупые выходки?
Лже-Каркун, находившийся в моих руках с ножом у горла, улыбнулся и подмигнул.
В моей голове прозвучало на тагли:
"Вопиющая ложь!"
И в данном контексте "ложь" могла быть как существительным, так и глаголом.
- Девочка. Шукрат. Отпусти его, - сказала Госпожа. - Пусть идет. Он не станет для нас угрозой: ни сейчас, ни в будущем.
Как многообещающе она на него посмотрела! И как она ошибалась!
Мне потребовалось какое-то время, чтобы расслабить руку, но я послушалась.
Я отлетела на несколько метров назад. Лже-Каркун поднялся, нагнулся за шляпой, отряхнув с нее грязь, побив о правое бедро, надел на голову и протянул руку к палке, которую держал Тобо.
- Не дам, - ответил Тобо.
Лже-Каркун повернулся к Госпоже. Она не стала отменять решение, принятое Тобо.
- Это тебе не принадлежит.
Старик пожал плечами, отдал Госпоже честь, коснувшись рукой полей шляпы, потом снова улыбнулся мне так сильно напомнив о прошлом, и ушел. Он направился на юг, в пустоши. Когда я видела его в последний раз с высоты в полсотни метров, он уже был окружен стайкой обезьян, хотя мы были уверены, что здесь их больше не осталось. Он просто шел, возможно что-то мурлыча себе под нос.
Внизу я услышала голос Госпожи:
- Откуда у него оказалось копье Одноглазого?
- А вы заметили, что у него с правой рукой и глазом? - спросила я. - Они исцелились.
Когда я впервые повстречалась с Каркуном, глаз и рука у него были ранены взрывом огненного шара.
- Заметила, дорогая. Это интересно. Он исцелил себя сам? Навряд ли. С помощью демона? Возможно.

Вопиющая ложь, сестренка? Что, правда? Вообще-то тагли сильно сложный язык и многое становится понятно только из контекста.
Кстати, я думала, она и понятия не имеет, в чем разница между существительным и глаголом.
Она полна сюрпризов.
Я не новичок и знакома с выкрутасами, на которые способны иностранные языки, но я-то обычно слушала лекции Папули, когда он изображал учителя, потому что мне было сильно интересно. 
К примеру, то, как в разных языках устроены подлежащее, сказуемое и второстепенные члены предложения - огромная интрига, и увязывая все вместе так, чтобы читатель или слушатель понял - настоящая хитрость.
Не могу себе представить, как и зачем такое нужно, но вот на родине Диккена есть две формы разговорной и письменной речи, в зависимости от того, какого рода говорящий - мужчина или женщина, и эти формы еще и сильно меняются в зависимости от относительного положения в обществе общающихся лиц. 
Ну не безумие ли? И это говорит та, в родном языке которой каждое существительное имеет свой род.
Думаю, за свою жизнь Папуля, который выучил много языков, повидал вещи и похуже родного языка Диккена.
Но хватит об этом. Гораздо интереснее узнать, почему Госпожа отпустила лже-Каркуна без расспросов.
Вот, блин! Стоит задуматься об этом, и я не нахожу разумного объяснения. Прежний Шиветья, слоняется по округе в облике Каркуна. Он теперь никто, но Ворошке во мне не терпится с ним поговорить, хотя, сейчас не представляю, о чем конкретно. 
Лже-Каркун кое-чему нас научил. Выбираясь из дома по делам Отряда, нужно сильнее экипироваться, как бы безопасны не казались окрестности изнутри Гнезда.
Старик мог серьезно ранить Тобо.
Тот отнял у старичка палку, в которой Госпожа не с первого раза признала то, что  осталось от копья, которое было изготовлено колдуном Отряда по имени Одноглазый. Это было давно, наверное с десяток лет назад. Это таинственное копье обладало значительной силой. Оно смогло настолько ослабить Кину, что та не смогла сопротивляться нападению Папули, который ее убил.
Он сделал это с помощью рейтгестида, направив его вниз в подземную пещеру, где была пленена Кина, и приказав ему высвободить скрытую в нем энергию. Мы видели, как наша семья делает подобное в тот день, когда мы стали гостями Отряда.
Взрыв не только прикончил Кину, он сильно покорежил копье, и его остатки подобрал Тобо, когда Шукрат вырубила старичка.
Это может выходить случайно и порой не намеренно, но моя кузина может быть смертоносной штучкой.
А еще кое-кто сильно часто употребляет слово "сильно".
Размышляя о Тобо, который завладел копьем Одноглазого, которого я никогда не видела, и наверное к счастью, потому что говорят, что старичок целиком состоял из грязи, был обмазан ею сверху и вывален в грязи, и вообще был первым, кто грязь придумал. В общем, мысль о нем напомнила мне о другом символе Отряда, который был потерян в той же пещере, где была убита Кина – это Копье страсти. Им был вооружен другой колдун из прежних времен Отряда, когда он ранил им Кину. Где-то было об этом упоминание. Вероятно в летописи Дремы. И это копье вроде бы появилось у первоначального Черного Отряда давно, когда он только выступил из Хатовара, древнего государства, находившегося в мире, где сейчас обитают Ворошки. И оно же было ключом к вратам.
С Гоблином я встречалась, но то уже был не совсем он. Кина превратила его в своего марионетку-зомби, которого называли Хадидас, и который был уничтожен после успешного нападения Каркуна на Кину.
Если я хочу узнать что-то более подробно о копье и чего нет в летописях, придется набраться смелости и обратиться к Госпоже. Никто кроме нее, за исключением Папули, не сможет рассказать о прошлом. Он бы рассказал все в деталях, если бы мне удалось с ним связаться.
То, что написано в летописи, не совсем достоверно. Нельзя утверждать, что кто-то солгал, просто последние были написаны рукой целой кучи людей: Мургеном, Дремой, Какруном с дописками Одноглазого и Суврина, и у каждого был свой собственный взгляд на вещи. А есть и прямо вопросы, в которых они расходятся и противоречат друг другу.
В последнее время нас стали одолевать вороны, что является большим сюрпризом для места, которое называется Вороньим гнездом. И птицы встречаются при самых странных ситуациях.
В общем я уже в самом деле подумываю, не оставить ли для них надписи. Вреда от них точно не будет, так?
В общем это все мои мысли по поводу наших с сестрой приключений на природе. Помимо этого стоит написать о результатах моей разведки. Поехали.
Я провела в воздухе почти шесть часов, намотав около двухсот миль, и наблюдала целую кучу ничегошеньки-ничего. Даже одного-одинешенького шпиона не заметила, хотя раньше они шныряли в кустах.
Обо всем этом я доложила Капитану. Он выделил мне целых пять минут на доклад, я уложилась в три. Мои наблюдения абсолютной пустоты навели меня на подозрение, что это "ж-ж-ж" неспроста, и затевается что-то нехорошее.
- Возможно, ты права, - ответил он. И поскольку совсем недавно случились упомянутые выше события с предсказаниями: "Надвигается буря!" - и прочими страхами, наложившимися на его природную пугливость, он был на взводе.
Я сказала, что раз у него под рукой имеется Госпожа, Ревун и Тобо, он может немного выдохнуть. Если захотят, они живьем съедят любую чужую армию. На мой взгляд кто-то над нами издевается. Раз это не Каркун, то может быть это бывшая Протектор, которая стала пленницей на плато сверкающих камней? Судя по упоминаниям Папули, это было развлечение как раз в ее стиле.
С Душеловом лично я не встречалась, но Папуля за много лет много о ней писал разного. Можно сказать почти столько же, сколько о Госпоже. Думаю, даже заключенная в пещере предков, она, если того захочет, может быть весьма опасной стервой.
Думаю, в сравнении с другими летописцами Папуля довольно сильно смягчил ее образ.

Как же это прекрасно, не быть связанным границами времени! Я сделал около двух десятков погружений в эпоху Владычества. Это было удивительное время. Я потратил прилично времени на исследование отдельных исторических личностей.
Мои силы невероятны, однако мне еще предстоит побольше узнать о том, как их лучше использовать. Основная проблема, с которой я столкнулся, что самые примечательные личности этой эпохи - это настоящие тяжеловесы колдовства, и они довольно быстро ощущали мою слежку. После чего они делали нечто, чтобы этого избежать. Это самое вразумительное, как я могу описать то, что происходило.
Начал я с Баха Перекуса, и быстро закочил. Потом отследил многочисленное семейство Сеньяков, начиная с Годиво, Куратис и Элорей, потом перешел к их потомкам: Люневен, Банат и их детям. Я следил за каждым, пока он или она не начинали чувствовать слежку и освобождались от нее. Они никогда обсуждали это между собой. Каждый узнавал о присутствии скрытых глаз самостоятельно. Я проследил несколько столетий жизни Сеньяков. Родители моей жены и ее поколение прожили очень долгие жизни. Именно при их жизни Властелин узнал, как с помощью благословения обеспечить фактическое бессмертие. Все Сеньяки получили его за свою долгую верную службу.
С самого начала я проследил жизнь каждого Сеньяка, пока кто-нибудь не опускал передо мной темный экран
У меня было много времени в запасе.
Сеньяки печальная компания. Большую часть семейства составляли женщины, которые скрывались друг от друга, и постоянно ссорились. Можно сказать, что отношение Душелова к Госпоже у нее в крови. Они все такие. Но соперничество в основном происходило на равных. Матери очень редко воевали с дочерьми, хотя и общение между ними было редким. Банат, первой заметившая мою слежку, не предупредила об этом дочерей.
И никто никого не предупреждал о том, что слежка может продолжиться. Вы сможете помешать этому на час, на день, но она все равно вернется. Придется избавляться от нее постоянно.
Девочки Сеньяк делали это по сто раз на день. Банат настолько поднаторела и была скора на реакцию, что Шиветья махнул на нее рукой.
Нужно признаться, я узнал совсем немного... особенно о том, кого из девушек как зовут. Они все выглядели одинаково и в одинаковых нарядах, так что после ослепления мне приходилось все начинать сначала. Удручало моя глухота. Я начал опасаться, что уже не смогу ее преодолеть, если только мне не удастся подружиться с местными воронами.
Что мне удалось узнать, это то, что молва о смерти младшего брата в младенчестве и гибели его близнеца-девочки была правдива. Но никакого убийства родственниками, как утверждалось в легенде, не было. Мальчуган убежал от присмотра няни и свалился в бассейн, в котором и утонул. Нашли его спустя какое-то время, так что даже возможностей Властелина оказалось недостаточно, чтобы вернуть его к жизни. Его близняшка умерла от врожденного дефекта, который скорее всего являлся следствием близкородственных браков. Этого ребенка тоже невозможно было спасти.
Мне не удалось найти быстрые ответы на тысячу моих любимых вопросов, но мне понравилась игра в кошки-мышки во время исследования.
Те, кого я исследовал были не настолько довольны игрой.
Возможно, я и потратил тысячи часов, бесцельно вынюхивая подробности жизни семейства Сеньяк, но, боже мой, сколько же интересного я узнал об эпохе Владычества!
В общем-то оно было не настолько ужасно, как его позже изобразили. Но в самой его сердцевине, в Сумраке, в непосредственной близости от Властелина - все было гораздо ужаснее, чем могли представить худшие из его недоброжелателей. Этот чудовищный монстр создал целое министерство, единственной задачей которого было прочесывать империю в поисках самых прекрасных девственниц не старше пятнадцати лет, которых он использовал лишь один раз, а затем избавлялся. Иногда он убивал их лично, но у него была специальная команда, утилизации. Эти были под стать своему правителю. Любая игрушка, пережившая ласки Баха, перед своей кончиной использовалась и подвергалась насилию со стороны чистильщиков.
Моя извращенная, склонная подглядывать сторона, была заворожена происходящим ужасом.
Редкая ночь проводимая Бахом в Сумраке обходилась без присутствия бедной провинциальной красавицы, которая не могла и пары слов сказать на телекурре, становясь жертвой безумной прихоти Властелина.
Вот в этого человека была влюблена моя пленница.
Я не эксперт и не исследователь человеческого разума, нормального или ненормального, но уверен, что эта часть правления Властелина имела мало общего с сексуальными удовольствиями. Возможно, я ошибаюсь, но подозреваю, что это скорее было наказание окружающего мира за его отношение к юному Баху Перекусу. И, вероятно, плата за несправедливость в отношении участи его матери, хотя про это он вряд ли мог что-то знать.
