Что бы вам хотелось изменить в цикле?

[aka_Colt]

Вроде был там еще момент, когда Мэт слышит песню про те времена и вспоминает, что несколько не так все было, а полагаться на милость врага так-то радость сомнительная.

ВТ, гл. 37 Становище Имре

Спойлер

Это был зачин древней песни «Мидинский брод», повествующей о Манетерене и битве, случившейся незадолго до начала Троллоковых Войн. Непонятно, почему Натаэль выбрал именно эту песню, но исполнил он ее мастерски. Звучный напев привлек к костру целую толпу айильцев. Злокозненный Аэдомон повел Сафери на ничего не подозревавший Манетерен, предавая все на своем пути огню и нещадному разграблению. Люди, объятые страхом, бежали от его войска, пока король Буйрин, собрав мане-теренских храбрецов, не встретил Сафери у Мидинско-го брода. Три дня продолжалась неравная битва, и хотя силы были неравны, стойко держались манетеренцы. Воды окрасились кровью, тучи стервятников закрыли небо. Но таяли ряды манетеренских героев, и на третий день, когда надежды почти не осталось, Буйрин со своими воинами бросился в отчаянную атаку и глубоко вклинился в строй Аэдомоновой рати, стараясь повергнуть самого Аэдомона и тем переломить ход боя. Но бесчисленные силы Сафери сомкнулись вокруг горстки манетеренцев, окружив их со всех сторон. Судьба героев была предрешена, однако они, встав живой стеной вокруг своего короля и знамени Красного Орла, продолжали сражаться, не помышляя о сдаче. Натаэль пел о том, как отвага этих людей тронула даже сердце Аэдомона и он с почетом отпустил оставшихся в живых противников, а сам со своим войском вернулся в Сафер.
Вброд, через реку, что кровью окрашена,
Назад, не склоняя голов непокорных,
Шли те, кто не сдался мечом и рукою,
Душою и сердцем герои отважные.
Честь им великая! Слава им вечная!
Подвиги их никогда не забудутся!
Конечно, на самом деле все тогда было не так — уж это-то Мэт помнил прекрасно. О Свет, не надо! Я не хочу! Но он был не властен над нахлынувшими воспоминаниями.
...тогда он не советовал Буйрину принимать предложение Аэдомона, но король сказал, что даже самый ничтожный шанс на спасение лучше, чем ничего. Запомнилась Мэту и черная борода Аэдомона, торчавшая из-под скрывавшей лицо кольчужной сетки. Аэдомон и вправду отвел своих копейщиков, выждал, когда строй направлявшихся к броду манетеренцев растянулся, и тогда нанес удар. Поднялись таившиеся в засаде лучники, налетела конница...
...Мэт сильно сомневался насчет последующего возвращения Аэдомона в Сафер. Последнее, что он помнил о битве у брода, — то, как, пронзенный тремя стрелами, стоя по пояс в воде, из последних сил пытался удержаться на ногах. Затем провал, и новые воспоминания...
...где-то в лесу шла отчаянная сеча, и Аэдомон, с поседевшей уже бородой, повалился со вздыбившегося коня с копьем в спине, причем роковой удар нанес ему не защищенный доспехами безусый юнец...
Пожалуй, даже провалы в памяти были лучше этих сумбурных видений.

[свернуть]

Мэт на пути из Руидина в холд Холодные Скалы. Эти видения - явно вложения Финнов в его голову.

[aka_Colt]

И, вроде бы, еще у него одно воспоминание мелькало про бал какой-то, а на утро стало известно о троллочьем вторжении. Я так поняла, это самое начало троллоковых войн. Но тут уже скорее воспоминания из Руидина, чем кровь Манетерен.

