Цитадель Детей Света. Возрождённая

Из абсолютной пустоты, словно сотканный из кошмаров человечества, выступил Шайдар Харан. Его гигантская фигура, облаченная в угольно-черную броню, возвышалась над Дочерью Ночи. Безволосое лицо, бледное и лишенное зрачков, не выражало ничего, кроме холодного, божественного гнева. Его присутствие давило на сознание Ланфир, заставляя даже её, одну из самых могущественных в Силе, чувствовать себя хрупким стеклом под молотом.

— Ты стала слишком смелой, Ланфир, — голос Мурддраала-переростка прозвучал не в ушах, а внутри её черепа, словно скрежет костей по металлу. — Великий Повелитель наблюдает. Ты предала Грендаль, обучив варваров Ортханка искусству возведения ментальных бастионов, против которых бессильно Принуждение. Ты скормила Семираг их палачам, позволив им выжечь её нить Погибельным огнем. Ты раздаешь наши секреты, как милостыню нищим. Ты играешь в опасную игру с инструментами, которые не принадлежат тебе.

Ланфир не отвела взгляда. Она медленно обвела рукой бесконечный мрак вокруг себя, и на её губах заиграла улыбка, в которой читалось не только высокомерие, но и ледяная, безупречная логика правителя новой эпохи.

— Ты называешь их варварами, Шайдар Харан, — её голос звенел чисто и уверенно, наполняя зал вибрациями силы. — Но посмотри на них моими глазами. Грендаль — старая кокетка, застрявшая в своих интригах трехтысячелетней давности. Её Принуждение — это всего лишь поводок, который легко перекусить стальной волей Ортханка. Семираг была ослеплена собственной жаждой боли и не заметила, как сама стала объектом эксперимента. Они были пережитками прошлого. Тупиковыми ветвями Узора.

Она сделала шаг навстречу чудовищу, игнорируя волну холода, исходившую от него.

— Ты требуешь объяснений? Посмотри на ресурсы, которыми обладает Ортханк. Саруман и его «Стальная Королева» принесли с собой не просто магию — они принесли технологию управления реальностью. Их порталы, их адамантиевые щиты, их понимание структуры материи превосходят всё, что мы имели в Эпоху Легенд. Когда я окончательно получу контроль над этими ресурсами, когда я направлю их мощь в русло, нужное Тени, — я смогу открывать двери не просто в соседние королевства. Я открою двери в сотни, тысячи миров! Мы захватим не одну планету, а само Мироздание в его бесконечности.

Ланфир остановилась, и её глаза вспыхнули хищным огнем амбиций, способных поглотить звезды.

— А теперь ответь мне, Тень Великого Повелителя: сколько жизней этих никчемных, погрязших в междоусобицах Избранных стоит такая власть? Десять? Двенадцать? Если мне нужно будет скормить Саммаэля и Демандреда печам Ортханка, чтобы получить ключи от Мультивселенной — я сделаю это без колебаний. Великий Повелитель жаждет хаоса и расширения своего влияния. Что ему пара стертых нитей из Узора, если взамен я принесу ему бесконечность миров, поставленных на колени?

Шайдар Харан медленно склонил голову набок. Его когтистые пальцы сжались, и воздух вокруг Ланфир на секунду сгустился до состояния камня, но она выдержала это давление, не дрогнув ни единым мускулом.

— Ты ставишь на кон всё, Дочь Ночи, — прохрипел он. — Ты думаешь, что сможешь приручить Стальную Королеву и Мальчика-который-выжил. Ты думаешь, что ты — кукловод. Но помни: если они сломают тебя так же, как сломали Семираг, в Шайол Гул не найдется места даже для твоего крика.

— Они не сломают меня, потому что я — единственная, кто понимает их истинную ценность, — отрезала Ланфир. — Семираг пыталась их мучить. Я предлагаю им Порядок. И через этот Порядок я стану их богиней, а Великий Повелитель — их единственным законом. Пусть Грендаль плачет о потерянном влиянии, а Саммаэль трясется над своими легионами. Я строю империю, перед которой померкнет само время. И если ценой этого станут головы всех моих «братьев и сестер» — считай это платой за вход в новую эру.

Шайдар Харан долго молчал, вглядываясь в её душу своими невидимыми глазами. Наконец, он начал медленно отступать обратно в пустоту, и тьма вокруг него завихрилась, поглощая его силуэт.

— Иди, Ланфир, — донеслось из ниоткуда. — Твой план принят... пока он приносит плоды. Но знай: Погибельный огонь, который ты научила их использовать, может выжечь и твою нить. Великий Повелитель ждет обещанные миры. Не заставляй его ждать слишком долго.

Ланфир осталась одна в центре Шайол Гул. Она поправила волосы, на её лице снова воцарилось спокойствие, но в глубине её зрачков отражалась сталь Ортханка. Она знала, что перешла Рубикон. Отныне Избранные были для неё лишь валютой, которую она будет тратить без остатка, пока не закроет последнюю дверь в бесконечность, где она будет править вечно, стоя на руинах старого Узора. Она развернулась и шагнула в Мир Снов, возвращаясь в Ортханк — место, где её предательство называлось стратегией, а её жертвы — необходимым топливом для двигателя прогресса Империи.