Мои способности исследовать прошлое были значительно сильнее его, но даже я не сумел узнать ее имя, только отдельные детали ее личности. Почти девочка, сирота. Была изнасилована скучающим ублюдком. Предана огню - нежеланная, никому неизвестная и никем не оплакиваемый, кроме одержимого историей чудовища, наблюдавшего за нею с расстояния в полтысячелетия.
Это чуть меня не доконало. То, что с нею приключилось было так ужасно  и так несправедливо. Она ничем не заслужила подобной участи. И все же, ни одно божество, что существует и попустительствует подобным вещам, и к моему величайшему огорчению, ни один исследователь прошлого вроде меня, не имеет ни малейшей возможности спасти ребенка от подобного зла в любом из миров, доступных Непоколебимому вечному стражу.
Хранитель летописей по имени Каркун был преданным и даже одержимым ученым-любителем истории. Словно удачливый домушник теперь он обзавелся мешком инструментов, позволяющих покопаться в секретах, которые никто - ни сейчас, ни тогда - не хотел бы вытаскивать на божий свет. Но уже не Каркун, а новый Шиветья, не имел ни малейшего представления, что ему делать с чемоданом отрытой информации. Она никому, естественно, больше не была интересна, особенно в Стране неведомых теней.
И после всего, через что он прошел, ему так и не открылось - кто же на самом деле была его жена в молодости. Оставались пять кандидаток. Одну из них, возможно, можно было бы и отсеять, только из-за цвета волос. Однако, даже тот, чьи познания о женщинах состоят лишь из знакомства с сестрами и шлюхами, мало подвержен иллюзиям о важности цвета женских волос. Их цвет может меняться по прихоти времен года, с погодой, а с учетом способностей женщин рода Сеньяк к волшебству - это может происходить почти постоянно.
- Эй, там! Дубина! Оторви приросшую задницу и живо домой! Ты уже порядком заигрался!
Как она это делает? Даже в нашем мысленном разговоре она умудряется постоянно в самый неожиданный момент менять голоса.
Мне понадобилось несколько минут субъективного времени, чтобы вернуться в тело Шиветьи на уродливом троне. Вернувшись окончательно, я обнаружил вокруг себя компанию уже не из трех белых ворон, а целую стаю воронов, которые всем скопом находились в скверном расположении духа.
Птицы оказались вдали от дома, они сильно хотели кушать, и никто не посоветовался с ними, хотят они или нет оказаться в этом ужасном месте.
Скорее рефлекторно и уж точно не сознательно, я произвел некоторое количество манны, которой столь часто, когда мы впервые очутились в безымянной крепости, прежний Шиветья вознаграждал Черный отряд. Понятия не имею, как это работает. Кажется со временем Шиветья совсем растает.
- Ну что там такое? Рассказывай.
- В Стране неведомых теней кое-что происходит.
- Как и повсюду. Постоянно. И что с того? - Мне следует получше отстраниться от всего этого, а уж Душелову и подавно стоило бы. Пока она не...
Но сперва ответ на вопрос. Она уже второй раз меня предупреждает. Откуда она все узнает? И как она может узнавать о чем-то прежде, чем это случается? Она не может заглядывать в будущее... или да? Та часть меня, что досталась мне в наследство от прежнего Шиветьи убеждала меня, что это невозможно. Во всяком случае, по мнению Шиветьи. Но там, где я родился, было приличное число предсказателей и у некоторых из их числа, как мне припоминается, их предсказания сбывались. Либо, это были сверх удачливые гадатели.
Что касается Душелова, у нее скорее всего крапленые карты. Трюк. Уловка, с длинной целью устроить себе побег.
И ей каким-то образом удается управлять целой кучей воронов разом.
Ну да, разумеется. Она тренировалась в этом веками. Вот только совершенно непонятно, как она умудряется вытворять подобное отсюда.
У меня оставалось только одно серьезное преимущество. Она была Душеловом. Да, она была чудовищно сильной, но самоуверенной. И это всякий раз было причиной ее поражений.
Без сомнения оставалось фактом то, что в Хсиене происходит что-то, что привлекло ее внимание, и она уверена, что Непоколебимому стражу тоже стоит об этом узнать. Она предупреждает быть настороже.
Стоило мне привести в порядок мозги и оторваться от моего изнурительного хобби блуждания по прошлому, я сумел перевести взгляд туда, куда мне указала Душелов. Я увидел, что оставленные мною ради участи Шиветьи близкие, собрались в кружок, обсуждая план, как извлечь из меня пользу.
Здесь были все: моя жена и Ревун, приемные дочурки Ворошки, какой-то заезжий чудаковатый паренек по имени Диккен, который каким-то образом связан с одной из дочек Арканой, и мой крестный сын, очень странный отпрыск моего наследника в Отряде Мургена и его жены Сари. Они сговаривались, как вернуть в безымянную крепость мою родную дочь Бубу с единственной надеждой, что я смогу совершить чудо в духе прежнего Шиветьи, исцелившего Ревуна.
Интересно, отчего эта мысль пришла к ним так поздно? Мне она уже приходила в голову. Пришлось уделить ей приличное количество времени, пока я не позволял увлечь себя другим вещам.
Так вот, когда прежний Шиветья снял с Ревуна древнее проклятие, у него была отправная точка. Ведь было время, когда Ревун жил без проклятия и его не звали Ревуном. Чего просто не было у моей доченьки. Нет ничего, что можно было бы исправить, в том числе смертельного проклятья. Мое прекрасное дитя не было одержимо. Она была той, кем ей и было суждено стать: Дочерью Ночи, которая теперь превратилась в пустой сосуд.
То, чем она была являлось частью Кины. Я убил Кину. И тем самым, я убил свою Бубу - не один раз, а несколькими способами.
И даже теперь, став Шиветьей, я горюю об этом.
Госпожа, Госпожа, любимая, единственная, моя вечная любовь, я знаю, как сильно ты хочешь ее вернуть. Я знаю, как сильно я бы хотел преподнести тебе этот дар, но это совершенно невозможно, невыполнимо. Несбыточно.
Нечего освобождать, исцелять, исправлять - никакой надежды.
Душелов сказала правду. Она никогда не была моей дочерью.
Она никогда не была нашей дочерью.
Возлюбленная моя, ты пережила много бурных столетий. Уверен, ты и сама знаешь правду. Просто признай ее, и стерпи.
Все время, пока Шиветья размышлял, его любимая пленница оставалась с ним, позволяя добраться туда, куда ей было нужно, и куда мне нужно было попасть, если я хотел сохранять капельку рациональности.
- Я понял. Хорошо. Признаюсь, в этот самый момент, не понимаю, как я мог проглядеть столь очевидную истину.
- Иллюзии, любимый. Добровольное заблуждение и надежда. Самообман - наш вечный двигатель.
- Что ж, клуб рациональных мыслителей, вопрос: как мне донести этим людям, что их грандиозный план заранее обречен на провал?
- Когда-то, очень давно, моя прекрасная и любимая сестричка была способна увидеть правду. Однако, бескомпромиссно разочаровывающая правда обожгла ей ручки.
- В смысле?
- Эта глупышка превратилась в окончательного и безнадежного романтика. У нее в руках была вторая Империя, которой она могла распоряжаться по своему усмотрению... и по масштабам куда больше империи Властелина, но она позволила ей утечь сквозь пальцы. Частично из-за глупой щепетильности, но главным образом потому, что не смогла избавиться от своей нелепой влюбленности в одно мимолетное существо.
Нужно отдать ей должное за попытку. Она действительно старалась его забыть, но не достаточно упорно. Наверное, лишь чтобы заявить, что попытка имела место.
Ладно. Мы уже многократно обсуждали эту тему с разных сторон, как и ее заявление о том, что империя Госпожи была обречена с того самого момента, как она меня увидела.
Если хотите мое мнение: это глупость увековеченная в камне. В то время я был никем, лишь малоценным полевым хирургом наемного отряда с неистребимым жжением записывать все, что вижу вокруг.
Что бы ни случилось в прошлом, реальном, либо в моем воображении или в чьем-либо ещё, нет необходимости разбираться с этим сейчас. Это как раз будет волной иллюзий и самообмана, подкрепленная неестественной жизнью, что от нее уже не отмахнешься.
Моя жена с теми, кто теперь образовывал вокруг нее семейный круг была настроена любой ценой вернуть нашу дочь из любого ада, в какой бы она не угодила. Она была настроена притащить Бубу сюда, чтобы она превратилась в ту женщину, которой она могла бы стать, если бы не было Кины и секты Душил. Но...
Огромное "НО". Этого не могло быть. Нет кнопки, нажав которую и помолившись, можно ее освободить, потому что нечего освобождать.
Даже бог не может вернуть к жизни того, кто никогда не существовал.
Как донести это до Госпожи?
Я снова нырнул в прошлое, без особой цели, просто чтобы уединиться. Там я мог пробыть столько, сколько нужно, раздумывая над насущной проблемой, а именно - как до нее достучаться.

Пришлось запугать Чаньо Шина - "дворецкого" Суврина - чтобы он позволил мне прорваться к капитану. Суврин тут же озаботился, чтобы между нами всегда находился какой-нибудь предмет мебели, словно я явилась только, чтобы лишить его невинности. Смешно.
- Да ладно, старичок, я пришла лишь предупредить о нескольких вещах. Например, о том, что кое-кто сделал новую надпись. - Думаю, я знаю, кто это был, но пока не стану выдавать гипотезу. - На этот раз в ней написано: "Близится час возжечь свечу Судного дня".
Суврин выглядел весьма озадаченным.
- Ты абсолютно прав. Какая-то бессмыслица. Но это интригует.
- Верно. Вы пришли предупредить о нескольких вещах. Что еще?
- Госпожа решила отправить свою дочь туда, где сейчас стражит Каркун. Она вбила себе в башку, что Шиветья сможет вытащить Бубу из комы. Это все Шукрат виновата. Это была ее идея.
- Это тоже бессмыслица. Или скорее я не понимаю, как это может сработать.
- Да ерунда все это, вот что я думаю. Однако Госпожа совершенно на этом зациклилась. и тащит со "спящей красавицей" Ревуна, Шукрат, меня, Тобо и Диккена, а еще наверняка кучу носильщиков, чтобы переносить ее багаж. А Тобо скорее всего потянет с собой армию невидимых друзей, потому что там все еще бродят толпы теней непрощенных мертвецов.
Суврину потребовалось примерно полминуты, чтобы оценить масштаб бедствия. Он сцепил пальцы под подбородком и сделал вид, что уставился на что-то далекое, в тысячах миль отсюда. Какая дешевая театральщина.
- Скажите ей, что не пойдете, - наконец произнес он.
- Ага. Как же! Вот идея получше, начальник. Что если вы вызовите ее на ковер и скажете не брать меня? Может тогда она согласится?
Снова пауза, но теперь не настолько длинная.
- Кажется, я уловил вашу мысль. Если ей что-то втемяшится в голову, с ней невозможно справиться, как со стихийным бедствием. - Он снова сделал паузу. - Какой смысл в капитане, если все вокруг только делают, что поступают как им вздумается? Когда нет минимальных средств, чтобы обеспечить дисциплину?
- Сэр? - Отлично понимаю, что сейчас творится в его башке.
- То, что планирует Госпожа может быть чрезвычайно рискованно для остальной части Отряда. Если она уведет лиц, которых вы назвали, мы останемся беззащитны в случае если кто-то из местных военачальников решит избавиться от Отряда, видя в нас угрозу новых Хозяев теней. И хотя мы никак им не угрожаем... Погоди-ка! Аркана! Мы делали что-то, что могло навести их на мысль о наших имперских планах?
- Нет, сэр. Мы почти совсем с ними не общаемся. Разве что те солдаты, что вернулись по домам. Полагаю они могли наболтать какую-нибудь ерунду про то, как мы завоевали целое царство в другом мире. На их месте, если бы я услышала такое впервые, напугалась бы до чертиков. Я там была и большую часть видела собственными глазами, но до сих пор не понимаю, ради чего велась та война, - меня несло и я не могла заткнуться: - В любом случае, Тобо со своими приятелями навестил Хань-Фи, пытаясь найти хоть что-то про "Книгу имен". Они вломились в Чертог знаний посреди ночи и навели шороху. 
- Что за "Книга имен"? Что-то новенькое. Для чего она нужна?
- Никто не знает. Но именно ее ищет здесь кое-кто из Ханг-Фи, для чего послал Диккена нам навстречу, чтобы он шпионил и узнал все, что нам известно. - Мы же уже обсуждали это. Он все проспал?