ВХ, гл. 5 Другой танец

Спойлер

Ритм танца захватил Мэта. По мере того как они с Бетсе проносились по залу к помосту и обратно, в голове его все ярче всплывали воспоминания. Воспоминания о том самом танце, который он уже танцевал в незапамятные времена. Тогда он был рослым – на голову выше, чем сейчас, – голубоглазым малым с длинными золотистыми усами, обряженным в янтарного цвета шелковый кафтан с красным поясом, брыжами из тончайших барсинских кружев и застежками из желтых сапфиров, добытых в Арамелле. А танцевал он со смуглой, необычайно красивой посланницей Ата'ан Миэйр, Морского Народа. Крошечные медальончики на цепочке, тянувшейся от кольца в ноздре к серьге в ухе, указывали на ее ранг. То была Госпожа Волн клана Шодин. Впрочем, ему не было дела до высокого положения этой женщины – то забота короля, а не мелкого дворянина. Он лишь радовался тому, как она прекрасна и грациозна. Они порхали под огромным хрустальным куполом дворца Шемаль, прекраснейшего из дворцов, ибо в те дни весь мир завидовал великолепию и могуществу Кореманды. Прочие воспоминания теснились вокруг того танца, вспыхивая и угасая, словно искорки. Утро принесет весть о новых жестоких набегах троллоков из Великого Запустения, через месяц станет известно, что Барсин, город золотых шпилей, разграблен и сожжен дотла, а орды троллоков хлынули на юг. Так суждено было начаться тому, что позднее назовут Троллоковыми Войнами. Три с лишним столетия пройдут в нескончаемых битвах, кровопролитиях, грабежах и пожарах, прежде чем удастся повергнуть Властителей Ужаса и отбросить троллоков. Падут Кореманда со всеми ее сокровищами, Эссения, славившаяся мудрецами и научными школами, Манетерен, Эхарон и все Десять Государств. Конечная победа достанется дорогой ценой – великие страны исчезнут с лица земли, обратятся в прах, и на их месте воздвигнутся новые державы. Новые народы сохранят лишь предания о былых, более счастливых временах, да и те будут казаться многим всего лишь мифами. Но он отогнал назойливые мысли, ведь все это впереди. А сегодняшний вечер прекрасен, и он танцует с...

Мэт моргнул, встрепенулся и сквозь пелену пота увидел в струившемся из окон солнечном свете улыбающееся, красивое лицо Бетсе. Он чуть было не сбился с шага, но вовремя спохватился и успел-таки правильно выполнить очередное па. Оно и не диво, он слишком хорошо знал этот танец, ибо память о нем, как и все прочие воспоминания, то ли украденные, то ли взятые взаймы, были такими же реальными, как и воспоминания о собственной жизни Мэтрима Коутона. Все эти картины прошлого и настоящего сплелись в единую ткань, и ему уже требовалось прилагать усилия, чтобы отличить одни от других. Странные пробелы в его памяти заполнились, да так, будто он и вправду сам прожил множество жизней.

[свернуть]

Здесь тоже - явно вложения Финнов.

[roda_do_tempo]

В "возрождённом драконе" у Мэта всё таки просто сон, который возможно был охренительными историями Морейн навеян. А после сделки с фейри за руидинским порталом - детальные воспоминания с пониманием всех обстоятельств

[aka_Colt]

В "возрождённом драконе" у Мэта всё таки просто сон, который возможно был охренительными историями Морейн навеян.

Сомнительно. Слишком чёткая картинка, Мэт явно ощущает себя полководцем, плюс он разговаривает на Древнем наречии, даже не осознавая этого.

[Рысенок]

Здесь тоже - явно вложения Финнов.

Вот про него я и говорила. Это явно вложение Финнов.

[Elayne Trakand]

ВХ, гл. 5 Другой танец

Здесь тоже - явно вложения Финнов.

Один из моих любимых эпизодов. Мне кажется, в нём и во всей главе присутствует личный опыт самого Джордана. Ещё вспоминаются такие фильмы, как "Индокитай", "Английский пациент" и "Касабланка".

[roda_do_tempo]

С фейри и Мэтом я кстати смысл третьего "Сделано" не понял. Первые два это "узнать кое-то о своём прошлом" и "отвязаться от АС и Силы" (медальон). А третье?

[Денис II]

С фейри и Мэтом я кстати смысл третьего "Сделано" не понял. Первые два это "узнать кое-то о своём прошлом" и "отвязаться от АС и Силы" (медальон). А третье?

Зачем ему дали это копье? Ведь он не просил никакого оружия... Мэт никогда об этом не думал.
 «Цена уплачена. Свое просивший получает».
 «Нет, об оружии я не просил. Я просил, чтобы меня выпустили...»
 «И мне дали ашандарей».