Однако Суврин сильно удивился. Возможно не стоит его винить. Я и сама в шоке.
- А кто, блин, такой этот Диккен?
Сейчас во мне боролись две ипостаси: девичья с материнской, хотя основное чувство, которое я к нему испытывала, это жалость за то, что он чувствовал себя не в своей тарелке... Хотя, погодите-ка! В этом виноват совсем не Суврин. Это ощущение у меня от Диккена, но у меня нет разумного объяснения, почему.
- Послушайте, он был с нами тут вчера по вашему вызову. Его настоящее имя Каминарияма но Кума. Он утверждает, что это означает что-то вроде "Бурый медведь с громовой горы". Но просит он себя называть Диккеном. Ему семнадцать, хотя на вид не больше четырнадцати. Раньше он был учеником в Чертоге знаний. Его учителем был монах по имени Чун Чай Чи. Это он отправил его дожидаться нашего возвращения. Старик считает, что нам что-то известно про эту самую "Книгу имен". Вот все, что я знаю. Мне кажется, он довольно безобидный. Такой испуганный котеночек, но довольно миленький.
Капитан поморщился.
- И вы не имеете представления, что это за книга такая?
- Ни малейшего. Даже сам Диккен не знает ничего, кроме названия.
- Кстати, почему Диккен? Чем ему не нравится то замысловатое имя?
- Он сам так решил, сэр. Думаю, его можно понять. Вся эта ерунда про большого медведя с горы... с учетом его невеликого телосложения... - Ух ты! "Телосложения"? Откуда я выцепила это словечко?
- Странно. Занятно.
- Диккен говорил, что прибыл из какого-то Хонен Ао, назвав Голубой страной.
- Понятно. Так. Значит... Спасибо, что уведомили меня об этом, мисс Ворошек.
Чего это вдруг? Когда я перестала быть просто Арканой?
- Я обдумаю ваш доклад и предприму необходимые шаги.
Все-таки я где-то дала маху. Он четко дал понять, что мое время вышло. В дверях немедленно возник Чаньо Шин, чтобы убедиться, что я уйду и не влезу обратно в окно, чтобы донимать Капитана. Но... Какого черта он все позабывал?
Я была сбита с толку больше обычного.
Стоило мне выйти из штаба, как на меня почти налетел Диккен. Он возник словно из ниоткуда и буквально обнял меня. Когда я схватила его в ответ, он не сопротивлялся. Я притянула его к себе и шепнула:
- Что с тобой, красавчик?
Проклятье! Что бы это ни было, оно настолько его взбудоражило, что он даже не смутился.
Прикусил язык? Не проблема. Ущипнуть, толкнуть, погладить, шепнуть на ушко:
- Расскажи мне, мишка-Кума. Что случилось? - Как было бы забавно затащить его куда-нибудь, где никто не помешает, и беспощадно его подергать.
- Обезьяны! Шукрат попросила тебя разыскать. - Он хрипел и хватал ртом воздух, пытаясь отдышаться.
- Обезьяны?
- Набросились на капустные грядки. Шукрат уже вылетела туда.
Он когда-нибудь сможет хоть что-нибудь внятно объяснить? Схватив его в охапку, я потащила его к нам домой. Быстро переодевшись в шефсепок, настроила рейтгейстид и уже собиралась лететь, как Диккен крикнул:
- Подожди меня!
Я удивилась. Закрыв глаза, он уселся сзади.
Гляжу и не верю глазам. Возможно Диккен не такой уж безнадежный трусишка, как я думала. Хотя не могу представить, чем он может быть полезен.
Пока мы возились на земле во вине Диккена, я заметила ковер Ревуна, взлетевший из-за дома Госпожи. Если он направляется в ту же сторону, то он взял резкий старт.
- Ты сообщил Госпоже?
- А? Нет. Даже не подумал об этом. Нужно было?
- Да, но теперь поздно. Она уже знает.
Она вылетела спустя несколько мгновений следом за Ревуном.
Похоже, мы с Диккеном опоздаем на праздник.

Не знаю, как пацан сумел меня отыскать, а также откуда он знал, что нужно искать именно меня, чтобы сообщить о нападении обезьян. Это был тот самый крестьянский мальчик с самострелом, которого мы видели в день, когда Тобо развлекался с осиным ульем. Мальчик барабанил в мою дверь, я вышла спросонья в одной ночной рубашке, узнать в чем дело. Судя по мальчишке он бежал всю дорогу от самой фермы, и быстро, но тем не менее сумел выпалить:
- Обезьяны, мисс! Сотни. Воруют нашу капусту, - после чего попрощался с завтраком.
Не раздумывая я ответила:
- Я мигом! -  я нырнула в дом, чтобы поднять всех по тревоге, но обнаружила, что некого. Аркана с Тобо испарились, один Диккен пил чай. - Диккен! Где Арка и Тобо?
Он пожал плечами:
- Ушли, когда я проснулся.
Черт! У меня есть подозрение, где мне искать этого барана Тобо, если мне есть до этого дело. Но прямо сейчас не хочется. Мне некогда спасать идиотов от них самих.
- Отправляйся, поищи Арку. Передай ей, что на ферму влезли обезьяны, и мне понадобится помощь. Давай, живо!
Ошеломленный Диккен, подтянув штаны, выбежал из дома. Подозреваю, ему известно о делах мисс бюст гораздо больше, чем он готов признать.
Я надела свой шефсипок. Не хочется повторять ошибку и летать без защиты. Затем отправилась за летающим посохом.
Мальчишка ждал снаружи.
- Хочешь, прокачу? - спросила я его, в надежде, что он с восторгом примет предложение полетать.
Я ошиблась. При одном взгляде на меня он побледнел от страха и смылся в сторону дома.
Ох. Раньше никто здесь не видел Ворошков в боевом наряде. Черная материя посверкивает и извивается, превращая тебя в подобие исчадия ада в черном облаке.
***
Ближайшие к пустошам поля, на которые наиболее часто совершали набеги горные обезьяны, в основном были засажены картошкой с капустой. Были еще кабачки, которые как раз поспевали, и тыква. Ближе к Гнезду поля были засеяны пшеницей и другими зерновыми культурами, а также располагались пастбища для овец и загоны для свиней. Угодья были довольно большие, но явно недостаточные. Хотя я - Ворошек. Те, кто нам служил знают о фермерстве и скотоводстве в сотни раз больше меня. Тем не менее, насколько мне известно, у Суврина были специалисты, которые подбирали подходящие культуры к конкретным типам почвы. Не знаю, откуда они доставали семена, мне не интересно. Знаю, что мы привезли с собой приличный обоз с сокровищами, так что вероятно, Суврин просто все купил у местных богачей. Они с большим энтузиазмом променяют на золото голод своих крестьян. Уж кому как Ворошку, это не знать.
Посыльный упомянул о "сотнях". Я думала он говорит об ущербе капусте, что в общем-то тоже было верно. Но его слова относились к количеству мелких длиннохвостых паразитов, жравших наш урожай.
Они сожрали все, до чего сумели дотянуться, а теперь развлекались игрой кочанами капусты вместо мяча. Хсиенская капуста не очень крупная. Пятнадцать сантиметров в диаметре уже гигант, но на той же площади, где вырастет пара обычных качанов, этой можно посадить гораздо больше.
Первое, что я заметила в этом бардаке, оценив происходящее, это то, что обезьяны нападали на крестьян, швыряясь в них камнями и комьями земли. Несколько человек получили ушибы, а один серьезно пострадал.
И что с этим делать? У меня под рукой никакого оружия, а заклинания, что мне известны для такой орды бесполезны. Все, что я могу до появления Арканы, это немного их напугать.
Сперва я попыталась отпугнуть тех, что швырялись камнями в крестьян. Удалось их отвлечь всего на минуту, потом я сама стала целью и в меня полетели камни, комья земли и капуста. Они не причиняли мне вреда, но и я не могла ничего с  ними сделать.
Я взлетела повыше, огляделась. Несколько крестьян добрались до своих инструментов. Я подлетела к ним и приказала как Ворошек: "Эй, ты с мотыгой! Подай-ка мне ее. Только ручку"
Крестьяне бросились в рассыпную. Я в своем шефсипоке пугала их больше, чем обезьяны.
- Живее! - приказной тон, усиленный одеждой мог слегка исказить слова, но кажется выражаюсь я все еще на понятном местным языке.
Крестьянин снял инструмент с рукоятки и, отвернувшись, протянул ее мне. Его глаза были наполнены ужасом, тем более что все полтора метра крепкой дубовой палки исчезли в черном облаке шефсипока.
Громкий голос напугал окружающих обезьян, так что я успела вооружиться.
Итак! Настало время расшибить пару бошек.
Начало было неплохим. Я облетела поле и наколотила примерно двадцать голов за три минуты, но затем шоу Шукрат Ворошек закончилось, и настало время акробатики.
Я спикировала вниз головой прямо в облако камней, палок и комьев земли. Это сработало примерно на пять ударов палки, как вдруг я поняла, что обзавелась зайцами.
Стараясь стряхнуть их с себя - думаю, они просто запрыгнули на меня, когда я снизилась - я потеряла ориентировку. Я пролетела сквозь стаю обезьян, потом летающий посох врезался в землю, и полетел кувырком. Я тоже, но отдельно от него.
Я оказалась на земле. А все обезьяны Хсиена на мне сверху. Я была буквально погребена под тонной обезьян, которые, благодаря шефсипоку не могли ничего мне сделать, но под их весом, если бы они дружно навалились на меня, меня могли раздавить.

А, Диккен-то, возмужал! На этот раз обошлось без воплей, и теперь он лишь едва слышно бормотал свои молитвы, хотя мы летели гораздо быстрее, чем в прошлые полеты. А ведь ему приходилось еще и приспосабливаться к колышущимся и облепляющим его шефсипоку.
Нам удалось нагнать Ревуна с Госпожой на подлете к капустным грядкам. Гляжу, крестьяне драпают от наседающих обезьян, а посередине поля, похожая на пчелиный рой,  возится целая куча обезьян. Чуть в сторонке безмятежно парит летающий посох, на котором восседает несколько вопящих мартышек.
- Не приближайся! - крикнула мне Госпожа, едва я начала снижаться. Приказ был отдан столь властным тоном, что я тут же вернулась, даже не подумав возразить.
К Ревуну ее окрик не относился. Он спикировал с креном и в ста метрах от цели на высоте двадцати пяти метров над землей он вдруг воссиял как самое яркое солнце. Фейерверк вышел восхитительный. Из-под ковра вылетели цепочки разноцветных огней. Весь первый залп попал в самую кучу обезьян. В разные стороны полетели части тел. Остальные залпы он сделал медленнее, по разным целям на поле. Кажется ни один выстрел не пропал в пустую.
Сразу разнеслась резкая вонь горелого мяса и паленой шерсти.
Диккен, сидящий за моей спиной, громко охнул, но сдержался.
Пока Ревун занимался геноцидом, Госпожа направилась на помощь к крестьянам. Ей очень быстро удалось отогнать их обидчиков прочь.
Скоро она снова оказалась рядом со мной.
- Спускайся и вытащи сестру. Ревун прикроет тебя. Мне нужно слетать южнее, - и улетела.
Отлично! Ну, Аркана Ворошек, давай, ныряй в кипящий котел! Как будто мне больше нечем заняться, только вытаскивать пустоголовку из переделок, потому что у нее не хватает ума дождаться помощи прежде, чем бросаться в одиночку на орду обезьян.
Но я не могла сдвинуться с места.
Приплыли! Аркана-спасательница...
Я все равно, не могла пошевелиться. Диккен спросил что-то из-за спины. Вроде: "Все закончилось?"
Нет, не закончилось. Нужно собраться с духом, чтобы закончить. Моя кузина, сестра, единственная оставшаяся ниточка, связывавшая меня с родиной, лежала внизу под грудой тел. Возможно, на последнем издыхании.
Я с трудом заставила себя пошевелиться.
Первым делом я решила согнать обезьян с летающего посоха сестры и привязать его к моему. А то потом ищи-свищи его по всем сторонам света, куда его унесет ветром. Закончив с этим, я приземлилась рядом с местом побоища.
- Боже, ну и вонь!
Диккен прав. Вонь была отвратительной.
- Где-то тут внизу Шу. Скорее всего она еще жива, но нужно поторопиться.
Я попыталась подать пример, схватив обожженный трупик обезьяны и отшвырнув в сторону. Дуккен шумно втянул воздух, пробормотал какую-то молитву и схватился за торчащую ногу.
Стоило ему потянуть, она оторвалась от сустава.
Диккен тут же попрощался с завтраком, но нужно отдать должное симпатяшке, хоть занятие было неприятным, он не сдался.
Как и я.
Не успела я откинуть пару трупиков мартышек, как обнаружила, что к нам присоединились те, в честь кого назвали наш городок. Тут как тут. Спустя еше пару тел, на юге начали вспыхивать новые залпы - Госпожа нашла себе занятие.
Останется ли вообще хоть одна обезьяна в округе?
Над головой раздался грохот, и тут же за спиной у меня вопли.
Ревун еще не со всеми расправился.
Диккен стойко продолжал раскопки, не прекращая молитвы, даже когда он вытащил самку, прижимавшую к себе детеныша. Примерно за десять минут мы докопались до Шукрат. Она дышала, но не откликалась. Ее шефсипок был обожжен, хотя сквозных пробитий не было. Он очень прочный, правда не предназначен бороться с огненными шарами, как Шукрат с еще одной моей сестрой Екатериной сами могли убедиться.
Мы с Диккеном уложили Шукрат на ее летающий посох, который мне придется буксировать домой. В этот момент вернулась Госпожа, проверить, как мы справляемся. Она произнесла со слегка отсутствующим видом:
- Я его отпустила. Не смогла убить, но наверное ранила. Думаю, сейчас он понял намек.
Она думала, что все и так понятно, так как считала, что мы понимаем, о чем она говорит.
Наверное, она поняла что это не так.
- Нужно отвезти Шукрат туда, где ей можно оказать помощь
Я едва не ответила: "Конечно, мадам", но прикусила язык и подсадила Дикенна на летающий посох.
Кажется у красавчика начал вырабатываться иммунитет к полетам. Он держался крепко, больше с его стороны не было слышно молитв.
Ревун не полетел с нами, оставшись выслеживать выживших.
Когда мы долетели, Тобо был дома. Мы с Диккеном внесли Шукрат, которая уже пыталась идти сама. Госпожа шла следом, надзирая, как мы несем и укладываем пострадавшую в постель.
- Где ты был? - спросила Госпожа Тобо.
Тобо ничего не слышал и не отвечал. Сегодня он был бледнее обычного.
Краше только в гроб кладут, в прямом смысле. Как ему вообще удалось сбежать от призраков-вампиров? Помогли невидимые друзья? Может быть. Но чего вдруг он вообще туда снова отправился?
- Он бесполезен, - объявила Госпожа очевидный факт: - Ему нельзя доверить Шукрат. Диккен, можно ее доверить тебе? Побудь с ней. Вряд ли ей нужно что-то, кроме отдыха, но на всякий случай, нужно чтобы кто-то был рядом помочь.
Мы с Диккеном разом открыли рты, чтобы оспорить это, но стоило Госпоже нахмуриться, как мы заткнулись.
- А с тобой мы прогуляемся до Капитана, - сказала она мне.
- Он считает, что я к нему клеюсь.
Она удивленно посмотрела в ответ.
- Суврин решил, что я его соблазняю, - сказала я, когда мы вышли: - У него уже почти паранойя по этому поводу.
- В самом деле? - Кажется, она мне не поверила. - А ты что?
- Ни за что! Я было задумывалась на эту тему, но поразмыслив хорошенько, не вижу, зачем оно мне надо. А зачем мы к нему идем?
От ответного взгляда захотелось спрятаться куда-нибудь под кровать. По ее лицу можно было угадать: "Ты что дурочка? Весь рост ушел в сиськи, а голове не досталось?"
- Нужно уведомить его о том, что мы совершили.
А. Ну да. Разумно. А я-то ей зачем?
- Расскажи, что происходит с Тобо?
Ага. Теперь понятно. Однако, стоит ли открывать рот...?
- Аркана! Поговори со мной.
- Ну хорошо, - начав с начала, я рассказала все, что знала, причем большая часть для нее не была новостью. Чтобы мне закончить, пришлось проторчать возле штаба еще минут пять.
- Все хуже, чем я думала. Но у меня есть средство. Возможно Тобо оно не понравится, но средство есть.
Чаньо Шин как всегда был на посту. Он попытался выполнить свой долг, но Госпожа не обратила на него внимание. Не церемонясь, она прошла прямо в кабинет Суврина. Тот проводил совещание с командирами бригад об укреплении дисциплины, что, думаю, обычная проблема для любой армии. 
- У меня есть ответ, - с порога заявила Госпожа, не обращая внимания на пар из ушей у Суврина и генералов. Она доложила о происшествии на капустных грядках. - Теперь у нас несколько сот обезьяньих трупов, которые нужно захоронить или сжечь, и несколько тонн выкорчеванной капусты, урожай которой мы вот-вот потеряем. Ее нужно собрать, очистить и засолить.  Кроме этого, нужно совершить рейд на пустоши, и согнать оттуда выживших обезьян. Они больше не помеха, они угроза. Ими управляют чужие руки.
На Аркану снизошло озарение. Госпожа имеет в виду этого типа - лже-Каркуна. По какой-то мне не понятной причине, дух, вселившийся в бывшее тело Каркуна, заставлял обезьян вытворять то, что ему казалось забавным, но мы воспринимаем как смертельную угрозу. Но ведь Госпожа сама предложила нам его отпустить. 
Возможно он не до конца осознавал необходимость регулярности питания, поскольку ему тысячи лет не приходилось задумываться о пище.
Не задавая лишних вопросов, командир второй пехотной бригады Ло Кан Сонг сказал:
- Я берусь за это! - и, не спрашивая разрешения, удалился. Один из оставшихся выругался по хсиенски, что мои скромные способности к языкам перевели как: "Черт побери! Опередил нас!" - Ловкий Ло Кан решил проблему с дисциплиной и трудоустройством своих подчиненных 
У Капитана было схожее выражение на лице. Наш рапорт был принят к сведению. Одна из актуальных проблем командования была решена.
- А сейчас, прошу изложить ваши соображения по поводу экспедиции к Непоколебимому стражу. 
Не думала, что Госпожу можно чем-то удивить, но сейчас ее застали в расплох. 
Она быстро пришла в себя. Для женщины ее возраста неудивительно.
- Я надеюсь, что новый Шиветья сможет оживить мою дочь. Прошлая версия был на такое способен.
- Понятно. Сомневаюсь в успехе, но понимаю ваши мотивы. Судя по тому, что мне известно, вы собираетесь забрать с собой Тобо, девушек и Ревуна.
Он не выдал меня, даже не посмотрев в мою сторону.
- А! Мне понятны ваши сомнения. Должна признать, в какой-то момент, поддавшись эмоциям, я думала об этом. Но потом, все хорошенько взвесив, считаю, что не стоит. В Тобо и девушках нет необходимости. Однако без Ревуна мне будет неуютно. Путь слишком долог, чтобы проделать его без ночевки.
Позже я вспомнила, что имя Диккена вообще не упоминалось.
Суврин нахмурился. Он понял не больше моего. Если на плато придерживаться защищенной дороги, то беспокоиться не о чем.
- Мне доложили, что в последнее время ценность Тобо крайне сомнительна, - отметил Суврин.
Он меня удивил.
Кажется, Капитан осведомлен куда лучше, чем мы думали.
- Я как раз собиралась заняться его исцелением. После чего, я отправлюсь к Шиветье. Сейчас позвольте откланятся, - она повернулась к генералам. - Извините, что прервала ваше совещание, джентльмены. Аркана, идем!
Она легонько взяла меня за левую руку  и вывела из комнаты.
- Летающий посох Шукрат все еще привязан к твоему?  - на обратном пути уточнила Госпожа.
У меня не было времени его отвязывать:
- Да.
- Пригони их ко мне домой. Я хочу до отбытия вооружить их пускателями огненных шаров.
- Я могу доставить только свой. Ее не послушается меня, пока она остается с ним связана. Я могу оттащить его не дальше двадцати метров и то только потому, что я Ворошек.
Госпожа нахмурилась. Должна признать, у нее весьма приличный арсенал гримас.
- Не очень удобно, но, думаю, это разумно. Не позволяет вору угнать устройство, - произнесла она,  прищурившись. Она использовала летающие посохи в другом мире. Тогда у них не было такой защиты.
- Так и есть, - эту штуку мы с Шукрат применили после того, как несколько человек, включая Папулю с Госпожой, использовали захваченные рейтгестидены.
- Тогда... Нет. Это ждет. Шукрат скоро поправится, а Шиветья и Бубу никуда не денутся. Нельзя просто вооружить ее летающий посох пускателями и не научить, как ими пользоваться.
Я отметила множественное число. Она решила дать потрясающую огневую мощь в руки легкомысленной дурочке? Начинаю переживать.
- Это разумно, - в смысле обучение, а не вооружение глупышки.
Мы какое-то время шли молча. Госпожа размышляла.
- Тебе здесь обычно не чем заняться, не так ли? - наконец спросила она.
- В основном я делаю облет границы. Иногда залетаю подальше в дневное время, а Тобо по ночам.
- Значит, у тебя есть время на учебу.
Я встала как вкопанная.
- Мадам?
Она помрачнела, но сказала только:
- Когда мы с Ревуном отбудем, Отряд останется на попечении Тобо. Однако, на него сейчас нельзя положиться, верно? Мне нужно предоставить Капитану альтернативу.
- Как долго вас не будет? - внезапно, мне показалось, что это может быть надолго.
- Столько, сколько понадобится.
- Вы сказали, что исцелите Тобо от его помешательства.
- Да. Его увлечение сиренами исцелим, но меня беспокоит, каким он станет после этого.
Я с трудом удержалась от вопля: "Мадам?"
- У него куда большие проблемы, чем тоска по матери. В нем идет внутренняя борьба. С одной стороны ситуация с духами-вампирами для него даже к лучшему. Они его иссушают, но это делает его слабее и отвлекает его внимание от борьбы с внутренними демонами.
Я не стала уточнять, что это значит, потому что это было связано с тем, что он натворил в другом мире.
- Пойдем проведаем твою кузину! - предложила она.

Последнее, что я помню - то, как лечу, вверх тормашками, целясь носом в центр планеты, как сказал бы Каркун, и приземляюсь в центре стаи обезьян, тут же превратившись в зернышко в мельничных жерновах. Следующее воспоминание, я просыпаюсь в своей постели, рядом как встревоженная наседка хлопочет Диккен, а Тобо сидит мешком в нашем единственном кресле и как идиот пускает слюни.
Идиот заметил, что я проснулась и замычал. Диккен помог мне спустить ноги с кровати и сесть. Тобо вздохнул и снова замычал, только одними гласными, но так и не смог поднять голову.
У Диккена хорошо выходило подражание "пи-пи танцу", когда он крутился вокруг, беспокойно пританцовывая и интересуясь, чем еще помочь и что ему делать.
Все тело от макушки до пяток болело. Мне стоило огромных усилий просто сидеть ровно. И я никак не могла избавиться от ощущения мерзкого запаха обезьян. Меня больше донимало именно это, а не воспоминание о давящей массе и их наскоки. Их мерзкий запах.
А еще страшное разочарование в моем женихе. Он снова это сделал, и продолжает в том же духе. Может сказать ему, что между нами все кончено и я ухожу к Диккену?
Не стану. У меня сейчас есть более насущные  проблемы.
Я уже описалась несчетное число раз, и сейчас снова страстно хотела в туалет, но не было сил подняться, не говоря уже о том, чтобы дойти десять метров до горшка за занавеской.
Я отбросила смущение и доложила Диккену проблему. Святой человек, он не только помог мне встать и проводил до места... но даже помог с одеждой и поддержал, когда я садилась.
Неизвестно, кто из нас сильнее покраснел.
Сижу я, значит, за занавеской, Диккен мнется снаружи, дожидаясь, когда понадобится его помощь делать все в обратном порядке, и тут заходят Госпожа с Арканой.
Диккен начал что-то мямлить.
Мне захотелось одновременно задушить его и обнять.
Аркана занялась Диккеном. Госпожа отправила его в кухню помогать варить суп и готовить чай. Тобо все время пускал слюни и мычал.
Похлебав горячего супчика и запив все чаем, я почти почувствовала себя снова человеком.
- Никак не могу избавиться от ощущения вони, - пожаловалась я.
- Знала бы ты, как они воняли после, когда Ревун их поджарил, - ответила Аркана.
Увидев, что я оживаю, Госпожа полностью переключилась на Тобо. Идиот был в кошмарной форме. Даже не представляю, как он сумел добраться к нам домой. Стоит все же обдумать, не порвать ли с ним.
Я сильно увлечена, и эмоционально привязана. Но я - Ворошек. А все Ворошки сугубо практичные люди, не поддающиеся сиюминутным слабостям. Весьма непрактично связываться с партнером, склонным к самоубийству. Такие люди могут и вас утащить на дно.
Внимательно изучив Тобо несколько минут, Госпожа отошла от него.
- Ситуация с мальчиком куда хуже, чем я думала.
По спине прошел холодок. Госпожа собиралась сообщить мне то, что мне не хотелось слышать.
Повисла тишина. Все превратились во внимание.
- Тобо больше не владеет собой. Уже какое-то время. Он общался с нами, но только для вида. Он ходил к тем тварям не потому, что слаб или глуп, чтобы держаться в стороне. Фактически, они его поработили. Он просто не может без них. Их иногда называют сиренами и вампирами. Можно и так и эдак.
- Его приятели наверняка знали об этом и пытались защитить, так? - спросила Аркана.
- Может быть. Не знаю. Если только эти твари не явились с нами из нашего мира, и неведомые тени оказались в неудобном положении.
- Вы сказали, у вас есть средство его исцелить.
- Говорила. Тогда я думала, что мальчик ходит к ним по собственной воле, и хотела сымитировать это перед тем, как отправлюсь с дочерью к Шиветье. Но теперь думаю, нужно действовать немедленно. Если ждать, мы его потеряем.
Я издала столь ненавистный мне звук:
- А?
Аркана хмыкнула:
- Шукрат имела в виду вопрос: он умрет?
- Да. Весьма вероятно, если не действовать быстро. Они все еще сосут из него жизненную энергию. В последний его визит они овладели им настолько, что теперь им даже не требуется его присутствие, чтобы им питаться. Именно поэтому с тех пор, как мы вернулись с полей ему становится хуже.
- Но!... - буркнула я, но потом подумала: "А что, но?" Не понятно, как она до всего этого додумалась. С другой стороны она - Госпожа. Ей, в отличие от нас, не нужно перед кем-то красоваться. Она и так могучая.
Моя сестренка не была столь снисходительна:
- Откуда вам все это известно? Вы же просто постояли пять минуток и смотрели.
- Я не до конца уверена, но считаю, что эти паразиты из моего мира. Думаю, они явились вместе с нами, когда мы проходили через плато сверкающих камней. Все местные демоны и дьяволы боятся их стильнее, чем самых свирепых людей. Мы зовем их голодными духами. Каркун однажды сталкивался с подобными.
Аркана удивилась. Я призадумалась. Не припоминаю, чтобы читала что-то подобное в отрядных летописях.
- Кажется, они поняли, что мы скоро догадаемся об их истинной сущности, поэтому решили иссушить его немедленно.
Чем больше говорила Госпожа, тем сильнее я была сбита с толку. Должна сказать, такое дело весьма необычно для меня, и все усугубляла недавняя прогулка со Смертью.
Как ни странно, а может это и странно, или как-то там еще, но Госпожа решила позаботиться обо мне и принесла мне еще одну тарелку супа, который на самом деле был просто густым куриным бульоном, а затем приказала Диккену:
- Заботься ней как о собственной матери, сестре и возлюбленной одновременно. И когда найдется минутка, когда она в тебе не нуждается, постарайся покормить супом Тобо. Аркана, дорогая. Идем, пора.
На этот раз сисясьтый монстр выдал свое коронное: "А?"
- Пора дать лекарство!

Госпожа сказала, что мы идем лечить недуг Тобо, но как не сказала. Не ясно, что она имела в виду. Она взяла меня за ручку и отвела подальше от дома. Вечерело. Когда мы достаточно отошли, она сказала:
- Возьми свой летающий посох и приходи с ним ко мне. Я захвачу Ревуна, и мы отправимся.
- Но....
- Ты же летописец? По крайнеймере, одна из двух. Тебе понадобится видеть все своими глазами.
Я едва не ответила: "Конечно, мадам!", но вовремя прикусила язык.
- Побегу со всех ног, - придется отвязать посох Шукрат и надежно закрепить его, чтобы не унесло куда-нибудь ветром. А потом уже можно отправляться к Госпоже, но без моего медвежонка за спиной.
***
Когда я добралась до дома Госпожи, они с Ревуном перевооружали свои ковры новыми бамбуковыми пускателями огненных шаров.
- Ага, вот и ты. Сейчас нужно, чтобы ты облетела дом Тобо по кругу. Если заметишь кого-то рядом, предупреди, чтобы уходил подальше оттуда.
У меня закрались смутные подозрения. Так в ЭТОМ и состоит ее способ лечения Тобо?
- Давай! Пошевеливайся. Мы скоро будем. У Тобо совсем мало времени.
Я послушно отправилась в облет. Отправилась куда велели и как велели. Сделала пару кругов вокруг, но никого поблизости от дома Тобо не было.
Этот дом пользовался дурной репутацией, так что люди и сами старались держаться от него подальше.
Пока я летала, я постаралась убедить себя, что у меня просто богатое воображение, и Госпожа с Ревуном не могут решать все проблемы одним способом...
И тут они появились.
Ревун завис в ста метрах от дома на высоте метров десяти. Госпожа напротив него чуть в стороне на той же дистанции от дома и высоте.
Как только Госпожа заняла позицию, Ревун начал атаку. На этот раз залп был мощнее, чем по обезьянам.
Дом Тобо даже не загорелся. Яркие, ослепляющие огненные шары испепелили его с такой скоростью, что почти не было дыма. Буквально через минуту на месте дома образовалась яма, залитая раскаленной бурлящей лавой.
- С ума сойти! - только и смогла выдавить я.
Госпожа выпустила очередь из разноцветных шаров, и я едва успела заметить, куда она целится до того, как они попали в цель.
Это была просто тень, словно облачко плывущее над грязной тропинкой, стремящаяся убраться подальше от раскаленной лавы. Огненные шары уничтожили его.
Потом она выстрелила еще раз, но на этот раз я не заметила, во что она целится.
Потом все закончилось, зато начала собираться толпа зевак. Земля на месте, где когда-то стоял дом Тобо, начала медленно остывать, превращаясь в хрупкое коричневое стекло.
Госпожа медленно начала подлетать. Пролетая мимо меня, она сказала:
- Теперь Тобо исцелен.
Проклятье! У этой старушки довольно крутые способы решения проблем. Стоит это запомнить.

Эта дьяволица Душелов опять что-то затеяла. Я мило подремывал, как вдруг она начала дуть мне в ухо.
Блин! Я уснул? Снова? Ого. Проклятье! Какого черта? Как такое возможно?
Новый Шиветья был на грани паники. Он не был готов дремать, да и сон ему вообще-то не требуется. Он еще не устал от обыденности, и ему не требуется средство для бегства от нее, чтобы терпеть столетие за столетием. Ему еще нужно узнать много нового из того одного процента вечности, которые были известны прежнему Шиветье.
- Соблазнительно, не так ли?
- Что? - спросонья пробормотал я.
- Сон, сновидения. Он манит, как любовница.
Она вечно подкалывает, это раздражает. А собственная слабость еще больше. Я обратил своё сознание вовне, и меня ещё больше разозлило, что в реальности я проспал несколько дней кряду - времени, которое, если бы оставался собран, я мог потратить на поиски самородков истории.
- И еще раз - что такое?
- Ворчунишка...
- Да, я такой. Злой как пес! Что такое?
- Новые интересные события в Вороньем гнезде. Просмотри несколько дней, чтобы оценить весь масштаб.
С ее стороны донесся мысленный пинок: "Поехали!". Спустя субъективную секунду я совершил мгновенный бестелесный облет территории, занятой Черным отрядом в Стране неведомых теней. Бывший военный во мне был разочарован. Небрежность, беспорядок и попустительство окутывало Гнездо словно гнетущий туман.
Ключевая проблема была налицо. Две трети солдат были хсиенцами. Вернувшись в свой мир, большая их часть расползлась по домам... и обнаружили, что те, кого они так жаждали снова увидеть стали для них чужими. Да, у родных были знакомые с детства лица, но... они перестали их понимать. Они вернулись в непривычный мир.
Так что у большинства не оставалось иного пути кроме, как вернуться в Отряд к боевым товарищам, которые их понимали. Обратно в Отряд с мерзким ощущением, что им некуда больше идти, потому что дома больше нет. Дом превратился в чужую страну.
Вот я остолоп. Невежа. Я ведь знаю, что эпоха Владычества давно миновала, она была в другом мире и в другой стране за тысячи миль отсюда, но не вижу, что творится под носом... по крайней мере осознанно... и что здесь, в Гнезде могут таиться свои секреты. Поэтому я забываю приглядывать за этим местом. Почему-то я вбил себе в голову, что для того, чтобы добраться сюда мне непременно нужна ворона... или сова...
Я, блин, Шиветья! Мне не нужны проводники.
Если только, мне не нужно подслушать разговоры...
Мой всеобъемлющий слух здесь был также бесполезен, как в былом Сумраке.
Былое. Такое редкое сейчас слово.
Я не обратил внимание на очевидное. Душелов не потрудилась намекнуть, где искать. Это значит, что есть след из крошек, по которому я должен пройти сам.
Или возможно я просто зашорен, и полностью зациклен на одном особенном предмете.
Едва очутившись в Хсиене, я получил подтверждение своим подозрениям, что Душелов что-то затевает. Я уловил оттенок ее беспокойства, прежде чем она его спрятала поглубже. Это меня позабавило.
Обожаю срывать ее интриги.
***
Итак. Мда. Верно. Душелов была совершенно права насчет любопытных событий в Вороньем гнезде. Госпожа что-то затеяла. Суврин тоже что-то замышлял, стараясь уверить всех, что не идеально справляется с ролью Капитана. Тобо старался обмануть судьбу, совершая медленное самоубийство. Неведомые тени оказались не очень надежными союзниками. К большому их невезению они не такие уж невидимые для Шиветьи, как и таинственные жители плато сверкающих камней Нефы.
Наиболее странным и даже загадочным было поведение моего предшественника. Носивший мое потрепанное, но служившее мне десятилетия верой и правдой, тело прежний Шиветья в мое отсутствие немного усовершенствовал. Оба глаза и руки действовали нормально. Хромота пропала.
Он вел себя словно разгулявшийся ребенок, воспользовавшись сохранившейся в нем силой, чтобы подстрекать горных обезьян докучать жителям Гнезда.
Моя жена с ее дядей нашли против этого противоядие.
Моя женщина не сторонница полумер. Она сперва прибегает к максимально жесткому отпору. Причем, почти всегда. Подозреваю, это отголоски поздней эпохи Владычества.
Всех убить, и пусть боги разбираются, кто из них прав.
Вероятно ее план прост: уничтожить максимально опасные угрозы вокруг Гнезда, а потом отправиться в безымянную крепость с нашей дочерью, надеясь всему вопреки исцелить ребенка, который мог бы у нас быть, если бы безумная богиня не подменила ее в колыбели каким-то демоном. Скорее всего, основным ее побудительным мотивом являлось чувство вины за попытку убить Бубу перед тем, как я совершил эту ужасную работу своей рукой.
Даже спустя десятки лет, прожитых рядом с нею, я не могу сказать, что изучил эту женщину досконально. Она как айсберг: большая часть скрыта под поверхностью, а той части, что видна - нельзя до конца верить. Потому что основная ее часть лишь показуха, обман для отвода глаз. Я всегда подозревал, что она обманывается сама, как обманывала всех на свете.
Думаю, что внутри этой сильной женщины, поставившей на колени половины мира и ставшей императрицей, живет испуганная маленькая девочка.
Ее действия лишь укрепили мои подозрения.
Я рад, что она отказалась от мысли тащить с собой на плато всю толпу, которую я называл приемной семьей. Суврину могла понадобиться помощь, если предположить, что мои дочурки сумеют вернуть Тобо в приличное психическое состояние.
Я оценил все события, проверив, что предпринимает разгулявшийся вандал-оборотень прежний Шиветья в костюме Каркуна. Потом расширил зону внимания и прошерстил округу на предмет, какая еще опасность угрожает Отряду.
Я метался взад-вперед, туда-обратно по недавнему прошлому, когда возможно привлекая ворон для подслушивания. Я потратил месяцы на шпионаж, совершил сотни набегов, и не нашел почти ничего, кроме иллюзий и скрытого недовольства. Каждый военачальник, слышавший о Черном отряде, пребывал в затяжном мрачном расположении духа, но под которым не было ничего значимого, заходившего дальше мыслей "А что, если..." и "Было бы здорово, чтобы..."
Отряд был чертовски силен, чертовски закален в боях, и чертовски опасен, чтобы бросать ему вызов. Не считая бесконечных невидимых возможностей в разведке.
Поэтому общей стратегией было: сидеть и ждать, что будет. А рыпаться только, если Отряд первый сделает недружественный шаг.
Еще одним пунктом для поисков была Книга имен. Что это? Каково ее предназначение? Она реальна?
Пришлось прошерстить прошлое мальчишки Диккена, что по увлекательности было сопоставимо с эпическим зрелищем вроде наблюдения за ростом травы.
Книга имен упоминалась в его жизни всего однажды, когда учитель Чун Чай Чи направил его в Воронье гнездо, разузнать все, что известно о ней Отряду. Это поручение было дано после серьезной постановочной накрутки, призванной убедить Диккена в том, что порученное ему задание священно - его исход может определить судьбу всего Хсиена.
Поскольку, наблюдение за Диккеном не выявило ничего, кроме того, что он оказался милым, застенчивым, чутким и до тошноты хорошим ребенком, я решил приглядеться к его учителю. Я начал с настоящего и быстро пробежался в прошлое. Самые недавние десятилетия почти целиком оказались мало примечательны. Он очень сильно напоминал постаревшую версию Диккена. Пока...
Пока я не добрался до периода в жизни Чуна в возрасте примерно как было Диккену сейчас, только с зачатками таланта к магии. Тогда он не носил имя Чун Чай Чи. Я не сумел услышать его настоящее имя и не видел, как оно записывается. И хотя я не разбираюсь в хсиенских значках, я мог бы их запомнить.
Во время восстания, когда Хозяева Теней бежали через плато сверкающих камней в мир, где родился Каркун, Чун был некоторое время связан с тайными сторонниками Длиннотени.  Чун стал тайным сверх засекреченным агентом. Его родовое имя исчезло в пыли минувших лет, появился Чун Чай Чи, который проник в Хань-Фи. Там он стал одним из ученых светил, хоть и не первой величины.
На самом деле Чун Чай Чи был гораздо старше, чем казалось его окружению.
Очень интригующе.
Нигде в его жизни я не встречал упоминания Книги имен, но нет гарантии, что она не всплывала раньше, когда его завербовали служить Длиннотени.
Погружаясь в прошлое мне сильно не хватало способности слышать. Предстояло выяснить массу вещей, в том числе, как ячейке сторонников Длиннотени удалось пережить чистки после успешного восстания противников Хозяев теней, и, более того, как им удалось долгое время сохранить им преданность, и ничем себя не выдать. 
Следует отметить, что за все годы жизни Чун Чай Чи, кем бы он ни был, ни разу не оступился, чтобы вызвать подозрение.
Мои изыскания ничего пока не дали, но, я точно знал, что это еще не все, и если бы я не был глух, я бы обязательно что-то нашел. Я худо-бедно понимаю центральный диалект Хсиена, и не думаю, что он сильно изменился за время жизни Чуна.
Мало того, что его знание мне помогло бы.
Знание его, позволяло прошерстить весь остальной мир тоже.
***
Обычно, пока я блуждаю по прошлому, в реальном мире проходит совсем немного времени, но какое-то время все равно неизменно затрачивается, поскольку по возвращении приходится восстанавливать ориентировку и выбирать новую цель в прошлом для исследования. Пока я заглядывал в прошлое Диккена и Чун Чай Чи, Госпожа успела вооружить наших приемных дочурок и провести для них ускоренный курс обучения применению пускателей огненных шаров, которое закончилось практическими занятиями на обезьяньих пустошах. Под конец она даже доверила им заклинание-ключ, отпирающее ее тайный арсенал на случай, если Отряд будет в отчаянном положении, пока она сама будет отсутствовать. Полагается на детей как на взрослых.
В самом деле? На Шукрат с Арканой? Особенно последняя. Милая моя, если бы я не был почти богом, я бы помолился кому-нибудь, чтобы уберечь тебя от следования моей дорогой наивности.
Закончив дела, Госпожа запрягла мулов в груженные повозки. Потом они вооружили до зубов ковер Ревуна, теперь способного справиться с целой ордой. Он будет в авангарде. Охранять повозки Госпожа призвала четверых таглианцев из Отряда, а также прихватила мальчишку Диккена.
Госпожа стала слегка параноиком, а может просто еще поумнела, в сравнении с той женщиной, что я знал прежде. 
Если мальчуган окажется на плато сверкающих камней в компании Госпожи, Ревуна и Бубу, то не сможет подложить Отряду свинью.
Диккен не испугался. Слегка вспотел под угрозами, но выбор был не богат: "Идем ИЛИ..." Он решил не выяснять, какой будет альтернатива.
Я упорно упражнялся и сумел взять под контроль молодого ворона, недостаточно опытного, чтобы увернуться от моих неловких попыток. После этого я провел несколько часов в настоящем, шныряя по разным местам, подслушивая разговоры важных для меня людей.
Со времени моей отставки мало что изменилось, однако Шукрат с Арканой сомкнули ряды, зарыв, по всей видимости, топор войны, не зарыв при этом друг друга.
Мой коварный план привлечь их к по-очередному ведению летописи достиг своей скрытой цели.
Честное слово - я бы сделал все, что угодно, лишь бы Аркана смогла пережить свою травму. И похоже, что она хорошо справляется. Либо умело притворяется.
Меня охватил приступ ностальгии. Хорошо бы Госпожа захватила с собой написанные девчонками тетради, чтобы кто-нибудь прочел их мне. Но, будучи гением, став Шиветьей, я понял, что они скорее всего ведут летопись на ворошке - единственном языке, хорошо им знакомом. А этим языком я овладел слабо. Я как-то пытался что-то переводить, пока они учили наш язык, чтобы они могли сравнить. Но больше никто им не владел.
По-хсиенски вести летописи они бы не стали, поскольку никто, даже сами хсиенцы не смогли бы расшифровать многочисленные смысловые оттенки этих куриных каракуль в длинных, и будем надеяться, недвусмысленных хрониках.
Я нещадно гонял их в прошлом, пока еще был человеком, но, насколько мне известно, никто из девочек не имел способностей к языкам. Проклятье, кажется я был такой один, и то мог лишь с трудом общаться на части из тех языков, что выучил. И всего на некоторых из них я мог одновременно читать и писать. В мире слишком много разных народов, и большинство настолько тупы, что не способны использовать единые алфавит и шрифт. А уж хсиенцы... Я бы мог существенно облегчить жизнь и письмо этих людей, просто заставив их перейти с двух тысяч с длинным хвостиком значков, имеющих множество трактований, к тридцати буквенному алфавиту, общему для стран, некогда объединенных в империю Госпожи.
Какого черта? Я рассуждаю об этом в реальном времени в теле ворона, наблюдая за приготовлениями моей ненаглядной привезти оболочку нашей дочери в твердыню плато сверкающих камней.
Эта женщина, моя единственная любовь, должно быть подозревала, что я слежу. С другой стороны, если подумать, я бы сказал, что она скорее подозревает сестру.
Война в их головах бесконечна, как само время.

Боже правый! Ревун с Госпожой на всякий случай дрессировали нас с Шукрат отразить любую угрозу, словно Госпожа рассчитывает, что мы вдвоем сотрем с лица весь хсиенский континент, если вдруг у какого-то военачальника зачешется задница, и он нападет на Отряд, пока она спасает дочь из небытия.
Хотя, я могу побиться об заклад - там нечего спасать. Девушки давно нет, ушла навсегда. От Бубу осталась лишь красивая оболочка демонической богини, которую изгнали из нее, и одновременно из этой реальности. Внутри не осталось души. Да и та - не была ее собственной.
Бубу превратилась в кусок плоти, которая быстро стареет.
Боже, а что бы она пережила, если бы не была ребенком Госпожи, защищенным от ужасов устрашающих даже самых сумасшедших и выдержанных извращенцев?
Должна отметить, что живущая внутри Госпожи реалистка, знает, что надежды нет, однако... в ней также жива романтичная натура, которая за века видела невероятные и невозможные вещи, не позволяя смириться с поражением...
В общем, приплыли. Они собрались в дорогу. Диккену словно вынесли смертный приговор. Мне не хотелось, чтобы он уезжал, но я понимаю соображения Госпожи, потому что Медвежонок - шальная карта. Даже он сам не знает, на что он способен, но он  продемонстрировал чертовскую ловкость, скорость и умелое обращение с этими талисманами.
Кстати, о бумажках. Бессмысленные надписи продолжают появляться чуть ли не каждое утро. На стенах офицерской и солдатской столовых, на интендантском складе, на штабе... все развешаны без видимой последовательности и с неясной целью.
На стене дома Госпожи появилась надпись на тагли, которая гласит: "Символ, читаемый как "женщина" или "время" называется "шин", что также означает "Смерть".
Кстати, это чистейшая правда про хсиенский символ. А что написавший хотел этим сказать?
На следующий день на стене склада мы прочли: "Тьма знает" и "Как тени на воде". Никто не в курсе, о чем речь. Шукрат считает, что это намек на коррупцию в рядах интендантов на складе.
Хаотичные надписи тут и там: "Зло тяжкий труд", версия номер два.
"Темнее всего у подножия свечи".
"Ад пляшет от радости".
"Каждого из Них следует отравить, сделать чучело и поставить на колеса".
Последняя мне понравилась! Большинству, кстати, тоже. Ее не стали снимать.
Случайные остряки время от времени добавляли свою версию: кто такие "они".
"У чудовища человеческая тень". Эта довольно жуткая. И наконец появилась еще одна, в которой, мне кажется, есть реальное послание:
"Прошлое очень хрупко. С ним следует обращаться с осторожностью, как с тлеющими углями".
Капитан не воспринимал эти записки всерьез. По его мнению это забавы скучающих солдат, которые вспоминают времена своей партизанщины в Таглиосе, когда с помощью подобных надписей старались расшатать враждебный режим. 
Однако, Суврин попросил нас с Шукрат подежурить ночью, чтобы постараться застать писаку. Он хотел определить личность нарушителя даже, если по словам Чаньо это "безобидная шалость".
Друзья Чаньо говорят, что в прошлом он служил сержантом в одной из малых армий Хсиена, но потом решил, что Черный отряд лучше отвечает его талантам.
Чаньо конфисковал надпись со стены дома Госпожи, и без всяких объяснений повесил у себя на рабочем месте за спиной на стене.
Убеждена, в этом есть что-то личное, и наверняка замешана женщина.
И как сказал бы Папуля: "в самых мрачных историях - наверняка".

Госпожа намеревалась отбыть с рассветом, но как обычно происходит, удалось это сделать только в полдень, что означает к вечеру им не успеть добраться до Врат теней.
Мы с Арканой сопровождали их по воздуху до самой темноты. Когда у самых врат Госпожа приказала вставать на ночлег, мы спустились, чтобы еще раз попрощаться с Диккеном. Госпожа строила хмурые мины, но промолчала.
Диккен слегка всплакнул.
Хрена с два! Диккен разревелся.
У красавчика нет тяги к приключениям. Лично я, была бы в полном восторге. Наверное поэтому Госпожа оставляет нас с сисясьтым монстром здесь. Если мы пересечем врата с нашими летающими посохами, мы можем свинтить домой. Вот только после того, как Аркана один раз сбежала, и нам с Каркуном пришлось спасать ее глупую голову от собственной семьи, нам возвращаться не хочется.
Аркана иногда говорит, что хотела бы вернуться, но она не о настоящем. Ей хотелось бы вернуться в прошлое, когда мы были детьми.
Если бы мы отправились на родину, нам бы пришлось быть сильнее, чем любому из родственников-мужчин. В противном случае, мы закончим дни, производя на свет детишек. Вот только под рукой больше нет безумного Папули, чтобы нас спасти.
Госпоже с Ревуном, наверняка, будет по-барабану.
Тяжело быть изгнанником.
У меня было сказочное детство. Отца все равно, что не было, но все же, я жила полной и счастливой жизнью. Родители были вполне порядочными людьми, хотя отец и самоустранился от воспитания детей. Тогда я вовсе не была так уж умна, как мнила о себе. В итоге позволила себя пленить Каркуну и Госпоже.
Ха! По крайней мере, я не поддалась на тупую уловку Громо с Дайем, как наша телушка. Меня подбили огненным шаром из пускателя. Честно. А Дайскей вовремя одумался.
Больно вспоминать.
Скорее всего и Даискей с Аиджи, и большая часть детей, с которыми мы вместе росли, погибли.
Аркана говорит, что Ворошки почти вымерли. Первый отец разрушил Врата теней, ведущие в наш мир, и к нам хлынули тени-убийцы.
Они истребили большую часть населения и животных.
Даже не могу себе представить, в какой ад мог превратиться мой родной дом.  Однако, припоминая некоторых из моих ближайших родственников, не сомневаюсь, что кто-нибудь посторонний решил бы, что для устройства апокалипсиса нет более достойного народа. Карма - как сказали бы гунниты.
И все же хочется вернуться. Но как и в случае с Арканой, хочу туда, где мне десять лет.
Иногда ночью не могу заснуть от слез. Здесь так одиноко, даже в окружении заботливых людей Отряда.
Я живу среди тысяч других изгнанников, как я сама, и многие, подобно мне, лишены корней.
То, что многие испытывают ту же боль, немного утешает. К сожалению, большинство из нас эта боль заставляет обозлиться.
Проклятье, подруга! У тебя хотя бы было достойное детство. У большинства других  членов братства ничего подобного не было - одно выживание изо дня в день. Они пошли наемниками в Отряд потому, что они ничего не умеют.
Я прочла приличное число тетрадей Каркуна, и понимаю, что несмотря на всю неприглядность отдельных личностей, Черный отряд не похож на других наемников. Он заботится о своих.
Например, тут не приняты приказы в стиле: "Выполняй или умри!", исключая серьезные заварушки. Если тебе не повезет сломать ногу, тебя не вышибут прочь, валяться на обочине, и не втопчут в канаву. Тебя подберут и, когда вы встанете лагерем, доставят к кому-нибудь вроде Каркуна. А если ничего нельзя поделать, то похоронят с почестями. О тебе будут заботиться даже в старости, хотя, с учетом хороводов с вечным Жнецом, редко, кто доживает до старости. Когда Каркун решил махнуться с Непоколебимым стражем, он был самым старым ветераном в Отряде.
Сейчас здесь десятки тысяч присягнувших братьев. С отставкой Каркуна, отъездом Госпожи и Ревуна - хотя они даже не приносили клятв, тем не менее, она была и летописцем и даже какое-то время Капитаном - я могу по пальцам одной руки пересчитать тех, кому стукнуло за пятьдесят. Дядя Джан Го, наверное. По нему фиг поймешь, сколько ему лет. Еще пара-тройка поваров из его бригады. Чаньо Шин? Наверное. А кто еще? Может быть, Ан Ло Пин? Ан всегда был лыс и носит седые бакенбарды, но для своего возраста очень энергичен.
И все.
Еще одно мрачное прощание с Диккеном. Без романтических обещаний с кем-либо из девочек-ворошков. Хотя Аркана-таки подарила красавчику поцелуй в щечку перед тем, как мы оседлали наши летающие посохи и понеслись к дому, чтобы успеть немного вздремнуть прежде, чем Суврин потащит нас на работу, чего мы никогда прежде не знали. Потому что мама-Госпожа стойко защищала нас, пару нежных цветочков от злого мужлана, который стремился безжалостно эксплуатировать наши таланты двадцать три часа в сутки.
Ладно, сдаюсь. Я все выдумала. Но правда в том, что с уходом Госпожи в жизни девочек-ворошков грядут крутые перемены.

Утром после отправления Госпожи я встала очень рано. Впихнула в себя по быстрому завтрак, схватила свой летающий посох и отправилась проверить, чем заняты ее люди.
Госпожа тоже подняла всех спозаранок. Они уже успели пройти сквозь врата и удалялись на плато. Какое-то время я провожала их, но ничего не предпринимала. Они, наверное, даже не заметили моего присутствия в небе.
Мое внимание привлекло что-то белое и весьма наглое. Я слетела вниз.
Это была еще одна записка: "Как мне отыскать свой путь в мире древней тьмы?"
Какого черта она означает? Особенно учитывая приписку ниже той же рукой: "Только Смерть может их украсить".
Даже я, не самый острый нож в столе, могу утверждать, что эти надписи не имеют ничего общего с тем, что делало сопротивление в Таглиосе во времена Протектората. То были политические штучки, смертельные игры, где на кону были тысячи жизней. Эти же - аполитичны, по крайней мере, не несут смертельной угрозы. Никто не призывает к смене власти или к чистке рядов. Больше похоже на чей-то розыгрыш.
Я почти уверена, но в основном интуитивно.
Возможно, автор этих надписей затаил какую-то обиду, но не из числа тех, что приводит к избиениям, линчеванию,  сдиранию кожи или к четвертованию.
Суврин сказал нам с Шукрат найти их автора. Это вылилось в долгие бессонные ночи. Не знаю, кто это делает и как, но писака-злоумышленник остается невидим и знает, когда мы с Шукрат следим, и где. Потому что некоторые из записок появлялись во время нашего с Шукрат патрулирования, но никто не заметил даже мелькнувшей тени злодея.
"Летние всходы вот и все, что остается от мечтаний солдат прошлых лет".
"Он наблюдает во все глаза".
"Поведайте мне о своих шрамах".
А однажды поутру прямо на стене главного хсиенского храма появилась такая: "Никто вас не слышит. Даже Бог".
Больше всего меня разозлила надпись о летних всходах.
Мне абсолютно и серьезно не хотелось тащиться к Суврину на доклад с тем, что ни Шукрат, ни я - обе мы не смогли узнать, кто пишет эти гребанные записки.
Но он меня удивил.
- Не переживайте. То, что вы не сумели установить правонарушителя, само по себе интересный факт.
- Сэр?
- Порой, если нам не известно, в ком причина, можно исключить тех, кто не причастен. 
Пахнет как целая конюшня конского дерьма, но в тот момент мне показалось, что он говорит дело, про исключение. Но через пять минут мне стало все равно, дело он говорит или  нет, потому что я могла отправиться домой и спать столько, сколько захочу.

Очень примечательно и впечатляюще то, как телушка умеет отвлекаться на всякий бред, который не имеет никакого отношения к истории  Отряда.
Вот я бы - никогда такого себе не позволила! Потому, что я не такая! Нет-нет! Это не про меня.
Вообще-то, думаю, я куда хуже.
Но, наконец-то, Тобо вступил на путь возвращения к нормальной жизни. В смысле головы. Он перестал быть таким угрюмым букой и даже пытается что-нибудь съесть, когда я ему приношу еду. Думаю, он поправится. Хотя я беспокоюсь, как он отреагирует на то, что случилось с его домом.
Но надеюсь на позитивный исход. То, что он не сразу начал восстанавливаться на руку, значит он не свихнется на почве мести за своих так называемых призрачных родственниц.
Капитан прислал сержанта Чаньо с вызовом. Пока мы шли в штаб, мой живот громко жаловался на не полученный завтрак, ни в столовой, ни наедине с Тобо. Я жалобно уточнила:
- Что ему вообще от меня понадобилось в такую рань?
- Рань? Девочка, настоящие солдаты давно на ногах и во всю работают.
- Разве я похожа на солдата? Я нежный бутон на девичьей клумбе Ворошков.
Сержант доказал, что в глубине этого грубого с виду солдата может скрываться порядочный человек. Он позволил моему замечанию остаться без ответа. Сисясьтый монстр мог удостоиться комментариев про грядку с заячьей капустой или по крайней мере, про кладбищенские цветы.
- Мне не известно, зачем Капитан вас вызывает, мисс. Надеюсь, он немедленно по прибытии даст об этом знать, - вот единственное, что сказал Чаньо.
Воображаю, как это будет. Мне бы здорово помогло, будь я хотя бы немного готова к тому, чего ожидать.
Но моя неготовность могла быть частью плана Суврина.
Когда Чаньо впустил меня и объявил о моем приходе, я была на грани панической атаки:
- Младшая мисс Ворошек, как вы и просили, сэр.
Младшая мисс Ворошек в панике переминалась с ноги на ногу перед письменным столом Капитана, изображая пи-пи-дэнс.
Суврин, не поднимая головы от чтения, сказал:
- Присаживайтесь, Шукрат.
Из нескольких стульев я выбрала самый дальний от Капитана и тихо присела на краешек, в любой момент готовая убежать.
- Я как раз читаю доклады тех, кто занимается очисткой пустошей, - продолжил он, по-прежнему не отрываясь от чтения. Потом он поднял голову с растерянным видом: - Что-то не так?
- Просто я сильно нервничаю, потому что вы послали сержанта Чаньо практически силой вытащить меня из постели.
- Вы еще спали? В это время дня?
- Да. Потому что всю ночь была в патруле.
- О, ясно. Я об этом не подумал. Весь гарнизон давно встал, так что время было уместным.
Я смутилась.
Спустя пару минут молчания и шороха бумаг, во время которых я отметила, что наше командование не испытывает нехватки в письменных принадлежностях, Суврин продолжил:
- Как я уже сказал, я читал доклады, и не впечатлен нашими успехами. Отправленные отряды почти не встретили горных обезьян.
- Может в тот день мы всех уничтожили?
- Правда? - весь его вид говорил: "Ты что, наивная дурочка?"
- Нет. Но мы нанесли сильный ущерб. Думаю, мы расправились с двумя-тремя стаями. Но их еще должно много остаться.
- Именно. Мои соображения точно такие же. Я хочу, чтобы вы их нашли.
- Сэр?
- Сверху вам видно дальше, чем солдатам, которые вынуждены карабкаться на холмы и продираться через овраги, - он с трудом сдерживал свое разочарование в необходимости объяснять очевидное. - Поэтому слетайте на юг. Заберитесь подальше. Летайте куда угодно, ближе, дальше. Отыщите обезьян. Ищите их следы. И старика, о котором говорят... того, что ходит с ними. Если сумеете, cхватите. Не сумеете поймать, убейте. Не знаю, кто он такой, но убежден, что именно он заставляет обезьян нам вредить. А может быть и тупые записки пишет тоже он.
Подобные мысли приходили и мне в голову, но я отмела их как вздорные домыслы.
Несколько секунд спустя Суврин поднял взгляд и удивился, увидев меня на том же месте:
- Вы еще здесь? Вам что-то нужно? Или я недостаточно ясно высказался?
Нет. И да.
Капитану нужно больше уделять внимание общению с людьми. Слишком часто он считает, что вы читаете его мысли, хотя это ему стоило бы вас проинформировать.
А может он старается укрепить собственное мнение о себе, как о неспособном занимать пост Капитана Черного отряда.
Я сбежала, чтобы еще сильнее не усложнять себе и без того непростую жизнь.
***
Укутавшись в шефсепок, и радуясь, что одной из его особенностей является защита от холодного ветра, я забралась повыше и полетела на юг, чтобы охватить площадь побольше - рыская по пустошам влево-вправо. Я легко заметила направленные на облаву отряды. Они-то как раз не пытались прятаться. Они добрались уже почти до края пустошей. Маленькими группами солдаты рассредоточились по широкому фронту шириной в двадцать миль.
Оценив это, я свернула сперва на правый фланг, сдав чуть назад, чтобы убедиться, что обезьяны не сумели проскользнуть за цепочку облавы. Не нашла ни малейшего на это намека, так что облетела левый фланг, и с тем же результатом. Так что если в округе где-то и были обезьяны, они находились перед цепочкой облавы. За их спинами я не нашла доказательств, что хотя бы одной обезьяне удалось спрятаться и спастись.
Я почти целиком сосредоточилась на обшаривании земли, но иногда поднимала голову и удивилась, насколько далеко отсюда можно видеть вдаль.
Дальше на юг пустоши превращались в отлогую степь: холодную, сухую, без единого деревца. Не совсем пустыня, но сомнительное место для жизни. У меня создалось ощущение, что здесь полгода одно время года: зима. Но где-то вдалеке, как мне показалось, пасутся огромные стада действительно больших животных.
За степным районом находились горы. Я увидела то, что мне показалось снежными шапками. Вокруг была легкая дымка. Трудно сказать наверняка, но подозреваю эти горы из числа тех, что никогда не оттаивают.
В степи, как на ладони, были видны несколько стай обезьян, но среди них не оказалось лже-Каркуна. Они отчаянно удирали.
Вечерело. Нужно было возвращаться, если я хочу попасть домой до темноты.
Я приземлилась возле ближайшего отряда и передала все, что видела: где находятся обезьяны и сколько их, а также предупредила о крупных животных. Раз есть крупные животные, должны быть очень крупные хищники. На прощание я пообещала вернуться утром помочь с охотой.
Этого мне сделать не удалось.
Когда я продрала глаза утром, шел дождь. Сильный, холодный. А эта девушка Ворошек слишком нежный цветочек, чтобы выставлять свою красивую попку под дождь без охренительно веской причины.
Дождь, не прекращаясь, лил три дня, после чего пошел снег с дождем, потом мокрый снег, который завершился снегопадом, насыпав сугробы по полметра. Что было совершенно не по сезону рано, по утверждению солдат из числа хсиенцев.
Первая проба зимы случилась минимум на шесть недель раньше срока.
Мне было откровенно жаль солдат, оказавшихся в это время в степи, пока мы с Арканой и крайне недовольным Тобо лепили снеговика.

Несмотря на то, что Шукрат неоднократно меня удивляла, порой ей удается сделать это снова. Наша пустоголовка очень серьезно отнеслась к поручению помочь солдатам выслеживать обезьян. Думаю, ей хочется поквитаться за тот раз, когда ее спасло только своевременное вмешательство Ревуна. А может быть. таким образом она дает понять Тобо, что он вовсе не является центром ее мироздания, и если ему действительно важно ее внимание, ему следует постараться. Ему следовало бы заняться чем-нибудь полезным, вместо того, чтобы жалеть себя.
А еще я думаю, что Шукрат хочет доказать окружающим, что, если постарается, она способна на многое.
Одно я знаю точно: отсутствие суетящейся вокруг Тобо словно пчелка Шукрат, привлекло его внимание. Насколько это возможно для столь самовлюбленного выздоравливающего от травмы мерзавца.
Погода стала откровенно ужасной. У нас прошли холодные ливни, снег с дождем, мокрый снег и под конец снегопад. Дважды. Очень сильный. А потом погода решила, что с нее хватит зимы, поддала жару и началось половодье. Вдобавок некоторые деревья, даже не до конца сбросившие летнюю листву, решили зацвести. За пару дней вывелось невероятно число кровососущих тварей. Они так озверели, что я большую часть времени торчала высоко в небе, поверх дыма от окуривания, которым местные отпугивают кровососов. Чтобы держаться от них подальше мы с Шукрат смотались на южную границу.
Грязища в Вороньем гнезде тоже потрясает воображение. Такой грязи я еще не видела. Это было не просто влажное месиво, прилипающее к ногам, а глубокая жижа доходящая до лодыжки и колена больше похожая на плотный липкий сироп или желе. И очень воняло. До тошноты.
Тех, кто здесь вырос, это нимало не беспокоило. Дядюшка Джан Го посмеялся:
- Вот погоди, детка, придет весна, вот тогда увидишь слякоть во всей красе.
Детка? Не стану его упрекать. Но он единственный, кому я позволяла так себя называть. Сейчас, когда Папуля ушел, наверное он был единственным моим другом среди старичков.
К этому моменту все местные солдаты, кто расходился по домам и решил вернуться, уже вернулись. Что они надеялись найти, возвращаясь? Возможно и Отряд перестал быть домом, поскольку мы не вели войну и не нужно более прикрывать друг другу спины. Насколько я знаю, в последнее время участились драки. И еще существует острая проблема алкоголя, хотя и не столь острая как тогда, когда мы воевали, и смерть могла наступить в любую секунду. Проблема алкоголя в основном в том, что самогон делали из зерна, из которого можно было бы испечь хлеб. 
Это как в истории стрекозы и муравья. Весело сегодня, а завтра - голодаешь.
***
До меня начали доходить сплетни, будто Капитан, чтобы подчиненные сфокусировались на внешней угрозе, планирует зимой короткую кампанию - молниеносный удар по какой-нибудь легкой цели.
Я не очень хорошо знаю Суврина, но эта новость не похожа на одно из его решений. Скорее это попытка выдать желаемое за действительное со стороны кого-то, кому нечем заняться, только фантазировать. Может ли тот, кто распускает эти слухи, быть тем же, кто пишет дурацкие надписи? Типа: "Летят падальщики. Притворяйтесь живыми!" Вот только после ухода Госпожи ни одной надписи не появилось.
Я не верю, что автор надписей ушел на плато. Во-первых, не могу представить никого из них подбрасывающим эти записки с сумбурным содержанием на языке, который никто из них не знает. 
Хотя, в равной степени не могу себе представить вообще никого в такой роли. А кроме того, кем бы ни был злоумышленник,  для своих розыгрышей он должен обладать способностью становится невидимым.
- Эй, Шу! - мы отправляемся на завтрак. Снаружи завывал ветер. Овсянка с ветчиной пахнет изумительно. Шукрат дуется, потому что Тобо - это сплошной геморрой. Снова.  Словно до невозможности избалованный до вони трехлетка. Я все бросила и предложила:
- Может проверишь его пеленки? Вдруг он обкакался и поэтому капризничает? 
Шукрат сперва мрачно посмотрела в ответ, а затем расхохоталась:
- А это ты точно подметила, сестричка. Наверняка ты права. Нужно его обнюхать как следует.
У меня мало опыта в обращении с детьми, но насколько помню, если есть проблемы, совсем не нужно подходить близко. Обычно воняет хуже, чем вся грязь вокруг Гнезда.
Суврину было нужно чем-то занять солдат, так что он приказал мостить городские улицы. Сейчас мостовая была лишь на одной центральной.
- Нет, похоже дело не в этом, - объявила Шукрат: - Но, возможно, он мокренький.
- Либо у него колики. Может ему срыгнуть?
- Ладно, ладно! - завопил Тобо: - Довольно! Я вас понял.
Какой-то прогресс. Особенно раз он понял намек.
- Ой! Наш малыш хочет вести себя как взрослый! - чтобы дать Шукрат разрядку. Может он и в самом деле станет вести себя получше.
Тобо одарил меня убийственным взглядом. Я ответила и так, что ему пришлось отвести взгляд.
Иногда нужно указать пальцем на плохое поведение и высмеять его, чтобы все прекратить.
Мало кто хочет выглядеть мелочным в глазах других людей.
Хотя, отдельные личности порой настолько мелочны, что не в силах с собой справиться и только усугубляют и без того отвратительную ситуацию.
Чего-то такого я ожидала от Тобо.
Он меня разочаровал.
Кажется он слегка пришел в себя, чтобы обратить внимание на чувства Шукрат.
Подробно о мелочах. А если в кратце, то Тобо перестал вести себя как полная задница, пока Шукрат его кормила с ложки.
Я вернулась к тому, что делала до примера с младенцем
- Как думаешь, Шу, не мог Диккен подбрасывать те записки?
- Диккен? - полное недоумение. - Мишка-Кума? Ты смеешься?
- Может быть. А может и нет. Конечно, э, он очень-очень красив, и его так и хочется потискать. И еще такой застенчивый, и иногда неуверенный в себе. Но...
- Я понимаю. Ага. НО. Когда стало туго - в доме Тобо и потом у Госпожи, он был шустрым и хладнокровным. Выхватил листок с талисманом и... Бам!
- Вот именно. Без колебаний. Без намека на страх. Просто взял и сделал, молниеносно.
- Вот только не понятно, как это может быть связано с надписями. Хотя, ага, он не так прост для красавчика, который шарахается от собственной тени.
- Вот мне и интересно, может вся эта история с "Книгой имен" просто выдумка, чтобы мы не стали копать глубже?
- Например? - Шукрат заставила Тобо встать и ходить кругами вокруг нее. За последнее время для него это была самая значительная нагрузка.
- Например... Не знаю что, например. Просто размышляю вслух.
Совершенно неожиданно для нас Тобо вмешался, поскольку мы беседовали на ворошек. Должно быть по отдельным словам, которых нет в нашем языке, он догадался о чем речь. Хотя и слегка промахнулся мимо главной цели.
- Я совершенно уверен, что "Книга имен" существует. Скорее всего она осталась от времени правления Хозяев теней. И вероятно она часть набора. Есть еще одна, которая называется "Книгой тишины".
- А? - сказали обе Ворошки разом.
Но продолжения не было. Тобо не удосужился объяснить, наверное потому что Шукрат заставила его упражняться изо всех сил, ходя кругами.
Я подождала. Когда Тобо замер молча, я начала убирать остатки завтрака с тарелок, размышляя, куда направиться в патруль. В последнее время у меня зародилось острое ощущение, что стоит присмотреться к соседям. Некоторые из них в последнее время затеяли какую-то подозрительную возню.  Ничего угрожающего, просто шныряют вокруг, и что-то поспешно делают. Возможно их спешка связана с тем, что в последнее время невидимые друзья Тобо за ними не наблюдают.
Я была на сто процентов в этом уверена. Интересно, как кто-то может наверняка знать, что Тобо, хотя бы некоторое время, не общается с неведомыми тенями?
Шпионы?
Ну, естественно, шпионы.
Кое-то был внедрен еще в то время, когда Отряд впервые вербовал здесь солдат. Наверняка Тобо давно известно - кто есть кто.
Интересно, насколько сильно Тобо забросил своих сверхъестественных приятелей, и за какую часть этой разлуки следует винить нас: за то, как Диккен приложил Большие уши, и за разрушение Ревуном избушки Тобо.
Я правда не знаю, пострадала ли хоть одна из теней, кроме вампиров, во время сожжения того дома.
Если кто-то из тяжеловесов, вроде Кошки Сит или Шершавого языка пострадало, Госпожа создала для Отряда довольно мрачные перспективы.
Это страна неведомых теней. Благорасположение теней, до недавнего времени, было нашим огромным преимуществом. Без него у Суврина есть лишь две неумехи, способные только летать на разведку неприятностей, пока они не начали кусать Отряд за задницу. Неприятности, которые могут стать смертельной угрозой. 

Кажется мой туповатый бывший жених наконец-то стал осознавать окружающую действительность. Либо, мелкий хорек решил, что лучше стоит изобразить интерес. И все равно, это существенный прогресс. Если только он не свихнется, узнав, что случилось с его домом и как пострадали некоторые из его друзей.
Правда я не знаю, пострадали ли неведомые тени или нет. Я с ними не общаюсь. В чем я полностью уверена, это в том, что голодные духи были уничтожены, потому что Аркана видела это собственными глазами.
В любом случае, Тобо стало лучше, потому что из него никто не тянет соки.
После крайне плохой погоды, на смену которой пришла внезапная оттепель, породившая массу комаров и прочего гнуса, от которого было не продохнуть в буквальном смысле, потому что они лезли в рот, на нас ночью обрушились сильные заморозки. После чего на много дней установилась прохладная, но приятная погода. Крестьяне с помощью направленных Суврином солдат собрали последний урожай овощей и зерна. Кроме того к нам телега за телегой ехали повозки, груженые зерном, купленным у крупных землевладельцев в соседних странах. Суврин щедрой рукой отсыпал им из казны Отряда.  Это может послужить дополнительным соблазном для наших соседей.
Погонщики пригнали нам стада коров, отары с овцами и даже свиней, и с ними прибыли еще телеги, тяжело груженые мясом. Еще одно доказательство того, что золото с серебром говорят громче прочих голосов.
В это время моя кузина... хочется сказать, что она существенно возмужала, но как всегда подзуживает моя мелочная сторона, стремящаяся ее принизить. Хочется, чтобы это выглядело примерно так: она преобразилась или претерпела какое-то другое ужасное превращение, став преданной, даже почти одержимой сторонницей безопасности Отряда.
Она моталась вдоль границ туда-сюда каждый божий день, в любую погоду, порой проводя в воздухе восемь, десять и даже пятнадцать часов. Над чужой территорией она летела очень высоко, чтобы ее не могли заметить, порой удаляясь в глубину на сотни миль. А однажды пропала на два дня, потому что отправилась искать Хонен Ао. Это оказалось напрасной тратой времени. Она и трех слов связать не может на местном языке, поэтому не может ни спросить у встречных дорогу, ни расспросить про Диккена. А если и могла, то все равно ничего не узнала бы, поскольку всех послушников Хань-Фи подбрасывают к воротам еще младенцами.
Мишка-Кума, правда, говорил, что он исключение. Хотя еще он говорил, что отказался от настоящего имени.
Тем не менее, Аркана слетала и со мной пару раз на южную границу проверить пустоши и часть степи. С приходом плохой погоды Суврин отменил облаву на обезьян, поскольку не хотел морозить солдат до смерти, чтобы избежать голодной смерти.
***
Кажется Аркана не сильно соскучилась по Диккену. К тому времени, когда появились вороны, я была почти уверена, что у нас почти ничего не происходит.